Страница 5 из 7
– Но вы опять в ней, – повернулся к ней Аскольд, и его бородка дерзко дёрнулась. – Значит, всё решилось благополучно.
– Их акулы сожрали! Сам видел, как они на них напали! Было столько кровищи! – со злостью выкрикнул Ярик.
– Так просто? И проблемы решились сами собой? – хитро улыбнулся Аскольд.
– Бывает и так, – осторожно заметил Никита, пытаясь разгадать, что прячется за его улыбкой.
Евгения Петровна с удивлением слушала разговор, затем подняла встревоженный взгляд на Ярика:
– Мальчик, что ты такое ужасное говоришь?
Анатолий Борисович сурово сдвинул кустистые брови, с раздражением провёл ладонью по небритой щеке:
– Акулы? Значит точно океан и вероятно Северный. Сейчас разгар лета, а вода ледяная.
– Это не Север, – Аскольд перестал улыбаться. Его взгляд стал жестким, как у волка. – Можжевельники и земляничники растут только на юге.
– Но тогда где мы? – Анатолий Борисович в гневе сильно выдохнул.
– Не волнуйся так сильно, мой генерал, у тебя слабое сердце, – Евгения Петровна обняла его за плечи.
«Значит, я не ошибся, он генерал» – с удовлетворением подумал Никита. «А вот кто такой Аскольд?»
– Я майор. Специалист в определённых вопросах, – неожиданно произнёс молодой мужчина и хитро усмехнулся. – Вы об этом хотели спросить?
– Давай на ты, – предложил ему Никита.
– Правильное решение, – Аскольд впервые искренне улыбнулся и протянул ладонь.
– Может, пройдёмся к роднику? – Никита пожал его узкую, но неожиданно сильную руку.
Они спустились вниз, сели у воды и стали наблюдать за пляжем.
– Я впервые ничего не понимаю, – признался Аскольд, спокойно поглаживая куцую бородку. – Приехали на дикий пляж, организовали столики, разбили палатки. Нас было десять человек. Сослуживцы тестя, подруги тёщи. Анатолий Борисович слегка перегрелся на солнце. Мы всей семьёй повели его охладиться в море. Затем, чёрная вода. Едва выбрались на берег, но внезапно появилось безумное желание куда-то спрятаться, что мы и сделали. Затем, потеряли сознание, а может, заснули. Когда очнулись, я прочесал весь пляж и наткнулся на человеческие кости, очень старые… и пять черепов. Странное совпадение. Накануне до этого происшествия нас было на пляже десять человек, – повторил Аскольд.
– Старые кости, говоришь? – переспросил Никита.
– Я в музее такие видел, они уже окаменевшие.
– Уж не думаешь, что те черепа ваших гостей? – попытался скептически улыбнуться Никита.
– Я не совсем тронулся умом, – дёрнул бородкой Аскольд, – конечно не думаю. Так вот, – неожиданно продолжил говорить он, – помимо Светочки, среди гостей был ещё один ребёнок и взрослый, а у мужчины было ранение в голову, ближе к верхней челюсти. Среди черепов нашёлся один детский и мужской со следами ранения ближе к верхней челюсти. Но я думаю это просто жуткое совпадение, скелетам невообразимое количество лет, а мы спали час или от силы, два, – Аскольд хищно улыбнулся, – А какое твоё мнение? – спросил он.
– Моё? – у Никиты по спине прошёл мороз. Он вспомнил старика, взмахивающего ампулой и его слова: «здесь находится вирус под названием: Чёрный сон Цеце… при заражении сонный вирус погружает человека и вещи, находящиеся с ним в соприкосновении, в состояние близкое к медитативному трансу… человек может в нём пробыть… мы пока не знаем, сколько времени, день, год или значительно больше, а если повезёт, заражённый просто умрёт»
– Ладно, потом ответишь, понял его состояние Аскольд. – Мы прошли не один десяток километров, но нигде подъёма не обнаружили. Скалы идут сплошной грядой, – он сорвал камышинку, сунул в рот и его глаза остекленели. Он сжал тонкие губы и напряжённо посмотрел на пляж.
