Роман отпустил Демида и слегка оттолкнул от себя.
– Вы все не так поняли, – повторил Демид, поправляя футболку. – Но раз уж начали трясти нашим грязным бельем… Это были сексуальные игры. Мира сама захотела. Об этом она вам рассказала? Или нет? – сощурился Демид.
– Играй, да не заигрывайся! – снова шагнул к нему Роман. – Я тебя предупредил.
– Значит, не рассказала? – Демид пытался повернуть разговор в нужное ему русло. Это он умел делать виртуозно.
– Нам с Анжелой хватило того, что мы увидели, – Роман мрачно смерил Демида взглядом. – Ты ей изменил. Ладно, с кем не бывает.
– Что? – встрепенулась Анжела.
– Со мной не бывает, – заверил жену Роман. – Угомонись, пожалуйста. Так вот, – повернулся он к Демиду. – Ты изменил жене, да еще и избил ее. Ничего Мире сказать не хочешь? Типа прощения попросить?
– За что? – возмутился Демид. – Она сама хотела узнать, чем Алиса лучше. Вот и узнала. И да, я не сдержался. Возбудился. Я же мужчина. Нормальный, сильный, с естественными желаниями.
– Проси прощения, – Роман положил большую руку на плечо Демида.
– Не надо, – остановила его Мира. Никакого раскаяния в содеянном от Демида она не дождется. – Оставь его, не нужны мне извинения. Обойдусь без них.
– Как знаешь, – отступил от Демида Роман. – Хотя на кой хрен тебе пустые слова? Он же врет, как дышит, – брезгливо посмотрел он на Демида. – Эх, ну и муженек у тебя.
Демид кинул сердитый взгляд на Романа и тут же отвел глаза.
Демид трус. Самый обыкновенный трус.
Почему Мира раньше этого не замечала? Почему она безоглядно верила мужу? Зачем ублажала его, выполняла все прихоти? О чем она только думала, куда смотрела?
Да, любовь слепа. Мира во всех промахах всегда винила только себя, а не мужа.
Хотела быть идеальной женой. Только Демиду это не надо. Это вообще никому не надо. Надо быть самой собой, а не стараться угодить кому-то.
У Миры словно спала пелена с глаз. Она вспомнила все те мелочи, которые старательно не замечала. Придирки мужа, его вечное бурчание из-за ее досадных промашек.
То ему суп недосоленный, то пыль не вытерта, то на кухне бардак – не успела Мира убрать посуду после готовки. Демид частенько превращался в сварливого старика. А Мире это казалось милым. Она точно наивная дура. По крайней мере была ею.
В их разрыве есть много положительных сторон. Теперь Мира будет жить только для себя. Ей наплевать на то, что скажут родители Демида, чем будет недоволен он. Она начнет все с чистого листа. И там не будет места мужу. Он свой выбор сделал.
Миру ждут трудности. Пусть, она не боится. Она справится. Анжела сказала все верно – что не убивает нас, делает сильнее. Невзгоды закалят ее, заставят смотреть на многое другими глазами. И перестать верить тем, в кого влюбилась. Она вообще теперь вряд ли кого полюбит. После того, что с ней сделал Демид…
Демид был ее первой и единственной любовью. Мира так радовалась и гордилась, что нашла свою половинку. Только эта половинка оказалась гнилой…
Да, гордыня до добра не доводит. Просто живи и наслаждайся. Молча. Порадуются за тебе только близкие. А большинство позавидуют. И позлорадствуют, когда твой уютный мирок рухнет.
Мире повезло, что у нее есть такие друзья как Анжела и Роман. Без них она бы пропала. Конечно, она бы нашла выход. Но на это ушло бы много времени и сил. И не факт, что решение было бы верным.
Возможно, она бы простила Демида. Смирилась и жила как раньше – тихо, незаметно, выполняя свои обязанности в семье. Или уехала к родителям. И там снова покорно выслушивала бы упреки мамы, ее вздохи и охи. И старалась сделать все, чтобы родителям было комфортно.
Теперь для Миры все встало на свои места. Она не знает, как жить дальше. Но точно знает, как ей не надо жить. А это уже дорогого стоит.
– Ты точно хочешь тут остаться? – спросил Роман.
– Да, – решительно кивнула Мира. – С какой стати мне из дома уходить? – насмешливо посмотрела она на Демида.
Тот отвел взгляд и ничего не ответил.
– Спасибо вам, – благодарно улыбнулась Мира друзьям.
– Мелочи, – отмахнулся Роман.
