Страница 1 из 4
Изумрудный, коротко стриженный газон сверкал под восходящим солнцем. Начало июня радовало ясной теплой погодой. Ничего вокруг не предвещало скорой беды.
Медленно, тихо ступая по траве, шел мужчина в долгополом черном плаще, совершенно не подходящем для начала лета. Его длинные черные волосы спадали на лицо, глаза горели сумасшедшим огнем. Каждую минуту он оборачивался, вглядываясь в тихую улочку. Однако его окружали только дома и деревья – в такой ранний час никто не мог помешать мужчине исполнить задуманное. Он направлялся прямо к дому, которому принадлежал этот газон. Мужчина старался идти тихо, чтобы не потревожить раньше времени жителей дома. Оказавшись возле двери, мужчина провел рукой над замком, и дверь открылась с приглушенным щелчком. В очередной раз оглянулся, чтобы убедиться, что никто не может помешать ему. Нет. Улица все также пустовала. Мужчина осторожно открыл дверь и проскользнул внутрь.
Дом выглядел очень опрятно во всем, однако разбросанные на полу куклы и забытая на кухонном столе детская книжка выбивались из общей картины. Усмехнувшись, мужчина прошел мимо фотографии на стене, на которой были изображены рыжеволосая девушка, светловолосый парень и маленькая девочка, безумно похожая на маму. Сделав несколько шагов вперед, мужчина раздраженно обернулся, сделал резкое движение рукой. Рамка с глухим стуком упала на пол. Однако звон стекла не мог помешать его плану. Нет. Не сегодня.
Он бесшумно прокрался по лестнице и направился в дальнюю комнату. Дверь была открыта. Очень опрометчиво со стороны хозяев дома. На кровати мирно спали рыжеволосая девушка и мужчина. Разбитая рамка явно не потревожила их сон, и от этого незваный гость снова усмехнулся. Это упрощало ему задачу.
Обойдя кровать, мужчина остановился возле хозяина дома. Тот безмятежно спал, обнимая жену за талию, на губах застыла спокойная улыбка. Мужчина несколько секунд смотрел на него со смесью ненависти и боли во взгляде, затем расправил угольно-черные крылья и безжалостно полоснул ими по шее жертвы. Спящий проснулся от неожиданной боли и начал хрипеть, но помочь ему уже никто не мог. Кровь, льющаяся из его шеи, пропитала белоснежное постельное белье и заставила проснуться девушку. Несколько секунд она сонно оглядывалась, пытаясь понять, что происходит, и увидела мужа с ужасной раной на шее, который уже не двигался. Глаза девушки округлились, рот открылся в немом крике, она вскочила с кровати и закричала:
– Уильям, что ты делаешь?!
Уильям усмехнулся. Он медленно приближался к девушке, а она пятилась к двери.
– Он это заслужил, Найти. – Улыбка мужчины стала еще шире.
Она несколько секунд смотрела на него в ступоре, затем развернулась и побежала. Острые перья застали ее в коридоре, вонзившись в спину. Найтингейл вскрикнула и упала на колени, пытаясь вырвать перья из себя. В ее глазах плескался ужас. Поняв, что вырвать перья у нее не получится, девушка попыталась ползти к лестнице, и тут же упала на пол, крича от боли. Уильям подошел к ней, взял за подбородок и посмотрел прямо в глаза, полные боли и страха.
– И ты это заслужила, – безжалостно заявил мужчина и рассек крылом горло Найтингейл.
Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Было больно смотреть на свет после долгой отключки. Стоп… Что произошло? Почему я здесь и где «здесь»? Несмотря на нестерпимую боль в висках и во всем теле, будто я упала с пятого этажа, не меньше, я подняла голову и огляделась. Поначалу перед глазами все плыло, но я постаралась сфокусироваться и понять все-таки, где я нахожусь. Пошевелив руками, я обнаружила, что они пристегнуты к поверхности, на которой я лежала. Точно так же, как и ноги. Когда картинка перед глазами наконец восстановилась, я смогла понять, что кроме меня в комнате никого нет. Комната представляла собой нечто золотое и слепящее, как будто стены были специально выкрашены в этот цвет, чтобы мне было еще больнее. Впрочем, из-за того, что руки были скованны, я не могла сесть и оглядеться вокруг. Мне было доступно лишь небольшое пространство, которое я могла увидеть. Но зато я поняла вот что: надо мной нависало нечто вроде прозрачного купола, и через него я могла видеть, что небо заволокли черные тучи, словно предвещая нечто зловещее и ужасное.
Я зажмурилась и попыталась восстановить цепочку событий, чтобы понять, как я здесь оказалась. Перед глазами стали вспыхивать воспоминания…
– Декада, ты готова? Опоздаешь! – услышала я с первого этажа и вынырнула из воспоминаний о странном сне. Потрясла головой, выкидывая из головы кошмар, и поднялась с кровати.
На часах была только половина восьмого. Вечно она все преувеличивает! Но делать было нечего, потому что, если бы я задержалась еще на несколько минут, мама бы точно устроила разнос. Поэтому пришлось быстро глянуть в зеркало, чуть подтереть пальцем тушь под глазом, быстро завязать темно-рыжие волосы в высокий хвост и, подхватив старый добрый желтый рюкзак с кучей значков музыкальных групп, сбежать по лестнице вниз.
– Ну что это за вид? – мама недовольно одернула мою белую рубашку, которую я по последней моде «полузаправила» в красно-черную клетчатую юбку. – Тебе совершенно не идет хвост.
Я только закатила глаза на мамину реплику.
– Я говорила тебе не надевать такие короткие юбки. – Мама хмуро дернула за подол юбки, которая доходила мне до колен. – Твои огромные ноги нужно скрывать.
