Вася был сражён наповал её красотой и совершенно потерял дар речи, чего с ним прежде не бывало. В его голове носились мысли в попытках подобрать сравнение, кого же он сейчас видит? Единственное, что доносилось из подсознания на его вопрос: кроме неё сейчас он не видит ничего, ведь она заслонила собой весь окружающий мир, и, как ни странно, этого ему было достаточно. «Так, она что-то говорит. Что?». Вася вспомнил про наушники и быстро выдернул один из уха.
– Большое Вам спасибо, вашей компании. Бабушка достойна лежать среди выдающихся людей, – из-за слез девушка говорила немного в нос.
Вася только кивал, потому что в голове почему-то образовалась всеобъемлющая пустота, к которой стремятся буддистские монахи, но не достигают и через двадцать лет медитаций! Он надеялся, что хоть не открывает рот, как рыба. От неминуемого фиаско Васю спас громкий звук упавшего телефона со стороны гроба. Девушка даже не обернулась на звук.
– Родственников не выбирают, – шмыгая носом, произнесла она.
Подошёл какой-то мужчина лет пятидесяти, по-дружески коснулся её спины и проговорил соболезнования, но Вася наблюдал за происходящим в фоновом режиме, пытаясь понять, что это только что произошло?
– Спасибо ещё раз, – сказала девушка и позволила мужчине увести себя.
Мужчина повёл её к усопшей бабушке, а Вася захлопнул рот, так и не промолвив ни слова, вдруг осознав, что до сих пор стоял с открытым. Из ниоткуда внезапно материализовался Босс – полный лысый директор похоронного агентства. Он пребывал в крайнем возбуждении, потирал потные ладошки, озирался по сторонам и все время хихикал.
– Шикарно, шикарно. Что ты ей сказал?
Вася едва успел открыть рот и отрицательно помотать головой.
– Молодец!
Босс буквально впился глазами в гроб.
– Это ж сама Ирина Ильинцева! – протараторил Босс и прям ликовал: – Крузак себе куплю, трёхсотый!
Васе совсем не было дела до важных мечтаний Босса, он взглядом выискивал ту девушку.
– И что? – спросил Вася, ибо если начальство решило поговорить, то стоило хотя бы сымитировать интерес.
– Дятел, шоле? Горе-то какое! Горе-то какое! – Босс, к Васиному удовольствию, отправился ликовать в другое место.
А Вася остался стоять в углу, а его взгляд то и дело выискивал среди присутствующих ту, что заставила его почувствовать что-то доселе неведомое. Он пришёл в себя, и ему уже стало интересно, что же вызвало в нем такую реакцию. Наконец он нашёл её взглядом и с удивлением для себя отметил, что внутри возникло странное чувство. Нет, при виде красивых женщин у него всегда возникали чувства и совершенно определенные, но в этот раз было что-то ещё. Он решил подойти к ней. Внезапно, откуда ни возьмись, опять материализовался Босс.
– К VIPам не лезь. Займись лучше делом, пора зарывать мой крузак.
Вася пошёл давать указания остальным парням из похоронной бригады, лишь бросив прощальный взгляд на девушку. Она же с родственниками стояла возле гроба, вытирала слезы и держала бабушку за руку, совершенно естественно забыв о существовании Васи. Он про себя отметил, что это его почему-то задевает.
Закончив со своими скорбными трудами, он прогуливался пешком до дома. Почему-то ему захотелось пройтись и подумать о разном. Та грустная девушка с мокрыми от слез глазами все не выходила из его головы. Внезапно Вася почувствовал внутри такую лёгкость, словно весь груз его проблем свалился с плеч, и душа расправила крылья. Он не знал до сих пор таких ощущений, потому это было приятно вдвойне. Девушка своей изящностью и красотой будто отменила все его невзгоды, и они казались очень далёкими и несущественными, особенно на фоне её трагедии. Ему вдруг захотелось ещё раз её увидеть и сказать что-то невообразимо приятное. Возможно, даже посвятить стих. Все вокруг стало видеться ему наполненным сказочного мерцания, казалось, вот-вот из ближайшего двора выскочит единорог. Он заметил невдалеке возле угла дома компанию молодых девушек, к которой, желая сделать сюрприз, со спины подкрадывался парень с огромным букетом. Вася сразу почему-то понял, что происходит, и сентиментально приготовился хлопать. Парень неожиданно предстал перед девушками, стал на колено и протянул букет миниатюрной брюнеточке. Вася никогда бы в этом не признался, но считал, что на подобный поступок нужна большая смелость – так обнажить душу на глазах множества людей. Девушки, как одна, ошеломлённо поднесли руки ко рту. Вася затаил дыхание. И вдруг брюнеточка, это хрупкое и воздушное создание, начала отвратительно смеяться и тыкать в парня пальцем. Её подружки тут же подхватили и присоединились к ней. Вася испытал удар чуть ли не такой же, как и тот несчастный влюблённый. Магия момента развеялась, краски поблекли. Вася зло усмехнулся своим мыслям. С удивлением он обнаружил, что длилось все каких-то пару-тройку секунд, а он будто час наблюдал за ними. Мысли опять вернулись к девушке на похоронах, но Вася отбросил их в сторону.
