Не грандиозный нарцисс. Исповедь о стыде, пустоте и страхе жить
Вступление
Меня зовут Илья. Приятно познакомиться.
Долгое время я жил с ощущением, что со мной что-то не так. Мне казалось, что сначала нужно похудеть, больше зарабатывать, стать увереннее и перестать бояться людей. Ещё немного поработать над собой, исправить недостатки, стать лучше, и тогда наконец можно будет жить. Дружить, любить, нравиться себе. Я всё время ждал момента, когда стану достаточно хорош для этой жизни.
Однако любое достижение быстро обесценивалось. Всегда находилось, за что себя поругать и что ещё в себе исправить. Даже когда внешне многое получалось, внутри оставались стыд, тревога и пустота. Почему мне постоянно мало? Почему так страшно быть собой? И какой я вообще, если перестану пытаться заслужить чужое одобрение?
Эта книга писалась несколько лет. За это время менялась моя жизнь, менялось моё понимание себя, а вместе с ними менялся и текст. Поэтому здесь четыре части, написанные в разные периоды моей жизни. В каждой я говорю о том, что тогда мог увидеть и понять.
Это важно сказать заранее: части отличаются не только темами, но и голосом. В первых двух я рассказываю о прошлом и пытаюсь восстановить собственную историю. Третья появилась после смерти отца. Она написана из другого состояния, с другим взглядом на память, утрату и любовь. Четвёртая создавалась позже, когда я смог внимательнее посмотреть на всё рассказанное и связать личный опыт с тем, что узнал о себе.
Первые две части, по сути, моя автобиография. Детство, школьная травля, развод родителей, отсутствие отца рядом и взросление с сильной, контролирующей мамой. Потом Китай, учёба, работа, своё дело и попытки стать человеком, которого наконец будут ценить. Я расскажу о лишнем весе, переедании, сексе, отношениях, страхе близости и десяти годах депрессии. О работе с психологами, срывах и переменах, которые давались мне гораздо сложнее, чем хотелось бы.
Здесь же появится Чарли. Игрушка, через историю которой я неожиданно для себя вернулся к теме привязанности и начал снова чувствовать. Иногда о себе узнаёшь через вещи, от которых совсем не ждёшь ничего подобного. Именно так получилось у меня.
Третья часть посвящена моему отцу. Много лет я считал его врагом и боролся со всем, что напоминало мне о нём в самом себе. Потом мы помирились. У нас появилось время побыть отцом и сыном. Я благодарен за то, что мы успели, потому что потом его не стало.
После его смерти я начал осознавать, сколько потерял и как сильно его любил. А вместе с этим пришло понимание, что моя собственная жизнь тоже не бесконечна. К вопросу «Что со мной не так?» постепенно добавился другой: «Как я хочу прожить то время, которое у меня есть?»
К четвёртой части я подошёл уже с другим пониманием себя. В ней пора раскрыть карты.
В «Манифесте уязвимого нарцисса» я возвращаюсь ко всему рассказанному раньше и пытаюсь понять, что за этим стояло. Почему я так стремился стать идеальным? Почему зависел от признания, обесценивал себя и боялся близости, которой сам же хотел? Как мои способы защищаться от боли начали мешать мне жить?
Я расскажу, что узнаю в себе, когда говорю об уязвимом нарциссизме. Это мой взгляд изнутри, со своими ограничениями и сомнениями. И с ответственностью за собственные поступки: понимание себя её с меня не снимает.
Я всё ещё ищу ответы. По-прежнему могу испугаться, закрыться, обесценить сделанное и захотеть всё бросить. Перемены есть. Но есть и то, с чем я пока не справился и с чем продолжаю жить.
По ходу книги будет меняться и стиль письма. Я не стал сглаживать эти различия: они показывают, как менялось моё состояние и моё понимание себя. Я многого не понимал, ошибался, возвращался к одним и тем же вопросам и постепенно замечал то, чего раньше не видел. Не хочу делать вид, будто все ответы были у меня с самого начала.
Возможно, в моей истории вы узнаете что-то своё. Я буду рассказывать честно, в том числе о том, в чём самому себе было тяжело признаться. С этого и начнём.
Часть1. Автобиография. 2023-2024 годы
Главы 1-14.
С чего началась моя история и как я пришёл к тому, о чём рассказываю сейчас? Чтобы разобраться, придётся вернуться к самому раннему: моему детству и подростковому периоду. Давайте начнём с этого.
Глава 1. Начало
Детство и школьные годы
Мои родители развелись, когда мне был всего один год. Как это часто бывает, я остался жить с мамой. Отец изредка появлялся, но не участвовал ни в воспитании, ни в жизни. Был, но будто бы на фоне. Мама же была сильной, с жёстким характером, всегда точно знала, что и как нужно делать. Классическая история про «отцов и детей» в моём случае стала историей «матери и сына».
Не могу сказать, что моё детство было ужасным. Да, может быть, мы и были бедны в самом раннем возрасте, но в целом жизнь была нормальной, просто с вызовами. Особенно в школе.
Моё появление на свет вообще было под вопросом: родился на восьмом месяце, весил 1 кг 400 г, и врачи говорили маме, что я не выживу. Но, видимо, я не собирался сдаваться. Через пару дней меня отдали маме со словами: «Заберите его, он съел всё, что у нас было!»
