Нужен грамотный мужик, трезвый и умелый,
Чтобы мог поднять в стране он любое дело!!!
Чтоб физически силён, и морально – кремень,
чтоб Россию любил он, был ей предан, верен!
И детей рожал, как дед, крепких и здоровых,
и семью любил свою, а не пиво с колой!
А для этого, ребята, средства власти применив,
поменял бы я программы всех ведущих теледив!!!
Помню я, что еще Ленин нам об этом говорил:
«…средства массовой информации, – есть не только средством
агитации, но и пропаганды и организации…» /где-то, приблизительно, так/
К сожалению, сегодня, средства недруг захватил,
разоряет он Россию, что терпеть не стало сил!
Вот, три главные проблемы, я б решал, как Президент,
остальное всё в тендеме потянул бы между дел.
Всем нашлась в стране работа, олигарху и бомжу,
и от взяток очень быстро мы б избавили страну!!!
Вы мне скажете, ребята, это всё – слова, слова!
Мы их слышим в день с десяток, только, где же всё ж дела?
Здесь один ответ простой: – не везёт нам с головой!!!
Взять историю страны, к власти мы приручены!!!
Нету власти – нету дел, хоть сам Бог бы там сидел.
Нам не нужен краснобай, нам порядок подавай!!!
Власть должна блюсти закон!!! А зачем написан он???
А слова – они елей, мажь их, кушай или пей,
лучше жить от них не станешь, хоть за шиворот налей!
Вот и всё. Короче, братцы, здесь стратегия проста.
Власть-то есть в стране сегодня, только власть – совсем не та.
Если новый Президент обратит на сей момент
взгляд свой, ищущий решенья, мы подскажем упущенья!!!
Только должен проявить он характер Калиты,
на царя Ивана тоже с Катериной быть похожим,
волю Сталина иметь. И, конечно, захотеть
интересы Россиян ставить выше, чем карман!!!
– Во как, понял, пенсионеры загибают, – Дед поднял большой палец. – Мыслят стратегически. Не то, что эти болтуны, – махнул он рукой на вновь появившихся на экране спорящих политиков.
Глава 4.
Утром к Деду зашёл его товарищ и что-то ему минут пятнадцать рассказывал. После его ухода Дед вдруг куда-то засобирался и, позавтракав, оставил внука одного. Виктор этому был только рад. Вскоре пришёл Димка, и они стали собираться в экспедицию по туннелю. Димка привёз на багажнике велосипеда батин домкрат. Виктор, покопавшись в кладовке, нашёл два приличных мешка. Из сарая вытащили две толстые доски. Привязав всё на велосипед и взяв еды и воды на целый день, а также спички, два фонаря, верёвку и молоток, тронулись. На берегу, перегрузив всё в лодку, спрятали велосипед.
– С чего начнём, с решётки или сокровищ? – Димка не спеша грёб к дубу, оглядывая окрестности.
– Давай с сокровищ, а то потом может быть не до них, – тихо ответил Виктор, также внимательно оглядывая приближающийся берег.
Подведя лодку к самим кустам, ребята, стараясь как можно меньше шуметь, выгрузились, привязали лодку и стали перетаскивать свой груз в пещеру. Оставив домкрат и прихватив мешки и верёвку с досками, протиснулись в туннель. Димка опять шёл впереди, освещая дорогу. Пыхтя и цепляя стенки каменного коридора, добрались до комнаты "сокровищ". Перекрыв первый провал, Димка добрался до двери и, привязав верёвку за кольцо, перекинул её через дверь.
– Давай свою, – он обернулся к брату. Получив конец доски, осторожно перетянул её на себя и перекрыл второй проём. Держась за верёвку, перешёл по ней в комнату. Внимательно осматривая пол, двинулся по периметру комнаты. Ничего не обнаружив, повернулся к брату.
