Светозар, как филин крутил головой по сторонам.
– Да, было время, по три часа без остановки отплясывали! А сейчас чуток и запыхалась.
Светозар молча поглядывал на меня, но не включался в разговор.
– Старею, наверное. – Не дождавшись отрицания или хоть подтверждения, обратилась к нему, – Что скучаешь?
– Нет. Ты что хотела? – на миг, перестав крутить головой, спросил он.
– Ничего. Скучно у вас здесь. Вот немного поспала, потанцевала, думала, с тобой поболтаю, а ты не хочешь!
– Так надо было идти со Светогором! – рявкнул Светозар.
– Хочешь знать, почему я не пошла с ним?
– И почему?
Я наклонилась к нему и шепотом сказала:
– Чтобы ты не скучал и не расслаблялся! – я засмеялась и, откинувшись назад, уперлась на руки. – Не напрягайся! Все намного проще. У вас там стульев нет! Я как представлю стоять там часа четыре, ноги сразу подгибаются. К тому же вчера, вылезая из вашего бассейна, коленкой сильно ударилась, – потирая ногу рукой.
– Ты вчера плавала?
– Ой, а ты как будто не в курсе, – толкнув по-дружески его рукой в плечо. – За дубом разве не ты стоял? – вопросительно заглядывала ему в лицо, – ну, что увиденное понравилось?
– Делать мне больше нечего, как за вами следить! Дурак, Светогор! Не видит, какая ты!
Я положила ему свою кисть на плечо и загадочно улыбаясь, спросила:
– А какая я?
– Не пойму, что ты, Наталья, задумала! Хочешь бежать? Так иди! Дверь открыта! – громко сказал он.
– А что это вы двери распахнули настежь? Пещерку решили проветрить, чтобы русским духом не пахло! – так же громко с ехидством ответила ему. – Знаем мы ваши планы! Я уйду, а ты ему: " Вот Светогор я же тебе говорил, какая она! Ты не верил, не слушал, что тебе старшие говорят". А может ты… – задумчиво сказала я, – хочешь, чтобы я ушла, а Светогору скажешь – " Все убежала! На поиски нет времени". А сам, – томным голосом начала я рассказ, – темной, темной ночью найдешь меня и утащишь в глубокую, глубокую нору, где нет ни одного сородича, и съешь! Даже косточек не оставишь!
Светозар засмеялся.
– Да именно это я и хочу сделать с тобой!
Я вцепилась двумя руками в его руку, и жалобно замолила о пощаде:
– Не ешь меня Светозар! Я тебе песенку спою!
– Ну, спой! – Робин Гуд немного расслабился и заулыбался.
Я замотала головой.
– Нет! Мне в детстве медведь на ухо наступил, с тех пор, когда я пою, рыба дохнет. Отец только из-за этого меня на рыбалку и брал.
Мы оба рассмеялись в полный голос. Светозар, толкая меня локтем, подзадоривал.
– Спой, светик, не стыдись! При красоте такой и петь ты мастерица, – от его скованности не осталось и следа, а бдительность, убежала за поворот.
– Кар-кар, – весело смеялась я. – Откуда ты знаешь нашу литературу?
– Люблю почитать на досуге.
– Откуда книги берешь?
– Как откуда из магазина, иногда из библиотеки, только я их не возвращаю.
– Это ты периодически к нам наверх бегаешь?
– Да. Я частенько бываю в верхнем мире. Он мне очень нравится.
– Я предполагала, что вы сидите у себя под землей и выходите только раз в тысячу лет.
– Это за Светочем мы подымаемся раз в тысячу лет. А так мы частые гости у вас, некоторые наши люди время от времени живут на земле.
– А мы и незнаем с кем соседствуем! Ладно, петь я не умею, давай лучше тебе станцую!
– Нет, не надо, – замотал головой Светозар.
– А я все-таки станцую! Специально для тебя! – и пальцем легонько ударила по его кончику носа. – Не бойся! Танцую я намного лучше, чем пою.
