Катя Водянова
Мама стреляет сразу в голову
Глава 1
Если существовал в мире абсолютно и непогрешимо идеальный мужчина, то звали его Леонард Антонио Дэвис. Высокий, широкоплечий, светловолосый и потрясающе красивый комиссар полиции. Катарина была безнадежно влюблена в него уже больше десяти лет, с того самого момента, когда этот прекраснейший из мужчин легко и непринужденно поймал руль ее велосипеда за мгновение до того, как тот влетел в бок полицейского катера.
В ту счастливую и беззаботную пору Катарине едва исполнилось четырнадцать и она больше походила на нескладного длиннолапого щенка гончей и думать не смела о том, чтобы завязать разговор с Леонардом. Тот находился на невероятной, недосягаемой для нее высоте: твердой рукой поддерживал правопорядок в их Сан-Игнасио, сделав карьеру от простого сержанта до комиссара и начальника полицейского участка. А ещё, оказывается, был женат на невозможной Джессике, тем самым еще сильнее отдалившись от Катарины.
– …Ортега! Ортега, соберись и шагай к Джобсу и Гарсии! – комиссар прикрикнул на нее и указал рукой на околачивающихся возле бронированного катера коллег. – И шлем надень, нашла место и время красоваться! Думаешь, дыра во лбу подойдет к твоему ламинированному омбре?
Пожалуй, в такие моменты шеф становился чуть менее прекрасным. Катарина вздохнула, спрятала под шлемом вьющиеся волосы, покрашенные по специальной технологии: естественный темный цвет у корней и чуть более светлые с розоватым оттенком на кончиках, и поплелась к коллегам. И стоило так тратиться на прическу, если та стала объектом постоянных шуток? Вопрос риторический, но от того не менее занимательный. Как и тот, когда же этим придуркам надоест спрашивать о ее личной жизни.
– Ортега, ты бы свалила замуж, и дала нам нормально работать.
– Да, надоело постоянно прикрывать тебя.
– Только после вас, девочки!
Катарина выдала порцию тычков Гарсии и Джобсу и ещё раз проверила своего “скорпиона”. Стреляла эта штука будь здоров, но сбоила от любого чиха. Более примитивный и компактный “шмель” в разы лучше, но с таким бессмысленно выходить в трущобы. У половины банд есть свои боевые дроны или экзоскелеты, чтобы сбить такой нужно стрелять точно по узлам. Катарина умела, а балбесы вроде Гарсии – нет. Потому и вооружали всех “скорпами” – в том главное соблюсти направление, а не палить точно в цель. “Шмелей” и “гнусов” можно было брать только как дополнительное вооружение. У Катарины было и одно, и другое, и даже карманный шокер, а ещё – снайперский “ястреб” в катере, с которым и вовсе не мог сладить никто в отделе. Но замуж все равно нужно было свалить именно ей, а не кому-то из парней, часть из которых зачёт по стрельбе сдавала только по дружбе с инструктором и за ящик пива.
Сегодня им предстоял рейд по трущобам. Все как обычно: прочесать окраинные высотки, поймать нелегалов и выдворить их в лагерь на орбите. Сан-Игнасио даже здесь отличался от прочих городов планеты: его трущобы – не низкие лачуги, построенные из мусора, а добротные высотки, уцелевшие после орбитального удара, уничтожившего один из космопортов и большую часть новостроек. Мирное население успели эвакуировать, но вернуться в свои дома они уже не смогли: за время боевых действий высотки захватили местные банды и беженцы с других планет, всеми правдами и неправдами прорывающиеся на Лусию.
– Выступаем на счет “три”! – скомандовал комиссар и вышел вперёд.
Катарина в последний раз осмотрела оружие, включила приводы облегченного экзоскелета и двинулась вперед. Документы у местных проверяли таможенники, они с коллегами только выступали гарантией, что тех не прибьют на первых же метрах чужой территории.
Официально жилыми считались всего пятьдесят домов на самой окраине бывшего Ий-Гнаса, дальше начиналась запретная зона, сплошь напичканная минами, спящими дронами империи и Федерации, баллонами с газом и прочими прелестями. Бои давно отгремели и перенеслись на другие планеты, оставив на Лусии несколько разрушенных городов, напоминавших минное поле. И в эти трущобы, куда не совалась ни армия, ни полиция, и стремились эмигранты. Официально их страна принимала не больше двух сотен беженцев в месяц, неофициально их прибывало по нескольку тысяч. Непосильно много для такого крохотного и небогатого государства. Потому и проводились рейды: нелегалов вычисляли и депортировали с планеты в специальный отстойник. Если ловили, конечно.
Катарина сняла "скорпа" с предохранителя и понеслась вперёд, вслед за таможенником. Рутинное, казалось бы, дело, но после такого можно домой и не вернуться. А она обещала маме быть к ужину. И святая Элена свидетельница, маму лучше не подводить.
Полицейские забирались в высотки, сканировали помещения и проверяли документы у всех обитателей. Иногда те, у кого не имелось вида на жительство, начинали отстреливаться. Но сегодняшний рейд проходил тихо, будто бы все бандиты решили перебраться поглубже в трущобы. Одинаковые обшарпанные коридоры, заваленные мусором и провонявшие им настолько, что не справлялся респиратор. Детские крики и бесконечные ряды разломанный мебели и рваной одежды, развешенной по веревкам. Такие же бесконечные заверения, что вид на жительство потерян буквально минуту назад, а разрешение на работу выдадут завтра. Рутина, одним словом.
Неприятности начались в самом последнем доме, сканер засбоил, а после вдруг выдал целую комнату, набитую людьми. Пока Гарсия вскрывал дверь, несколько нелегалов рванули наружу через окна, будто чокнутые паркурщики.