– Вить, ты на всякий случай побудь там. А я спущусь вниз, что-то меня нервируют эти пики внизу. – Обхватив верёвку руками и ногами, Димка стал спускаться в яму. Виктор светил ему под ноги.
– Так, хорошо, теперь смотри, куда стать, – предупредил он, когда Димка сполз до торчащих штырей.
Димка пошарил ногой и встал на пол.
– Ну, вот вам и здрасте, прибыли. А тебе, браток, круто не повезло. – Димка постучал по пике ногой и попытался её загнуть. Та чуть вздрогнула и стала поддаваться. Пропыхтев с полчаса, Димка позагибал все торчащие пики.
– Ну, вот теперь дело другое. На душе как-то легче стало, – он наклонился над скелетом.
– Да вы, сударь, судя по вашему кафтану, из простых будете. И что вы тут, интересно, искали?
Мальчик поднял сгоревший факел и поворошил останки грабителя. Из тряпья вывалился старинный кинжал в ножнах.
– Не густо, однако, не густо, – и захватив кинжал, он стал подниматься обратно.
– Давай я комнату осмотрю, а ты пока отдохни, – Виктор помог брату взобраться на доску.
– Валяй, я пока посижу, – и он отошел в туннель.
Виктор перебрался в комнату и подошел к первому сундуку. Осторожно открыл крышку.
– Однако, это не самоцветы, – Мальчик наклонился и поднял над головой шкурку черного соболя.
– Дим, тут целый сундук соболей, – обернулся он к брату. – На вид вроде целые, я в них не разбираюсь.
Димка перебрался к сундуку и стал в нём рыться: – вроде, целые, и не сыпятся. Умели вот в старину меха хранить. Видишь, они чем-то пересыпаны. И запах нормальный. Можно продать. Соболь он вообще-то дорогой.
Виктор открыл второй сундук: – а здесь платья старинные. – Он поднял за ворот женское платье.
– Ну, такое сегодня носить никто не будет, если только в театре где или в кино, – обернулся к нему Димка.
– Оно и вправду какое-то богатое, видишь, шитьё золотое и серебряное, и тяжёлое. – Мальчик опустил платье в сундук.
Третьим стоял большой деревянный короб. Сняв крышку, Виктор увидел в нём какие-то камни зеленоватого цвета. – А здесь камни зелёные, – он взял один и показал Димке.
– Это, наверное, малахит, Дед вчера говорил, что раньше его здесь добывали.
Следующий короб под самую крышку был завален малахитовыми изделиями. Тут и шкатулки, и разные фигурки зверей, птиц и людей, и подсвечники, и небольшие блюда, и вазы.
– А вот это действительно ценный клад, – Виктор в восхищении поднял фигурку то ли тигра, то ли рыси. – Представляешь, сколько это всё стоит, если продать.
Подошёл Димка и достал блюдо: – А ещё б лучше было всё в музей выставить. Красота-то какая. А продашь, всё расползётся по сервантам богатеев, и никто ничего не увидит. Обидно, это же наши предки делали.
– Скажешь тоже, музей. Да сейчас из музеев волокут все, кому не лень. Ладно, про «продать» это я так, сгоряча сказал, мы вырастем, разбогатеем и свой музей откроем, и выставим там всю эту красоту. А пока придётся перенести всё к Деду и где-то хорошенько запрятать. Где, где? Конечно, в погребе. Новый закром выкопаем и замаскируем. Больше негде.
Виктор открыл следующий короб. Он тоже был набит изделиями из малахита. И следующий тоже.
– Господи, сколько же тут труда, – воскликнул Виктор, прикрывая короб.
Шестым стоял большой круглый короб, и в нём лежали какие-то камни. Виктор поднял один и поднёс поближе свет. Камень заблестел тусклой желтизной.
– Не понял, это что?
Подошёл Димка и присмотрелся: – Так это ж самородки необработанные. Это золото, а это серебро, – он достал другой камень.
– Тоже ценность своего рода. Только откуда здесь столько самородков?
