Наверху уже было много народу. Кто-то непонятливо оглядывался по сторонам, некоторые слушали объяснения по поводу происходящего, а большинство уже бежали в разные стороны, прочь от этого места.
– Еще много людей осталось под землей? – поинтересовалась я.
– Последние подымаются. Сейчас и мы пойдем. – Сказал приближающийся банкир Сергей, – бежать сможешь?
– А куда я денусь! Конечно, смогу, – я встала на ноги, вздохнула пару раз глубоко, и почувствовав прилив сил потихоньку побежала. В ночи под лунным светом белые рубахи людей блестели, как огоньки. Бежав босиком по мокрой траве мне становилось легче, и я набирала скорость. Со мной рядом бежали Ирина и банкир. Хорошо, что на небе была луна, она освещала нам путь, и мы отчетливо видели все препятствия. Бежали всю ночь, останавливались периодически на минут пять отдышаться. Стало заниматься солнце.
– Сейчас наверно время около пяти часов? – спросила Ирина на очередной остановке.
– Наверное, – ответил Сергей.
– Все я больше не могу! – Упав на колени, сказала я задыхаясь. К тому же у меня опять начался приступ, желудок с новой силой разгорался.
– Терпи! Скоро придем.
– Куда? – спросила я, – лес кругом! Когда он закончится неизвестно! Дней десять можно блуждать.
– Все привал! – заговорил банкир, немного отдышавшись. – Нам нужно набраться сил для следующего марш броска. Час отдыха!
Мы все растянулись на траве. Хорошо, что шел июль месяц, жара стояла сильная, земля была теплая не остывшая за ночь. Боль в груди усиливалась, не давая мне отдохнуть. Понемногу все-таки стала проваливаться в дремоту. Я поплыла над ветвями деревьев, поднимаясь все выше и выше, осматривая землю с высоты птичьего полета. Вот озеро, от которого мы бежим. Вот лес, а вдали, чуть подальше от нашего привала, деревня. Вот дорога лентою уходящая на восток. И тут издали, еле слышно донесся голос Светогора:
– Наталья! Наталья! – с каждым разом голос становился все сильнее и свирепее. – Наталья, почему? Почему? – И совсем оглушающе прозвучала фраза. – Зачем ты ушла от меня! Почему бросила!
Я с ужасом проснулась и поняла, что Светогор идет за мной по моему следу и он в гневе! Злится на меня за предательство! Если он найдет, то ничего хорошего меня не ждало, а он найдет меня обязательно! Ведь он меня чувствует так же, как теперь ощущаю его я. Ему было очень больно! На моем лице проступил холодный пот. Мои попутчики мирно спали. Надо было будить их, чтобы они успели уйти до прихода Светогора. Я вскочила на ноги, но от резкого подъема меня снова замутило и желудок загорел. Ползком добралась до банкира и стала его будить.
– Что случилось?
– Вам надо уходить, Светогор скоро настигнет нас!
– С чего ты взяла? – удивился Сергей.
– Я чувствую его, он уже близко.
– Ты с Ириной должен идти дальше и выйти к людям.
– А как же ты?
– Мой путь домой заканчивается, наверное, здесь. Светогор меня везде найдет и сам отведет на казнь. Если вдруг не захочет, хотя навряд ли, его заставят это сделать. – Меня опять затошнило. – Господи, чем же они меня напоили, что так плохо. Сергей ты должен пообещать, что когда доберешься домой, съездишь к моей семье и передашь это. – Я сняла с шеи золотую цепочку, на ней висел крестик и подвеска в виде много конечной звезды с сердечком посередине. – Это сердечко подарил мне муж на рождение первенца. – Из глаз текли слезы. Я вложила кулон в руку банкира, – передай им, что я их люблю! Всегда о них помнила и стремилась к ним всей душой. Только не рассказывай, что здесь происходило. Придумай что-нибудь. Скажи, что я вернусь через три месяца, что застряла на острове, в карантине, и что вернусь! Пусть ждут!
– Но ты же не вернешься? – спросил печально Сергей.
– Нет.
– Тогда зачем говорить, чтобы ждали?
