– Нет.
– И ребра она где сломала? А?
Егор пожал плечами.
– Во-о-от. А похоже на то, что ее били или пытались связать, а она сопротивлялась. Или из движущейся машины выпрыгнула.
– Ну ты наговоришь сейчас! – взбеленился Егор. – Не придумывай. Тебе бы детективы писать!
– Слушай, я дело говорю!
– Ага, знаю я твое буйное воображение, – не согласился Егор, вспомнив, как совсем недавно помогал ему вытаскивать щенка, застрявшего в заборе из рабицы, при этом выслушав множество невероятных версий, почему он там оказался, даже до инопланетян дело дошло.
– Я знаю, что говорю, – взъерепенился Матвеич. – Она тебе рассказала, что с ней случилось?
– Нет, она скрывает, да я и не хочу знать. Во дворе ее нашел, возле колодца… Слушай, так что делать-то будем?
– Сейчас «Скорую» вызову. – Матвеич достал из кармана мобильный телефон.
– Погоди. Она против. Боится чего-то, – остановил Егор. – «Скорая» приедет из города, а она, судя по всему, как раз оттуда.
– Ладно. Тогда в нашу больничку. Без этого никак. Сейчас подгоню свою тарантайку.
– А с ней как? Ведь не поедет.
– А, – махнул рукой Матвеич, снова доставая цигарку. – Я сейчас с ней поговорю, поедет как миленькая. Это ты не умеешь с женщинами договариваться. А я враз вопрос решу.
Матвеич сделал пару затяжек и вернулся в дом.
А Егор сел на крыльце и обхватил голову руками. Поскорее бы все это закончилось.
***
Спустя полчаса Федор Матвеевич подогнал свою старенькую «копейку» к крыльцу.
Егор вынес на руках спящую Софью и осторожно уложил на заднее сиденье.
– Нормально ты, Матвеич, уговариваешь, – сердито буркнул он, кое-как втискиваясь на пассажирское сиденье, – сколько ты ей снотворного вкатил?
– Да не волнуйся ты так, – засмеялся в седые усы Матвеич, осторожно выруливая задним ходом, – сон ей только на пользу. А так, представляешь, со строптивой бабой как бы мы намучились?
Джамбул хмыкнул:
– А говорил, умеешь с женщинами договариваться.
– Ты не смейся, я уж побольше твоего с женщинами-то обходился. Ох, любили они меня в молодости! – закатил глаза доктор, выезжая на главную улицу. – И когда ж мы тебя женим, Джамбул? А? Жизнь-то проходит.
– А зачем они нужны, женщины-то? – хмуро возразил Егор.
Матвеич хмыкнул:
– Так знамо дело зачем… Главное, чтоб верная была и чтоб умела борщ сварить да щи разные, – он цокнул языком и мечтательно закатил глаза, – как моя Лидка готовила…
– Вот именно… главное, чтоб верная… – думая о своем, поддакнул Джамбул.
В местной больнице стояла тишина, в приемном покое никого не было, но Федор Матвеевич по-свойски распорядился:
– Давай, неси ее туда, в процедурный. Сейчас Васильевну найду, сдадим раненую на ее попечение, и всего делов-то.
– Эй, погоди, – остановил Егор и насупился. – Ты только не говори, что я в своем дворе ее нашел. Не нужны мне лишние разговоры. Сам понимаешь…
– Да не волнуйся. Скажем, что на обочине, у дороги лежала. Без подробностей. Я ж все понимаю, – кивнул он и пошел на поиски врача.
Софья тем временем пришла в себя и попыталась вскочить с кушетки, но тут же вскрикнула и легла, осматриваясь. Стены окрашены в белый цвет, краска кое-где облупилась и пожелтела, на окне ситцевая выцветшая занавеска.
– Где я? – с дрожью в голосе спросила она.
– В местной больнице, – коротко пояснил Джамбул, стоя у приоткрытых дверей.
Он снова выглянул в коридор в ожидании, когда придет врач и можно будет наконец уйти отсюда.
– Что ты сделал?! Я же просила! – накинулась она на него.
– Успокойся, Матвеич сказал, тебе нужна медицинская помощь.
– Что, коровий доктор не справился? – язвительно поддела она, глядя в потолок.