– В окрестностях добывали раньше и золото, и серебро, но уже давно всё выработано.
– Дим, не блуждай, мы сейчас и находимся в этом самом давно, – засмеялся Виктор, – так что, ничему не удивляйся.
– Я не удивлюсь, если здешний барин, имея вокруг золотые и серебряные рудники, сам монету не чеканил. Ну, как Демидовы.
Следующим стоял опять сундук. Виктор откинул крышку. – Ну, что и требовалось доказать, – он театрально взмахнул рукой, и наклонившись, зачерпнул горсть тускло блестящих серебряных монет, – новенькие все, только из печки.
"…Ох, деньги, деньги, деньги, вы пепел лишь в огне!
С ума все сходят люди, желая вас себе.
Какие преступления готовы совершить,
Чтоб миллион с довеском в карман свой положить...."
– Ну, барин, ну, молоток, а Дед, помнишь, ещё хвалил его, мол, из своих денег барин мастеров подкармливал.
– Да, имея свой станок, чего ж не подкармливать. На эту серебряную монету раньше можно было купить целую корову.
Ребята с радостным блеском в глазах ворошили в сундуке монеты. Димка открыл следующий сундук и застыл с вытаращенными глазами. Судорожно сглотнув, он зачерпнул горсть монет и, протянув Виктору, сказал осипшим голосом: – а здесь золото.
– Ну, ни фига себе, – наклонился Виктор над сундуком. – Это как у Скруджа Магдака. И что мы со всем этим будем делать?
– Думать будем, как говорит всегда Дед. Или сами влетим по полной и родственников подставим. Не дай Бог, бандиты пронюхают, всем хана. У нас в позапрошлом году случай был. Мужик в соседней деревне, Макарычем звали, на охоту ходил и где-то самородок нашёл. Да по пьянке и сболтнул в компании. Так Макарыча этого больше и не видели. Пропал он. Хорошо, что семью не тронули ещё. Вот такие у нас тут места, дикие.
Димка открыл девятый сундук: – а вот и печатный станок, и матрицы все тут. – Он достал одну. – Это под серебро.
– Ну что, брательник, можем свой цех открывать. Жалко, что тут нет современной матрицы доллара там или дойче марки на худой конец.
– Нам того, что наштамповано, до конца жизни хватит. Если, конечно, не шиковать, – Виктор поднял крышку следующего сундука.
– А вот это уже что-то стоящее, – он нагнулся над сундуком.
– И что там? – Димка подошел к нему. – Книги? – он изумлённо протянул руки в сундук. – Старинные?! Класс!
"…Пещера открылась, везде паутина и дохлая муха, попавшая в плен.
Вдоль каменных стен сундуков ряд старинных, от них запах злата и вечности тлен.
Рукою, дрожащей сундук, открываю и взгляд внутрь бросаю из-под ресниц.
Но вместо волшебного блеска сокровищ вижу под крышкою стопки лишь книг.
И алчный огонь в груди угасает, на место его приходит другой.
Из этих ведь книг я что-то узнаю, и может, где клад лежит золотой.
И трепетно я листаю страницы, знакомые буквы ищу.
Но нет здесь про злато, конечно, ни строчки, себя я напрасно тем льщу.
Но шрифт старорусский с трудом разбирая, я ахнул от сути страниц.
На жёлтых листах предо мной открывалась война от границ до границ.
То записи были корнета младого, войну что с французом прошёл.
О Боги, спасибо, всё это дороже, чем злата сундук я нашёл.
Здесь предок ведёт свой дневник непрерывно от первых боёв на реке.
О том, как сражался Смоленск в окруженье, и Толь почему отступил.
Я медленно текст разбирал, пред глазами пылали деревни в огне.
И русский мужик в обожжённом зипуне ватагу сбивал на селе.
Я видел победные марши чужие и ропот своих казаков.
А вот и набеги на табор лихие, и пленных ведут под древком.