– Демид, еще хоть раз… – Анжела снова захлебнулась от праведного негодования. – Хоть раз поднимешь руку на жену… Я тебе лично за решетку упеку. Понял?
– Да, – буркнул Демид.
– Отзвонись завтра, – чмокнула Миру в щеку Анжела. – Береги себя и не давай в обиду.
– Не дам, – заверила ее Мира. – Теперь не дам.
Демид скривился в обиженной улыбке, но промолчал.
Глава 10
– Ну что, довольна? – саркастически посмотрел на Миру Демид, когда за гостями закрылась дверь. – Вынесла грязь на всеобщее обозрение. Ну да ладно, пусть это будет на твоей совести. Ты своего добилась – мы теперь чужие люди, – он вздохнул, пошел в зал и прибавил громкость в телевизоре.
Из него рвались звуки попсы. По плазме на стене метались полуголые девицы и такие же парни из подтанцовки. Очередная звезда с большой грудью извивалась у микрофона тряся роскошными черными волосами.
– Хочешь развода? – с нарочитым равнодушием спросил Демид, когда Мира проходила мимо него в спальню.
После ухода Романа и Анжелы Демид заметно приободрился. Его голос снова приобрел уверенность и ироничность.
– Я обязательно сообщу о моем решении. Но в мою комнату ты больше не войдешь. Никогда. Понял? – сказала, как отрезала Мира.
– Понял. А то Роман мне морду бить придет? – иронично поинтересовался муж.
Мира ничего не ответила и прошла к себе. Она очень устала. Устала, как никогда. Слишком много всего на нее свалилось. Она не в состоянии думать и анализировать произошедшее… Все это потом, после… Может быть завтра…
Она брезгливо собрала скомканные простыни, бросила их в угол. Снова перестелила постель. Утром она наведет в спальне порядок, уберет остатки разбитой рамки. Осколки мелкого стекла еще валялись на полу.
Мира переоделась и забралась на постель с ногами.
Из зала неслись звуки песни. Примитивной и тупой. Мира поморщилась и включила телевизор. Пощелкала каналы, нашла какой-то ужастик. Старый, с монстрами и землетрясениями. Такой же тупой, как и попса, которую слушал Демид.
Странно, но именно этот ужастик Мире захотелось посмотреть.
Ляжет Демид спать, она примет душ, сделает себе бутерброды и сладкий чай. И будет есть в постели. Чего никогда не позволял ей делать Демид.
Однозначно, в предстоящем разводе есть и положительные стороны. Впрочем, у медали две стороны. В любой ситуации есть что-то хорошее и что-то плохое…
Наконец Демид выключил телевизор и ушел из зала. Хлопнула дверь в ванную, через некоторое время Демид прошел в гостевую спальню. Похоже, перетащил свои вещи туда. Гостевая меньше кабинета, но это уже его дело, где он будет теперь обитать. Когда-то они мечтали, что это будет детская… Мечты разбились о реальность, как корабль о скалы в ненастье.
Скоро в квартире наступила тишина.
Мира долго стояла под теплым душем. Ей хотелось смыть с себя всю грязь, всю боль, которую она испытала сегодня. Потом набрала еды из холодильника, сделала сладкий чай, водрузила все это на поднос и принесла в спальню. Удобно разместилась на кровати.
Кожа не шее все еще саднила, глотать было больно. Мысли так и не пришли в порядок. Вспоминая произошедшее, Мира сама себе не верила. Нет, быть такого не может. Не может Демид так себя вести. Абсурд какой-то! Это было словно ужасное наваждение, кошмар наяву.
Как можно так скрывать свою сущность? Как можно так чудовищно врать и так по-зверски вести себя? А потом просто спросить, хочет ли жена развода. Спросить, будто невзначай поинтересоваться, а не хочет ли она чая?
Словно ничего страшного не произошло. Не было измены, не было изнасилования, не было пощечин.
Мира отставила поднос на прикроватную тумбочку, выключила телевизор. Встала, подошла к двери и подперла ее стулом. Глупо, конечно. Если надо будет, Демид за секунду вышибет его. Да и вряд ли он будет это делать. Он уже понял, что друзья не дадут Миру в обиду.
Только Мире все равно было неспокойно. Воспоминания о случившимся бросали ее то в жар, то в холод. Ей становилось страшно. Может, и правда надо было переночевать у Анжелы и Ромы? Но она не сможет всю жизнь прятаться по друзьям и убегать от проблем.
Мира свернулась калачиком и закуталась в одеяло. Слезы снова потекли из ее глаз. Как ее Демид превратился в такое чудовище?
