– Он принуждает тебя?
– Нет, я согласилась. Свадьба по моему согласию.
– Не ври мне, ты не умеешь лгать!
– Это так, мама. Прошу, не будем говорить об этом.
– Но как же не будем, моя дочь страдает. Он обижает тебя?
– Нет, мам.
– Он угрожает тебе?
– Нет, он не угрожает, он не обижает меня!
– Но как вы вообще с ним познакомились?
– Я расскажу тебе, но позже, скоро церемония начнётся.
– Это всё из-за Эрика? Из-за того, что он бросил тебя и уехал? Ты так ему решила отомстить? Выйти замуж за другого?
– Нет, это не так. И я не желаю говорить об Эрике.
– Я не понимаю, что у тебя может быть общего с ними? Мы для них мусор.
– Не для Ксандера.
– Ты действительно влюблена в него? Я не верю, не могу в это поверить.
– Тебе придётся поверить и смириться с этим.
– Я должна быть уверена, что ты в безопасности.
– Я в безопасности, здесь мне ничего не угрожает.
– Здесь тебе угрожает он.
Рони нервно подошла к окну, ей было тяжело скрывать правду, а главное, обелять этого мерзавца.
– Моё сердце успокоится, когда я увижу твои глаза вновь счастливыми.
– Я счастлива, поверь.
– Но это не так, дочка! – Мария взяла её за руки.
– Рони, Ксандер послал меня узнать: готова ли ты? Скоро начинается церемония, – вмешалась в их разговор Луиза.
– Да, я готова. Мам, ты должна идти к гостям.
Мария поцеловала дочь, накинула на неё фату и ушла. Хотя свадьба была фальшивой, Рони нервничала, как перед настоящей. Она сжимала руки, пытаясь собраться перед встречей с Ксандером и настроить себя.
К алтарю Рони вёл Ромеро. Увидев столько гостей, она растерялась.
– Смотри, не упади в обморок от счастья, – шепнул ей Ромеро с сарказмом.
Рони не нравился этот человек, его подколы говорили о том, что он её тоже не выносит. Но ей было всё равно, как и на всех присутствующих. Однако она не собиралась давать себя в обиду: – Ещё неизвестно, кому из нас свалилось счастье на голову, – ответила она.
Рони увидела Ксандера. Он стоял и смотрел на неё, как всегда суровый. Но ему было нелегко сохранить своё обычное непроницаемое выражение лица. Когда Ксандер увидел её в свадебном платье, такую нежную и хрупкую, что-то в его сердце дрогнуло. Пару недель назад у Ксандера и мысли не было обзаводиться семьёй. Его холодное сердце не могло полюбить кого-то. Он всегда считал, что не способен на любовь, да и в его образе жизни опасно влюбляться, потому что сразу появляется слабое место. Но сейчас, глядя на неё, свою будущую супругу, он почувствовал что-то тёплое и трогательное. Зная человека всего две недели, Ксандер испытывал к нему чувства, и это было удивительно для него самого.
– Да ты красавица, оказывается! – негромко отвесил он комплимент в своём стиле.
– Ха-ха!
Церемония бракосочетания завершалась. Молодожёны обменялись кольцами, произнесли клятвы, после чего пришло время для поцелуя. Для Рони это было самым страшным моментом, ведь она любила другого мужчину, за которого мечтала выйти замуж. Однако она не разобралась в своих чувствах и бросила его, даже не объяснившись. Она вышла замуж за другого и теперь должна была поцеловать человека, который был ей настолько неприятен, что она не могла на него смотреть. Рони считала поцелуй предательством и не могла заставить себя сделать это. Но толпа ждала подтверждения их чувств, как и её мать. Ксандер притянул Рони к себе и поцеловал её. Она не ожидала такого поворота событий и хотела воспротивиться, но тогда всё могло пойти не так, и её мать могла пострадать. Рони ответила на поцелуй, который был не так уж и противен. Осмысливать это было куда сложнее.
