– У меня не получится, – вздохнул он.
– А вы всё-таки попробуйте.
Он воздел зрачки к небу, мысленно прощаясь с подлунным миром, тщательно перекрестился и закрыл глаза. Я был абсолютно уверен, что в гвоздь пальцем он не попадёт. Этого действительно не произошло, но отсутствие моторной памяти у Биолога было, по-видимому, полным и безоговорочным.
Во-первых, он проделал все вышеописанные манипуляции не с левой рукой, а с правой. Во-вторых, он вообще забыл выставить вперёд какой-либо палец, и его рука осталась сжатой в кулак. И в-третьих: вместо тривиальной траектории «воздух-пол» его кулак описал нечто более замысловатое: «воздух-графин-моё левое ухо».
– М-да, – пробормотал я, прыгая на левой ножке и выливая из уха воду вместе с осколками графина, – в фантазии вам не откажешь. Что же, я согласен вам помочь. Возьмите снова в руки эту книгу.
Он выразил своё неудовольствие фразой типа «Рад стараться» или «А мощный мужик был Бова Королевич», но всё-таки повиновался.
– Раньше вы часто читали книги? – поинтересовался я.
– Да, разумеется, – он поправил пиджак. – Практически каждый год.
– И вы, конечно же, не помните, как вы прежде располагали перед собой книгу, чтобы её открыть?
– Конечно, не помню, – улыбнулся он, и я подумал, что он не такой уж весёлый человек, каким показался в начале.
– Должен заметить, что сейчас вы расположили книгу неправильно, – сказал я. – Корешок у вас справа, а нужно… Впрочем, вы всё равно ничего не запомните. В вашем случае может быть полезен «метод вторых ворот».
– В одни ворота входят, в другие выходят? – уточнил он и погладил себя по головке. – Это мы знаем.
– Нет, – ответил я. – Просто речь- это ваши «вторые ворота» после моторной памяти. Если вы хотите что-то запомнить, запоминайте не собственно действия, а слова, их обозначающие, и при этом произносите их вслух. Понятно?
Он два раза кивнул головой из стороны в сторону.
– А теперь поверните книгу первой страницей к себе и корешком влево.
Он повернул.
– Открывайте её за правый край крышки.
Он проделал и это и с удивлением обнаружил, что книга в его руках открывается.
– Доктор! – воскликнул он. – Это же чудо! Я думал, что мне более никогда не придётся лицезреть номера страниц в книге, а сейчас – смотрите: три, пять, семь…
На четвёртом десятке я его остановил:
– Попробуйте закрыть книгу и повторить то же самое.
Он настороженно посмотрел на меня – видимо, боялся обмана с моей стороны.
– А я смогу её ещё раз открыть?
– Да, конечно, – ответил я. – Только прежде, чем её открывать, произнесите вслух те команды, которые я вам давал.
– Так… – он наморщил лоб. – Надо взять книгу так, чтобы надписи были сверху, а корешок слева. То есть вот таким образом. Угу. А теперь потянуть за правый край переплёта. Угу. Ой! Она открывается!
– Вот видите, – сказал я. – Дома потренируетесь ещё. Только обязательно громко произносите, что собираетесь делать – это помогает.
– Конечно, – кивнул он, – я на всю аудиторию кричать буду – лишь бы не оставить себя без этого удовольствия… Вы мне так помогли, доктор! Сколько я вам должен?
Когда он ушёл, я взял с полки тетрадь и подумал, что неплохо бы записывать в неё что-то вроде истории болезни каждого из посетителей.
Я привычно попытался отвернуть обложку в сторону и вдруг заметил, что просто раздираю корешок.
– Чёрт побери, – сказал я, – у меня же это только что получалось!
Я повесил на дверь табличку «Закрыто» и двое суток пытался вспомнить алгоритм открывания книг. Безрезультатно.
«Что ж, – подумал я, – в конце концов, не такой уж полезный навык. Переживём».
Посетитель #2 / 5 апреля, 9.30 /
Это было лёгкое и невинное создание с пронзительно синими глазами. Оно впорхнуло в кабинет, вдруг смутилось и робко подошло ко мне.
– Садитесь, – сказал я и заметил на её щеках нездоровый румянец – наверно, искусственный. Я послюнявил палец и провёл им по её лицу. Румяна размазались.
– Что это… вы? – удивлённо спросила она.
– Ничего, – ответил я. – Так, проверил одну свою догадку. Я слушаю. Какие у вас проблемы?
– Проблем-то никаких, – ответила девушка. – Я просто хочу кое-что узнать.
– Я готов ответить на любой ваш вопрос, – сказал я.
– У меня есть одна такая… привычка, – начала она, сделав грациозный жест рукой. – Мне кажется, это не совсем нормально. Моя подруга, студентка биофака, порекомендовала мне вас. Видите ли, я учусь на отделении математики и очень люблю оперировать с числами.
– Кого оперировать? – переспросил я.
