– Точно нет. Да и кто я такая, Надь? Да никто. Я тут прошерстила интернет на предмет информации о семействе Мартовых и выяснила, что мать Михаила давно умерла, отец скончался пять лет назад, и компания, как и всё имущество, отошла сыну. Вряд ли кто-то из них когда-нибудь слышал о Междуречье и девочке по имени Марта.
– Блин, а я уже размечталась… – разочарованно вздыхает.
– Интересно, о чём?
– Отца своего ты не знаешь. Только представь, если он, например, какой-нибудь богатый человек, который на старости лет решил отыскать свою дочь и завещать ей состояние. А Мартов знает, кто он, и стремится заполучить тебя в качестве супруги, чтобы и ему перепал кусочек.
– Чего?! – не сдержавшись, повышаю голос, чем привлекаю внимание людей в ресторане. – Умерь свою бурную фантазию, Надежда, – издаю смешок, удивляясь предположениям подруги. – А то ещё немного, и я окажусь какой-нибудь наследной потерянной принцессой.
– Всё может быть.
– Ты пересмотрела «Очевидное и невероятное», что ли? Прекращай. Я реалист и прекрасно понимаю, что такого, как ты предположила, не может со мной случиться априори. Я со своим нулевым везением даже сто рублей в лотерею не выигрывала.
– Ладно, но я уверена, что ты ещё вспомнишь мои слова, – слышу, как она улыбается, вероятно, желая верить в сказку, которая в реальной жизни невозможна. – Что планируешь делать?
– Закончу с завтраком и поеду по адресу, который прислал твой Лёша. Район хороший, можно сказать, элитный, так что уверена: Мартов проживает именно там. После беседы станет ясно, насколько быстро возможен развод.
Очень надеюсь, что уже в понедельник мы отправимся подавать заявление, и я, счастливая и воодушевлённая, вернусь в Москву, чтобы готовиться к свадьбе с Вадимом.
– Позвони сразу после встречи.
– Обязательно, – уверяю подругу, что она первой узнает о новостях. – И ещё: попроси Лёшу пробить номер телефона Мартова.
– Зачем? Ты же к нему собралась?
– На всякий случай. Вдруг его не окажется дома, а у меня не так много времени, чтобы гостить в Питере.
– Сейчас разбужу его и попрошу. До связи.
Внутреннее чутьё подсказывает, что на пути к желанному разводу придётся столкнуться с трудностями. Не просто так Михаил пять лет строил из себя прилежного мужа и не контактировал со мной. За этим, казалось бы, не совсем понятным действием кроется нечто личное и известное лишь ему.
Вызываю такси и еду по указанному адресу, чтобы через двадцать минут оказаться перед элитным домом в семь этажей. Я бы и за две жизни не заработала на квартиру в таком строении, но у компании Мартова дела идут более чем отлично. Попадаю в холл, обнаруживая… полноценный рецепшен. Не домофон или консьержа, а администратор за стойкой.
– Добрый день. Я к Мартову Михаилу, квартира семьдесят один.
– Рады вас приветствовать. Одну секунду.
Девушка поднимает трубку и, видимо, набирает указанного жильца. В холле тихо, а связь отличная, и я слышу, как на вызов отвечает женский голос.
– К Михаилу Артемьевичу гость, – поясняет. – Девушка, – окинув меня взглядом, передаёт информацию. – А вы по какому вопросу? – зажав ладонью трубку, уточняет администратор.
– По личному, – отвечаю не задумываясь, лишь потом сожалея, что указать нужно было иную причину.
– Она по личному вопросу. Что? Не пускать? А можно услышать хозяина квартиры? Занят? – а затем обратившись ко мне, продолжает: – Говорят, не пускать. Помощница Мартова, – пожимает плечиками, облачёнными в белую строгую рубашку.
– Дайте мне, – выхватываю трубку, желая лично услышать отказ. – Я к Михаилу по личному вопросу. Скажите, пожалуйста, что к нему пришла жена.
После моих слов глаза администратора округляются, и я понимаю, что меня не ждали.
– Жена? – В трубке слышится визг. – Она уже пять лет проходит лечение в психушке! Ты очередная воздыхательница, желающая заполучить Михаила в качестве мужа. Пошла вон! Достали, стервятницы! – рявкает в трубку и отключается.
Судя по последнему восклицанию, Инна тратит немереное количество энергии, чтобы отвадить от босса надоедливых поклонниц. Или же влюблённой женщине все остальные лица женского пола кажутся искусительницами, готовыми прибрать к рукам то, что она сама желает заполучить?
– Вот так, – возвращаю предмет растерянной девушке, – приходишь домой, а тебе не рады, – наигранно вздыхаю. – Может, пропустите?