Ксандер отстранился от её губ и посмотрел ей в глаза. Рони хотела отвести взгляд, но его лёгкая улыбка снова зачаровала её на целых тридцать секунд. Они стояли и смотрели друг на друга, осознавая, что только что произошло между ними. Это был всего лишь обычный поцелуй двух людей, которые ненавидели друг друга, но он вызвал противоречивые чувства. В этом поцелуе каждый почувствовал искренность, и тот, кто сомневался, был повержен. Это почувствовали и Рони с Ксандером, но признаться в этом никто не смел. Их брак был фикцией, между ними не могло возникнуть ничего, даже дружбы. Отвести взгляд друг от друга оказалось сложнее, чем поцеловаться.
Гости аплодировали, и молодожёны пришли в себя. Рони отошла от Ксандера…
После церемонии Ксандер поспешно уехал по своим бандитским делам, оставив свою молодую жену одну и ещё раз показав ей, что она ему безразлична. Рони охватили эмоции, она чувствовала себя несчастной и хотела побыть одна. Ей нужно было принять свой новый статус – жены человека, которого она даже не любит. И больше всего ей хотелось избавиться от этого платья, которое душило её и напоминало о поцелуе с Ксандером, за который ей было стыдно.
Рони поспешила к дому, но кто-то схватил её за руку и потащил за собой. Хватка была грубая, мужская, и первой мыслью Рони было, что это Ксандер. В голове у неё возникла паника: «Что на него нашло? Неужели я что-то сделала не так? Или он хочет потребовать от меня супружеский долг?». Эти мысли не оставляли её после церемонии, и она боялась, что это произойдёт. Она не будет спать с человеком, которого знает всего две недели, которого презирает и который является её врагом. Рони вцепилась в мужскую руку и посмотрела на него. Она была одновременно рада и напугана, когда увидела своего возлюбленного Эрика – не мужа, а человека, по которому тосковала её душа. Человека, с которым ей не позволили быть.
Эрик продолжал тянуть её за собой, и Рони охватил страх за его жизнь. Она остановилась и спросила: – Что ты здесь делаешь?
– Спасаю тебя.
– Нет, не трогай меня! Эрик, не приближайся ко мне! – от страха Рони произнесла это громко, так что её услышали её мать и некоторые гости. Она пыталась отцепить руки Эрика от себя. – Уходи отсюда немедленно!
В этот момент Мария, запечатлевшая похищение дочери, крикнула: – Рони!
Но Эрик был настроен решительно. Он с силой запихнул её в красный кабриолет и дал по газам.
– Ты сумасшедший! – воскликнула Рони.
Эрик молчал, лишь смотрел вперёд и сильнее давил на педаль газа, стараясь как можно быстрее увезти любимую. Рони чувствовала, что надвигается беда, но крупица надежды на спасение придавала ей сил. Однако потом она вспомнила о своей матери, которая осталась в поместье Альторес. Ксандер, в порыве своей ярости, мог навредить ей. Он мог убить её.
– Нет, нет, поворачивай назад, у него моя мама! – закричала Рони.
Но Эрик даже не думал слушать её. Он продолжал ехать, увозя Веронику всё дальше и дальше от ненавистного поместья. Наконец, он привёз её на каньон – глубокий каньон, конца которого не было видно.
– Зачем ты меня сюда привёз? – испуганно спросила Рони, подумав, что Эрик обижен на неё за брак с Ксандером и что сейчас он задумал что-то недоброе. – Что ты собираешься сделать?
Эрик подошёл к её двери, схватил Рони за руку и вытащил из машины. Затем он потащил её к обрыву. Рони сопротивлялась, но Эрик с лёгкостью подтащил её и швырнул на парапет, который ограждал от пропасти. Рони была хрупкой по сравнению с ним, и она повисла на парапете, уцепившись за него. Однако Эрик явно не рассчитал силу своего толчка, и её диадема вместе с фатой слетели с головы и упали в пропасть.