– Это все не более чем дьявольский морок и игры разума, и тебе, Василий, как никому другому, это должно быть известно.
Утром следующего дня Вася принёс акт выполненных работ Боссу на подпись. Босс пребывал в бодром и деловитом расположении духа – таком, когда каждый рублик заставляет буквально подпрыгивать от нетерпения внутри. Из радио на его столе звучала адская современная попса. Он быстро взял бумаги и ручку, но остановился, едва коснулся бумаги кончиком пера.
– Это что такое?
Вася изобразил самое деятельное участие:
– Акт?
– Я вижу! Это что?!
Босс принялся стучать пальцем по листу бумаги, и Вася чуть наклонился вперёд, чтобы рассмотреть, отчего тот так негодует, буквально вдавливая в бумагу перо возле строки «Итого 100 тыс. руб.» и, глядя на Васю, как на умалишённого.
– Ты остальное налом взял?
– Я осведомился у податного приказчика, он против.
– Это же Валхоньковское кладбище! Здесь место стоит, как квартира возле метро, блядь!
Босс в недоумении таращился на Васю, как разъярённый бык, и с каждой секундой его все больше выводило из себя совершенно невозмутимое спокойствие подчинённого.
– Она была легендой.
– Ты дурак? Свали или я тебя рядом закопаю! Легендой… Что ж её театр не хоронил? – пробурчал он напоследок себе под нос, и в него закралось подозрение, что Вася явно не из этой вселенной.
Босс сидел за своим столом и пыхтел, словно большая жаба, которая надувает свой красный пузырь-резонатор. Он открыл стол и дрожащими руками достал бутылку виски. Мелодично и успокаивающе булькая, соломенного цвета напиток щедро заполнил стакан. Босс приготовился дёрнуть, но остановился, так как понял, что одним виски здесь не обойтись. Вася с интересом наблюдал, как тот опять стал рыться в ящике, чтобы неожиданно достать капли валерьяны. Босс нервно отвинтил крышку и ногтями, а затем и зубами принялся вытаскивать пробку. Наконец ему это удалось, и трясущейся рукой он накапал полбутылочки валерьянки прямо в стакан. Босс так торопился, будто убегал от инфаркта, который вот-вот должен был схватить его за шиворот. По тому, как быстро его отпустило, Вася понял, что это все психосоматика. Босс окончательно пришёл в себя и даже вновь обрёл способность говорить.
– Говорили же, что гандон, но пожалел – взял, – протяжно корил себя Босс.
Он плеснул ещё немного виски в стакан, опять сдобрил несколькими каплями валерьянки и махом выпил.
– Вася – не имя, а диагноз.
Вася мысленно поругал себя за то, что не сразу сообразил, что стал опять безработным и расчёта не будет, и, стараясь не привлекать внимания, покинул это царство жирного Аида.
Неожиданно или ожидаемо, тут как посмотреть, у Васи появилось свободное время закончить свой ремонт, ибо он не хотел, чтобы тот стал делом всей жизни, как для многих. С удвоенным рвением Вася набросился на недоделки, которые, как оказалось, занимали чуть ли не половину времени всего этого мероприятия. Из недоделок было всего-то: поклеить обои, покрасить и налакировать паркет и сделать наливной пол на кухне – порождение Васиной дизайнерской мысли, ради которого он даже приобрёл паяльную лампу. После каких-то пяти дней, трёх заноз и растянутых коленок на домашних спортивных штанах Вася удовлетворённо отметил, что отчётливо видит финал всей истории с ремонтом.
– Истинно все становится чрезвычайно не по карману, когда ты гол на ассигнации, – констатировал Вася, глядя на баланс в мобильном банке.
Вопрос работы опять напомнил о себе надоедливым писком комара, и Вася отправился к старенькому ноутбуку проверять вакансии.
– Виват! – провозгласил он, когда увидел приглашение на вакансию.
