Вчерашняя туса, к слову, как раз и была посвящена окончанию лекций, и никого не смутило, что впереди еще целая неделя практик и консультаций.
Провожу с бабушкой пару часов и возвращаюсь домой на маршрутке. Пока иду с остановки, звоню, как и обещала, Тасе. Рассказываю, что идея туда пойти оказалась так себе.
И правда, лучше бы не ходила.
– А ты знаешь ее? Ну, ту, с которой он сосался?
– Не знаю, как ее зовут, но мне кажется, я видела ее в универе.
– Вот козел!
– Угу… – бормочу, катая подошвой кроссовка камушек.
– Я бы, Настька, на твоем месте тоже себе кого-нибудь завела и обжималась прямо у него на глазах.
– Ой, Тась, я тебя умоляю…
Он только рад будет, если я переключусь на кого-то другого. Вон как быстро вчера слился.
Непробиваемый он. Как скала. Манипуляциям не поддается, на хитрость мою не ведется. Слезам не верит.
И не реагирует. Вообще никак! Я полдня вчера на макияж потратила. Сделала шикарную прическу. Влезла в узкое колючее платье, встала на жутко неудобные каблуки. Для него! Только чтобы понравиться ему!
И что? Он даже не заметил.
Так что советы Таськины откровенное фуфло.
Пора признаться себе, что надежды нет. Будет больно, будет трудно, но рано или поздно из сердца его выдрать с корнями придется.
Глава 4.
Красива ли я?
Хм… Я бы сказала, что моя красота вещь относительная. Относительно моей подруги Таисии я красива. На ее фоне я яркая, стройная и, возможно даже, сексуальная. А вот относительно Лизы, другой моей подруги, я так себе. Она выше меня на полголовы, блондинка с голубыми глазами и пухлым ртом.
Именно поэтому на вечеринки я предпочитаю ходить с Тасей.
Максимально приблизив лицо к зеркалу, прорисовываю аккуратные стрелки.
– Настька, ты скоро? – возмущается за дверью Алешка, – я из-за тебя в школу опоздаю!
– Минут сорок еще! – отзываюсь я.
– Что?! Мам, она ваще охамела!.. Скажи ей!
– Сейчас выйду! – прерываю его вопль.
Растушевав тени, берусь за тушь. Два слоя, и готово.
Задрав подбородок, поворачиваю голову и пытаюсь посмотреть на себя в профиль. Неплохо, но приходится добавить румян.
Нет, пожалуй, я хороша даже рядом с Лизой.
Бедная Тася.
– Настя!
– Да все, выхожу!
Отворяю дверь, в которую тут же влетает Лешка. Выталкивает меня наружу и закрывается изнутри.
Неудобно все-таки, когда в доме всего один санузел. У Греховцевых только я в четырех была. И каждый из них раз в пять больше, чем наш.
Надев тонкую курточку, туфли на плоской подошве и повесив на плечо сумку, целую маму в щеку и выхожу из квартиры. Живем мы от универа далеко, поэтому, чтобы успеть к первой паре, мне приходится выходить очень рано, как сегодня. Ехать с двумя пересадками, а потом идти через большой сквер.
На подходе к вузу встречаюсь с Тасей. Вместе мы идем к автомату и покупаем по стаканчику кофе. Обсуждая мой пятничный выход в свет, болтаем у окна фасада корпуса. Мы всегда здесь стоим, потому что я привыкла ждать, когда на стоянку перед вузом заедет темно-серый ауди Греховцева.
Наблюдая, как она постепенно заполняется тачками, вдруг замечаю, как из синей машины выходят две телочки. И одна из них та, с которой уехал тогда Кирилл.
– Вон, смотри! Это она! – пихаю Тасю в бок.
– Белая или черная?
– Черная.
Высокая, стройная и, чего уж лукавить, красивая. Коли ездит на машине, значит, из обеспеченной семьи. Его уровень.
