– Даааа, – протянул Арей, – видимся последний раз, а вы решили поговорить об одежде, как будто больше сказать нечего.
Альберто положил руку на плечо сыну:
– Не злись, мой мальчик. Такое всегда случается, когда людям приходится прощаться. Ничто так не отвлекает от тоски, как разговор ни о чем, я ведь прав, Сигурд?
– Как всегда, господин д'Эсте, как всегда…
– У меня есть для вас, дети, небольшой презент. Подарок, который будет вам напоминать об этом чудесном времени, когда вы жили под одной крышей. – С этими словами Архимаг развернул сверток, который держал все это время в руке. В нем оказались две удивительной красоты рапиры. Оба меча имели одинаковые прямые граненые лезвия с заостренным кончиком, а также круглые рукояти с насечками, для предотвращения скольжения руки. Различались лишь гарды. У одного оружия гарда была представлена в виде сложенных крыльев птицы. Этот элемент выполнял одновременно роль декора и защиты руки. Гарда второй рапиры имела более классический вид: переплетение ветвей образовывало некое подобие корзины, а среди этих ветвей находился небольшой кристалл сине- зеленого цвета, как и глаза Арея.
– Это… это… – Сигурд никак не мог подобрать нужных слов.
– Это – мой вам подарок. Я знаю, что в Лендсверте не практикуют дуэли, вы предпочитаете обычные одноручные мечи с широкими лезвиями. Но я, все же, надеюсь, что ты в свободное время будешь практиковаться и с рапирой. – Альберто протянул воину клинок с птичьими крыльями.
– Вы, наверное, дорого заплатили за такой чудесный эфес. Ничего подобного в жизни не видел.
Архимаг протянул вторую рапиру Арею. Тот зачарованно глядел на остро отточенное лезвие клинка, затем аккуратно провел по нему пальцем. Юноши счастливо разглядывали свои новые мечи.
– Здесь что-то написано, – довольным голосом проговорил Арей, осматривая лезвие, – «Нет границ для дружбы».
– Да, это добавление от меня. Я хотел напомнить вам о самом важном. Страна Мечей и Cтрана Магии давно сосуществуют на одной земле. Не всегда это сосуществование было мирным. Но в ваших силах все изменить. Вы, дети, создадите свой мир, а все что можем мы, взрослые, – это заложить фундамент, основу, на которой вы построите единое сообщество без войн и глупых конфликтов. Я хочу, чтобы вы оба помнили – все мы живем под одним небом, дышим одним воздухом, а все остальное не важно. Сигурд, я надеюсь, ты осознал цели своего пребывания здесь и понял все, что я старался до тебя донести.
– Господин Альберто, я постараюсь оправдать ваши ожидания, – Сигурд крепче сжал рукоять рапиры.
– Как и я, отец.
Архимаг улыбнулся и обнял ребят. Один из слуг принес ножны для мечей.
– Ну что ж, думаю пора прощаться. Удачи тебе, сын Свейна. Как у вас, Соколов, говорят? Да хранит тебя дух твоего клана. Попутного ветра и чистого неба тебе и твоим родным, – Альберто взял ножны и передал их юношам.
– Сигурд, береги себя. Должен же я тебя еще когда-нибудь избить за все те изнурительные и жестокие тренировки, – усмехнулся Арей.
– Не задирай свой сломанный нос, дружище. Надеюсь, я хорошо вдолбил в тебя все те умения. Может, ты поблагодаришь меня за это когда-нибудь, – Сигурд протянул юному магу руку и похлопал его по плечу.
Послышался стук копыт. Подъехали трое стражников, за собой они вели гнедого скакуна удивительной красоты.
– Поедешь на Космо. Я помню, как ты за ним ухаживал, объезжал его, кормил. Да и привык он к тебе. Конечно, не самый лучший конь для вашей гористой местности, но, думаю, он справится.
Казалось, удивлению и счастью молодого Сокола не было предела. Он погладил скакуна, приторочил к седлу рапиру и сказал:
– Знаю, это прозвучит банально, но эти три года были лучшими в моей жизни, – Сигурд вскочил в седло. – Мне будет очень вас не хватать. Спасибо еще раз, господин Альберто. Я запомню, чему вы меня научили и сделаю все возможное, чтобы претворить ваши… нет, наши мечты в жизнь. Прощайте, госпожа Элиза. А тебе, – воин глянул на Арея, – я говорю до свидания, мой друг.
Все обитатели имения д'Эсте еще некоторое время смотрели в след удаляющимся стражникам и Сигурду, а затем разошлись по своим делам.
Младший д'Эсте стоял, сжав, что есть силы рапиру. Архимагу на мгновение показалось, что по щеке сына скатилась скупая слеза. Альберто оставил сына наедине со своими раздумьями и двинулся в сторону дома.
«В эти тяжелые времена лишь чистые сердца смогут вырвать мир из этого порочного круга недоверия, жестокости и всеобщей подозрительности, – подумал Архимаг. – Ваши сердца, дети. У вас еще все впереди, я на вас надеюсь».