– Ой, господи! – с горечью сказала я, – ты кое-что должен знать. Через три месяца на поверхности не будет жизни, все сгорит в потоке лавы. Эти люди знают о конце верхнего мира. Поэтому так много нагнали людей, чтобы больше сделать запас Светоча.
– Что за Светоч?
– Светогор многое мне рассказал. Светоч – это их эликсир жизни, который они добывают из нас, людей!
– Ты бредишь! – Сергей в ужасе смотрел на меня.
– Лучше бы я бредила! Но это не бред, а правда! Вспомни, как дрался Светозар! Это был не человек, столько силы и мощи! Ты от такого удара чаном по голове сразу бы умер, а он очнулся через полчаса, как ни в чем не бывало. Это не бред и я склонна верить их словам о судьбе земли.
– Зная о конце света, ты выбрала побег? Ты могла жить еще долго!
– Лучше три месяца счастье со своими детьми, близкими, чем вечность оплакивать своих детей! Я бы с ними объехала весь мир! Так что, Серега, у тебя есть еще в запасе время! Проживи его весело, в мире и согласии, в любви. Проживи эти месяца и за меня! – У меня закончились слезы, на душе осталась только пустота и предчувствие неизбежного конца.
– Наталья, ты могла уговорить Светогора, чтобы он забрал детей с собой.
– Не смогла! Ему там мои дети не нужны. Ладно, давай будить Ирину. – Я оглянулась, где спала врач. Она, облокотившись на локоть, сидела полулежа, все или часть разговора слышала. – Вам пора!
Ира встала, подошла ко мне и обняла.
– Спасибо тебе, Наталья, за эти три месяца. Дай бог тебе сил пройти через все это со стойкостью духа!
Сергей обнял нас двоих.
– Прощай Наталья!
– Вам надо идти в эту сторону, – я показала направление движения, – там дойдете до дороги и повернете налево, через три километра будет деревня. Будьте там осторожны! Они могут прийти туда и искать с бежавших людей. У них есть еще один день в запасе, поэтому они постараются как можно больше собрать беглецов. Или переждите где-нибудь пару дней и выходите, потом все будет закончено.
Встав с земли, они двинулись в путь, и через мгновение скрылись за стволами деревьев. Я подползла к березе и обняла тоскующе белый ствол. В голове полетели строчки из стихотворения Прокофьева:
Люблю березу русскую,
То светлую, то грустную,
В белом сарафанчике,
С платочками в карманчиках…
И уткнувшись лицом в березу, теряла сознание…
Очнулась от того, что по щекам меня кто-то шлепал, я приоткрыла глаза.
– Светогор, ты что делаешь? – еле разбирая очертания человека, спросила усталым голосом.
– Давай очухивайся! – послышался голос, который продолжал бить по щекам.
– А-а, это ты Робин Гуд, – и снова закрыла глаза.
– Просыпайся, просыпайся, хватит спать!
– Прекрати бить меня по лицу! – разозлилась я.
– Глаза открой, чтобы я видел, что ты здесь!
– А зачем я тебе здесь нужна? – придя полностью в сознание, открыла глаза, и увидела лицо Светозара. Хотела подняться, но не смогла, так как была связана по рукам и ногам, как был связан Светозар.
– Решил отыграться? – ухмыльнулась я, кивая на провода.
– Это не я тебя связал.
– А кто?
– Светогор!
Я понимала, что он злиться и в бешенстве:
– Как он?
– А как ты думаешь? – недовольно посмотрел на меня Светозар. – Он страшен в гневе! Светогор сделал все тоже, что ты сделала с нами. Что ты хотела, я тебя предупреждал!
Я молчала, тяжело вздыхав.
– Пить хочешь?
– Я бы попила.
Светозар одним движением усадил меня на выступ у ног атлантов, и я смогла оглядеться. Теперь мне было понятно, где я нахожусь. Мы были в центре большого зала напротив двери. Людей здесь было одна треть от прежнего количества. Они уже не танцевали и пели, а сидели, как йоги в позе лотоса и качались из стороны в сторону. Светозар поднял кубок с пола и преподнес его к моим губам.
– Это что? – отклоняясь назад от напитка.
– Вода.
