– Не в таком уж далеком. – Усмехнулась Катька. – Еще месяц назад ты, не раздумывая, была готова прыгнуть к нему в постель.
– И то верно. От этой мысли у меня мурашки. Глянь! – показала на своей реке мурашки. – И как могла быть так слепа?
– Влюбляясь все слепнут и глупеют. – Важно произносит Катька, словно великий мыслитель философ. – А мы бабы, дуры, влюбляемся в красивую обложку, за которой, собственно, ничего хорошего-то и нет.
– Как ты верно описала Рустамова. – Горько усмехнулась я.
Я, в принципе, не такая влюбчивая натура. Не влюбляюсь с первого взгляда, не сносит крышу от любви, и бываю очень придирчива к мужчинам. Идеальный парень выстроился в моей голове и никуда не хочет уходить: он должен быть, в первую очередь, уверенным в себе, самодостаточным, смелым, умным, решительным, аккуратным, и только потом я смотрю на его внешность.
Но почему-то с шефом все было иначе. В него я влюбилась с первого взгляда, от любви снесло крышу, и только потом узнала, каков он на самом деле. Результат исследований оказался плачевным.
– Что это ты приуныла? Равиля своего вспомнила? – подколола Катька.
– Он не мой, и никогда моим не был. И вообще, хватит уже говорить о нем. Пойдем, лучше, чай попьем.
Я встала с кресла и направилась на кухню.
– Маш, – Катька отправилась вслед за мной, – а можно я потом приеду к тебе?
– Куда? – не сразу поняла я.
– В это село «Речка». Говорю же, мне не нравится вся эта затея. Как-то подозрительно быстро Рустамов смягчился над тобой.
– Хорошо, приезжай. – Разлила кипяток по чашкам. – И ты удостоверишься, что Рустамов предложил эту работу только с лучшими побуждениями.
Через час Катька ушла, пообещав завтра утром проводить меня до аэропорта.
Собрав в дорожную сумку все необходимое и нужное для жизни в новом месте, я села за свой письменный стол. Открыла дневник. Пишу:
«Дорогой Дневник. Завтра утром я вылетаю в «другую жизнь». Как говорит моя подруга, в неизвестность. Эта неизвестность меня немного пугает, но я смело иду вперед и не оглядываюсь. В глубине души я все же рада, что появилась такая возможность. Так я хотя бы не буду видеть его.
Сейчас я вынуждена с тобой прощаться. Но ненадолго. Уже завтра я буду на новом месте, и оттуда напишу тебе, изложив свои эмоции о переезде. Надеюсь, эмоции будут прекрасными».
Глава 4
– Уважаемые пассажиры! Мы приземлились в аэропорту города N. На улице 25 градусов тепла. Благодарим вас, что воспользовались услугами нашей авиакомпании. Счастливого вам отдыха и работы, будем рады вас видеть вновь. – Произнесла миловидная стюардесса, разбудив меня от крепкого сна.
Я лениво потянулась и попыталась вытянуть ноги, на секунду позабыв, что я нахожусь в самолете в эконом классе. Потом подправила свою чуть ниже колен, облегающую юбку-карандаш, застегнула несколько отстегнувшихся во время сна пуговиц на белой рубашке и надела туфли, которые скинула в сторону еще во время взлета самолета.
– Синицына Мария Сергеевна? – произнес странно одетый мужчина в клетчатой кепке лет пятидесяти. Его светло коричневый, старомодный, и в то же время новый пиджак, прибавлял ему еще несколько лет. На первый взгляд я бы дала этому мужчине лет шестьдесят, но если приглядеться: пятьдесят – пятьдесят два. Не высок, немного полноват, темноволос, но по бокам уже проглядывается седина, и на лице трехдневная щетина.
– Да, это я. – Нерешительно отвечаю я, глядя на него с заметным подозрением.
Он улыбнулся.
– Добро пожаловать. – Любезно поприветствовал он, и, не спрашивая моего разрешения, взял мой багаж. – Позвольте представиться – Михаил Степанович Панов – ваш заместитель, правая рука, личный помощник или как вам угодно.