Среди колоссов из стекла и бетона стоял Вася и крутил головой, пытаясь понять, который из небоскрёбов его. Вася был счастливым обладателем пространственного кретинизма, которому не помогали даже навигаторы. Заведите его в большой торговый центр, прокрутите три раза на триста шестьдесят градусов, и он, будьте уверены, таки выберется из него, но это будет какой-нибудь служебный выход, про который знает даже далеко не весь местный персонал, а не тот вход, через который вы его сюда привели. Методом сложных рассуждений он таки нашёл нужный небоскрёб и уверенно проследовал в револьверные двери. Перед ним предстал огромный холл бизнес-центра, призванный уже со входа показать, что офисы здесь арендуют сплошь состоятельные и успешные компании, которыми владеют сливки отечественного бизнеса, обладающие несколькими степенями MBA.
В холле царила библиотечная тишина, что неудивительно, ибо кроме Васи здесь находилась только девушка за стойкой ресепшн, к которой он и направился. Девушка стояла с застывшей приветливой улыбкой и следила за приближением Васи огромными бездонными глазами. Точёная модельная внешность девушки только подтверждала статусность этого места.
Не решаясь нарушить волшебную тишину, Вася показал девушке паспорт, она сверилась в компьютере, молча выдала ему электронный пропуск и изящным жестом указала на лифты за турникетами.
– Приложите к устройству.
С турникетами Вася справился без труда, но лифты застали его врасплох. Он остановился перед дверьми в лёгкой растерянности, так как кнопок вызова нигде не было. Он стоял в замешательстве, не подавая вида, и только глаза его бегали из стороны в сторону. Васины затруднения не остались незамеченными, и девушка грациозно повернула голову на длинной тонкой шее в его сторону. Вася почему-то стало неловко от того, что она, единственная на весь огромный пустой холл, наблюдает за его фиаско с лифтом. Нечто подобное он испытал, когда снимал джинсы, примеряя их на картонке между рядами рынка, и с него тогда вместе с брюками слезли и трусы. К своему облегчению он наконец заметил стоящий рядом маленький черный терминал, суматошно приложил к нему пропуск, двери лифта открылись. Вася быстро вскочил в него, буквально чувствуя на своей спине взгляд девушки.
– Добрый день, Василий, – промурлыкал голос из динамиков лифта.
– Да, добей меня уже полностью, – выдавил Вася после секундного замешательства.
С приятным звуком двери закрылись, и лифт тронулся, а Вася подумал, что несколько отстал от жизни у себя на заводе. Совсем скоро лифт остановился, и двери открылись.
– Василий, Ваш кабинет, – промурлыкал лифт с драматическим паузами, – шестьсот шестьдесят семь. Всего доброго.
Вася шагал по коридору в поисках нужной таблички. Его взгляд наткнулся на номер шестьсот шестьдесят шесть, от которого словно повеяло холодом и необъяснимым образом приковывало взгляд. Под номером висела табличка, и на ней значилось «Завхоз».
– Впрочем, ничего необычного, – со знанием дела заключил Вася.
Вот он, искомый шестьсот шестьдесят седьмой. Вася сверил время – и вошёл.
В кабинете во главе большого стола сидела Хедхантер – карьероориентированная корпоративная единица: белая блузка, черная юбка, в глазах блеск преданности корпоративным правилам, которые она зазубрила и которые часто заменяли ей мыслительную деятельность, с осанкой, которой позавидовали бы профессиональные военные. Как и предписано правилами, она по-деловому поздоровалась и так же по-деловому указала Васе на кресло сбоку стола. Она взяла лежащее перед собой резюме и принялась изучать. «Выдерживает психологическую паузу», – предположил Вася.
– Здравствуйте, Василий Аль… Аль… Аль… Василий…, – запнулась Хедхантер и отложила резюме. – Давайте я расскажу, кого мы ищем, Василий.
Вася жестом показал, мол, пожалуйста.
– Мы ищем молодого, пока что оптимистично на все настроенного человека с несколькими кредитами, которому нечем заняться вечером дома. Это энергичный, стрессоустойчивый кандидат, которого не устраивает работать за голую ставку и который разделяет ценности нашего руководства.
– Суши мне из Ктулху! Пардон, сашими.
Хедхантер вскинула брови, демонстрируя готовность отвечать на Васины вопросы.
– У вас указано довольствие чуть ниже, чем милостыня, и это ещё не ставка?
– Да, мы ищем того, кого не устраивает работать за голую ставку. Голая ставка у нас равна «совсем ни хрена», а остальное – бонусы. Руководство нашей компании прошло курсы по научной мотивации сотрудников к труду.
– Но, позвольте, это же просто инженер по эксплуатации в офисном центре?! Какие бонусы?!
– У наших инженеров постоянно что-то ломается, и они постоянно что-то ремонтируют.
– Догадываюсь, почему.
Хедхантер изобразила на лице полную заинтересованность, но Вася только отмахнулся, мол, нет смысла лезть в столь глубокие материи.