Глава 5
Тусклый зеленоватый свет заливал небольшое круглое помещение с каменными стенами, похожее на усыпальницу. В стенах этого помещения были выбиты ниши, в которых стояли урны. Под каждой урной на языке Лендсверта были выбиты надписи, скорее всего имена тех, чей прах покоился внутри сосудов.
Немногие были допущены в эти помещения, но человек в волчьей шкуре был одним из этих избранных. Сейчас он стоял около небольшого, буквально размером с ладонь, кубического предмета, который и был источником этого самого зеленоватого света.
«А этот Колдун не такой уж и больной ублюдок, как может показаться. Придумать средство связи, которое невозможно отследить или перехватить», – Волк ухмыльнулся, обнажив клыки. Чуть длиннее, чем у обычного человека.
Постепенно стали появляться нечеткие силуэты людей. Тоже одна из мер предосторожности. Заговорщики не должны видеть друг друга, так же не должны иметь возможности даже говорить друг с другом. Говорить могли лишь Волк, либо Колдун, а остальные должны только выполнять свою работу. На собрание даже этих семерых ушли годы, но зато Волк был уверен в их надежности.
Справа от Волка появилась фигура человека на кресле. Это был Колдун. Без каких-либо вступительных речей он произнес:
– Покушение провалилось, д'Эсте жив, – фигура Колдуна обернулась куда-то в пустоту и как будто произнесла что-то кому-то позади себя, а затем он продолжил, – с убийцами покончено, никто не догадается о нашей причастности, как со стороны магов, так и со стороны Лендсверта.
Волк недовольно свел кустистые брови.
«А ведь я был уверен, что тот убийца справится. Проклятье! Лучший из луших… разорви его душу Фенр»
Колдун продолжил:
– Ввиду сложившихся обстоятельств, нам нужен новый план. Этот Архимаг является самым большим препятствием на пути к осуществлению наших планов. У него много союзников и их число растет с каждым собранием Коллегии. Скоро я пошлю к вам своих посыльных, чтобы вы смогли передать нам ваши идеи насчет дальнейшего плана.
«Этот болван готов терять время, на сбор информации со всех концов Айнхайта, вместо того чтобы дать им возможность говорить здесь и сейчас, – Волк терял терпение, – надо что-то предпринять».
– Этого не потребуется, – все фигуры обратили расплывчатые лица в сторону Волка. – Я уже все продумал, мои друзья.
Колдун заерзал на своем кресле. Конечно, он понимал, что он здесь не самая ключевая фигура, но в вопросах анализа и планирования Волк всегда полагался на него. А Волка лишь забавило недоумение его товарища.
– План прост. Теперь, когда д'Эсте знает, что его хотят убить, он будет предельно осторожен, да и смерть его превратит скорее в мученика, чем принесет нам пользу. Другие будут продолжать его дело, а нам это не подходит. Нужно сломить его дух, заставить отречься от всего, за что он борется. И вот мое предложение. Если мы не смогли добраться до самого Архимага, то тогда заберем то, что ему дороже всего…
На эту идею его натолкнула Леди, что была давним союзником Волка, но в этих собраниях участия не принимала. Наверное, если бы остальные могли разговаривать друг с другом, то сейчас по помещению прошла бы волна шепота, но так лишь Колдун вскочил с кресла и вскрикнул:
– О чем ты говоришь? Что может быть ему настолько дорого, что он будет готов даже отречься от дела всей своей жизни?
– А что, по-твоему, может быть дороже всего для такого «честного и правильного» человека, как д'Эсте? Кровь гуще водицы… Он может быть готов пожертвовать собой, но семья…
Все присутствующие согласно закивали. Хотя бы это им позволили делать.
Волк оскалил клыки в злобной ухмылке:
– Колдун, поправь меня, если я ошибаюсь, но, кажется, у него был сын, которому еще не исполнилось восемнадцати, так?
– Ему шестнадцать, – сказал Колдун.
– Через каких-то два года он уже сможет отправиться в Корпус Магов в Лендсверте. Зная Альберто д'Эсте можно предположить, что он пошлет сына туда. Как только мы схватим его, Альберто будет у нас в руках, а вместе с ним и вся Коллегия Архимагов.
– Значит, два года… что ж приемлемые сроки для осуществления столь грандиозной идеи.
В комнате, залитой тусклым зеленоватым светом перед столом стояло семь безмолвных расплывчатых фигур, согласно кивающих человеку в кресле.
Волк довольно улыбался. Грядет время перемен!
Прошло уже три недели с момента отъезда Сигурда обратно в Лендсверт. Отец все это время провел в имении, никуда не выезжая по делам, занимаясь в основном какими-то бумажками у себя в кабинете. Арею же ничего не оставалось, кроме как коротать эти жаркие деньки, что пришлись на самую середину цикла Огня, в прохладной библиотеке, изучая книги по истории Магии. Каждое утро и вечер молодой маг исправно тренировался во внутреннем дворе, но без спарринг-партнера он постепенно терял всякий интерес к этому занятию. Стража тоже ничем помочь не могла. Они умели пользоваться пиками и алебардами, но уступали во владении мечом молодому Арею, к их большому стыду.