Я дернулась, как от пощечины, и, ничего не ответив, быстрым шагом вышла из дома. На улице все равно заправила одну сторону рубашки и машинально одернула юбку. Чертова привычка, которую привила мне мать, никак не хотела исчезать.
Моя мама очень строгая. Очень. Ей никогда не нравились мои поступки, моя внешность, мои друзья, мои увлечения. Сколько себя помню, мама всегда оставалась недовольна мной. Не так одеваюсь, не так учусь, не так молюсь… Да, одной из важных частей нашей жизни была вера. С детства я каждое воскресенье ходила с ней на службу, а она и то чаще. Все наши ужины начинались молитвой, и я наизусть могла прочитать любую из них. Иногда в детстве я даже думала, что я приемная, но документы говорили об обратном. Наверное, именно из-за этого маминого вечного недовольства папа от нас ушел…
Отца я не видела с пяти лет. В детстве постоянно спрашивала у мамы, где папа, почему он меня не навещает. Но мама только раздраженно отмахивалась или больно шлепала меня по руке, чтобы я не доставала ее глупыми вопросами.
Путь до школы занимал буквально пятнадцать минут. Нужно было пройти мимо кулинарии, в которой пекли самые вкусные в нашем городе синнабоны с сахарной глазурью. Как раз около нее с правой стороны вышел высокий рыжий парень, образ которого всегда ассоциировался у меня с хитрым лисом: чуть квадратная челюсть, придающая ему мужественности, зеленые глаза и едва заметные веснушки, широкие плечи и короткие волосы, которые всегда, сколько я его помнила, были в беспорядке. Он улыбнулся своей самой солнечной в моей жизни улыбкой и привычно взял мой рюкзак.
– Рад тебя видеть, Када, – произнес Кристиан, приобнимая меня за плечи. Я вымученно улыбнулась лучшему другу и тут же зевнула, еле успев прикрыть рот рукой.
– Я тоже, Крис! Целое лето без тебя – му-ука, – смешно протянула я.
Кристиан хохотнул, и мы под ручку пошли к зданию нашего учебного заключения, болтая о прошедшем лете. Крис почти все каникулы провел в Нью-Йорке у своего дяди, и теперь мне не терпелось расспросить его обо всем. За все лето я не получила от него ни одного сообщения или звонка. В какой-то момент мне даже показалось это странным, но Кристиан объяснил это тем, что был очень занят на стажировке у дяди. Это почти успокоило меня, но червячок сомнения все же оставался.
Мы шагали к школе и болтали. В такие моменты я чувствовала себя самой собой, как не могла чувствовать дома. Мы могли разговаривать на абсолютно любые темы, и я не ощущала никакого стеснения. Мама Кристиана уже стала для меня родной, она всегда готовила для меня мой любимый малиновый пирог и читала нам с Крисом сказки в детстве. В их доме я чувствовала тот уют, которого не было в моем. Поэтому последние несколько лет часто ночевала у Драгов, чем невероятно бесила маму.
Я задумалась о своем, точнее нашем, прошлом и не заметила, как мы уже подошли к школе. Как всегда, у крыльца стояла «элита» – Элайза со своей компанией прихвостней. Они вот уже два года не давали мне прохода. Почему? Все просто. Кто-то разнес слух о том, что мне нравится Дмитрий, а Элайза встречалась с ним с седьмого класса. Поэтому каждый раз, когда я попадала в ее поле зрения, девушка старалась меня задеть.
– Опять… – пробормотала я и попыталась как можно незаметнее пройти за плечом Криса в здание, но в последнюю секунду меня окликнули.
– Джонс, как некрасиво игнорировать своих одноклассников!
Визгливый голос Браун так сильно резал слух, что я невольно поморщилась и обернулась. Конечно, от внимания компании Элайзы моя гримаса не укрылась, и некоторые девушки, нахмурившись, шагнули ко мне.
– Ты нарываешься, что ли?
– Походу Джонс не хватает хорошей взбучки!
Но как только передо мной встал Кристиан, осторожно отодвигая за свою спину и держа меня за руку, все замолчали. Девочки смущенно попятились.
– Ну что вы замолчали, девушки? Я очень хочу послушать вас, – Крис окинул взглядом всю компанию, даже Элайза потупила взгляд и невзрачно стояла за спинами подружек.
– Ну, Кристи, мы же пошутили… – пропищала одна из компашки, блондинка невысокого роста.
Ее звали Лили Коллинз, и когда–то в детстве мы даже общались. Сейчас же она превратилась в ту самую глупую стервозную девчонку, которой в детстве боялась стать. После ее реплики Крис посмотрел на Лили таким взглядом… я никогда его таким не видела. Он презирал эту девушку, буквально не видел перед собой человека, так мне показалось. И следом он произнес очень холодно, меня аж до мурашек пробрало:
– Закрой свой грязный рот и больше не открывай. Тошно от одного звука.
Я стояла в шоке. Все, кто слышал эту фразу, – тоже. Но особенно в шоке была Лили. Она стояла и хлопала ресницами с таким видом, будто на нее вылили ведро помоев.
Кристиан развернулся и с гордым видом буквально протащил меня по коридору к шкафчикам.
– Это что было вообще? – громким шепотом спросила я у друга.
Он только пожал плечами и, посмотрев куда-то мне за спину, быстро попрощался и буквально улетел. У класса биологии его уже ждал Нейтан, с которым у Криса было общее задание, и которое они наверняка не успели доделать. Я усмехнулась. Слишком хорошо я знала Драга, чтобы думать, что он сделает что-то вовремя, особенно в тандеме со своим лучшим другом. Однако это не мешало ему учиться отлично, участвовать в жизни школы и играть в школьной команде по футболу. Я всегда удивлялась, как он все успевает. Эх, мне бы этому научиться, но, видимо, не судьба…
И в подтверждение моим мыслям прозвенел звонок. Блин, а у меня класс в другом конце школы! И я рванула по коридорам, расталкивая на ходу учеников.
