Читать «Все мы немного не от мира сего» — Ирина Ивановна Чумаченко онлайн
Страница 2 из 4
– В смысле ничего? Нашла ты тот мешочек?
– Нашла.
– И что?
– А что могло быть дальше с простой кошкой?
– Ну, может, получила пожизненное содержание. Я ж не знаю, какие вознаграждения тебе сулили.
– Ты меня внимательно слушала?
– Да.
– А чего тогда чепуху несёшь?
– Ты же сама сказала, что обещали вознаграждение!
– Но не мне обещали!
– Так это между слов слышится.
– Ну, кому слышится, тот пусть уши моет чаще и не компотом, а то косточки застревают.
– Ух. Какая ты есть. Если уж говоришь А, так говори и Б. А то непонятно, что произошло дальше.
– Ладно, утешу тебя и расскажу. Нашла я мешочек именно там, где его закопал хозяйский пёс. Достала, и тут моё любопытство взяло верх. Ну, сама подумай, что может оцениваться как огромное состояние?
– Не знаю, – пожала плечами я.
– Вот и я не знала. Пришлось повозиться с узелком и раскрыть мешочек, а там оказались разноцветные камушки…
– Самоцветы?
– Да что ты вечно перебиваешь. Следи за дорогой и слушай.
– Хорошо.
– Камушки оказались разноцветными, от них исходил какой-то странный и в тоже время необыкновенно вкусный аромат. От этого у меня закружилась голова, вызывая неудержимое желание попробовать, ну хоть один камушек, хоть его маленькую частичку. Я, как завороженная, следовала за своими ощущениями, совсем не замечая происходящего.
– Наверное, это были таблетки валерианы, – произнесла я, но кошка, не обращая внимания, продолжила.
– Вокруг меня образовалось невиданной красоты туманное кольцо. Знаешь, такое хмелящее ощущение блаженства и безмятежности. Словно облако, спустившись с небес, окутало меня своей мягкой пушистой оболочкой, и я, не раздумывая, схватила камешек и проглотила его…
Кошка, прикрыв глаза, начала водить лапами, прорисовывая невидимые символы. Когти её поблёскивали от солнечного света странным красновато – синим огнём, отчего символы стали всё отчетливее прорисовываться, завораживая и в тоже время пугая.
– Эй, ты чего? – дотронулась я до неё. Она открыла глаза.
– Вот ты несдержанная. Не даёшь мне насладиться воспоминаниями.
– Да какие уж тут воспоминания, если твои коготки искрят. Того и гляди, машину подожжешь.
– А, искорки, – задумчиво произнесла кошка, – это всего лишь наглядное пособие по неоплазмоспектическим технологиям. Новая разработка. Полагаю, ты ещё о таком и не слышала?
– Да, куда уж мне, рожденной в эпоху социума до ваших сказочно-плоскостных развитий.
– Прав был долговязый, ты точно не от мира сего.
– Интересно, интересно. Почему это он прав?
– Подумай сама, – отвернувшись, фыркнула кошка.
– Делать мне больше нечего, как думать о том, что кто-то сказал, тем более что этот кто-то видел меня в первый раз. Слушай, а долго нам ещё ехать? А то дорога какая-то странная. Такое впечатление, что мы находимся в замкнутом круге.
– Как в круге? – кошка осмотрелась по сторонам, – ой, напугала. Правильно мы едем. Сейчас нам налево, вон за тем деревом.
Увидев дерево, я повернула. Дорога изменилась, а точнее само покрытие. Ослепительно желтый песок в плотной колее соединялся с синим, образуя замысловатый узор, а по обочинам, поблескивая маленькими зеркалами, встречался необычный кустарник.
– Что это?
– Это? Ой, скорей надень очки!
– Они у меня надеты.
– Да не эти, а от солнца!
– Что за паника? У меня солнцезащитные очки. Так что это?
– Зеркальные элементы.
– Да уж заметно, что не пирожки.
– Пирожки в другом направлении.
– Ты можешь мне ответить нормально?
– Странная ты, – возмутилась кошка, – спрашиваешь, а ответ тебя не устраивает…
– Ну хорошо. Тогда скажи, почему эти зеркала висят на ветках?
– Это Зеркальник. Если взглянуть на него без очков, то провалишься в яму забвения.
– А почему ты смотришь без очков?
– У меня они есть, – она повернулась и продемонстрировала тёмные очки в серебристой оправе, – ну как?
– Шикарно! И когда ты всё успеваешь?
– Моя шкурка мне дорога, да и твоя тоже, так что слушай меня, иначе пропадёшь.
– Хорошо. Далеко нам ещё?
– Я тебе, что надоела?