Ей было жалко себя, своей наивности и доверчивости. Почему она была такой дурой?
Были бы у них дети… Будь она не так занята на работе, уделяй больше времени мужу и не ушел бы он налево, не стал бы искать острых ощущений…
Нет, вины ее тут быть не может. Ей пора избавляться от идиотских комплексов. И пора перестать думать о том, что она сделала не так. История не терпит сослагательных наклонений. Мира имеет то, что имеет. Прошлое не вернуть и не исправить.
Значит, надо двигаться дальше. Ломать себя, не бояться трудностей. А их будет много… Очень много…
Сон не шел, Мира ворочалась в постели, снова и снова вспоминая случившееся. Только под утро, когда небо уже посветлело, она забылась тяжелым сном, словно провалилась в липкую и душную темноту.
Спала Мира недолго, часа три от силы. Она проснулась резко, словно ее окатили ледяной водой. Села на постели, не сразу вспомнив, что произошло.
И тут же на душе стало пусто и холодно. Голова была тяжелой. Глаза резало – то ли от пролитых слез, то ли от бессонницы. На часах всего семь утра. А сегодня суббота, можно было выспаться как следует и набраться сил. Но нет, не получится.
Она снова стояла под теплыми струями воды. И они снова не приносили ей облегчения. Когда Мира вышла из душа, то ощутила запах свежезаваренного кофе.
– Мира, доброе утро, – в коридор из кухни вышел Демид. – Хотел подать тебе завтрак в постель, но опоздал. Я яичницу пожарил. Как ты любишь, с гренками и с ветчиной.
– Я не хочу есть, – опешила Мира и настороженно посмотрела на мужа.
– Верю. Но очень прошу, составь мне компанию. Мне надо многое тебе сказать… – неуверенная улыбка играла на его лице. Демид походил на побитого щенка. Таким Мира его никогда не видела.
Нет, ей не стало жалко мужа, но она решила, что поговорить им все равно надо. Никуда от этого не деться.
На столе стоял букет алых роз. Ее любимых, на длинных стеблях. Именно такой она вчера ударила Демида по лицу. Ударила зло, с остервенением, с ненавистью. Но это был праведный гнев. Демид это заслужил.
Но неужели он с утра пораньше купил их для нее? Давно Мира не получала цветов от мужа без повода. Только на дни рождения и на Восьмое марта. Но это давно стало всего лишь привычкой.
– Мира, я не спал всю ночь… – начал Демид.
– Я тоже, – Мира села за стол, но не притронулась ни к кофе, ни к яичнице. Ей не хотелось есть. И уж тем более есть то, что приготовил муж.
– Я бесконечно виноват перед тобой. Я редкая скотина, – Демид опустился перед ней на колени. – Прости меня, прости, если сможешь. Я… Я не знаю, что вчера на меня нашло. Я не должен был так поступать с тобой. Я порву с Алиской, обещаю. И никогда больше не обижу тебя. Я тебя люблю. Я не могу жить без тебя…
Он уткнулся ей головой в колени. Наверное, она должна была погладить его по волосам, заплакать от умиления, простить и все забыть. Но…
Я, я, я и снова я… Мира не верила мужу. Не могла, хотя и очень хотела. Она не чувствовала ничего, кроме брезгливости. Мира замерла и мечтала только о том, чтобы Демид встал с колен и сел подальше от нее.
– Не надо, Демид, – попросила Мира, старясь унять дрожь в голосе. Сейчас это была дрожь омерзения, а не страха или злости.
– Дай мне шанс искупить вину… – Демид поднялся и теперь нависал над Мирой как скала.
– Я не готова говорить об этом, – Мира поднялась. Она не хотела находиться рядом с мужем ни секунды. Ей стало душно, словно он снова схватил ее за горло.
– Я буду ждать, сколько потребуется. Но дай мне возможность все исправить, дай возможность вернуть нашу любовь. Я поддался инстинкту, и повел себя как животное. Я понимаю, как ранил тебя, какую боль причинил.
Мира невольно усмехнулась. Что он знает о боли, об унижении, об ужасе, что она пережила?
– Хорошо, – вздохнул Демид, опустив голову. – Я понимаю тебя. Я все понимаю. Но хочу надеяться, что мы сможем преодолеть все трудности. Я не стану торопить тебя. И очень прошу, не спеши с разводом. Да, ты имеешь право наказать меня. Я и готов понести наказание.
Мира рассмеялась нервным смехом.
– Наказать? – она посмотрела ему в глаза. – Теперь я должна причинить тебе боль? О, вот это у нас будет любовь! Как у вас с Алисой! Она тоже любит тебя бить? Или это будет только мое право? А душить ты будешь ее?