– Простите, не могу, – девчонка от жалости ко мне готова разрыдаться, – она ведь охрану вызовет. Вы даже подняться на седьмой этаж не успеете.
– И на этом спасибо, – подмигиваю девушке, одаривающей снисходительной улыбкой. – Ещё увидимся.
Выхожу на улицу, сменяя блаженное тепло на пронизывающий ветер петербуржской весны, которая разительно отличается от московской. Кутаюсь в дублёнку, обдумывая дальнейшие действия, когда на телефон прилетает сообщение. Готова расцеловать Надю и её Лёшу за вовремя присланный номер Мартова, который тут же набираю. Несколько гудков, и звонок принят.
– Михаил, добрый день. Есть важный разговор. Принять меня в ваших же интересах.
– Опять ты? – В трубке слышится знакомый визг. – Не попала в квартиру, так решила задолбать Михаила Артемьевича звонками? Я узнала тебя по голосу. Хватит прикидываться той, кем не являешься! Кто ты: журналистка, представитель конкурирующей компании, мошенница, выдающая себя за жену?
– Я. Его. Жена, – чеканю каждое слово, чтобы женщина, наконец, меня услышала.
– Да нет у него жены! Нет! Она давно загнулась в психушке, заколотая до невменяемого состояния! – взрывается, зло выплёвывая.
– Могу показать свидетельство о браке, – отвечаю спокойно, стремясь доказать, что говорю правду.
– Я такое в фотошопе за десять минут сделаю. Иди ты со своим свидетельством туда, откуда пришла!
– Нехорошо так разговаривать с теми, кого не знаешь, – выдаю монотонно, хочу сбавить градус напряжения. – А если я, допустим, новый перспективный заказчик?
– Все встречи и переговоры курирую я, поэтому все связываются напрямую со мной. И в моих контактах наглой лгуньи не значится! Удачи, жена!
Отлично поговорили. Плодотворно, я бы сказала. Помощница из Инны паршивая, потому как, не зная, кем является собеседник, она вытряхнула все нюансы жизни Мартова. Вопрос, почему помощница в квартире босса в десять утра субботы, тут же перекрывается ответом: вчера после презентации парочка направилась в квартиру Мартова. Значит, зам Михаила заблуждается насчёт босса и его роли «примерного семьянина».
Не проходит и нескольких минут, как звонит Надя, вероятно, ожидая подробностей.
– Ну как?
– Никак, – перебегаю дорогу и неспешно бреду по улице. – Меня отшила его помощница, не позволив подняться в квартиру, а затем взяла трубку и отшила ещё раз.
– А ты говорила, что не заинтересован… Субботнее утро можно встретить в квартире босса только по одной причине.
– Да-да, я уже догадалась. Интересно, где он сам был в момент разговора?
– Как вариант спал.
– Она так верещала, что жильцы пары этажей проснулись, – вспоминаю визгливые нотки в голосе помощницы, явно показывающие предельную степень недовольства. – Только глухой не услышал бы, как девушка защищает личное пространство босса или же своего мужчину от посягательств неизвестной особы.
– Ты сказала, что жена?
– Конечно, сказала. Кстати, узнала, что прохожу лечение в психиатрической больнице. Именно по этой причине не могу стоять в холле дома своего мужа.
– Становится всё интереснее и интереснее, – слышу в голосе подруги неприкрытое любопытство и энтузиазм. – А казалось бы: приехать, встретиться, попросить развод. Но не-е-ет… – И я знаю эту интонацию, когда Надя готова выдать пулемётной очередью множество предположений одно нереальнее другого.
– Молчи!
– Мартышка!
– Я тебя прошу, просто молчи. Не пустили в квартиру – не беда, не удалось связаться по телефону – не проблема.
– Что делать?
– Насколько я поняла, Мартов – человек ответственный, поэтому уверена, что в понедельник он будет находиться в своём рабочем кабинете. Прямо с утра отправлюсь в офис и добьюсь встречи, чего бы мне это ни стоило. Не пропустят, значит, встану у входа и буду ждать окончания рабочего дня. Так что до понедельника.
– Звони, как появятся новости, – слышу последние слова, отключая звонок.
Кляну себя за нежелание переговорить с мужем вчера, когда Эдвард сам настаивал на знакомстве. Случись наш разговор, сейчас бы мне не пришлось чувствовать себя идиоткой, атакующей квартиру Мартова. Но нет, импровизация не про меня: высчитать, продумать, перемолоть и, подготовившись, вступать в диалог. Часто моё желание всё контролировать и не попадать в неловкие ситуации уводило удачу из-под носа. А затем, одумавшись, я просто смотрела, как возможность, предоставленная мне, утекала в руки кого-то более расторопного.