– Правда? – с недоверием сказала я, – не хотела бы испить ваш чудо действенный нектарчик! Я хочу быть человеком, а не зомби!
– Пей!
– Нет! Я не уверена, что это вода.
– Как хочешь! Но никто тебе ее больше не предложит и не поднесет, – Светозар встал на ноги и ушел.
Может я зря отказалась от воды. Если бы они хотели сразу бы напоили нектаром. Мой взор зацепился за чан. Он стоял, сильно наклонившись в сторону, а один бок был смят, так как будто по нему проехал каток для асфальта. Когда мы уходили, он был вроде целый, об голову Светозара мы точно его не помяли. Здесь что-то произошло после нашего ухода. Поглядев налево, где раньше была моя лежанка, увидела разгром. "Боже мой! Что здесь произошло? " В одном районе между статуями фреска была полностью уничтожена, осталась только огромная вмятина в скале! Вся смальта валялась по всему полу. Одна мраморная женщина, стоявшая слева, была разрушена наполовину, у нее не было середины, остались только стопы и бюст с одной рукой. "Интересно, кто это сделал? "
Сидя в таком положении у меня ужасно затекли ноги. Периодически ворочалась, наклонялась вперед, назад, подымала ноги, хоть как-то успокоить гул в теле. Чем больше сидела, тем больше хотелось прогуляться. Я сидела и ждала, когда придет Светогор, чтобы посмотреть мне в глаза, отчитать, от ругать, сказать все, что он обо мне думает, но его не было. Я ждала. Мне хотелось увидеть его, но он не шел! Мои глаза только и смотрели на выход, что вот-вот он войдет, ласково, нет ласково навряд ли, грозно посмотрит на меня. Пусть грозно, но посмотрит! Но Светогор не появлялся. Он, по-видимому, не желал меня видеть! Ведь из-за него разбежался весь их улов, соплеменники не простят ему это, даже если он хранитель кристалла! О да! Еще и кристалл украла! Они разорвут его вместе со мной! И умрем мы с тобой Светогор, как в сказке – "Жили они долго и счастливо, и умерли в один день". Его, скорее всего не убьют, но наказание у него точно будет очень суровым. Хотя я уже его наказала за его доверие. Все его мечты, любовь, все рухнуло, как лавина с гор на крыла его с головой и нет больше белого света. Сможет ли он выкарабкаться из-под толстого слоя снега. " Ничего откопается, – заговорил мой внутренний голос, – за тысячу лет откопать пол Европы можно одной лопатой! Найдет себе еще девчонку молоденькую лет под семьсот. Будет с ней жить поживать, да над тобой, дурой, посмеиваться. Ты себя лучше пожалей, как тебя они накажут? В цилиндр бросят? Это было бы хорошо. А если кожу сдирать будут заживо? Это с виду они такие добренькие, а внутри какие? Ты знаешь? Нет! Да, Наташка, попала ты в лапы тиранов! – И мне себя так стало жалко. – Ах, я бедная-несчастная, что меня ждет впереди, не знаюю… – слезы стали наворачиваться на глазах. – Все стоп! Пошли вон из моей головы дурные мысли! Этого мне только не хватало! Возьми себя в руки! – приказала я себе, ведь придаваться отчаянью было нельзя. – Битва еще не проиграна! Я могу еще поторговаться, ведь у меня их кристалл, а он дорог им, и ценен для них!"
Очередной раз заерзав, я не удержалась на выступе и упала вниз на пол. Как-то некомфортно было лежать на мраморе, и я стала пытаться хотя бы сесть. Легла на спину и стала подымать тело в сторону ног, как качать пресс, но одновременно у меня поднимались ноги и, делая галочку, шлепалась назад. Попробовав раз десять поняла, что так мне ни сесть. Зацепиться бы ногами за что-нибудь, но рядом ничего подходящего не было. Если только посадить кого-нибудь. Самый подходящий человек для этого сидел в метрах в десяти. Это был довольно крупный человек хоть и не большого роста, судя по всему. Я, как гусеница, устремилась к нему, перекатываясь с боку набок, то чуть приподымаясь на колени, упершись головой в пол, разворачивалась в нужном направлении и снова катилась сбоку набок. "Да снять бы на видео это зрелище! Смешно наверно со стороны смотреть!" – смеялась я над собой. Ко мне возвращалось бойкость духа. Мне хотелось жить и бороться за эти три месяца счастья, а может за тысячу лет! Ведь у меня было то, что им очень важно, без него им беда и смерть. Так что мы еще повоюем. Я добралась до крепыша, развернулась к нему ногами и стала просовывать их под его тело, но он стал медленно отползать. Пододвинувшись, попыталась опять. Мужик перекатился по кругу через бок и уселся раскачиваясь.