Я встала, и сделала перед ним несколько танцевальных движений. Светозар засмущался, а я развернулась и немного отошла. Зазвучала гитара. Я сразу узнала композицию, ее часто гоняли по радио. Настроение поднималось. Я стала двигаться в такт мелодии. Мой танец был коктейлем из бальных, восточных танцев с элементами эротики или наоборот, эротический с элементами бальных танцев. На втором куплете я заигрывающе оглянулась на Светозара, а на нем уже висели два бугая. Третий вскакивал на ноги, подымая железную трубу, и бросался с новой силой на него. "Ура! Десантура прибыла!" – радостно воскликнула я внутри себя, продолжая танцевать под песню, но уже не сводя глаз с происходящего. Робин Гуд откинул одного, потом другого, как котят. Уклоняясь от трубы, он выкинул ногу в сторону нападающего, но тот был не из робкого десятка, скорее всего такой же спец, как и он. Нападавший уклонился с линии атаки, и повторил удар, но уже по ноге. Светозар чудом избежал удара, как с других сторон уже атаковали следующие бойцы. Они бились не на жизнь, а насмерть! Такого в кино не увидишь! Робин Гуд дрался, как терминатор, откидывая то одного, то другого на метров пять, но наши десантники, как неваляшки, поднимались и поднимались. Мужик с трубой показал пару жестов своим напарникам, и они перегруппировались. Командир стал держаться позади Светозара, другие стали по бокам. Они закружились в танце, выжидая подходящего момента. И вот, десантники подпрыгнули вверх, и накинулись на него. Робин Гуд искусно отразил нападение, но в следующий миг командир десантников перекувыркнулся через спину Светозара и ухватился трубой за его шею. Он оседлал его и смотрелся на нем как ковбой. Светозар схватился за трубу, но на его руках уже висела десантура. Все наседали на него, прижимая к полу. Казалось вот, вот, они одолеют его, но не хватало, как раз капли нашим мужикам. Я схватила кубок, слава богу, они были металлические, с разбегу в прыжке ударила им по голове Светозара. Результат был противоположный! Он прижался к полу, потом с пронзительным криком подпрыгнул вверх, метра на два, сделал кувырок вперед и приземлился на спину капитана, освобождаясь от трубы, завершая кувырок. Капитан остался лежать на полу. Походу движения он залез на одного из десантников и освободил руку. Второго с силы отшвырнул к стене. И очутившись на ногах, машинально схватил меня за шею и занес руку надо мной. Я ухватилась двумя руками за его мощную кисть и захрипела, задыхаясь глядя на него. Светозар застыл на миг, решая, что со мной делать. Он не ожидал, что перед ним буду стоять я, такое хрупкое и нежное создание. Вдруг раздался звон. Светозар покачнулся и упал вместе со мной на пол. С трудом я освободила свое горло от его руки и села рядом. Командир стоял с чаном в руках и хрипел, как загнанная лошадь на финише. Другие парни лежали, растянувшись на полу. Я склонилась над Светозаром и проверила пульс, он еле прощупывался. " Слава богу, он жив! Я не желала ему смерти".
– Мужики давайте его свяжем, – обратилась к парням, – он еще жив! А то вдруг очнется.
Подбежала женщина, держа в руке моток проволоки. Ребята с трудом поднялись и стали вязать Робин Гуда.
– Ребята вяжите туже, вон какой бык! Елена принеси еще проволоку! – приказал банкир.
У меня шея огнем горела и дышала через раз. Ко мне подбежала женщина.
– Я врач, дай посмотреть, – и она стала осматривать, прощупывать мою шею.
Тут же подбежала Аленка и завопила:
– Как ты, тетя Наташа?
– Жить буду.
– Ой, когда он тебя схватил, я так испугалась! А потом, дядя Слава, как размахнулся, да как даст ему по голове чаном, такой звон пошел, как на колокольне! А тетя Валя сразу же перекрестилась. Когда он упал, сказала: – "Слава богу!"
– Алена, замолчи! Лучше воды принеси, – прервала ее рассказ женщина, представившаяся врачом.
– Так больно, когда наклоняю?
– У меня вся шея болит.
– Когда наклоняю, боль усиливается?
– Нет.
Она повернула голову вправо.
– А так?
– Нет.
– Хорошо, – еще раз потрогав и постучав, сделала заключение, – позвоночник целый и позвонки стоять на своем месте, трахея тоже вроде не раздроблена. Поболит недельку и пройдет. Сейчас сделаем компресс, и боль немного отступит.
Алена вернулась с бутылкой в руках.
– Держи, тетя Ира.
– Дайте попить! – прохрипела я и прильнула к бутылке. Поначалу больно было глотать, но с каждым разом боль проходила.
– Ну как? Легче? – поинтересовалась врач.
– Да, но что-то меня затошнило, и желудок загорел, голова кружится.