– Правда? – безумно обрадовалась я, и вся прежняя подозрительность тотчас исчезла. – Очень приятно! – дружелюбно протянула ему руку, и он охотно принял ее.
– Как прошел ваш перелет?
– Прекрасно! Спала всю дорогу! И теперь, набравшись сил, я готова приступить к своим новым обязанностям! – с неподдельной бодростью отвечаю я.
– Это очень хорошо. – Одобрительно улыбнулся мужчина. – Ну, тогда мы можем ехать.
На выходе из аэропорта нас ждал… раритетный ржавый, небесно-голубого цвета автомобиль марки «Москвич».
– Вы приехали на этой машине? – мне не удалось скрыть своего удивления.
– Вас что-то смущает? – прозвучал встречный вопрос.
– Н-нет, ничего. – Растерялась я на секунду. – Все нормально. Не важно, какая машина. Главное чтобы возила твой… – хотела добавить слово «зад», но вовремя остановила себя, – …тебя.
– Это верно. – Согласился Михаил Степанович. – Знаете, сколько лет моей Ласточке?
Должно быть, Ласточкой он называет эту самую машину. Не жену же? Наверное.
Он любезно открыл передо мною переднюю пассажирскую дверь, и она с противным скрипом открылась.
– Наверное, лет пятьдесят.
Судя по звуку.
Панов рассмеялся.
– Почти.
Усадив меня в свою Ласточку, он сел на водительское место, и с третьей попытки ему удалось-таки завести двигатель, причитая:
– Давай, родимая! Не подведи меня на этот раз. Перед гостьей стыдно будет.
– Почему перед гостьей? Я вообще-то к вам приехала сюда надолго. – Уверенно произношу я, на что получила удивленный взгляд неверующего:
– Надолго – это на сколько? – уточнил он, как-то странно оглядев меня с ног до головы.
– На год… Или больше. – Его вопрос меня очень смутил. Не пойму, он рад или, наоборот, не рад моему приезду?
В салоне автомобиля образовалось неловкое молчание. Я решила сменить тему разговора:
– А как далеко находится село «Речка»?
– Нам ехать сто двадцать километров.
– Сколько?! – воскликнула я, оглушив своим воплем даже рев двигателя Ласточки.
– Да не волнуйся ты так, – усмехнулся Михаил Степанович, – мы быстро доедем. Ты даже не заметишь.
Я взглянула на трясущийся спидометр автомобиля. Стрелка лежала на отметке сорок. Открыв в голове виртуальный калькулятор, стала вспоминать формулу по вычислению времени. Расстояние разделить на скорость.
Ё-моё! Это когда же я приеду в село?!
– Ну, ничего. – Принялась утешать себя.– Главное, дорога асфальтированная. Сейчас попрошу Михаила Степановича разогнаться хотя бы до восьмидесяти. Уверена, его Ласточка будет только рада быстрой езде.
– Михаил Степанович, – обратилась я к мужчине и замерла с широко раскрытыми глазами.
Ласточка медленно стала съезжать на грунтовую дорогу.
– Да, Мария Сергеевна. – Отозвался Панов.
– Спасибо, что встретили меня. – Поникшим голосом произношу я не то, что хотела сказать изначально.
– А как иначе? Одни бы вы точно не добрались до нас.
И это точно. Ведь поехали мы по лесам, по полям, по посадкам, и даже проезжали болото. Я трижды засыпала, трижды просыпалась от сильнейшего удара головой об боковое стекло автомобиля.
– Может, вам прилечь на задние сиденья? – предложил Михаил Степанович, не выдержав моей экзекуции над собой.
Я обернулась. На задних сиденьях лежали грязные, масляные запчасти, я предполагаю, автомобильные. Вот, что значит рабочая, многофункциональная машина.
– Нет, спасибо. – Любезно отказалась. – Мне и здесь нормально.
***
– Просыпайтесь, Мария Сергеевна, – откуда-то издалека доносится мужской голос. – Просыпайтесь.
Я с трудом открываю глаза и первое, что вижу – деревянная калитка, деревянный дом и огромный жирный кот, сидящий на заборе.
– Где это мы? – сонно потягиваюсь, вытягивая ноги. Мои ноги тотчас уперлись обо что-то. Оказывается под моими ногами все это время стоял деревянный ящик с картошкой.