Никита, подумав, сказал:
– За этой бухтой есть ещё одна, но надо делать заплыв, пляж перегораживают скалы. Там есть место, где есть шанс подняться. Почти до самого верха идёт удобная трещина.
– И чего ты молчал? – Аскольд метнул на него быстрый взгляд.
– Не успел сказать… знакомились долго. Но не всё так гладко, перед самым выходом нависает скальный пласт, пять-десять метров, гладкий, как стекло, но с верёвкой попробовать можно.
– У тебя есть капрон?
– Нет. Я думал из камыша сплести.
– Бредовая идея, – хмыкнул Аскольд.
– Но у нас имеются пустые пластиковые бутылки. Можно попробовать пройти скалы.
На пляже возникло движение. Наглый парень со своей полураздетой свитой, не смог перебраться через скалу, перегораживающую пляж, и теперь в недоумении бродил по разноцветной гальке.
– Что за клоуны? – брезгливо дёрнул губой Аскольд.
– С элитной яхты.
– Они обречены, – спокойно произнёс Аскольд.
– Почти всю рыбу у нас забрали.
– А зачем отдали? – округлил глаза спецназовец.
– Не уследили. Быстро произошло.
– Значит, украли. За это наказывать надо.
– Дерьмо тронешь, вонять будет, – отмахнулся Никита.
– Бабьё совсем обгорело на солнце, – Аскольд задумчиво пожевал губы.
– Не хватило ума водоросли на плечи накинуть, – равнодушно сказал Никита.
– Глупые куры. Волдыри появятся, затем язвы до костей.
– Позвать? – в приступе человеколюбия, предложил Никита.
– Верх глупости. Пускай ещё погуляют на солнышке. Ты смотри, в море полезли, захотели освежиться. Оп-па, уже наплавались!
– Вода градусов пять, – понимающе мотнул головой Никита.
Дамы заползли в тень под камень, а мажор резво направился к роднику.
– Переговоры будет вести, – ухмыльнулся Аскольд.
Парень увидел мужчин, остановился. Некоторое время разглядывал Аскольда, затем подошёл ближе.
– Нам надо перебраться на другую сторону. Я куплю ваши гидрокостюмы, – с ходу заявил он.
– Сколько дашь? – пряча в губах усмешку, спросил Аскольд.
– Гидра не новая. Дам за все комплекты 300 баксов.
– Щедро, – Аскольд откровенно развеселился.
– Она больше не стоит, – мажор, выдвинув нижнюю губу, стал ковыряться в своей сумочке.
– Они не продаются, – злобно сверкнул глазами Никита.
– Добавлю ещё сто, – раздул ноздри мажор.
– Не продаются!
– Штуку даю.
– Тебя как звать, малыш? – внезапно став серьёзным, спросил Аскольд.
– Ч-чего? – нижняя губа мажора ещё больше отвалилась.
– Кто ты, родной?
– Минаков я. Мой отец владелец…
– Знаю, яхт и пароходов, – Аскольд спрятал в глубине глаз волчий взгляд.
– Он ещё…
– И это знаю, но гидрокостюмы мы не продадим.
– Почему? – наглец неожиданно сник.
– Вот что Саша, не всё решают деньги.
– Александр Родионович, – поправил его мажор.
– Отчество ещё заслужить надо, Сашок, – оскалился Аскольд и дерзко дёрнул бородкой.
Мажор внезапно почувствовал в позвоночнике холодок, поэтому на некоторое время замолчал, но затем произнёс:
– Сколько хотите денег? Две, три тысячи, десять? – почти выкрикнул он и вытащил пачку долларов.
– Опять двадцать пять, – разочарованно развёл руками Аскольд и обернулся к Никите. – Скажи ему, ты же хозяин данного имущества.
Никита зачарованно посмотрел на кипу денег. На неё можно купить в салоне новый отечественный автомобиль. Соблазн был велик, даже во рту пересохло. Аскольд с удивлением посмотрел на него и поджал губы.
– Они не продаются, – с трудом произнёс Никита и сглотнул слюну.