– Краснея от стеснения, хотел бы уточнить, с девяти до шести…
– У нас не приветствуется уходить с работы ровно в шесть.
– Пр… П… Экскьюземуа? – тут Вася, мягко говоря, удивился.
– Мы ищем молодого, энергичного кандидата.
– Баламошку за бесплатно?
– Да, нам нужен кандидат, который разделяет ценности нашего руководства.
– Право, заманчиво.
Хедхантер застыла в ожидании вопросов.
– Смею заметить, у вас преотвратные условия для умалишённых.
– Вы же пришли. В любом случае, Василий, Вы нам нафиг не подходите, будьте на связи, мы Вам перезвоним.
«Что ж, фальстарт» – подумал Вася и без сожаления покинул кабинет.
Он стоял перед дверью квартиры в грязной футболке и измазанных в краску спортивных штанах, осматривал результат своих трудов. Ему осталось вынести ещё два последних пакета с мусором, и эпопея с ремонтом будет завершена. От удовлетворённого созерцания его отвлёк звонок в дверь. Вася взял пакеты, открыл дверь и тут же согнулся от мощного удара под дых. Два здоровенных бритоголовых жлоба в черных кожаных куртках, как из девяностых, вытянули Васю из квартиры.
– Привет, умник. Разговор к тебе есть.
Вася перевёл дух и окинул взглядом бандитов.
– Вижу, слово «анахронизм» вам неведомо.
Бандиты переглянулись и поволокли Васю в чем есть из подъезда. Они тащили его довольно бесцеремонно: один – за шиворот, другой – за пояс спортивных штанов, – и Вася парил, как птица, только пакеты в его руках телепались и изредка чиркали о землю. Один и бандитов вырвал пакеты из рук Васи и выбросил их в сторону. Пока Вася решал, будет ли уместным обратить внимание бандитов на такое свинство, его забросили на заднее сидение припаркованной под подъездом BMW, и машина с визгом колёс вылетела со двора.
Босс сидел за своим столом, когда мордовороты внесли Васю в кабинет. Безапелляционным тычком его усадили на стул напротив Босса, который принялся возиться в тумбочке и нарочито игнорировал вынужденного гостя. «Они все, что ли, ВКонтакте проходили курс по психологии?» – мелькнуло у Васи в голове. Босс достал из тумбочки бутылку виски, налил в стакан, секунду поразмыслив, достал валерьянку, отмерил ровно десять капель, понюхал, что получилось, и капнул ещё две.
– Интересный букет. Господи, в чём это ты?
Вася был несколько взволнован, но отнюдь не тем, что был в футболке и спортивных штанах грязных после ремонта, а, скорее, самим фактом своего нахождения здесь. Босс жестом вопрошал у мордоворотов, но те только пожали плечами.
– А-а-ай, – махнул рукой на них Босс.
Теперь все его внимание занял Вася. Босс пребывал в благодушном настроении и, похоже, был расположен к беседе.
– С последней нашей встречи я долго размышлял о людях. Все они разные, всеми что-то движет, и часто мы не в силах понять их мотивы не потому, что не способны, а потому, что не владеем информацией и опытом, которые заставляют других принимать те или иные решения. Вот был у меня друг, так он однажды купил двадцать литров «Белизны» и полил этой хлоркой все свои любимые огурцы на даче. Чокнулся? Вряд ли, в таком возрасте шиза не развивается. После этого жил, как и прежде, возможно, даже счастливо, пока пьяный не полез на склон для лыжного фристайла в Куршавеле, – тут Босс философски пожал плечами: – В любом случае, его фокус с огурцами определенно имел какие-то последствия. Хрен знает какие, но точно имел. Почему? Потому что у всех действий, даже таких идиотских, есть последствия, и с этим никто в здравом уме не поспорит.
Он пригубил из стакана свой необычный купаж и продолжил.
– Это место, – он обвёл вокруг рукой, – располагает к своеобразному взгляду на жизнь. Все, чем мы занимаемся, это ежедневно платим денежку старухе с косой, чтобы она пришла позже, и так каждый день. Понимаешь, к чему я?
– Тарантино давеча пересматривали? – осведомился Вася.
Все благодушие Босса вдруг куда-то испарилось.
– У тебя все хорошо со слухом?
– У меня нет таких денег, поэтому не пойти ли вам к чертям, господа?
– Ребят, у него нет таких денег! Расходимся, че поделать?
Босс смеялся, мордовороты ржали, стоя за Васиными плечами, а он рассматривал ситуацию под разными углами, и со всех сторон получалось некрасиво и неприятно.
– Даю тебе месяц, я ж не зверь какой.