Рони смотрела в бескрайнюю бездну, от которой её отделял этот невысокий парапет. В её голове царил хаос, она не могла понять, что происходит. «Зачем он это сделал? Ещё немного, и я бы упала вниз. А если бы парапет не выдержал меня? Почему он так поступил? Хотел причинить мне вред? Разозлился, что я вышла замуж за другого?»
Рони с ужасом смотрела на своего бывшего возлюбленного, который приближался к ней. Она не знала, что у него на уме.
– Как ты могла? – спросил он. – Как ты могла выйти за него замуж? Как могла согласиться на это?
– Что? – удивилась Рони.
Эрик схватил её за руку и грубо дёрнул. – Как могла стать его женой?
Рони со злостью вырвала свою руку. – Как я могла стать его женой? Ты смеешь спрашивать у меня? Ты, человек, который бросил меня, сбежал, смеешь у меня спрашивать?
– Ты ведь его не любишь!
– Ты не прав, я люблю его.
– Ты любишь меня.
– Это не так.
Рони вырвала свою руку и хотела отойти от опасного места, но Эрик снова схватил её.
– Да, я не прав, что оставил тебя, но я люблю тебя! Я понял, какую ошибку совершил.
– Ах ты понял? – на её глазах появились слёзы от обиды. – Значит, ты понял? Нагулялся и решил вернуться ко мне? И что, ты думаешь, я кинусь к тебе в объятия? Ты, наверное, путаешь меня со своими девками. Поздно.
– Мы же любим друг друга, прошу, давай уедем вдвоём, куда-нибудь. Забудем обо всём, что случилось.
– Что забудем? – Рони подняла руку, показывая ему своё обручальное кольцо. – Я замужем, поздно.
Парень схватил её за руку и начал снимать кольцо с её пальца, причиняя Рони боль.
– Не смей! Он убьёт тебя! – её тон изменился, в нём слышалась тревога за любимого. – Ты не должен был приезжать, он убьёт тебя.
Парень наконец-то снял кольцо и швырнул его в каньон.
Рони закрыла рот руками. – Что ты сделал?
– Мне плевать на него. Ты моя, не его, я не отдам тебя ему.
– Уже поздно.
– Нет, ещё не поздно. Мы уедем, и всё будет хорошо, – сказал Эрик, обнимая Рони.
– Но мы не будем счастливы. Он найдёт нас и уничтожит.
Эрик попытался её успокоить: – Не бойся, мы спрячемся так, что он нас не найдёт.
Но не успела Рони ответить, как услышала рёв моторов, поднимающихся по каньону.
– Нет! – испуганно воскликнула она. – Это он, он нас нашёл!
К ним подъехали три машины. Из двух машин, которые были по бокам, вышли четверо вооружённых людей Ксандера. В машине, которая была посередине, сидел сам Ксандер. Он не торопился выходить, а просто сидел и смотрел на них. Наверное, он пытался справиться со своей яростью, чтобы не навредить Рони. Но всё же он вышел.
Ксандер был очень зол из-за случившегося. Он не знал всех обстоятельств и не понимал, по своей ли воле Рони согласилась уехать с ним или это действительно было похищение, как его убеждали в поместье. Но зная, что у неё есть чувства к нему, он мог предположить, что она могла пойти на это. Если это так, то Ксандер будет считать это предательством, и ей тоже придётся ответить за это.
Ксандер бросил на Рони испепеляющий взгляд и приказал: – Садись в машину!
– Она не поедет с тобой! – заявил Эрик. Но Ксандер даже не посмотрел в его сторону.
– Я сказал: садись в машину! – голос Ксандера становился всё более жёстким. – Немедленно! – закричал он, отчего Рони вздрогнула.