Я быстро набрал вес, даже больше, чем было нужно.
Когда я был совсем маленьким, я обожал ползать по дому с отвёрткой и разбирать всё, что видел: розетки, утюги, мебель… Позже я начал разбирать и самого себя, уже с психоаналитиком. Но это отступление.
У кого-то детский сад - веселье, друзья, игрушки. Для меня это было первое столкновение с жёстким социумом. Я с ранних лет был уверен: мои чувства только мои. Никто не поможет. Говорить бессмысленно. Там был один мальчик, который позже станет одной из причин моей десятилетней депрессии. Он издевался надо мной. Помню, как меня однажды поставили в угол. Он подошёл ко мне с ремнём и начал бить. С ним были другие дети.
Я не жаловался. Никому. Ни воспитателям, ни родителям. Когда я позже спрашивал у мамы про тот период, она вспоминала только одно: «У тебя была истерика каждый раз, когда надо было идти в сад».
Да, у неё, наверное, не было другого выхода. Но если ваш ребёнок в слезах просит не ходить в сад или школу, обратите внимание. Возможно, он просто такой же молчун, как и я.
Потом началась школа. И, как назло, я попал в один класс с тем самым мальчиком. Он продолжил свои издёвки. Несмотря на мой рост и телосложение (сейчас я 183 см и 92 кг), в детстве я не мог дать отпор. У меня мягкий характер. Я не злился, даже в драках. Но после каждой из них ненавидел себя. А драки были часто. И всегда публично. Толпа, свидетели, улюлюканье. Ведь толпе всегда подавай хлеба и зрелищ.
Я почти не помню первые семь лет школы. Зато восьмой и девятый как будто выгравированы в памяти. Практически каждый день нападки, оскорбления, обзывания. Тот парень собирал компанию, чтобы унижать. Один из «эпизодов» моей счастливой жизни в школе: они шли за мной от школы до дома, пинали по спине. Человек пять-шесть. Я потерял по дороге кроссовок. Пришёл домой, а моя самооценка проваливалась всё ниже, а ненависть к себе только росла.
Иногда я давал отпор, наносил удар первым или отвечал на удар, а после школы всё равно получал по голове. Так продолжалось довольно долго.
Но, повторюсь, все свои переживания, обиды и страхи я держал в себе. Только спустя десять лет я впервые задал себе вопрос: почему я тогда не мог просто сказать маме или родным: «Давайте сменим школу. Я больше не могу там находиться»? Ответ оказался простым: либо они не вызывали у меня доверия, либо я сам не умел доверять.
Итак, если тебе сейчас пятнадцать и у тебя проблемы в школе, попробуй поговорить с родителями. Да, тебе страшно. Ты взрослый/взрослая, тебе кажется, что справишься сам(а). Но поверь: сменить класс или школу, пойти в спортивную секцию намного легче, чем потом десять лет быть в депрессии и платить психологам. Поверь мне на слово. Хоть мы и не знакомы лично. А если сомневаешься, просто перечитай, к чему привело моё молчание.
И сам реши: точно ли оно того стоило?
Последствия
Каждый день после школы я возвращался домой, и моим любимым занятием были компьютерные игры и еда.
Я набирал лишний вес, не общался с девушками, у меня не было друзей, не было половой жизни, не было интересов. Я максимально погружался в виртуальный мир. Сейчас я понимаю: игры были способом уйти от реальности.
Каждый вечер, ложась в кровать, я мечтал не проснуться. Я желал смерти себе и тем, кто издевался надо мной. Это началось в 14-15 лет. Я не мог уснуть, ложился поздно. Еда стала утешением, а игры - способом почувствовать хоть какую-то свободу. Хоть какие-то «достижения». Пусть и не в реальной жизни. Но утром всё начиналось заново.
Я вставал, собирался и шёл в школу. По дороге думал: будет ли сегодня драка? Будет ли кто-то снова унижать меня (из учеников или из учителей)?
Помню учительницу биологии. Периодически она отпускала язвительные, унизительные комментарии в мой адрес. Видимо, для кого-то вытереть ноги о подростка - это признак взрослости. Хотя, насколько помню, повода я ей не давал, всегда был вежлив с учителями.
Если подытожить, последствия моего молчания в детском саду и школе - это:
- начало настоящего невроза (или депрессии);
- расстройство пищевого поведения;
- зависимость от компьютерных игр;
- суицидальные мысли.
Они раскачивали моё и без того шаткое состояние. Нет, я не планировал умирать. Но эти мысли выжигали душу и мою «кукушку». Надеюсь, тебе не придётся испытать это на своей шкуре.
Если ты подросток и какой-то учитель тебя унижает, поговори с родными. Узнай, в чём причина. Никто на планете Земля, даже твои родители, не имеет права тебя оскорблять, подавлять, унижать. Это не норма. Не позволяй никому ставить себя выше тебя.
Лицей
После девятого класса я перевёлся, если не ошибаюсь, по инициативе мамы в Евро-Азиатский лицей. Она тогда работала на двух, а иногда и на трёх работах и смогла реализовать эту идею.
Фишкой лицея были иностранные языки. Английский был обязательным, а второй можно было выбрать. С одной стороны, я подумал, что китайский - это единственный язык, который может действительно пригодиться; а с другой стороны, выбрал его просто по приколу. Остальные варианты не цепляли. Так в моей жизни появился китайский язык. Забегая вперёд, именно благодаря этому решению я позже уеду в Китай на семь лет.