– Нет. Просто есть хочется…
– Так бы и сказала. Сейчас завернём к Ягусе, она нас и накормит.
– Похлёбкой из мухоморов?
– А ты откуда знаешь? Неужели и в твоём мире едят эту похлёбку?
– Нет, конечно, – возмутилась я, – мы считаем её ядовитой, а Ягусю, точнее Бабу Ягу, фольклорным персонажем.
– Ха! Это Ягуся, по-Вашему, Баба Яга? Ха-ха-ха, как смешно…
– Да. У неё нос крючком, горб, и она старая, а ещё у неё костяная нога.
– Ха-ха-ха, – смеялась кошка, вытирая слёзы, – сейчас посмотришь на Ягусю и сама всё поймёшь.
Глава 3
Немного успокоившись, моя попутчица стала пристально наблюдать за потрясающим пейзажем. Листья зеркальника, преломляя солнечные лучи, искрили, переливались необычным цветом от нежно-жёлтого до лилово-фиолетового и, растворившись в синеве, пропадали. Всё это великолепие без солнцезащитных очков выглядело бы еще ярче, но попасть в яму забвения мне точно не хотелось. Лучше побыстрее добраться к Яге, чем барахтаться в какой-то яме. Проехав несколько километров, дорога кончилась, а точнее, оборвалась. Я остановила машину и посмотрела на кошку. Впереди возвышался лес.
– И куда дальше?
– В лес!
– А машина?
– Машину оставим, а сами пойдём пешком.
– Как пешком?
– Ножками, ножками. Тебе точно не помешает пройтись, а то сидишь на своей работе, в тёмном кабинете, и света белого не видишь.
– Да нормальный у меня кабинет!
– Пойдём! Потом поговорим о твоём кабинете, если время будет.
Выбравшись из машины и собрав немного вещей, мы отправились в глубь леса. Кошка шла, время от времени поглядывая по сторонам.
– Не отставай, а то попадёшь в лапы Цыпилика.
– Это что, кустарник такой?
– Сама ты кустарник! Цыпилик – летающий паук. У него две челюсти, шесть глаз, пара крыльев и одиннадцать ног. А ещё он издаёт такие странные звуки, то ли стуча, то ли цокая – причмокивая. И если ты услышишь этот звук – всё, хана, бежать бесполезно…
– А ты откуда знаешь?
– Да он мой дуг.
– Нормальный такой друг, который съест, причмокивая и стуча…
– Цыпилик? Ха! Не смеши меня!
– Ты же сама сказала, что всё, хана, бежать бесполезно.
– Конечно, бесполезно! Он передвигается медленно, а здесь законы движения действуют в обратном направлении.
– Ты меня запутала.
– Да что тут непонятного, – возмутилась кошка, – мы идём не спеша, а на самом деле очень быстро, а если побежим – останемся на месте. Законы Лихолетья знать надо!
– Так это и есть Лихолетье?
– Да, а Цыпилик – стражник, только толку от его охраны нет.
– Почему?
– Вечно в шашки всем проигрывает.
– Причем тут шашки и охрана? И если мы на территории Лихолетья, то почему нас ещё не заметили?
– Тьфу ты! До чего ж необразованная особа, – возмутилась кошка, – обед сейчас. Все у Ягуси на обеде.
– Поняла. Идём медленно, чтобы успеть.
– Мы уже пришли.
– Пришли?
Я осмотрелась. Обычный лес и ничего волшебного или сверхъестественного не наблюдалось. Деревья, кустарники и трава, как и в большинстве смешанных лесов нашего края. Кошка подошла к маленькой кривой сосне и, протянув лапу, нажала на ветку. Послышался треск, шуршание и трель сверчка. И тут, словно по взмаху волшебной метёлки, всё поменялось до неузнаваемости…
Небо затянуло серое облако, в котором-то и дело мелькали огненные искры, завораживая своей красотой и необычностью. Мы оказались в центре невиданной силы. Она подхватила нас, закружила и понесла, то поднимая вверх, то опуская. Мне казалось, что я нахожусь в какой-то центрифуге и непонятно, где земля, а где небо. Единственное, что меня беспокоило в этот момент – как я приземлюсь и где моя попутчица.
– Василиса, – услышав голос кошки, на душе стало легко и спокойно, – Василиса! Прекрати сейчас же!
И тут, словно по взмаху волшебной метёлки, всё прекратилось. Мы очутились на поляне, залитой солнечным светом.
– Что случилось?
– Ха! Она ещё спрашивает, – скидывая с себя мелкие осколки листьев зеркальника, ответила кошка.
– Конечно, спрашиваю. Кто мне всё это объяснит, если не ты?