Она понимала, что грозит им обоим за содеянное, и особенно её беспокоило, что Ксандер сделает с её любимым. Девушка вышла вперёд, но Эрик не отпустил её руку. Ксандер заметил, что они держатся за руки. Ревность и ярость смешались в нём, превращаясь в бомбу, которая вот-вот взорвётся.
– Убери от неё руки! – Ксандер угрожающе посмотрел на Эрика.
– Никогда не уберу руки от неё, она моя любимая женщина, – ответил Эрик.
Ксандер посмотрел на своих подельников, давая им команду «наступать». Они двинулись вперёд на парочку.
– Нет! – закричала Рони. – Не трогай его, пожалуйста! Я поеду с тобой, только не трогай его.
Ксандер поднял руку, и его люди остановились.
– Опусти мою руку, – умоляла она Эрика.
– Нет, я не отпущу тебя. Не ходи к нему, он причинит тебе боль.
– Ты не понимаешь, он убьёт тебя, а потом и меня.
– Ну же, я жду! – торопил Ксандер.
Рони вырвала свою руку и отошла от Эрика.
Ксандер схватил жену за руку и притянул к себе, а затем потащил к машине.
– Не смей прикасаться к ней! – закричал Эрик, видя грубое обращение с его любимой.
Ксандер с оскалом посмотрел на Рони, в нём бушевали смешанные чувства. Он замахнулся на неё рукой. В ожидании удара Рони отвернула лицо. Ксандеру хотелось ударить её, наказать, но он не смог причинить ей боль. Он опустил её, а затем кивнул своим подельникам. Они напали на Эрика, избивая его.
Рони испытывала боль. Она с состраданием посмотрела на любимого, а затем перевела взгляд на своего новоиспечённого мужа. – Ты обещал мне, что не тронешь его. Останови их, не причиняй ему боль.
– Ты нарушила наш договор, ты сбежала с ним, теперь он за это ответит своей жизнью, – ответил Ксандер.
– Я не нарушала, он силой меня увёз.
– Не имеет значения, я вижу твои глаза, и мне этого достаточно для того, чтобы вынести ему приговор.
– Да кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? – Вероника видела, как корчится от боли её любимый. Всю его боль она ощущала на себе. – Умоляю, прикажи им остановиться!
Ксандер с нескрываемым наслаждением наблюдал за происходящим.
Рони, не сдерживая эмоций, кричала: – Ты монстр, убийца! Я тебя ненавижу! Если ты убьёшь его, я никогда не стану твоей!
– Ты уже моя, – спокойно ответил Ксандер.
– Да, я вышла за тебя замуж, но моё сердце ты не получишь. Я всегда буду любить его.
После этих слов Ксандер потерял самообладание. Он влепил ей пощёчину, от которой Рони, потеряв равновесие, упала на землю.
Эта пощёчина отозвалась в сердце Ксандера болью. Он никогда не поднимал руку на женщин и никогда бы не ударил Веронику, но проклятый гнев, жгучая ревность и этот негодяй, недостойный этой женщины, затуманили его разум.
Укрываясь от ударов, Эрик следил за Вероникой и её мужем. И когда она упала, он безумно испугался, но не мог ничего сделать, не мог защитить её от Ксандера.
Ксандер схватил Рони за руку и с силой поднял. – Ты забудешь его. В твоей жизни теперь только я. Тебе запрещено любить. А если ты выкинешь подобное, я уничтожу всех, кто тебе дорог.
– Запрещено любить? Зачем ты это делаешь? Ты ведь меня презираешь. Я вижу, с каким пренебрежением ты смотришь на меня. Зачем ты рушишь мою и свою жизнь?
– Мне не нужна ничья любовь, твоя тем более. Ты должна уяснить: ты больше не владеешь своей жизнью. Тебе не позволено кого-то любить без моего ведома, даже меня.