Погрузившись в мысли, оказываюсь на незнакомой улице. Вижу уютное небольшое кафе в подвальчике и спешу войти, чтобы согреться чашкой кофе. Предварительно набираю Прохорова, чтобы сообщить о невозможности вернуться сегодня и попросить отгул на понедельник, который мне без вопросов предоставляют.
У меня есть два дня, чтобы приготовиться к встрече с Мартовым, учесть присутствие Инны, усердно возводящей вокруг босса неприступную стену, и насладиться Санкт-Петербургом.
Глава 7
– Доброе утро, – приветствую охранника. – Я к Михаилу Артемьевичу.
– Вам назначено? – интересуется грозный мужчина, заставляя вздрогнуть от низкого баса. – Фамилия?
– Лебедева, – говорю, и лишь потом понимаю, что в журнале, который пролистывает охранник, меня быть не может. – Возможно, меня не успели внести, так как договаривалась я в субботу. – Ложь, конечно, но мне необходимо попасть к мужу.
– Сейчас свяжусь с личным помощником босса.
И в этот момент понимаю, что охранник набирает Инну, которая после эмоционального взрыва в субботу, скорее всего, прикажет меня пристрелить на месте без права помилования. Собираюсь остановить мужчину, который ожидает ответа, приложив трубку к уху, как неожиданно приходит спасение в уже знакомом лице.
– Здравствуйте, Марта!
Передо мной Эдвард, сверкающий улыбкой во все тридцать два. Подхватывает меня под локоть, кивком даёт знать охране, что я с ним, и проводит внутрь без какого-либо сопротивления.
– Доброе утро! Рада вас видеть! – И я действительно рада, можно сказать, безмерно счастлива, что знакомство мне пригодилось в критический момент. – Решила напроситься на встречу к вашему боссу, но, увы, не записалась заранее.
– Понимаю, выходные. А мы что, вас заинтересовали? – Непонимающе смотрю на Эдварда, решив, что он в качестве привлекательного объекта представляет себя. – Наша компания, – поясняет, подталкивая меня к лифту.
– Очень! Я уже успела поделиться впечатлениями со своим руководством, которое настаивает на налаживании контактов и возможности совместных проектов. Дело за малым – познакомиться лично с Михаилом Артемьевичем.
– Марта, я вас провожу. Уверен, босс захочет вас выслушать. Он планировал открытие филиала в Твери, но теперь, – указывает на меня, – мы можем замахнуться на столицу.
– Бесспорно, – поддерживаю энтузиазм мужчины, который медленно, но верно ведёт меня к заветной цели.
– А вот и нужный этаж.
Идём по коридору, приближаясь к приёмной, и я молюсь, чтобы там не оказалось Инны. Но понимание, что Мартов за стеной и может услышать беседу на повышенных тонах, даёт надежду. Уж что-что, а скандал я могу организовать за считаные секунды, если он, конечно, мне на руку.
– Вам туда, – Эдвард указывает на дверь, – а у меня срочный звонок.
На моё счастье, в приёмной незнакомая девушка лет двадцати пяти, которая при звуке открывшейся двери поднимает глаза, оценивающе изучая, и слегка кривит губы.
– Михаил Артемьевич занят, – отвечает ещё до заданного мною вопроса и понимания, с какой целью я появилась на пороге приёмной её босса. – У него утреннее совещание. Ждите.
Ладно, ждём. Располагаюсь на небольшом диванчике, прислушиваясь к голосам за дверью. Мужские перекликаются с женским, то становясь громче, то затихая. Через двадцать минут из кабинета вываливается несколько человек, среди которых узнаю одного из замов, присутствовавших на презентации.
– Десять минут тишины, – бросает секретарю женщина, покидающая кабинет. – Мартов решает какой-то вопрос, требующий его внимания.
Засекаю время, которое тянется до тошноты медленно, словно стрелки часов прилипли и не стремятся пойти мне навстречу. Ещё через некоторое время не выдерживаю.
– Я зайду.
– Ждите, – остужает меня девушка.
– Десять минут прошли. Уверена, что ваш босс меня примет, – выдавливаю улыбочку, которая лишь раззадоривает секретаря.
– Когда его кабинет покинет личный помощник, тогда сможете войти вы.
Значит, Инна в кабинете, наслаждается аудиенцией с боссом или же продолжает субботнее утром в горизонтальной позе на его столе. Не знаю, почему прихожу именно к такому выводу, но заинтересованность моим мужем однозначна и неоспорима. На миг представив, как Мартов развлекается, пока я ожидаю приёма, начинаю злиться и направляюсь к двери.