– Сука, – шипит Тася, прикрывая рот стаканчиком с кофе.
Она всегда меня поддерживает, как умеет. Всегда, при любом раскладе, на моей стороне. Я ценю.
– Привет, – раздается за нашими спинами, и мы с Тасей, не оборачиваясь, отвечает тем же, – Греха ждете?
– Знаешь ее? – спрашивает Тася Лизу, указывая стаканчиком в сторону брюнетки.
– Темненькую? Знаю. Это же Инна Шабалина. А что?
Протиснувшись между нами, тоже смотрит в окно.
К этим двумя подходят еще девчонки. Вытянув губы уточкой, принимаются друг друга расцеловывать.
– Кто такая? – уточняю тихо.
– Она с факультета туризма. Ее отец владеет сетью турфирм. А что?
– Ничего.
– Она с нашим Греховцевым шпилится, – проговаривается Тася.
– Да ладно! – бесцеремонно выдергивает из моей руки кофе и делает большой глоток.
После чего внимательно смотрит на меня. Знает, что я влюблена в него как кошка, сейчас жалеть начнет.
– Девка красивая она, конечно, я б за такие ноги как у нее, удавилась, – возвращая взгляд к Шабалиной проговаривает Лиза, – жаль, что обычная шлюха.
– Откуда знаешь? – забираю свой кофе и распрямляю спину.
– Все знают. Поговаривают, у нее все три дырки рабочие.
Тася, закрыв ладошкой рот, тихо ахает. Она у нас впечатлительная.
– В прошлом году в туалете бара отсасывала Кондратьеву. Я сама видела. Так что, расслабься, Денежка, там сто пудов ничего серьезного.
Расслабиться я не успеваю, потому что в этот момент на стоянку въезжает машина Кира, и мы тремя носами прилипаем к стеклу.
Выходит и, поставив ее на сигнализацию, не торопясь идет к корпусу. Одна рука в кармане куртки, в другой телефон. Ласковый ветерок треплет волнистые пряди, а я ему отчаянно завидую.
Преспокойно проходит мимо Шабалиной и ее подружек и исчезает из поля зрения.
– Что и требовалось доказать, – выдает Лиза чуть грубовато.
– Даже не посмотрел в ее сторону, – выдыхает Тася, – слушай, а он точно с ней уехал? Ты не обозналась?
– Точно, – отвечает за меня Лиза, – только посмотрите, каким взглядом она его провожает.
Действительно, смотрит взглядом побитой собаки на любимого, но строгого хозяина. Прямо, как я.
Отвернувшись от окна, поправляю на плече лямку сумки, делаю заключительный глоток кофе и, смяв стаканчик, кидаю его в урну.
Мы выходим в холл как раз тогда, когда Кирилл подходит поздороваться с нашими однокурсниками. Ваня, Паша, Артур… все в сборе.
– Привет, – приветствую сразу всех.
На Кира принципиально не смотрю. Пусть знает, что я обижена. Но инстинктивно все равно встаю рядом, чтобы касаться его хотя рукавом моей куртки. В этом, увы, я пока отказать себе не могу.
– О, Денежка, – скалится Паша, – наша звездочка.
– Ой, ты брось, – улыбаюсь язвительно, – ты сам сиял не меньше моего. Надеюсь, родители не догадались, от чего завяли цветы в горшках.
Этот придурок, напившись, пометил мочой все горшки и балконные ящики.
– Я хотя бы не пугал своим пением соседских собак, – ржет он как конь.
– Паш, заткнись, – прерывает его смех тихий голос Греховцева.
Он никогда не повышает голоса, но его все равно все слушают и уважают. Я бы сказала, даже побаиваются. Мне кажется, он унаследовал эту черту от своего отца, нашего бессменного мэра Германа Дмитриевича. Тот тоже умеет раздавить человека одним только взглядом.