День проходил вполне себе гладко, разве что по алгебре за тест получила неуд, но это поправимо. После уроков Кристиан пригласил меня на открытую тренировку, и я с нетерпением ждала окончания последнего урока. Сидя за последним столом в кабинете истории, я осторожно, косясь на учителя, достала из кармана рюкзака сложенную вчетверо фотографию.
Аккуратно положила ее на стол и разгладила, с детским восторгом рассматривая немного помятое, выцветшее фото счастливой семьи. Здесь запечатлена наша семья – я знала это, потому что нашла фотографию у мамы в тумбочке, когда мне было семь лет. С тех пор я бережно – ну, как могла – хранила ее и везде носила с собой. На фотографии мама радостно улыбалась, держа на руках маленькую меня, а папа обнимал нас со слезами на глазах. Кажется, тогда они были счастливы как никогда! Каждый раз, когда я смотрела на это фото, мне хотелось летать.
Пока я рассматривала фото, радуясь безвозвратно ушедшим моментам, прозвенел звонок, извещающий об окончании занятий. Я аккуратно сложила фотографию обратно в карман рюкзака и, подхватив с пола рюкзак, побежала к стадиону.
Футболисты уже вышли на поле и начали разминаться, когда я буквально упала на трибуну рядом с Лили. Она меня все еще раздражала, но я старалась вести себя более или менее дружелюбно. В конце концов, не очень хотелось лишний раз попадаться под руку ее подружке Элайзе.
– Привет, – сказала я, улыбнувшись.
Лили хмуро посмотрела на меня, кивнула и отвернулась к полю, явно выискивая взглядом Кристиана. Ну почему они все рассматривают меня как соперницу?! Верите или нет, но из-за дружбы с Крисом у меня никогда не было настоящей подруги! Потому что рано или поздно любая девчонка из моего окружения знакомилась с Кристианом, влюблялась в него и начинала ревновать… ко мне, блин! Нет, это все, конечно, нехило поднимает самооценку, но блин!! Очень раздражает!
Наконец на поле начались какие-то действия, и я перевела взгляд на спортсменов. Черт с ней, с этой Лили, мне таких подруг не надо! Мимо пробегал Кристиан и улыбнулся, махнув нам рукой.
– Эй, девчонки!
Я улыбнулась и помахала рукой другу в ответ, старательно не замечая ревнивого взгляда Лили. Я все еще искренне не понимаю этой поголовной влюбленности в Драга. Когда это вообще произошло, что из нелепого мальчишки он превратился в любимца девушек?!
Парни на поле уже разбились на две команды и приготовились к игре. Раздался свисток, стороны ринулись к мячу. Кристиан выхватил его в последнюю секунду, толкнув плечом капитана команды соперников – Дмитрия Новикова. При виде него у меня перехватило дыхание. Волосы цвета какао, которые мокрыми от пота прядями прилипали ко лбу, золотисто-карие глаза, похожие на мед… Даже несмотря на то, что сейчас Дмитрий был в шлеме, я могла представить эту картину. Я зажмурилась и потрясла головой. Прекрати, Декада! Ты пришла сюда для того, чтобы поддержать друга, а не для того, чтобы пялиться на Дмитрия!
– Да, Крис, вперед! – закричала Лили, и это привело меня в чувства. Кристиан уже забросил мяч. Я натянула на лицо улыбку и стала хлопать вместе с девушкой.
– Как тебе тренировка? – спросил Крис, стаскивая с головы огромный шлем. Рыжие волосы от этого действия взъерошились, и я, хохотнув, пригладила их. Могу поклясться, что в эту секунду услышала несколько рыков с трибун, где все еще сидели девчонки, включая Лили. Привычно не придала этому значения и поспешила за Кристианом.
– Ты о-очень крут! – произнесла я, руками показывая, насколько хорошо играет Драг. Крис толкнул меня в плечо, рассмеявшись вместе со мной. В этот момент мы как раз подошли к раздевалке, и я остановилась, чтобы подождать друга.
– Я быстро.
Крис скрылся в комнате, наполненной запахами всевозможных потных парней. Фу. Иногда я не понимаю, зачем вообще такое представляю. Но что поделать, воображение больно бурное…
Дверь в раздевалку осталась приоткрыта, и я совершенно случайно увидела Дмитрия, который как раз в этот момент снимал футболку. И нет, я не стояла и не искала взглядом Новикова, вовсе нет! Но боже, какое у него тело… Я хоть и не очень хорошо видела, но все равно чуть слюну не пустила. Так красиво очерчены мышцы, изгибы тела очень плавные, несколько кубиков на прессе… Если бы Дмитрий не кинул взгляд в сторону двери, я бы так и стояла, наверное, но пришлось резко отойти назад, чтобы меня не заметили. Могу поклясться, что парень на секунду посмотрел мне прямо в глаза!
Сердце отбивало «we will rock you» в ускоренном варианте. Я сползла по стене, прижимая к груди рюкзак. Ну сколько можно уже тащиться по этому идиоту?! Так жалко выглядит, наверное… И хоть я сама это понимала, но сердцу ведь не докажешь, что влюбляться в таких бесполезно! А порой так хочется вырвать его из груди и накричать!
– Пойдем? – из раздевалки совершенно неожиданно вышел Кристиан и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я несколько секунд непонимающе смотрела на протянутую ладонь. Потом, наконец, сообразила и схватила Криса за руку, с его помощью поднимаясь на ноги.
– У тебя все хорошо?
Я подняла на него глаза и кивнула, закусив губу. Драг прищурился.
– Да просто переживаю из-за алгебры, у меня по ней неуд, – попыталась оправдаться я.
Рыжий толкнул меня бедром и нахмурился.
– Давай, скажи правду. Это опять из-за Новикова? Что он сделал? Давай я пойду разберусь, пока недалеко отошли…
Я прервала друга, взяв его за руку.