– Что? Ты и вправду псих. Маньяк! Ненавижу тебя! – воскликнула Рони. Краем глаза она заметила пистолет, торчащий за поясом Ксандера. Не думая, она схватила пистолет, направила на мужа и отошла назад. – Я убью тебя!
Подельники Ксандера вытащили своё оружие и направили на девушку, защищая своего босса. Но Ксандер остановил их рукой.
– Ну же, стреляй, жена, убей своего мужа, стань свободной, – сказал Ксандер, медленно приближаясь к ней. Рони пятилась назад к Эрику, который был весь в крови. Люди её мужа бесчеловечно обошлись с ним.
– Не подходи, я выстрелю в тебя! – крикнула Рони.
Но Ксандера не испугали её угрозы, он следовал за ней.
То ли помешался у Рони рассудок, то ли от страха, но она нажала на курок. Раздался оглушительный выстрел. Пуля попала под ноги Ксандеру, он остановился и с изумлением уставился на неё. Почему-то он думал, что у неё не хватит смелости выстрелить. Видно, она так сильно его ненавидит, что никакой страх не сможет остановить её, что она готова выстрелить даже в него.
– Я спас тебя, – начал Ксандер. – Спас от него, от его лжи. Он недостоин тебя. Твой так называемый «любимый» бросил тебя ради какой-то потаскухи, и ты сейчас защищаешь его, целясь в меня, в своего мужа? Ты даже не подозреваешь о всех его преступлениях.
Рони была удивлена, что Ксандер знает такие личные подробности её жизни. Однако его слова были правдой: человек, которого она сейчас пытается защитить, действительно предал её. «Что со мной? Я не могу простить ему это предательство, не могу забыть. Ксандер прав, Эрик – негодяй и предатель… Но сейчас он здесь, пытается спасти меня от этого тирана. Я ведь люблю его», – думала Вероника.
– Дай мне пистолет, – попросил Эрик.
– Немедленно иди сюда! – приказал Ксандер и двинулся к ней.
– Стой на месте, не приближайся, я выстрелю в тебя! – воскликнула Вероника, направляя пистолет в грудь своего мужа.
– Ради этого пса ты готова убить человека? – усмехнулся Ксандер.
Рони засмеялась над его словами: – Человека – нет, не смогу убить, а вот монстра вроде тебя – да, у меня хватит сил нажать на курок.
Ксандер развёл руки в стороны: – Тогда стреляй, убей меня. Освободи себя и продолжай жить жалкой жизнью с этим ничтожеством.
Охрана Ксандера направила оружие на девушку, но Рони не обращала на них внимания.
– Стреляй, они не тронут вас. Убив меня, вы будете свободны.
Хотя Рони и кричит, что может нажать на курок, но это не так. Даже такого монстра, как Ксандер, она не сможет убить. От безысходности у неё из глаз хлынули слёзы.
– Ты не сможешь убить меня, и это не потому, что ты не способна на это. Каждый человек, даже самый морально чистый, может убить… Я дорог тебе. За короткое время нашего знакомства ты привыкла ко мне.
Рони отрицательно замотала головой.
– Да, ты не осознаёшь этого, но понимаешь, что не сможешь убить меня, потому что где-то в глубине твоей души зародились чувства ко мне…
– Замолчи! Что ты несёшь? Я знаю тебя две недели. Ты насильно похитил меня, удерживал, сделал своей заключённой и заставил выйти замуж. Такого человека, как ты, невозможно полюбить. Я презираю тебя и никогда не прощу.
– Если презираешь, нажми на курок и будь свободна! Освободи себя от меня, выпусти себя из этой клетки. Чтобы освободиться, тебе нужно только нажать на курок.
Ксандер, словно нарочно, усердно заставлял её выстрелить в него. Он словно провоцировал её. За эти две недели она немного поняла его характер и знает наверняка, что Ксандер с лёгкостью может расправиться с ними, а тела сбросить в пропасть. Но почему он этого не делает? Почему требует от неё выстрелить в него? Он так играет? Или есть иная причина?
