Перейти к содержанию

Мы проживаем историю, мы пишем жизнь

Автор:

Категория
Современная русская литература
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006022072
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
13.11.2026

Аннотация

История нашей страны ярко прослеживается в рассказе о типичной большой семье, в нескольких поколениях. Легко читается. Включает в себя исторические справки.

Читать «Мы проживаем историю, мы пишем жизнь» — Елена Соколова онлайн

Страница 2 из 4

– Что же отец твой яблоню ту не спилит? Зачем она посередине поля? Мешает только. Яблоки с нее кислые, а так бы убрать и сподручнее будет поле обрабатывать.


Это подошла к Фросе женщина из их же деревни. Она принесла гусят на продажу. Родители хотели добавить к своим уже взрослым птицам. Фрося поздоровалась вежливо и ответила:


– Так ведь там, под яблоней валун огромный. Его не видно будет без яблони и беды от него может случиться и неприятностей больше чем от яблони.


– Ты ж гляди шь ты…. Вона оно что! Чудеса. Яблоня – то живет за счет камня, получается. Женщина ушла, а Фрося задумалась. Что-то новое открылось для нее. Сказочное.

Попросыпались в доме малыши и девочка поспешила к ним. Переодеть, умыть, причесать, покормить, занять интересной игрой. Все это входило в ее обязанности и все это выполняла она с рвением человека, умеющего послужить. Иначе сказать, умела быть полезной. Присуще это качество народу русскому. Чахнет русский человек если пользу не приносит земле своей. Оттого и привязанность к Родине живет в каждом.


– Папенька! смотри, малая на ножки встала!


– Ух!! Ну-ка дыбки-дыбки… – вдохновлял Андрей Марию держаться на ножках.

Взял табуретку, ладненькую такую и перевернул. В образовавшийся загончик поставил малышку. Онф, крепко схватилась за перекладинки в табуретке и с любопытством принялась глазеть по сторонам, рассматривая собственное жилище.


Просторная бревенчатая изба с настоящей русской печкой ничем не отличалась от соседних. Внутреннее убранство разнилось сложностью узоров на занавесках, вышивкой на скатерти, половиками, которыми был застелен пол. Мастерство хозяйки, любовь к рукоделию славились. Зимними вечерами женщины создавали красоту. Мужчины тоже всегда находили для себя дело. Мастерили мебель и всевозможную утварь.


Избы были светлыми. В окнах стекла.


– А где Егор и Иван? – глянул по сторонам отец.


– В ножички во дворе играют, – ответила Фрося, любуясь своей милой младшей сестренкой.


– Тять, смешно – то как она ручками держится, ножками топает! Тять, а купи мне книжку с картинками. Сказки. В сенях хлопнула дверь. Скоро в горнице предстала перед всеми сестра Фроси Анна:

– Няня, няня! – прокричала она, – смотри!


Няней звали Фросю все ее братики и сестрички. Любили они няню свою крепко. Она ж их всех вынянчила. Сама небольшого роста на Дюймовочку похожа, и как успевала все? Как управлялась с малышами? А красавица! Коса до пояса. Круглолица, румяна.


Отец любовался дочерью и вспоминал как сватался к мамке ее, к жене своей, первой красавице на деревне. Заприметил – то сразу красоту такую, вот подойти не решался. На войне ничего не боялся, а тут весь словно осиновый листок дрожал при одной мысли, что свататься нужно. На всю ж деревню событие, а ну, если откажет? Позорище. Только это уже что? Как без нее? Не сможет.


Случай помог в глаза ей взглянуть. Бежала она по мостику через ручей. Косынка на плечах. Ветром косынку сорвало. Легкая косынка была и улетела высоко на дерево, а там за ветку зацепилась. Андрей проходил не далеко как раз проверить не попались ли рыбешки в запруду возле мостков устроенную. Увидел, как любовь его расстроилась из-за косынки своей и подбежал помочь.


