Страница 1 из 2
Всего одно лёгкое движение, и подобие платья падает на пол. Я чувствую его скольжение на своей гладкой, ухоженной коже. Это длится доли секунды, но я ощущаю это и потом, ещё несколько секунд спустя. Потом меня прерывают тихим толчком в спину, показывая направление на помост. Направление, которое я прекрасно знаю, ведь оно находится прямо передо мной. Но как же я не хочу туда идти.
Не хочу, но мне это необходимо, просто жизненно необходимо, и я делаю шаг и выскальзываю из тонкой вискозы, которая так и остаётся лежать на полу вместе с другими тряпочками, которые принадлежали девушкам, отправившимся туда до меня.
Товар, – твержу я себе. Я всего лишь товар. Моя девственность сегодня выставлена на торги. Условие только одно: никто не должен знать про торги. Никто не должен знать, что эта организация вообще существует.
Да это вовсе не проблема, главное, что я получу свой процент сразу же, сегодня. Как только я сделаю то, ради чего меня сегодня купят. Как только я продам свою девственность.
Чувствую дрожь, но не потому, что меня смущают все эти похотливые мужские взгляды, спрятанные под карнавальными масками. Нет, не поэтому. Ведь я их даже не вижу, поскольку мой взгляд направлен прямо в пол. Просто в зале немного холодно.
Этим мужчинам комфортно, ведь они в костюмах, а мы, девушки, должны быть полностью обнажены, чтобы потенциальные покупатели видели, что они берут. Разумеется, кондиционеры в помещении работали на благо клиентов, но не ради того, чтобы девушки чувствовали себя уютно, потому что товар не спрашивают.
Я жутко мёрзла. Не знаю, насколько это было заметно, да и вообще, можно ли было не заметить покрытую мурашками кожу даже издалека. Не от страха, как могли бы подумать господа покупатели, а от холода.
На самом деле страшно мне не было. Я знала, куда иду, и успела подготовиться к этому морально. Еще дома я заучила наизусть простое заклинание: «это совсем не страшно, все это делают». Разве что не все делают это за деньги, но ведь не все могут себе позволить заниматься сексом только по любви.
Кажется, меня о чем-то попросили. О чем? Ах да, я должна повернуться, чтобы продемонстрировать свою упругую попу. Разумеется, ведь товар нужно рассматривать со всех сторон. Так положено. Так принято.
Поворачиваюсь, и меня снова едва не накрывает озноб. Господи, скорее бы они уже начали свои торги. А еще лучше, поскорее бы они уже их закончили, ведь в той комнате, где я потом окажусь с покупателем, будет куда теплее. Гораздо теплее, чем здесь.
Наконец-то прозвучала стартовая цена. Вот оно, понеслась.
С разных концов зала слышались наценки. Сумма становилась всё крупнее и крупнее. И круглее. Но это не все деньги, которые мне нужны. За вычетом комиссии этого мне не хватит. Пусть они ещё начисляют. Я готова терпеть этот жуткий холод, лишь бы они добрались до нужной мне суммы.
Я прекрасно понимаю, что полтора миллиона — это многовато за такую невзрачную девчонку, а с комиссией и все два, но всё же… пусть они не останавливаются. Пусть продолжают перебивать цену. Пожалуйста, пусть продолжают.
Тем временем я начинаю замечать, что чаще всего звучит один голос, который настойчиво продолжает перебивать сумму, причем в двойном размере. Неужели у меня завёлся поклонник? Хоть и временный.
Хочу поднять взгляд, но не могу. Кажется, будто голова то ли замерзла, то ли потяжелела. А может, это просто от волнения мои мышцы не хотят слушаться.
Впрочем, это всё равно мне ничего не даст. Всё равно я увижу всего лишь маску. Отсюда я не смогу поймать его взгляд. Не смогу увидеть, насколько сильно этот человек, этот мужчина хочет получить свою добычу. Я бы даже не смогла распознать даже примерный его возраст, если, конечно, он не древний седой старик с морщинами и обвисшей кожей. А что, миллионером можно быть в любом возрасте.
Как бы то ни было, я всё ещё не могла пошевелиться, а он всё продолжал бороться за меня. За меня? Неужели есть во мне что-то, за что стоит бороться? Это даже приятно и на какое-то время даже потеплело на душе, но я тут же вспомнила, зачем я здесь, и вернулась на землю. Я товар. Я всего лишь товар. Моя девственность выставлена на продажу, и как только я её отдам, сразу же вернусь обратно к нормальной жизни. Может быть, даже найду себе парня. Найду и забуду о сегодняшнем дне навсегда.
– Два миллиона двести тысяч раз, – наконец раздалась фраза, куда более уверенным тоном, чем все предыдущие. – Два миллиона двести тысяч – два. Есть ещё желающие? Два миллиона двести тысяч – три! Продано мужчине в четвертом ряду. Вы можете забрать ваш лот сразу после оплаты. Сейчас или по окончании аукциона.
Послышалось шевеление, как я подозреваю, где-то в районе четвертого ряда, и сразу же после него конферансье продолжил:
– Ну вот и замечательно. Девушку сейчас подготовят. А мы продолжаем наш аукцион.
Дальше я уже не слушала. Меня осторожно взяли под руку и повели к выходу с подмостков.
Едва сдержала довольный вздох, когда на меня накинули какую-то накидку. Не то же самое платьице, которое было на мне до выхода в зал. Это было что-то другое. Что-то мягкое и очень тёплое. Я наконец согреюсь, и даже раньше, чем я думала.
Послушно иду в том направлении, куда меня ведут, но не обращаю внимания на то, куда именно. Знаю только, что это то самое место, где мной собираются воспользоваться. Оно точно где-то в здании. На улицу меня не выводят, значит, всё будет происходить где-то здесь, тут же, на месте. А что, это удобно. Интересно, он снимет маску или так и останется инкогнито?