– Ты не так меня поняла, – поспешно проговорил Демид. – Нет, нет, я не о том. Я готов искупить свою вину. Что мне сделать, чтобы ты простила меня?
Сейчас Мира была подобна пороху, готовому взорваться от любой искры. Но она смогла взять себя в руки и успокоиться.
– Я не знаю, – призналась она. – Я пока не думала о том, что будет дальше. Мне нужно время, чтобы осмыслить… – она запнулась. – Осмыслить то, что ты вчера сделал со мной, – она смогла назвать вещи своими именами. И от этого ей вдруг стало легче.
– Но ты сама…
– Я сама во всем виновата? – вскинула брови Мира, и судорога пробежала по ее лицу, кривя губы в странной усмешке.
– Я не то хотел сказать…
– Что я сама захотела это попробовать? – она снова теряла над собой контроль.
А этого ей совсем не хотелось. Мире хотелось тишины. И чтобы Демид ушел. Ушел немедленно. Иначе она снова сорвется, снова будет скандал, и кто знает, чем это кончится для Миры?
– Пожалуйста, дослушай меня, – попросил Демид. – Ты сама знаешь, какие мужчины странные существа, – ловко вывернулся муж. Так ловко, что Мира улыбнулась. На этот раз спокойно и даже мирно. – Мы не ценим того, что имеем. Мы ищем чего-то большего, и своими руками рушим свое счастье.
– Мне нужно время, чтобы понять, как быть дальше, – призналась Мира. – Я не хочу скандалов.
– У нас их никогда и не было, – приободрился Демид. – До вчерашнего дня, – это была правда. Были размолвки, были обиды, но не более того. – Понимаю, что ты не сможешь сразу забыть случившееся. Но перелистнуть эту страницу мы можем. Вместе, как раньше. Рука об руку. Мы все преодолеем.
Говорил Демид убедительно. Но слишком правильно. Это настораживало.
– Я сейчас уйду, чтобы тебя не злить. Пожалуйста, Мира, поешь. Я готовил для тебя. А ты знаешь, как я не люблю готовить. Но завтрак я делал с любовью. И розы купил. Твои любимые. Не прогоняй меня… Я без тебя не смогу.
Демид кинул виноватый взгляд на Миру и вышел. Мира вздохнула с облегчением и поднялась, чтобы сварить себе кофе. Она не будет пить тот, что приготовил для нее Демид.
Глава 11
Измена всегда отвратительна. Предательство близкого человека простить трудно. Но можно. А вот изнасилование… Можно ли простить насилие, если его совершил любимый? Кто-то, наверное, может. Но Мира каждый раз содрогалась, вспоминая что сделал с ней муж. Возможно, он искренне раскаивается. Но что это меняет? Что сделано, то сделано, и прежних отношений уже не будет. Разбитую любовь не склеить…
В воскресенье Алиса позвала Миру на пикник за город. Они с Ромой и детьми заехали за ней утром. Мира смогла немного отвлечься и отдохнуть. На природе время идет медленнее, и глупые мысли меньше лезут в голову. Мира гуляла вдоль реки и наслаждалась запахом разнотравья. Пели птицы, шумел ветерок в листве деревьев.
В понедельник Мира взяла на работе отгул. Не могла она показаться там с синяками. Начальница поворчала, но пошла навстречу. Все-таки Мира отличный работник.
Мира еще не подала на развод. Ей хотелось сделать это лично, не по интернету. Детей у них с Демидом нет, должны развести быстро.
Вот только квартира… Тут Демид наверняка встанет в позу и будет тянуть время. Значит, Мира будет с ним судиться. Она к этому готова.
В районном ЗАГСе заявление принимали три раза в неделю. Придется отпрашиваться с работы, в обед Мира вряд ли успеет оформить бумаги. Но это не самое страшное. Намного сложнее оказалось найти съемную квартиру.
Весь понедельник Мира обзванивала риэлтерские фирмы. Почти все хотели сначала заключить договор, а уж потом показывать квартиры. Не факт, что подойдет, но договор свяжет Миру по рукам и ногам. Мире удалось найти три квартиры, которые можно было посмотреть немедленно. То, что она увидела, даже близко не походило на красивые фото с сайтов.
Более дорогие варианты Мира смотреть не стала. Нет у нее на это денег. Значит, пока будет делить квартиру с Демидом. Он вел себя тихо, старался наладить отношения неназойливо, отвергнутые цветы ставил в вазу на кухне, молча убирал приготовленный им завтрак, к которому Мира не притрагивалась. Замечаний не делал, обед и ужин не требовал. Мира надеялась – так будет и дальше, скоро он поймет, что прошлого не вернут.