– Не должно такого быть. Интересно. Если при травме тошнота и головокружение это может быть, но чтобы желудок болел, – она задумалась, – а он не ударял тебя в грудь?
– Нет, – еле сдерживая рвотные рефлексы. – Мне кажется, я отравилась бананом. До этого уже тошнило, и голова кружилась.
– Тебе желудок надо промыть! – со знанием дела сказала врач.
– Я это уже сделала, но легче не стало.
– Наверное, это переутомление и стресс, – поставив окончательный диагноз, сказала Ирина, – ложись, отдохни, пока есть время.
Спящие люди все также танцевали, их не заботили мирские дела и драки. А народ разумный оживился, стали быстро наводить порядок, собрали разлетевшиеся кубки с пола, водрузили чан на свое место и стали поджидать остальных местных. Но они не шли!
– Может их позвать? – не вытерпев ожидания, предложила я. – Ведь каждая минута на счету!
– И что ты им скажешь? – спросил один из десантников.
– Что-нибудь придумаем. Например, Светозар зовет.
– И они послушают?
– Да запросто! Я же своя теперь!
– И почему это ты своя? – поинтересовалась женщина Елена, видно проснувшись недавно.
– Потом расскажу, когда убежим отсюда! – вставая на ноги, ответила ей. – Ну, я пошла.
– Что ты скажешь о своей шее? – включился в разговор банкир.
Поглаживая свою шею рукой, спросила:
– Что красная?
– Да нет! – усмехнулся командир, – синяя! Ты, Наталья, молодец, не только хвостом вилять умеешь!
– Я вас умоляю! Росла я в девяностых годах, – загибая пальцы на руках. – А бились мы тогда по-страшному!
И все, кто застал те веселые времена, ушли в воспоминания.
– Да, веселые деньки были тогда!
– Как вспомню, так вздрогну!
– А красные пиджаки! Ха-ха-ха!
– И водка по талонам, – кто-то печально вздохнул.
– Кому что, а Михалычу водка!
И народ весело заболтал, вспоминая былые деньки. Я обратилась к Елене, понимая, что она у нас была завхозом:
– Лена, а у нас одеяла не осталось?
– Сейчас принесу, – не задавая лишних вопросов, развернулась и убежала, а через секунду уже несла его мне.
Я, укутавшись в одеяло, спросила:
– Ну как? видно?
Лена немного поправила одеяло.
– Все нормально. Можешь идти. Ни пуха, ни пера!
– К черту! – и махнула рукой командиру, показывая, что я пошла.
Девчат я нашла в коридоре. Они намывали стены и все так же трещали без умолку.
– Привет девчонки!
– Привет.
– Вас Светозар зовет.
– Зачем? – спросила Светик.
– А мне почем знать! Он передо мной не отчитывается. – Натянув одеяло повыше, я поинтересовалась, – а где Светлона?
– В душе моет, – сказала Расветик и, бросив тряпку в ведро, пошла, догонять Светика.
Дождавшись, когда они скроются за углом, направилась в душевую комнату. Заглянув в помещение, увидела Светлону, стоящей на четвереньках и усердно натирая пол щеткой. Ее волосы торчали из-под косынки в разные стороны.
– Бог в помощь! – с улыбкой начала я разговор.
– А это ты. Спасибо, – не отрываясь от работы, ответила Лона.
– Вас Светозар зовет.
– Зачем?
– А мне почем знать, – как попугай стала повторять фразу, – он предо мной не отчитывается!
– Вот заняться мне больше нечем, как бегать туда-сюда! – заворчала старуха, продолжая натирать пол, – Я чай уж не молоденькая девочка.
– А сколько вам лет? – полюбопытствовал я.
– Много! А где молодежь? Что они не устраивают его?
– Понятия не имею. Наверно, он любит женщин постарше! – пошутила я, неудачно, судя по выражению лица Лоны. – Так, что мне передать?
– Ничего! – с раздражением бросила тряпку, приподнимаясь с колен.
– Вам помочь? – предложила свои услуги.
– Я старая, но не настолько! – с бравадой сказала Светлона, – а ты чего это укуталась?
– Замерзла.
– А где одеяло взяла? – с подозрением смотрела на меня Лона, ведь все одеяла были убраны.
– Светозар дал, вон оттуда достал, – показывая рукой вдоль коридора в место, откуда вчера Светогор доставал.
– Ну, пошли, – сказала Лона, – не могу понять, и как это Светозар тебя одну отпусти?