Косынку с дерева добыл и на плечи-то девушке накинул. Глянула она на парня, зарделась вся и убежала. Этого взгляда хватило Андрею, чтобы понять, что не прогонит она со двора сватов его. И страх прошел.


Анна, вбежавшая в горницу, крепко держала в руках котенка. Хорошенького пушистого. Таких не было в их местности.


– Откуда ж чудо такое у тебя, доченька? – весело спросила мама, – ты смотри, пушистый какой!


– Там проезжие проезжали. У них в телеге у кошки ихней недавно родились котятки. Одного они мне отдали. Он умненький. Уже сам язычком молочко лижет. Смотрите!


Анна, держа котенка в одной руке, другой схватила из под печки черепок от старого разбитого кувшина и попросила Анюту:


– Влей скорее молочка!


Анюта оставила свое занятие, куклу она из тряпицы мастерила, и быстро помчалась в сени, а из них в чулан и из большого толстостеного сундука с тяжелой крышкой достала крынку с молоком. В чулане всегда темно и холодно. Солнце не проникает. В прохладе сохраняются продукты долго в сундуке.


Скоро все семейство умилялось, глядя на котенка, слизывающего из черепка молочко.


По мордочке стекали капли на пол и их подобрать подошла старая кошка Глашка. Она добродушно отнеслась к появлению нового питомца.

Анна поглаживала котенка и приговаривала:


– Минка, минка…. Андрей рассмеялся:

– Латышка твоя кошка?


– Почему латышка? Ее так назвали хозяева.


– Латыши так всех котов зовут, как мы кис-кис. А ты ей теперь имя придумай. Мама предложила:

– Да пусть Минка и будет, – так и решили, – вот ведь Анна наша всегда там, где проезжие. Что тебя так тянет к переселенцам?


Анна пожала плечами:


– Интересно про другие жизни узнавать. Они, не местные эти и одеваются не так, как мы и говорят по-другому. Я вот вырасту и тоже уеду.


– Куда ж это ты уедешь, доча?


– А вот куда-нибудь. Просто уеду и жизнь другую узнаю.


– Чем же тебе твоя жизнь не нравится?


– Очень нравится, но вот, нравится же кому-то другая, его жизнь, а какая она?


– Чудная ты, – проговорила Фрося, – слушать тебя интересно.


Андрей молчал. Понимал, что не сможет удержать на одном месте свою большую семью. Это и печалило и радовало. Может и неплохо, что разбредется родня по разным городам и весям? Только здесь-то все обустроено и обжито для чего? Неужели пропадет труд такой великий?


– Знаешь, – словно услышав мысли своего мужа, проговорила Светмой, – родная земля тянет к себе материнским призывом. Вернутся кто раньше кто позже. А может, кто и вообще не захочет с места двигаться. А только если кто и не захочет возвращаться, а в новых местах обживется, так лишь бы жили хорошо да счастливо. Что нам еще нужно?


В дом вбежали Егор и Иван. Они горячо спорили после игры в ножички, кто из них жульничал.


– Мальцы! – крикнула мама, – возьмите корзину поширше, да насобирайте щавеля. Щей наварю.


Мальчики перестали спорить и очень неохотно направились в сени за корзиной. Никто не любил щавель собирать. Мелкий, в траве прячется весь. А собрать нужно чисто, чтобы маме перебирать не приходилось.


– Ну, что там лен наш? – спросил отец.


– Цветет во всю, – ответила Фрося.


Цветет лен две недели. Когда коробочки потемнеют, начинали лен теребить и брать. Не косить, не срезать, а именно брать, то есть, с корнем выдергивать. Брать нужно, когда семя летит. Торопиться необходимо, чтобы семя не утекло и сам лен не перестоялся, иначе волокно потеряет гибкость. Снопы ставили в бабки и сушили. Высохший лен на лошадях везли на ток, то есть, расчищенное место. Там его обмолачивали. Семена сортировали: на посев и на масло. После обмолота снопы везли на реку и неделю, прижатые стебли ко дну, вымачивались. Потом снова на стиле равномерно расстилали и ждали, когда льноволокно будет хорошо отделяться от косты, это ненужная часть стебля. После просушки весь процесс сводился к отделению косты от волокна.