Во вторник утром Мира наложила на лицо грим, который купила накануне. Покупала она его стыдливо. Продавщица глянула на Миру с любопытством – темные очки на лице Миры говорили сами за себя. Конечно, театральный грим покупают не только актеры, но и жертвы насилия. И снова Мира чувствовала себя униженной. Словно он сама виновата в своих синяках.
Как ни замазывала Мира синяк на щеке, все равно темное пятно было заметно. На шею Мира повязала тонкий шарфик. Он скрыл ссадины и следы пальцев Демида.
В офисе сотрудницы смотрели на Миру косо и с нескрываемым интересом. Мире понимала – коллеги догадались, что с ней произошло. Неужели женщина, подвергшаяся насилию может вызывать только интерес, а не сочувствие? Впрочем, от сочувствия Мире стало только еще хуже.
В обед к Мире подошла пожилая сотрудница и доверительно отвела Миру в сторону:
– Что у тебя случилось? – поинтересовалась коллега.
– У меня все нормально, – Мира почувствовала, как ее голос дрогнул.
– Мы же все видим. И все понимаем, – коснулась плеча Миры сотрудница. – Кольцо вон обручальное сняла. Так что у тебя произошло? Проблемы в семье?
– А вам зачем это знать? – вдруг выпустила иголки Мира.
– Не надо держать беду в себе. Мы можем помочь.
– Чем? – зло усмехнулась Мира.
– Советом, – опешила от ее отпора пожилая коллега. – Чем же еще? – словно испугалась, что Мира может попросить материальной помощи.
– А он мне нужен, ваш совет? Не лезьте в мою жизнь. Я туда никого не зову.
– Ну, понятно, почему муж тебя избил. С таким характером… – удовлетворенно протянула сотрудница.
Она уже сделала все нужные ей выводы и была готова поделиться с коллективом. Теперь Мире будут перемывать кости всей конторой. Медленно смакуя каждое предположение и самую абсурдную версию.
– Да идите вы куда подальше! – Мира развернулась и вышла из кабинета.
Советчики нашлись! Она у кого-то просила этих дурацких советов? Или бесполезной поддержки?
Всем просто интересно, откуда у Миры синяк на лице. И почему на шее в жару шелковый шарфик. Раз Мира замужем, вывод напрашивается сам собой – муж дал в глаз. И дал, разумеется за дело. Вот тебе и идеальный брак! И нечего было Мирке нос задирать и гордиться своей семьей. Получила по заслугам.
Наверняка, будут версии об ее измене, будут версии о ее бесплодии и отвратительном характере. Никуда от пересуд ей не деться. Это же женский коллектив! Коллеги станут шептаться за ее спиной и качать головами – мы ей хотели помочь, а она, неблагодарная… Ну и все в том же духе.
Масла в огонь подлила начальница. Она лично подошла к Мире и негромко, но так, чтобы слышал весь сектор, произнесла:
– Мой тебе совет, Мира: если хочешь долго и плодотворно работать в фирме – не груби коллегам. У тебя плохое настроение, сложности в семье – мы все это понимаем и сочувствуем. Но так себя вести, как ведешь ты – недопустимо. У нас дружный, сплоченный коллектив. Не надо обижать людей, которые хотят тебе помочь.
Мира снова оказалась виноватой.
– Не надо мне помогать, – с нажимом попросила Мира. – Просто оставьте меня в покое.
Начальница возмущенно вскинула брови, поджала губы и удалилась с видом оскобленной королевы. Больше всего на свете Мире сейчас хотелось послать ее очень далеко совершенно неприличными словами. Так же, как и других добрых любопытных сотрудниц.
Чего все от нее хотят? Слез, жалостливого рассказа, как ее избил муж? С подробностями и причитаниями? Признания, что ее жизнь рушится?
Нет, этого не будет! Не дождутся! На Миру накатила злоба. Даже не злоба – гнев. Он стучал в висках, заставлял сердце бешено колотиться.
«Не лезьте в мою жизнь! – хотелось кричать ей. – Это не ваше собачье дело!»
К счастью коллеги поняли, что сейчас лучше Миру не трогать. Интереснее строить предположения, а подробности они узнают из сторонних источников. Все равно кто-то что-то услышит, кому-то Мира откроет душу.
Вот тогда вся правда и всплывет на поверхность. И станет понятно, что гордость Миры – гордость брошенной жены. От которой без оглядки убежал муж из-за сварливого характера, мелочности и глупости.