Раз уж речь зашла про языки, моя мама всегда мечтала выучить английский. То ли не получалось, то ли не хватало времени или сил. В итоге миссия по его изучению легла на меня.
Со мной делали всё, чтобы я его выучил: меня отправляли к репетиторам, заставляли учить, «мягко» говоря, ругали. Это стало главной задачей, но, признаться честно, я никогда не хотел его учить.
Хотя сейчас благодарен, что знаю язык: он пригодился.
Но суть в другом: спустя примерно десять лет мама призналась: английский хотела выучить она, не я. И просто вложила в меня своё желание. Так взрослые часто через детей воплощают свои нереализованные мечты. Я не психолог, оценок давать не буду, просто факт.
Теперь к интересному. В лицее была совсем другая «публика». Много детей из обеспеченных семей. Люди были спокойнее, в разы адекватнее, чем в моей школе. Но всё это уже не имело значения: внутри меня бушевал хаос. Я окончательно замкнулся.
Даже в новой обстановке, среди новых людей, я продолжал ненавидеть себя. За внешность. За лишний вес. За то, как выгляжу. За то, что боюсь заговорить с кем-то. В голове круглосуточно работала лавка самокритики. А внутренний критик только и делал, что выбирал оттуда формулировки покруче: «Ты ужасен. Ты урод. Ты придурок». И с матами, конечно. Это стало моей ежедневной мантрой.
Я боялся ошибиться. Боялся сказать своё мнение. Считал, что нужно соглашаться с людьми, чтобы не вызвать конфликт. Что бы я ни сделал или ни сказал, внутри всегда звучал приговор. Поэтому я мечтал только об одном: дожить до конца дня, вернуться домой, включить компьютер, наесться и исчезнуть.
Позже к этому добавились порнография и очень частая мастурбация. Возможно, это был способ избегать женского пола или хотя бы хоть как-то снимать стресс.
Мама
Интересно: если бы кто-то из моей семьи услышал, что я хочу написать стихотворение или книгу, скорее всего, меня бы не поддержали. Не хочу сказать, что моя семья плохая. Видимо, их «так воспитали». У нас не принято проявлять эмоции, обниматься, говорить комплименты или слова поддержки. А вот накидать по голове или раскритиковать? Пожалуйста. Тут у нас целая лавочка, выбирай, с чего начать.
Наши с мамой отношения всегда были непростыми. Мы много ругались. Особенно в подростковом возрасте: тогда она практически всё время работала. Нет, чёртовски много работала, чтобы обеспечить нас. Без поддержки, сама. Это выработало в ней железный характер, внутреннюю силу.
А вот у меня дела шли похуже. Я уже тогда начал обесценивать себя, сомневаться в каждом своём шаге. А дома дополнительное давление: «ты должен это», «ты обязан то». Именно это постепенно отучило меня слушать себя. Я всё больше полагался на мнение мамы. Бежал к ней за советом, потому что боялся ошибиться. Поэтому сепарация у меня произошла куда позже, чем у «нормальных детей».
Мама ставила во главу угла одно: деньги, выживание, стабильность. А эмоции, похвала, признание были под запретом. Тут никто не виноват. Я просто делюсь последствиями, вдруг это кому-то откликнется.
Если коротко: мама занималась гиперопекой, а я выбрал путь несамостоятельного парня. Я сомневался вообще в любом выборе. Даже футболку боялся купить: «А вдруг не ту?» Тема «правильно-неправильно» стала моим внутренним камертоном.
Кстати, интересный момент: я узнал это от психоаналитика. Когда родители игнорируют желания ребёнка, его мнение, его мечты, ребёнок вырастает, не слыша себя. Он не понимает, чего хочет, не чувствует, куда ему идти. Теряется внутренний голос. Это и мой случай. Мне тридцать, и я до сих пор учусь слушать себя, осознавать свои желания. Возможно, именно поэтому вы сейчас читаете эти строки: я начал хоть немного доверять внутреннему импульсу, своему позыву. Хоть чуть-чуть.
Мой отец почти не участвовал в нашей жизни. А если и пытался, мама тут же включалась и начинала жёстко критиковать. Иногда она нападала на меня за то, что я продолжаю общаться с ним. Иногда на него. Любая его попытка стать хоть как-то ближе, хоть чуть-чуть участвовать в жизни рубилась на корню. Я понимаю, он не особо стремился. Но всё же. Он хотел попытаться стать отцом в той или иной мере.
Более того, я стал участником игры под названием «Кого ты любишь больше?»
Один родитель говорил:
- Он плохой человек. Его любить не надо. Будешь плохо себя вести, отправлю к нему жить.
Второй родитель утверждал:
- Да она сумасшедшая. Забудь о ней. Люби меня, я же твой отец, понимаешь?
Понимаю, папа (или мама).
Но почему нельзя любить обоих?
И ещё раз. Это важно: если родители постоянно заставляют тебя делать всё через силу, игнорируя твои желания, мечты и чувства, на выходе получается взрослый человек, у которого просто нет слуха к себе. Я сам задал себе вопрос «чего я хочу?» уже тысячи раз. И чаще всего шёл от обратного: что мне точно не нравится? Так и разбирал по кусочкам, что, может быть, моё.