– Я вам сказала – нельзя! – Девушка подскакивает, чтобы остановить меня.
– Мне можно. Я жена, – рявкаю, вводя её в ступор.
– Вы?.. Вы вернулись?.. Мне не сказали… Я вас не видела никогда… Я не знала, – скулит, готовая извиняться и каяться.
– Теперь знаете.
Дёргаю дверь и оказываюсь в кабинете мужа. Мгновенно обращаю на себя внимание, но Михаил моему появлению нисколько не удивлён. Лишь что-то мимолётное проскальзывает в карамельном взгляде, взвивается искрами радости, но тут же гаснет, чтобы не быть замеченным. Все слова задерживаются на кончике языка, когда мужчина подаётся чуть вперёд и, кажется, готов направиться мне навстречу. Вот только неясно, с какой целью. Зато Инна, сидящая напротив и, к моей радости, не на столе под боссом, заметно ощетинивается, словно я лишь одним своим появлением посягнула на нечто важное и принадлежащее ей одной.
– Вы кто? Покиньте кабинет, – поднимается, готовая вытолкать меня за дверь.
– Инна, оставь нас. – Голос Мартова расползается в пространстве приятными вибрациями, и помощница, уже ринувшаяся ко мне, застывает на месте.
– Что?..
– Выйди, – произносит более уверенно, будто отдаёт приказ, которого невозможно ослушаться.
Не шевелюсь, пока девушка, успевшая окинуть нас обоих внимательным взглядом и мысленно уже казнившая меня, нехотя выползает в приёмную.
Он слишком близко, и, кажется, я нагло его рассматриваю, улавливаю черты, не замеченные на презентации, когда его скрывали люди, то и дело увлекающие за собой. Мартов в джинсах и чёрной водолазке, и теперь понятно, почему он ощущал дискомфорт, когда его шею стягивал, словно удавка, галстук.
Тишина затягивается, воздух становится ощутимо плотным, а я всё смотрю в потемневшие глаза, ставшие цвета жжёной карамели, и не могу выдавить ни слова. В голове тотальная пустота.
– Здравствуй, Марта, – так просто и легко, будто он был готов к встрече, множество раз прогоняя сценарий развития событий.
– Насколько я понимаю, ты меня знаешь. – Едва не добавляю: «В отличие от меня». Приближаюсь, усаживаясь на стул, который пару минут назад занимала Инна. Распахиваю полы дублёнки, чем привлекаю внимание Мартова.
– Я помню, на ком женился, – поднимает правую руку, указывая на кольцо. – Думал, в пятницу ты всё же осмелишься подойти.
– Дело не в смелости, а в присутствии множества посторонних лиц. А после того как я узнала, что уже пять лет нахожусь на лечении… в довольно специфическом учреждении, – даю понять, что в курсе распространённой Михаилом легенды, – приняла решение о беседе тет-а-тет. Попытка пробиться к тебе в гости увенчалась крахом. Как и звонок на мобильный.
– Когда? – Кажется, Мартов озадачен и расстроен.
– В субботу. Десять утра. Администратор получил чёткий приказ от твоей помощницы вытолкать меня за дверь, а телефонный разговор так и вовсе закончился обвинениями во лжи.
– Инна привезла документы, – хаотично бегает взглядом, не останавливаясь на мне. – Я был в душе.
– Она так орала, что и глухой бы услышал.
– Громко включаю музыку, когда принимаю душ. Так лучше думается.
– Минус тебе. Мы могли решить наш вопрос ещё позавчера. – Меня не интересует список привычек и жизненный распорядок Мартова. – Мне нужен развод. Я ни на что не претендую, имущественных претензий не имею, у меня ничего нет. Если ты уделишь мне час, – прикидываю, сколько времени потребуется для подачи заявления, – уже сегодня мы можем подать заявление на развод.
– Замуж собралась?
Я ожидала любого вопроса, но только не этого. Странные интонации проскальзывают в голосе Мартова, словно он подавлен и не ожидал подобного развития событий. Но он ведь понимает, что я приехала с конкретной целью? Или нет?
– Да, – просто и коротко, не вдаваясь в подробности, которые ему не нужны. – Поэтому нужно всё сделать как можно быстрее…
– Быстро не получится, Марта, – отрезвляет парой слов, вызвав недоумение.
– Прошло пять лет. Уверена, что ты хочешь полноценную семью и реальный брак с женщиной, которая находится рядом, а не прозябает в лечебнице с непонятным диагнозом. Тогда и лгать не придётся, и кольцо на пальце будет не для вида.
– Ты его любишь? – спрашивает тихо, будто опасаясь быть услышанным, скорее, самим собой.