– Да, – ответила Студентка. – И когда я иду или сижу или стою, а бывает, ещё и лежу, или, может быть, плыву – неважно, лицом вниз или вверх, главное, чтоб была вода, солнце, пальмы… А вы были когда-нибудь в Ялте?
– Не был, – ответил я. – И что же вы делаете во всех этих положениях?
– Ну, многое, – она задумалась. – Бывает, что я сплю… Бывает, что я читаю или на спицах вяжу. А вы не вяжете на спицах?
– Нет, – ответил я. – Но давайте перейдём к делу.
– Чего это вы? – удивлённо спросила она.
Я отдёрнул руку от её юбки и пробормотал:
– Так… ещё одна глупая мысль.
– Ну да, – сказала она, – я вспомнила. Так бы я, конечно, не пришла, но эта привычка очень раздражает мою подругу – она ведь с биофака.
– И что же это за привычка? – спросил я, попробовав на зуб её браслет.
– Я очень люблю считать, – медленно и тягуче заговорила она. – Иногда я считаю железнодорожные вагоны, если вижу, что идёт поезд, или лампы на потолке…
– Так, – я начал кое-что понимать. – И если вы попадаете в новую обстановку, вы пересчитываете в ней все заметные предметы?
– Ага, – сказала она. – Вот теперь я и вас сосчитала.
Я постучал пальцами по её груди:
– Я знаю, в чём дело. Вы слишком верите в математику. Это неправильно. Не делайте из неё абсолюта. Будьте более диалектичны. Вот, например, сколько в этой комнате углов?
– Четыре, – убеждённо сказала она и отняла у меня свою сумочку, которой я собирался прихлопнуть таракана.
– Не будьте так уверены, – сказал я. – Предположите, что их не четыре. Если вы допустите, что их больше или меньше, то их количество станет вам просто безразлично.
– Но как же? – спросила она. – Ведь я точно знаю, что их четыре. Разве нет?
– Вы ошибаетесь, – сказал я. – Возможно, их и больше. Давайте встанем.
Мы встали.
– Посмотрите вон на тот угол. Считайте – раз. Повернитесь на 90 градусов. ещё один угол, не правда ли?
– Да, – согласилась она, – два угла. Но там и ещё есть, я помню.
– Правильно, – я повернул её ещё. – Вот это угол номер три. Повернитесь. Это – четвёртый. Так. Если вы теперь повернётесь снова, то увидите угол, следующий после четвёртого – то есть пятый.
– Но их же было четыре, – припомнила Студентка.
– Как четыре? – удивился я. – Мы четыре уже пересчитали. Это – пятый.
– Ой, да, что это я? – пробормотала она и начала считать дальше:
– Шесть, семь… Ой, а восьмой какой красивый… Девять…
Я водил её по кругу, следя, чтобы она не спотыкалась, и помогал отыскивать следующий угол. Через пару тысяч углов мне это здорово надоело.
– Между прочим, – сказал я, – у этого дома снаружи углов ещё больше. Вы не хотите пересчитать?
– Да, – сказала она, – но ведь для этого надо выйти, а дверь осталась между первыми двумя углами.
– Вы думаете, что в этой комнате одна дверь? – улыбнулся я. – Вон, видите, после угла номер две тысячи сорок семь ещё один прекрасный выход.
– Вижу, – сказала она и вдруг вцепилась мне в руку: – Ой. А вдруг там тигры?
– Там нет никаких тигров, – ответил я.
Она вздохнула и направилась к двери.
Я постучал молоточком:
– Вы бюстгальтер на столе забыли!
– Спасибо, – сказала она, сунув его под каску, и ушла.
Потом я не раз её встречал около нашего дома с микрокалькулятором в руках. Взгляд её блуждал, а губы чуть шевелились, и, если подойти поближе, можно было разобрать:
– Девять миллиардов шестьсот сорок три миллиона двадцать тысяч семьсот шестьдесят один угол… Девять миллиардов … – и так далее.
Кстати, она мне очень понравилась, и когда мне совсем нечего делать, я начинаю считать крокодилов на потолке. Но обычно кончаю на первом же десятке, чтобы не стало слишком страшно.
…Посетитель #17 / 6 апреля, 20.43 /
Он был так похож на бездомную собаку, что его хотелось укусить за нос. Я сразу его спросил, что ему от меня нужно, а он, сволочь, попытался вывернуться:
– Мне и моя жена говорит, что я очень доверчивый. Мне скажут – я и делаю. Как же я могу отказать человеку, когда знаю, что могу ему навредить, если не сделаю? Вот я и делаю, что просят.
– Ма-алчать! – крикнул я. – Режьте себе палец.
Он вздохнул и отрезал.
– Ну зачем вы это сделали?! – вскричал я. – Вы что, не понимаете, что без пальца вам будет хуже?
– Понимаю, – сказал он, – но вдруг вам очень нужен мой палец?
– Мне не нужны ваши пальцы! – сказал я. – Режьте следующий.