Кулемин тут же осекается, словно кто-то нажал на тумблер и выключил его идиотский смех. А я, обхватив плечи руками, двигаюсь к Киру еще ближе. Он в очередной раз за меня заступился. Одним словом предупредил своих друзей, что мое присутствие на вечеринке – закрытая тема. И никто его не ослушается.
На лекциях я всегда сижу за его спиной. Это не всегда удобно в плане учебы, но зато я могу беспрепятственно любоваться им. Широкими плечами, крепким затылком и иногда профилем. Могу лечь на стол грудью и незаметно вдыхать его запах, могу осторожно касаться его одежды.
Боже, как хорошо, что у меня хватило мозгов поступить с ним в один вуз. Я, вообще-то, на экономическом не мечтала учиться. Хотела стать дизайнером или, на худой конец, архитектором, но представив, что после школы мы можем перестать дружить, конечно, передумала.
Даже не пытаясь вслушиваться в бубнеж преподавателя, достаю из сумки телефон и пишу Киру сообщение.
«Познакомишь со своей девушкой?»
Отправляю и внимательно за ним наблюдаю. Вижу, как переворачивает гаджет экраном вверх, читает.
«Познакомлю, как только она у меня появится»
Легче мне от этого не становится, но губу прикусить, чтобы не улыбнуться, все равно приходится.
«А как же Инна?»
«Не твое дело, Настя»
Кобель похотливый. Дурак слепой. Неужели сложно раскрыть глаза и присмотреться ко мне внимательней? Я одна в состоянии заменить ему всех его девок. Только в отличие от них, я бы его любила всем сердцем.
Крутанув шариковую ручку в пальцах, упираюсь колпачком в его спину. Прилагая усилия, давлю в область под лопаткой. Слегка дергает плечом, но на этом все.
Мне больно, Кир! Мне плохо!
Глава 5.
Кирилл.
К концу третьей пары погода паршивится. Небо заволокло тучами, и зарядил дождь. А это значит… а это, бл*дь, значит, что Настю домой везти снова мне.
Так и есть. Выхожу на крыльцо и вижу, она, стоя под козырьком, кутается в собственные руки и приплясывает на месте.
– Кирилл… – бросается ко мне, едва видит.
– Поехали.
Вместе бежим до машины, а Настя все равно оказывается в ней раньше меня. Шустрая.
Всегда такой была. Шумной, вертлявой и назойливой. Она пришла в нашу школу в третьем классе. Помню, как стояла с букетом первого сентября на линейке и испуганно озиралась по сторонам. Ко мне тогда Анна Константиновна, ее мать, подошла и попросила, чтобы я приглядывал за ее дочкой и никому не давал ее в обиду. С тех пор и приглядываю.
– Знала бы, что дождь, зонт бы взяла… – запыхавшись, проговаривает она.
Знала бы, что дождь, вообще без куртки бы пришла.
Завожу машину и включаю обдув стекол, потому их стремительно начинает затягивать. Настраиваю музыку с телефона и собираюсь уже трогаться, как замечаю пробегающих мимо моей тачки девчонок с соседского факультета. Звонко смеясь, они бегут к машине одной из них.
Завернув голову, я провожаю их взглядом, потому что с ними Карина. Симпатичная девочка, я ее еще в начале года приметил. Надо будет познакомиться поближе.
– Наши в субботу в бар собираются, – отвлекает меня голос Насти, – ты пойдешь?
– До субботы дожить еще надо, но скорее всего, нет.
– Почему?
– Дела.
– Какие?
Бл*дь, какая она душная! И как мне заранее жаль ее будущего мужа.
– Важные.
Вообще-то мы с парнями в клуб хотели пойти, но Денежке там точно не место. Хватит с нее пати у Паши. Нечего ей делать в таких местах.
– От родителей сильно влетело?
– От родителей? – переспрашивает беспечным голосом, – да нет, знаешь, из-за чего они расстроились?