– Мои отношения с кем-либо тебя интересовать не должны. Я же не спрашиваю, что тебя связывает с Инной. – И хотя ответ для меня очевиден, не сдерживаюсь и бросаю шпильку в Михаила.
– Ничего. Исключительно деловые отношения.
– Она бы с тобой поспорила.
– Она может думать всё, что пожелает.
Вновь напряжённое молчание. Странное, неприятное ощущение не покидает, пробираясь под кожу и заставляя отводить взгляд в стену, лишь бы не быть испепелённой тем, кто задаёт неудобные вопросы.
– Вернёмся к нашей проблеме…
– Повторюсь: быстро не получится. И на это есть причина – брачный договор, который ты подписала в день регистрации брака. – Попытка вспомнить, о чём говорит Мартов, успешно провалена. Он тянется к сейфу и вынимает тонкую папку, подталкивая ко мне. – Освежи воспоминания.
Трясущимися пальцами вытаскиваю листы и, пробежавшись по строчкам, едва не охаю. И если большинство пунктов вполне приемлемы, то последний вызывает вопросы, объясняя ответ Мартова.
– Как ты могла заметить, – указывает на договор, – там чётко прописаны условия: ты не имеешь права со мной развестись раньше, чем через пять лет. Если ты посмотришь на дату заключения брака, то поймёшь, что до истечения срока остаётся два месяца. В противном случае придётся заплатить указанную сумму. – И от количества нулей гулко сглатываю, приходя в ужас.
– Это незаконно, – беру себя в руки, переходя в нападение. – Статья двадцать семь Семейного кодекса гласит: брак признаётся недействительным в случае заключения фиктивного брака без намерения создать семью. Я могу обратиться в суд…
– Твоё право, – откидывается на спинку кресла, пышет спокойствием. – Но тебе придётся пояснить некоторые нюансы, например, факт получения значительной суммы. Согласие зарегистрировать брак за деньги автоматически подтверждает твою осведомлённость, что наш союз фиктивный. Ни о каком принуждении речи быть не может.
Каждое слово точно в цель. Он готовился, вероятно, прикинув, что я встану на дыбы, когда ознакомлюсь с договором.
– Я могу просто подать на развод в одностороннем порядке.
– Можешь, – кивает, улыбаясь лишь уголками губ. – Обычно даётся месяц на раздумье, но если один из супругов нацелен сохранить брак и убедит судью в искренности своих намерений, срок растянется до трёх. Ты девочка умная и понимаешь, что лучше подождать и исполнить условия договора. Как говорится: и волки сыты, и овцы целы.
– Овца – это я?
– Если пойдёшь на таран, есть все шансы ею стать.
– Отлично, – поднимаюсь, застёгивая пуговицы, – я прилечу через два месяца.
И уже собираюсь покинуть Мартова, освободив его для Инны, которая, уверена, мечется по приёмной и готова порвать меня на куски, почуяв угрозу, как по кабинету разлетается гулкое:
– Сядь! – Неоспоримый приказ, подобный тому, что прилетел ранее помощнице. – Пожалуйста, – уже мягче, но всё же ослушаться не решаюсь и возвращаюсь на место. – Есть ещё условие: по прошествии двух месяцев я должен захотеть с тобой развестись.
– Ч-что? – не сразу понимаю смысл произнесённого, потому как моя какая-никакая логика отказывается принимать, почему взрослый, привлекательный и состоятельный мужчина намеренно поддерживает на плаву заведомо нежизнеспособный союз. А мог бы избавиться от меня и связать свою жизнь с достойной женщиной, которая подарит ему полноценную семью, если, конечно, он в ней нуждается. Или нет?
– До истечения срока по брачному договору ты живёшь в одной квартире со мной, изображаешь мою жену, излечившуюся от психического расстройства и вернувшуюся к нормальной жизни, а также посещаешь вместе со мной официальные мероприятия… В общем, делаешь всё то, что делала бы, будь наш брак реальным.
По мере того как Мартов произносит каждое слово, мои брови ползут вверх. И, вероятно, его эта ситуация забавляет, потому как заметная ухмылка, отобразившаяся на мужском лице, не оставляет в этом сомнений.
– Во-первых, не вижу смысла спасать то, что изначально было бракованным. И сейчас я говорю о том, что почти пять лет даже не знала, за кого вышла замуж. Два месяца роли не играют, и мы с лёгкостью можем их провести порознь. Во-вторых, даже если не брать в расчёт первый пункт, я занимаю не последнюю должность в строительной компании. Я не для того из кожи вон лезла, чтобы зарекомендовать себя начальству, а потом в угоду твоим желаниям уволиться и перебраться в Питер, потеряв всё, чего достигла.