– Все хорошо. Просто я очень устала все это чувствовать. Это так нечестно! Я даже не могу управлять этим чувством! Я бы очень хотела влюбиться в кого-нибудь другого. Но не могу.
Я грустно улыбнулась и потянула Криса к выходу из школы, но он не сдвинулся с места.
– Декада, он тебя не заслуживает.
Крис выглядел очень серьезным, говоря эти слова. Я отпустила его руку и, немного удивившись таким переменам в поведении друга, примирительно сказала:
– Криси, все хорошо. Это просто влюбленность, она скоро пройдет. Не надо воспринимать все так…
Договорить я не успела, потому что Драг подошел очень близко, глядя мне прямо в глаза. Я испуганно попятилась, но уперлась спиной в шкафчик с неприятным громким звуком. Крис еще несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом поцеловал, и от этого я окончательно растерялась.
Из головы разом пропали все мысли, и настала звенящая тишина. Я чувствовала теплые губы Кристиана на своих и его руки на шее. Я не могла пошевелиться. Что с ним? Он никогда себя так не вел. Я ведь знаю Кристиана! Он всегда знал, как нужно поддержать. А сейчас… Передо мной был как будто другой человек. И боже, почему я не могу его оттолкнуть?
Казалось, что этот неловкий (кажется, только для меня) поцелуй длился вечность, но вот Кристиан отстранился, улыбаясь. Я все еще боялась пошевелиться, тупо глядя на друга.
– Ну, тебе легче? – спросил парень, засовывая руки в карманы. Я смотрела на него, широко раскрыв глаза от такой наглости. Клянусь, если бы я не опиралась на шкафчик, то наверняка бы упала. Крис выгнул бровь. – Я думал, тебе понравится.
Хотела бы я на него накричать и дать пощечину, но руки ослабели, а изо рта не вылетело бы сейчас ни звука. По лицу стекла слеза, за ней другая, и я, развернувшись, резко побежала на улицу, еле разбирая дорогу за пеленой слез.
Боги, как можно быть таким жестоким! Неужели он правда не понимает, какую боль мне сейчас причинил?!
Я несколько раз кого-то толкнула, но мне было все равно. Я бежала в то единственное место, где меня ждали. Старая заброшенная детская площадка, о которой знали только мы с Крисом, как всегда, встретила меня домашним уютом. Внизу, у подножья обрыва, плескался бескрайний океан, как всегда отливающий серебром в это время года. Я без сил опустилась на ржавые качели и уставилась на воду. До боли потерла руками глаза, как будто пыталась их выдавить.
Послышался тихий писк, и из самодельного домика, стоящего около песочницы, ко мне засеменил котенок. Он здесь совсем недавно, я даже Крису о нем еще рассказать не успела. Я нашла малыша на улице и соорудила домик из коробок и листов поломанного пластика, которые нашла на свалке. Я улыбнулась сквозь слезы и протянула к котенку руку. Он тут же потянулся к ней, отчаянно мяукая. Я взяла малыша на руки и погладила мягкую шерстку.
– Декада! – Крис вбежал на площадку с моим рюкзаком в руках. – Ты все не так поняла!
– Извини? А как мне нужно было понять поцелуй? – я опешила от наглости.
Кристиан шагнул ко мне, я только крепче прижала к себе комочек шерсти, который уже успел пригреться у меня на коленях.
– Декада, пожалуйста, прости меня, я… просто…. Просто я всегда так делаю, и со всеми девушками работало.
Он выглядел очень растерянным, так что, наверное, он действительно раскаивался. Я вздохнула, встала с качелей, осторожно придерживая котенка, и отнесла его в домик. Повернулась к другу и сказала, глядя ему прямо в глаза:
– Мы с тобой очень изменились, Кристиан. Но ведь наша дружба осталась прежней?
– Конечно, просто…
Я покачала головой, прерывая Драга. Мне очень нужно было сейчас высказать все, что я думала.
– Крис, ты мой единственный настоящий друг. Я не хочу тебя терять. Но я не одна из твоих пассий, пожалуйста, пойми это. Верни моего Криса, который для меня как старший брат. Пожалуйста.
Я протянула руки для объятий и неловко улыбнулась.
– Конечно, Ди, прости меня, – Драг поставил мой рюкзак на землю и крепко меня обнял. Я стояла, прижавшись ухом к мужской груди, и улыбалась. В его объятиях я чувствовала себя дома.
Когда мы отстранились друг от друга, и я наклонилась за рюкзаком, Крис спросил про котенка. Я коротко рассказала ему о том, как нашла малыша и поселила здесь. Если бы мама не была против животных в доме, я бы обязательно забрала котенка – мне всегда хотелось иметь маленькое существо рядом, которое бы грело душу и бок.
– Как его зовут? – Драг поднял пушистика на руки и почесал за ушками. Котенок запищал, не понимая, кто его взял, и я поспешно забрала малыша.
– Никак. Я еще не придумала.
– Как тебе Сильвер?
Я посмотрела на котика и довольно улыбнулась. Его шерстка была темно-серого цвета, а глазки горели золотом. Имя идеально ему подходило.
– Ну привет, малыш Сильвер.
С того момента прошло две недели. Школьные дни проходили привычно и расслабленно. Сегодня я решила выйти пораньше, чтобы навестить Сильви перед школой. Ранним утром город пустой и как никогда тихий. А уж тут, на старой полуразрушенной детской площадке, и вовсе мертвая тишина. В наушниках, для настроения, звучит мой любимый исполнитель – the Neighbourhood.
Маленький котик, немного подросший за этот месяц, радостно замурчал, ласкаясь. Я погладила его, почесала за ушком и насыпала в новую миску влажный корм. Сильвер вальяжно прошелся мимо миски, устроился поудобнее и приступил к еде. Я улыбнулась – у малыша были повадки настоящего короля.