– Ты будешь сидеть на месте или так и будем бегать! – меня занимала эта ситуация, ведь заняться было нечем. А седеть и ныть, как-то не прельщало. Третья попытка имела тот же успех. Поразмыслив, решила в последний раз попробовать, одновременно просовывать ноги и в этот же момент подыматься. "Должно получиться! Конечно, получится!" – планировала я. Подползая к своему противовесу, стала разговаривать, так как будто подкрадываюсь к собаке, – "Сидеть. Вот так. Хороший мальчик! " И в один миг ноги устремились под крепыша, и напрягла пресс и… Опять сделала галочку и шмякнулась на пол. Надо искать другой вариант. Может мне укатиться отсюда куда-нибудь. "И покатился колобок. Катится, катится, а навстречу ему Светозар". Усмехнувшись, стала искать другой план, но так и не нашла. Судя по всему никого не было из местных, мое отсутствие никто не заметил. Каталась я по полу, наверное, часа два, прежде чем услышать голоса. Я повернулась к двери. Интересно, кто это там разговаривает? Через некоторое время на пороге появился Светозар. Он направился к тому месту, где я должна бала сидеть. Не увидев меня, решил, что я упала. Чем ближе он подходил, тем шаги его ускорялись. Он судорожно стал искать меня глазами, но колобок укатился далеко! Я затаилась за людьми. Светозар испуганно мотал головой по сторонам. " Куда она могла деться! Ведь Наталья хорошо была связана или не хорошо? " – его мысли выступали у него на лбу и глазах. Он направился к выходу и вышел, послышалась речь. По-видимому, за дверью стоял охранник, переговорив, Светозар вернулся в зал и стоя на пороге еще раз огляделся.
– Наталья выходи! Тебя к титанам привязать? Чтобы ты никуда не уходила!
Я еще сильнее прижалась к полу. Светозар повернул налево, в мою сторону, и пошел между сидящими людьми.
– Я знаю, что ты здесь, – бегая глазами по залу, оглядывал людей, – решила в прятки поиграть? Так не то место и время! – Приметив мои ноги, направился ко мне. – Далеко уползла! – Светозар усмехнулся, его это позабавило. – Что молчишь?
– Ой, а я тут сплю! – зевая, ответила я, – и не слышу, что меня мил человек зовет!
– Обратно сама доползешь или помочь?
– А помочь – это до пинать? – поинтересовалась я, – так мне и здесь неплохо!
– Да уж донесу на руках, с комфортом!
– Ну, вы Светозар настоящий джентльмен! – улыбаясь, смотрела на него.
У Светозара не было ненависти и злобы ко мне. Он не испытывал отрицательных чувств, а скорее всего было уважение, как к достойному противнику, к человеку, который не сдается никогда! Он взял меня на руки и понес к титанам.
– Тебе сильно досталось? – спросила я с сожалением в голосе.
– Нормально.
– Извини! Но на войне, как на войне.
– Ты где нашла братков таких?
– Это не я нашла, а ты! Я только разбудила.
– Да всех и не упомнишь.
– А как же я все про всех знаю!
– Значит не про всех.
Он усадил меня на прежнее место.
– Светозар скажи, пожалуйста, это что? – махая головой в сторону разбитой стены.
– Говорил я тебе, не играй с огнем! Разожгла костер в сердце Светогора, – Светозар присел рядом на выступ. – Сгубила ты хорошего парня, а чего добилась? Ничего! Все равно умрешь!
– Две трети людей спасла, – подметила я.