Было бы круто, если бы родители с самого детства не делали из детей послушных исполнителей. А потом, в восемнадцать, не говорили: «Всё. Ты свободен. Иди, живи как хочешь». Вам не кажется это странным? Может, лучше давать свободу выбора с самого начала? Просто вопросы вслух.
Отец
Когда я приезжал к отцу, он иногда оставлял меня одного дома и уезжал к друзьям выпивать или ехал к проституткам. Так он, видимо, проявлял свою «любовь». Тогда я злился на него за это. Долгое время обида накапливалась не только за поступки, но и за общее ощущение, что он просто был «не с нами».
Я действительно верил: когда мне было по-настоящему плохо, когда я нуждался в защите и поддержке, ни его, ни мамы рядом не было. Когда меня унижали и били в школе, когда я лежал в кровати и мечтал не проснуться, когда я ненавидел себя каждую секунду, я думал, что они должны почувствовать, увидеть, понять. Но они будто не замечали.
И здесь важно признаться себе в одной очень неприятной вещи: они действительно могли не знать. Я ведь молчал. Я не рассказывал о проблемах в детском саду, в школе, о своей ненависти к себе и к жизни. А потом обижался на родителей за то, что они не спасли меня. Внутри был запрос на то, чтобы они что-то поняли сами, без слов, но я не давал им даже шанса.
Примерно с двадцати до двадцати восьми лет я почти не общался с отцом. Я как будто внутренне вычеркнул его: раз тебя не было в моей жизни, значит, и сейчас не нужно. Я поставил точку. Но однажды, когда мне было двадцать восемь, в процессе работы с психологом я выполнил простое упражнение, и оно стало поворотным моментом.
Диалог был примерно такой:
- Психолог: Когда впервые появилось это тяжёлое состояние?
- Я: В пятнадцать лет.
- П: Что ты чувствовал сначала?
- Я: Агрессию.
- П: А потом?
- Я: Усталость, потом грусть и печаль.
- П: А чего тебе тогда не хватало?
- Я: Общения, поддержки.
- П: Чьей именно?
И в этот момент я буквально застыл. В теле мощный импульс, будто разряд. А в голове возник чёткий, однозначный крик: отца. Мне не хватало отца. Я вначале не мог даже произнести это вслух. Это стало большой неожиданностью для меня.
Тогда я осознал: я был на него в обиде не потому, что он что-то сделал, а потому, что его просто не было, а я даже не дал ему возможности быть. Он мог быть рядом, мог попробовать, но всё это рубилось на корню, в том числе и со стороны мамы. Любая его попытка сблизиться, проявить себя как родителя немедленно наталкивалась на стену: критику, упрёки, обвинения либо в его сторону, либо в мою, если я поддерживал контакт. В результате я сам внутренне закрылся от него.
Позже я всё-таки решился. Мы поговорили. Он извинился. Я рассказал, что чувствовал. Мы не стали друзьями, у нас не появилась магическая близость. Но появилась связь. Простое человеческое общение. Спокойствие. Ниточка. Это было уже не молчание.
Я не хочу давать советов, но сделаю маленькое отступление. Если ты сейчас злишься на кого-то за то, что он не поддержал тебя, не помог, не понял, задай себе вопрос: знал ли он об этом? Люди не читают мысли. Даже близкие. Даже родители. Да, говорить страшно. Но если всё держать внутри, оно начнёт тебя разрушать. Я знаю это слишком хорошо.
В рамках той же сессии психолог предложил мне одно упражнение. Оно показалось простым, но на деле оказалось очень мощным. Мне нужно было закрыть глаза и представить себя, того самого Илью, которому пятнадцать лет. Зажатого, молчаливого, забитого. Того, кого били в школе, кто не мог никому ничего рассказать, кто не умел защищаться и не хотел драться. Я должен был «встретиться» с этим подростком и начать с ним разговор: взрослый Илья с юным Ильёй.
Мне нужно было объяснить ему, что произойдёт дальше, если он продолжит молчать. Рассказать честно и прямо, к чему приведёт его тишина. Я начал говорить: «Если ты будешь всё держать в себе, если не расскажешь взрослым, что с тобой происходит, то ты пройдёшь через десятилетнюю депрессию. Ты будешь заедать боль, тебя накроют одиночество, апатия и самоненависть. Ты будешь спать по два часа в сутки, бесконечно себя критиковать, терять друзей и ощущение себя».
Этот внутренний диалог стал для меня чем-то большим, чем просто упражнение. Я как будто впервые стал рядом с тем Ильёй, который так давно нуждался в поддержке, но её не получал. Не потому, что её не было, а потому, что он не мог позволить себе попросить. Я рассказывал ему о последствиях, о том, как он может поступить по-другому, что можно и нужно говорить о своих чувствах. Что можно просить помощи. Что молчание - это ловушка.
После этого моя жизнь не перевернулась за одну ночь, но стало немного легче. Я почувствовал, что внутри, где-то глубоко, этот пятнадцатилетний Илья был услышан. Он получил ответ, которого ждал. Нашёл поддержку, которой когда-то так не хватало. И это дало мне ощущение завершённости, пусть и частичное. Я больше не чувствовал, что всё это было зря.
Китай
Я не берусь ставить себе диагноз. Пусть это будет просто «депрессия» в кавычках. Добавим немного драмы: «Депрессия» звучит гордо. (Шутка.) На самом деле всё началось примерно в пятнадцать лет, а к восемнадцати моё состояние уже стало стабильным, стабильно тяжёлым.