– Идиоты! Больше я вам и доллара не предложу! – сплюнул Саша Минаков и нервно засунул деньги в сумочку из крокодиловой кожи.
– Ты бы следил за выражениями, – очень спокойно сказал Аскольд, и мажор вновь почувствовал в спине холодок. Поэтому отвечать больше не стал и быстро ушёл.
Никита задумчиво теребил травинку. Десять тысяч долларов! Сколько дыр семейного бюджета можно было заткнуть. Но они ещё не выбрались из этой западни. Да нет, всё правильно, гидрокостюмы им жизненно необходимы. Деньги что, есть их не будешь.
– Кусаешь локти? – с насмешкой спросил Аскольд. – Какой бизнес обломался!
– Хреновый из меня бизнесмен, – кисло улыбнулся Никита.
– Всё правильно, на данный момент твои гидрокостюмы хозяйство более значимое, чем все пароходы Минакова. А может статься, вообще бесценны, – задумчиво проговорил он.
– Если мы в другом мире, тогда конечно, – улыбнулся Никита.
– Этого исключать нельзя, – внезапно жёстко ответил Аскольд. – Видел то бревно, что прибило к берегу?
– Обратил внимание. Из него можно каноэ изготовить, – кивнул Никита.
– Навскидку, метра три в диаметре?
– А то и больше, – не понимая, к чему клонит его новый товарищ, согласился Никита.
– Это не ствол дерева, а обычная ветка.
– Что?
– Стебелёк от мегалитического растения. Я рассмотрел «бревно» вблизи. Сомнений нет, это отросток от дерева. Я даже представить не могу, какое оно должно быть в диаметре и в высоту! Может на Земле и есть такие огромные деревья, но в Крыму таких гигантов нет. Ночью наблюдал за звёздами. Картинка чем-то на наш «планетарий» похожа, но отличия всё же имеются. Большая Медведица скошена вбок и растянута и ещё есть определённые несоответствия. Так что гидрокостюмы надо беречь как величайшие в мире ценности. Как бы ни нашлись желающие отобрать их силой.
– Ты не перегибаешь палку? – Никита почувствовал в груди холод.
– К сожалению, это факт. Без хвастовства скажу, я специалист по многим вопросам.
День был в полном разгаре. Солнце плавило скалы, но согреть ледяное море никак не могло. Стервятники, обычно парящие на огромной высоте, снизились и принялись что-то с интересом высматривать. Резко подул ветер, по воде пошла крупная рябь, чайки нехотя поднялись вверх и закружились на уровне скал.
Семён, приложив ладонь ко лбу, долго смотрел наверх, а после вздохнул и, волоча за собой мешок с пластиковыми бутылками, побрёл к роднику.
– Тебе помочь? – Яна с дочкой поравнялись рядом с ним.
– Можешь и помочь. Надо все бутылки наполнить водой и отнести в пещеру.
– А зачем, мы разве собираемся здесь жить?
– Это как получится, – угрюмо буркнул Семён, и глаза вновь наполнились свинцом.
– Аскольд найдёт дорогу, – уверенно сказала она.
– Куда? – парень остановился и с жалостью посмотрел на Яну.
– Наверх.
– А там что?
– Свобода!
– Она разной бывает, – вздохнул Семён, развернул свои плечи, и оказалось, они у него просто широченные.
– Не понимаю, – Яна передёрнула острыми плечами. – Ты что-то знаешь?
– Я как и все прибываю в неведении.
– Тогда зачем меня пугаешь?
– И не думал. Просто надо быть готовым ко всему. Вот интересно, – Семён вновь посмотрел на чаек, – что они там видят?
– Кто? – Яна тоже посмотрела наверх.
– Птицы. Видишь, как кружат над скалами, а туда не залетают.
– На то они и чайки, они на море рыбу ловят. Зачем им куда-то лететь?
– Вот мы и пришли, – Семён вывалил пластиковые бутылки у ванночки с водой. – Яна, не слушай меня, конечно, мы выберемся. Набирай водичку, Светочка. Эта вода целебная и очень вкусная, – улыбнулся он её дочке
– А вот и мы, – по тропинке спустилась Лада с сыном. – Помощь нужна?