«И чему их там только учат? – молодой маг негодовал, сидя во внутреннем дворе на скамейке под козырьком дома и разглядывая проползающего мимо жука. – Еще и офицеры отказываются со мной сражаться, ссылаясь на какие-то «дела»! Трусы!»
Размышления Арея прервал звук открывшейся неподалеку двери, из которой вышел нахмуренный Альберто д'Эсте.
– Сын, подойди сюда, нужно поговорить! – Архимаг зазывающе помахал рукой и двинулся в сторону небольшой беседки, находящейся за домом. Арей вскоре нагнал его, но шел молча.
Беседка находилась среди высоких каштанов, как бы прикрытая от палящего летнего солнца. Когда дед Альберто осваивал эти земли, то первым приказом, после того как заложили фундамент особняка, был приказ посадить на заднем дворе множество каштанов. Никто толком не знает, зачем он это сделал, но таков уж был старик д'Эсте, а каштаны стали символом всей династии. Впоследствии, когда Альберто унаследовал это имение, первым его приказом было построить беседку под этими самыми деревьями, отдавая тем самым дань своему предку.
«Всегда привноси что-то новое в то, что было тебе завещано пращурами»,– вот как любил говорить Архимаг Альберто д’Эсте.
Воспоминания об этом приободрили Арея. Но о чем хотел поговорить отец? Неужели, наконец-то приедет учитель? Они прошли в беседку и уселись на скамейки друг напротив друга. Арей положил рапиру на стол перед отцом.
– Я думаю, ты догадываешься, зачем я тебя позвал сюда, – Архимаг сложил пальцы домиком перед глазами, глядя сквозь них на сына.
– Сегодня приезжает мой будущий учитель? – молодой маг нетерпеливо заерзал на скамейке.
– Ты прав. Я хотел бы рассказать тебе о нем заранее, потому что он может показаться тебе немного… эксцентричным.
Альберто ненадолго задумался, а затем усмехнулся каким-то собственным мыслям. Арей, заметив такой настрой у отца, немного расслабился. Он ожидал долгой тирады по поводу того, как важны будут следующие два года, что молодой д'Эсте проведет у учителя. Ведь именно там его обучат основам, без которых даже сам Грандмастер был бы всего лишь дешевым фокусником в дорогой одежде.
Архимаг улыбнулся сыну и продолжил:
– Самое главное, пожалуйста, не смейся над его внешним видом. Он может показаться тебе чудаковатым, но мэтр Регин большой консерватор и приверженец старой моды. То, в чем он ходит даже в музеях не выставляют.
– Мэтр Регин? Так зовут моего учителя? Я о нем никогда не слышал и не видел его у нас дома…
– Да, он затворник, живет один и редко появляется на людях, но, поверь, это самый лучший учитель для тебя, мой мальчик. Ты молод и не знаешь, но именно он был тем, кто разработал систему канализаций для столицы и, кстати, для нашего имения. А сейчас мы с ним работаем над созданием искусственного источника молнии, – Альберто заметил на лице молодого мага недоумение. – Как бы тебе объяснить… Представь, что в домах свет будет не от огня, а от контролируемой энергии молнии внутри ламп. Пока что это только задумка, я даже примерно не знаю, как это сделать… Но, думаю, Регин покажет мне сегодня что-нибудь интересное.
Арей был изумлен. Такой удивительный человек будет обучать его, нужно будет постараться, чтобы оправдать ожидания отца и показать себя с лучшей стороны.
– Так, а теперь беги к матери. Она приведет тебя в порядок, и не пропадай никуда, мэтр может приехать в любой момент!
– Хорошо, отец.
Молодой маг побежал в сторону дома, Альберто крикнул ему вслед:
– Кстати, сын. Розали с господином Амато вернулись из столицы!
– Я знаю, отец!
Оставшись наедине с собой, Альберто погрузился в раздумья:
«Неужели время уже пришло? Так быстро годы пролетели, – Альберто тяжело вздохнул. – Как бы я хотел отложить этот момент еще на пару недель».
Зайдя в комнату, Арей увидел мать, с большим усердием перебирающую его одежду в шкафу.
– Так, это не подойдет, это слишком официально, а это слишком вычурно, слишком просто, а это непрактично…– кажется, Элиза была увлечена процессом настолько, что даже не заметила вошедшего сына.
– Мама, ты что-то потеряла?
– О, ты уже здесь, – слегка дернувшись от неожиданности, сказала Элиза. – Складываю твои вещи, много взять с собой не получится, поэтому ищу тебе самое подходящее. Думаю, тебе надо три комплекта одежды: дорожный, тренировочный и парадный. Так, давай переодевайся. Учитель приедет с минуты на минуту, ты должен быть готов. Вон там я положила твой дорожный наряд.
Арей взглянул на кровать. Там уже лежал выстиранный и выглаженный бежевый дублет – плотно прилегающая к телу кожаная рубашка со стеганным подкладом, обшитая изнутри льном. К нему прилагались бордовые штаны, доходящие до середины бедра и слегка расширяющиеся к низу. Обычно их надевали с мужскими чулками, которые молодой маг на дух не переносил.
«Ох и прав был Сигурд, выговаривая нам за нашу моду», – усмехнулся про себя Арей.