В восемнадцать я уехал учиться в Китай. Я прожил там семь лет. И в Китай я уехал не один. Со мной поехал целый чемодан: неуверенность, страхи, комплексы, заниженная самооценка, боязнь людей, боязнь высказаться. А главное - полное непонимание, как вообще правильно жить. Я считал себя абсолютно «неправильным».
Мой день в Китае выглядел примерно одинаково. Я просыпался, шёл в ванную, смотрел в зеркало и запускал утреннюю мантру: «Жирный. Урод. Ненавижу себя. Слабак. Ничего не стоишь». И это ещё в мягкой формулировке. На самом деле внутри звучали маты и куда более жёсткие выражения.
Затем я шёл в университет, старался не выделяться, ни с кем не вступать в конфликты, со всеми соглашаться. Я не позволял себе иметь мнение. Любая попытка быть собой воспринималась мной как угроза. Ведь если я начну говорить, как думаю, вдруг снова будет конфликт, снова нападение, снова психологическая боль. Школа, дом, детство - всё это научило меня, что за мнение можно получить.
Я себя постоянно критиковал, при этом бесконтрольно ел. Заедал не голод, а стыд, тревогу, одиночество. Играя на PlayStation по десять часов в день, я пытался почувствовать хоть какую-то жизнь, хоть какие-то «достижения». Сам я не вижу в играх ничего плохого, но для меня это был способ сбежать. Сбежать от себя и от мира
Параллельно я учил китайский язык. Один из самых сложных в мире. И, несмотря на весь этот внутренний ад, я продолжал учиться. Первое время сутками. Я не хвалил себя ни за что. Сколько бы ни сделал, критик внутри всегда был недоволен. Всё мало. Всё не так.
А у меня не было ни сил, ни внутренней опоры, ни понимания, что делать со всем этим. Созванивался с мамой. Часто. Я был в другой стране, один, мне не хватало общения, тепла, поддержки. Но разговоры с ней редко приносили спокойствие. Как правило, звучало: «Ты должен. Ты обязан. Ты не понимаешь, сколько у тебя возможностей!»
Я не знал, почему мне так плохо. Почему другие люди живут, строят отношения, занимаются спортом, зарабатывают. А я просто хочу исчезнуть. Я ем без остановки. Плохо сплю. Иногда вообще не могу уснуть. Чтобы заснуть, мне нужно было от двух до пяти часов. И не дай бог за окном мяукнет кошка - всё, сон ушёл. Как и ощущение, что я нормальный.
Глава 2. Лишний вес
Итак, мой дорогой читатель, приступаем к разбору всего, что со мной происходило. И начнём мы с одного из главных моих «врагов». Я боролся с ним почти десять лет. Это была причина моей глубокой ненависти к себе. Долгое время я считал, что он разрушает мою жизнь. Но совсем недавно, буквально месяц назад, я понял: это был не враг. Это был мой лучший друг. Или, по крайней мере, защитник. Но давайте по порядку.
Даже если у вас нет лишнего веса, не спешите пропускать эту главу. Можете воспринимать её как шаблон или пример, если, конечно, захотите. Ведь переедание, алкоголизм, употребление веществ и зависимость от чего бы то ни было, как правило, не просто «плохие привычки». У всего есть причина. И мне кажется, во многих случаях это способ уйти от боли, защититься от мира, от себя, от чувств.
Предисловие
После каждого очередного «успешного» похудения я снова набирал вес. Причём худел я не спустя рукава: я буквально убивался в зале. Шесть тренировок в неделю, кроссфит, жёсткие диеты. Но даже при видимом прогрессе внутри себя я продолжал повторять: «Ты жирный. Ты ничтожество. Ты ленивый. Ты слабый». Даже когда весил 85 килограммов и объективно был в хорошей форме. Чем больше я старался, тем сильнее себя ненавидел.
Почему? Потому что, как я потом понял, дело было не в теле. Всё было в голове. Я боялся людей. Боялся свиданий. Боялся женщин. Боялся услышать «нет». Боялся быть собой. Вместо того чтобы признаться себе в этом, я прятался за удобной формулой: «Я просто толстый. Вот похудею, и всё наладится». Но даже когда я худел, ничего не менялось. Я по-прежнему не шёл навстречу жизни. Просто потому, что это был страх. Страх перед реальной жизнью.
Первые семь лет в Китае лишний вес стал моей защитой. Он прикрывал мои комплексы, неуверенность, тревогу. Я боялся знакомств и свиданий с девушками, но объяснял себе это так: «Я слишком полный, и кому я такой нужен?» Это позволяло спокойно остаться дома, никуда не идти, никого не искать. Это был способ избежать боли, которую я ожидал.
Точно так же я прятал за лишним весом и страх перед людьми. Я боялся конфликтов, драк, ситуаций, в которых нужно отстаивать границы. Поэтому любые коммуникации воспринимались как потенциальная угроза. Если я и появлялся где-то (в зале, на мероприятии), то думал только о том, что все смотрят на мой внешний вид. Будто все знают, что я уже семь или девять лет борюсь с весом, и все думают, что я слабый, ленивый, некрасивый. В голове звучали их осуждающие голоса, как будто они реальные. Мне казалось, что все видят мои бока и делают вывод: «Он не может справиться, значит, он неудачник».