– Я же теперь своя! Значит, доверяет! – сказала я.
– Не знаю! – старуха остановилась, и заглянула в мое лицо. – Днем он так орал на Светогора и не лестно о тебе отзывался!
– Мне кажется, он ревнует меня к Светогору, – спокойно ответила я.
Старуха стал смеяться до слез.
– Кто? Светозар! Тебя! Ну, насмешила! – ее смех разливался по пещере раскатами грома.
– А что? Он не может меня ревновать? – возмущенно стала опровергать ее, скрестив руки на груди.
Старуха еще больше закатилось от смеха.
– Прекрати так смеяться! – как бы беспомощно завопила я. – А то твой голос на празднике услышат!
– Не бойся, не услышат, – пытаясь сдержать свой хохот, сказала Светлона, – тут хоть бомбу взрывай! Изоляция идеальная!
" Очень хорошо, что идеальная! Это нам на руку!" – подумала я, оглядывая пещеру, и зашагала в зал, отдаляясь от старухи. Та, смеясь, последовала за мной. Зайдя в зал Лона, огляделась, и спросила еще смеясь:
– А где наш герой-любовник?
– Здесь! – сказала я.
Тут же подскочили двое наших десантников, стали крутить ей руки. Бабка оказалась так же сильна, как и Светозар. На помощь подскочил командир, и они завалили бабку на пол, завхоз подала им проволоку. Светлона была в шоке от происходящего.
– Это все ты гадина! Твоих рук дело! Правильно назвал тебя Светозар – змея. Тихо подползла к нам и вцепилась в самое сердце! Пригрели мы тебя на груди!
– Перед этим хотели слопать! – заорала на нее я. – И кто здесь из нас гадина! Это вы паразиты высасываете жизнь из нас! – Спохватившись, что начала говорить лишнего, сказала: – Несите ее отсюда! – мужики потащили к остальным. Десантники взяли побольше проволоки и направились к Светилищу, чтобы заблокировать дверь. Подошел банкир положил мне руку на плечо и произнес:
– Я до последнего не верил, что ты снами! Извини.
– Ладно, проехали. Давай открывать выход. У нас времени все меньше и меньше.
Мы и пара еще ребята направились к выходу, а женщины стали строить спящих людей в колонны.
– Так встаем все по парам, – громко, как рупор, говорила Валентина, – сейчас мы отправимся танцевать на поляну под сияющую луну!
Все спящие радостно зашевелились, кто-то захлопал в ладоши, кто-то запел, кто-то весело запрыгал. Подойдя к месту, где должен находиться выход, стала выискивать место, куда клал руку Светогор. "Так, от факела вниз сто семнадцать сантиметров, влево два метра и снизу чуть ниже подбородка. Да вот здесь". Я положила руку на стену, но ничего не происходило. Подождав минуту, убрала и снова положила ладонь на стену. Результат тот же. Серега заволновался.
– Ты уверена, что здесь?
– Да! – Я стала водить по стене рукой, но дверь не открывалась. К нам подошел командир, таща чан.
– Что не открывается?
– Нет. Кнопка активизации точно здесь, но она не срабатывает. Не пойму почему!
– Может он нажал еще что-то, а ты не увидела?
– Ничего он не нажимал! Стоял здесь, вытянул руку и положил на стену. Вот здесь, – указала в сторону, – открылась дверь.
К нам подошли остатки десантуры.
– Что у вас тут?
– Не получается! – расстроилась я.
– А может дать хорошенько! – предложил один из десантников, махая кулаком. – Всегда помогает. У меня сканер глючит постоянно! Так врежешь, сразу заработает! Техника меня любит!
– Точно! – в озарении воскликнула я.
– Что тюкнуть? – десантник удивился.
– Нет не надо. Тащи сюда усатого! Это же сканер! Нужны именно те руки, на которые он закодирован.
– А девчонка не подойдет? – спросил капитан.
– Не знаю. А вот Светозар точно подойдет! Он часто здесь бегал.
Десантники убежали за Робин Гудом. А в конце коридора показалась первая группа людей.
– Рановато вывели, – заметил банкир, – Демон пойди, скажи, чтобы пока не торопились.
Я уткнулась в стену головой. Меня опять одолевал приступ тошноты, и жгучая боль в желудке стала растекаться по всему телу, звенело в ушах, как на пасху звенят колокола.
– Наталья, тебя плохо? – тронув за плечо, спросил банкир.