Невинно хлопая глазками, пожимает узкими плечами. Я ее выучил достаточно хорошо, чтобы понимать, что Настя сейчас врет. Это ее обычное состояние, она редко бывает искренней.
– Из-за чего же?
– Из-за того, что я вернулась на такси, – показательно вздохнув, кисло улыбается, – мама сказала, что без тебя больше никуда меня не пустит.
– Так и сказала?
– Ну, да. Они ж только тебе доверяют.
– В следующий раз будешь меня слушаться.
Я думал, голову откручу, когда увидел ее в пятницу у Кулемина. Русским языком было сказано, чтобы даже не думала туда являться. Во-первых, я не хочу, чтобы она общалась или, не дай Бог, дружила с девочками, которых Паша приглашает на свои тусы. А во-вторых – я, бл*дь, расслабиться собирался, отдохнуть от ее всевидящего ока.
– И часто ты там… с этими…
– Настя, заткнись.
– Почему? – вспыхивает она.
– Потому что тебя это не касается. Куда я хожу, с кем, что делаю – вообще не твое дело!
Жалобно всхлипнув, она резко отворачивается к окну. Но, зная, что со мной эти штуки не работают, быстро успокаивается и переводит тему.
– Как дела у Маришки? Как с учебой?
– Нормально, – отвечаю, вспомнив, что она просила забрать ее после школы.
Бросаю взгляд на часы. Вроде, успеваю.
– Она уже решила, куда поступать будет?
– Хочет на журналистику, как мама.
– Круто. Мне кажется, у нее получится, – улыбается Настя, – привет от меня передавай.
Въезжаю во двор ее дома и останавливаюсь у самого подъезда, потому что дождь только усиливается.
Денежка начинает суетиться, открывает для чего-то сумку, не понятно, что там ищет. Потом лезет в карман и достает телефон. Смотрит в экран. Короче, тянет время.
Я, сложив руки на руле, терпеливо жду.
– Слушай, Кир, а пойдем ко мне. Я тебя чаем с пирожками напою.
– В следующий раз.
– С мясом, Кирилл! – легонько толкает меня в плечо, – мама вчера напекла специально для тебя.
– Надо было на лекции принести, – усмехаюсь я, хотя да, пирожки с мясом от Анны Константиновны, это шедевр кулинарии.
– Пойдем!
– Я тороплюсь, Насть. Дела.
– Какие дела?
Повернув голову, выразительно на нее смотрю. Меня, бл*дь, родаки так не контролируют, как Денежка.
– Прости…
– Мне за Маринкой в школу, у нее уже занятия закончились, – тем не менее, рассказываю я.
– Ой! Ну, тогда я пошла?
Молча киваю, а Настя, потянувшись ко мне, кладет одну руку на плечо и тянется губами к моей щеке. Дурацкая привычка, которую она подхватила от своих университетских подружек.
Погасив глухое раздражение, покорно подставляю щеку ее губам. Тихо вздыхает и прижимается к моей коже. Терплю. Замирает на несколько секунд, а затем, отстраняясь, мажет губами по моему рту.
– Настя, – шиплю предупреждающе.
Такое уже случалось, и мы не на шутку с ней тогда поругались. Это на выпускном в школе произошло. Она в любви мне призналась и полезла с поцелуями, пришлось серьезно с ней поговорить. Возможно, даже жестко, потому что Настя тогда заплакала.
Неделю дулась, а потом стала делать вид, что ничего не было.
– Еще раз, – проговариваю тихо, – и в мою машину больше не сядешь. Поняла?
– Поняла, – бормочет, потупив взгляд.
– Мы вроде друзья, так?
– Так.
– Давай не будем выходить за рамки.
– Как скажешь, – крутанувшись так, что конец ее хвоста прилетает по моему лицу, вылетает из машины.
Обиделась. Пусть обижается, ей полезно. Может, головой думать научится.
Смотрю ей вслед, пока она не исчезает в подъезде, и только после этого давлю на газ. По пути набираю сестру, прошу, чтобы дождалась меня.