Я искренне ненавидел себя и свою внешность. Даже когда впервые дошёл до 85 кг, даже когда был худым, ничего не поменялось. Через какое-то время я снова возвращался к старому: ел, набирал до 115. И снова круг. Потому что корень проблемы никуда не делся. Страхи, неуверенность, тревога никуда не уходили. Девушек не прибавилось. Уверенности тоже. Я просто искал решение не там.
Я долго считал лишний вес врагом. Мне казалось, что мне нужно только победить его, избавиться. Но раз за разом я терпел неудачу. Потому что на самом деле вес стал удобным способом переложить на него ответственность за всё остальное: за неуверенность, за страхи, за бездействие.
Я видел красивую девушку, которая мне нравилась, и мог бы подойти. Но сразу думал: «Мне откажут. Я им не понравлюсь. Я слишком толстый». Хотя, если быть честным с собой, даже будь я в идеальной форме, я бы всё равно не подошёл. Просто потому, что дело не в весе. Дело во мне. В страхе. Но признаться в этом было страшнее, чем обвинить тело. Проще играть в игру: «Я толстый, поэтому не получилось». Это спасало от ответственности.
От чего меня защищал лишний вес?
Он защищал меня от женщин. От общения, свиданий, секса, потому что я их боялся. Боялся не самих девушек, а того, что они могут во мне вызвать. Боялся боли, отказа, уязвимости. Потому что у меня уже был опыт, когда женщины причиняли боль, когда всё внутри рушилось. Лишний вес был для меня удобным барьером: «Я не иду на свидания, потому что я толстый». Всё просто. Всё понятно.
Он также защищал меня от общения в целом. От любых социальных ситуаций. Я боялся идти на мероприятия, знакомиться с новыми людьми, неважно, с парнем или девушкой. Я никогда не делал это открыто, с интересом. В голове всегда была мысль: «Они подумают, что я странный. Что-то пойдёт не так». Почему? Потому что с самого детства любое общение для меня было опасностью. В детском саду били, в школе издевались. Уже в 1-м классе началось давление. 8-9-е классы были адом. Некоторые учителя не упускали случая унизить. Всё это заложило убеждение: говорить опасно. Иметь мнение рискованно. Лучше соглашаться. Лучше быть удобным.
В какой-то степени лишний вес стал моей внутренней «паузой». Он защищал меня от собственных желаний, от движения вперёд. Я говорил себе: «Вот я похудею, и тогда…»
Тогда я:
познакомлюсь с девушкой;
стану уверенным;
что-то изменю в жизни;
заведу друзей;
начну жить по-настоящему.
Но правда в том, что похудеть можно за пару месяцев. А я растягивал это на годы. И когда всё-таки добивался результата, тут же возвращался обратно. Потому что, по-честному, страшно было признать: дело не в весе. Дело в том, что я боюсь сделать шаг. Боюсь действовать, боюсь меняться. Боюсь жить так, как хочу.
И вот в чём парадокс. Если я вдруг похудею, на кого я тогда буду перекладывать свои страхи, неудачи, комплексы?
Что будет, если я стану стройным и всё равно не подойду к девушке? Что, если я в форме, но жизнь не изменилась?
А это страшнее всего. Придётся признать: всё это время я прятался. Придётся действовать.
Лишний вес защищал меня даже от чувств. От эмоций. От самого себя.
Зачем мне худеть?
Сразу уточню: я говорю только от себя, делюсь своим опытом. Я не навязываю никому похудение. Если у вас есть похожие трудности, может быть, мой пример будет полезен. Если нет, тоже нормально.
Мне нравится моё самочувствие, когда я в форме. Исчезает одышка, появляется выносливость. Мне приятно ощущать, что тело может выдерживать нагрузку, поднимать вес, подтягиваться. Есть сила, есть энергия, и это намного лучше, чем когда я перегружен лишним весом и последствиями постоянного переедания.
Мне нравится, как на мне сидит одежда, когда я в форме. Приятно смотреть на себя в зеркало и видеть, что футболка подчёркивает силуэт, а не выпирающий живот. Это ощущение контроля и внутренней гордости.
Я помню, как впервые меня похвалил тренер. До этого он называл меня лентяем, но потом сказал: «Ты молодец». И я сам себе это сказал. Это было признание, и от него было приятно. В зале тоже начали замечать мой прогресс, говорили, что я крутой. Это не стало смыслом жизни, но это добавляло мотивации.
Я хочу быть в форме, потому что хочу доказать себе, что могу. И чтобы чётко увидеть: дело не в лишнем весе, а в том, как я отношусь к жизни. Мне нужно было научиться отделять одно от другого. Я хочу быть в хорошей форме. Это моё желание, но я больше не обманываю себя: она не решит автоматически другие внутренние проблемы.
Итог
Для меня лишний вес и переедание связаны с такими вещами:
вопросом здоровья;
вопросом самочувствия;
частично вопросом финансов (я реально трачу меньше, когда ем осознанно);
вопросом внешнего комфорта: банально, но футболки сидят лучше при 90 кг, чем при 100.
Но это НЕ причины, по которым:
я боюсь девушек, свиданий, интимных отношений;
я закрываюсь в общении;
мне сложно говорить «нет» или отстаивать границы;
я чувствую себя неуверенно.