Егор осуждающе посмотрел на нее.
– Именно справился. Он сказал, что все серьезно и без настоящей диагностики не обойтись.
– Диагностики? Да какая тут диагностика? – Она попыталась засмеяться, но тут же снова пустила в голос слезу. – Вы с Айболитом здорово меня подставили.
– Успокойся! – гаркнул Егор, она его ужасно раздражала, и вообще, что она знала о подставах? – Никто тебя здесь не найдет. Это маленькая захолустная больница, и врач тут один-единственный. Другого выхода у нас не было, – зачем-то оправдывался он.
– Но я не хочу! Я же сказала! – запротестовала Софья.
– Ты давай не ерепенься, красавица, – строго рявкнул показавшийся в дверях Матвеич. – Дело-то серьезное.
Он привел с собой женщину в белом халате, следом за ними вошла молоденькая медсестра, которая, едва завидев Джамбула, порозовела и тихо поздоровалась, глядя только на него:
– Здрасьте.
А Федор Матвеевич по-хозяйски прошел и посмотрел на хирургические инструменты, разложенные на металлическом столике.
– Вот, работку тебе подкинули, полюбуйся. А то, поди, заскучали тут, – засмеялся он. – Кто тут у вас лежит? Евстигней да баба Фрося? – И, уже обращаясь к Софье, заверил: – Здесь тебя подлечат, все твои косточки проверят, ну и прочее. Не бойся, здесь ты в безопасности, – прошептал он, слегка наклонившись к ней, а затем обратился к докторше: – Ну, Васильевна, принимай. Первичный осмотр я провел. Перелом пятого левого ребра, а может, и шестого тоже. Сломаны несколько пальцев левой руки, легкое сотрясение мозга и гематомы. – Он вздохнул. – Полагаю, многочисленные и по всему телу. Ну а остальное на твой суд.
– Разберемся.
Приятная, улыбчивая женщина лет пятидесяти поправила очки и склонилась к пациентке.
– Я – Вера Васильевна, главврач. Сейчас мы тебя осмотрим. – Пододвинув стул, она села рядом и критично посмотрела на узкое грязное платье. – Леночка, давай ножницы и принеси больничную одежду. И стетоскоп прихвати, я на столе забыла.
Леночка тут же умчалась, а докторша снова повернулась к раненой.
– У тебя страховка-то есть? – разматывая с головы бинт, спросила она.
Та часто-часто заморгала:
– Есть, конечно, но только дома.
Почувствовав себя в надежных руках, Софья наконец расслабилась и расплакалась.
– Ну-ну, перестань, это ерунда, со страховкой разберемся позже. Ну-ка, а с рукой что? – Вера Васильевна взяла Соню за левую руку. – Пошевели-ка пальчиками.
Та сморщилась от боли.
– Так, два пальца сломаны. А что случилось-то? В ДТП попала? – со знанием дела спросила докторша, осматривая рану на виске.
Та поспешно кивнула и вытерла здоровой рукой слезы:
– Да, в аварию. На машине ехала… – Она глянула краем глаза на Джамбула и замолчала.
Врет, тут же понял он, если бы ДТП, она сразу бы призналась, чего скрывать?
Вера Васильевна, вдруг опомнившись, повернулась к мужчинам и строго приказала:
– Так, посторонних попрошу выйти. Или есть родственники пострадавшей? – Она вопросительно глянула на Егора.
Тот попятился:
– Нет, родственников нет.
– Тогда все на выход, – снова скомандовала она и повернулась к Софье.
Мужчины торопливо вышли, прикрыв за собой дверь.
– Ну вот. А ты боялся, – расслабленно засмеялся Матвеич и гордо добавил: – Я же говорил, все сделаем честь по чести.
Егор облегченно выдохнул.
– Спасибо тебе, Матвеич, и правда, здорово помог. А то я прям растерялся.
Матвеич хохотнул:
– А вот зря. Нечего с девками теряться.
– Ладно, пойду, – хмуро прервал Егор и глянул на часы, – на работу пора.
Глава 6
Егор широко шагал по лесной чаще, по пути подрубая кустарник и тонкую поросль деревьев. Каждый день он нахаживал таким образом не один десяток километров. Но ему это нравилось. И работа нравилась, для его налитых мускулов это было плевое дело, да и полезное. А дышится как в лесу!