Джобс и Гарсия таращились, а Катарина всучила им занимавший обе руки "скорп" и подбежала к ближайшему окну. Экзоскелет поскрипывал, но скорость держал хорошо, и также хорошо помогал карабкаться по стенам, только знай себе выискивай уступы и трещины.
Нелегалы разделились на две группы: часть рвалась вверх, другие через налаженные между балконами мостки пытались сбежать в соседнее здание. Катарина рванула за второй группой, у первой все одно нет шансов улететь с крыши.
Выкрикнув приказ остановиться, она перелезла через балконное ограждение и побежала по тонким мосткам. Нелегалов было человек семь, все молодые парни, но куда им скрыться от механических приводов экзоскелета? Катарина подстрелили первого из парализатора, когда парень поравнялся с дверью внутрь дома. Нелегал дернулся и упал на пол, ничего скоро его подберут, а ей останавливаться нельзя. Второй попался в узком коридоре, ещё двое – на лестнице. Третий и четвертый попытались атаковать сержанта полиции, за что поплатились парой тычков бронированным кулаком и выстрелами с близкого расстояния. Пятый, судя по данным датчиков, спрятался в одной из пустующих комнат, а шестой и седьмой продолжали спускаться вниз.
Катарина бежала следом, резво перепрыгивая через несколько ступеней, пока неожиданно не поскользнулась и не полетела вниз. Мир все вращался и вращался, а она никак не останавливалась. В голове же крутилось назойливое: “Попаду в больницу – и мама прикончит за пропущенный ужин".
– Эй, эй, мисс открывать глаза! – говорили с таким акцентом, что внутренний голос панически всхлипнул “стреляйбеги”, а после хлопнулся в обморок. Сама же Катарина, наконец, пришла в себя и уставилась на нависшего сверху мужчину.
Ее ровесник, возможно, чуть старше. Темноволосый и загорелый, но глаза светлые, таких сочетаний не бывает у местных. Ещё он настолько широко улыбался, будто нашел не сержанта полиции, а богатую наследницу, вмиг отписавшую состояние и сбежавшую с любовником на другую окраину Империи.
– Себя чувствовать радость?
– Буйный восторг чувств делать покупки в ваш магазин!
Кто знает, отчего в мозгу всплыла именно эта строчка из инструкции к “шершню”, но Катарина оттараторила ее без заминки и попыталась оторвать взгляд от мужчины, или скорее парня. Да покарает ее сама святая покровительница, но более прекрасной обезоруживающей улыбки нет на всей Лусие. И таких лучистых глаз. И длинноватой неровной челки, и…
Катарина украдкой протянула руку к затылку и нащупала там шишку и запекшуюся кровь. Пока она катилась по ступеням слетел шлем, и теперь из-за удара по голове даже этот немытый нелегал казался эталоном мужской красоты. Хотя почему “немытый”? Вони от него не чувствовалось, или же ее перебивала вонь, пропитавшая высотку. Но любые сомнения трактуются в пользу подозреваемого, поэтому временно этот подозрительный субъект признан чистым. И красивым.
– Сержант Катарина Ортега, предъявите ваши документы! – голос никак не желал становиться достаточно строгим и официальным, но все святые свидетели – она старалась.
– Пабло Эспозито, но друзья звать Рик.
Он энергично пожал ее руку, затем помог встать. Экзоскелет заурчал приводами, только потом подал сигнал о готовности к работе. Вот сейчас она любому покажет. Катарина хлопнула себя по бедру, но ни "шершня", ни "гнуса", ни карманного парализатора там не оказалось.
– Отдавать оружие другой, чтобы обещать не забирать на части тебя, – Пабло, дери его бык, Эспозито виновато поднял плечи и чуть ссутулился. – Познать радость дружба?
– Познать радость показа документов!
За утерю табельного оружия, пускай и безобидного “гнуса”, комиссар с нее живьём кожу снимет. А за "шершня" ещё и лоскутами нарежет. Надо хотя бы нелегала задержать.
Пабло ещё раз улыбнулся, затем резко прыгнул назад и побежал. Катарина рванула следом, но сразу же полетела вперёд, запутавшись ногой в кабеле. Хитрый парень примотал ее к батарее, а пока Катарина распутывалась – успел скрыться.
Глава 2
Через три часа Катарина уже тряслась в автобусе на пути к маминому дому, придерживая коробку с тортом, чтобы не слетела на ухабах. Выговор, штраф и столь сильное разочарование на лице комиссара, что стоило бы самоубиться на той лестнице, но не отдать бандитам оружие. И все этот Пабло, для друзей Рик. Что за друзья такие, раз простое и понятное имя “Пабло” сократили до “Рик”? В этом же нет логики.
Другое дело Леонард – Лео, красиво и понятно! Правда, жена всегда звала комиссара Дэвисом или стариком. Как у нее поворачивался и не немел язык – загадка, но на старика высокий, подтянутый и всегда ослепительный Лео не тянул.
Мимо проносились разноцветные дома с граффити на стенах, но Катарина не видела их. Она любила смотреть в окно транспорта и фантазировать. Всегда на разные темы, но неизменно с одним героем – потрясающим и великолепным комиссаром. Вот она героиня сериала “Танцующая мама” встречает мужа с работы. Дети накормлены и ухожены, они сидят за столиком и рисуют карандашами семейный портрет. Самый младший гулит на руках Катарины. Сама она одета в потрясающее платье в горошек, волосы идеально лежат в причёске, а цвету помады позавидует даже самое лучшее из вин. На идеальном столе идеального дома накрыт ужин из пяти блюд, всё, как любит комиссар. Вот он входит, целует Катарину и поочередно всех детей, моет руки, затем все садятся за стол и ужинают. А Лео улыбается и светится счастьем.