Верхней одеждой мать выбрала такую же как и штаны бордовую безрукавку-колет. А что бы в молодом д'Эсте признавали аристократа, поверх всего он должен был надеть табард – накидку с родовым гербом – каштановым деревом, в которое бьет молния.
Все благородные семьи имели свой герб, так или иначе отражающий их происхождение и силу, которой они владеют. К примеру, у семьи Барбаро чьей силой был камень и все что связано с землей, гербом была гора на коричневом фоне, а у давно трагически исчезнувшего рода магов огня было изображено пламя на красном фоне.
Арей начал переодеваться, думая о том, что он должен сделать перед отъездом. Непременно, нужно попрощаться со всеми обитателями особняка и, конечно, навестить Розали в деревне. У него было не так уж много друзей. Редкие встречи с детьми других Архимагов были скорее официальными и не подразумевали дружеского общения, а в поселении близ особняка подростки предпочитали избегать общения с членом благородной семьи – перед ним они выслуживались, а за его спиной постоянно смеялись и злорадствовали в его сторону. Лишь дочь кузнеца, доброго друга Альберто д'Эсте, Розали всегда с удовольствием общалась с Ареем. Она была младше на полтора года, и до некоторых пор он относился к ней как к младшей сестре. До некоторых пор…
Из раздумий Арея вырвал голос Элизы:
– Все, твоя сумка собрана, подойди ко мне, я тебя причешу.
– Я уже не маленький! Мама, ну неужели я сам, по-твоему, это не сделаю? – молодой маг состроил недовольную мину.
Элиза нахмурилась, сложила руки на груди и возмущенно сказала:
– Арей д'Эсте. А ну-ка немедленно подойди ко мне, без разговоров сядь на стул и дай мне тебя причесать.
Арей сел на стул перед матерью, покорно сложил руки на коленях, а Элиза начала его расчесывать и продолжила:
– Во-первых, нельзя показываться учителю так, будто ты уличный мальчишка какой. А во-вторых… во-вторых… – голос матери дрогнул. – Во-вторых, это последнее, что я делаю для тебя. Ты понимаешь это?
До этого момента молодой д'Эсте не понимал. Наверное, это порок всей нынешней молодежи. Жить одним днем, нестись сломя голову вперед, не оборачиваясь на свое прошлое, не думая о том, что или кто остается позади. И оттого печальней будет, обернувшись, не увидеть тех, кого ты встречал, любил и ценил. Это было словно откровение для Арея, последний урок от матери перед его отъездом в большой мир.
Элиза крепко обняла сына. Так крепко, что снова растрепала всего его черные волосы и заново начала их расчесывать.
Когда она закончила, Арей встал, поблагодарил матушку, а затем, прихватив с собой рапиру побежал через главные ворота вниз, в селение, для того чтобы проститься с еще одним дорогим ему человеком.
После полудня солнце скрылось за облаками, и подул легкий приятный ветерок. В такую погоду многие обитатели деревеньки при особняке д'Эсте спали, пережидая жару. На улице можно было застать только копошащихся то тут, то там детишек. Арей спускался от главных ворот имения к подножию холма, где начиналась деревня, насвистывая себе под нос какой-то мотивчик. Вдруг, недалеко от окраины он увидел скопление деревенских мальчишек, которое не привлекло бы его внимание, если бы не одно но. Столпились эти мальчишки вокруг рыжеволосой девочки, которую Арей никогда ни с кем не спутает. Это была Розали.
Молодой маг рванул, что есть сил в их сторону, на ходу срывая с себя табард и расстегивая безрукавку.
– Эй, любимица нашего «благородного господина»! Мы слыхали, ты была в столице. Что это у тебя за сверточек такой? Уж не подарки ли твоим любимым друзьям? – сказал самый высокий из мальчишек.
– Пожалуйста, Беппе, пропусти меня, мне нужно к господину Архимагу, это посылка от моего отца.
Беппе с двумя дружками подошел еще ближе к Розали, махнув третьему, чтоб стоял на стрёме.
– Неужели, ты не скучала по своему любимому Беппе? Или тебе лишь бы с богатенькими якшаться? Решила в аристократки заделаться?
Розали разозлилась и оттолкнула от себя мальчика.
– Не смей так говорить о семье, что дала нам покровительство. Ни ты, ни твой отец, не сделали ничего для нас, хоть мы вас и приютили. А династия д'Эсте на протяжении многих лет помогает всем жителям нашей деревни!
Ноздри Беппе стали раздуваться, словно у разъяренного быка, руки затряслись от гнева.
– Да как ты смеешь, подстилка для богачей, говорить так обо мне и моем отце? Что ты вообще знаешь о нас?
Даже друзья паренька отступили от него на шаг. Он занес руку для удара, в этот момент ему в затылок влетели ножны от рапиры.
– Если я еще раз услышу от тебя хоть одно оскорбительное слово в сторону меня, моей семьи или же Розали, парень, я отделаю тебя так, что твой отец будет долго разбираться, где у тебя голова, а где зад.
Беппе обернулся, перед ним стоял Арей с обнаженной рапирой в руках, а сквозь растрепавшиеся на ветру волосы на него смотрели глаза полные ненависти и презрения. Пастух подтянул холщевые штаны и произнес сквозь зубы:
– Не смей смотреть на меня свысока лишь потому, что ты родился в семье мага, – крикнул Беппе, подняв глаза на Арея.
