И зачем он там? Будут играть в «хороший коп и плохой коп»? Так я и так согласна все рассказать.
– Это я, – отвечаю осипшим голосом.
– Знаю, что ты. В общем, Светлана, давай ты сэкономишь наше и свое время. Я задаю вопросы, ты отвечаешь честно без утайки, и мы быстренько все заканчиваем, – передо мной кидают папку, и я вздрагиваю, а мужчина пристально смотрит в мои глаза.
Страшный, я даже отсюда чувствую его негатив и силу.
– Конечно, задавайте вопросы, – а какой у меня есть выбор?
– Отлично! Итак, вы работаете в фирме «Первый советник» пять лет?
– Да.
– Помощницей Эдуарда Николаевича стали три года назад?
– Нет, почти четыре года, до этого я помогла брату. Он был совладельцем компании.
– Верно, – неожиданно усмехнулся он, глядя в свои бумажки. Это меня так проверяют на правду?
– Скажите, зачем вы отдали дело Эдуарду Николаевичу?
– Я не отдавала, – отвечаю честно и сжимаю пальцы в кулак.
– Но по документам вы сами подписали передачу прав.
– Да, подписала, как и все другие невезучие люди и оборотни, появившиеся на пути Эдуарда, – с кислой усмешкой сообщаю, и лицо мужчины меняется. Он переглядывается с напарником, и тот кивает.
– Хорошо, расскажите, что произошло?
– Если честно, я смутно помню, что тогда было. Я была убита горем от смерти брата, похороны и все такое, сама не поняла, как мне подсунули какие-то бумаги, и я их подписала. Что я сделала, поняла лишь через месяц.
– Понятно, – и мужчина делает какие-то пометки в записях.
– Скажите, вы знали о том, что Эдуард с помощью дара обманывает людей?
А вот и главный вопрос, и я не собиралась юлить.
– Знала.
– И ничего никому не сказали, почему?
– Я пыталась сбежать, пару раз. Хотела откреститься от всего этого. Как видите, не вышло.
– Почему не получилось? Плохо пытались?
– Глупая была. Думала, бежать надо только от Эдуарда, в то время как за мной присматривал его брат Кирилл. Он какой-то бандит, вот его люди всегда меня и находили. Засовывали в багажник и привозили обратно к начальству. Поверьте, я получила сполна, – шепчу, обхватывая себя руками.
– Вас били, пытали? Насиловали? – без какой-либо насмешки валил меня вопросами оборотень. И все точно попадали в цель.
Молчу, так как больно об этом даже вспоминать.
– Светлана, я и так по лицу вижу, что было многое, но вы должны сказать это вслух. У нас ведётся запись, и по ней уже будут предъявлены обвинения. В ваших и моих интересах засадить этого подонка надолго, ведь так?
Киваю, так как он прав.
– Поэтому прошу, ответьте, что было?
– Все было. И били, и в подвале без еды запирали, и насиловали. Он и его брат Кирилл, – отвечаю, смотря в его глаза.
– Молодец. У вас поэтому подкосилось здоровье? У меня есть выписка из больницы, и ваши коллеги говорили, что вы часто болеете. Сейчас. Ранее были вполне здоровым человеком.
– Потеря родителей, гибель брата, шантаж, как тут оставаться здоровой?
– Почему именно вы? Почему Эдуард таскал только вас на заключения договоров, где проворачивал свой фокус?
А вот это вопрос с подвохом, и нужно ответить максимально честно, но уклончиво.
– Я думала об этом, но полностью так его и не поняла. Возможно, ему проще, когда о его секрете знаю только я, а не вся фирма.
Мужчина опять кивает и что-то помечает у себя в папке.
– Расскажите, как это было? Как все потерпевшие так спокойно все подписывали?
– Он просто говорил, и все выглядело очень складно, – отвечаю спокойно.
– Можете привести пример? Просто повторите, что он говорил. Не видел его еще в действии, но нужно ведь знать, чего ожидать.
Боюсь, у вас ничего не выйдет, но раз я играю роль потерпевшей, сделаю это до конца.
– Можно мне листок?
– Конечно, – и мне протянули просто белый лист.
Сажусь ровнее и начинаю говорить сладко и уверенно, только вот силы я в слова не вкладываю, поэтому подчинения не будет.
– Ваши деньги не пропадут, а наоборот, приумножатся. Мы обещаем, что наша фирма вернет все вложенные вами средства с процентами. Через полгода мы вернем все, что вы нам дадите, через год эта сумма вырастет вдвое, и чтобы все получилось, вам нужно подписать вот эти бумаги.
И вы полностью верите в это, и именно поэтому берете сейчас ручку и ставите свою подпись. Наша презентация вам очень понравилась, и вы остались довольны, – пока я говорила, в нужный момент протянула листок, который оборотень тут же взял и даже чуть не поставил подпись. Очнулся, только когда я замолчала.
Черт, он не должен был этого делать. Почему убеждение сработало, хоть и не сильно?
– Ха, а вы неплохо поднатаскались. Даже я чуть не поверил. Неплохо! – усмехнулся и, придвинув папку, начал что-то быстро писать в ней.
– Думаю, на этом допрос окончим, – мужчина встал и уже подошёл к двери, когда ко мне обратилсяего напарник.
– Светлана, а почему вы нас боитесь, и так сильно? – вопрос был неожиданный, поэтому сама не поняла, как ответила.
– Вы убийцы, – а потом тут же зажала рот руками.
– Очень интересно. Вам кто-то об этом рассказал, или вы видели? – теперь за стол уселся второй мужчина, а первый занял его место и опять открыл чертову папку. Да что же такое?
– Это не важно, ведь это правда.