Я потерла озябшие ладони друг о друга, присела на качели и достала из кармана телефон, на заставке экрана которого стояла фотография Дмитрия. Дмитрий… Да, я никак не могла избавиться от этой глупой влюбленности. Но что я могла поделать?! Он был прекрасен: сильный, успешный, красивый – мечта всех девушек нашей школы…
– Ди, ты долго собираешься тут прохлаждаться? – громкий низкий голос за моей спиной заставил обернуться, и моему взору предстал рыжий парень-скала. Кристиан резко выхватил из моих рук телефон. Я настолько опешила от этой наглости, что только переводила изумленный взгляд с телефона на рыжего.
– Какого черта?!..
При виде лучшего друга внутри снова расползлось черное пятно злости. После вчерашней ссоры с мамой мне точно не хотелось его видеть.
– Декада, тебе нужно учиться! – Мама выхватила телефон у меня из рук, и я возмущенно уставилась на нее.
– Мам, отдай! Нормально я учусь!
– Все мысли только о мальчиках, – недовольно проговорила мама и ткнула на кнопку блокировки телефона. Нахмурилась, показывая мне экран блокировки. – Этот Дмитрий все мозги тебе уже запудрил!
Я раздраженно выхватила у нее мобильник. Мама просто обожала устраивать сцены на глазах моих друзей, и сегодня не стало исключением – рядом сидел Кристиан. Он переводил удивленный взгляд с меня на маму.
– Бери пример с Кристиана, – продолжала мама, и я закатила глаза. – Он хороший мальчик, учится отлично, еще и спортом занимается! Ну я же права, дорогой?
Крис помедлил с ответом, а затем, виновато глядя на меня, кивнул.
– Ди, ну сколько можно, забудь ты уже этого придурка! – схватив меня за плечо, прорычал парень, а я только стряхнула его руку, засунула телефон с наушниками в карман, встала с качелей и раздраженно пошла к выходу с площадки, которую полукругом охраняли ивы и березы. Кристиан двинулся следом и снова схватил меня за плечо, разворачивая к себе. – Куда пошла?! Мы не договорили!
– Серьезно, Крис? Ты будешь мне нотации читать?! Думаешь, я буду вообще с тобой разговаривать после вчерашнего?
– А что я сделал? – возмущенно переспросил парень, шагая мне навстречу. Я же, наоборот, попятилась, увеличивая расстояние между нами. – Твоя мама абсолютно права!
– Вот, о чем я говорю! Ты в последнее время вообще не тот Крис, которого я знала! – взорвалась я, сжимая руки в кулаки. – Я не хочу с тобой разговаривать, отвали от меня!
И, выдав такую тираду, я замолчала. Щеки горели от злости, хотелось проорать ему в лицо все, что я думаю об этом мире, но я и так достаточно сделала. Схватив с травы рюкзак, быстрым шагом ушла, оставив парня в недоумении стоять посреди площадки. Достал, черт, как же он уже достал! В последнее время только и делает, что отчитывает меня так же, как мама, и учит жизни. И поцелуй этот дурацкий, и его странное поведение! Неужели он правда думает, что может так себя вести, и я все стерплю?
В школу я шла уже в ужасном настроении. Случайно зацепила плечом Элайзу, и та отомстила мне подножкой прямо перед лужей. Лучше не придумаешь!
– Замечательно, – процедила я сквозь зубы, отряхивая испорченную белую рубашку и любимую клетчатую красную юбку. Хотелось заехать в гламурную рожу, но я только стиснула зубы и отправилась на алгебру. Всю дорогу до кабинета я оглядывалась по сторонам – нет ли где Кристиана? Да, хоть я и зла на него, но мне было невероятно одиноко без лучшего друга.
Следующая – и роковая – неприятность произошла на ланче, когда я, наконец, приземлилась за столик. Обычно я сидела с Кристианом, и никто не смел даже подойти ко мне, но сегодня я не решилась сесть с ним. Парень даже не смотрел в мою сторону и, надо думать, ему было весело с друзьями. Ну и черт с ним! Только я принялась за салат, который взяла себе в качестве обеда, рядом плюхнулся Дмитрий Новиков. Я сглотнула, стараясь не смотреть в его сторону, а в мыслях было только: «Он сел рядом! Он смотрит на тебя!».
– Привет, – улыбнулся он, а мое сердце ушло в пятки и застучало в два раза быстрее, и я, к своему стыду, почувствовала, что краснею. За соседним столиком раздался взрыв смеха, который и заставил меня повернуться в сторону звука. Ну, конечно же, рядом сидела Элайза с компанией и смотрела в мою сторону. Да я просто победитель по жизни! В принципе, я уже поняла, зачем здесь Дмитрий – конечно, было сразу понятно, что он мне нравится. Да кому такой парень может не понравиться?! Темноволосый, с янтарными глазами, удивительно правильные черты лица, ослепительная улыбка, так еще и спортсмен! Мои раздумья были прерваны рукой Дмитрия, которую он положил мне на плечи. Я вздрогнула, спешно проглотив лист салат, который так и норовил выпасть изо рта.
– Что? – тихо выговорила я, не поворачиваясь к парню. Прозвучало это слишком жалко. Декада, да что ты творишь?! Хватит быть тряпкой!
– Не хочешь в кино сходить, или еще куда? – с той же улыбкой спросил Дмитрий, рядом раздался еще один взрыв смеха, а мне хотелось плакать. Они знают мое слабое место и бьют прямо в цель. Таким лишь бы сделать побольнее.
– Отстань, Дмитрий, – дрожащим от обиды голосом ответила я, сдерживая подступившие слезы.
– Ну, не ломайся, Декада, – усмехнулся Новиков, опуская руку с плеч – на талию, а с талии еще ниже. – Я ведь знаю, что ты этого хочешь.