Не смотря на, казалось бы, безвыходную ситуацию, Вася совсем не выглядел испуганным, хотя он определенно нервничал. А кто бы не нервничал?
– Сто штук до двадцатого. Потом пойдут проценты, – резюмировал Босс.
Вася, казалось, о чем-то задумался.
– Тысяча семьсот… – считал в уме Вася и едва шевелил губами. – Бесспорно досадно, но…
– Что? – удивился босс, но Вася только отмахнулся, мол, ничего.
– Он так спокоен, словно у него под матрасом есть сто штук баксов.
Тут Вася непроизвольно сглотнул, а брови непослушно полезли вверх. Босс остался крайне удовлетворён тем, что так быстро было достигнуто взаимопонимание.
– Тогда чего сидишь?! Может, тебя подвезти?
Мордовороты заржали пуще прежнего, и Вася понял, что аудиенция окончена.
– Присмотрите за ним, чтоб не спрыгнул, и бабу эту найдите мне.
Ёжась от холода, Вася шёл по улице и безрезультатно пытался поймать машину. Оставив эти бессмысленные попытки, он обхватил плечи руками и пошагал по ночным тротуарам, размышляя о превратностях судьбы и способах их избежать.
Озябший и стуча зубами, он наконец притащился домой. Решение был принято, и он пошёл на балкон, откуда вернулся с молотком и зубилом, но взглянув на часы, которые показывали четыре утра, понял, что работать сейчас будет несколько неуместно. Ввиду невозможности поработать, Вася решил согреться чаем. Пока чайник закипал, Вася слонялся по квартире и наткнулся на уведомление из суда. Он пребывал в таком нервном состоянии, когда ходишь кругами и ищешь, чем бы себя занять, в ожидании, когда наступит время того, что вызвало эту нервозность. Он пробежал глазами по тексту, не задумываясь над смыслом. Через некоторое время, пока Вася пялился в листок, смысл прочитанного все же пробился к нему.
– Это ж сегодня!
II
Justitia omnibus
Надев наушники, чтобы как-то заглушить шум тревожных мыслей в голове, по тротуару в суд плелся Вася, окунувшись в любимую волну Кринжекс-музыки. Внезапно совсем рядом раздался резкий автомобильный гудок, и он от неожиданности чуть не выронил свой вейп. Оглянувшись по сторонам, он ничего не обнаружил, и вяло пошагал дальше. Теперь уже серия настойчивых гудков чуть не заставила его подпрыгнуть. Вася остановился, с недовольством вытянул один наушник из уха и обернулся. Сзади, буквально в полуметре от него, стоял черный тонированный «мерседес» «С» класса. В авто опустилось водительское боковое стекло, и из него появилось пухлое лицо брюнетки с ярко накрашенными губами и чёлкой а-ля Клеопатра.
– Свали, козлина!
Вася с недоумением развёл руки по сторонам, прозрачно намекая, что здесь вообще-то тротуар, отвесил даме воздушный поцелуй, развернулся и пошёл, как шёл, игнорируя сигналящий, уже не преставая, сзади мерс.
Дабы не слышать сигнал и перекрывающую его ругань, Вася демонстративно вернул наушник обратно в ухо и показал нецензурный жест, отчего мерс тут же стал реветь одним протяжным гудком. Женщина с ребёнком на руках что-то кричала в их сторону, но никому из участников этой драматической сцены не было до неё дела. Ребёнок орал навзрыд.
Вася не любил связываться с официальными органами даже по пустяковым вопросам, благо, что теперь любой вопрос можно было решить онлайн. «Вот бы и подобные формальные заседания цифровизировали», – мечтал он расслабленно. Ноги донесли его до входа в суд, скучающий охранник безразлично изучил все его содержимое из вывернутых карманов, два раза прогнал через рамку и, удовлетворившись пояснением про железные тестикулы, отправил внутрь чрева этой Машины Справедливости. Несмотря на яркое светодиодное освещение, коридоры, казалось, пребывали в сумраке, как катакомбы Х-18 из «Сталкера». Другие посетители, понурив плечи, вереницей тянулись вдоль стен, словно их уже раздавило осознание фатальности встречи с пёрышком на другой чаше весов. Вася пристроился в хвост этой процессии и нарочито гордо поднял голову, ибо перед этой Машиной был чист, как слеза младенца.
В зале суда среди множества истцов, ответчиков, свидетелей по разным делам потокового судопроизводства было душновато, но он был готов стоически перенести это неудобство, которое, по его убеждению, не могло длиться долго, и совершенно не переживал.
– Встать, суд идёт! – рявкнул пристав.