Джамбул остановился, поднял вверх глаза и втянул всей грудью свежий, пахнущий хвоей и смолой воздух и тут же услышал недовольный возглас:
– Чего встал? Давай поспевай!
Впереди шел егерь, Ефим Кузьмич, и громко подбадривал:
– Лучше прочищай, не оставляй пеньки! И давай, пошевеливайся! Чего спишь на ходу? Сегодня еще до лосиного оврага дойти надо. Мужики там задранную лису видели. Надо бы проверить.
– Волки, думаешь, дядя Фима? – глянул с уважением Егор.
Нравился ему старик, уже за семьдесят, а фору любому мóлодцу даст, даже Егор, со своей силищей, ему в подметки не годился. Ефим Кузьмич мог сутками, не останавливаясь, по лесу ходить. Каждую тропу, каждое дерево знал, да и зверей местных чуть не по именам звал. И любил…
– Волки… Лучше б волки, – проворчал по-доброму егерь. – В прошлом году сюда рыси пожаловали, целое семейство.
– Да ладно! – удивился Егор. – Настоящие рыси?
– А то! Самые настоящие. Когда-то в наших лесах их много водилось, а потом климат испортили, продырявили небо своими кораблями, мать его, космическими.
Егор усмехнулся:
– Да уж, из-за них рыси-то и исчезли.
– Да что ты понимаешь? – осерчал Кузьмич и, остановившись, обернулся на Егора. – Оно ж все взаимосвязано! Вот смотри, дыру в небе сделали, – он задрал голову и показал на макушки сосен, – а через нее всякая гадость из космоса с дождем и снегом на землю посыпалась, – потряс загрубевшими пальцами Кузьмич, изображая то ли дождь, то ли снег, а потом развел руками, – и вот, пожалуйста, рыси наш воздух перестали переносить.
Егерь снова зашагал вперед, не прекращая сетовать и горевать о том, «во что, мерзавцы неразумные, превратили матушку-землю своим, мать его, техническим прогрессом».
Егор так и не понял, хорошо, что рыси вернулись в их лес, или плохо, но поддакивал, хотя больше не слушал разглагольствования шефа, шел следом за ним, периодически наклоняясь, размахивая топориком и думая о своем.
Не шла почему-то из головы раненая девица. Явно, что-то нехорошее с ней произошло. И вроде не до нее совсем, и помогать он ей не собирался, а мысли в голову лезли сами по себе.
Он вспомнил, как она смотрела на него испуганными глазами и будто боролась с желанием рассказать первому встречному о своей беде. Но удержалась. Все правильно, мысленно согласился с ней Егор, чем меньше другие знают, тем лучше. И ему оно совсем не надо, своих проблем хватает. Только что же все-таки произошло?
***
Через пару дней Егор не выдержал и под вечер пошел в больницу навестить девушку. Вообще-то по большому счету ему было все равно, что с ней случилось и от кого она сбежала, убеждал он себя. Он только хотел удостовериться, что с ней все в порядке.
– Привет. – Он нашел ее за больницей в небольшом саду. – Смотрю, ты уже ходишь? Врач разрешил?
Соня обернулась и удивленно посмотрела на него: она явно не ожидала, что он появится снова.
– Привет. Да, все нормально, Вера Васильевна сказала, что ничего страшного, скоро отпустит.
На секунду ему послышалось в ее голосе сожаление. Вот те на! То ни за что не соглашалась ехать в больницу, а теперь, похоже, хотела бы задержаться.
– А ты чего пришел? – грубовато спросила она.
Джамбул смутился:
– Просто хотел убедиться, что все в порядке и никто тут тебя не обидел.
Он глянул на нее в надежде, вдруг расскажет, что случилось?
Но она только фыркнула:
– Никто меня не обидит. Можешь не волноваться.
– Ну ладно. – Егор повернулся и собрался уйти, но Софья остановила:
– Тебя звать-то как, спаситель?
– Дж… Егор, – немного смутившись, ответил он.
– Спасибо тебе, Егор, – скупо поблагодарила она.
– Мне-то за что? Матвеича благодари, – сдвинув брови, буркнул он.