Мальчишки, что были с ним, отошли в сторону, оставив старшего товарища один на один с разъяренным Ареем д'Эсте. Беппе подобрал железный прут, что валялся около стены дома.
Молодой маг встал в боевую стойку и произнес:
– Со слабыми-то ты храбришься, а теперь покажи на что ты способен в бою с тем, кто тебе по размеру.
Конечно, это было преувеличение. Арей был на две головы ниже и немного уже в плечах. Беппе исполнилось уже 19, до того как они с отцом пришли в эту деревню, он работал грузчиком на барже в Озерной провинции. Поэтому физически он в какой-то степени превосходил небольшого Арея.
Парень перехватил двумя руками прут и побежал на мага, пытаясь нанести мощный удар сверху. Уйти от такого удара ничего не стоило, д'Эсте отступил на шаг в бок и нанес сильный удар кулаком в живот хулигану, а затем отскочил на два шага назад.
– Продолжим веселье или пожалеем твое здоровье? – усмехнулся Арей.
– Не…смей…надо мной…смеяться! – Беппе вновь ринулся в атаку, размахивая прутом во все стороны.
Арей д'Эсте спокойно уворачивался от медленных атак неумелого воина, а затем прошел под его рукой за спину и рапирой вырезал на рубахе Беппе букву А.
– Скажи спасибо, что не на спине, оружие новое, очень острое, – Арей провел по лезвию пальцем, – шрам на всю жизнь бы остался. Да вот пачкать не хочу отцовский подарок о всякий мусор.
Глаза Беппе налились кровью, он метнул прут в д'Эсте и пошел в рукопашную, судорожно размахивая кулаками во все стороны. После ожесточенных тренировок с Сигурдом для юного мага не составило проблем уворачиваться от всех атак грубияна. Выбрав момент, Арей кончиком рапиры надрезал ремешок на штанах Беппе, а затем вновь прошел под его рукой и нанес еще один удар по шву штанов, которые тут же спали с горе-воина. Беппе споткнулся и упал, представив на всеобщее обозрение свой голый зад.
– Если еще раз будешь доставлять здесь кому-нибудь проблемы, я попрошу совет в деревне выгнать тебя и твоего отца. А теперь проваливай! – С этими словами Арей отвесил пинка по голому седалищу Беппе и тот побежал в сторону дома. Затем д'Эсте обернулся к мальчишкам, стоявшим неподалеку и хохочущим над бедой хулигана. – А вы не должны позволять всякой швали вами помыкать. Вы должны были защитить Розали.
– П…простите нас, юный господин. Он нас запугал, он же старше нас и сильнее…
– Уходите, и впредь будьте храбрее, аристократы вы или нет, в первую очередь вы мужчины, хоть и… маленькие еще.
– Да, юный господин, как скажете, юный господин! – мальчишки поклонились и побежали прочь.
Неподалеку от места сражения Арея и Беппе стояла изящная карета без лошадей и извозчика. Окна в ней были зашторены, но одна штора была приоткрыта. Внутри сидел старик и с интересом наблюдал за сражением. После окончания драки, карета еще немного постояла перед дорогой, ведущей вверх, к особняку д'Эсте, а затем тронулась. Старик, сидящий внутри, закрыл штору и произнес:
– Очень интересненько все складывается.
Арей обернулся и пошел к Розали, которая все еще жалась к стене дома. Страх понемногу начал ее отпускать. Розали Амато было четырнадцать лет. Многие девушки в ее возрасте уже выходили замуж, чтобы не сидеть у родителей на шее. А дочка кузнеца была завидной красавицей. Огненно- рыжие вьющиеся волосы ниспадали на ее плечи. Длиной они доходили до середины лопаток и были пышными словно облако в летний день. У нее было округлое лицо, небольшой слегка вздернутый носик, красивые чувственные губы, а ее щеки усеивали веснушки, которые казались молодому магу очень милыми. У Розали была небольшая грудь и прекрасные округлые бедра, которые будоражили фантазии Арея последние несколько месяцев, с тех самых пор, как он застал ее в дорожной одежде – обтягивающих кожаных штанах и тунике. Тогда она показала себя совсем с другой стороны.
Мало кто знал, что за ее женственностью скрывается очень сильный характер, ведь отец растил ее один и воспитал в ней независимость, решимость и сильную волю. На свою беду. Около полугода назад дочка кузнеца, втайне от него сбежала из дому на соревнования по стрельбе из лука. Розали попросила Сигурда и Арея помочь ей переодеться мальчиком и добыть ей коня. Парни поворчали на нее, но согласились помочь, тем более соревнования проходили в Капраре, которая находилась недалеко от поместья. Кузнец Амато, заметив пропажу дочери, места себе не находил, а когда она вернулась с первым призом, он даже не глянул на него, а крепко- крепко обнял дочь и попросил больше никогда так не делать. Хоть и сам обучал ее стрельбе.
В этом вся Розали. Арею иногда кажется, что в ней живет два разных человека. И сейчас перед ним стояла напуганная девочка, попавшая в беду.