3


Андрей раз в год отвозил лен в Стадолище. Там вытрепать, вычесать есть на чем. Тридцать процентов продавал, а остальное оставлял для себя, увозил домой.


Уже из потрепанного и вычесанного льна пряли и ткали сами жена и дочери. Теща активно помогала. Кроили и шили все вместе. Потом вышивали и красотой этой окружены были.


Городок Стадолище привлекал деревенских жителей всей округи не только тех, кто лен выращивали. Здесь была возможностью сбыть продукцию, созданную своими руками. Смешанная торговля велась в сельской лавке и можно было купить абсолютно все.


Для крупных торговцев были построены торговые склады, или сараи. Польские купцы складывали свои товары в них. По – польски сарай – стодола. Отсюда и название города. Земли вокруг поселка принадлежали помещику Аничкову.


В крупное торговое село поселение превратилось благодаря железной дороге. Проходила она через станцию Стадолище на участке Орловск – Витебск.


Уже заканчивалось лето. Было еще жарко, но листья на деревьях огрубели. Готовясь к листопаду, стволы не позволяли соку буйствовать. Тяжелые и мало послушные ветру ветви качались лениво. Этот особый тяжелый осенний шум леса наполнял ум покоем. Закончится уборка всего урожая и наступит зима. Тихая. Спокойная.


Выручив хорошую сумму денег, Андрей направился в сельскую лавку за покупками. Нарядный и видный крестьянин сразу привлек к себе внимание торговцев. Видно было, что мужик не с пустым кошельком.

Праздничная рубаха на нем с вышивкой, застегивающаяся на одну пуговицу. Порты из плотного добротного холста синего цвета.


– Ленточки! Нитки вышиванные! Иголочки!


– Топоры! Ножи! Ножницы!


– Чугунки да ухваты!


– Конфеты, пряники, баранки!


Андрей жадно разглядывал товар. Все нравилось ему и все бы купил, если бы мог себе это позволить. Нельзя деньги бездумно тратить. Сбережения должны быть в доме обязательно. Как без них?


Первым делом купил Андрей хороший табачок себе да деду Василию. Потом ленточек ярких жене да дочкам. Мальцам своим купил он инструмент хороший для резьбы по дереву, конфет на всех набрал, да пряников ярких. Фрося книжку просила для себя со сказками. Вот с этим делом стопор произошел. Лавку книжную нашел Андрей и книжки со сказками есть, только что именно выбрать для дочки? Не подумал он расспросить и не знал, что сказок так много. Торговец весь свой товар показал, а Андрей только вспотел от переживаний, что не угадает и не то что нужно привезет.


По базару шел статный мужик. Он прямиком смело направился к лавке книжной. Деловито пробежался по обложкам, смело взял в руки толстую книгу с яркими картинками, пролистал несколько страниц, спросил про цену и отсчитал нужное количество монет. Только собрался уйти, как Андрей ухватил его за рукав:


– Постой, добрый человек! Ты я смотрю, кумекаешь в деле этом. Посоветуй и скажи почему ты эту книгу выбрал?


– Никифор я, – ответил мужик.


– Я Андрей, – снял шапку Андрей.

– Сын мой в школе учится. Им нужно именно вот эту книгу для прочтения приобрести. Вот приобрел.


– Там-то знают, что детям нужно. Я, пожалуй, тоже такую же куплю дочке своей.


– Купи купи, пусть читает, умеет, хоть? – усмехнулся Никифор, – или из-за картинок?