Сладкие мечты разбились о реальность рядом с домом родителей. Катарина вздохнула, подхватила торт и выскочила на улицу. Младший брат уже поджидал ее рядом с остановкой, не иначе как снова будет упрашивать вернуть ему права. Хотя здесь виноват сам. Ездил слишком быстро, семь раз попадал в аварию, а в последний – так и вовсе врезался в полицейский автомобиль. Комиссар сказал, что это не иначе как традиция в семье Ортега и отобрал права у Хуана на год.
– Сестра, прекрас…
– Нет! Нет! И не проси! – Катарина обошла его по широкой дуге и поспешила домой. Отец с мамой были против воссоединения Хуана и его мотоцикла, они защитят.
– Катарина, ну прошу! Я больше не могу толкаться в автобусе!
– Есть ещё самокат и велосипед!
Хуан выругался, но на время замолчал, изображая обиженную невинность. Катарина вполне могла попросить комиссара о небольшой услуге, но брат ни разу не дал ей мотоцикл, сколько бы ни просила, только напоминал о самокате и велосипеде. И не подвез, даже когда она опаздывала на экзамен в академию. И вообще, ему полезно немного побыть пешеходом. И всему Сан-Игнасио полезно.
В доме на нее прыгнул Дьябло, облизал руки и теперь крутил хвостом, напрашиваясь на ласку. Катарина поставила торт на стол и с удовольствием потискала пса. За время, пока они не виделись, тот вымахал ещё больше, и уже раза в три превосходил все стандарты своей якобы породы, определенной членами сообщества “Хвосты, лапы и щупальца”. Отличный компаньон, бдительный сторож и свирепый телохранитель пока что подходил только под характеристику “мохнатый обнимастер” и “ненасытная прорва”, которую ему дала мама.
– Катарина, что ты сделала со своими волосами! И похудела так! Снова забываешь обедать?
Вот опять, каждая встреча начинается с претензий. И это мама ещё не видела беспорядка в квартире Катарины.
– Это омбре, ма. Модное окрашивание.
“Ты ничего не понимаешь” не прозвучало, но подразумевалось. В мамином ответном молчании – тоже.
– Я знаю, но тебе не идет, прости. Ты не думала вернуть свой родной цвет? Или осветлить волосы, буквально на пару тонов?
Катарина закатила глаза, обняла папу и села за стол. Семейные ужины она не любила, точнее – обязательные нравоучения мамы, которые шли с ними комплектом. Сейчас начнется. И раз…
– Ты не думала сменить работу? Когда слушаю новости – не нахожу себе места! Стрельба, убийства, разборки с нелегалами…
– Отчеты, разбирательства, кто украл сломанный велосипед из чьего-то сарая, кофе и планерки у начальства – вот моя работа. Брось, ма, Сан-Игнасио самый тихий из городов во всей обитаемой вселенной. И мне нравится работать в полиции.
Катарина положила себе на лепешку мясо, овощи и полила соусом. Отец вытащил из шкафа свою любимую бутыль домашнего вина и разлил его по бокалам, едва окрасив их донышко. Как говаривала бабуля: будто решил пить из этой бутыли до конца своих дней, после чего она всегда доливала бокал до верха, скороговоркой читал молитву и осушала его за лёгкое посмертие деда.
А сейчас они читали молитву за ее счастливую загробную жизнь. Бабушка оставила их ровно три месяца назад, настрого приказав не рыдать на ее похоронах и оставить внучку, то есть Катарину, в покое. На всю семью должен быть хоть один мужчина, так говорила ба.
– Да и чем мне заниматься? – продолжила Катарина, во второй раз отпив из бокала. Отец недовольно скосился, но вслух не отругал. Зачем только предлагает вино, если каждый глоток для него – признак надвигающегося алкоголизма дочери или сына? – Продавать цветы или продукты? А может быть на папин завод?
– Преподавать в колледж или школу, – не сдавалась мама. – Отличная работа для женщины.
– В участке у меня есть шокер, дубинка и наручники для разговора с бандитами, а ты предлагаешь выходить на них с пачкой тетрадей? К тому же я веду курсы самообороны для девочек средней школы, это почти учительница.
– Многие работают там, и в порядке, только ты хочешь бегать по городу в железках, Катарина!
– Мама!
– Катарина!
Они обе встали и упёрлись руками в стол. Папа же втянул голову в плечи и на всякий случай спрятал свою бутыль. Ну и славно. А то от нервов хотелось отпить из нее побольше, но после домашнего вина начинал немилосердно болеть желудок, как и голова. Впрочем, расстройство от маминых слов било по самочувствию сильнее. Что за жуткая упертость? Послушать маму, так лучше бы Катарина по ночам прохожих грабила, а то и вовсе торговала своим телом, чем устроилась в полицию.
К счастью, в этот момент зарябило огромное окно транслирующего экрана, как бывало, когда одна из банд прорывалась к вещанию, и появился Ржавый Квен. Высоченный и широкоплечий киборг тыкал в глазок камеры плазмометом и, кажется, был не в себе.
– Сегодня…, – он сглотнул и перевел дыхание, затем вытер слезу механической рукой из дополнительной пары и продолжил: – не стало моей любимой Нэнси.
Квен вытащил из кармана замусоленный снимок девушки с розово-фиолетовыми волосами и тоннами пирсинга. Катарина посмотрела на маму с выражением "даже бандиты могут оценить омбре", но наткнулась на ответное: "только бандиты такое оценить и могут. Смотри, Катарина, до чего доводят эти модные окрашивания!".