– Розали, ты в порядке? Они тебя не тронули? – Арей взволнованно осматривал девушку, пытаясь найти еще хотя бы один повод отделать Беппе. Она стояла перед ним в красивом платье цвета камелии. Подол его почти доходил до земли, но корсет открывал взгляду прекрасные плечи девушки.
Она подняла на него прекрасные, цвета изумруда, глаза, блестевшие от едва сдерживаемых слез. Не говоря ни слова, девушка припала к его груди и обхватила руками так крепко, словно боялась, что он убежит.
– Я прошу прощения за то, что доставила столько хлопот, – тихо прошептала Розали.
От приятной близости с ней у Арея мысли в голове заметались, словно бешеные пчелы, а в горле встал ком, поэтому он не мог придумать ничего лучше, как просто прижать ее к себе посильнее и наслаждаться ее теплом, ее запахом.
– Я бы хотел, чтобы это мгновение не кончалось, – пробубнил себе под нос Арей, надеясь, что она его не услышит. Но не тут-то было.
– Но вы уезжаете… – она слегка отстранилась от него и грустно взглянула в юноше в глаза. – Отец говорил мне, что скоро за вами приедет будущий учитель.
«Жизнь меня к этому не готовила, – подумал Арей, – я шел попрощаться с ней, но почему именно сейчас мы стали близки как никогда?»
– Я как раз шел, чтобы попрощаться с тобой, но только сейчас понял, что не знаю, что сказать.
Все произошло быстрее, чем Арей успел сообразить. Легким движением она притянула его к себе и впилась губами в его губы. Арей почувствовал, как она слегка задрожала в его объятиях. А его штаны стали необычайно тесны и малы.
Она отстранилась от него, подняла ножны и отдала их Арею.
– Мне не нужны слова, – сказала Розали. – Семья Амато славится своими делами.
– В таком случае, глупо спрашивать, дождешься ли ты меня? – улыбнулся Арей.
Маневр не увенчался успехом, рыжая бестия легко раскусила его план и одарила лишь поцелуем в щеку. А ведь он так желал еще раз ощутить сладость ее губ!
Розали протянула пакет, что держала в руках все это время.
– Передайте, пожалуйста, эту посылку господину Альберто, это подарок. А теперь, вам пора бежать. Я заметила карету, что ехала в сторону особняка.
Маг взял пакет и весь красный, как платье Розали, побежал в сторону дома. Мысли его витали где-то далеко-далеко, улыбка расползлась до ушей. Таким беззаботным и таким счастливым Арей не ощущал себя никогда в жизни.
Если бы он тогда знал, куда приведет его это путешествие…
Глава 6
Альберто д'Эсте сидел в кабинете, завершая речь для скорого собрания Коллегии Архимагов. Поначалу идею открытия границ между странами Мечей и Магов восприняли в штыки, практически единогласно проголосовав против этого. Но с каждым выступлением Альберто добивался все большей отдачи и на последнем заседании Коллегии Архимаг д'Эсте получил уже шесть голосов. И это не считая Грандмастера Розарио, который хоть и не мог открыто заявить о том, что поддерживает одного из Архимагов, но все же оказывал всестороннюю помощь в продвижении этого поистине прогрессивного проекта.
Альберто периодически пощелкивал пальцами, выбивая небольшие снопы искристых молний. Недавнее его открытие поразило научное сообщество Кордерии. Оказывается, если использовать небольшой отрицательно заряженный разряд молнии в помещении, то воздух там станет чище и приятнее, словно в горах или близ водопада. Архимаг назвал это явление «молниезацией» воздуха. Альберто не терпелось поделиться этим открытием со старым другом и будущим учителем Арея – мэтром Регином, который вот- вот должен был приехать. Однако больше, чем обсуждение изобретений его волновал один вопрос более личного характера, не дающий покоя Архимагу последние шестнадцать лет.
Из раздумий Архимага вырвал глухой стук дерева о дерево, доносящийся из-за двери. Альберто улыбнулся. Дверь резко распахнулась и как будто ойкнула после удара о стену, в проходе стоял слегка сгорбившийся старик в архаичной шляпе и с тростью, в округлом набалдашнике которой находился концентрит.
Старик бесцеремонно прошествовал по комнате к столу Альберто, кряхтя и бубня себе что-то под нос, затем посмотрел на одно из кресел, стоявших в углу кабинета, и стукнул тростью по полу, продолжая кряхтеть. Кресло словно ожило и как собачка побежало к старцу, затем оно некоторое время подстраивалось под его мешковатую фигуру, и только после всех этих манипуляций старик уселся и произнес:
– Проклятье, Ал, кхе-кхе, ну почему ты не можешь приобрести себе нормальные, кхе-кхе, удобные кресла, а не это недоразумение. В следующий раз со своими приеду!
Глянув на Альберто из-под полей своей огромной шляпы, старик вздохнул и добавил:
– Упреждая твой обычный вопрос, который ты задаешь мне при каждой нашей встрече: нет, из Сиенции нет никаких вестей.