Возможно, в суровом Ксандере зарождаются тёплые чувства к ней, и таким образом он пытается избавиться от них. Или же он чувствует вину за совершённое. Или же просто желает умереть.
Рони не могла заставить себя лишить человека жизни. В какой-то мере Ксандер был прав: в её душе зародилось нечто странное. Возможно, это была не любовь, а сочувствие к нему. Её рука с пистолетом медленно опускалась, подтверждая слова этого монстра. Однако она не любила его и никогда не полюбит – это было невозможно.
Увидев это, Ксандер на мгновение обрадовался, что оказался прав. Он улыбнулся ей. В этот момент Рони поняла, что показала ему свою слабость, и он снова оказался прав. Но она не могла этого допустить – ни ради него, ни ради себя. Рони снова направила на него пистолет.
– Стой на месте! – крикнула она. – Ты ошибаешься, в моём сердце нет ничего, кроме ненависти и отвращения к тебе.
Ксандера раздражал этот бессмысленный разговор и её колебания в его сторону. Он нахмурился и быстро двинулся к ней. – Тогда стреляй и покончим с этим! Но если ты не выстрелишь сейчас, я убью его на твоих глазах, – сказал он, глядя на своего человека, который кинул ему пистолет. Ксандер направил оружие на Эрика.
В этот момент решимость пришла к Веронике. Её палец уверенно нажал на курок, и раздался выстрел, эхом разнёсшийся по всему каньону. Вторая пуля достигла цели: на праздничной белой рубашке Ксандера проступила багряная кровь, пятно в области плеча быстро расползалось.
Рони охватил ужас за содеянное. Она в оцепенении смотрела на Ксандера, который, жмурясь от боли, опускался на землю. Именно это он и говорил: страх за его жизнь сковал её тело, сердце бешено забилось. Она почувствовала себя плохо, ещё немного – и она упадёт в обморок.
Эрик успел поймать её. Она повисла в его объятиях, словно тряпичная кукла. Но для Эрика её состояние было неудобным: из-за её поступка люди её мужа могли отомстить им. Он выхватил у неё пистолет и направил его на людей Ксандера, которые уже окружили их.
– Нет! – закричал Ксандер. – Опустить оружие!
Но его люди не спешили выполнять приказ. Для них главное – спасти жизнь босса.
– Опустить, быстро! – повторил Ксандер.
Его люди опустили пистолеты.
– Уезжайте, – сказал Ксандер Рони.
Подельники Ксандера освободили путь. Но Рони была в шоке. Она стояла и смотрела на окровавленного Ксандера. Все её мысли были только о муже. Она хотела подбежать к нему и помочь, но Эрик, почувствовав её порыв, сжал её руку сильнее. Он хотел как можно скорее увести Веронику, зная её характер. И он был прав: сейчас она не хотела оставлять Ксандера в таком состоянии.
Ксандер прижимал рану рукой. К нему подбежали подельники и начали поднимать, от чего он ещё сильнее морщился от боли.
«Почему она переживает за него? Почему это её волнует, ведь он плохой человек? Он испортил ей жизнь, а сейчас она наконец-то освободится от него», – задумался Эрик. Он тащил Веронику к машине. – Идём, любимая! – он с силой усадил её в машину, после чего быстро сел сам и дал по газам, поднимая за собой пыль.
Рони обернулась назад и посмотрела на своего мужа прямо в глаза. Ей нужно было видеть его страдания и боль, чтобы вернуться к нему… хотя бы из-за сожаления и сострадания. Но сердцем она понимала, что это лишь повод остаться с ним, со своим врагом. Но на лице Ксандера в этот момент не дёрнулся ни один мускул, словно он не ощущал боли. А ведь ему больно. Или же нет?