– Нет! – взвизгнула я, вырываясь. Дмитрий не отпускал. Тогда я заехала ему локтем в пах и вскочила из-за столика под ругательства парня, который тоже вскочил.
– Да кому ты нужна, дура!
И очередной раскат смеха.
Я попятилась, но слезы, наконец, прорвались наружу и покатились по щекам. Я оглянулась на столик Кристиана, но он сидел, просто глядя на происходящее. Это стало последней каплей. Намереваясь залепить Дмитрию пощечину, я подняла руку и направилась в его сторону, но тут произошло нечто невероятное – я почувствовала, что на голову льется что-то холодное и тягучее, как разбитое яйцо. Быстро подняла руку и не поверила самой себе. Волосы были сухими. А когда что-то холодное и тягучее дошло до кончиков пальцев, наполнив мое тело, из руки как будто вылетел комок воздуха с огромной скоростью, и Дмитрий отлетел в стену, врезавшись в нее с такой силой, что та проломилась. От шока я замерла на месте и словно в замедленной съемке смотрела, как из груды обломков встает целый и невредимый Дми. Он только отряхнулся и, усмехнувшись, посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом, будто бы оценивающим.
– Что здесь происходит? – громкий голос директора вывел кафетерий из оцепенения, а я все еще смотрела на дыру в стене и не могла двинуться. Даже слезы высохли.
– Это она! Это Декада Джонс сделала! – завизжала Элайза, тыкая в мою сторону наманикюренным пальцем.
Дальше был кабинет директора, вызов родителей и долгий-долгий день разбирательств. Дмитрий сразу сказал, что ничего мне не предъявляет, и его отпустили, а мне предстоял еще разговор с психологом. Директор, видимо, решил, что это я в припадке бешенства так швырнула Новикова. Хотя неужели непонятно, что нормальный человек так сделать не может, тем более девушка?! Я ничего не чувствовала. Мне все еще казалось, что это сон. Или бред, галлюцинации. Не могла я такое вытворить! Наш школьный психолог, мистер Калипс, провел несколько тестов без мамы, водил руками надо мной, а потом позвал и ее.
– Что, говоришь, произошло? – спросил статный мужчина лет тридцати, глядя на меня из-за прозрачных круглых очков. Мама заерзала на кресле сбоку, а я в очередной раз вздохнула и принялась рассказывать мою версию произошедшего.
– Я хотела подойти к Дмитрию, вытянула руку и почувствовала, что мне на голову льется что-то холодное. Я думала, что это очередная шутка, но Дмитрий непонятно почему отлетел и пробил стену! Клянусь, я и пальцем его не трогала!
Мистер Калипс мог запросто сказать, что у меня неконтролируемая агрессия, и отправить в не столь отдаленное место, но вместо этого придвинулся к столу и сложил руки у подбородка.
– Да, неоднозначный случай.
– Что вы имеете в виду? – встряла мама, выпрямляясь.
Моя мама – женщина лет сорока, темноволосая, голубоглазая. Совершенно не похожа на меня. Раньше я не дала бы маме ее возраст, но всего за год она изменилась до неузнаваемости: под голубыми глазами залегли темные круги от бессонных ночей, выделяясь на бледной коже, у носа появились морщины, а на лбу – складки от того, что она постоянно хмурилась. Я не знала, с чем это было связано. Она закрылась от меня. И хотя мы и так никогда не были особенно близки, теперь она со мной почти даже не разговаривала.
– Ваша дочь, миссис Джонс, не совсем обычная девушка, – придвинувшись к столу, Калипс положил руки на стол и посмотрел на реакцию моей мамы. Но та как будто и не удивилась, только крепко стиснула ручку своей сумки, однако твердо и спокойно сказала:
– Продолжайте.
Я хотела взять ее за руку, но мама дернулась, слегка скривившись. Почему она так реагирует? Не понимаю, она злится? Или расстроена моим поведением? Но я ведь не специально!
– Декада обладает некими… кхм… магическими способностями, – вещал тем временем психолог, внимательно глядя на меня. Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается. Как будто кто-то остановил мое сердце. Сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть немного успокоиться, но это не помогало. Он врет, он все врет, это не может быть правдой!
– Как это понимать? – уточнила моя мама, подаваясь вперед, что всегда выдавало ее напряжение. На меня она все так же не смотрела. А мне хотелось плакать.
– Ваша дочь – не человек. Я рекомендую вам рассмотреть вариант перевода Декады в другую школу, для таких же одаренных подростков, как она. Вот, держите адрес Академии святого Уильяма, там ее научат контролировать силу, – Калипс протянул маме листок, но она не спешила его брать, тогда я быстро вырвала из руки психолога визитку, встала и окликнула маму. Но она не отозвалась. Перед глазами все плыло. Я не понимала, то ли это бред, и я схожу с ума, то ли кошмарный сон.
– Мам? Пошли, мам!
Она молчала, даже когда я подошла и вцепилась в ее руку, надеясь, что хотя бы мама скажет, что это все полная ерунда. Но она только смотрела в стену. Спустя пять минут, в которые психолог удивленно смотрел на нас, мама, наконец, ожила и, не глядя на меня, тихо произнесла:
– Иди домой, Декада. Я скоро приду.
Слезы медленно заструились по моим щекам, но я вытерла их рукавом и, кивнув, выбежала из кабинета. Не помню, как вышла из школы, как оказалась дома, но через полчаса я уже сидела на полу своей уютной комнаты. Полагаю, теперь она перестанет быть моей. Не знаю, что это за академия, но я ее уже ненавидела. Всем сердцем! Ну почему именно я?! Меня все устраивало в моей жизни, и даже отношения с мамой начали улучшаться… И эта Академия встала как кость в горле! Не хочу ничего менять!