– И я намерен мстить! – выкрикнул Квен, прерывая их безмолвный спор. – Леонард Антонио Дэвис, твой выстрел отобрал у меня жену, а мой заберёт твою супругу!
Катарина не стала дослушивать, выскочила из-за стола и понеслась к отцовскому гаражу, где рядом с семейной малолитражкой стоял мотоцикл Хуана. Надо спешить в участок, к комиссару! Ржавый Квен не должен добраться до Джессики и оставить пятерых детей сиротами.
– Катарина, стой! – брат побежал следом, но его на ходу перехватил отец, бросивший ключи.
Катарина поймала их и поблагодарила. Хуан же не унимался:
– Святой Бенедикт, покровитель служивых людей, покарает тебя! Не дадут повышения, будешь знать!
– А тебя – святая Элена, покровительница всех женщин. И они тоже тебе не дадут!
После Катарина совсем по-детски показала беснующемуся брату язык, надела на голову шлем и лихо стартанула с места, пока Хуан не обрушил на нее весь гнев святых Лусии, собравшихся на небесах только за тем, чтобы следить за дележкой старого мотоцикла.
Глава 3
В участке уже царила настоящая паника. Катарина попросила помощи у святого Бенедикта, протолкалась к кабинету комиссара, пихнула в бок Джобса и заняла место рядом со столом Леонарда. С большого виртуального монитора все также кричал Ржавый Квен.
Угрозы, угрозы, угрозы. Сколько их поступало в адрес полицейских? Каждый уважающий себя главарь даже самой мелкой банды из трущоб считал своим долгом записать такое обращение и выбросить его в эфир. Но под рукой у Ржавого Квена ходит под две сотни отборных головорезов, почти все с кибер-улучшениями. И тонны оружия. Часто самопального, кое-как переделанного имперского или украденного у военных или полиции, что, к сожалению, мало сказывалось на его боевых качествах. Поэтому Квен, в отличие от прочих главарей, представлял реальную угрозу. За его поимку правительство даже назначило солидную награду, но и она не привлекала охотников за головами.
– Вышли все! – рявкнул комиссар и стукнул кулаком по столу. – Ортега, Гарсия и Джобс – вы останьтесь.
Коллеги зашумели, но послушались и по одному покинули кабинет. Катарина же неуверенно прижалась спиной к двери. Когда оказывалась так близко к Лео, всегда чувствовала себя неуютно. Он точно солнце – прекрасное издали, но обжигающее, стоит оказаться чуть ближе. К тому же все такие разговоры наедине обычно плохо заканчивались: дополнительной бумажной работой, допросом какого-нибудь важного свидетеля, живущего в соседнем городе, а то и в отдаленном горном селе или новостями о задержке жалования. Но комиссар удивил:
– Вы поможете мне вывести жену из города. Я.., – он шумно выдохнул и погладил волосы на затылке, – люблю Джессику и не готов рисковать ее жизнью. Но все нужно сделать скрытно, без лишних глаз. Кто знает, нет ли у Квена шпиона среди наших.
– Комиссар, – Джобс вышел вперед и неуверенно переминался с ноги на ногу. – А может… ну…
– Организуем вашей жене круглосуточную охрану, а сами устроим засаду на Квена и его шайку? – поддержал друга Гарсия. – Такой шанс, его нельзя упускать!
– Я не позволю подвергать ее жизнь опасности!
Комиссар вскочил и еще раз хлопнул ладонью по столу. В воображении Катарины он тут же переоделся в костюм точно как у героя сериала “Танцующая мама”. Леонард даже лицом немного походил на этого смелого и самоотверженного пожарного, всегда улыбчивого и готового обнять жену и поиграть с детьми. Можно было поспорить, он и в семейной жизни такой же идеальный, как и на работе. Пускай сейчас и грязно ругается на Гарсию и Джобса. Катарина почти не слушала их перепалку, любовалась комиссаром, пока внезапно не ляпнула:
– Можно и не рисковать Джессикой. Я займу ее место. Квен любит детей, на них нападать не станет, выберет момент, когда ваша жена останется в одиночестве. А я все же профессионал, – Катарина сделала вид, что не заметила дружного вздоха коллег и того, как Джобс закатил глаза, – смогу постоять за себя.
– Увернуться от пули из снайперского оружия? – хмыкнул Гарсия.
– Квен постарается сделать шоу из своей мести, иначе не записал бы это обращение, поэтому на расправу заявится лично, а я успею подать вам сигнал, что нужна помощь.
– Ты на нее не похожа! – отрезал Джобс.
А комиссар молчал и разглядывал Катарину. Затем подошел, прислонил к себе, провел ладонью линию от головы к своему подбородку.
– Рост примерно тот же. Фигуру можно подкорректировать. Помните про наш мимикратор?
О, конечно они помнили! Дефицитную технику прислали из самого галактического центра, в единичном экземпляре и строго-настрого приказали не использовать без дела. И по делу лучше тоже не использовать. Но прибор был и позволял на время создать очень качественную имитацию внешности другого человека.
– Ортега, а ты хоть представляешь степень риска? – комиссар все еще держал ее за руки и заглядывал в глаза. – Что я скажу твоим родителям, если с тобой что-то случится?
– Что считали меня профессионалом поэтому и доверили сложное задание. Но я верю, что Ржавый Квен не сможет мне навредить.
– Я не только о нем беспокоюсь.