– Да, а чего ж в наше то время и не уметь читать? – слегка вспылил Григорий, – я и научил. Все дети у меня читать умеют.


Никифор с уважением повел бровью, попрощался и ушел, а Андрей заплатил за книгу, завернул ее аккуратно в льняную тряпицу. Все покупки в телегу уложил.


По центральной улице Стодалища ехал Андрей и разглядывал дома городские. Проехал мимо школы. Основана она была еще в 1891 году. При школе имелось общежитие и библиотека. Мимо лекарской проехал, которая здесь еще с 1885 года.


Дворов в Стадолище не много и жителей постоянных не много, но сами дворы богатые. С высоченными заборами. Дворы булыжником вымощены. Андрей знал дорогу от Смоленска до Рославля, что булыжная она, но что двор можно булыжником выложить, почему-то сам не догадался бы. Нравилась ему идея эта и планировал свой двор так же облагородить. Руки только никак не доходили.

– Это чисто всегда. В дом грязь не несешь, – проговорил он своей лошади, – город он и есть город. Вишь, тебе тут и школа и фельдшер. Одно плохо, что земля далеко. Это ж, и прополоть и пробороздить и золой просыпать, все надо путь отдельный проделывать. Нет. В деревне лучше. Да, и не видит тебя никто, а тут каждый, как на блюдце друг перед другом. А огородики аккуратненькие у них. Ровные. Постой-ка, пррруууу….

Лошадь остановилась. За одним из заборов на грядке росли густые широкие листья. Что за диковинка такая? Слез Андрей с телеги и во двор крикнул:

– Хозяева!


– Что кричишь-то?


Андрей даже вздрогнул. Не ожидал он, что совсем рядом хозяева окажутся. Куст смородины скрывал старушку. Она аккуратно ветви подвязывала к столбикам, чтобы ветки по земле не стелились и ягода чистой была.


– Вы уж простите меня за беспокой, а только что это у вас на грядке за листья такие растут?

– Ты что щавеля не видел никогда? Андрей уставился на листья:

– Щавель? Такой огромный?


– Таки да! Я что ж в поле ходить буду за щавелем этим? Я его семена сею на грядке и вона он какой огромный растет. А вкуснее – то насколько, чем с поля! Да я дам тебе семян. У мя много. Что мне одной над то?


Женщина ушла в дом. Андрей подхватил колышки, да подпорки и поднял ими ветки куста смородины. Быстро с делом управился. Скоро хозяйка вернулась с красивой жестяной коробочкой. Увидела кусты облагороженные и руками всплеснула:

– Ай, спасибо тебе, добрый человек! Я сама и до вечера бы не управилась. Вручила старушка коробочку Андрею:

– На вот. Дарю тебе вместе с коробкой этой. Хороший ты человек. Пусть тебе диковинка достанется и постой еще.


Старушка подошла к грядке и оборвала весь щавель. Охапку отдала Андрею:

– Вот, попробуешь. Он растет мигом. Через пару тройку дней новые листья придут. Поклонился Андрей старой женщине, уложил подарки и прыгнул в телегу:– Ннно….!

Лошадь быстрым шагом пошла по дороге в сторону деревни. Домой.


На дороге уже стояли Егор, Иван и Анюта с Анной. Фрося играла с Машей и встретить папу не могла.


– Тятя! Тятя! – радостно закричали дети, увидев телегу, и бросились навстречу, пыля босыми пятками. Скоро все шумной компанией, усевшись рядом с отцом, въехали в свой двор.

Светмой стояла на крыльце и улыбалась. У кого б еще был такой муж? Никогда пьяным не видела его. Все почти что в деревне у них из города возвращаются с песнями, руганью, а ее муж с подарками.


Андрей спрыгнул с телеги и принялся распрягать лошадь. Дети похватали все, что нужно было из телеги в дом принести. Скоро все сидели за столом и ждали, когда отец начнет дарить подарки и рассказывать о своей поездки. Интересно было и про людей и про наряды.