Меня завели в тёмную комнату. Точнее, сначала меня туда завели, и только потом сопровождающий меня молодой человек щёлкнул выключателем где-то позади меня, а сам ушёл, так и не зайдя внутрь.
Комната осветилась неярким, слегка приглушённым светом. Сразу стало немного уютно, и даже в какой-то степени располагало к интимной обстановке. Во главе комнаты стояла огромная двуспальная кровать, накрытая ярким алым постельным бельём. Ну просто на все случаи, от лёгкого интима до жёсткого БДСМ. К счастью, приспособлений там никаких не было. По крайней мере, на поверхности они не лежали. А вот для романтики всё же поставили парочку декоративных свечей, такого же цвета, как и постель. Точнее, это были лампы в виде подсвечников со свечами. Я подозревала, что если их включить, то комната должна будет окраситься их багровым свечением, но наверняка у меня ещё будет возможность убедиться в этом, если, конечно, мой покупатель этого пожелает.
Пока я рассматривала убранство комнаты, в которую меня привели, раздался щелчок двери. Мой сопровождающий ушёл, и я осталась одна. Осталась ждать, пока этот таинственный мужчина расплатится с организаторами и наконец посетит мою скромную персону.
Любопытство только усиливалось. Мне было очень интересно, как он выглядит вблизи, пусть даже в маске. Почему-то я даже не задумывалась о том, что очень скоро мне придётся спать с ним. Страха не было, разве что было немного досадно, что это всего на один раз. Ведь по сути этот человек спасёт жизнь другого человека, всего лишь переспав со мной.
А ведь ему даже не интересно, на что я потрачу эти деньги. Ему даже нет дела до того, как меня зовут. Для него я всего лишь одноразовая покупка. Поиграется и бросит. Нет, не так – заплатит, поиграется, а уже потом выбросит.
Я заставила себя вернуться в реальность, в которой я, как статуя, стояла посреди комнаты. Почему я всё ещё стою, когда я могу сесть на кровать и дождаться клиента в более комфортной, расслабленной позе?
Прошло несколько минут, прежде чем входная дверь открылась снова. Я сразу, автоматически, повернула голову в сторону входа и тут же столкнулась взглядом с вошедшим мужчиной.
Как я и опасалась, он всё ещё был в маске, но я хотя бы могла его рассмотреть в полный рост. Не знаю, насколько это было правильно в моём положении, но я не могла не пялиться на него. Не могла не всматриваться жутко любопытным взглядом.
А рассматривать было что. Мужчина имел красивую, подтянутую фигуру, и несмотря на проступающую седину в его волосах, казался достаточно сильным и даже спортивным. Настолько, насколько об этом можно было судить, учитывая то, что сейчас он был в строгом деловом костюме.
Но больше всего я не могла оторвать взгляд от темно-карих глаз, практически чёрных. Да, именно так и можно сказать. Меня поглотил омут его чёрных глаз, причем буквально поглотил.
Тем временем он рассматривал меня не менее тщательно, чем я его. Он так забавно склонил голову, что я едва смогла взять себя в руки и сдержать глупую ухмылку, которая так и просилась.
Наконец он бросил это бессмысленное занятие и подошёл ко мне ближе. Надо признаться, это отрезвило меня и заставило вернуться в реальность. Хотя, если вы никогда не влюблялись в чей-то взгляд с первой же секунды, вы навряд ли сможете понять, насколько тяжело мне было возвращаться на землю.
Но мне пришлось. Пришлось взять себя в руки и вспомнить, для чего я здесь.
– Итак, Лика, – он взглядом указал на ширинку, намекая, что мне придётся делать всё самой. – Можешь приступать. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее ты сможешь вернуться домой.
Голос. Господи, лучше бы он молчал. Вот честно, как будто мне не хватило магии его глаз. Это был довольно властный и строгий тон, но из его уст он звучал как музыка. Самая прекрасная и мелодичная из всех, что я когда-либо слышала. Хотелось слушать его вечно, если бы это только было возможно.
Я снова с трудом заставила себя пошевелиться. Руки дрожали, но в этот раз уже не от холода. Пальцы не слушались и никак не желали зацепить собачку молнии.
От бессилия хотелось разреветься. Останавливала только опасность того, что клиент мог забрать свои деньги, так и не получив своё. Ну и, разумеется, незнакомец сюда пришёл не для того, чтобы вытирать мне слёзы, а чтобы лишить меня чести.
– Замёрзла? Или боишься?
И то и другое. Я снова почувствовала холод, хотя здесь точно не было кондиционеров. Точнее, меня накрыл озноб, с которым я так и не смогла справиться. Тело предавало меня, не желало слушать то, что говорит ему разум.
– Да ладно тебе, – он продолжил свой монолог, – я же не кусаюсь. Конечно, в твоём случае это я рискую остаться укушенным, но ничего страшного. Я и не такое видал. Ты же у меня не первая.
Ещё после фразы о риске остаться укушенным мне стало гораздо легче. Я даже улыбнулась, но лишь на мгновение. Но хотя бы немного расслабилась и даже почувствовала себя немного увереннее. Пальцы всё-таки нащупали молнию и крепко ухватились за неё. Ещё немного, и брюки с тихим шелестом поползли вниз, на пол.
– Вот умница, – он глубоко вздохнул, когда следом за брюками на пол отправились и его черные боксеры. – Это ведь не страшно, правда?
Эта фраза снова заставила меня усмехнуться и уже смелее приступить к тому, ради чего меня купили.