– Передай ему большое спасибо, – прищурив один глаз и прикрываясь рукой от клонившегося к закату солнца, сказала Софья и с ехидцей добавила: – А то лежала бы до сих пор на дороге…
– Ладно, передам, пока, – сердито сказал Егор и повернулся, чтобы уйти, но тут же остановился.
У нее не было ни денег, ни одежды, ни телефона, как она доберется до дома?
– Может, тебе что-нибудь надо?
Она замотала головой:
– Нет, ничего не надо. Хотя…
– Что? Говори, не стесняйся.
Она иронично хмыкнула.
– Мне бы телефон, позвонить.
– Конечно, вот, звони.
Он с готовностью протянул ей свою старенькую трубку и немного застеснялся. Она взяла телефон и изумленно посмотрела на него, но тактично промолчала.
– Спасибо. Ты не мог бы оставить меня одну?
– Да, конечно, – опомнился он и медленно пошел вокруг здания больницы.
Завернув за угол, он остановился, услышав ее тихий голос. Он не собирался подслушивать, оно само получилось.
– Гриша, это я… Прекрати кричать!.. А что мне оставалось делать?.. Он угрожал мне, я испугалась… Нет! Я ничего не знаю!.. Ты же веришь мне? Ты поможешь мне исчезнуть?.. Что? Нашли виновного? Хорошо, тогда… тогда я возвращаюсь, – нехотя сказала она в трубку.
Больше Егор слушать не стал и пошел дальше. Сев на скамейку у входа в больницу, он задумался. Кажется, беспокоиться не о чем, у нее есть защитник. Конечно, есть! Такие женщины «бесхозными» не бывают.
Через пару минут Софья пришла и села рядом.
– Ты не мог бы оставить мне телефон до завтра? Мне должны позвонить.
Егор хотел возразить, он ждал звонка от Евгении, но не посмел. Надо, наконец, избавиться от этой девицы и спокойно заниматься своими делами. Время шло, а следов Мишки они с Женей до сих пор не обнаружили.
***
На следующий день, сразу после работы, Егор снова направился к Софье. Теперь у него было основание – надо забрать телефон.
– Меня скоро выписывают, – сообщила она, едва он появился на пороге палаты.
– Ну так это замечательно. – Егор даже облегченно вздохнул.
А Соня глянула на него как будто с упреком:
– Ты, я вижу, очень рад избавиться от меня.
– Рад, конечно, – не стал он скрывать. – У тебя все хорошо, здоровье в порядке, чего ж не радоваться?
Она усмехнулась:
– М-да, все в порядке. Слушай, а ты не мог бы оказать мне еще одну услугу?
– Что такое? – насторожился он.
– Платье пришло в негодность, и мне даже не в чем из больницы выйти. Вера Васильевна любезно разрешила забрать вот эту прекрасную больничную пижаму и майку, но я не готова явиться в город в таком виде. Ты не мог бы купить мне платье или хотя бы брюки с футболкой? Размер сорок два…
Она замолчала, увидев изумленный взгляд Егора, и спохватилась:
– Если можешь, конечно… Ты не думай, я все тебе оплачу…
До нее вдруг дошло, что у этого деревенского мужика, возможно, просто нет денег.
Но он, быстро придя в себя, согласился:
– Хорошо, попробую что-нибудь найти. Тебе, наверное, и деньги нужны на автобус?
Она засмеялась:
– На автобус? Нет, не надо.
Он удивленно поднял брови:
– А как же ты доберешься до дома?
Она покачала головой: потешный какой.
– Я уже сообщила… своим знакомым, за мной приедут.
Он с сомнением посмотрел на нее:
– Ты уверена, что можешь вернуться в город?
– Да, конечно, – твердо сказала она и посмотрела ему прямо в глаза, словно пытаясь убедить, что на самом деле все хорошо, и она не лукавит.
И тут он понял, что его волновало все это время, не давало покоя и отвлекало от дел. Она напомнила ему маму: длинные каштановые волосы, убранные в тугой узел на затылке, орехового цвета глаза и удивительная улыбка. Его мама была красавицей.
У Егора защемило сердце: он так и не увиделся с ней перед смертью.