Они выехали на дорогу. Рони молчала в шоке от произошедшего. Эрик смотрел на неё и неоднократно интересовался, как она. Но она не отвечала, она отрешённо смотрела в окно. Эрик взял её руку и поцеловал.
– В Колумбии нам оставаться нельзя. Дорога будет долгой, нам нужно отдохнуть, и тебе успокоиться.
Эрик свернул на заросшую тропу, по которой уже долгое время никто не ездил. Они заехали в самую глубь леса, к какой-то заброшенной лачуге.
– Отсидимся здесь, а с утра уедем из этого кошмара, – сказал Эрик.
Рони продолжала молчать, борясь со своими мыслями. Она не знала, чего хочет. Хочет ли она сейчас прятаться от Ксандера? Хочет ли она сбежать с тем, кто предал её?
Эрику не нравилось состояние Рони, он боялся, что слова того человека были правдой и его любимая смогла за столь короткое время полюбить его. Он взял Рони за руку и помог выйти из машины. – Идём в дом, ты отдохнёшь.
Рони и впрямь была очень вымотана физически. Последние две недели были сложными для неё, а сегодняшний день был особенно тяжёлым эмоционально…
Ксандер вернулся в поместье. Он выскочил из машины и направился прямиком в дом, но его атаковали родственники с расспросами:
– Что случилось?
– Почему ты в крови? Чья это кровь?
К Ксандеру подбежала мать невесты, она вцепилась ему в руку. – Где моя дочь?
Ксандер кинул на неё презрительный взгляд.
– Что ты сделал с ней? – закричала она. – Что ты сделал с моей дочерью? Отвечай!
Ксандер выдернул свою руку и, не ответив ей, пошёл в дом.
– Моя дочь не виновата в происшедшем, это ты виноват! – заявила Мария ему вслед.
Ксандер остановился, он удивлённо посмотрел на свою тёщу.
– Да, ты виновен в случившемся.
– Я? Мне так не кажется, я думаю, ты была в курсе побега своей дочери, – ответил Ксандер.
– Ха-ха. Ты оставил её, бросил на собственной свадьбе. Уехал, потому что тебе плевать на мою дочь. Рони защищала тебя, пыталась убедить, что между вами что-то есть. Но я мать, и меня не обмануть. А Эрик воспользовался этим, он пробрался сюда. Повсюду столько охраны, но ему удалось пробраться сюда и с силой увезти мою дочь. А если бы ты был рядом со своей женой, этого не случилось.
Ксандер медленно стал приближаться к тёще, но женщина продолжала его обвинять.
– Ты знал об этой опасности, знал о нём и оставил свою жену на собственной свадьбе. Ты позволил забрать её, а теперь винишь мою дочь в этом? Если ты причинил вред моей дочери, если ты с ней что-нибудь сделал…
– И что тогда, женщина? Что ты сделаешь?
– Я убью тебя.
Ксандер засмеялся. – Теперь мне понятно, в кого она.
– Где моя дочь? Отвечай мне! – закричала Мария.
Ксандер посмотрел на своих подельников, после чего те схватили женщину и потащили к машине.
– Что ты делаешь? Ты не посмеешь! – испугалась Мария.
– Ксандер, остановись, что ты делаешь? – преградил ему путь Ромеро.
– Уйди с дороги, дядя.
– Ты не можешь…
– Что, убить её? – перебил Ксандер его. – Я с лёгкостью могу убить её.
– Ты не можешь этого сделать, она мать твоей жены…
Ксандер поднял руку, чтобы дядя замолчал и не напоминал ему о той, кого он считал предательницей. – Я говорил ей, что она ответит за свой поступок. Теперь она совершила серьёзную ошибку, за которую мне положено убить Марию. Но я не стану этого делать… пока. Её увезут обратно в Бразилию, подальше от меня, чтобы у меня не было возможности передумать.
Ксандер собирался вернуться в дом, но Ромеро схватил его за руку.