Каждой клеточкой своего тела я чувствовала надвигающуюся бурю, пока собирала вещи в большой чемодан и рюкзак. Фотографию своей когда-то счастливой семьи я в последний момент запихнула в карман. Вздрагивала каждый раз, когда звенела музыка ветра или скрипели окна. И вот, наконец, в тишине пустого дома раздался звонок в дверь. Я, едва не ломая ноги на лестнице, побежала к двери и скорее открыла. На пороге оказалась мама. Она, не глядя на меня, прошла в дом.
– Мам? Все хорошо?
– Убирайся из дома, – тихо произнесла она, остановившись. Я думала, что мне послышалось, переспросила дрожащим голосом, но мама вновь повторила: – Убирайся.
И подняла на меня глаза. В них стояли слезы. Если в кабинете психолога мама казалась злой и нервной, то сейчас передо мной стояла измученная женщина. Голубые глаза потускнели, под ними залегли синяки. Мне было больно смотреть на нее. Мамочка, моя мамочка…
– Уходи. Уходи в эту академию, мне не нужна… дочь-урод! – тихо произнесла мама, быстро поднимаясь по лестнице и спуская мне чемодан с рюкзаком. Было заметно, как больно ей было говорить последние слова.
– Мам, я правда не специально! Пожалуйста, не отправляй меня туда… – я хотела было взять ее за руку, но мама резко вырвала ладонь и хлестнула меня по щеке.
Мне сразу вспомнилось детство и мои вопросы о папе. На глаза навернулись слезы, я прижала руку к щеке и молча смотрела на мать. Она тоже молчала, развернулась и вышла на кухню. Я все еще не понимала причин ее поведения, но ничего другого мне не оставалось… Я подняла чемодан, закинула рюкзак на спину и, вытерев слезы, вышла из дома. Спустилась с крыльца, оказавшись на подъездной дорожке, и пошла вперед, сжимая кулаки до кровавых отметин на ладонях. Сунула руку в карман, чтобы достать телефон, но нащупала там только смятую бумажку.
– Твою мать! – громко выругалась я, заслужив недовольный взгляд соседа, который в это время поливал цветы. Только потом, обнаружив мобильник в другом кармане, я облегченно вздохнула. Я хотела было позвонить Кристиану, но осеклась… Не думаю, что он будет рад мне после всего, что было.
От нечего делать я вытащила из кармана бумажку и разгладила ее. Точно, психолог вроде бы говорил что-то об Академии… как ее там?.. Уиллоуби…Не помню, короче!
– Улица Кассандры Кровавой, дом 139/101, Академия святого Уильяма, – прочитала я дрожащим голосом и небрежно откинула бумажку на тротуар, скептически глядя на мусор. – Чепуха какая-то! Нет такой улицы!
– Ты чего мусоришь? – я вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Нахмуренный, с бумажкой в руке, передо мной стоял Дмитрий. – Немая, что ли?
– Нет, – покачала головой я, наблюдая за действиями парня.
Дмитрий как-то слишком резко схватил меня за запястье и больно сжал.
– Послушай, Декада… – начал он, а я могла только испуганно смотреть на него. Я вновь почувствовала, будто на меня сверху льют что-то холодное и тягучее. Но Новиков схватил и вторую мою руку, и это ощущение пропало.
– У тебя большая сила, – наконец произнёс он. – Не надо бояться, я покажу, как добраться до академии.
– Нет! – в панике закричала я, вырывая руки из хватки Дмитрия. – Я обычная девушка, у меня нет никаких сил! Оставь меня в покое!
Новиков хотел сказать что–то еще, но я уже развернулась и рванула в сторону вокзала.
Когда я выбилась из сил и упала на чей-то газон, больно ударившись локтем о бордюр, то была уже далеко от дома. Дмитрий тоже остался позади, но этот кошмар всё ещё преследовал меня.
Солнце клонилось к горизонту; розовые, красные и оранжевые краски постепенно заливали небо. Вот и зачем я побежала? Надо было хотя бы чемодан забрать… Дура, точно. Нет, ну теперь-то я возвращаться уже не буду. Как-нибудь без вещей проживу… Лежа на траве и глядя в разноцветное небо, я невольно вспомнила детство, как я бегала по лужайке, крича что-то о феях, а мама тогда поругала меня за это. Давно это было…. Однако ничего не изменилось. Глядя в наливающееся алым небо, я вытащила из кармана нервно смятую фотографию и улыбнулась сквозь слезы. Может, и правда я ей не нужна? Может, она возненавидела меня, когда ушел папа?
Женщина на фото не ответила. Да и что ей было отвечать? Все было и так понятно. По щекам текли слезы, такие горькие и неприятные, что я бросила на газон фотографию и принялась тереть щеки. Вскоре от боли физической душевная стала немного легче. И именно в этот момент на крыльцо дома, которому принадлежал газон, вышла женщина и начала кричать что-то на испанском.
– Эээ… Бонжур, бонжур! – заорала я первое, что пришло в голову, быстро поднимаясь. Тьфу, блин, какой бонжур, дура! Ты же даже не французский учишь! – Извините… Грациас! – вспомнила я единственное слово, которое знаю по-испански и, отвесив поклон, побежала дальше под аккомпанемент криков испанки.
Пробежав пару кварталов, я остановилась отдышаться и обессиленно села на чей-то заборчик. Я была опустошена. За один день жизнь перевернулась с ног на голову: я узнала, что, оказывается, вовсе не человек (чему я верила мало), потеряла дом, вещи и вот теперь эта странность. Какого черта Дмитрий тогда отлетел так? Неужели я и правда… не человек? Нет, нет, нет! Я сжала голову двумя руками и зажмурилась. Пожалуйста, пусть это будет кошмар!