Почему людей так радует чужие неприятности? Почему им интересно знать подробности разводов, скандалов, склок? Почему они смотрят дурацкие реалити-шоу, где звезды экрана, большого бизнеса и им подобные не стесняясь рассказывают об интимной жизни, показывают следы побоев и смакуют подробности измен?
Неужели людям своих проблем мало? Видимо, мало… …
* * *
Всю неделю Демид почти не задерживался после работы, приходил с цветами, окружил Миру вниманием и заботой.
Замаливал грехи с усердием, но Миру это не трогало. Цветы она оставляла лежать на кухонном столе, к деликатесам, что приносил муж не притрагивалась. Готовила только на себя. Как и где питается Демид ее не интересовало. Демид упорно делал вид, что между ними произошла всего лишь размолвка. Ничего серьезного, так, мелкая семейная ссора.
На коленях больше не стоял, но вид имел виноватый.
Как Мира раньше не разглядела в Демиде темную сторону? Не мог человек вот так неожиданно превратиться с монстра. Мира выходила замуж по любви, и ничего подобного за Демидом не замечала.
Или ничего страшного не произошло? Большинство мужчин изменяет женам. Хотя бы раз в жизни. Жены их прощают и живут они потом долго и счастливо.
Не редко мужья бьют своих жен. Причем делают это постоянно. И тоже ничего – не разводятся. И жены не бегут писать заявление в полицию от малейшего синяка на лице. Кто-то привык, а кто-то считает это признаком большой любви. Не зря же говорят: бьет – значит любит.
Но для Миры это было дикостью. Неоправданной, животной жестокостью. Ее мучил вопрос – что делать дальше? Демид вроде как осознал свои ошибки, внимателен, пылинки с нее сдувает. Смотрит преданно, вид виноватый. Но как долго это подлиться?
И главное – Мира даже представить не могла, что Демид снова прикоснется к ней. От одной мысли об этом ей становилось плохо, сердце сжималось и падало в холодную бездонную пропасть.
Разумеется, Демид не требовал от жены исполнения супружеских обязанностей. Скорее всего это происходило не от раскаяния, а от воспоминаний о Романе. Муж Анжелы не шутил и был готов защитить Миру от любых посягательств Демида. Хорошо иметь настоящих друзей. А не таких, как Алиска.
Мира не сомневалась – именно Алиса открыла Демиду все прелести рискованных и сомнительных удовольствий. Она злилась на подругу не меньше, если даже не больше, чем на мужа.
Алиска бесцеремонно влезла в их семью, разрушила налаженную жизнь, соблазнила Демида. Не просто соблазнила, а развратила. Как глупого неопытного мальчишку. Но настолько ли на самом деле доверчив Демид? Почему так легко пошел на поводу низменных страстей? Был готов попробовать что-то новенькое в сексе? Или ему на самом деле наскучила жена. Жена ему наскучила настолько, что он стал искать развлечений на стороне?
Все эти мысли мучили Миру. Еще и на работе смотрели насмешливо и косо.
Мире было плохо. Плохо, как никогда.
Анжела звонила регулярно, спрашивала, чем помочь? Но даже ей Мира не могла раскрыть душу. Мира не понимала, что с ней происходит.
Ей хотелось бежать от мужа, но Демид осознал свою ошибку и заглаживает вину. Она не может оттолкнуть его. Или не хочет? От одной мысли о близости с Демидом Миру бросало в дрожь. Как долго Демид будет деликатным в этом вопросе?
И дети… Их не будет. А Демид мечтает о наследнике, о продолжателе рода. И это его законное право.
Порой Мире казалось – она сойдет с ума от этих вопросов. Надо решать – уходить от мужа или оставаться. Но развод пугал Миру. Все так сложно, так долго. Развод ломает жизнь. И не знаешь, что ждет тебя дальше, что делать? Начинать все с начала сложно. Особенно когда пять лет отданы любимому, как казалось, мужу.
Один раз Анжеле удалось вытащить подругу в обед попить кофе. Но удовольствия от посещения любимой кофейни Мира не получила.
В зале все так же уютно пахло свежей выпечкой. Приятный полумрак окутывал посетителей. Густую пенку на капучино украшал замысловатый орнамент из корицы.
– Я не знаю, что мне делать дальше, – призналась Мира подруге. – Прежней жизни уже не будет, а новую начинать страшно. С родителями советоваться не хочу. У них свои взгляды… До сих пор на развод не подала. Нахожу тысячу причин, чтобы отложить.