Меня нельзя назвать совсем неопытной, даже несмотря на то, что я умудрилась сохранить свою девственность, в то время как некоторые из моих сверстниц в свои девятнадцать уже были мамами. Я не первый раз видела перед собой голого мужчину и не первый раз прикасалась к нему руками... и не только. По крайней мере, я знала, что делать.
Закусив губу, я наблюдала, как боксеры моего покупателя сползают вниз, освобождая внушительного размера член. Видела уже и не раз, в том числе такие же немаленькие. Благо, опыт хоть и небольшой, но всё же есть.
Приступаю к делу. Облизываю головку, слегка придерживая рукой ствол, и почти сразу же беру его в рот, стараясь погрузить на всю длину. Ну, или хотя бы настолько, насколько смогу.
Слышу, как меняется его дыхание. Становится прерывистым, шумным. Не решаюсь поднять голову вверх и посмотреть на него, но мне кажется, что его глаза должны быть закрыты от удовольствия, а рот слегка приоткрыт. Мне кажется, что так и есть.
Я начинаю двигаться смелее и ритмичнее, чувствую, как во мне самой просыпается дикое желание. Дикое желание в этот раз дойти до конца. Не потому, что сегодня просто обязана это сделать, а потому, что я хочу этого, как никогда раньше. Я хочу этого мужчину, который по сути мне в отцы годится.
Глубже. И ещё глубже. До самого конца. Немного непривычно и даже не совсем удобно, но это можно перетерпеть ради себя самой, хотя бы.
Меня увлекает это занятие настолько, что я не сразу слышу его голос.
– Ну всё, всё, – голос его дрожит, и это заводит меня ещё больше, хотя я уже не понимаю, можно ли ещё больше завестись. – Оставь хотя бы немного себе.
– Себе?
Я сначала удивляюсь, потом вспоминаю, зачем я здесь, и мне становится неловко. Дурацкая привычка доводить до конца. Это было необходимо раньше, но не сейчас. Сейчас я здесь совсем для другого.
Возвращаться в реальность не хочется, да это и не требуется. Мне нужно всего лишь позволить мужчине проникнуть в меня. Всего лишь позволить ему овладеть мной. Это ведь наверняка и мне должно понравиться.
Мужчина, не теряя времени даром, опрокидывает меня на кровать и спешно снимает с себя пиджак и белую рубашку. Я не успела опомниться, как он залез ко мне и пристроился сверху, накрывая меня своим телом. Несмотря на уже заметную седину в волосах, он выглядел довольно спортивно. Не качок, но что такое спортзал, он точно знает, и в солярии периодически бывает. Об этом трудно было не догадаться.
И сейчас этот привлекательный мужчина лежит на мне, покрывает жаркими поцелуями мои плечи, шею, покусывает мочку уха. Господи, до чего же это приятно.
Он неторопливо спускается вниз, к моей груди, ненадолго задерживаясь на каждой из них. Чувствую, как выгибается моя спина, хотя я изо всех сил пытаюсь лежать ровно. Но это сильнее меня, и я просто ничего не могу поделать.
Комната, да что там комната, весь мир плывет, когда он опускается ещё ниже. Не существует больше ничего, кроме его жаркого дыхания у меня между ног, его влажного языка, изучающего мои прелести.
Больше я не могу себя контролировать. Часто слышала от парней, что это им мешает, что им неудобно, но ничего не могу с собой поделать. Моё тело не подчиняется мне. Больше не подчиняется.
Его сильные руки крепко держат мои бедра, прижимая их к постели, не давая мне сильно ерзать. Если бы только можно было сдержать всё остальное тело. К черту причёску, к черту приличия. Я не в квартире, где тонкие стены и соседи слышат каждый звук, а в специально отведенной для этого "гостинице". Здесь я не одна такая, так почему я продолжаю сдерживать себя по привычке? К черту стеснение.
Стон пробивается сам собой. Сначала слабый, пока я пытаюсь уловить его реакцию. Убедиться в том, что его не будут отвлекать издаваемые мной звуки. Но он только сильнее стиснул мои ягодицы и крепче прижался головой к моей промежности, заставляя меня окончательно потерять связь с реальностью. Конечно же, я не могла не отреагировать на новую порцию наслаждения новыми стонами.
Дрожь пронзала моё тело, но он по-прежнему не отпускал. Держал до последнего, боролся с моими руками, которые пытались скинуть его и прекратить эту дикую пытку.
– А ты страстная, – мужчина наконец оставил своё занятие и на мгновение навис надо мной. – Повезло твоему парню. Или повезёт, если у тебя его ещё нет.
Страстная? Так вот как это называется? Да ещё оказывается, моим бывшим мальчикам должно было везти? Похоже, не тех парней я выбирала.
Но окончательно опомниться мне дали. Мужчина переместился чуть выше. Слева от моей головы матрас чуть прогнулся, продавленный его крепкой жилистой рукой. Вторая рука прокладывала путь к моей девственной дырочке. Я с неохотой открыла глаза, когда он замер, всего лишь на секунду.
– Сейчас придётся немного потерпеть, – шепнул он, склонившись надо мной, едва касаясь губами моей кожи, и тут же я почувствовала резкий толчок.
Больно не было. Совсем не было. Не знаю почему. Может быть, это из-за моего высокого болевого порога, а может быть потому, что мужчина не дал мне сосредоточиться на моих ощущениях, в тот же момент отвлекая меня жарким, влажным поцелуем.
Вскоре он приподнялся и продолжил двигаться во мне, сначала медленно, потом наращивая темп. Его движения, такие выверенные и монотонные, ускорялись в такт моему дыханию. Всё быстрее и быстрее, глубже, сильнее.
Наконец, он замер, постепенно выравнивая дыхание. Я открыла глаза и сфокусировала взгляд на его маске. И как она до сих пор не съехала?