Лишний вес - это просто вес. Просто еда. Это не причина, не оправдание, не ярлык. Это всё отдельные проблемы. Их нужно решать не через вес, а в их собственной плоскости.
Главное - быть честным с собой. Иногда страшно посмотреть на настоящие причины переедания или неудач. Но если вы уже делаете выбор (например, заказываете бургер), просто знайте, что вы несёте за это ответственность. И это нормально.
P.S. Как бы там ни было, только вы сами решаете, как вы хотите выглядеть. Никто (ни я, ни кто-либо другой) не может за вас это решить.
На такой банальной, но честной ноте и закончим эту главу. Кстати, худеть можно и с бургерами, проверено :)
Глава 3. Девушки, отношения,принципы и секс
Принципы и ценности
Я нарушил свои принципы. С одной стороны, я разочаровался после неудачных отношений. С другой стороны, я позволил себе усомниться в себе. Я начал смотреть на других, сравнивать и в какой-то момент стал жить не своей жизнью, а чужой.
В пятнадцать лет, несмотря на комплексы и проблемы в школе, я твёрдо знал: я хочу одну девушку и надолго. Постоянные отношения. Семью. Я никогда не хотел «коллекционировать» женщин, как это делали многие мои сверстники. Мне никто и никогда не объяснял, как «правильно» строить отношения. Я не вычитал это в книгах, не увидел в кино: оно будто всегда жило во мне. Эти принципы были во мне с самого начала. Эти ценности были заложены в моей крови.
Я всегда, пусть и про себя, осуждал легкомыслие, с которым люди шли в интимные связи. Опять же, дорогой читатель, у каждого свой путь. Просто воспринимай этот отрывок как пример: что бывает, когда ты идёшь против собственного сердца.
Живя дальше, я начал сомневаться. К двадцати пяти годам у меня было всего три девушки. Отношения. Не интрижки. И мне начало казаться, что со мной что-то не так. Будто я «неправильный», не такой, как все. Будто мне нужно переделать себя через силу. Стать другим. Жить, как друзья. Менять девушек, не привязываться, быть более «лёгким», поверхностным, чтобы быть как все.
Я ломал себя, менял, отрекался от себя, но в итоге становилось только хуже. Итог? Я пошёл по другому пути. Я пошёл против своего сердца. И с каждой новой случайной связью я чувствовал себя всё хуже. Я постепенно начал обесценивать отношения. Потом принципы. Потом самого себя. «Тот самый Илья» стал исчезать, а я становился кем-то другим. Но проблема в том, что я так и не стал счастливее.
Итог
Как бы странно ни звучали ваши желания, принципы, правила, ценности, это вы. Или, по крайней мере, вы на момент «сейчас». Не позволяйте обществу, окружению, чужим историям влиять на своё сердце.
Если вы хотите отношений, это нормально.
Если вы не хотите отношений, это тоже нормально.
Чего бы вы ни хотели, важно, чтобы это было ваше. От вас. От сердца. А не потому, что «все так делают, значит, и я должен».
Отношения и любовь
Я обещал себе и вам быть предельно честным. А значит, именно эта часть будет для меня самой сложной.
Признаюсь, я до сих пор работаю над этой темой. У меня нет семьи, детей, девушки. Я только начал понимать, что хочу вернуться обратно. Возможно, вы уже это почувствовали в тексте. Вернуться на свой путь. На свой, а не навязанный.
Моя жизнь кардинально изменилась после встречи с «той самой». С теми самыми чувствами, которые мы называем любовью. Хотя я уверен: каждый вкладывает в это слово свой смысл, и у каждого она своя.
Три года назад я познакомился с девушкой, которая, сказав всего пару фраз, полных заботы и тепла, буквально снесла мне голову. До сих пор не могу точно сказать, что это было. Любовь? Или просто острая потребность в том, чтобы быть любимым? Это была одна из первых девушек, которая действительно проявила ко мне заботу, и я стал слеп. Чувства захватили меня полностью.
Первые два месяца были как эйфория. Наверное, вы знаете это состояние: вырастают крылья, всё в жизни наполняется смыслом, голос любимого человека становится мелодией. Появляется страсть. И именно с ней я впервые раскрылся. Я понял, что могу любить, могу тянуться к человеку, обнимать, прикасаться. До этого я был закрытым, чёрствым. Но с ней я ожил.
Хотя где-то в глубине я уже тогда чувствовал, что что-то не так. Что-то фоново тревожило. Но я решил не обращать внимания. Захотел верить в лучшее. И продолжил.
Через два месяца она сказала, что у неё есть ребёнок. Позже я узнал, что она была связана с эскортом. Моя психика сказала: «Прощай, Илья».
Я не мог с ней расстаться. Но и простить обман тоже не мог. Я метался, психовал, кричал. Мне было больно. Она одновременно делала меня счастливым и несчастным. Это был эмоциональный разрыв, который тянулся долго. Но в итоге я нашёл в себе силы и расстался.
А потом началась новая стадия: ненависть. Тринадцать месяцев я ненавидел весь женский пол. Я психовал, замкнулся, перестал ходить на свидания. Начались загулы. Я обращался за «услугами продажной любви», устраивал мимолётные встречи. Об этом я уже писал в части про «Принципы».
И каждый раз мне становилось всё паршивее.