– Ты можешь работать в моей. Например, консультантом. Временно, конечно, и без увольнения с официального места работы, – обводит рукой кабинет в ожидании восхищения.
– Знаешь, так себе альтернатива, – цокаю, выказывая недовольство. – Я никогда не планировала жить в Питере. Нет, я этот город люблю, но чтобы здесь жить… К тому же у меня имеется жених, и мы планируем свадьбу, – наконец, вспоминаю, ради чего я здесь и по какой причине вообще поддерживаю этот разговор.
И если я надеялась на благоразумие Мартова и понимание, что женщина, пока находящаяся в статусе его жены, должна сказать «да» другому, ошиблась. Потому что на его лице проносится эмоциональная буря, способная превратиться в ураган и снести на своём пути всё живое. И причиной тому являюсь именно я. Странная реакция человека, который видит меня впервые спустя пять лет.
– Повторю ещё раз: я должен захотеть с тобой развестись к назначенному сроку. – В голове молниеносно проносятся мысли: что сделать, чтобы Мартов взбесился и сам побежал подавать на развод? – Если прямо сейчас ты думаешь о том, чтобы спалить мою квартиру и тем самым вызвать мою ярость, не советую. Потому как, первое – на моё решение это не повлияет, второе – у меня есть ещё две квартиры.
– Ни о чём таком я не думала, – закатываю глаза, сетуя, что потрясающая мысль была озвучена Михаилом и теперь предсказуема.
– Возьми. – Передо мной появляется связка ключей. – Адрес ты знаешь. Можешь прямо сейчас отправиться в отель и перевезти вещи. Я понимаю, что ты приехала в город ненадолго, рассчитывая быстро решить вопрос брака, и существует необходимость привезти остальное. Или ты можешь остаться, а всё нужное купим. – Верчу головой, показывая, что не согласна с таким раскладом. – Тогда даю два дня, чтобы отправиться в Москву, собрать вещи, объясниться с женихом, уладить все вопросы с начальством и вернуться ко мне.
– А если не вернусь? – Я всё же хочу знать о санкциях, которые планирует применить Мартов в случае моего бунта.
– Тогда наш развод растянется надолго. Причины я найду: от вполне реальных до абсурдных. Обещаю.
И мне совершенно непонятно его стремление заманить меня в свою квартиру и создать видимость нормальной пары. Зачем? Для чего? Уверена, Инна справилась бы с этой ролью куда лучше. Но, видимо, Мартов упёртый настолько, что плевать ему на мои доводы и желания. Интересно, он меня в квартире не закроет на семь замков, чтобы не смела рыпаться без его команды?
– Ты когда-нибудь жил с женщиной? – Любопытство не праздное, а вполне аргументированное.
– Да. Год. Даже сделал предложение, но мы расстались незадолго до свадьбы.
– Почему? – вырывается неожиданно, но его взгляд, скулящий от сожаления, заставляет проявить сострадание.
– Она выбрала другого. Любовь с первого взгляда.
– Ты веришь в эту чушь? – издаю едкий смешок, потому как для меня любовь – непозволительная роскошь.
– Да, – отвечает серьёзно, сканируя потемневшим взглядом, который сейчас стал тёмно-карим. – Имел несчастье испытать на себе. – Вот ни капельки радости в его голосе нет или же Мартов старается меня разжалобить?
На секунду погружаюсь в свои мысли, прикидывая, смогла бы я вот так, бросив лишь один взгляд, в кого-то влюбиться. Скорее всего, нет. Я близко знаю Вадима полгода, но за это время ничего, кроме симпатии, внутри не проснулось. Да и Надя неоднократно повторяла, что моя зачерствевшая душа не желает принимать любовь, руководствуясь иными целями. Я не отрицаю, поставив перед собой цель в достижении материального благополучия.
Вновь вязкая тишина и понимание, что мы чужие, не подходящие друг другу люди. Сгребаю ключи, засовывая в карман и молча иду к двери, но меня останавливает голос Михаила:
– Я буду ждать, Марта.
Не желая попасться на удочку карамельной пропасти, выхожу в приёмную, где, как я и предполагала, считает шаги разгневанная Инна в компании секретаря. И судя по тому, что вторая вжалась в кресло, опасаясь поднять голову, первая не в курсе, кем я прихожусь её боссу. Это к лучшему, в большей степени для неё, потому что я ещё не решила, вернусь ли через два дня к своему законному супругу.
Глава 8
– Мартышка, привет! – Надя появляется из ниоткуда, вылавливая меня из толпы.
– Ты на машине?