Я поймала его взгляд. Он рассматривал меня, но лишь несколько секунд. Очень скоро он взял себя в руки и осторожно, стараясь лишний раз не тревожить меня, покинул постель.
– Твои деньги у организаторов, – бросил он через плечо почти бесцветным голосом и ушёл через дверь, которую я не сразу заметила. Наверно, и мне стоило бы обмыться после всего этого.
И это всё? Ни тебе до свидания, ни комплиментов по поводу того, что я сегодня славно постаралась. Хоть бы слово какое приятное сказал. Да сгодилась бы даже более вежливая интонация.
Я стояла в душе, не обращая внимания на горячие струи воды, стекающие по моим плечам. Всё, что меня волновало, это безразличие человека, который совсем недавно с таким вдохновением ласкал меня. Неужели можно вот так, буквально в одно мгновение изменить своё отношение? Нет, это понятно, что он и не должен, как настоящий рыцарь, тут же падать передо мной на колени и предлагать свою руку и сердце. Я не жду этого, просто…
И всё же у меня сложилось впечатление, что этот миллионер был не таким уж и простым человеком. Будто он что-то искал здесь, нечто большее, чем развлечение.
Я посмотрела вниз и увидела, что вода собиралась возле слива уже чистой, не смешивающейся с кровью. Уже можно было выключать воду и идти домой, забрав свои деньги. Уже завтра я ими распоряжусь так, как и планировала. Уже завтра. А сейчас пора идти.
Но я не могу пошевелиться. Мой взгляд прикован к полу, к решётке слива. Эти магические круги из пены завораживают, снова погружают мои мысли в водоворот недавних событий.
Боюсь закрыть глаза, чтобы снова не представить эту картину. Нет, не сам секс, который, надо признаться, был бесподобен, а слишком резкую перемену от страстного властного мужчины, который всё держит в руках, до холодного подонка, который периодически тратит немалые деньги только лишь для того, чтобы переспать с девственницей. Только что он жадно целовал моё молодое нежное тело, а некоторое время спустя грубо отшил. Никак не могу этого понять. И никогда, наверное, не смогу.
Пора. Пора уже взять себя в руки и покинуть душ. Хотя бы покинуть душ и вернуться в номер. Стараюсь не смотреть на смятые простыни, чтобы снова не вызвать новый приступ столбняка, но всё же успеваю заметить едва заметное пятно. Красное на красном, но я его вижу. Я точно знаю, что оно там.
Пытаюсь одеться быстро, но руки дрожат, и надеть свои же собственные вещи обратно удается не сразу. Пока одеваюсь, чувствую, что во мне произошли какие-то перемены. Не могу объяснить словами, но теперь я иначе себя чувствую. Не там, внизу, между ног, а чуть выше, в груди. Я женщина. Да, наверное, я чувствую себя как женщина, а не как восемнадцатилетняя девочка, в этом вся суть.
Если кто-нибудь захочет спросить меня, не жалею ли я о том, что отдала свою честь… нет, не отдала, продала свою честь абсолютно постороннему человеку, то я отвечу, что нет. Я не жалею об этом. Да, я извлекла из этого хорошую выгоду, но я никогда об этом не пожалею. Я продала её не зелёному сопляку из соседнего подъезда, а вполне опытному мужчине. Лучше так, чем потом всю оставшуюся жизнь гадать, а что если другой был бы лучше. В моём понимании лучше этого таинственного незнакомца никто бы не справился.
Спускаюсь вниз, в кабинет администратора. Сам мужчина всё ещё находился в зале, следил за торгами, которые всё ещё были в разгаре, но вместо него дежурили помощники. Один из них вернул мне паспорт и запечатанный конверт с деньгами.
– Вы можете пересчитать здесь, – голос молодого человека звучал довольно настойчиво.
– Нет, спасибо, я вам доверяю. Если что не так…
– Если что не так, – он перебил меня всё тем же тоном, не терпящим возражения, – то мы вас не знаем. Впервые видим. И вообще, всё, что вы расскажете о сегодняшнем мероприятии, будет являться вашим бредом.
Ну конечно же, полная конфиденциальность. Я даже бумагу какую-то подписывала. Конечно, там было много чего, но и этот пункт о неразглашении тоже был включён в этот договор с подробным описанием того, что будет, если я решу его нарушить.
Я взвесила конверт. Никогда не держала такой суммы, но всё же мне показалось, там даже больше, чем мне нужно было. Я думала, что за вычетом комиссии должно было остаться чуть меньше. Но это даже хорошо. Это поможет мне успокоиться и ни в коем случае не думать о разглашении.
Что касается последнего, то мне стало интересно, насколько здесь всё зашифровано. То есть, смогу ли я узнать хоть что-нибудь.
– Скажите, пожалуйста, – мой голос казался слишком робким даже мне самой, – этот мужчина, который купил меня… как его зовут?
Молодой человек посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но меня это ни разу не задело. Я знала, что мой вопрос был дурацким.
– Если покупатель не хочет снимать маску или называть своё имя, это его право.
– Я знаю, но…
– Наши клиенты не дают нам своих данных по обе стороны договора. Он мог назваться Иваном, а по паспорту он может быть хоть Стасом, хоть Даниилом, да хоть самим Иисусом. Это не наше дело.
Он договорил и сразу же вернулся за свой рабочий стол, всем видом давая понять, что разговор окончен. Я пожала плечами и отправилась на выход.
Попытка не пытка, даже если она неудачная. Мне всего восемнадцать, и вдобавок я блондинка. Никто не запретит мне задавать глупые вопросы. И пусть я ничего не узнала, от слова совсем, но я хотя бы знаю, где его искать. Осталось только выяснить, как быстро его здесь можно будет застать в следующий раз. И где в следующий раз будет находиться это «здесь». Кто знает, где будет проходить аукцион: здесь или в какой другой элитной гостинице?