***
Впервые странная мыслишка, будто комиссар боится собственную жену посетила Катарину ещё в участке, когда Леонард больше двадцати минут вертел в руках мимикратор, но так и не решился ввести в настройки снимок Джессики и убрал прибор обратно в сейф. Рядом с домом Дэвисом уже кружили пару десятков патрульных машин, а полицейские тщательно проверяли всех временно зарегистрированных, но полной уверенности, что люди Квена не пройдут, это дать не могло. Значит, стоило бы поторопиться!
Во вселенной, такой огромной по сравнению с малонаселенной Лусией, шла война. Катарина мало разбиралась в происходящем, как и большинство жителей, которые-то и факту, что не единственные дети Господа, ещё не перестали удивляться. Просто на их тихую планету в один момент высадились сотни кораблей, вышедшие из них люди представились офицерами Федерации, в рекордные сроки выстроили огромный город с высотками и космопорт. Местные и выходцы из других планет успели заселить этот квартал, когда по нему впервые ударили с орбиты. Самые разумные или трусливые, смотря с какой стороны посмотреть, съехали первыми, все остальные – после четвертого удара. Тогда же исчезли все военные из Федерации, сменившись редкими представителями вначале Союза, а после и Империи. Последние оказались самыми ненавязчивыми: появлялись редко, оставляли какие-то технологии или гуманитарную помощь и исчезали. Зато после них на Лусию началось нашествие кораблей с беженцами. Один за другим, из разных уголков вселенной и набитые пострадавшими от разных сторон этого конфликта.
Вначале правительство пыталось разместить бедолаг, помогало им с жильем и работой. Но поток только ширился, экономика не выдерживала такого давления, поэтому регистрировать стали далеко не всех, а только прибывших официально.
Постепенно брошенные высотки заполнялись нелегалами всех мастей. Среди них были и вполне приличные люди, но голод и их толкал на путь преступлений. А все, что могло сделать правительство – оградить трущобы стеной и не выпускать из них нелегалов. Точнее, пытаться не выпускать. На деле это работало скверно: людей, как и техники не хватало. А кроме нелегальных, на Лусию прибывали и официальные беженцы, и с их обустройством тоже были проблемы, отчего по городу постоянно слонялись люди с документами разной степени подлинности. И если они вели себя тихо – полицейские вне рейдов их не трогали.
Поэтому если Ржавый Квен захочет, он непременно доберется до Джессики. И охрана ее – важное и серьезное мероприятие, однако комиссар медлил, мялся на пороге и решился войти внутрь только под давлением Гарсии и Джобса.
Обычный светлый дом, стоявший впритык с другими. У таких обычно был маленький дворик, окруженный со всех сторон стенами самого дома и два этажа. В гористом Сан-Игнасио не так много пригодной для жилья площади, ее приходилось экономить.
Район не очень престижный, исторический, зато недалеко от школы и полицейского участка. И с виду очень прилично выглядит. Зато на входе Катарина чуть не упала, споткнувшись на пищащей игрушке. Потом ее попыталась сбить с ног юркая собака неопределенной породы. Катарина прислонила ладонь к стене и тут же ее одернула, потому как с обоев на нее пялилась жуткая зубастая рожа в окружении цветочков. Чьи-то неумелые руки старательно вывели все это фломастерами разных цветом и одной ручкой. А еще почти сразу со второго этажа послышался бас:
– Отец! Ты почему так рано? – следом на ступеньках показался тощий и долговязый подросток лет пятнадцати.
– Джастин, я же просил тебя не кричать? – Леонард бросил пиджак на вешалку и поспешил на кухню, а его сын подмигнул Катарине и улыбнулся.
Кажется, она слишком рьяно молилась святому Антонию, покровителю всех влюбленных, и тот ниспослал ей симпатию Дэвиса, но не того.
– Детка, а что ты делаешь сегодня вечером? – Джастин подошел ближе, взлохматил волосы и оперся о стену.
– Веду секцию по самообороне для девочек из средней школы. И подберу тебе там подругу по возрасту.
– Та не.., я люблю девушек постарше. С опытом!
– Святая Катарина! – она вздохнула и унеслась вслед за комиссаром. Жизнь, как и работа в полиции не подготовили ее к встрече со столь молодым и навязчивым кавалером. Парня постарше Катарина без проблем спровадила бы, а то и не постеснялась отвесить оплеуху, а с этим не знала что делать. А вдруг одним неосторожным словом или действием она разрушит всю его жизнь и привьет комплексы? Вдруг после этого Джастин не сможет устроить свою личную жизнь? А то и вовсе станет бегать по паркам в одном плаще? Нет, Катарина не может взять на себя такую ответственность!
Но гнев от потревоженного святого оказался слишком силен и в столовой на Катарину сразу же набросился еще один Дэвис. Еще более любвеобильный и громкий. Потому как вначале он со всего разбегу врезался в ноги Катарины, заметил, что эта женщина ему не знакома, отступил назад, шлепнулся на попу и заголосил.
– Ну что ты маленький, ну зачем так громко плачешь? – Катарина потянулась к нему, взяла годовалого Рамона на руки и попыталась утешить. Но он видел незнакомого человека и кричал все громче, заодно выкручивался и пытался выбраться из объятий.
– Иди сюда, бандит! – Джессика забрала сына, вытерла ему слезы и чмокнула в щеку. А после будто забыла о его существовании, бодро перемещаясь по столовой. – Доброго дня, Катарина. Парни.
– Доброго.