Все, кроме Васи, встали, и в зал вошла судья – та самая брюнетка из мерса. Вася начал ёрзать на стуле и озираться, испытав колкое чувство неловкости и растерянности, будто его, как рыбу, выбросили из моря на землю, а он все летел и никак не мог на неё упасть, чтоб обрести хоть какую-то опору. Судья быстро уселась, схватила первую среди множества папку и, уткнувшись, протараторила название дела:
– Процесс номер бла-бла-бла. Истец Грушкина Натали Леонидовна, ответчик Крутой Василий Аль… Аль… Аль… Василий. Суд о разделе имущества. Василий, почему не хотим делиться квартирой со своей бедной любимой бывшей женой?
Она подняла голову, осматривая многочисленных присутствующих в поисках ответчика.
– Василий?! – нетерпеливый тон судьи сказал Васе, что увиливать дальше не получится.
А раз некуда деваться, то нужно вставать. Судья медленно расплылась в улыбке.
– Всыпьте ему по всей строгости! – крикнула из глубины зала женщина с ребёнком, который безучастно смотрел на маму и сосал соску. – Разбудил моего крохотулечку.
– Она снюхалась с извозчиком, а квартира моя до брака, – обстоятельно разъяснил все по существу дела Вася.
Судья расплылась в ещё большей улыбке, и её молоток, как выстрел, ударил по столу…
Вася стоял перед дверями суда, держал перед глазами смартфон, где на экране с открытым онлайн-банком значилось «Минус шесть миллионов рублей – судебное взыскание». В этот момент он уже был не очень рад такой молниеносной цифровизации, но: «Любишь медок – люби и холодок» – всплыло у него в голове. Вася стоял с непроницаемым лицом и все ещё оценивал масштаб свалившихся одновременно неприятностей.
– События неожиданно приняли тревожный оборот, и приказчики костлявыми руками залезли в мои радостные дни.
«Однако бывает и похуже», – услужливо уточнил внутренний голос. Узнавать, насколько похуже, явно не хотелось. Вася нескромно гордился тем, что всегда находил выход из любых ситуаций, тем более что дарить квартиру Натали он не собирался. «Просто необходимо найти решение и быстро, – подбадривал себя он. – Раз такое дело, придётся найти адвоката, однако это довольно дорогая братия, а он сейчас на мели, поэтому очевидный выход – найти бесплатного!» Тоненький голосок пискнул из подсознания что-то насчёт мордоворотов, но Вася преисполнился решимости и заглушил эти его неуверенные блеяния, отдав право расставлять приоритеты уязвлённому самолюбию.
Пронырливый адвокат сидел в кожаном кресле на фоне стены, увешанной от потолка до пола разными дипломами, сертификатами и грамотами. Вася глядел на весь этот иконостас скептически, но вместе с тем с надеждой.
– Ситуация очень серьёзная, – заявил адвокат.
– Я ещё ничего не сказал.
– Очешуеть какая серьёзная. Иначе бы Вы не пришли к лучшему бесплатному адвокату Москвы… Давай, чё у тебя там?
Вася протянул ему папку с бумагами, которую тот принялся тут же изучать с деловым и даже трагическим, видом. Он цокал языком и с каждым листом все сильнее качал головой, демонстрируя неподдельный ужас. Внезапно он остановился на какой-то строчке.
– Авуар, – промямлил адвокат и полез гуглить, что это такое, в стоящий сбоку ноутбук.
– Finale vaginale! – вырвалось у Васи.
– Простите? – поинтересовался адвокат, сосредоточенно изучая страницу в «Википедии».
– Говорю, только что открылись некие обстоятельства, которые не внушают оптимизма.
– Я и говорю – очень серьёзно, – наконец оторвался от ноутбука адвокат. – Вам нужен хороший адвокат.
Он ещё раз покосился в экран ноута, мямля про себя «авуар». Вася не знал, что и ответить.
– Но раз Вам пойти больше некуда, значит, Вы пришли, куда нужно!
Вася пожал плечами, с деловым видом уселся на стул для гостей и доверительно наклонился к адвокату.
– Уд ей, а не квартира, – был категоричен Вася.
Адвокат так же доверительно пододвинулся к нему.
– Именно.
– За обе щеки.
– Огромная елда.
– Карающий хрен господень.
– Единственный до конца её жизни.
Вася удовлетворённо по-барски откинулся на стуле.
– Какова тактика нашей защиты?
– Никакой защиты, только нападение! – отмёл все возможные сомнения адвокат, неуклюже размахивая руками и демонстрируя приёмы из кунг-фу, пока не застыл в стойке с поднятыми над головой ладонями и дурацкой гримасой. Вася выхватил воображаемый пистолет, выстрелил, задул воображаемый дым из ствола и важно направился на выход.