Водитель уже ждал меня на парковке. Один из штатных водителей, которые дежурили у здания. Они довольно оперативно развозили людей во время всего мероприятия. Я взяла самую ближайшую машину и очень скоро была дома. Спрятав конверт в надёжное место, я даже не раздеваясь завалилась под тёплое одеяло и уснула.
Спустя несколько дней, точнее две недели и три дня, мне в голову начали приходить абсолютно бредовые мысли. Хотелось вернуться обратно и снова поучаствовать в этом аукционе. Пусть я больше не смогу предложить на продажу свою честь, но и предложить мне было что.
Как оказалось, в постели я была довольно страстной, если верить этому мужчине, о котором я все это время не переставала думать. Может быть, я уже не смогу извлечь из этого настолько крупную выгоду, но я и собиралась вернуться не ради выгоды. Я собиралась вернуться ради этого таинственного мужчины.
Если вернуться немного назад и кратко описать эти две недели, то рассказ получится уж слишком коротким. Я использовала сумму, которую получила, а лишнее отложила на депозит. Ни нарядов, ни украшений, ни самой дорогой косметики я покупать не стала. Деньги мне были нужны на операцию, и я потратила их на операцию. Ну разве что, немного перехватила на продукты и угощение для отца. Главное, что он остался доволен, а я за столь долгое время нормально поела.
Что касается моего таинственного покупателя, то я ни на секунду не переставала думать о нём. Как только выпадала свободная минутка, я возвращалась мысленно в ту алую комнату. Не хотела забывать, выбрасывать из головы. Умышленно прокручивала воспоминания снова и снова, до мельчайших подробностей. Не позволяла себе забыть его прикосновения, запах кожи, бархатистый голос и глубокий взгляд карих глаз. Так себе приметы, конечно, но это всё, что мне на данный момент было известно.
Тем временем, спустя какое-то время, я стою в своей квартире и дежурю у телефона. Пытаюсь дозвониться до организаторов тайного, нелегального аукциона. Зачем? Сама не знаю, что им сказать. Официальная версия даже для меня самой звучит бредово, поэтому нужно как можно скорее продумать легенду, пока на другом конце не сняли трубку.
Трубку так и не сняли, и я отключилась, едва заслышав голос автоматического помощника. Уже второй день. Второй день до них нельзя дозвониться. Как же тогда я смогу узнать, когда будет следующий аукцион, а заодно и записаться? Сразу, пока не поздно.
Последняя попытка. Если не получится дозвониться, то я… буду снова звонить завтра, послезавтра и послезавтра, и так далее, пока не добьюсь своего.
– Алло, – голос в трубке раздался так внезапно, что я растерялась. Вся моя уверенность куда-то улетучилась, в ушах зашумело, а голос куда-то пропал. – Алло. Говорите уже или положите трубку.
Не стоило испытывать терпение таких людей, и я как можно быстрее взяла себя в руки и ответила.
– Да, добрый вечер. Я бы хотела узнать, когда будет следующее мероприятие.
– Откуда у вас этот номер? – дежурный вопрос, призванный отсеивать лишних людей.
– Я была у вас недели две назад. До этого мне ваш номер давала одна… скажем, подруга.
Едва слышный вздох, после которого молодой женский голос продолжил:
– Я так понимаю, что самого важного вы предложить не сможете.
– Самое важное я продала ещё в прошлый раз.
– Неужели у вас уже закончились деньги?
Сарказм в голосе собеседницы мне не понравился. Её это вообще не касается.
– Деньги нужны были не мне, – наверное, это прозвучало немного грубовато, но девушка сама напросилась. – Но вы правы, самого дорогого я предложить не смогу, поэтому на большие суммы я и не рассчитываю.
– Хорошо, мы можем взять вас на закуску, – голос собеседницы звучал неуверенно, – если места останутся.
– Спасибо.
– Сам аукцион состоится через две недели. Даже чуть меньше, – значит, я правильно поняла, что эти люди собирались раз в месяц. – На этот номер вам придёт сообщение с адресом и инструкциями. А до этого времени, будьте добры, обзаведитесь всеми необходимыми справками и прочими документами. Надеюсь, вы помните перечень. Или мне стоит повторить?
– Нет, не стоит. Я помню.
– Тогда ожидайте, – абонент отключился, и в трубке послышались гудки.
А я так и осталась стоять с телефоном возле уха, слушая лишь тишину. Конечно же, я помнила список документов. Их было немного, и, наверное, самым главным была справка о состоянии здоровья, по большей части гинекологического. И достать эту справку вообще не проблема, но вот только до меня только что дошла одна вещь. А что, если её не будет? Или если он купит кого-нибудь раньше, а меня даже не увидит? Товар находится отдельно от покупателей, и никто из девушек не сталкивается с покупателями даже случайно на улице возле заведения. Никакого общения до аукциона. Ну, может, если чисто случайно, где-нибудь в реальной жизни пересекались, хотя это было большой редкостью. А что, если он намеренно приходит за девственницами, и я ему буду безразлична? И тогда меня купит какой-нибудь другой богатей.
Я добилась того, чего хотела, я снова попаду на аукцион, только хочу ли я этого так же, как две минуты назад?
От отчаяния я хотела взвыть. А впрочем, почему бы и нет? Пока я живу одна, меня всё равно никто не услышит. А даже если и услышит, то всё равно не поймёт. Как? Как можно было не продумать все варианты развития событий? А ведь вероятность того, что я просто пойду по рукам, куда выше… в разы выше…
Ну почему я такая… типичная блондинка? Где мой разум? Хотя, откуда тут вообще может взяться разум в моём возрасте?