– Конечно, – довольно цокает и тащит на выход из аэропорта, обгоняя нерасторопных пассажиров. – Как всё прошло? Видела Мартова? Дал развод? Когда свадьба с Вадиком? Ты как-то загадочно сказала, что поделишься при встрече. Меня чуть не разорвало от любопытства. И Лёшку тоже.
– Вы одинаково нетерпеливые. Он-то понятно, в силу профессии, а ты?
– А я девочка. Этим всё сказано, – хохочет, пока тащимся к машине и загружаем на заднее сиденье маленького «жука» мой внушительный чемодан, который я должна была оставить в квартире Мартова. – Рассказывай, – садится за руль и ждёт ответа.
– Давай куда-нибудь в кафе забежим. Кофе хочу, сил нет.
Уже через тридцать минут заваливаемся в небольшую кафешку и, взяв напиток, усаживаемся за самый дальний стол. Надеюсь, здесь будут не так слышны эмоциональные возгласы подруги.
– С Мартовым я виделась. Оказывается, к свидетельству о браке прилагается брачный договор, и, хоть убей, я не помню, как его подписывала. – Полтора часа полёта я усиленно вспоминала события пятилетней давности, но так не поняла, когда поставила подпись на документе, который сейчас стоит у меня поперёк глотки, не позволяя выйти замуж за Вадима. – По его условиям я должна состоять в браке пять лет. Срок истекает через два месяца, и это время я должна прожить вместе с мужем под одной крышей. И кстати, он ещё должен захотеть со мной развестись, – потираю пальцами переносицу, повторяя слова Михаила, озвученные утром.
Спустя несколько минут понимаю, что подруга, не отличающаяся сдержанностью, молчит. Развожу руками, намекая, что жду хоть каких-нибудь комментариев.
– Марточка, ты можешь кричать на меня, убеждая в абсурдности моих слов, но я считаю, что это судьба.
– В смысле?
– Пять лет назад из миллионов женщин он выбрал именно тебя, приехав для этого в Москву. Брачный договор только доказывает, что так должно было случиться, потому как в случае, если бы ты собралась замуж раньше, тебе пришлось бы ждать несколько лет. Насколько я понимаю, расторжение раньше положенного срока грозит штрафными санкциями?
– И там столько нолей, что я ужаснулась.
– Мне кажется, он всё продумал, чтобы у тебя не было шанса уйти раньше.
– Для чего, Надь? – взрываюсь я. – Почти пять лет мы жили своей жизнью, не вспоминая о случайном супруге, но именно в тот момент, когда я пришла просить развод, он встал на дыбы и потребовал не просто дождаться истечения срока, а прожить с ним это время, создавая видимость супружеской пары. Бред какой-то…
– Возможно, у него есть на это основания, о которых ты не знаешь. По этой причине тебе происходящее кажется бредом, а ему, напротив, всё предельно ясно.
– Мог бы и поделиться, – устремляю взгляд в окно, наблюдая за потоком людей на улице.
– Вы не настолько близки. Вот Лёшка мне только через недавно рассказал, как его на службе ранили и насколько ему было страшно. Есть вещи, которыми невозможно поделиться с чужим, потому как он ещё не заслужил доверия и не проникся тобой.
– А ты у нас, оказывается, знаток человеческих душ.
– Не в этом дело. – Надя ухмыляется и осматривает столики. – Вон девушка в зелёном пуховике, – указывает в сторону, – подойди и расскажи ей о своих проблемах с мужем.
– Зачем? – таращусь на подругу. – Она мне никто.
– Ты ответила на свой вопрос. Со мной ты делишься как с близким человеком. С близким же? – замирает на секунду, ожидая моего кивка. – Потому что я тебе сопереживаю, проникаюсь твоими проблемами и спешу принять участие в их разрешении. А чужому твоё побоку. Мартов тебя видит впервые за пять лет, и откуда он знает, чем можно с тобой поделиться. А вдруг ты станешь его высмеивать или, что ещё хуже, припоминать слабости. Ну как ты умеешь.
– Не перегибай, – возражаю подруге, хотя отчасти согласна.
Часто я бываю резкой и даже грубоватой, а моя прямолинейность возвела часть сотрудников «ГромСтрой» в статус врагов. Благосклонность Прохорова, проявившаяся практически сразу, добавила ненависти ко мне, сделав объектом обсуждений. Но тот факт, что я нахожусь под крылышком босса, не позволяет многим вступить в открытое сопротивление. Нет, я никогда не мечтала никого из них уволить, но в случае, если компания достанется когда-нибудь мне, правила будут скорректированы и ужесточены.
– В общем, Март, будь терпимее к человеку, который когда-то подарил тебе шанс.
Спорить с подругой бессмысленно, потому как именно Михаилу я обязана той жизнью, которая есть у меня сейчас.