– Да пустяки, – я обернулась, собравшись силами.
Мужики уже притащили Светозара. Он был связан по рукам и ногам, напоминая гусеницу шелкопряда в коконе, и был уже в сознание.
– И как же достать его руку? – поинтересовалась я.
– Да запросто! – сказал командир и, уложив его вниз лицом, стал на спине вытаскивать руку.
– А теперь надо приложить ее сюда, – я указала место на стене.
Светозар стал извиваться, как змея, не давая мужикам положить руку на сканер.
– Давай правее! Выше!
– Да не дергайся ты!
Дисантура периодически избивала его.
– Кулак разожми!
– Ну, еще чуть-чуть!
Намаявшись, они бросили Робин Гуда на пол.
– А может его еще раз чаном по голове дать! – предложил десантник знаток техники.
Я присела рядом со Светозаром.
– Слушай Светозар, давай не будем усложнять друг другу жизнь! У тебя есть несколько вариантов. Первый: ты тихо-мирно прикладываешь руку и мы расходимся! – Он помотал головой, пережевывая кляп, пытаясь что-то сказать. – Ты сразу так не отказывайся варианта хороший! Второй: я лично отпилю у тебя эту кисть и приложу ее к стене! И третий, совсем критический, отдам браткам! Они чаном тебе всю голову раздробят так, что жить ты после этого не будешь точно! Секунда на размышление. – Я показала ему три пальца – третий вариант одобряешь?
Светозар помотал головой. – Следующий по нраву? – загибая один палец. Он сидел без движенья. – Если ты сомневаешься во мне, что я не способна это сделать, подумай еще раз хорошенько. – Спокойно, злостно и наседающе говорила я. – Ты про меня все знаешь. Второй? – Светозар замахал головой. – Значит, ты выбрал первый! – Он кивнул головой. – Хороший выбор! Мужики подымаем!
Светозар больше не сопротивлялся. Ребята приложили его ладонь к стене и проем сразу открылся. Все хором крикнули:
– Ура!
– Всем тихо! – приказал командир, – а то услышат!
– Не услышат, – со знанием дела сказала я, – здесь супер изоляция! Как сказали знающие люди: "Хоть бомбу взрывай"
– Ну, все пошли! – сказал банкир.
– Этого куда? – пиная в бок Светозара, спросил командир.
– С собой возьмем, – ответила я.
– Зачем он там нужен? – поинтересовался банкир.
– Еще одну дверь надо будет открыть.
Подойдя к проему, десантник заглянул в него:
– Там темно.
– Мужики, как вас звать хоть? – интересовалась я.
– Я, Олег, – сказала рядом состоящий десантник, – это Шурик. – Указывая на проем, в котором скрылся любитель техники.
– Очень рада знакомству! Я Наталья. Наверное, капитан останется внизу командовать, а мы наверх?
– Удачи! – сказал Слава.
– Санек, Олег, берем Светозара и несем, где-то на том же уровне с левой стороны есть еще один сканер, чтобы включать свет. Прямо тащите его вдоль по стене, – махнув рукой, указывая направление. – Смотри и включим!
Светозар уже не дергался. Ребята, подняв его, вошли во тьму тараканью.
– Да будет свет! – радостно сказал Сенек, увидев первые огоньки.
Я обогнала их и пошла впереди. Дорога заняла больше времени, чем со Светогором. Дойдя до последней ступеньки, я ткнула пальцем в стены. Десантники ловко приложили к стене Светозара. Дверь открылась, и вечерний ветер со свистом ворвался в коридор.
– Ура! – крикнули братки, и вышли на лужайку. Выйди, я опустилась на колени и зарыдала от счастья. Вспомнив узника из рассказа, как выходя на свободу, он кричал "Воля!", мне тоже захотелось это сделать. И во все больное горло я заорала: "Воля!" И упала на землю без сознания.
Приходя в себя, почувствовала, как кто-то усердно растирал мне уши и кисти рук. Открыв глаза, увидела серьезное лицо Ирины.
– Она очнулась? – послышался голос командира.
– Да, потихоньку приходит в себя. Ты что это нас так пугаешь? – обратилась ко мне врач.
Появилось лицо командира.
– Ты как, боец?
– Все в порядке, – приподнимаясь, ответила я, – что же со мной происходит? Чем они меня опоили? – мое состояние ухудшалось. Огнем горит не только желудок, но и все грудь.