Постепенно я начал осознавать: всё это просто бегство. Бегство от чувств. От себя. От боли. От честности. Бегство от жизни, которую я на самом деле хотел бы прожить. И вот сейчас, пока я пишу эти строки, я задаю себе вопрос: зачем я бегу? Может, уже хватит? Бегство не выход. И точно не решение.
Наверняка у тебя, читатель, возникнет вопрос: «Ну и что? У всех были неудачные отношения. Что теперь?»
Честно? У меня нет готового ответа. Я просто хочу сказать: если ты боишься любви, боишься снова начать, ты не один. Я тоже боюсь. Боюсь, что меня снова предадут. Боюсь, что не справлюсь. Но устал бояться. И именно поэтому я иду дальше. Пробую.
Да, возможно, кому-то я кажусь успешным. Я выучил китайский. Жил за границей. Сбросил в общей сумме 100-120 килограммов. Построил бизнес. Но я человек. Как и ты. Я тоже боюсь. И это нормально.
Я хочу снова любить. И, может быть, снова получить по голове. Но это будет моё решение. Не бегство, а выбор.
Если хочешь, в конце книги я оставлю контакт. Можем обсудить. Всё поправимо. Главное - решиться. И тебе, читатель, я желаю того же: не «неправильной» любви, а своей. Если страшно, давай бояться вместе. Но при этом действовать.
Секс
Близость. Нет ничего прекраснее, чем близость с любимой. Только обнимая и целуя того, кого любишь, можно всем телом почувствовать прикосновения душ. Эти эмоции, эта страсть - их невозможно купить. Это нечто священное. Настоящее. Только с любимым человеком можно по-настоящему ощутить красоту мира, когда вы смеётесь, просыпаетесь рядом, даже ссоритесь. Вы счастливы по-своему, по-настоящему.
Сколько бы женщин ни было в моей жизни, какая бы у них ни была внешность, это никогда не сравнится с теми чувствами, которые стоят на вершине всего: с настоящей близостью с единственной.
Я не знаю, как у вас, но я чётко почувствовал разницу. Для меня есть три важнейшие составляющие: разум, сердце и либидо. Когда они соединяются, появляется настоящее удовольствие от близости. Не просто телесное, а целостное. Так работает у меня.
А когда постоянно меняешь партнёров, ощущение, будто тебе вкололи обезболивающее. Всё притупляется. Нет радости, нет удовольствия, нет настоящего. Только пустота.
Я долго думал, что со мной что-то не так (да-да, у меня это стабильно во всём). Ведь вокруг полно историй: «Крутой парень должен иметь как можно больше девушек, это статус, мужская сила». По мне, это чушь. Мне важны чувства и искренность. Чтобы сердце, разум и либидо были в одной точке. Только тогда это настоящее.
В какой-то момент секс стал для меня бронёй. Он защищал меня от настоящей близости. Да, удовольствия я не получал, но и не был один. Это была игра. Имитация отношений. Ночью с кем-то, а днём пустота. Я говорил себе: «Раз отношения приносят боль, значит, от них нужно держаться подальше». Но душа и сердце всё равно тянулись к любви, к связи, к кому-то настоящему. Значит, надо было придумать обходной путь. Так я и обманывал себя почти целый год.
А теперь я сижу, пишу эти строки и понимаю: как много грязи, боли и ошибок я принёс сам себе. Простил бы меня тот Илья, которому было пятнадцать? Который мечтал о чистых, глубоких отношениях? Который осуждал такой образ жизни? Я не уверен.
Эта глава - моё признание. Себе и вам. Да, можно предать свои идеалы. Можно сказать: «Так делают все». Но стоит ли это того? Мой ответ: нет.
Интересно, много ли таких людей, которые, как и я, закрылись и теперь боятся отношений или того, куда зовёт их сердце? Как бы там ни было, какой бы выбор вы ни сделали, главное, чтобы он был вашим. Если вам в удовольствие бурная жизнь, отлично. Если вы ищете постоянную связь и избегаете «форматов на одну ночь», тоже отлично. Живите по сердцу. Всё остальное вторично.
Глава 4. Любовь
Предыстория любви
Интересные события происходят в моей жизни. Спустя почти год с начала работы над этой книгой я всё ещё находился в состоянии внутреннего «у меня всё нормально». На первый взгляд, действительно всё было в порядке. Но чувств и любви я избегал. Я даже не задавался вопросом: зачем они мне? Всё ведь и так неплохо. Даже если это «неплохо» - лишь видимость, за которой прячется пустота.
На одной из сессий с психологом я неожиданно осознал, что продолжаю избегать любви. Я был готов идти только на минимальный риск: вступать в отношения на уровне лёгкой симпатии. Этого хватало на месяц-два максимум. А потом расставание. Потому что в этих «отношениях» не было глубины. Не было настоящего чувства. Зато была сильная эмоциональная усталость. Театральная игра в любовь выматывает. А человек, с которым ты рядом, начинает раздражать, даже бесить. И когда я впервые увидел ситуацию такой, как она есть, я на время решил просто… забыть об этом.
Прошла пара месяцев после той сессии. И я всё-таки решился пойти на свидание. Девушка увлекла меня не только умом, но и тем, как я начал чувствовать рядом с ней. Уже после двух-трёх встреч я понял: внутри что-то просыпается. Появляется интерес, тянет, хочется быть рядом. Возникают эмоции. Настоящие.