Альберто все это время наблюдал за странными манипуляциями старика с улыбкой. Как он и говорил чуть ранее Арею, мэтр Регин довольно эксцентричный человек. В одну из первых их встреч он вовсе влетел в окно, при этом было не понятно, специально он это сделал или одно из его заклинаний просто дало сбой.
– Что не может не разочаровавывать, но я рад вас приветствовать, мэтр Регин, давно мы не виделись… Пять, нет, семь лет! – Архимаг встал со своего кожаного кресла и прошел к шкафу, где стояли горячительные напитки со всего Айнхайта. Посомневавшись несколько секунд, Альберто остановил свой выбор на красном «Делизиозо» 134 г. п. Р.. Говорили, что тот год был особенно хорош для красного вина. Архимаг не знал, как виноделы определяют, какой год был хорошим, а какой нет, но он точно знал, что этот чудесный напиток с терпким, бархатистым вкусом очень любит Регин.
– Великая Магия! Прошло семь лет, кхе-кхе, а ты ни капли не изменился. Все так же носишь эту, кхе-кхе, глуповатую бородку, словно юнец двадцатилетний, – проскрипел Регин. – Клянусь всем хорошим, что есть на этом свете, если твой сынок хоть волосинку на лице отрастит, я его наголо побрею, кхе-кхе.
Альберто поднес бокал с вином мэтру, а сам вновь уселся за стол, заваленный различными бумагами и документами:
– А вы все так же недовольны всем окружающим миром, – Архимаг усмехнулся, – и продолжаете зудить словно заноза в заднице.
Мэтр Регин уставился на Альберто поверх стакана, а затем издал звук, похожий на скрип старой несмазанной двери, который скорее всего должен был означать смех.
– Ал, вот за что я тебя так люблю, кхе-кхе! Умеешь ты старика позабавить! – мэтр отпил еще немного из своего стакана, вытер рот каштановой бородой, доходящей ему до груди, и продолжил. – Я слышал, на тебя напали. Знаешь, кто это был?
Архимаг д'Эсте прикрыл глаза и потер их рукой. Мысли о возможных заказчиках не давали ему покоя вот уже несколько недель. Вариантов была масса: политические противники в Коллегии Архимагов, члены Низшей Коллегии, которые хотели бы поскорее освободить местечко для себя среди главных семей, кланы Лендсверта, банковские кланы и, конечно, не стоит забывать о контрабандистах, для которых открытие границ означало бы потерю работы.
– Сразу к делу, да? Эх, знал бы, не переживал бы так. Убийца, Тассо, назвал сумму в двадцать тысяч золотом. Сумма не малая, не каждый может позволить себе такие затраты. Есть еще кое-что. После кражи кинжала из сокровищницы Грандмастера он залег на дно, его объявили в национальный розыск, так что он не стал бы высовываться не будучи уверенным в том, что клиент не сдаст его Дознавателям, что наталкивает на мысли о заказчике из Лендсверта или Сол Ха. И все бы ничего, но умер Тассо после того, как на него воздействовали магией. Из этого можно сделать вывод, что…
– Заказчиков несколько и среди них есть самые разные люди, – перебил Регин.
– Да, верно. Круг сузился, но не намного. Если это связано с моим проектом, то только в одной Коллегии у меня шесть ярых противников: Гримани из Пустынной провинции, Вентури из провинции Венто, Де Сантис из Озерной…
– Что? И этот старый пердун против? Кхе-кхе, Его резиденция в Мортесе находиться недалеко от моего жилища, нанесу ему как-нибудь, кхе, визит вежливости.
Альберто кивнул и продолжил:
– Оставшиеся трое представляются мне самыми вероятными заказчиками: Ферерри, Юлиано и Маркетти. Все из столицы, обладатели огромных состояний, которые они сколотили именно на том, что экспортировали наши товары в Лендсверт по бешеным ценам.
– Зря ты списываешь Гримани, кхе-кхе, когда-то именно твой дед добился того, что бы эту семью сослали в самую никчемную точку, кхе, на карте. Пустыня! Ха! Хоть Гримани родом оттуда, удаленность от столицы лишила его, кхе-кхе, политического веса в Коллегии, – Регин вновь рассмеялся, но закашлялся. Получилась какая-то странная смесь кхеканья и скрипа.
– Он далек от большой политики, да и какое мне дело до этого старого параноика? Он же собственной тени боится, чего уж говорить о чем-то настолько рискованном как заговор.
Мэтр Регин недовольно свел брови, от этого его и так сморщенное лицо под гигантской широкополой остроконечной шляпой стало похоже на изюм, а затем произнес:
– Держи друзей близко, а врагов еще ближе, Ал, – старик даже забыл про свое любимое «кхе-кхе». – Будь настороже, мои старые кости ломит, а это значит, что в ближайшее время произойдут большие перемены. – Регин некоторое время смотрел в точку над головой Архимага и продолжил уже обычным тоном. – Ну а теперь, кхе-кхе, поговорим о том устройстве, которое, позволит получать свет в домах от твоей силы молнии…
Арей не спеша шел домой по вымощенной светлым камнем дорожке. Довольный победой, а так же тем, что смог пообщаться с Розали перед отъездом, молодой маг шествовал гордо, словно лев. Слегка глуповатая улыбка озаряла его лицо, но винить юного д'Эсте никто бы не стал.