Но назад пути уже нет. Хотя почему нет? Есть. Я могу просто отказаться. Но пока внутри ещё теплится надежда, я не пойду на попятную.
И вот, спустя две недели, я снова во всеоружии. Тщательно вымытая, выбритая и вообще просто идеал чистоты. Единственное отличие от прошлого моего похода заключается в отсутствии целомудрия, хотя и с этим можно было бы поспорить. С тех пор прошёл целый месяц, но я так и не бросилась на поиски развлечений и даже постоянным мальчиком не обзавелась. Мне было просто не до этого. Я усиленно готовилась к поступлению в высшее учебное заведение, плюс пару часов в день уходило на посещение больницы. К тому же, деньги, которые оставались на мелкие расходы, уже заканчивались, и мне пришлось задуматься о работе – что-нибудь, совпадающее с профилем моего будущего обучения. В общем, о мальчиках мне думать было просто некогда.
После моего сотого круга по комнате я наконец услышала заветный телефонный звонок со скрытого номера. Пора, Лика, пора.
Ночь. Темно. К тому же стекла заднего сиденья были сильно затонированы, а вытягивать голову в попытках рассмотреть хоть что-нибудь мне не хотелось. Спасибо, что глаза не завязали, как в прошлый раз.
Да мне и не интересно было, куда меня везут. Хоть в темный, мрачный лес, лишь бы там оказался мой прежний покупатель. Лишь бы только он и в этот раз оказался там, только бы не пропустил это мероприятие. Купит он меня или нет – это другой вопрос. Но я хочу увидеть его в зале, встретиться с ним взглядом, снова попытаться запомнить его, пусть даже в маске.
Машина остановилась, и я вернулась в реальность. Взяла себя в руки и смело вышла из машины. Мужчина в нелепом костюме швейцара закрыл за мной дверцу и быстро побежал вперёд, открывать дверь дорогого отеля. Ну, разумеется, отель, у которого такое шикарное обслуживание, просто обязан быть дорогим.
Я ни разу здесь не была и не знаю, что тут творится в обычные дни, но сегодня тут был полный ажиотаж. Только в фойе было шумно и многолюдно, и, скорее всего, мероприятие ещё и не думало начинаться.
Я осмотрелась. Здесь было больше девушек, чем мужчин, и, скорее всего, через главный вход впускали только товар. Это было логично, если подумать. Товар никак не должен пересекаться с продавцом, а значит, здесь его искать бесполезно, поэтому единственное, что мне остаётся – это плыть по течению и надеяться на лучшее.
Я сразу же направилась на ресепшн, куда периодически подходили девушки, похожие на топ-моделей. Не все они были молоденькими и неопытными, как я в прошлый раз, а некоторые и вовсе держались так, будто приходили сюда как на работу. Не совсем потасканные, но опыт в них чувствовался издалека. Кто-то из них даже давал советы новичкам, успокаивал или ставил на место. До меня доносились обрывки фраз, звучавшие то тут, то там, и я приблизительно могла представить себе общую картину происходящего здесь. Наверняка и мне бы дали пару дельных советов в прошлое моё посещение или хотя бы уверенности придали, если бы я не появилась в последний момент, едва не опоздав.
Место для нас было выделено отдельно, в сторонке, чтобы не мешать постояльцам, хотя я не была уверена, что мы им уже не мешаем. Девочки галдели, как заведённые, издавая очень много шума.
На ресепшене у меня забрали паспорт и прочие документы и выдали бланки заявлений, которые я обязана была подписать. Мест, где это можно было сделать, было полно, но вот честно, уж лучше бы я снова опоздала. В таком гвалте сосредоточиться было просто невозможно.
Очень скоро позвали одну из таких неугомонных девушек, и я наконец смогла дописать своё заявление в более спокойной обстановке. Отнесла девушке на ресепшене, взяла свой номерок и села на диванчик подальше от основной толпы.
Как назло, ко мне тут же подсела одна из болтушек, та, которая осталась без собеседницы.
– Привет, – поздоровалась она. – Мне кажется, я тебя раньше не видела.
– Я была здесь месяц назад, – я ответила нарочито холодно. Ну, то есть не совсем здесь, не в этом здании, но оправдываться я не собиралась.
– Ты, наверное, опоздала, поэтому я тебя и не заметила. Невинность продавала? Ну как? Справилась?
Я не ответила, но это ничуть не напрягало девицу.
– Да ладно, мне ты можешь рассказать. Я тут что-то вроде старожила.
Ведь не отстанет же. Пришлось ответить ей как можно тактичнее.
– Послушай, – получилось немного грубее, чем планировалось. – Мы с тобой не подруги, и даже не знакомые. Как только я отсюда уйду, то тут же забуду о твоём существовании. Так что, пожалуйста, скройся с глаз моих и постарайся вести себя чуть потише, а то у меня уже голова начинает болеть.
– Ну ладно, – она честно изо всех сил пыталась скрыть свою обиженность, но получилось то, что получилось. Девушка ушла, чтобы доставать других и рассказывать им, насколько я грубая и неприятная. Да и на здоровье.
Наконец, появился молодой человек, тот же, что и в прошлый раз, и назвал мой номер. Не знаю, как тут соблюдается очередность, но уж точно не по порядку. Да и неважно это. Лишь бы покинуть фойе как можно быстрее.
Дальше меня ожидала всё та же процедура переодевания и проход за кулисы импровизированной сцены. Я уже слышала голос лицитатора, который то и дело называл новые суммы и постукивал молоточком. Ещё немного, и он начал повторять суммы, закругляясь с продажей.