Первым делом на стол легли сладости. Радости небыло предела. Потом конечно же ленточки и нитки вышивальные. Инструмент мальцам. Коробочка с семенами.


– Чудной ты! Это ж где видано такое, чтобы щавель! Траву полевую на грядке сеять! Смеялись долго и если бы не красивая коробочка, то наверное выбросили бы семена эти.

– А щавель где? Почему из телеги не взяли? – спросил отец, совершенно не смутившись, что над ним посмеялись.


Егор помчался из дома во двор и последний пучок щавеля отобрал у козы. Очень уж ей щавель этот по вкусу пришелся.


Обглоданный пучок Егор принес в дом и положил на стол.


– Это что? Все, что коза нам оставила? Нет уж, пусть доедает. А на следующее лето увидите какая это вещь! Собирать по полянам не нужно будет.


Фрося с нетерпением ждала когда очередь дойдет до нее. Отец аккуратно развернул тряпицу и извлек большую с яркими картинками книгу сказок. Дочка трепетно взяла книгу, открыла и увидев красоту небывалую на первой же странице, с трудом сдержала слезы.


Желтоватые шершавые листочки аккуратной стопочкой сшитые и проклеенные по краю пахли типографской красой.


– Почитай! Почитай! – закапризничали младшие сестры. Мама с папой тоже попросили почитать. Фрося раскрыла книгу и начала с первой страницы:


– «У одного богача сын был с порядочной дурью».


Все, кто сидели за столом так под стол и покатились со смеху! Фрося тоже с трудом перестала смеяться и продолжила читать:


– «но богач, как говорят наши старики, и быка женит». Григорий подтвердил:

– Так, известное дело! За богатого всяк пойдет!

– «И верно. Вздумал богач своего сына женить. Говорит своей старухе: «Ну как баба думаешь, надо при своих глазах сына женить!» Та очень рада была этому и стала сына учить, чтоб он покруглее выражался. «Смотри, сынок, когда с отцом поедешь в сваты, попроворней будь. «Приезжают они к одному богачу. «Ну, что, брат, – говорит отец жениха, – вот как я собственно знаю, у вас есть барышня, а у меня жених, не будете ли согласны породниться со мной?» «От чего же – говорит отец невесты, – мы вами не брезгуем.»

Дальше сказ шел про то, как проворен был жених за столом и все мясо съел. Не сосватались. Мать объяснила, что нужно было ножиком резать и немножко поесть вилкой. В другом доме орехов насыпали и жених уже ножом с вилкой их есть пытался. Только по полу раскидал. Мать пояснила, что горсть взять нужно было и невесте предложить. В третьем доме молока влили. Он горстью молоко набрал и невесте протягивает. В общем, так до сих пор холостой этот дурак ходит.


Смеху было! Веселья в доме! Следующая сказка про царевича, серого волка и про жар-птицу. Фрося загадочно закрыла книгу, увидев картинку, на которой прильнув друг к другу мчатся на волке Иван царевич и Елена Прекрасная. Сказала, что на сегодня хватит. В следующий раз почитает. Сама из-за стола ушла в уголок свой под окошком и принялась читать беззвучно и таинственно при свете лучины.


Андрей поднялся из-за стола:


– Пойду Василию табачку снесу.


Сказав это ушел. Светмой пересчитала деньги, мужем вырученные и довольная спрятала их под половицей в укромном тайничке семейном, о котором все знали, что там деньги сберегаются.


4


А Никифор тот, который Андрею встретился, в Стадолище приезжал на ярмарку потому, что многое, что там продавалось, до их села не доезжало. Разбиралось другими купцами и развозилось по всей стране. Был он крестьянином зажиточным и всеми уважаемым. Детей своих старших Григория и Прохора за уроки каждый день усаживал даже если дни были выходные и школа не работала.