– Мы должны были пройти через портал, а ты нечаянно вызвала ураган. И теперь мы попали в тринадцатое измерение. Видишь осколки Зеркальника?
– Вижу осколки. Ну и что? Мы же не смотрели в зеркала. И ты говорила не о тринадцатом измерении, а о яме забвения.
– Мы в яме забвения тринадцатого измерения! А чтобы выбраться, надо пройти через долину Гнёта…
– Значит, пройдём! Чего панику поднимать? Подумаешь, долина Гнёта.
– Ты даже представить не можешь, как это страшно.
– Ну что ты, конечно, не могу! Побывав в центре урагана и выжив, думаю, меня мало что может удивить.
– Ну да, посмотрим, – фыркнула кошка.
– Пошли уже, – сказала я, прихватив несколько листьев зеркальника.
– Я никогда в жизни не была здесь и не представляю, куда идти.
– Тогда иди за мной!
Солнце припекало. По небу в разных направлениях проплывали облака причудливой формы. Одни сталкиваясь соединялись, образуя новую замысловатую форму, другие же опускались к горизонту и пропадали. Мы шли по каменистой дорожке, вдоль которой росла зелень, похожая на вьюнок. Чуть поодаль, с обеих сторон, возвышались тёмно-коричневые колонны окаменевших деревьев.
– Слушай, а ты так и не представилась, – задумчиво произнесла я.
– Мили.
– Ого! Красиво звучит.
– Ага! – фыркнула она и вильнула хвостом.
– Ну не обижайся. Я ж не знала, что всё так получится. И совсем тут не страшно.
– Посмотрим, – вздохнула кошка. Она огляделась по сторонам, и, принюхиваясь, фыркнула.
– Мили, ты чего так странно себя ведёшь?
– Пойдём, здесь останавливаться нельзя, а тем более стоять на одном месте.
– Почему?
– Закон такой. Если стоять, ничего не делая, то прирастаешь к почве, а там, как повезёт, либо в дерево, либо в куст превратишься, но хуже всего стать Крутом.
– Что такое Крут?
– Крут – это плотная желеобразная масса с колючей оболочкой и специфическим запахом. Эти сущности совершенно невыносимы, хоть и обладают способностью говорить. Цыпилик рассказывал, что Круты бывают разных форм, а питаются они исключительно живыми организмами.
– Ого! Значит, Цыпилик был тут?
– Значит, был, – вздохнула кошка, – он не любит рассказывать подробности, но свою ногу Цыпилик потерял именно в тринадцатом измерении.
– А если вдруг надо остановиться?
– Что значит вдруг?
– Ну допустим, развязался у меня шнурок на кроссовке.
– Ой, недотёпа! Остановишься и завяжешь. Останавливаться без дела нельзя, а по делу можно.
– И когда мы дойдём до долины Гнёта?
– Мы уже в долине! Видишь, гора возвышается?
– Вижу. Но она так далеко…
– Недалеко. Смотри внимательнее. Если убрать оптическую иллюзию, то сможешь понять, о чём я говорю.
– Я не знаю, как убрать оптическую иллюзию.
– Сними очки, прищурь глаза и зафиксируй картинку. Затем перемести картинку вверх и резко тяни к себе.
– У меня не получается. Чувствую, что строю глазки, да ещё неизвестно чему…
– Конечно, не получается, ты же, как дурочка, язык всё время высовываешь, а это недопустимо. Давай вместе, прищурь глаза. Я сказала, прищурь, а не кривляйся! Вот несносная. Так мы и на ужин к Ягусе не попадём.
Напоминание о еде заставило меня собраться. Я уже была не против отведать даже похлёбку из мухоморов, в конце концов, все питаются у Ягуси. Наконец-то с десятого раза у меня получилось. Кошка от радости аж подпрыгнула.
– Можешь же, когда захочешь!
– Видимо, могу. Не знала, что можно глазами приближать.
– Это же тринадцатое измерение, тут много чего можно.
– Если бы мне кто-то об этом рассказал, в жизни не поверила.
Словно по взмаху волшебной метёлки, мы оказались рядом с той самой горой. Она величественно возвышалась, упираясь в небо и казалась совершенно тёмной, монолитной и неприступной.
– Ну, и что дальше?
– Не знаю. Давай поищем подсказку.
– Какую?! Это гора! Посмотри вверх, если ты не заметила, она упирается прямо в облако.
– Это всё скептический обман. Твой мозг всё ещё сопротивляется реальности этого измерения. Хотя… твои мысли не должны сейчас наводить панику.
– Они и не наводят. Даже странно. Ты что опоила меня какой-то гадостью, а теперь морочишь голову?