– Простите, я поставил ящик к вам под ноги, пока вы спали. В машине, видите ли, больше нет свободных мест. А жена попросила привести ей картошку. – Михаил Степанович выходит из машины и забирает из-под моих ног ящик. – Посидите немного, я отнесу это жене, и мы поедем дальше.
– Без проблем. – Отвечаю я, встряхивая землю со своих туфель.
Я вышла из машины и огляделась по сторонам. Деревня. Свежий воздух. Вокруг зелень, тишина и спокойствие.
– Как давно я не выбиралась на природу. – Поймала себя на мысли. – Надо будет как-нибудь найти свободное от работы время и выбраться на пикник. – Решила я.
На улице начинало темнеть. Должно быть, время сейчас приближается к девяти часам. Солнце скрылось за подступающие грозовые тучи – ночью будет гроза.
– Смотри, кого это Михаил Степанович привез на ночь глядя? – донесся до меня женский голос с заметным акцентом.
– Городская, видать. – Подхватил другой женский голос.
Оборачиваюсь. На скамейке, напротив, возле такого же деревянного дома, как и у Панова, сидели две женщины лет пятидесяти – шестидесяти. Не отрывая своего взгляда от меня, женщины бесцеремонно открыто и нагло принялись обсуждать меня, при этом они еще умудрялись грызть семечки, с шумом выплевывая шелуху прямо себе под ноги.
– Смотри, как вырядилась? А каблуки-то! Каблуки-то, глянь, какие!
– Ноги переломает. Зуб даю.
А вот уже и ставки пошли. Я с радостью заберу у нее этот зуб.
– Мария Сергеевна, ну что, поехали дальше? – за калиткой показался Михаил Степанович.
– Михаил Степанович, а у вас здесь так принято обсуждать всех приезжих? – спрашиваю я, садясь в машину.
– Кто кого обсуждает?– не понял мужчина.
Я кивнула на женщин.
Не говоря ни слова, Панов останавливает машину рядом с женщинами и припускает окно.
– Что вы делаете?! – испуганно пропищала я.
– Эй, бабы! – крикнул он тем самым женщинам, из приспущенного окна.
– Добрый вечер, Михаил Степанович! – тотчас заулыбались женщины.
Ближе они выглядят моложе. Им, должно быть, лет по сорок-сорок пять.
– Вы что это вздумали новое начальство обсуждать? Работы своей хотите лишиться? – принялся бранить Панов, не обращая внимания на их любезное приветствие.
– Где новое начальство? – испуганно стали оглядываться по сторонам.
– Сидит рядом со мной. Вот бабы дуры.
– Михаил Степанович, поехали уже, а? – взмолилась я.
– Хорошо, Мария Сергеевна. – Машина тронулась с места.
Через боковое зеркало автомобиля я видела, как женщины с широко раскрытыми от удивления глазами продолжали сидеть на скамейке и неотрывно смотреть нам вслед.
– А где они работают? – полюбопытствовала я.
– Поварихи в нашей местной столовой. Марина и Ольга. А вот и собственно и сама столовая. – Указал на небольшое деревянное строение с вывеской «Кушайте на здоровье».
– Довольно оригинальное название столовой, – отметила для себя.
– А у вас здесь все дома деревянные? – поинтересовалась я. – Мы уже проехали десятки домов и зданий, а я так и не встретила построения, скажем, из кирпича.
– Нет, здесь все из дерева. – Отмахнулся в ответ Михаил Степанович. – Всякий строительный материал трудно завозить в нашу деревню, да и дорого. Вот мы и строимся из подручных средств. То есть из дерева.
Я взглянула на небо. Грозовые тучи уже повисали над деревней.
– Михаил Степанович, может, мы уже поедем в мой офис? Мы можем не успеть доехать до места. – Разволновалась я.
– Успеем, здесь совсем недалеко. – Лишь улыбнулся в ответ Панов.
Его слова меня не успокоили. Дорога здесь грунтовая, пойдет дождь – образуются грязь и лужи. Его Ласточка не сможет проехать дальше, просто застрянет на полпути.