Внезапно послышался треск веток. Со стороны можжевеловой рощи показалась Соня. Увидев людей, её лицо исказилось злобой, и она отпрянула назад. Послышались резкие разговоры, и она вновь показалась в сопровождении горбоносого старика, за которого цеплялся чернявый проказник.
– Мы хотим пить! Вода не ваша собственность! – с вызовом произнесла она.
Яна с удивлением покосилась на Ладу, а та лишь пожала плечами и жестом указала на ванночку. Ярик и Светочка нахмурились и не сводили с них неприязненных взглядов.
– Только муть не поднимайте. Семён, подари им пару бутылок, – брезгливо морщась, произнесла Лада.
– Не дам, – неожиданно сказал Семён. Пусть так пьют.
Ярик и Светочка хихикнули, а Яна с удивлением спросила:
– Семён, тебе что, жалко? Вон сколько у тебя бутылок.
– Не жалко, но каждую вещь отработать надо. Не то сейчас время. Пусть ещё одну ванночку сделают, тогда получат одну бутылку. Народ прибывает, скоро на всех воды хватать не будет.
– Да не будем мы ничего рыть! – Соня злобно сверкнула глазами. – Вы ещё за моих братьев должны ответить!
Яна в недоумении повернулась.
– Их акулы убили, – стараясь говорить равнодушно, произнесла Лада, но голос дрогнул.
– Я всё видел и подтверждаю, – Ярик яростно сверкнул глазами, его тонкая на затылке косичка конвульсивно дёрнулась.
– Тогда вы тут причём? – удивилась Яна.
– Её братья моего мужа чуть не убили, всё у нас отобрали и из пещеры выгнали, – в гневе сверкнула глазами Лада.
– Никого мы не грабили! – Соня демонстративно схватила за руку чернявого проказника и потащила к воде, а следом поспешно заковылял горбоносый старик.
– Пейте, падлюки, – Лада отошла в сторону.
Соня попыталась ругнуться, но жажда пересилила и странная семейка, зачерпывая ладонями воду, принялась с жадностью пить.
Через некоторое время старик оторвался от ванночки и, размазывая по голове грязные волосы, в страдании скорчил лицо:
– Уважаемые, нам ночью было очень холодно! Дайте уголёчков для растопки… и поесть бы.
– Нам тоже было очень холодно, – сурово произнесла Лада. – Напились? Теперь пошли вон!
Соня в великой злобе разворошила ногой ванночку и тут же отлетела от сильной оплеухи, которую нанесла Лада, но в ответную атаку не бросилась, понимая, что может получить ещё. Осыпая всех проклятиями, нехорошее семейство наконец-то исчезло в можжевеловых зарослях.
– Странные люди, – Яна резко сдула со лба золотистую чёлку, – мальчика жалко.
– Наверное, – равнодушно пожала плечами Лада.
– Мама, ну ты даёшь, как ты её! – восхитился Ярик.
– Не сдержалась и это не повод для восхищения, – строго произнесла Лада.
Ветер неожиданно резко усилился, стало ощутимо холоднее. По морю пошли волны, кое-где возникли белые барашки, а на горизонте вспучились чёрные тучи, озаряемые далёкими зарницами.
Аскольд вышел из пещеры, внимательно посмотрел на море и даже принюхался.
– Дождик будет. Суставы крутит, – пожаловалась Евгения Петровна.
– М-да, – хмыкнул генерал. Он встал рядом с зятем и облокотился на его крепкое плечо. – Что скажешь?
– А чего говорить, вы и сами всё видите. Нам повезло, что находимся в пещере.
– Неужели так всё серьёзно? – Никита подошёл к ним и тоже с тревогой посмотрел на чёрный небосклон.
– Надо всех звать, сейчас не до бутылок с водой, – Аскольд пристально наблюдал, как с невероятной быстротой приближалась облачность.
Сгибаясь от первых порывов ветра, они сами появились. Впереди тащил мешок с наполненными бутылками Ярик, ему пыталась помогать серьёзная Светочка. За ним, хватаясь за ветки и камни, едва ползли Лада с Яной, а замыкал их путь основательно нагруженный Семён.