– Что толку, они все равно умрут скоро! Ты не думай мы не звери какие-то! Такие же люди, как и вы, живем только под землей. Также радуемся и печалимся, любим так всем сердцем, горюем так до смерти. Когда один умирает, умирает и его половинка. Когда ты умрешь, не станет и Светогора. Он выбрал этот путь, ему легче умереть, чем жить в предательстве. Он, только он, может даровать тебе жизнь. Ни я, ни Светодар не обладаем такой властью, как он. Против его слова никто не пойдет, а он выбрал смерть!
– Светогор обладает такой властью, потому что хранитель кристалла?
– Он сын Светлояра.
– Это же правитель Светограда? – вспомнила рассказ Светогора.
– Он много чего рассказал тебе. Да сын правителя. Он самый главный человек в нашем мире. Семья Светогора являются хранителями кристалла. Только они могут укрощать и управлять энергией заключенной в Богояре!
Я вспомнила, как завораживающе тянул к себе кристалл, когда его держала в руках.
– Во время церемонии обнаружив, что они заперты, Светогор не верил, что это ты! Он отстаивал тебя до конца от нападок товарищей. Не верил им, но прозревал, и не верил себе. Ты не могла так поступить! Ты не такая, как говорил ему я. Если бы Светогор не показал тебе выход, а я не был таким самоуверенным, все могло быть по-другому! – Светозар вздохнул с сожалением. – Это он, – махнув на стену, – его рук дело. Когда с трудом сняли двери с петель, он как вихрь ворвался в зал и, увидев его пустым, впал в неистовый гнев. Светогор закричал, – "Нет! Нет! Нет!" – и схватив чан, со злостью бросил его в твою сторону. Сколько ярости было у него в тот момент, чтобы в дребезги разнести стену! Чан ударился о скалу, и мозаика разлетелась на осколки по всему залу, как его сердце! Вот такую дыру ты сделала у него в душе! – глядя на стену рассказывал Светозар. – Светогор развернулся и побежал за тобой. Светодар, освободив меня, приказал последовать за ним, чтобы тот не наломал дров. Он мчался, не оглядываясь на мой зов. Вы ушли довольно-таки далеко. И тут я услышал истошный рев Светогора и прибавил ходу. Добежав до него, увидел картину, как ты лежишь бездыханно, а Светогор стоит рядом на коленях. Я с ужасом смотрел на него.
– Ты ее убил?
– Нет! – склонившись над тобой, он рыдал, одной рукой обнимая тебя за шею, другой бил кулаком по земле.
– Что ты сделал? – настойчиво спросил я.
– Когда я ее нашел, она так и лежала. Боже, как она пахнет! Ее аромат одурманивает и застилает мне глаза даже сейчас! Зная все, я все равно не верю! Она лгала мне про нас, про любовь, про все! Скажи Светозар, как вырвать ее из сердца! Как не вдыхать ее! Как научиться дышать заново!
Я не поверил Светогору, присел рядом и проверил твой пульс. Он с силой оттолкнул меня и заорал:
– Разве я могу причинить ей боль? Хоть мне хочется ее ударить за все это, но еще больше мне хочется целовать ее, – и он поцеловал тебя – ласкать ее, любить! Как же мне быть? Я предал свой народ, свою семью!
– Родители поймут тебя, – вступился я за него.
– Как мне предстать перед ними? Что сказать? Что я променял их на любовь, на лживую любовь! Любовь делает нас слепцами и глупцами!
И умолк, прижав тебя к груди обеими руками. Так я его и оставил. Долго по округе разносились вопли Светогора. Ближе к вечеру он принес тебя сюда, взял проволоку и, обмотав, сказал, чтобы некто не подходил. Сам пошел к себе, улегся на кровать и до сих пор не поднимался.
У меня по щекам текли слезы, слушая Светозара. "Я не могла иначе, не могла!" – успокаивала я себя.
– Вот что ты наделала! – став на ноги Светозар напоследок сказал. – Это я во всем виноват! Я пришел в твой дом ночью не за тобой, а за твоим сыном, но увидев тебя, как ты спишь сладким сном, твои волосы цвета полуденного солнца лежали на подушке и звали меня, манили к себе и я взял тебя… Светогор прав ты пахнешь особенно, тобой хочется дышать. Если бы я привел твоего сына, все бы прошло как всегда, слаженно, без происшествий. Это я виноват, – Светозар развернулся и пошел прочь, а я осталась с тяжелым грузом на сердце, чувствуя себя отвратительно.