Вот и всё. Товар ушёл. Я следующая. Девушка прошла мимо меня, и я тут же почувствовала, как моё подобие платья падает к ногам. Направление мне показывать уже не нужно, я знаю, куда идти.
В этот раз я не боюсь и не прячу глаза. Наоборот, усиленно ищу его, стараясь сильно не мотать головой, и нахожу. Четвёртый ряд, самый крайний справа.
Я стояла абсолютно раздетая, как и в прошлый раз. По-прежнему было холодно, но теперь к холоду примешивалось ещё и чувство страха — страха и непонимания того, что я здесь делаю. Глупая, глупая Лика! Пуститься в такую авантюру ради призрачного шанса. С чего ты вообще взяла, что он тебя запомнил?
Хотелось разреветься и броситься бежать отсюда как можно дальше, подальше от этих любопытных, похотливых глаз. Ну почему я поступила так неосмотрительно? Вот сейчас купит меня какой-нибудь извращенец, надругается надо мной и убьет во мне всю веру в доброе и чистое. Хотя здесь добрым и чистым даже не пахло, и я это прекрасно понимала.
Я заставила себя посмотреть на него, и тут же поймала изумлённый взгляд. Даже под маской было заметно, что таинственный незнакомец был немного удивлён. Но удивлён он был скорее потому, что в этот раз я смотрела не себе под ноги и не рассматривала какую-нибудь точку, не пробегалась взглядом по толпе. С моей стороны это было дикой наглостью, но я пялилась только на него, смотрела прямо в его карие глаза. Мысленно умоляла обратить на меня внимание, надеясь, что он поймёт и услышит мой молчаливый призыв.
Но он просто смотрел в ответ и даже не шевелился. Я прикусила губу, чтобы избежать соблазна шепнуть ему «пожалуйста, купи меня». Одними губами, но так, чтобы он понял. Должен был понять.
Сумма всё росла, но я даже не обращала внимание. Меня уже не волновало, сколько я выручу; все мои мысли были только об одном. Я молилась, чтобы мой таинственный незнакомец наконец отреагировал, хотя бы просто пошевелился. Но он молчал. Просто смотрел на меня и молчал. В торгах он даже не участвовал и, похоже, не собирался.
Слова лицитатора, которых я так боялась, прозвучали как гром среди ясного неба. Если говорить более простым языком, то я услышала их слишком явно, хотя за доли секунды меня ни капельки не волновал голос молодого человека. Он произносил то самое заклинание, которое прямо сейчас должно было решить мою судьбу.
Я занервничала и ещё сильнее прикусила губу. Только не это, молилась я. Только не кто-нибудь другой. Я готова была отказаться от денег, только бы незнакомец вмешался.
Второй раз назвали сумму и стукнули молоточком. Мне казалось, что мою мольбу просто нельзя было не заметить. И уж явно мой вопросительно-умоляющий взгляд видел не только он. И уж точно как минимум половина зала точно знала, что этот взгляд предназначался не им.
В третий раз произнесли ту же самую сумму, но молоточек так и не приземлился. В ту же самую секунду, когда я уже готова была разочароваться в жизни, в мужчинах, в себе, незнакомец пошевелился. Он закатил глаза и поднял вверх руку.
Как от сердца отлегло. Я даже не смогла сдержать счастливой улыбки. Ещё не всё. Он включился в борьбу. Наконец, он включился в борьбу. Осталось только надеяться, что незнакомец не сдастся.
Лицитатор тоже в какой-то степени был рад этому. По крайней мере, он казался удивлённым и довольным. Ещё бы, ведь борьба продолжается.
Молодой человек удивился ещё больше, когда в игру включился ещё один человек, который до этого не принимал участия в игре. Теперь их осталось двое: мой незнакомец и новенький. Тот, чью ставку перебили, больше не принимал участия. Наверное, это были все средства, на которые он рассчитывал. А может, просто знал, что этот мужчина в любом случае перебьёт ставку, любую, и просто не видел смысла бороться дальше. Но мне это было не интересно. Я переживала только за то, что незнакомец может сдаться. Он не должен сдаваться. Только не сейчас, когда он так близко.
Новенький продолжал перебивать цену, а я всё ещё не отрывала взгляд от таинственного незнакомца. Мои чувства смешались. Одновременно я испытывала благодарность за то, что он меня понял, услышал, и в то же время я не могла до конца поверить, что сегодня мне повезёт. Не смогу поверить, пока не услышу слово "продано".
И наконец я это услышала. Долгожданную фразу: "Продано". Не важно, за сколько. Главное, что я очень скоро снова окажусь рядом с ним и очень даже возможно, что смогу узнать хоть что-нибудь. Хотя бы имя, и желательно к нему ещё и фамилию. На паспортные данные не рассчитываю, но хотелось бы хоть адрес по прописке выяснить. Ну, это я, конечно, уже размечталась.
С подмостков я ушла сама, подгоняемая лишь желанием поскорее оказаться в одном с ним номере. Только за кулисами я на мгновение задержалась, но лишь для того, чтобы дождаться человека, который проводит меня в номер. Никто же не скажет заранее, кто и где будет размещён. Об этом знают только организаторы.
– Пройдёмте, – раздался мягкий вежливый голос за моей спиной, и тут же показался его обладатель.
Точнее, обладательница. Девушка казалась такой милой и такой дружелюбной, располагала к себе, и я просто не могла не спросить.
– Вы случайно не знаете, как зовут человека, который только что меня купил?
Глупый вопрос, даже бредовый, и весёлый смех девушки это только подтвердил.
– К счастью, нам не говорят имён ни покупателей, ни девушек. Вы представляете, что было бы, если бы каждый второй товар захотел узнать данные своего благодетеля? К тому же, люди в зале сидят далеко не простые. Им не нужны лишние заботы.