Он отрезал и обиженно заморгал глазами:
– Ну как же, доктор… Я же Скрипач, я же без пальцев никто… Ну как же вы, доктор…
– Так зачем же вы их режете? – не понял я.
– Ну вам же лучше знать, что мне делать, – оправдывался он. – Вы же доктор…
Короче, я смог его убедить только после того, как на столе была свалена кучка из пятидесяти одного окровавленного пальца.
Когда он ушёл, я приставил назад те пальцы, которые идентифицировал как свои, и подумал, что мне пора бы отдохнуть.
Те немногие пациенты, которых я уже принял, платили мне щедро, не жалея ничего из своего имущества. Бизнесмен с проблемами в желудке, например, подарил мне всё своё состояние, когда я убедил его уйти в монастырь. Я уже купил себе виллу, тройку лошадей, бричку, несколько кубиков Рубика и даже электрическую розетку для голубой двухштырьковой вилки.
…
Посетитель #760 / какое-то июня, 9.99 утра /
Он вошёл и с улыбкой посмотрел на меня.
– Что-новый хозяин-надо? – спросил я, спустив ноги со стола.
– Как вам сказать… – он снова осклабился. – Я зашёл, чтобы просто обменяться опытом. Я – психиатр, и много слышал о ваших успехах в этой области. Больные валят к вам валом… Впрочем, я кое-что уже понял, взглянув на ваши ноги.
– А что ноги? – удивился я. – Я просто кроссовки наизнанку надел.
– Вот-вот, – сказал он. – Я дам вам хороший совет. Если работаете с больными – неважно, шизофрения это или просто неофашизм – надевайте хотя бы марлевую повязку. Всё это такая зараза…
И он растворился в воздухе.
Посетитель #761
Когда она вошла, я испугался. Впрочем, я сообразил почти сразу, что она меня вряд ли узнает в защитном костюме, крагах и противогазе.
– Здесь раньше жил мой муж, – сказала она. – Вернее, бывший муж. Вы не знаете, куда он переехал?
У меня задрожали руки.
– Случайно знаю, – прошептал я. – Он купил виллу за городом.
– Интересно, на какие деньги, – горько усмехнулась она. – А вы – доктор? От чего вы лечите?
– Я лесной доктор, – сухо ответил я. – Мне кажется, вы чем-то расстроены. И кажется, я могу вам помочь.
– Вряд ли, – сказала она. – Мне теперь даже небо кажется чёрным. И дома качаются от ветра…
– Да посмотрите в окно! – закричал я. – Вдохните воздух!
– Он пахнет только дымом, – возразила она.
– Нет, – сказал я. – Он пахнет рекой и лесом. И небо на самом деле жёлтое. Ну кто вам сказал, что этот цвет – чёрный? Называйте, как хотите.
Она чуть улыбнулась.
– А дома… Почему они качаются?
– Они же растут, – сказал я. – Но скоро они станут большими и окрепнут. И всё вокруг станет яркого солнечного цвета – такого, как у крон деревьев, у этого неба, у воды, у сияния звёзд… Вы верите мне?
– Да, – сказала она. – Я вижу. И верю. Но всё же – дайте мне, пожалуйста, адрес моего мужа.
Я продиктовал ей адрес своей виллы.
…
Вечером, когда мы с женой уже поужинали и о многом поговорили, она вдруг спросила меня:
– А как ты думаешь, какого цвета небо за окном?
– Жёлтого, конечно, – улыбнулся я и почувствовал, как она прижалась щекой к моему плечу:
– Только ты меня понимаешь. Спасибо.
Мне показалось, что тигр в двери тихо ухмыльнулся.
– Не подсматривай, – сказал я ему. Он исчез.
– Ну вот, – сказал я жене, – он, наверно, обиделся.
– Не переживай, – сказала она, – тигры всегда возвращаются. Ведь теперь мы всегда будем вместе – ты, тигр и я?
– Конечно, – и я запустил руку в её густые чёрные волосы.
Зеркала
Впрочем – так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины – к причине,
А глядишь – заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
В.Ф.Ходасевич, «Перед зеркалом», 1924
За окном пролетали огромные сосны, уходящие вершинами в серое, грустное небо. Лариса провожала их взглядом, почти приникнув к стеклу. Было скучно. Развлекали разве что колдобины, на которых машину слегка потряхивало, но благодаря подвеске «Тойоты» эта тряска размазывалась в унылую монотонную вибрацию.
– Рассказали бы анекдот, что ли, – проворчала Лариса, оторвавшись от окна.
Дмитрий никак не отреагировал, хмуро уставившись вперёд, в лобовое стекло, где серая лента дороги летела навстречу, убегая под днище.
– Что-то ни один анекдот не могу вспомнить, – отозвался Женя с переднего правого сиденья.
– Эх… – вздохнула Лариса. – Злые вы…
– Сама больно добрая, – буркнул Дмитрий, метнув на Ларису мрачный взгляд в зеркало. – Подняла ни свет ни заря, заставила ехать непонятно куда и зачем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