Приветствие завязло на языке и будто не хотело с него срываться. До этого Катарина видела жену своего начальника в более официальном образе. Собранную, при макияже и причёске. Дома же Джессика расхаживала в безразмерных штанах, заляпанный футболке и с кривым пучком на голове. А из косметики – только росчерк фломастера на щеке. И вот это вот придется изображать Катарине? За что? Господь решил покарать ее за греховные мысли в отношении женатого мужчины и дал возможность занять место его жены. Но в мечтах Катарина была образцовой, причесанной и всегда улыбчивой супругой Лео точно-как-в-сериале и не желала зла Джессике. Она должна была… Сбежать с любовником на побережье. Вот. Отличный вариант, который бы всех устроил.
Но Ржавый Квен испортил все планы. А ещё отсутствие у Джессики любовника. В небольшом Сан-Игнасио сложновато скрывать интрижку, особенно если ты жена комиссара полиции. Возможно, Джессика еще постарается и найдет себе нового мужа, но пока что она была занята совершенно другим.
Одну за другой доставала из холодильника закрытые тарелки с нарезанным сыром, ветчиной, копченым мясом, овощами, лепешками и хлебом. А потом пошли бутыли с соусами и графин с соком.
– Это наша семейная игра: “Сделай себе бутерброд по вкусу”, присоединяйтесь.
Гарсия без лишнего стеснения набросал себе высоченный многослойный сэндвич, полил его сверху острым соусом и вгрызся с бок, блаженно прищурив глаза. Леонард просто вытянул ноги вперед и налил стакан сока, Катарина осталась стоять возле стены, а Джессика устало плюхнулась на стул и впихнула Рамону в руку корку хлеба. Малыш откусывал его, набивал рот, а после плевал на пол лишнее.
У Катарины внутри все кипело от столь халатного отношения к питанию крохи и чистоте дома, но высказаться она не решилась, тем более и комиссар делал вид, что ничего не замечает.
– Ягодка, – начал он и тут же замялся. – Сегодня кое-что случилось…
– Соседи снова жаловались, что мы пилим детей на части? Или кто-то из ваших снова потерял табельное оружие, когда спешил на ланч? Поэтому на улице столько машин?
Гарсиа закашлялся, а Джобс, задери его ягуар, выразительно посмотрел на Катарину. Да, легко изображать "а чего ещё ждать от девицы?", когда отсиживался в безопасности, пока та самая девица вместо замужества носилась по трущобам.
– Ржавый Квен обещал тебя прикончить, – с трудом и как будто опаской произнес Леонард.
– Избавитель! – Джессика взмахнула свободной рукой, затем пихнула малышу целое яблоко. – До пятницы успеет? Так не хочу идти на родительские собрания к Кайли и Кире. А ещё воскресный визит к твоей маме…
В крохотных ручках Рамона яблоко помещалось с трудом, а молочные зубы скользили по кожуре и никак не могли добраться до мякоти. Это было настолько возмутительное пренебрежение материнскими обязанностями, что Катарина не выдержала:
– Давайте я почищу.
Джессика только кивнула и заправила прядь волос за ухо. На самом кончике ее словно обмакнули в краску, а по голове высилось столько бугров, как будто ее не мыли и не расчесывали не меньше недели. Ногти на руках обломаны или обкусаны, под глазами синяки. Да, с таким набором будет непросто найти любовника для побега с Лусии.
Но думать об этом греховно, потому Катарина сосредоточилась на яблоке, очистила его, нарезала на ломтики, затем измельчила почти до состояния пюре и поставила перед Рамоном.
– Бу-не! – крикнул он, отпихнул тарелку и заорал на весь дом.
Святые Лусии! Разве крохотный человек может издавать такие громкие и неприятные звуки! Что-то похожее Катарина слышала только в полицейской академии, во время учений, когда включали сирену общей тревоги. Джессика же и бровью не повела, сунула малышу другое яблоко, чмокнула его в щеку и продолжила.
– До четверга! Мы с Алисией и Кирой записаны к дантисту, не хочу в этот ад. Он вообще как, надёжный парень, или как все? Наобещает, а потом сольется? Мол, прости дорогая, аврал на работе, к дантисту это без меня?
– Джес, не начинай! – Лео побагровел, встал и положил руки на стол.
Злой комиссар – опасный комиссар. Это Катарина уже успела выучить, оттого отошла назад и вжалась в стену, но Джессика реагировала на мужа ровно также, как и на кричавшего сына – словно те были картинами на стене.
– Ты сама знаешь, какая у меня напряжённая работа с ненормированным рабочим днём…
– А я предлагала: сядь дома с детьми, я пойду работать. Отдохнёшь, наберёшься сил, не будешь каждый день бояться за свою жизнь. Появится куча свободного времени на хобби и походы к дантистам.
– Да хватит тебе! Все серьезно! За тобой охотится Ржавый Квен!
– Вчера у твоей мамы прострелило спину – это было очень серьезно. Кайли не поделила раскраску с подругой в детском саду – и это было очень серьезно. Киру отругал тренер – очень серьезно. И не менее серьезно Алисия решила сделать себе пластику носа. А Рамон не мог сходить по-большому, что тоже, согласись, куда как серьезно. Святые свидетели, в моей жизни не происходит ничего несерьёзного! А этот Квен не дотягивает даже до прострела твоей мамы. Брось, Дэвис, нам каждую неделю кто-то угрожает, но самое страшное, что произошло – разрисовали дверь в гараж, которую ты уже два года не можешь перекрасить. Может, Квен и стену дальше распишет, будет оформлено в одном стиле?
Катарина слушала ее и ужасалась: как можно быть такой спокойной, когда речь идёт о таких серьезных вещах? Можно ли сравнивать угрозы от Квена и раскраски? Эта женщина вообще в своем уме?
– Нэнси здорово рисовала, – неизвестно к чему влез Гарсиа.