Началась церемония. Всех людей стали выводить. Местные грозно, с ненавистью поглядывали на меня. Даже трещетки молчали. Все ходили хмурые. Всех людей увели, и я осталась одна в этом огромном зале. Потом пришел и мой черед. Светозар приблизился ко мне и спросил:
– Готова?
Я пристально смотрела на него. Вот и все! Остался всего лишь миг до смерти, но я надеялась на кристалл.
– Всегда готова! – по-пионерски ответила я. – Ты меня понесешь или развяжешь? Если не боишься.
Светозар вытащил нож из сапога и стал резать провода снизу. Дойдя до последнего витка, он застыл, нежно посмотрел мне в лицо, наклонился и поцеловал.
– Я бы всю жизнь жалел, если бы не сделал этого сейчас! – его поцелуй не был таким обжигающим. – Теперь я буду помнить не только твой запах, но и вкус. – И разрезал проволоку. Я улыбнулась ему ласково и взяла его за руку.
– Веди меня мой друг! Веди! – и мы зашагали к выходу.
В Светилище стояла гробовая тишина. Все люди находились в цилиндре. По всему периметру зала стояли местные люди, Люди света, как они себя называли. Светогор склонился над пультом, опершись на руки, и не осмотрел на меня. Я шагнула к нему. Подойдя, погладила его по спине, и услышала, как затрещали его кулаки от напряжения.
– Привет, – ласково поздоровалась я.
Светогор стоял не шелохнувшись. Я нырнула под его руку и оказалась между ним и пультом.
– Даже не взглянешь на меня в последний раз?
Светогор выпрямился и взглянул на меня злобным, нежным, гневным, любящим взором. В нем смешалось все. Его скулы ходили ходуном, а дыхание застыло. Передо мной стоял не мальчик, а мужчина познавший все! И любовь женщины, и предательство, и разлуку.
– И до свидания не скажешь? – Глаза мои молили – "Ну скажи что-нибудь!"– не дождавшись ответа, я отошла. – Хорошо, позже поговорим, если захочешь! – и широко улыбнулась. Оглядывая всех спросила: – Вы что такие грустные? Как на похоронах! У вас же праздник! – меня снова замутило, и я сплюнула на пол. – Что за гадостью меня напоили? До сих пор выворачивает, – оглянулась на Светогора, он все также стоял застывший и не оборачивался. – На празднике всегда песни поют! – и затянула песню, которая пришла мне на ум. – Лейся песня на просторе не скучай, не плачь жена, – я вошла в цилиндр и дверь закрылась под мое пение, – штурмовать далеко море посылает нас страна…
Дверь потихоньку стала открываться. Ближе к дверям стоял Светогор. Он был пунцово красный, глаза горели, как у быка, ноздри раздувались. За ним стоял Светодар с таким же выражением лица и следом Светозар, который ухмылялся, типа: "Молодец девчонка!", пока никто не видит.
– Ой! А что так долго дверь не открываем? Я уже заждалась! – стала выходить из цилиндра. В мгновение ока ко мне подскочил Светогор и силой шваркнул меня о стену. Я взвизгнула. В его глазах сверкнула искра испуга, что причинил мне боль.
– Где кристалл Богояр! – сквозь зубы заговорил он, прижимая меня левой рукой к стене.
– Какой? – вопросительно поинтересовалась я.
– Тот самый!
– Не знаю где он! Но мы могли бы поговорить о его возвращении, – с деловым тоном предпринимателя сказала я.
– Верни! – заорал он и замахнулся, чтобы ударить.