– Ты нашёл их?
– Нашёл.
– Убил?
– А ты бы этого хотел, дядя?
– Хватит, Ксандер! Я должен знать, что ты с ними сделал?
– Пока ничего.
Ксандер ушёл в дом. Ромеро начинал злиться. Он понимал, что от этой девушки одни проблемы, но больше всего его беспокоили изменения, произошедшие с Ксандером. Племянник помешался на ней, стал грубить и не слушаться. Ромеро боялся, что Ксандер влюбится в неё и она сможет отстранить его от дел. Кроме того, его напрягало присутствие матери девушки, которая могла поднять шум в Бразилии и натравить на них полицию. Ромеро нужно было как-то решить этот вопрос, а также вопрос с девчонкой. У него был отличный момент, чтобы избавиться от неё прямо сейчас, но тогда Ксандер точно сойдёт с ума, а он сейчас так нужен ему. Однако вопрос с матерью девушки он должен был уладить.
Ромеро взял с собой нескольких людей и поехал за машиной, в которой увезли Марию…
– Сэр, вы истекаете кровью, вам нужно вытащить пулю, – напомнил Ксандеру его помощник.
Ксандер посмотрел на свою окровавленную рану. Из-за своих эмоций он даже забыл, что ранен, и только когда помощник напомнил ему об этом, он почувствовал боль.
– Я позвонил нашему доктору, его привезут с минуты на минуту.
Ксандер смотрел в окно, погружённый в свои мысли. Он анализировал случившееся на каньоне; слова Марии; свадьбу; побег Рони. Он был полностью согласен со словами Марии. Он не подумал об этом типе как об угрозе, хотя и предполагал, что тот может что-то выкинуть в этом духе.
Ксандер только сейчас осознал, что оставил Рони одну в день их свадьбы, пусть и фальшивой. А сейчас, там на каньоне, он позволил этому мерзавцу увести её – тому, кто продал её. Из-за своей ярости он забыл, кто на самом деле этот мерзавец, и отдал ему Рони. Ксандер злился на себя за такую беспечность.
Когда он затевал всё это, он знал, что ему будет нелегко, и он пошёл на это вопреки всему. Но оказалось, что хрупкая девчонка ему не по зубам, раз он так легко отдал её. В голове у него вертелись слова Марии о том, что он сбежал со свадьбы и оставил Рони. Но он сбежал намеренно: увидев Рони в свадебном платье, держа её за руку и целуя её, он за долгое время почувствовал нежность и теплоту в своём мёртвом сердце – и это его испугало. Подобные чувства он испытывал только рядом с матерью, но, когда её не стало, не стало и этих чувств. Однако, почувствовав их к Веронике, он не хотел верить в то, что эта женщина может быть дорога ему.
Когда он принял решение привести её в поместье и фиктивно жениться на ней, он не предполагал, что воспылает чувствами к ней. Это не входило в его планы. Он убеждал себя и членов своей семьи, что она лишь игрушка, трофей, что у него нет к ней чувств, – ну если только безразличие, если можно назвать его чувством. Он врал всем, а главное – самому себе. И, отдав Веронику этому мерзавцу, он, вероятно, хотел избавить себя от этого соблазна, потому что Ксандер не хотел открывать своё сердце никому. Но сейчас его сердце чувствует боль. Не боль от гнева за то, что у него забрали игрушку, а от того, что Рони сейчас с этим мерзавцем, к которому у неё есть чувства, да ещё и в такой день. То, как она сжимала руку Эрика, подтверждало её чувства к нему. Ксандер злился на это, но понимал, что не хочет её терять: за две недели он привык к ней, привык контролировать её. Ещё не время.
«Нет, нужно вернуть её назад». – Вы нашли их? – спросил Ксандер у своего человека, отчего у того «забегали» глаза.
– Нет, сэр, вы сказали отпустить их и не преследовать, – растерялся его приспешник.