Потом, включив на громкую, общаюсь с Кулемой. Сегодня только понедельник, а он уже мечтает о выходных. Говорит, что все девочки согласны. А я пока не решил, пойду или нет. Вдруг, дома дела какие нарисуются.
– Слушай, Грех, я че спросить хотел…
– Ну…
– Можно я Денежку тоже приглашу? – немного замявшись, спрашивает друг.
– Нет.
– Почему?
– Без комментариев, Паш. Я тебе еще за пятницу е*альник не начистил.
– Так она сама позвонила.
– И что? Я же сказал, чтобы ее там не было! – неосознанно подтянувшись к стоящему в подставке телефону, проговариваю вкрадчиво, – что тебе, бл*дь, не понятно?
– Кир, ну… давай хоть в клуб ее возьмем…
– Нет!
– Пожалуйста.
У меня от его просящего тона глаза выкатываются, бля. Я в принципе, первый раз слышу от него это слово.
– Тебе зачем?
– Да, она, пздц, оказывается горячая!
*бать, он че мелет, придурок?! Он откуда это взял?
– В смысле?..
– В смысле, стоит у меня на нее, – смеется друг смущенно.
Я чуть в жопу едущего впереди Прадика не влетаю. Ни*уя себе новости!
– Тебе че, бл*дей мало? А, Паш? Ты мне че, Денежку попортить собрался?
– Так она вроде взрослая девочка…
– Вот именно, девочка!
– Откуда ты знаешь?
– Я все про нее знаю.
Даже больше, чем положено. Размер груди и даже, бл*дь, когда первая менструация началась. Меня мать ее сыночком называет, а с батей ее и братом я даже пару раз на рыбалку ездил.
А теперь Паша просит, чтобы я разрешил ему пихать в Денежку свой неразборчивый хер?
– Короче, слушай сюда, Па-ша. Узнаю, что подкатываешь к ней свои Фаберже, сделаю из них омлет, – выдерживаю паузу, – я понятно выразился?
– Понятно.
– Умница.
Глава 6.
Кир ведет себя как обычно. Прохладно – отстраненно. О случае в его машине никак не напоминает, за что я ему сильно благодарна.
Зря я его в губы поцеловать пыталась. Просто удержаться не смогла, когда к колючей щеке прижалась. Голова от кайфа закружилась, а сердце чуть из груди не выпрыгнуло.
Но то, как он меня на место поставил, просто убило. Я потом до вечера под одеялом в своей комнате тихонько скулила. На следующий день пропустила первую пару, потому что проснулась с физиономией, как с похмелья. Но уже в среду вернулась в строй.
А до субботы еще два раза доехала до дома с Греховцевым. На этот раз, конечно, без домогательств с моей стороны.
– Кирилл тоже идет? – спрашивает мама, наблюдая, как я перед зеркалом рисую стрелки на глазах.
Бросив на нее короткий взгляд, возвращаюсь к своему занятию.
– Да, обещал быть, – вру я, – сказал, решит свои дела и приедет.
– На машине?
– Не знаю… возможно…
– Надеюсь, он привезет тебя домой в адекватном состоянии. Не как в прошлый раз, – назидательным тоном проговаривает мама.
– Мам, как в прошлый раз точно не будет. Я не планирую пить спиртное.
– Я проверю… – опустив подбородок, предупреждает тихо.
Капец просто! Мне 19 с половиной! Она сама в это время уже замужем была! Не думаю, что заниматься сексом она стала раньше, чем попробовала алкоголь.
А я, между прочим, еще целка, потому что продолжаю надеяться. Хочу, чтобы он моим первым был. В принципе хочу только с ним.
– Проверяй, – буркаю еле слышно, открывая тюбик с блестками.
Наношу по капельке в центр век и аккуратно растушевываю. Получается красиво. Смело. Волосы распускаю, а пряди завиваю в вертикальные локоны.