Подруга Квена в самом деле неплохо обращалась с баллончиками краски. Ее граффити уж точно были не хуже, чем те, что рисуют на стенах в Сан-Игнасио. К тому же со смыслом: о беженцах, войне, схема разборки "скорпиона", Катарине та понравилась куда больше, чем легальная, из методички.
– А наш комиссар ее грохнул, – закончил Джобс. – Всадил пулю прямо в лоб.
– Конечно, и Нэнси не ангел, выскочила на комиссара и начала палить почём зря, а на самой только лёгкая бронь и шлема нет. Таможенники же ещё дурнее: в одной форме и бронежилете, у комиссара не было выбора.
– А Квен, ожидаемо, обиделся, ведь Нэнси была его подругой, почти женой, – закончил Джобс и с сочувствием поглядел на Джессику.
– Зная мужчин, до пятницы он успеет напиться, протрезветь и подумать, что жены приходят и уходят, а рисковать собственной бандой и неплохим доходом от торговли с контрабандистами ради мести – глупо и недальновидно. Значит, у меня ноль шансов отвертеться от родительского собрания, дантиста и визита к миссис Дэвис. Святая Катарина слишком редко бывает милостивой, никогда не понимала, почему в этом регионе ее так почитают. Ортега, без обид! – улыбнулась Джессика.
– Когда появилась на свет, я не дышала, врачи несколько часов боролись за мою жизнь, а мама в это время молилась святой Катарине. Потому и решила назвать меня в ее честь. Так что я привыкла к сравнениям.
Бабуля очень любила эту историю и пересказывала ее за каждым застольем, а Хуан неизменно хихикал, говорил, что Катарина взяла от святой – покровительницы смерти, не только имя, но и лицо, похожее на раскрашенный череп. Мать одергивала его, но без энтузиазма. А Катарина злилась, потому что святой Хуан покровительствовал поэтам, и задеть брата этим никак не получалось.
– Смерть – еще не самый плохой покровитель, – пожала плечами Джессика. – Мое второе имя – Бригита, отвечающая за плодородие, и, кажется, эта святая решила облагодетельствовать меня слишком щедро. Да, Рамон? Ты мои сладкие щёчки!
Малыш расхохотался, выронил яблоко и схватил мать за щеки. Затем ткнул ее в нос, дёрнул за уши и попытался выколоть глаза.
– Умничка, всё-всё нашел! Будущий сыщик, как и папа! А теперь посиди с ним минуту, я разогрею ужин, иначе нас съедят старшие.
Глава 4
Оба Дэвиса переглянулись с одинаковым ужасом и неприятием, а потом с мольбой уставились на Джессику. И если младший похныкивал, то старший действовал более решительно.
– Джессика, какой ужин! За тобой охотится Ржавый Квен, но мы придумали план спасения. У тётушки Джобса есть небольшой домик на побережье, мы перевезем тебя туда, пока всё не утрясется. Ты вообще слушаешь?
Джессика кивнула, невозмутимо пихнула ему в руки Рамона, который тут же начал вопить на всю столовую, после разожгла плиту и поставила на огонь большую кастрюлю супа.
– Слушаю, слушаю, – она размешала содержимое и подсыпала туда соли, – но пока мать жива, ее дети не должны ходить голодными. До тех пор, пока не найдут себе жену, тогда кормёжка ляжет на ее плечи. Так твоя мама говорит, а она ошибаться не может!
– Оставь в покое маму и давай вернёмся к нашему делу! – рявкнул комиссар.
– Выражаясь фигурально, твоя мама стреляет мне в голову по три раза на неделю, а этот Квен только грозится, притом, один раз. Ну и кого из них мне стоит бояться больше?
Дальше обиженный Рамон стал кричать совсем уж надрывно, Джессика перехватила его, прижала к себе и начала разливать суп, ловко жонглируя тарелками, ложками и кастрюлей. По порцие досталось и Гарсии с Джобсом, и комиссару, и даже Катарине. Хотя она до сих пор не могла отвести взгляд от кастрюли. Здоровенная, как ведро, с копотью по низу и царапинами на боках, в похожих готовили в академии специально обученные повара. А в быту? Как можно рассчитать пропорции для такого количества продуктов?
Готовить Катарина любила, но из-за работы и маминой опеки, делала это нечасто. И тем более не в таких объемах.
Паника холодком прошлась по спине Катарины, а тарелки с нарезкой теперь тоже пугали. Сколько времени ушло на то, чтобы их заполнить? Это же полдня нужно потратить только на готовку!
Из вежливости она зачерпнула суп ложкой и попробовала. Пресновато, но в прикуску с бутербродом вышло вполне сносно. Зато отсаженный в собственный стульчик Рамон уплетал суп за обе щеки, причем, сразу двумя ложками, поливая себя и все вокруг так щедро, что Катарина хотела отобрать у него все и накормить самой. Однако знание, как громко он умеет рыдать, и что еду можно ненароком испортить, остановило ее.
– Всем ужинать! – рявкнула Джессика, отчего в столовую тут же ворвалась целая лавина детей.
Катарина пыталась их сосчитать, но вышло семь, вместо положенных пяти. К тому же потом зашёл Джастин, подвигал бровями в качестве флирта и тут же получил полотенцем от матери. Кажется, Джессику мало беспокоили возможные травмы сына. Следом за ним появилась старшая из детей комиссара, Алисия. Высоченная и очень худая девушка с омбре, но перетекающим из лазурного в розовый.
– А цельнозернового хлеба нет? – она сложила вместе два листика салата и отправила в рот.