Открыв глаза, я увидела все ту же улицу. Черт. Это реальность. Куда мне теперь идти? Что делать? Единственным выходом из ситуации я видела пойти к Кристиану. Придется извиниться. Черт, надеюсь, он меня выслушает…
Только вот, оглядевшись, я поняла, что понятия не имею, где нахожусь. Город я знала, как пять пальцев, но в этой части, видимо, никогда не была.
– Эй, спортсменка, ты чего с собой и чемодан не прихватила? – раздался голос в тишине вечерней улицы, и я резко обернулась. Хотела было ответить что-нибудь едкое (не придумала еще, что, но хотела!) или заплакать, или подойти и побить его, или вообще сделать вид, что не заметила, однако Дмитрий прервал мои размышления. Он в два огроменных шага преодолел два метра, что нас разделяли, и крепко сжал мою руку: – А теперь ты, Декада, идешь со мной и больше не убегаешь. И чемодан будешь тащить сама.
Парень выглядел… не очень, если честно. Злой, растрепанный, уставший. Мне даже жалко его стало, но я тряхнула головой и нахмурилась. Нет уж, сначала объяснения, Новиков!
– Почему это я должна идти с тобой, а? Ты мне, черт возьми, даже не друг! Кто ты такой вообще, Новиков? Какого черта ты все пытаешься влезть в мою жизнь, и почему я должна тебе верить?! – я чувствовала, что начинается истерика, потому что на глаза наворачивались слезы. Но эмоции все лились наружу и, набрав в легкие воздух, я продолжила: – Ты вообще всегда был странным! Ты поэтому не появлялся в школе, ты был… в этой академии, да? Но какого черта ты вообще заделался моим личным…
– Успокоилась!
Этот неожиданный крик обезоружил, я даже не закончила предложение. Я быстро заморгала и даже оглянуться не успела, как Дмитрий вцепился в мою руку стальной хваткой. И как я не пыталась расцепить его пальцы, ничего не получалось. Ну, конечно, по силе я явно ему уступала.
– Ты – чертова заноза в заднице, Декада Джонс! Не понимаешь, что ты – не просто обычный человек? Хорошо, без проблем, я доставлю тебя туда, куда полагается! Только потом не беги с извинениями, потому что услышишь от меня только одну фразу: «Я тебе говорил»!
– Пошел ты к черту!
И вот так, со взаимными ругательствами, мы дошли до этой самой академии. Первое время я пыталась вырваться из лап этого варвара, но держал он настолько крепко, что не получалось даже пошевелить рукой. Я боялась, что как только я попытаюсь вывернуться, он просто сломает мне руку. Поэтому, скрипя зубами от досады, я шла за Дмитрием. От злости и боли, которая заполняла все сознание, я не могла даже спокойно порадоваться тому, что парень моей мечты держит меня за руку!
Мимо проплывали дома, умиляющиеся лица редких прохожих, деревья, небо… А потом перед глазами возникло шикарное трехэтажное здание с двумя наружными коридорами, башенками, огромным садом и большу-ущим фонтаном, в центре которого стоял какой-то бронзовый мужик. Этот самый святой Уильям, наверное? Черт его знает! Я рассматривала все с глазами-блюдечками, потому что даже стены в коридорах были великолепны! Мы вошли в большие черные дубовые двери, какие я видела только в фильмах про принцесс, шли по коридорам первого этажа. Стены, приятного голубого цвета, успокаивали, а картины на этих стенах – завораживали. Картины знаменитых художников, таких как Винсент Ван Гог, Леонардо Да Винчи, Казимир Малевич… Короче, это было не описать словами! Я даже раскрыла рот, да так и не смогла его закрыть, рассматривая любимые картины.
Но вся эта идиллия закончилась, меня затолкали в какую-то темную комнату и буквально кинули на кровать. Это оказалось больно, поэтому я вскрикнула:
– Какого черта, Дмитрий!..
Ответа не последовало, зато возле двери что-то два раза громыхнуло, и настала тишина.
Ладно, в конце концов, я так резко села на кровати, что в глазах на миг потемнело, хотя вокруг и так темно было. Когда зрение восстановилось, я заметила тонкую полоску света около пола и стала различать очертания предметов. Вот я сижу на кровати с полукруглой спинкой, напротив стоит ещё одна такая же, чуть поодаль – большой шкаф, практически до потолка. Там, где полоса света, дверь. Рядом с дверью – мой чемодан.
Через пару минут, вдоволь навертевшись головой и рассмотрев всю комнату – ну, или ее очертания – я встала и наощупь дошла до двери. Не хорошо было бы, если бы я упала и разбудила кого–нибудь. А потом меня сбили с ног дверью, которая, как оказалось, открывалась вовнутрь…
– Ауч.
– Ой, прости, я не думала, что здесь кто-то есть. Привет! – девушка помогла мне встать и виновато улыбнулась.
Я же только махнула рукой слишком резко, и в ту же секунду загорелся яркий свет. Аж до боли. Я зажмурилась и через секунду снова открыла глаза. Теперь, при включенном свете, я могла полностью рассмотреть интерьер комнаты. Он оказался куда красивее, чем рисовало моё воображение. Две кровати, стоящие у боковых стен, были нежного кораллового цвета с персиковым покрывалом. Шкаф и ещё откуда-то взявшаяся тумбочка выполнены в той же цветовой гамме, что и кровати. От пола до потолка по стенам вились тонкие белые узоры, причём самые немыслимые! Но я вспомнила, что надо поздороваться, и ответила с опозданием:
– Привет! Я Декада, – и я протянула руку новой знакомой и, видимо, соседке по комнате. Она с охотой её пожала и почему-то рассмеялась: заливисто и заразительно. Так, что я тоже засмеялась вместе с ней. Как-то уже не колыхала та мысль, что мы можем кого-то разбудить. К счастью, этого и не произошло, смех быстро стих, а миниатюрная девушка тоже представилась, не переставая улыбаться:
– Каролина Верлен.