– Неужели будет шторм? – Евгения Петровна, морщась от ноющей боли, принялась массировать икры ног.
– Да нет, – стрельнул в пространство Аскольд. – Это приближается не шторм.
– Славу богу, – выдохнула тёща.
– Неизмеримо круче, – невозмутимо продолжил он. – Скорость ветра не менее 200 км/час. К нам идёт ураган.
– Мне сейчас не до шуток, зятёк, – нахмурилась Евгения Петровна и её толстая шея возмущённо колыхнулась.
– Мне тоже, – мрачно улыбнулся Аскольд и его бородка встревожено дёрнулась.
Внезапно сильно потемнело. Ветер ворвался в пещеру, и тлеющие угольки вспыхнули ярким пламенем. Аскольд, не раздумывая, плеснул в огонь водой из бутылки и вовремя. Ещё один порыв ветра разметал очаг по всей пещере. Громыхнуло так, что заложило уши и чёрное, как нефть, пространство осветилось от многочисленных вспышек молний.
– Как здорово!!! – в восторге заорал Ярик и пятилетняя Светочка.
– Всем в дальнюю комнату!!! – прорычал Аскольд.
В следующее мгновение погода словно сбесилась. Шквальные порывы ветра едва не снесли преграду из камней. Молнии с шипением врезались в землю и скалы, небо ослепительно озарялось и, словно начался вселенский пожар. На море поднялись огромные пенистые валы и тяжело ударили по берегу, перемалывая пляж до основания. Не успевших скрыться чаек, размазало о скалы.
Саша Минаков оцепенел, увидев несущиеся к берегу огромные волны. Совсем рядом вонзились молнии и с неба хлынули тугие потоки воды. Загрохотало так, что мажор на некоторое время оглох. Его знаменитая сумочка из крокодиловой кожи исчезла, дорогущие кроссовки смыло с ног, рубашку разорвало на две половины. В надежде добраться до пещеры он бросился к скалам. Первая самая небольшая волна окатила его с головой и, обдирая об острые камни его тело до мяса, потащила в море. Саша Минаков с силой ударил в лицо одну из женщин, которая в отчаянии схватилась за него. Воя от ужаса, он прыгнул на берег и на четвереньках помчался прочь от несущегося на него пенного вала. Вторая волна накрыла его с головой, подняла высоко вверх и с размаху швырнула на острые камни, затем с лёгкостью утащила в море…
Ужас непогоды продолжался не долго, но последствия для людей, которые не успели спрятаться, были катастрофические. Никто не выжил.
Ураган сместился далеко за пределы пляжа, и внезапно стало тихо, только волны всё ещё не могли успокоиться, упрямо таская по камням изодранные трупы. Но из глубины пришли акулы и утащили мертвецов на глубину.
Аскольд первым вышел из пещеры и принюхался. Рядом с ним остановился Никита и Семён, затем вышел генерал. Он повёл кустистыми бровями, лицо потемнело, и он угрюмо посмотрел на Аскольда, тот жёстко произнёс:
– Вряд ли кто выжил. Берег так перемололо, в жизни не видел ничего подобного и это был лишь порыв от основного урагана, струйка воздуха! Я даже не могу себе представить, какой он был в центре. Просто чудо, что в этот момент мы оказались в пещере, но нам необходимо покинуть это место. Здесь берег настолько неудачный, любые крупные волны будут представлять серьёзную угрозу для жизни.
Никита, подумав, сказал:
– За теми скалами пляж в несколько раз шире и много укрытий.
– Нам следует организовать туда переправу.
– Каким образом? – удивился Никита. – С нами женщины и дети, а море ледяное и в нём акулы.
Аскольд проигнорировал его слова и что-то тщательно высматривал на берегу. Внезапно его бородка дёрнулась, и он с удовлетворением произнёс:
– Далеко бревно выкинуло, но оно лежит на склоне и его можно скатить прямо в воду.
– Предлагаешь использовать его как плот? – понимающе двинул бровями генерал.