– Да, я понимаю.
А что я могла ещё ответить? Девушка тоже не хотела терять такое выгодное местечко. К тому же, мало ли, вдруг "повезет" напороться на какого-нибудь авторитета? И прощай не только карьера, но и будущее. Любое будущее.
Он не заставил себя долго ждать. Зашёл, когда я повернулась спиной к двери. В то время, когда я стояла у тумбочки и изучала небольшую статуэтку. Какой-то абстракционизм, только трехмерный. Даже не знаю, на что это было похоже. Какое-то странное нагромождение всего и сразу.
Он зашёл очень тихо и незаметно. О его присутствии я догадалась по едва заметному движению воздуха, но этим и ограничилось. Я повернулась, чтобы посмотреть, и сразу же столкнулась с его пронзительным взглядом. Мне стало как-то неловко, хотя и не понимала, что такого я успела натворить.
– Мне сказали, что ты расспрашивала обо мне, – снова этот сногсшибательный голос. – Я тебя слушаю.
– Мы же здесь не ради того, чтобы разговаривать, верно? – что мне ему ещё сказать? Что я как дурочка влюбилась в абсолютно незнакомого мне мужчину? Что хотела увидеть ещё раз, даже рискуя попасть вместо него к какому-нибудь извращенцу, который с удовольствием оставил бы неприятные следы как на моём теле, так и в моей душе.
– Зубы мне не заговаривай. Ты не ради этого пыталась выяснить как минимум моё имя, – строго отрезал всё ещё незнакомец.
– Хотела знать, как зовут человека, который был моим первым, только и всего.
– Разве вас не заставляют подписывать специальные бумаги?
Я кивнула. Заставляют. Ещё как заставляют, и обычно я всегда играю по правилам. До сегодняшнего дня.
– И? В чём тогда проблема? – он продолжил допрос, хотя обычно в этих стенах занимаются совсем не этим. По крайней мере, такие деньги платят не ради того, чтобы просто поговорить. – Может, ты на конкурентов работаешь?
– Мне почти девятнадцать, – ещё немного, и я сдамся, – на кого я могу работать? Да и не знаю я, кто вы, кем работаете, где живёте… и вообще. Может, приступим?
– За свои деньги я могу развлекаться с тобой часами. Хоть сутки напролёт. Но я, кажется, задал вопрос.
– Вроде бы я на него ответила.
– Тогда что это было в зале? Буквально умоляла меня своим не таким уж и робким взглядом.
Попалась, Лика. Значит, он всё понял ещё тогда, во время торгов? Значит, специально дразнил меня, заставляя подумать о чём-то неведомом. Я всё ещё не отвечала. Подозревала, что мужчина и сам знает ответ на свой вопрос. А, впрочем, ответ он и не требовал, и, кажется, этот мужчина его уже знал.
– Давай я сам расскажу, как всё было и чем это закончится, – он медленно приближался, а интонации в голосе с нежного бархатного сменились на угрожающе-опасные. – Ты увидела человека, который заплатил хорошие деньги за секс с тобой, возможно даже влюбилась, и почему-то решила встретиться со мной ещё. Уж не знаю, что именно двигало тобой больше, желание снова лечь под влиятельного богатого человека или жажда наживы, но факт налицо – сюда ты пришла только ради меня. Ну, а теперь я скажу тебе, чем это закончится на самом деле. Сегодня я сделаю то, зачем купил тебя, удовлетворю твоё желание, а потом ты навсегда забудешь про меня. Получишь свои деньги и забудешь. И даже если вдруг я ещё раз тебя увижу, то специально сделаю вид, что не знаю тебя. И уж тем более, принципиально не стану реагировать. Даже если ты будешь падать на колени и умолять меня при всех, чтобы я взял тебя за самую минимальную стоимость, я не отреагирую. Надеюсь, ты меня услышала?
С каждым словом он был всё ближе, и его голос становился всё ниже и тише, пока незнакомец не подошёл ко мне вплотную. Но вместо того, чтобы испугаться его строгого, грозного тона, я только сильнее жаждала его прикосновений.
– Ты меня поняла? – он переспросил ещё раз, и я кивнула. Это всё, на что меня хватило. – Я очень на это надеюсь. Мне не хотелось бы идти на крайние меры и портить тебе жизнь.
В тот момент я была готова на что угодно, лишь бы он говорил всё, что захочет, от ласковых слов до самых страшных угроз. Лишь бы он только был близко, рядом, обжигал дыханием мою обнажённую кожу, трогал меня своими тёплыми руками.
Только вот трогать моё тело он пока не собирался. Просто смотрел на меня, чего-то выжидая.
Я понимала, что он не поверил. Знала, что он не доверяет моему молчаливому согласию. Этот мужчина будто читал мои мысли. Был уверен, что я не сдамся. Пусть найду на свою голову массу неприятностей, но я не сдамся.
– Хорошо, – наконец он бросил прожигать во мне дырку взглядом и, к счастью, его голос смягчился, хоть и не настолько, чтобы я перестала считать его хозяином положения. – Теперь я думаю, можно приступить к самому интересному.
Я закивала энергичнее, почувствовав облегчение от того, что эта тема наконец-то была закрыта, но так и не сдвинулась с места. Не знаю, чего я ждала. Точнее, я не знала, что мне делать: проявить инициативу или дождаться его сигнала. Сделаю ещё что-нибудь не так, и не дай бог он останется недовольным.
Но мужчина молчал и даже не шевелился. Ждал чего-то. Наверное, пока во мне проснётся решительность. Поэтому мне пришлось заставить себя сделать первый шаг. Первый шаг к молнии на его брюках.