– Прекрати истерику, – резко ответила кошка, – в этом измерении паника вызывает синдром Плюквика, а все зелья остались в машине.
– Что за синдром Плюквика?
– Долго объяснять, просто доверься мне, – фыркнула она и отправилась вдоль горы.
Каменная глыба с крутыми склонами и острыми выступами, внушала страх, беспомощность и обречённость. Какие тайны скрывает гора? И как выбраться? И вообще, а возможно ли такое? Вопросов много, а ответы, к сожалению, пока мне неизвестны.
Душераздирающий вопль кошки прозвучал как гром среди ясного неба. Я бросилась к ней. Ноги не слушались, а в голове словно молотком выстукивал незнакомый ритм. И тут меня осенило – бежать бесполезно.
Я нашла Мили, прилипшей к тёмной плоскости выступа. Её лапки окутывала липкая желеобразная масса, смутно напоминающая студень с колючками. Это был Крут. Впечатление двоякое: с одной стороны истошные вопли напуганной кошки, с другой – желе, которое выпучив глаза, раскачивалось из стороны в сторону.
– Добрый день, уважаемый!
Крут неожиданно отпрыгнул, выпустив Мили из своей ловушки.
– Добрый, —растягивая слово произнёс он, – ты кто?
– Василиса. А Вы? У вас есть имя?
Он задумался, посмотрев вверх, словно собирая остатки памяти, затем качнулся и, причмокивая, произнёс:
– Крут.
– Очень приятно. Не могли бы Вы отпустить Мили и подсказать выход?
– Могли.
Крут засиял и, улыбнувшись, прыгнул на небольшой выступ, затем провел синим языком по камню – на плоскости появились символы. Они искрили, переливались и плавно перемещались то пропадая, то появляясь вновь. Зрелище, скажу я Вам, просто завораживающее. Мили присела на задние лапки и широко раскрыла глаза.
– Ты что-нибудь понимаешь?
– Тссс. Понимаю, но не воспринимаю ещё. Не мешай.
Я отошла чуть в сторону и стала внимательно наблюдать за происходящим, только под другим углом и тут меня осенило. Конечно! Крут описывает в мельчайших подробностях о плоскостных погрешностях в пространственно – временных измерениях, а Мили пытается просчитать вероятность наших ошибок для выхода из тринадцатого измерения.
– Крут! А можешь вывести редко повторяющиеся символы?
Не успев опомниться, мы увидели буквы. Они словно зависли, переливаясь разными цветами.
– Странные буквы, – сказала кошка, – зачем они нам?
– Ничуть не странные. Мы их сожмём и перенесём на плоскость.
– Как?
– Не знаю, – я повертела головой в поисках ровной поверхности, – как жаль, что у меня нет даже листа бумаги.
– Держи, – Крут протянул пожелтевший лист.
– Странно, – вздохнула кошка, – как он так быстро перемешается?
– Спасибо тебе огромное! Это прямо царский подарок.
Крут от полученной похвалы стал переливаться и раскачиваться, создавая лёгкую вибрацию вокруг.
– Смотри, у тебя появился поклонник в тринадцатом измерении. Надо бы записать такое явление.
– Мили, что за мысли?
– А что? Вдруг это тот самый принц, о котором ты мечтаешь?
– Ни о ком я не мечтаю, не преувеличивай. Давай лучше разбираться в надписи.
Кошка взглянула на лист и фыркнула.
– Абракадабра какая-то. Шиворот-навыворот, задом наперёд. Кто такое выдумал? Кто это поймёт?
– Мили! Да ты – умница! Конечно, шиворот-навыворот, задом наперёд. Сейчас попробуем!
«Обрывки писаний покажут ответы,
Лишь в небе заблещет звезда.
Ступени прозрений окутает светом,
Направь лишь на них зеркала».
– Ну, и что это? Что за обрывки?
– Не знаю. Крут, а ты понимаешь, о чём здесь речь?
Он кивнул и протянул мне каменную пластинку с изображением на одной стороне и необычными символами на другой.
– Что же нам делать? – вздохнула я, рассматривая тонкую пластину.
– Может её нужно приложить куда-то?
– Вот только непонятно куда.
– Крут знает.
– Покажи, пожалуйста.
Мили с недоверием посмотрела на него и вздохнула, затем, приблизившись ко мне, чуть слышно произнесла:
– Василиса, мне кажется, что он что-то задумал.
– Не думаю. Просто он любознателен и отзывчив.
Пока мы отвлеклись, наш гид по тринадцатому измерению совершил несколько интересных прыжков и, очутившись на невидимом уступе, приветливо подзывал нас.
– Смотри, наверное, нам туда.