– Девушка. Мы пытаемся наладить мир, и если кто-то из нашего вида так напугал вас, вы должны об этом сообщить. Виновник будет наказан! Мы соблюдаем законы и наказываем не только людей, но и оборотней. Поэтому прошу, расскажите, откуда у вас такой страх!
И что делать, говорить или нет? А вдруг то, что я видела в лесу, было не спланировано, и психи их вида теперь шастают где попало? Если я скажу правду, смогу уберечь других бедняг, а возможно, и спасти жизни.
– Не бойтесь, рассказывайте как есть. Где было, что видели, может, слышали. В поимке пригодятся любые мелочи.
Мужчина не настаивал, но я видела решимость и желание наказать в его глазах, поэтому и решилась. Мир хочу и я.
– Несколько лет назад, когда вы только вышли из тени, мама увезла меня в загородный дом. Подальше от города, где тогда шли разборки. Сами, наверное, помните, как было страшно выходить на улицу. А за городом было относительно спокойно.
В один солнечной день мы пошли прогуляться, по телевизору показывали черти что, и нам просто хотелось покоя. И вот там мы встретили ваших. Волки размером с корову, пантеры, тигры, даже медведи, и все огромные, как мутанты, – мужчина на этих словах усмехнулся и переглянулся с другом.
– У ваших, видимо, там был лагерь, так как стояли палатки, горели костры. Одеты все были, правда, почти одинаково. Черно-зеленые брюки, футболки, а кто-то и вовсе разгуливал в трусах.
Мы уже развернулись, чтобы уйти, как появились люди. Военные, если точнее, и началось месиво. Люди даже не успели сделать и выстрела, как оборотни всех растерзали.
Части тел летели в разные стороны, а сколько там было крови! Крики, хруст костей и рычания до сих пор мне снятся в кошмарах. Не помню, как добралась до дома, но просидела в нем, не выходя, почти два месяца. Скажите, а вам бы не было страшно после увиденного?
Мне ничего не ответили, только записали мои слова.
Мужчины довольно быстро вышли из комнаты, где потом меня и заперли.
Не к добру это!
Глава 5
– Макс, она свидетель! – сразу за дверью начал блондин.
– Нет, Зак, она жертва!– ответил брюнет, глядя на друга.
– Она соучастница, раз молчала.
– Её вынудили! Сам ведь слышал, и всё это правда. Нам редко говорят правду так сразу, а тут наоборот. Да ты посмотри на неё, совсем еще малышка, а уже так бита жизнью, – и оба мужчины посмотрели на бокс, где, сжавшись на стуле, сидела симпатичная шатенка.
– Знаю, но у нас приказ сверху. Сообщать обо всех свидетелях. Если честно, я думал, таких больше не осталось, а ты смотри-ка. Неудивительно, что такого мышонка не заметили.
– Она была ребенком. Но её страх остался, и мне жаль. Первый год, и правда, выдался кровавым.
– Макс, мне жаль, но ты знаешь правила, свидетелей не оставляем.
– Да она ребенком была, мало ли что она помнит! Ты только взгляни на её жизнь. Одни потери и шантаж. Жить, зная, что тебя в любой момент может взять и что угодно сделать вот этот, и его брат, – и брюнет потряс папкой.
Рассказ девушки был печален. Парни многое повидали, но вот такие истории им не нравились больше всего.
– Ей все равно светит срок.
– Знаю. Правила есть правила, и за свое молчание ей придется расплачиваться. Слушай, а ведь она попадает под категорию исключений. Одна, ни семьи, ни друзей, работы тоже теперь нет. Молчаливая, языком не треплет. Я вчера весь день её проверял, и кроме странички в контакте ничего нет. Она даже там ничего не пишет. Поразился, когда увидел всего одну фотку, и то с братом, – не хотелось девушку в утиль, такая молодая еще.
– Если так послушать, то вполне. Давай к начальству зайдем, пусть решит.
– Пошли. Кстати, что с этим Эдуардом, взяли парня?
– А то, – усмехнулся блондин. – Ещё три дня назад повязали. Что сказать, борзый, наглый, самоуверенный. Клялся нам, что ползать на брюхе будем да ноги ему лизать.
– А вы?
– А что мы, кляп в рот и в лабораторию. Пусть там с его даром разбираются. Посидит недельку-другую и сам сотрудничать захочет. Нам такие одаренные нужны.
– Это да. И ведь надо же, четыре года почти скрывался. Там такой список потерпевших, закачаешься. И самое поразительное, что и наши есть.
– Это и пугает. Не все альфы могут подчинять волю, а тут человек. Сильный дар, даже очень. Будет жаль, если не захочет сотрудничать.
– Уберете его?
– Конечно. Зачем такой экземпляр на воле? Сделал раз, сделает и другой. Только этот может оказаться мстительным, и кто знает, чего он пожелает. Такие кадры вообще опасны, проще уничтожить.
– Согласен, проблем от них много, да и кто знает, какие черти в их головах обитают.
Светлана
Неделю спустя.
Тихонько стучу в дверь, отлично зная, что меня слышат. У оборотней очень чуткий слух, даже слишком.
– Кто там? Входите, – звучит серьёзный голос Николая Петровича из-за двери, и я тихонько заглядываю в щель.
– Здравствуйте, можно, или позже прийти?
– А, Светлана, заходи. Думаю, я тебе не помешаю, – отвечает, садясь в свое кресло на колесиках и откатываясь к столу, заставленному склянками и различными мензурками.
Молча киваю и вкатываю ведро. Так, нужно помыть этот кабинет и еще три. А потом можно отдыхать, ура!
Быстренько отжимаю чудо-швабру и начинаю мыть пол, стараясь не смотреть по сторонам. Меньше знаю, крепче сплю.