– Ладно, одежду завтра принесу.
Он еще раз взглянул на Софью и, резко развернувшись, пошел прочь. И только дома опомнился – он же забыл забрать телефон.
Глава 7
– Что это?
Соня взяла клетчатую рубашку и, выставив руки перед собой, с изумлением смотрела на нее.
– Что это такое?! – возмущенно повторила она и уставилась на Егора. – Ты хочешь, чтобы я это надела? Ты считаешь, это чем-то отличается от больничной одежды???
– Ну извини, – обиделся он. – В нашем торговом центре под названием «Рынок» твоих любимых брендов не нашлось.
– Да ты еще и умный! – поддела она, с негодованием глянув на футболку рублей за триста и джинсы, которые больше пяти ста явно не стоили. – Я думала, ты только девушек на руках можешь носить, а ты еще и в моде разбираешься, – с издевкой добавила она и кинула рубашку на кровать.
– Можешь ехать в больничной одежде, если эта не нравится, – вконец разобиделся Егор.
– Ладно, до дома как-нибудь доеду, – смилостивилась она, – выйди, я переоденусь.
Она разложила одежду на кровати, то и дело чертыхаясь и проклиная эту деревню и своего спасителя почем зря. Такого ей носить еще не приходилось! Только бы никто из знакомых не увидел!
А Егор насупился, вышел и уселся на кушетку, стоящую в коридоре.
Он все утро ходил по местному рынку, пытаясь найти хоть что-то подходящее, потом наконец зашел в маленький магазинчик, где тетя Римма охотно предложила ему на выбор джинсы, джемперы и футболки.
– Привет. Как дела? – улыбаясь, спросила Леночка, проходя мимо. – Купил? – Она кивнула на пустой пакет.
– Привет. Ага, – вяло ответил Егор.
Это Лена подсказала ему, где купить одежду.
– Ну и как? – с интересом спросила она. – Все подошло?
– Не знаю. Но, кажется, я сделал что-то не то.
– Ой, перестань, – махнула она рукой и села рядом. – Такой фифе разве угодишь? Вся из себя…
– Точно, – со вздохом согласился Егор.
Леночка что-то еще хотела сказать, но тут дверь палаты открылась и оттуда выглянула недовольная Сонина физиономия.
– А обувь?
Софья глянула на Лену и, приветливо улыбнувшись, снова скрылась в палате, оставив дверь открытой.
Егор встал и нехотя вошел в палату.
– Извини, обувь я не купил, ты размер не сказала. Или у тебя и обувь сорок второго размера? – ядовито сказал он и замер, уставившись на нее.
В узеньких джинсах и футболке Соня преобразилась, стала похожей на подростка. Не хватало только бейсболки для полноты образа, невольно улыбнулся он.
Она достала из тумбочки туфли и вздохнула. Один каблук шатался, другой еле держался.
– Ладно, не волнуйся, мой наряд уже ничто не испортит, даже эти туфли за тридцать тысяч рублей.
– Хм, всего-то? – усмехнулся Егор, он никогда не понимал этих женских страданий по поводу одежды.
Софья накинула рубашку и попыталась застегнуть пуговицы, но на левой руке все еще был гипс.
– Помоги, пожалуйста, – подошла она к Егору.
– Что? – испугался он.
– Застегни. Видишь, я не могу, – она покрутила гипсом у него перед носом.
Он повернул ее к окну и, вздохнув, принялся застегивать пуговицы.
– И откуда ты свалилась на мою голову? – ворчал он, усердно пытаясь справиться с нехитрым заданием.
Софья хихикнула и дернулась.
– Ты чего? – насупился Егор.
– Щекотно.
– Стой спокойно, не дергайся, – приказал он.
Ему и так было нелегко, он едва справлялся, пытаясь застегнуть маленькие пуговки своими неловкими большими пальцами, абсолютно не привыкшими к такой ювелирной работе. Да еще нервное напряжение от ее непосредственной близости усугубляло проблему. Хотя на себе он рубашку застегивал спокойно.
Он нервно вздохнул:
– Все, кажется, готово.
Она подошла к небольшому зеркалу, висящему над раковиной.
– Шляпы не хватает, – серьезно сказала она, посмотрев на себя в зеркало.