– Я ни с кем не жила, – озвучиваю страхи. – Вадим у меня набегами, может не появляться неделю и больше. А здесь человек, которого мне придётся видеть каждый день. И никуда не деться.
– Почему? Днём он на работе, а вечером ты можешь отправиться на прогулку. Кстати, что сказал Прохоров про условие Мартова?
– Пока ничего. Вот допьём кофе, – взбалтываю напиток на дне кружки, понимая, что объяснений с боссом не избежать, – и поеду в офис. Скажу как есть. Иных вариантов всё равно нет.
– А если он откажется ждать? Я имею в виду, найдёт новую невесту Вадику, и компания уплывёт в другие руки?
– Значит, так тому и быть, – развожу руками, потому что сейчас не имею ответа на вопросы Нади. – Ты же сама сказала – судьба.
Сопровождаемая теорией судьбоносных путей в нашей жизни, добираюсь до офиса. Меня слегка потряхивает, потому что слова подруги никак не выходят из головы, крутятся, будто бешеная карусель, управляемая сумасшедшим, и вселяют страх. И всё же Надя права: я ничего не могу изменить. Ушедшему поезду всё равно, был ли у тебя билет, но можно дождаться следующего и прибыть в пункт назначения с опозданием. Я катастрофически опаздываю, несусь по перрону, догоняя этот чёртов поезд, и вижу лишь размытые очертания. Нужно остановиться, отдышаться и придумать новый план.
Иду по коридору к кабинету Прохорова, решив для себя: если прямо сейчас он объявит, что отказывается от меня в роли невестки, я поднимусь, попрощаюсь с ним и начну всё сначала. В конце концов, на следующие два месяца у меня есть муж.
– Можно, Леонид Олегович? – протиснувшись в приоткрытую дверь, прерываю беседу босса и Татьяны.
– Конечно. – Его губ касается улыбка, а секретарь закатывает глаза, всем видом даёт понять, что ради меня Прохоров отложит все дела. – Новости есть?
– Есть, – но прежде чем вывалить на босса условия Михаила, замолкаю, ожидая, пока Таня покинет кабинет. И даже тот факт, что она притворилась невидимкой, чтобы из первых уст услышать что-то новенькое, а затем разнести по офису, не спасает её от моего вопросительного взгляда, заставляющего проследовать на выход. – Не очень позитивные, – занимаю место напротив Прохорова. – Оказалось, что в довесок к свидетельству о браке имеется брачный договор, по которому союз может быть расторгнут не раньше, чем через пять лет с момента заключения. То есть через два месяца.
– В чём проблема? Ждём два месяца, подаёшь на развод, ты свободна. В принципе, уже сейчас можно запланировать дату, с учётом сроков развода.
– Не всё так просто… – прячу взгляд, не зная, как пояснить Прохорову условия Мартова. – Михаил потребовал, чтобы эти два месяца я прожила с ним. На одной территории, – тут же поясняю, чтобы босс не подумал ничего лишнего. – Он сказал, что за это время я должна сделать так, чтобы он захотел развестись.
Странная эмоция проскакивает на лице Леонида Олеговича, а затем он поднимается и отходит к окну, повернувшись ко мне спиной. Характерная поза босса в момент раздумий. В какой-то момент мне кажется, что он что-то шепчет, а затем передёргивает плечами, словно вспомнив нечто неприятное. Тягучее молчание напрягает обстановку, и я чувствую, что сейчас он произнесёт что-то важное.
– Я правильно понимаю: если ты пойдёшь в суд с целью оспорить брачный договор, Мартов создаст дополнительные проблемы, чтобы оттянуть момента развода?
– Да.
Босс по-прежнему стоит спиной, будто общается с собственным отражением в окне. Уточнение, видимо, необходимое для него, погружает нас в тишину ещё на некоторое время.
– В общем, так, – гулко выдыхает, сформировав решение, – едешь в Питер. Ты в отпуске года два не была… Значит, закрываем отпуск, потом больничный, затем придумаем… Дела передашь Овсянникову, он с тобой в связке работал, закончит проекты в одиночку. Вещей у тебя будет много, поэтому завтра тебя отвезёт мой водитель. Утром. Будь готова. Вадиму скажу, что отправил тебя в Санкт-Петербург для разработки совместного проекта с дружественной компанией. Не будем давить на его тонкую грёбаную душевную организацию, – едва слышно ухмыляется, но я всё равно улавливаю глухой звук.
И если я предполагала, что Прохоров, узнав о невозможности заключения брака с пасынком прямо сейчас, укажет мне на дверь, заменив другой кандидаткой, ошибалась. Он настроен решительно и готов ждать, пока наш с Мартовым брак перестанет существовать.