– Тогда просто подожди немного, – Анжела положила пухлую ладонь на ладонь подруги. – Не спеши, оглядись. Сейчас тебе просто надо выждать, разобраться, чего ты хочешь. Но если что – обращайся. Мы с Ромкой тебя всегда поддержим.
Мира благодарно улыбнулась в ответ – вот это настоящая подруга. Она не лезет в душу, она просто помогает, чем может.
Глава 12
Семейная жизнь Демида была продумана до мелочей. Он любил рациональность и порядок во всем. И вот теперь этот отлаженный механизм сдал сбой и был готов взорваться как атомный реактор без охлаждения. Все это было очень некстати и страшно раздражало.
Место женщины в семье определено четко – муж, дети, дом. Однако эмансипацию вообще и феминизм в частности Демид поддерживал – женщина должна работать, а не сидеть на шее мужа.
Равной мужчине она все равно не станет. Хотя бы потому, что физически слабее и ум ограничен в силу половых отличий. Так что пусть женщины играют в феминизм – это дает им ощущение равноправия и придает пикантности в сексуальных отношениях. Женщине можно порой дать подоминировать. Может получиться необычно и интересно…
До женитьбы у Демида были бурные и кратковременные романы. Он активно искал идеальную спутницу жизни. И легко расставался с теми, кто не подходил под его критерии.
Мирослава оказалась вне конкуренции. Это был подарок небес. В меру умная, спокойная, из приличной семьи, симпатичная неброской красотой – стройная, темноволосая, с серыми бархатными глазами.
Глаза у Миры особенно хороши – большие, с поволокой, осененные густыми черными ресницами. Они как два холодных омута – манят и обещают неземную любовь. Впрочем, последнее это всего лишь слова, которые Демид любил повторять жене. Как и любая женщина, она падка на лесть. Не зря говорят: женщина любит ушами, а мужчина – глазами.
Хорошая жена не должна быть ослепительно красива. Лишнее внимание мужчин будет отвлекать ее от семейных обязанностей и может толкнуть на измену. А это недопустимо. Женщины, в отличие от мужчин, моногамны. Им нужен один мужчина. Надежный, дающий ощущение стабильности и порядка.
Демид до безумия хотел иметь наследника. Продолжателя рода, носителя славной фамилии Дородонов. Дед Демида был известным в городе ученым, преподавал теоретическую механику в Университете. Отец стоял у истоков роскосмоса – занимал должность главного инженера на заводе по производству элементов для ракетоносителей.
Может, Антон Петрович Дородонов и не изобрел ничего гениального, но быть главным инженером крупного завода – колоссальная ответственность. Демид с детства гордился отцом.
Мать Демида – Мария Александровна – всю жизнь была домохозяйкой. Дородонов-старший мог позволить жене не работать – его доход был более чем достойный. В доме царил идеальный порядок. Квартира Дородоновых напоминала музей – застекленные витрины с дорогой посудой и наградами Антона Петровича за вклад в родную науку. Достижениями главы семейства Дородоновы гордились.
Демид планировал иметь такую же образцовую семью, как у родителей. И все почти получилось. Но возникла проблема – Мира не могла забеременеть. Уже пять лет они вместе, а детей нет и нет. А ведь мог уже бегать по их семейному гнезду мальчишка лет четырех… Хотя, возможно, от него было бы слишком много шума и беспорядка. Но продолжение рода не бывает без подобных неудобств.
Мирослава была отличной женой – вела хозяйство разумно, без лишних трат, в доме уют, на кухне всегда вкусные запахи. Мира мастерица на все руки. К тому же с легким характером, не обидчивая на замечания – а их у Демида было немало.
Ему нравилось поддевать жену – то домашняя одежда слишком простая (где элегантность с легким налетом эротизма?), то еда однообразная, то пыль на полке не вытерта – это надо делать чаще. Демид оставлял на пыльной поверхности свою размашистую роспись. Мира молча приводила мебель в порядок: она понимала – муж прав.
И все шло своим чередом. До тех пор, пока в жизнь Демида не ворвалась рыжеволосая Алиса. Стремительно и бесцеремонно.
Алиса знала толк в любви. Она сразу поняла – Демиду с Мирой не хватает перчинки, пикантности в отношениях. Глаза Алисы говорили красноречивее слов, обещали такое, о чем Демид рядом с Мирой даже подумать не мог. Мира идеально правильная. До оскомины. Скучная верная жена.