По пути Арей д'Эсте заметил табард, валяющийся в пыли чуть в стороне от дороги.
«О-о, я совсем забыл, что скинул его по пути к деревне. Мать меня прибьет».
Маг поднял табард, скомкал ега и продолжил подъем к имению.
Около главных ворот молодого д’Эсте ждал сюрприз. Перед самым входом в имение стояла огромная карета цвета спелого баклажана. Украшена она была золотистой резьбой, удивительно переливающейся на солнце. Создавалось впечатление, будто эта резьба, словно неспешная река, протекает по стенкам кареты. Окна были занавешены шелковыми шторками, но самое удивительное было то, что у кареты не было, ни извозчика, ни лошадей.
«Я слишком долго простоял с Розали. Извозчик, видимо, меняет лошадей в нашей конюшне», – подумал Арей.
Молодой маг со всех ног ринулся домой. В проходе он застал служанку Лючию, которая сообщила, что к ним приехал мэтр Регин и сейчас он в кабинете вместе с Альберто д'Эсте. Арей отдал служанке табард, попросив отчистить его от грязи, а сам побежал в комнату прислуги, которая находилась рядом с кабинетом отца.
На радость юноши в помещении никого не было, после полудня все расходятся по своим делам. На стенке, разделяющей кабинет и комнату прислуги, висел вымпел с изображением герба династии д'Эсте. Давным-давно Арей проделал за этим вымпелом дырку для того, чтобы подслушивать разговоры отца с разными гостями. Слегка отодвинув гербовый флажок и вынув из дырки деревянную пробку, Арей прильнул ухом к отверстию и стал слушать.
– …Не представляешь, как быстро пролетели эти шестнадцать лет для меня, – голос принадлежал отцу. – Кажется, я так и не смог смириться с тем, что меня ждет расставание с сыном. Но после всех последних событий, я думаю ваш особняк – самое безопасное место для него. Вдали от всех этих заговоров, убийц, лицемеров и прочих. Я был так счастлив, когда у нас появился Арей. Вы же помните…
– Ну-ну, Ал, не распускай тут нюни, что ты как маленький ребенок, кхе-кхе, у которого отбирают любимую игрушку, – этот голос был скрипучим. Его обладатель постоянно кряхтел. – Ты знал, что рано или поздно тебе придется с ним расстаться, кхе-кхе-кхе, – голос сильнее закашлялся, – у него своя дорога, своя цель и своя судьба. И, кстати, кхе-кхе, ты знал, что у него и своя дырка в стене, через которую он нас подслушивает. Эй, Младший, заходи, не стесняйся, кхе-кхе, о тебе говорим.
Арей постарался поскорее закрыть дырку в стене и спрятать ее обратно под флажок. Теперь уже Альберто крикнул из кабинета:
– Сын, не заставляй учителя ждать!
Молодой д’Эсте провел рукой по волосам, прицепил рапиру к ремню и вошел в кабинет отца. Альберто поднялся из-за стола, за ним поднялся и человек, сидящий в кресле.
– Познакомься, это мэтр Регин, твой учитель. На протяжении следующих двух лет он будет тебя опекать, – серьезным тоном произнес Альберто д'Эсте.
Арей присматривался к человеку, который двигался к нему навстречу. Юноша не выдержал и прыснул себе в кулак, а через несколько секунд и вовсе рассмеялся во весь голос. Архимаг приложил ладонь ко лбу, и тяжело вздохнув, покачал головой.
Старец остановился и, изучающе посмотрев на юного мага глазами-щелочками, произнес:
– И что же здесь смешного, кхе-кхе, молодой человек?
Арей же, продолжая смеяться, постарался ответить:
– Просто…просто…ха-ха…вы так похожи на сказочных волшебников древности, о которых мне мама в детстве рассказывала, – юноша прикрыл глаза, поднял палец вверх и произнес серьезным тоном. – «Согбенный старец в остроконечной шляпе, с длинной бородой, крючковатым носом и…» ну у вас не посох, а трость. В наше время никто не пользуется такими громоздкими вещами. Все предпочитают более компактные кристаллы в кольцах, серьгах, браслетах, диадемах…
Старик посмотрел на Арея и скрипуче рассмеялся:
– Кхе, что ж, справедливое замечание, юноша. Но скажи мне, а мог бы я серьгой или кольцом сделать так?
Регин ударил Арея под колено тростью, и пока тот скакал, перехватил орудие поудобнее и ударил юношу набалдашником по лбу.
– Кхе-кхе, мне нравится этот малец! Конечно, ему еще многому нужно учиться, но в остроумии он уже, кхе-кхе, преуспел, – мэтр прошествовал к выходу из кабинета, обернулся и произнес. – Собирайся, Младший, после обеда, кхе-кхе, мы отправимся в путь.
Молодой маг стоял и тер ушибленный лоб, не прекращая посмеиваться. Альберто подошел к нему и со вздохом произнес:
– Никогда меня не слушаешь, дурень!
– А, отец, это передал тебе господин Амато, – юноша передал Архимагу пакет, что держал все это время в руках.