– Есть цельнозерновое зерно! – Джессика вытащила из шкафчика стеклянную банку с закручивающейся крышкой и бахнула ее перед дочерью. Стайка младших девочек тут же захихикали, тыкая пальцами в Алисию. – Считай, что это набор для создания цельнозернового хлеба премиум-класса. Ты можешь снять распаковку и изготовление, чтобы выложить на своем канале.
Леонард уставился в свою тарелку, увлеченно вылавливал из бульона кусочки овощей и мяса, делая вид, что ничего не слышит, Алисия же повертела в руках банку и отставила ее подальше.
– Вроде это та самая банка, в которую ты ссыпала остатки круп, чтобы делать поделки в школу. И ещё пару горстей прихватила у дядюшки Джерри, из мешков с кормом для скота.
– Многофункциональный набор, – не сдалась Джессика и на ходу поймала кого-то из девочек и усадила обратно за стол.
– Ещё три ложки!
– Две!
– Пять!
– Ладно, три!
Кроха быстро похлебала суп, после поблагодарила мать и унеслась прочь, в сопровождении все той же стайки. И попробуй пойми, кто из них Дэвис, а кто прибежал от соседей. Алисия же продолжила с несчастным видом жевать салат.
– На самом деле цельнозерновой хлеб очень полезный. И довольно вкусный, – Катарина решила ее поддержать.
– Знаю, я уже как-то повелась на это, потом неделю ела купленный для нее цельнозерновой хлеб, – Джессика не обедала, только следила за остальными. – Выбросить же жалко!
– Потому что он был с кориандром, а я его не люблю, – парировала Алисия. Но под осуждающим взглядом матери все же запустила ложку в суп. Джастин съел все, потом набросал себе бутерброд и также махом уничтожил. Затем ещё один, ещё…
И через несколько минут все тарелки с нарезкой опустели, а кастрюля, в которую заглянула Катарина, поблескивала дном. Ещё куда-то подевалась жестяная банка с печеньем. Только что была здесь – и нет.
– Нам с мамой надо поговорить! – Леонард посмотрел на старших детей и те лениво покинули столовую. Хотя по пути Джастин попытался изобразить "позвони мне" и будто случайно выронил бумажку со своим номером.
Джессика же невозмутимо подняла ее и выбросила, потом забрала у Рамона пустую тарелку, умыла его и выдала новое яблоко, взамен обгрызанного.
– Мы с ребятами тайно вывезем тебя отсюда и спрячем в доме тётушки Джобса, выставим охрану, Катарина займет твое место, и мы попытаемся поймать Квена на живца.
Лео говорил, вроде как здраво, но Джессика его не слушала, просто собирала посуду и протирала стол. После же загрузила все это в мойку, села на стул и вытянула ноги.
– А почему не Гарсиа? Мы с ним одного роста.
Он сразу же побледнел и попытался сползти под стол. Джобс ухмыльнулся, но потом быстро вспомнил, что и сам всего-то на полдюйма выше и скис.
– Гарсиа, без обид, но я не доверю тебе своих детей и дом, – вмешался комиссар. – Как и Джобсу. К тому же окружающие быстро почувствуют подвох.
Катарина старалась не шевелиться и дышала через раз. Упускать такой шанс оказаться поближе к Леонарду глупо, но ради того, чтобы глянуть на Джона Гарсию или Патрика Джобса в платье и с карапузом на руках стоило пойти на жертвы.
– Тогда я хочу этого новенького в охрану, – Джессика скрестила руки на груди, – как его… Ноа Купер. Такой здоровенный, татуированный, перешёл к вам из пляжных спасателей. Отличный парень, разбирается в фильмах, играет в покер и делает неплохие коктейли. Помню его по вашему благотворительному вечеру.
– Он идиот! Взяли его из-за дефицита кадров, а то бы так и бегал по пляжу в красных трусах! Как его вообще занесло в наш город…
Дальше они спорили, не замечая никого вокруг, но ни разу не повысили голос, чтобы не испугать малыша. Джобс же тихо встал, потянул за собой Катарину и Гарсию.
– Шеф, мы соберём пока вещи, а к полуночи вернёмся. Мне ещё надо с тётушкой связаться, чтобы подготовила дом.
– Скажи, пусть не волнуется, мы все оплатим! – кивнул ему Лео.
– Да-да, у кого-то будет первый отпуск за шестнадцать лет, пусть запасет побольше текилы и шампанского! А я пойду искать бикини! Да, мой сладкий носик? Мы пойдем искать мамино бикини, которое она купила три года назад, но так ни разу и не надела!
Рамон выдал важное "дя" и вернулся к своему яблоку, а Катарина, наконец, выбралась из столовой. Голова кругом от этого семейства: беспорядок, дети, бешеная собака, которая в этот раз решила насмерть встать на защиту двери, и повисла на штанине Джобса, отцепилась же только на улице, убедившись, что враг запуган и повержен.
Парни затащили Катарину в полицейский катер, пилот тут же оторвал посудину от земли и полетел к участку. Корпус дребезжал от работы двигателей и порывов ветра, казалось, что ещё немного и начнет рассыпаться на части. Но оставшаяся от федератов техника оказалось на диво живучей и надёжной, и в таком полуразрушенном состоянии летала уже несколько лет. Отчего в статистике происшествий полицейские катера стояли далеко позади бензинового транспорта, произведенного на Лусии.
Безотчетно Катарина сжала в кармане ключи от мотоцикла брата. Хуан, наверняка, уже все волосы себе выдрал от досады, но побоялся заявиться со скандалом в полицейский участок. Теперь будет ждать, пока Катарина сама не вернёт его верного железного друга. Да и ключи у такого раздолбая точно одни, запасные он потерял ещё год назад.