Я смотрела ему в глаза, не моргая и видела, как кипит его душа! Так же как Светозар, он застыл, не решаясь ударить и… Ветер просвистел у меня над щекой, полетели осколки от разбитой стены. Он не мог причинить мне боль и все свою беспомощность излил на стену. Светогор тяжело дышал, глядя на меня, а я умоляла его простить меня и протянула руку к его груди. Он выпрямился, схватил меня за правое плечо и швырнул на пол. Несколько минут я просидела на полу глядя на Светогора. Потом, поднявшись, поправила футболку, отряхнула юбку, руками расчесала волосы и начала диалог:
– А теперь поговорим об условиях возврата кристалла, – обращаясь к Светодару начала переговоры, – у меня то, что вам нужно и всего лишь одно требование. Вы готовы выслушать?
– Да! Если оно не касается Челдаров, – ответил Светодар.
– Меняю кристалл на свою свободу. Я тут же ухожу из вашего жилища, и меня никто не преследует! Даете дожить в спокойствии до конца нашего мира. – Твердо и решительно смотрела на Светодара, диктуя свои условия. – Вас это устраивает?
– Да! Я даю вам свое слово, что вы покинете эту пещеру сразу же после передачи кристалла.
И тут Светогор заорал:
– Нет!
Мы со Светодаром посмотрели на него возмущенно.
– Я сказал нет! Она останется здесь и будет со всеми Челдарами!
– Ты что Светогор! – возмутился Светодар, – нам нужен Богояр!
– Еще раз говорю, нет! Она никуда не уйдет!
– Нам нужен Светоч! – заорал Светодар. – А без кристалла мы его не добудем! Подумай о своем народе!
– Если ты согласишься на обмен, то я не активизирую его!
– Ты сошел сума! Люди будут голодать, стареть! Ты убьешь свой народ! Почему нет?
– Она будет жить три месяца в радости, смеяться, веселиться, другой ее будет целовать, ласкать, любить! Не бывать этому! – Светогор поник.
– Он ревнует, – шепотом сказала я.
Светодар понял, что это бесполезно и обмена не будет.
– И что нам прикажешь делать?
– Что хотите.
– Ну ладно. Наталья ты видишь, по-хорошему договориться у нас не получается, значит будем по-плохому! Мы сейчас будем выбивать из тебя информацию о нахождении кристалла. Или ты скажешь без грубой силы? – спросил Светодар.
– Нет, не скажу и не отдам просто так!
– Я так и думал, – он подошел ко мне и ладонью наотмашь ударил по щеке так, что я свалилась с ног и закашлялась.
– Ну, скажешь?
– Прям так сразу тебе и сказала. Ты же понимаешь это мой последний шанс! Так что придется постараться получше, чтобы добыть информацию.
Меня все также тошнило. Я хотела бодренько вскочит на ноги, но голова поехала, и меня закачало в разные стороны. Не удержавшись на ногах, я повалилась на колени.
– Ух, как мотануло, – сказала, трогая голову, – Светодар подожди чуть-чуть и продолжим.
Я сплюнула на пол от тошноты слюну. Она была ярко красная. Мой желудок горел и уже стал выдавать кровь. Что со мной происходит? Чем могла отравиться? Почему желудок так себя ведет? А может это от кристалла? Он же выдает какую-то энергию, вот и результат. Как лучевая болезнь от урана. Так и это поедает мой желудок. Светогор искоса посматривал в мою сторону. Я встала на ноги, но координации была нарушена.
– Помогите ей, – приказал Светодар.
Двое мужчин подхватили меня за подмышки.
– Спасибо за помощь!
– Я слушаю тебя, – сказал Светодар.
– А на чем мы остановились?
Светодар ударил меня снова с большей силой. Все игры закончились! Я мотанулась оторвав ноги от пола, мужики крепко держали меня за руки. В голове пошел гул, щека загорела от удара, дыхание стало учащаться, а желудок снова изрыгнул, что изо рта потекла кровь.
– Продолжим или отдашь? – грозно сказал Светодар.
– Абонент временно недоступен, пожалуйста, позвоните позднее! – пошутила я сквозь боль.
Он снова замахнулся, но уж метился в тело. Я вся сжалась и закрыла глаза, приготавливаясь к удару.
– Прекрати, – приказал Светогор, – не трогай ее.
– Что? – не понял Светодар.
– Не трогай ее, – повторил он.
– Выйди, если не можешь смотреть!
– Ты не тронешь больше ее пальцем! – Светогор не мог ударить меня и не мог позволить другим бить его возлюбленную, хоть и предавшую его.