– Приготовьте много денег! – догнало Васю в открытых дверях.
– Ты ж бесплатный?
– Большой хрен требует больших вложений!
Вася ушёл, обдумывая аргументацию адвоката. Посетители в коридоре, что сидели в ожидании приёма к другим юристам, возбуждённо переглянулись между собой, услышав этот разговор.
– Какой хороший адвокат, – сказал щуплый мужчинка и принялся быстро перебрасывать со стула свои вещи на стул возле дверей адвоката. Остальные посетители незамедлительно последовали его примеру.
В тяжёлых раздумьях шёл Вася домой и не сразу заметил возле подъезда BMW и машину судебных приставов. За рулём BMW сидел знакомый мордоворот и провожал Васю взглядом. Он догадался, что мордовороты не вылезают из машины из-за приставов, но и к этим товарищам в данный момент он испытывал противоречивые чувства. Без настроения он поднялся на свой этаж, а возле дверей квартиры его уже прям заждались. Окружённые миазмами каких-то едких, видимо французских, унисекс-духов, от которых слезились глаза, стояли два судебных пристава. «Зато не слышно запаха мусоропровода» – отметил позитивный момент Вася.
– Здравствуйте, а мы к вам, – бодро и с ослепительной улыбкой приветствовал Васю пристав Лёня.
– Эко вы прыткие, – риторически заметил Вася.
Он открыл дверь, и Лёня вежливым жестом пригласил его войти.
– После Вас, – Лёня просто сиял от восторга.
Проходя мимо Лёни, стало понятно, что клубы утончённых миазмов источает именно он. Приставы завалились в квартиру и тут же развели бурную деятельность, а Вася про себя сокрушался, что после них квартиру придётся проветривать неделю. Как альфа-самец, Лёня расхаживал по квартире, фотографируя каждую деталь стен, полов, а помощник размашисто что-то чиркал в бланках. Васе стало как-то неловко вторгаться в этот отлаженный процесс, где все движения были точны и ловки и не было ни одного лишнего, поэтому он так и стоял в дверях. Довольно быстро все закончилось, и Лёня вернулся в прихожую. Он забрал бланк у помощника, дал Васе ручку и услужливо показал, где расписаться.
– Вот тут…
Он выдернул из планшета лист и манерно вручил Васе.
– До снятия ареста вам запрещается вносить какие-либо изменения в состав описанного имущества и конструкции квартиры. А иначе… – он недвусмысленно сложил пальцы в решётку.
– Всего доброго. Люблю свою работу! – радостно заключил он и вышел, напевая себе под нос «тынц-тынц-тынц» и дёргая головою в ритм.
Вася сидел на парапете крыши дома, дымил и смотрел в никуда. Внизу бурлила жизнь: проносились машины, сновали люди в многоголосии урбанистического рая, врезаясь в горизонт вертелись длинные шеи башенных кранов. Все гонялись за своими большими и маленькими радостями, кто-то сбегал от рутины, кто-то в ней прятался, кто-то рождался, кто-то умирал. Все вместе они создавали особый ритм, из которого Вася чувствовал себя совершенно выпавшим. Вася прищурился и взглянул на солнце.
– Работа у тебя не сложная, но ответственная. Мне б такую, только с выходными.
Он затянулся вейпом, словно перед важным решением, и выпустил большое облака пара.
– Милейшая звезда, без сомнения ты осведомлена в том факте, что я доселе никогда не выступал с просьбами. Взываю к благосклонности и прошу высочайше пожаловать мне последний шанс. Не, давай предпоследний? – спохватился Вася. – Очень не помешало бы хоть что-то, дабы поправить финансы… Ну, ты и так знаешь, что нужно.
Он салютовал от козырька незримой фуражки и спрыгнул с парапета на крышу. К его удивлению, на экране смартфона уже ждало приглашение на вакансию. «Работает!», – подумал Вася, но энтузиазм испарился, когда он увидел детали. «
В следующий раз надо точнее формулировать», – заключил он…
Этим «хоть что-то» оказалась вакансия электрика в магазине, по которому он слонялся, рассматривая то полки с оливками, то изучая хлеб, то определяя разницу в весе двухкилограммовых тортов, пока ждал назначенного времени. Блуждания привели его в кассовую зону рядом с секцией алкоголя. Вася решал, разглядывая бутылки пива по 0,47, 0,45 и 0,43 литра: «д’Эффективный менеджер какого производителя раньше других купит любовнице новый паркетник?», – пока не заметил в корзине у покупателя яйца по девять штук в упаковке, и понял, что вот он – победитель жлобской гонки. Толик как-то ему увлечённо рассказывал о разнице между хорошим пивом и ссаниной, и, на самом деле, там было все просто: ёмкость 0,5 – пиво, ёмкость меньше 0,5 – ссанина. Сам Вася не пил, потому проверить, так ли это на самом деле, не мог, но не доверять Толику тоже причин не было.
Вдруг его внимание привлекла суета возле одной из касс, где два стукачка и полицейский заполняли протокол на кассиршу за продажу алкоголя несовершеннолетним.
В целях маскировки Вася взял шоколадку и стал у соседней кассы, пристально интересуясь происходящим.
Стукачки совсем не выглядели подростками: два эдаких розовощёких лося уверенно указывали пальцем полицейскому на что-то в протоколе. Очевидно, что подобное они проворачивали не первый раз. Он слышал истории, когда такие ребятишки разводили кассиров на половину штрафа, а в этот раз кассирша, похоже, отказалась платить. Ну или не поняла, что к чему, так как сдавала русский язык для патента на работу у себя на родине. Полицейский интересовался правильным написанием фамилии миниатюрной узбечки, сидевшей за кассой, а та тряслась и всхлипывала. Недалеко в стороне стояла директор магазина – деловитая дама с цепким взглядом, – мысленно подписывала увольнение кассирши и просчитывала схемы, как перекрыть штрафы.
Вася просочился ближе и с неподдельным интересом наблюдал за происходящим.
– А по вам, двум жалобам, и не скажешь, что несовершеннолетние.
От неожиданности все отвлеклись от протокола и уставились на Васю, который косился в почти полностью заполненный протокол и совсем не смущался от проявленного к нему интереса. Вдруг он начал втягивать воздух, борясь с позывом чихнуть. Раз, другой, третий – все наблюдали за его борьбой, как за напряженным моментом в триллере. Вроде переборол. Но внезапно с непостижимым воплем он исторг из себя такой оглушительный чих, что сопли и слюни заляпали весь протокол. Ошарашенные стукачи и полицейский брезгливо отстранились от заплёванной бумажки и уставились на невозмутимого Васю.
– Простите. Аллергия на мужесластцев1, – сообщил Вася и ушёл.
Розовощёкие лоси потоптались пару секунд и решили, что больше не хотят терять время, а потому быстро слиняли из магазина.
В подсобных дебрях магазина Вася отыскал кабинет директора и уже вознамерился войти, как вдруг раздался сигнал о пришедшем сообщении. Вася бросил быстрый взгляд на экран: «Служба судебных приставов: «Напоминаем, что Ваш долг составляет шесть миллионов рублей. Вам необходимо срочно обратиться к судебному приставу Вашего района»».
– Костистая рука незрячего правосудия подобралась уже к моему горлу, – насупился Вася и дёрнул ручку двери.
Директор рылась в длинных списках накладных и не сразу заметила Васю.
– Здравствуйте! – исторгая позитив, приветствовал её Вася.
– Обязательно. Что у Вас?
Они молчали и смотрели друг на друга, как герои вестернов с Клинтом Иствудом на дуэли. Вася решил прервать паузу, вызванную по всей видимости недопониманием каждого относительно целей друг друга.
– Я по поводу…
Директор остановила его взмахом руки, мол, не продолжай, проницательно догадавшись, чего от неё хотят.
– Мы очень признательны Вам за Вашу непримиримую гражданскую позицию относительно тех дебилов-переростков, они больше не захотели терять время и слиняли. Гречкой примите?
– Что? – не понял посыла Вася.
– Благодарность.
– Я на собеседование.
Директор с фальшиво неловкой улыбкой изобразила облегчение из-за возникшего недопонимания и выдохнула.
– А мы уже взяли Дилшода.
Из-за двери раздался треск короткого замыкания и ругань по-узбекски. В кабинет сквозь щель под дверью проскользнул дымок…
Вася шёл мимо кассы с двумя пакетами гречки в кульке, а кассирша машинально пробивала пиво покупателю и провожала Васю взглядом. Он остановился и вернулся, шагая спиной назад.
– Жизнь – сложная наука, а ты опять прогуливаешь? – заметил он сурово, и кассирша с перепугу потребовала паспорт у пятидесятилетнего мужчины.
Домой Васе совершенно не хотелось, и он притащился в клуб Harat’s, где молчаливо уселся за барную стойку и потягивал газировку перед тарелкой чипсов. Посетителей было немного, и крупный бородатый бармен неторопливо протирал стаканы. Из колонок звучала «Поллукс – Перекрёсток», а на экране телевизора назойливо мельтешила реклама известного политика: «Рывок сегодня – это вкусное и питательное завтра. Дмитрий Волков». Вася залпом допил из стакана и с грохотом поставил на стойку. Бармен флегматично перенёс внимание со стакана на Васю.