А здесь вот набат над Кремлёвской главою, пожары дозору видны.
И бегство французов обратно к Парижу, рассказы про вещие сны.
Последний листок дочитал осторожно, и тихо я книгу закрыл.
А перед глазами на Марсовом поле отряд казаков наш застыл...."
Ребята трепетно достали по книге и, присев на край сундука, стали их перелистывать.
– Ну что, тогда дальше пока не пойдём. Я имел в виду, за решётку. А то, мало ли что там. Решим вначале этот вопрос, – Димка обвёл рукой подземный склад. – Что берём первым?
– Я думаю, начнём с монет, вывезем их, потом по порядку остальное.
– Виктор подошёл к сундуку с золотыми монетами. – Давай мешки. Возьмём килограмм по тридцать, и в путь.
Насыпав в мешки монет, ребята понесли их к лодке. Запыхавшись, вывалились в пещеру.
– Не, так дело не пойдёт, – Димка упал на листья пола, тяжело дыша. – Нужны колёса. И я знаю, где их возьмём, – мальчик сел.
– У бабки есть сумка на колёсах, на базар с ней ездит, удобно и легко. Пол здесь ровный. Где б вторую взять?
– Надо у тётки Вали спросить, должна и у неё такая быть. На рынок тоже ж ездит. – Виктор поднялся. – Ну что, поплыли.
Затащив в лодку мешки, и оставив фонари в пещере, погребли, внимательно оглядывая плывущий навстречу берег.
– Хорошо, что я велосипед взял, сейчас мы быстро до дома домчим. – Димка выпрыгнул на берег и подтащил лодку.
Привязав лодку, братья перенесли мешки к велосипеду и, закрепив их на багажнике, направились к дому.
– Хорошо, что нам через всю деревню идти не надо, а то б обязательно кто-нибудь привязался, – пыхтел Димка, ведя велосипед.
– Но так долго продолжаться не может. Пацаны обязательно объявятся, – толкал сзади Виктор.
Добрались, никого не встретив. Затащили мешки Виктору в комнату. В сарае мальчик нашёл старый чемодан. В него и пересыпали монеты. Сверху Виктор накидал свою одежду, и чемодан затолкали под кровать.
– Пойдём, посмотрим, где можно тайник заделать, а потом за сумками на колёсах сходим. – Виктор подтолкнул брата к двери.
Взяв спички, и отщипнув несколько лучин, спустились в дедов погреб. Просторная яма, поражала своей чистотой и порядком.
Аккуратные деревянные полки с банками и крынками разных солений были выкрашены в белый цвет. Крутобёдрые бочки стояли ровным строем на каменных подставках. Закрома для картошки и овощей отделаны дубовыми плахами.
– У Деда, как в армии, всё по ниточке, – восхитился Виктор. – Даже нарушать рука не поднимается. Что будем делать?
– Да уж, как ни крути, но без Деда не обойтись. Пойдём Деда искать. – Ребята выбрались наружу.
– А вот интересно, куда это он сегодня с утра ранёхонько слинял, – Виктор закрыл крышку погреба. – И, главное, молчком.
Ребята вышли на улицу.
– Давай, ты домой за сумкой, а я к Тётке Вале, через час встречаемся здесь, – Виктор подтолкнул велосипед брата.
Тетки Вали дома не было, сестры занимались хозяйством. Нина готовила в летней кухне и под мурлыкающую из радиоприёмника музыку пела песню. Виктор, остановившись у входа, заслушался:
На обочине девчонка машет ручкой: – тормози!
– Дядя, миленький, скорее ты вези меня, вези, вези!
Милый друг, не уходи, без тебя мне будет худо!
Обязательно дождись, и тогда случится чудо!
Бог не даст тебе пропасть, я с тобою буду рядом!
Милый друг, ты подожди, ты – одна моя отрада!
– Что с тобой случилось, дочка, дядя пятую включил!