– Ты точно сошел сума! На условия не соглашаешься, бить не даешь, что тогда делать? Ты готов к смерти! Но твой народ не хочет умирать от твоей глупости и упрямство! Посылая сюда, отец надеялся на тебя, доверил самое ценное, – кричал в гневе Светодар, – а ты предаешь его, свой род! Ради чего? Ты должен сейчас решить, что делать и поступить, как сын Светлояра! Хочешь умереть? Умирай, но не тащи других за собой!
Светогор монотонно, уныло смотрел на Светодара.
Тем временем ко мне приблизился Светозар, достал платок из кармана и стал вытирать кровь с моего лица.
– Ты как? Сильно досталось?
– Нормально.
Все уставились на нас с вопросительным выражением лица, что это делает Светозар?
– На войне, как на войне, – повторил он мои слова. Я заулыбалась. – Я тут подумал по поводу обмена, – он убрал платок и стал поправлять мои волосы, – ты сейчас нам отдаешь кристалл, а я тебе обещаю, что не трону твоих детей и близких. Они еще немного поживут в мире.
– Что ты сказал? – в недоумении спросила я, чувствуя, как у меня все закипает от злости.
Светозар приблизился к моему уху и, чуть не касаясь его губами, зашептал:
– Все ты поняла! Я твоим близким устрою такой ад, что они будут с радостью встречать конец света! Каждый день у них будет начинаться с нарезки их плоти, плавно переходя в дробление костей! Они будут испытывать такие муки, что ты и представить себе не можешь! Все твои близкие будут кричать, истекая кровью и молить о смерти!
Надо было что-то решать. Просто уступить Богояр не хотелось, но и жертвовать детьми то же! Как же мне спасти их и кристалл продать подороже?
– А на всех хватит? Не надорвешься? – спросила его с ироничной ухмылкой.
– Хватит! – не ожидав такого настроя от меня, Светозар немного опешил. Он предполагал, что я заплачу, буду орать, чтобы не смел их трогать, обзову его пару раз и с радостью отдам кристалл. Я же была тверда, как камень, еще и шутила. – У тебя нет времени на игры! – грозно сказал Светозар.
– Это у вас нет! Луна скоро скроется, и вы будете пожирать друг друга, и стареть, пока не превратитесь в прах. И не надо пугать, что ты расправишься с беззащитными детьми, так они все равно умрут! Днем раньше днем позже. Мы с рождения готовы к старости и к смерти! А вы нет! Вы же бессмертны за счет нас! А если ты действительно хочешь получить свой Богояр, то у меня к тебе последнее предложение! – Светозар слушал меня, обомлевши от такого напора и наглости. – Ты поднимаешься на поверхность, идешь к моим родным и забираешь их всех! Тебе перечислить их поименно, если ты не помнишь? – Я вопросительно посмотрела на него и продолжала излагать свои требования. – И забираешь их под землю к другим Челдарам, которые находятся у вас. Они живут там, как вольные люди, а не как рабы! Они будут там привилегированные, еда в достатке, крыша над головой и чтобы пальцем никто их не трогал! Принимаешь условия? Не торопись, подумай секундочку!
Я держалась изо всех сил, чтобы не выдать своего волнения и отчаянья. Светозар поглядел на Светодара, тот судорожно, одобрительно замотал головой. Получив согласие на сделку, он заговорил:
– Мы согласны на твои условия. Где кристалл?
– Сначала ты должен дать слово, что сделаешь это. Ведь ты человек чести. Твоему слову можно верить!
– Я, Светозар, командующий царской армией, даю слово, Наталье, что твои дети, муж, отцы, матеря, братья с семьями, будут доставлены к другим Челдарам до гибели верхнего мира. Они будут жить свободными, и иметь привилегии.
– Я тебе, верю и знаю, что ты исполнишь данное тобой слово. – Я заулыбалась. Мне стало хорошо на душе. Я отлично договорилась и спокойно могла умереть, зная, что мои дети будут жить долго, хоть и под землей. – Ваш кристалл находится в руках у этой мраморной женщины, – я махнула в нужном направлении.
Конец ознакомительного фрагмента.