Интрижка с Алисой у Демида начался по всем канонам служебного романа. После корпоратива на его большом столе в рабочем кабинете. Он случайно порвал Алисе юбку. Та заливисто смеялась и тянула Демида за галстук. Как собачонку за поводок.
Потом глаза Алисы потемнели, она медленно развязала галстук Демида и так же медленно завязала его на своей шее. Он понял, чего хочет Алиса.
До этого момента Демид никогда не давал волю своим желаниям. Они казались ему слишком опасными. И извращенными. Но кто сказал, что в сексе есть предел бурным фантазиям? Нельзя держать в себе чувственные порывы, им надо давать выход. Иначе можно задохнуться или сойти с ума…
– Ты дрянная девчонка, – прошипел он ей в ухо. – Никчемная, развратная тварь… – Демид тянул за галстук, и он обвивал шею Алисы как ядовитая змея.
– Да, я такая… – потупила она бесстыжие глаза.
Так начался их безумный роман. Полный страсти, огня, низменных желаний.
По утрам Алиса приходила в кабинет босса подписать бумаги. Она запирала дверь, и медленно шла к Демиду, покачивая бедрами и неспешно расстегивая пуговки на блузке. Она опускалась перед ним на колени.
В ее взгляде сквозила покорность. Но Демид знал – это ложь. Именно это ему и нравилось. За внешней покорностью Алисы скрывалась похоть развратной шлюшки.
Однажды Алиса принесла длинную тонкую веревку.
– Хочешь попробовать древнее японское искусство любви? – спросила она.
Удивительно, как совпадали их желания. С тех пор Демид время от времени связывал Алису. Веревки опутывали ее прекрасное тело эстетично, чувственно, превращая разврат в произведение искусства.
Алиса поднимала на него колдовские зеленые глаза, улыбалась загадочной улыбкой, молча одевалась и шла к себе.
Демид весь день представлял себе, как он будет освобождать от пут Алису. Как будет массировать красные рубцы на ее теле. И как она благодарно будет смотреть на своего освободителя.
Ему нравилось иметь полную власть над женщиной. Не просто полную – безграничную. Алиса верила Демиду безоговорочно. Она сама предлагала ему то одно, то другое. Таких развратниц он еще не встречал. Порой они менялись ролями. Это только добавляло огонька в их отношения. Всегда в финале хозяином и господином Алисы оказывался Демид.
Алиса быстро овладела не только телом своего босса, но и его сердцем. Им обоим нравилось ходить по краю. Алиса оказалась фантастической любовницей. Миру Демид не мог даже представить на месте Алисы. Нет, жена не должна заниматься подобными вещами. Такая свобода в сексе для нее недопустима.
Так Демид пришел к выводу, что ему жизненно необходимы и примерная жена, и страстная любовница. Для мужчины это нормально, ведь они полигамны. Демид сразу дал Алисе понять – он не уйдет от Миры. Они давно вместе, и он не может предать жену. Миру он по-своему любит и не оставит ее. Это будет непорядочно.
Алиса не возражала. Пусть так. Она просто любит Демида, и ей больше ничего от него не надо.
Разумеется, Демид видел – Алиса не так бескорыстна, как это выглядит. Она ловко выуживала из него дорогие подарки. Но, с другой стороны, любовницу надо баловать. Иначе она найдет более щедрого партнера.
Демид прекрасно понимал – кроме секса Алисе нравится и его социальное положение – успешный бизнесмен, стоящий во главе развивающейся компании. Алиса деньги любит, любит себя побаловать, любит получить удовольствие от шопинга, от посещения модного клуба или ресторана. По клубам с ней Демид не ходил – боялся засветиться. А в рестораны водил. В кабинеты, разумеется, подальше от посторонних глаз. И проводили они там время просто отлично!
Не так давно Алиса призналась, что хотела бы родить ребенка от Демида. Время бежит, ей уже пора подумать об этом. Да и Демид мечтает о наследнике. Он сам не раз жаловался Алисе что жена никак не может забеременеть.
Неплохой вариант. Жениться на Алисе он не собирался – на шлюхах не женятся. Именно шлюхой Демид и считал любовницу. Может, и не шлюхой, но редкой стервой. Хорошей женой она не станет. У нее только секс на уме. Зато родить, в отличие от Миры сможет.
Обязательно надо составить юридически грамотный договор. Ребенок должен жить в семье Демида. Это не обсуждается. Воспитывать его будет Мира. А Алиса может приходить в любое время и общаться с сыном. То, что родится сын, Демид не сомневался.
Алиса готова на любые условия. Так она сама сказала. Главное, чтобы она могла общаться с ребенком. Только вот Мира отреагировала неадекватно.