– Бревно будет неустойчивым, и мы все обязательно с него упадём. Да и управлять им как? – встревожился Никита.
– А кто сказал, что мы все на него полезем? – дерзко дёрнул куцей бородкой Аскольд. – Посадим на него женщин и детей, а сами поплывём рядом и будем его толкать, а заодно страховать.
– Вода ледяная…
– Потерпим, – усмехнулся генерал.
– Вы тоже поплывёте на бревне, – вскинул на него испытующий взгляд Аскольд.
– Не обсуждается, зятёк, – нахмурился Анатолий Борисович.
– Свой гидрокостюм Анатолию Борисовичу отдай, глянул на Никиту Аскольд. – Ты на бревне поедешь.
Увидев его недоумённый взгляд, Аскольд вздохнул и развёл руки, его козлиная бородка нетерпеливо дёрнулась:
– А ты сам не понимаешь, почему? Ты идеальная приманка для акул. У тебя рана.
– Да понял уже, – тягостно вздохнул Никита и, немного подумав, сказал:
– Так, для информации. Если появятся акулы, и вы попытаетесь взобраться на бревно, оно перевернётся.
– Мог бы не говорить, – спокойно произнёс Аскольд. – В случае нападения акул мы отплывём от вас.
Семён крупно вздрогнул, но ничего не сказал, хотя его крупная челюсть отвисла, а серые глаза побелели от ужаса.
Бревно скатить в море удалось, хотя труд был неимоверно сложным. Повезло, что волны зашвырнули его на резко пологий склон. Оно плюхнулось в воду и тяжело закачалось. Лада наотрез отказалась сидеть на бревне и поплыла рядом с мужчинами, помогая буксировать импровизированный плот.
После шторма вода стала ещё холоднее. Никита с тревогой покосился на Семёна и Аскольда, они были без гидрокостюмов. Но Аскольд плыл, словно в тёплом бассейне, ни один мускул на лице не дрогнул, лишь бородёнка обвисла, как несчастная сосулька. Семён тоже держался молодцом, но его тело сотрясала сильная дрожь. К счастью акулы не появились. Уже на другой стороне скальной гряды бревно прибуксировали к берегу, и все благополучно высадились на искрящуюся под жарким солнцем гальку. Семёна обтёрли, дали куртку, а Аскольд благополучно справился с переохлаждением, сделав энергичную гимнастику. Лада стянула с себя гидрокостюм, напялила на ноги мокасины, сделанные из кожаной сумки, и с гордостью глянула на своего мужа.
Никита указал на трещину, идущую по склонам наверх. Аскольд легко долез до нависающей площадки. Долго ползал вокруг неё, затем спустился и отрицательно покачал головой:
– За площадкой продолжение скалы. Ещё метров тридцать отвесной стены. Дети подняться не смогут. Даже для меня это будет чрезвычайно сложно. Следует искать другой выход. Вода в бутылках есть, так что не пропадём. С высоты я дымок заметил. Дальше по пляжу люди.
– Точно, – вспомнил Никита, – я ночью видел огонь.
– Здорово! – обрадовался Ярик.
– Побежали! – Светочка схватила мальчика за ладонь.
– Стоп, моя козочка! – охладила её порыв Евгения Петровна, но увидев, как нахмурилось чистое лицо девочки, поспешно добавила:
– Нам же за вами не угнаться!
– Хорошо, – сдалась Светочка, – но всё равно, постарайтесь идти быстрее. Так хочется домой!
Аскольд подошёл к Никите и тихо спросил:
– Я видел кровь.
– Парень сорвался. Он друга искал.
– Это ты его похоронил?
– Я.
– Кроссовки его?
От его вопроса Никита сжался, но Аскольд хлопнул его по плечу и чуть улыбнувшись, произнёс:
– Сейчас любая вещь на вес золота.
Как тяжело было идти по искрящейся гальке. Ноги горели от боли, солнце пекло сквозь наброшенные на плечи водоросли, хорошо, что вода была. За день люди проделали немало километров. Уже под вечер отряд остановился у небольшой гряды мелких скал. Аскольд втянул в ноздри воздух и с удовлетворением заметил:
