Страница 2 из 3
– Сонечка, она на нас ругаться не будет? Что-то не очень она нас ждет в гости? – засомневался я.
– Поедим! – почти умаляющим голосом попросила Соня – Мне с ней надо переговорить. Знаешь не телефонный разговор.
– О, какие-то тайны? – усмехнулся я.
Сонечка слезы вытерла:
– Да что ты, Игорь, никаких тайн,так, кое-что что уточнить надо. Поедим?
И мы собрались в дорогу. Сонечка по аптекам пробежалась, по магазинам. Собрала кое какие лекарства и конечно гостинцы для бабушки. Все делала с каким-то воодушевлением, предвкушением встречи с родным человеком.
Я не скажу, чтобы этот родной человек – бабушка Люся, нам уж очень обрадовалась. Увидев нас на пороге ее дома, заплакала, но в дом пустила. Стол накрыла, накормила, меня об учебе спрашивала. О родителях. Потом я расположился вот на том диване, что в другой комнате стоит, он и тогда также стоял и там же, а они еще долго о чем-то шептались с Сонечкой. Было слышно только по тембру голосов, что Люсия Павловна, сердилась, а Сонечка на чем-то своем настаивала. Я так и заснул на этом диване, видно устал с дороги. А когда утром проснулся, понял, что Сонечка и Люсия Павловна, так всю ночь и просидели за кухонным столом и спать не ложились. Меня тогда это не взволновало, да и что такого, не виделись два этих родных человека очень долго, вот и не могли наговориться друг с другом.
После этого мы еще несколько раз в гости приезжали. И на юбилей к Люсии Павловне и так просто проведать старушку. Запрет на поездки к бабушке Люси снят не был, только Сонечка все равно просила меня привезти ее в этот дом. Я попытался спросить, что так ее тянет сюда, зачем вопреки запрету мы едим, да только она в ответ молчала и только отнекивалась, мол надо, ну очень ей сюда надо. Я, дурак с ней не спорил, хотя каждый раз по приезду они о чем-то горячо спорили с бабушкой. Надо было тогда вмешаться, возможно настоять, спросить о чем? Только я не решился. Молод был.
Ну а тот день я помню секунда за секундой. Мы приехали вновь погостить в этот дом. Лето было. Каникулы. Соня на работе отпуск взяла. Вечером того дня Сонечка и ее бабушка круто поругались. Даже слышал, как моя смирная жена на старушку кричала, что-то типа – все равно, куда-то там пойду, не удержишь. Засыпая, я даже прошептал шутя жене:
– Соня я тоже пойду. Можно?
Ответа не получил и спокойно заснул.
Утром мы сходили на речку искупались. За завтраком Сонечка была какая-то не в меру веселая, шумная, все шутила. Люсия Павловна хмурилась и молчала. Затем помню взял авоську и на рынок за продуктами пошел. Сонечка дома осталась. Люсия Павловна пошла со мной. Всю дорогу молчала и только у самого рынка сказала:
– Игорь, мне надо с вами поговорить.
– Поговорим, – говорю, Люсия Павловна, – обязательно поговорим.
Только какой на рынке разговор, видно и она это понимала. Мы по рынку ходили продукты покупали. На обратной дороге ее окликнула какая-то женщина, бабушка Люся махнула мне рукой, мол иди не жди.
Помню, как пришел домой. А в доме тихо. Я Соня, Сонечка – ответа нет.
Ну – подумал – Мало ли куда отправилась. Родной город, наверное, к подругам.
Даже беспокойства никакого не было. Сел в кресло и задремал. Проснулся от крика бабушки Люси, та стояла посреди кухни и кричала, рукой показывая на дверь. Дверь в сад была открыта. Ничего ужасного в этом я не увидел. Ну дверь. Ну открыта. А она все кричит, как по покойнику и на дверь показывает, на то резное дверное полотно и плачет.
Мы на рынок уходили его точно в дверном проеме не было, кто, когда поставил? Бабушка Люся что-то шепчет и плачет шепчет и плачет, а потом села в кресло и так тихо:
–Пропала Сонечка, считай утонула в реке. Все парень ты вдовец.
Я аж подпрыгнул. Давай набирать службу спасения, кричать в трубку пропала девушка, утонуло, помогите. Потом побежал к реке встречать спасателей. А бабушка только встала, сняла этот резной, деревянный навес с кухонного косяка, выставила в саду у стены дома, вернулась на кухню, села в кресло. Целый день и пол ночи бегали мы со спасателями по берегу реки опрашивали всех и ребятишек, и взрослых. Потом водолазы приехали шарили дно реки. Ничего. Сказали тут подводное течение сильное, могло отнести вниз по реке. Случаи были и такие, что даже тел не находили. Часа в четыре утра я зашел в дом. Там в кресле, как сидела, так и сидит сгорбленная старушка и даже уже не плачет. Посмотрела на меня и как-то странно сказала, что-то типа:
– Ни я, ни Сонечка не можем в этом доме жить, жить здесь для нас опасно. Ну я ладно старая живу. А Сонечке не должна была сюда даже заходить после свадьбы. Да я упустила. Захотела с внучкой последние свои дни почаще видеться. Дура старая. Это дом… – она сказала слово такое, что то типа сторожа, охранника, только женского рода. Не припомню.
Игорь помолчал.
Самое смешное, это то, что Сонечка очень хорошо плавала. В универе даже в спартакиаде участвовала. До сих пор не пойму, что тогда произошло.
Бабушки не стало через полгода. Последнее время все про них про этих стражниц говорила, очень сетовала, что это не стражницы. Какой-то бред старой женщины. Я с ней жил. Жалко было ее одну оставлять.
Из дома уехать предлагал от этих тяжевых воспоминаний подальше. А она в ответ:
– Нет, говорит нельзя. За дверью следить надо, а то каждый сможет ее открыть. Будем – говорит – ее сторожить, чтобы никто больше эту дверь на петли никто не повесил и не открыл. Я тебе этот дом припишу, ты следи за этим. А может сама до хозяйки Двери этой доживу. Может увижу. Попрошу ее и она Сонечку спасет.
Короче, она все считала, что Сонечка не утонула, а жива и вернется в дом. Все говорила, эта как ее, стражница. Мол придет и разберется.
Помолчав немного, Игорь продолжил. Не помню как она ее называла, только говорила дом до ее прихода надо сберечь.
Вспомнил, Саша, вспомнил, вдруг ободрился он, она их берегинями называла. Берегинями.
Бабушка Люся все говорила, что эти берегини, редкость большая, мол сама она за свою долгую жизнь только один раз ее и видела.
– Сашка, ну какой-то бред, и я тебе еще его рассказываю. Завтра из дома съедим. Все. Спать.
Я молчала в ответ и муж, тоже немного помолчав вновь продолжил:
– Я потом, когда бабушка Люся не видела, эту дверь пару раз на петли пытался навесить. Ну никак, никакого толку. А один раз по осени опавшие листья жег. Сгреб все в одну кучу, сверху дверь положил и поджег. Ты ее видела, она какая-то легкая и при этом прочная, ну ведь вроде деревянная. Повернулся спиной к костру и пошел в дом. Сел в то кресло, что на кухне стоит. Сидел на реку смотрел. Все вспоминал о том, что было связано с этим домом. Гадал что будет. Как жить дальше буду. А Потом побрел к костру, затушить остатки того, что не сгорело. И что ты думаешь? Не знаю, что там я не так сделал, представляешь, выхожу весь этот хлам садовый сгорел, от листьев следа не осталось, огонь потух, а дверь сверху как лежала, так и лежит?
Подошел ногой ее пнул, да думаю:
– Черт с тобой. Лежи может за зиму кто тебя стащит, ну или весной мальчишки плот из тебя сделают. Убирать и прятать тебя не буду.
Все как-то пошло своим чередом, дни шли за днями. Я делами занялся, на работу здесь устроился. Жалко было бабушку Люсю одну оставлять, да и Соня мне бы не простила. Жил до самой смерти бабушки Люси. Про дверь я вообще забыл. Да и не видел ее больше. Видно, все-таки мальчишки стащили.
Там в столице, когда предложение о смене офиса получил, долго думал везти ли тебя в этот дом. Потом решился. Что вспоминать про бабушкины сказки. Да и дом уж очень прочный, добротный. Решил – не понравиться тебе – продадим.
А тут, представь я с работы пришел, и – Дверь, в дверном косяке, открыта, прямо как в тот злополучный день. И ты. У меня сердце остановилось. Второй раз это я не переживу! Ну я не на шутку испугался тогда, накричал на тебя. Проси!
– А в какое время года пропали родители Сони?
– С чего ты решила, что они пропали? Бабушка Люся говорила, что где-то погибли. А впрочем… по осени это было, по-моему, ноябрь. Спи Саня, хватит бред мой слушать.
Он замолчал, глядя в потолок. Затем повернулся спиной ко мне и заснул, ну или сделал вид, что заснул.
А я все лежала и думала о том, что в этом доме живет какая-то семейная тайна, и это точно не бред старушки. Соня- пропала, ее родители тоже. Мало вероятно, что все в реке утонули и тел не нашли. Особенно родители пошли в ноябре искупаться и утонули. Вот это точно бред.
Засыпая, я решила начать с простого. А простое было -клумба, уж больно зелена она, и цветы на ней так растут будто кто-то их постоянно чем-то «подкармливает». Значит в почве есть, что то, что дает им силы так расти. Что-то жуткое. Мне стало страшно. Ну вот – дура, сама себя пугаю. А клумбу точно буду копать! Решив все для себя я заснула.
И эта ночь прошла для меня не лучшим образом. Утром я слышала как уходил на работу Игорь, но проводить его не встал, делала вид, что сплю. Потом попивая сваренный кофе решила пока на злополучное полотно не отвлекаться, задачу со многими неизвестными буду решать поэтапно. Ну то есть делай раз, делай два. Этап первый, ну или, делай раз – это клумба. Спустившись в сад и устроившись поудобнее в шезлонге, напротив клумбы, попробовала рассуждать логически. У меня есть два итоговых варианта. Вариант первый, так сказать благоприятный. Копаю, ничего не нахожу. Перехожу к исследованию Двери и муж меня просто за это убивает. Сначала за перекопанный сад, потом за Дверь. Вариант второй не благоприятный. Копаю и нахожу нечто. Теперь главный вопрос. Я к этому готова? Ну может ничего не делать, забыть обо всем, что узнала? Если я что-то раскопаю, я готова звонить в полицию? Предположим, я что то нахожу, звоню в органы, начинается следствие, мужа садят забирают до выяснения обстоятельств, плачу. Рыдаю, браню себя за сделанное. Муж, конечно, возвращается, а как иначе, ведь родители Сони пропали за долго да него, и снова, как в первом варианте, меня убивает. Сначала за перекопанный сад, потом за найденное нечто. Положительный эффект от последнего варианта – дверное полотно, найденное мною не причем. Тут, в доме много лет назад произошла какая-то криминальная драма. И в том, и в другом варианте после убийства муж меня точно в этой клумбе и прикопает. Смешно. До вчерашнего дня у меня был еще один вариант, вариант третий. Сжигаю эту чертову дверь на костре и живу дальше. После общения с Игорем этот вариант отпал сам собой. Дверь не горит, ну или у него не получилось?
Ненавижу копать!
– Короче, девушка, поднимайтесь. – сказала я себе, – лопату в руки и вперед.
Каждый человек, проживающий на этой земле согласиться со мной – земляные работы- тяжелый труд. Хотя в детстве мы все копаемся лопаточками и совочками в земле с большим энтузиазмом, а чем старше становился, тем меньше этого энтузиазма в тебе остается. Именно поэтому не хочу описывать весь процесс. Устала. Измазалась землей. Убила время. Но.. сработал вариант первый, я ничего не нашла. Дом был реабилитирован, как говориться, при жизни, криминального прошлого у него не было. А значит надо переходить к исследованию страшного дверного полотна. Ну это после того как вернувшийся с работы муж меня отчитает за перекопанный сад. Но и тут я ошиблась, вечером, по возвращению с работы, посмотрев на все что я сделала Игорь усмехнулся:
– Точно, хочешь посадить цветы в другом месте. Или все-таки метро до Америки прокладываешь? Бригаду будешь набирать? Или сама справишься? Это тебе повезло- земля рыхлая, мягкая, как пух.
Спросил как то между прочим, с иронией. Ну хочет женщина чем-то заняться, зачем мешать. Тут же заверил меня, что в мою бригаду не пойдет и землю копать не будет.
– Да ну их эти цветы, посмотри Саша, как ты устала. Брось ты это занятие. Отдыхай? Скоро в школу. Не заметишь, как лето пройдет – пожалел он меня.
Перекопка земли в этом месте его не взволновала. Значит о трупах он ничего не знает. Ну или их в этом доме точно нет, где их еще прятать? И с Соней случилось, что-то совсем другое.
– Тебе было сказано – "Она утонула!" – напомнил мне внутренний голос – а тебе, дурочке, просто не чем заняться.
" Или они прикопаны все в другом месте? Фу, фу, фу"– крикнула я, чертику внутри себя.– Пошел вон, дурак.
Муж из другой комнаты осведомился:
– Ты с кем?
– С собой дурой?
– Тогда не понял, а почему «дурак»?
– Игорюша, долго объяснять там длинная цепь рассуждений. Но дура – это я, Вернее дурак – это про меня. Короче, я дура и все.
– Сашка тебе надо чем-то заняться, ты свихнешься до сентября! Чем угодно, но только сад и огород это не твое.
Даже он это заметил, переживает за меня, это хорошо, значит любит.
– Неа – это опять черт внутри меня – Это он боится, что дальше копать будешь. Завтра надо продолжить.
А я ему в ответ, ну черту, тихо так, чтобы муж не услышал.
– Заткнись. До Америки?
Игорь встал с дивана и отправился к письменному столу:
– Пойду, немного поработаю еще, а ты иди спи, землекоп мой любимый.
И ушел.
Завтра буду думать о втором шаге, что и с чем делать, может еще раз Дверь сожгу?
Ведь может так быть, что костер у него был маленький, а дерево, из которого сделана Дверь прочное или пропитанное чем то, или вообще сырое было, вот и не получилось. Завтра, предварительно прибрав клумбу перейдем к опыту с огнем и деревом.
"Завтра" растянулась у меня на целую неделю. Неделя полная счастья, детского счастья, я снова копала в саду землю. Вела восстановительные работы по клумбе. В эту неделю ничего не произошло и рассказать мне не о чем, возилась с клумбой. Оставить так как есть не могла. Игорь ведь спросит:
–Хотела новую клумбу и где она?
Или еще хуже не спросит, а о чем-то таком задумается. Поэтому следы своего преступления я тщательно убрала. Правда переносить ее в другое место не стала, растыкала по клумбе прежние цветы, слегка полила и они не плохо прижились и вновь растут, будто я их и не трогала совсем. Сделала для себя тот же вывод что и муж – сад это не мое.
Через неделю посмотрев на клумбу, муж только хмыкнул:
– Так, значительно лучше стало.
Юморист.
Глава 4
Сегодня был ужин при свечах. Надела платье, в котором первый раз ходила на сведение с Игорем, такое стильное с открытыми плечами, фисташкового цвета, и шарф, который мне подруга из Индии привезла на лечи накинула. Серьги, что Игорь мне на свадьбу подарил.
На столе вино, закуски и свечи. Ужин при свечах. Муж просто обалдел.
– А я Александра, без подарка. Ну что ж подарок за мной.
Ужин удался. Ели. Болтали. Много смеялись. Романтика. А потом просто сидели в темной комнате, уставившись на пламя, смотришь на свет свечи и в душе так тепло, будто свеча горит не на столе, а у тебя в душе. Глядя на этот свет, Игорь как-то в задумчивости произнес:
– Сашка, я часто думаю, о том, что ты моя награда, моя пристань, моя гавань. Ты моя. – он посмотрел на меня с такой нежностью, сжал мою руку. Шарф сполз с плеча. Взгляд Игоря коснулся моей руки.
– Помнишь Сашка как мы с тобой познакомились. Шумная вечеринка. И самая шумная ты. И вот эта родинка на твоей руке. Я тогда сразу решил, это знак, небеса мне послали эту девушку, и я дурак буду если ее отпущу. Никому не отдам. В тот вечер у тебя было много поклонников, но ты пошла со мной. Вернее сказать, я пошел с тобой, тебя провожать. После той катастрофы с Соней, у меня никого не было, я на женщин вообще перестал смотреть. Боялся, что ли серьезных отношений. А тебя тогда увидел, просто ожил. Жизнь другими красками заиграла. Ты всегда как-то в зоне позитива, с тобой легко. Будто все проблемы можно решить. Со всем можно разобраться. Вот и сюда поехала как будто из провинции в столицу, а не наоборот. Я тогда шел из столичного офиса, думал, как тебе про переезд сказать. А ты – «Надо! Ну поехали!!!» и утром чемоданы давай складывать. Помнишь еще сказала: «Жизнь есть и после … переезда».
С тобой все легко, и с работой, и с переездом. И даже вопрос, который меня особенно терзал, где жить будем? Решился легко. Я тебя в этот дом боялся ввести. Ну, понимаешь, прошлая жизнь, другая жена – боялся приревнуешь к прошлому. А ты просто молодец, нет, правда, на высшем уровне, мне даже все это вспоминать с тобой не страшно. А как хорошо копаешь? – он улыбнулся, – и разрыла клумбу, и зарыла. Каждый день в тебе новые таланты открываю. Не дня без сюрпризов.
Это мой муж явно съязвил. Я его в ответ ущипнула.
– Знаешь,– продолжил он серьезно, – я о том, что тогда было даже с родителями не говорил. Тема была закрыта. Как будто не было, в воду кануло. И Дверь эта, что-то с ней все – таки не так.
Игорь задумался. Я ему не мешала. Просто сидела рядом и слушала.
– Знаешь, Сашка, а ведь точно, что-то не так. Ну помнишь я сказал, что какое-то время ее не видел. Вроде вообще пропала. Ведь от тех событий пять добрых лет прошло. И хоть приезжал я сюда, только пару раз и не для того, чтобы специально эту Дверь искать. Да, я и думать то про нее забыл. И все же, я еще раз видел эту Дверь, даже не то, чтобы видел… – он усмехнулся.
– Помнишь, мы с тобой сразу после свадьбы в Турцию махнули. А потом все дела и у меня какие-то были, и у тебя дела. А тут мама… "-Игорь съездил бы посмотрел, как там дом, зима скоро. Надо все проверить. Все ли закрыто, ну двери, ставни." Не очень мне хотелось в этот дом возвращаться, но проверить действительно было надо. Так что собрался и решил поехать. Был октябрь. У тебя в субботу уроки. Думаю, за день обернусь. Доехал. Посмотрел. Дом как дом. Даже еще лучше, сад ухоженный стоит. Он почему-то всегда в норме, без каких-то сорняков и зарослей. Обошел я участок по периметру. Все в норме, к зиме подготовлено, закрыты окна и двери. А в кустах вишни нашел это самое полотно, лежит. Представляешь? Я его схватил и по сторонам оглядываюсь, куда думаю кинуть? Сжечь ее я уже пробовал – не получилось. Камень привязать и утопить? Или по реке вниз отправить? Или на дрова порубить?
…
– Сашка, его топор не берет, я попробовал. Знаешь говорят если дерево было срублено со смолою, а потом долго стояло и сохло или если его долго вымачивали по особой технологии, то такое дерево и топор не возьмет. Вот это именно такой случай. А с рекой вообще чудо какое-то. Оно по течению не плывет, его течением аккурат на берег возле дома выбрасывает. Короче с этим дверным полотном я провозился до вечера. Потом махнул рукой, Дверь в сарай унес и подальше, за какой-то хлам и садовый инвентарь засунул и домой к тете поехал. В толк не возьму, кто его из сарая то вынес? Как ты ее нашла?
Муж повернулся ко мне, улыбнулся:
– Сашка, я понял – ты ведьма!
Я склонилась на плечо мужа:
– А ты самый лучший!
– Нет, Саня, это ты лучшая! Вот сидишь со мной и всю эту чушь слушаешь. Пойдем моя красавица спать. А то тебе завтра в пастели нежиться, а мне на работу. Но я помню, подарок за мной. И спасибо тебе за вечер!
Муж крепко меня поцеловал.
Эта ночь была моя.
Утром, проводив мужа я как и планировала приступила к исследованиям Двери. Она ждала меня там куда я ее закинула, то есть за кустами вишни. Стоя подперев руками бока и рассматривала дверное полотно я внимательно рассматривала этот загадочный предмет. Господи, даже не знаю, что про нее сказать. Дверь как дверь. Решила исследование проводить строго поэтапно. Первое визуально. Данный этап показал, на вид сделана она из дерева, но за факт это мы принимать не будем, возможно какой то другой материал, как говорят «под дерево», на взгляд – резная, красивая, и чистая. Присутствует маленькое оконце, где то на уровне глаз человека среднего роста. Есть ручка маленькая, гладкая из какого то белого металла похожа на мельхиор. Даже с легким чернением. Есть вариант, что это серебро. Но блин, кто ручку для двери будет делать из серебра. Предположим наиболее простое вариант, то-есть мельхиор. Тут же вспомнились двери в том загадочном, теплом, кирпичном коридоре, там тоже были ручки из такого же материала, не все, но были. А вот приспособления для того чтобы навесить полотно в дверной косяк не было, никаких там шарниров или чего либо подобного на двери не было. Интересно чем она крепиться к косяку? Так и не поняв как это происходит я закончила внешнее изучение двери.
Теперь я просто ходила вокруг нее, и так посмотрю, и сяк. То в шезлонг сяду, подумаю, посмотрю на нее из дали и опять к Двери. Особо я к ней подходить боялась, трогать , тем более было страшно, инструкции к ней не было. Что с этим девайсом делать и как? Может где – нибудь, какая нибудь, запись есть? Там на чердаке всякого бумажного хлама полно, вдруг там, что то есть. Особо я в бумажках не копалась, теперь решила посмотреть этот хлам повнимательней , вдруг, что – нибудь найду. И отправилась на чердак. Весь процесс перекладывания бумаг занял у меня около получаса, я ворошила все, что находила в ящиках комода, и даже тот, резной открыла. Ничего там интересного не было. Интерес вызвал тот факт, что все ящики комода были забиты бумажным хламом, а в резном ничего не было. Чудно как то, как правило ящики любого шкафа забиваются равномерно, а здесь этот закон не работал. При более внимательном рассмотрении резного ящика пришла к выводу, что он, это точно копия Двери, только в уменьшенном варианте. То же дерево, тот же резной узор, даже маленькое оконце есть и ручка. Ручка из серебра, ну или мельхиора. Расположившись в саду стала думать, что делать дальше ведь любой девайс без инструкции может оказаться ядерным оружием. А возможно, что и Сонечка совсем не утонула, а вот так за просто без инструкции что то запустила, после чего ее не нашли. И возможно именно эту самую Дверь. Стало еще страшнее. Но отступать я не намеривалась. Что, так просто сдаться? Да, никогда. Встала и пошла в сторону Двери, по пути подобрав палку. Еще раз на нее внимательно посмотрела, потом палкой потыкала. Реакции никакой. Стало смешно – Что Сашка, ждешь, что она в ответ тебя тоже чем ни будь ткнет. Отбросив палку, решилась и потрогала рукой это чудное дверное полотно. Его приятная гладкость и теплота меня уже не удивила. Тихонько приподняла. Еще раз убедилась – оно очень легкое. Осторожно опустив Дверь на землю, заняла место на своем командном пункте, то есть шезлонге.
Почему я не могу предположить, что все, что с Дверью связано случается в какое то особое время, ну там, в пятницу тринадцатого, в тринадцать ноль ноль? Решила эту версию пока не отметать, но цепь дальнейших рассуждений строить только на фактах. Деревянная, легкая, резная, что я еще знаю? Есть ее копия на чердаке в виде ящика. Похоже все? Нет еще она не горит. А вот это надо проверить. Не факт. И метнувшись за спичками в кухню.
Вернулась от туда вооружённая новым инструментом для проведения опытов. Все опыты надо проводить максимально себя обезопасив, так сказать с соблюдением всех требований противопожарной безопасности. Поэтому я приступила к опыту только после того, как набрала полное ведро воды в реке и поставила его возле кустов вишни. А вдруг полыхнет? Затем поднесла заженную спичку к Двери. Не горит, ну от слова совсем. Огонь слабый – решила я, и поднесла к полотну заженную газету. Эффект был тот же – не горит.Эх елки, ну почему я не химик?
Надо «расшарить» Интернет. Есть ли дерево которое не горит? Дальше несколько часов я провела в информационном пространстве. Не могу сказать, что информация из Интернета мне как то помогла, но мне понравился кипарис. В интернет почерпнула информацию. Что кипарис не горит. Пусть будет кипарис. И никаких возражений. Ну почему я не ботаник? Итак, к имеющимся уже фактам я добавила, то факт, принятый мною на веру, что Дверь из кипариса.
«Как красиво звучит» – подумала я.
Двигаемся дальше. А дальше был – магазин, мужа чем то кормить надо, да и убраться в доме пора. Может еще что найду?
После посещения магазина я решила заглянуть вот двор где видела проход в мой сад и мой домик, через резную, такую же как моя, дверь. Мой поход не увенчался успехом, все было по прежнему. Бурьян возле стены ни ниши, ни входа в коридорчик, ну и конечно, полное отсутствие вообще каких либо дверей.
Все мои изыскания зашли в тупик, Куда двигаться, что делать? Я не знала.
Все последующие дни прошли без существенных изменений. Утро – купание, завтрак, шезлонг, затем обед и ужин. Я осваивала новое для себя хобби – вязание крючком. Сидела в саду и плела из нитей какую то сеть. И все время поглядывала на кусты вишни. Сквозь листву там была видна Дверь.
Меня теперь все время мучал вопрос как на уже имеющиеся дверные петли, на которых уже висит дверь я смогла навесить эту? Дверной косяк и двери, что болтались сейчас на шарнирах прикрепленные и к косяку и к двери я уже разглядывала, с точки зрения женщины, ничего интересного. Есть шарниры с одной стороны они крепятся к косяку с другой к двери. И пока все было логично. При осмотре дверного полотна на нем никаких шарниров не было. Петли были только в одном комплекте и на них уже висит дверь которая выводит из дома в сад. Подойдя к этой двери я задумавшись и глядя на ту, что лежала за вишней, по инерции закрывала и открывала дверь в сад.
–Так, мужа дома нет. – сказала я сама себе.– Кто не рискует тот не пьет шампанского. Надо попробовать сделать все так же как в тот день когда я нашла эту кипарисовую Дверь. Она тогда стояла сразу за кухонной дверью ведущей в сад, как будто меня ждала. Сейчас она лежала там, куда я ее закинула, тесть у кустов вишни.
С логикой у меня было все в порядке, в смелости, ну или в глупости, тоже не откажешь. Все равно спокойно теперь жить не смогу пока не разберусь с этой загадкой и подошла к резной Двери, осторожно ее взяла, вроде ничего не произошло.
–Ой,– мысленно уговаривала я себя, – просто море каких то страшилок. Сама себе напридумывала и уже в них верю.
Но беспокойство не проходило, поэтому кипарисовую я осторожно принесла в дом, подставила к косяку рядом с уже имеющейся в дверном проеме дверью и.. хоп. Она как будто на магнитах прикрепилась сама к имеющимся петлям. Дернула кипарисовую в сторону, она отлепилась. Ух ты ну и свойство. Возник вопрос только к этим петлям магнитится или к любым в комнате? Это потом проверю, сейчас чистоту эксперимента нарушать не будем. Еще раз примагнитела . Отошла на шаг и задумалась. Так, как это было в прошлый раз? Примагнитела и пошла на гулять по городу. Стоп, пошла гулять! Муж на работе, дома будет не скоро. А не пойти ли мне погулять? Вопрос – маршрут проходить тот же или можно сразу к кирпичной стене? Решила пойти к стене, ну а потом, если не получиться, тогда – гулять по тому маршруту, что проходила в тот день. Хотя, нельзя исключать вариант связанный со временем. Вдруг центральное значение тут дата и время?
До стены я не шла – я летела. Подбежала и даже зажмурилась. Тихонько приоткрыла один глаз, потом уже уверенно другой. Хааа. Ниша и коридор были. Были!
– Чертовщина какая то. Стоп. – сказала я себе, – Может ругаться тоже нельзя, я ведь тогда не ругалась. Поэтому дальше я шла молча. Все повторилось как в первый раз, ну тоесть все и коридор, теплый нагретый солнцем камень, освещение как в солнечный день, полное отсутствие светильников и каких либо окон, через которое солнце могло бы нагреть стены и проникнуть во внутрь. А вот и моя Дверь, моя кипарисовая досочка, с маленьким оконцем, через которое я видела тогда свой дом и через которое сейчас вижу и открытую в доме дверь, ведущую в сад, и часть кухни, и мое эксклюзивное вязание, оставленное мною в саду. Дверь как и в прошлый раз была закрыта. Ух ты. Что дальше? Надо остановиться, не совершать резких необдуманных движений и я пошла домой проторенным путем.
Пока шла пыталась все, что знаю и видела разложить по полочкам и проанализировать . Так, что мы имеем? Дверь. Дверь не простая когда она на петлях и открыта, то она или такая же Дверь появляется в далеком от дома коридоре. Через нее, видно мою комнату и сад, ну то есть, другую дверь. Выходит у нас две Двери, что ли? Дверь почему то опасна, и некоторые люди соприкасаясь с ней пропадают, умирают или что то там еще. Но я то жива и здесь, а значит все пока делаю правильно. Торопиться в таких делах не надо.
Придя домой Дверь с петель я сняла и перетащила ее снова в кусты вишни, подальше от глаз Игоря.
Устроившись в шезлонге стала плести из ниток замысловатый узор крючком. Мысли мои были далеко от вязания, они были там, в коридоре. Я пыталась востановить полную картину того что видела и сопоставить с тем, что уже знала.
Что то в своих рассуждениях я теряю. Что? Игорь сказал Дверь нельзя навешивать и открывать. Я сегодня сделала и то и другое и жива. Значит, либо, что то с алгоритмом действий не то, либо со мной. Завтра с утра надо попробовать еще раз.
Следующий день ушел на продолжение опытов с Дверью. Алгоритм менялся и я смотрела, что в результате получу. Дверь навесила. В коридор сбегала посмотрела – есть и вход в кирпичной стене, и коридорчик, и вторая Дверь в коридорчике. Дверь сняла в снова к стене метнулась. Нет ни коридора, ни Двери. Навесила Дверь, но открывать ее не стала. Коридорчик был на месте, и Дверь моя тоже на месте. Из оконца виден сад и закрытая Дверь в кухню.
Итак двигаемся медленно дальше.
Несколько дней бегала между домом и коридором. Результат был тот же. Тоесть мы имели следующее – если Дверь на петлях, не важно закрыта она или открыта, то есть и коридорчик и Дверь в коридорчике. Если Дверь с петель снять, то коридорчик исчезает. Чудеса, да и только.Что делать дальше я не знала. Можно было бы открыть Дверь из коридорчика и войти в сад, или просто выйти в сад из кухонной двери, но я боялась «утонуть в реке» как Сонечка. В рассказе мужа мелькала фраз, что Сонечке открывать Дверь было нельзя. Интересно какую. Дверь из дома я открывала и закрывала. И что? Это мне не принесло никакого вреда. Дверь в коридоре я не открывала, я к ней даже не прикасалась. Мысленно я себя успокаивала тем, что пока все было хорошо. Но страх не уходил. Я понимала, что разгадка где то рядом, чувствовала, что то упускаю, понимала надо сделать следующий шаг, но какой, где ответ на вопросы искать? Надо просто остановиться успокоиться и подумать. Поэтому опыты с Дверью было решено пока прекратить, что толку бегать по городу туда, сюда. Все, что мне надо было знать на этом этапе, я узнала.
Глава 5
Следующие дни открытий не принесли, все было по-прежнему. Сидеть без дела не могла, а что делать толком не знала.
Поняла только то, что от конкретного временного промежутка, то есть дня и часа работа этого феномена не зависит.
Ну что же, даже маленький шаг, это все равно шаг. В очередной раз после завтрака и купания в реке я устроилась поудобнее на шезлонге в саду. Никаких новых мыслей в голову не приходило.
Не покидало чувство, что-то упускаю, где то близко отгадка для следующего шага, лежит на поверхности, но где?
Просидев так около часа, решила, что все это бесполезно. Надо просто отвлечься от дум, сходить в город, прогуляться. День был чудесный. Не очень жарко, прохладный ветерок от реки приятно ласкал кожу. Я быстро надев сарафан и сандалии отправилась гулять по улицам городка, прихватив кошелек и пакет. Куплю продуктов, что без дела шататься.
Решила начну с рынка. Ну коли сад и огород это не мое, так подивлюсь на то, что истинные садоводы – огородники выращивают. Так как день уже достиг обеда, то продавцов на рынке почти не было. Походила между полупустых прилавков, повыбивала из того, что осталось. Овощей, купила немного, и уже готова была идти домой, но вспомнила, что прошлый раз мне здесь на рынке подарили чудные яблоки. Попыталась глазами отыскать среди не многих продавцов ту женщину, у которой я их купила. Но ее не было. Я решила спросить у товарок, где же женщина, что торговала вон там, и продавала такие красивые яблоки.
– А, это тебе Галя нужна. Она уж отторговалась и ушла. Так ты дочка, к ней домой загляни, она тут не далеко живет. Она тебе яблок и дома продаст.
Немного подумав, решила зайти. Делать особо было не чего. Мужа с работы ждать только к вечеру, а бегать от Двери к Двери надоело. Да и вспомнился ее шепот на рынке – «Берегиня». Это слово и Игорь произносил, вдруг эта Галя и есть ключ к разгадке. А если нет, то хоть яблок прикуплю.
Домик Гали, как товарки ее называли, был совсем маленький, на три оконца. Окна в доме были такие классические, деревянные крашенные белой краской рамы, как в старых деревенских домах, резные ставни, не привычные, у всех сегодня «еврики», калитка деревянная, невысокая, а вот забор крепкий, основательный. За забором росли яблони, а на них красивые красные яблоки, такие как те, что мне подарила Галя в мой первый приход на рынок.
Звонка не было. Я постучала кулачком по воротам. С той стороны откликнулись:
– Кто там?
«Вот он,» – подумала я, – «самый глупый вопрос в мире. Что ответить на него??»
И я просто сказала:
– Откройте, пожалуйста.
Я услышала сначала шаги, а затем уже знакомая мне женщин открыла калитку и улыбнулась:
– А Берегиня! Ну что за знаниями или за яблоками?
У меня даже ладошки вспотели, не ужели я сделала правильный шаг и нашла ключ?
– За тем и за другим – ляпнула я.
А что, знания мне сейчас точно не помешают. Женщина пригласи меня пройти в сад. «В дом не позвала.» – отметила я.
– Проходи милая. Чаю хочешь?– гостеприимно предложила хозяйка.
– Хочу. – говорю.
А что, с хорошим человеком за чашкой чая и поболтать приятно. Сплетни городские послушать. Я ничего не знаю об этом городе и людях, которые в нем живут.
В саду стоял пластиковый столик и пара плетеных кресел, старых но добротных.
– Может, чем помочь? – предложила я свои услуги.
– Да нет сиди, отдыхай. Пакет вон на ту лавочку поставь. – откликнулась уже у крыльца своего домика женщина. – Сейчас все принесу.
Ветерок качал ветки яблонь, листья шуршали, пахло яблоками, вся обстановка успокаивала. Вот так бы и сидела. Через минуту хозяйка вернулась, на стол был поставлен чайник, варенье , какое-то печенье и чашки. Женщина разлила душистый чай по чашкам и уселась на против:
– Ну что знакомится будем? Меня звать Галина Семеновна, но можно и тетя Галя. А ты кто такая будешь, откуда?
– Ну, – начала я рассказ,– звать меня Александра, но можно и просто Саша. Мужа сюда перевели работать в новом офисе, он архитектор, а я с ним приехала. По профессии я учитель. Буду учить детишек алгебре и геометрии в вашей школе, живем в доме, который мужу по наследству достался, не далеко от вашего, – я махнула рукой в направлении своего дома, – там. Он мужу по наследству перешел от Люсии Павловны , может знаете? Сегодня на рынке была, – я показала на пакет с овощами, в качестве доказательства, – Вспомнила, что вы мне яблоки подарили, яблоки и правда у вас очень хорошие, сладкие и сочные. Спросила ваших товарок, где можно купить такие же, а они говорят такие только у Гали, ну и на дом ваш и указали. «Иди,» – говорят, -«проси у тети Гали. Она не откажет».
– Так точно, не откажу. Обязательно дам.
Мы замолчали и стали молча пить чай. Молчание становилось томным.
– А вы тетя Галя всегда в этом городе жили? Расскажите мне о городе, о людях. Ну если я ваше время не занимаю. А то я никого пока здесь не знаю. Даже поболтать не с кем.
– Я местная, а сюда из далека попала- начала она.
Бредит что ли, подумала я, как это местная и из далека. Вопросы решила пока не задавать, сейчас главное молчать и слушать, потом разберусь.
Женщина откинулась на спинку кресла. Задумалась.
– Город у нас хороший, и люди хорошие, приветливые. Тебе понравиться. И Игоря я твоего немного знаю. Не удивляет?
– Нет, не удивляет, наверное, это вы про его первый приезд сюда, про его первый брак, про Соню и бабушку Люсю?
Я попыталась говорить ровно, мол про брак его знаю, про Соню тоже.
– Ну в общем то, да. Не знала, что о них тебе известно? Не хотелось показаться бестактной. Лезу, мол в чужую жизнь. Город маленький и все про всех знают. Про тебя уже тоже судачат. – она улыбнулась, поглядев на меня.
– И что говорят? – улыбнулась я в ответ.
Мне и в правду было это интересно, приехала я не так давно, живу уединено, не с кем не общаюсь?
– Да так, пока ничего особенного. Приехала, ходит по улицам, глазеет. Молодая, шустрая. В общем ничего пока плохого не говорят, все прилично.
И вдруг безо всякого перехода:
– Дверь видела?
Мы обе не мигая смотрели друг на друга.
– Ну?! – грубовато и властно настаивала она. -Видела, спрашиваю?
– Кипарисовую? Накладную?
Я решила пойти во банк, скрывать мне было не чего.
–Значит видела! – выдохнув молвила Галина Семеновна.– А почему кипарисовая?
Ее голос опустился до шепота. При этом она подалась ко мне. Я привстала и придвинула стул к ее стулу, наклонилась, почти касаясь ее головы:
– Не горит!
– О господ! – тетя Галя перекрестилась.
Отшатнулась от меня:
– Да ты чего, чумная, ее поджигала что ли?
В ответ я кивнула.
– Их сколько? – опять зашептала я.
– Кого? – в ответ зашептала тетя Галя.
Визит переставал быть томным. Со стороны могло показаться, беседовали два умалишенных или резиденты вражеских разведок. Казалось, сейчас один из нас упадет на траву и поползет разворачивать рацию, а другой будет уничтожать шифровку методом поедания ее и запивать чаем.
– Так, солнце мое, – расправив плечи, перейдя на нормальный тембр звука заговорила тетя Галя, – давай, постепенно, небольшими порциями, но подробно. Первое, мне уже понятно. Дверь ты видела. Что само по себе и не хорошо и не плохо. Ее, то есть Дверь все женщины видят.
Она еще что-то хотела сказать, но ее я перебила:
– Дверь и Игорь видит. Он, что женщина?
– Да нет, я неправильно выразилась. Видят ее все даже собаки, но только когда рядом женщина. Ну то есть не девочка, не девушка и не старуха старая, а именно женщина. Ну ты понимаешь, о чем я? Нет женщины – нет Двери. Она, как будто пропадает. Вроде спряталась. Поняла? Слышишь, что говорю?
Когда-то в детстве меня укусила оса и я испытала такой болевой шок, что стояла на поляне воздух ртом хватала, ни вдохнуть не выдохнуть не могла, не то, что слово сказать. Сегодня я испытала это во второй раз.
Тетя Галя, глянув на меня, похоже испугалась.
– Сашенька, ты, дочка чаю хлебни.
И чашку к моим губам поднесла. Я выпила глоток сладкого, душистого напитка, постепенно пришла в чувства.
Теперь кое-что из рассказа Игоря начинало подтверждаться. Он так и говорил, после смерти бабушки Люси не видел Дверь или просто не замечал. Значит все же не видел. Не было рядом женщины и Дверь как говорит тетя Галя – спряталась. Появилась я, и она появилась.
– Я ее к косяку приложила, она и приросла. Рукой толкнула – отрылась. За ручку потянула- закрыла. Дернула слегка она от косяка и оторвись. Я так раз пятнадцать сделала. Результат один.
– Погоди, Сашенька, доченька ты за Дверь не выходила?
И вдруг:
– Господи, да дура я. Если бы выходила не разговаривали бы мы уже с тобой Саша. Ты не пугайся. Я тебе все расскажу, что знаю. Только ты поосторожней с этой Дверью пока. Расскажи – ка, лучше про то, как ты ее сжечь хотела.
– Так ее еще Игорь хотел сжечь, – и я поведала все, что мне об этом Игорь рассказал, – только она не сгорела. Меня это так заинтересовало, что я решила ее слегка поджечь. Она не горит. Ну я в Интернете решила узнать какое дерево не горит – кипарис, вот и назвала эту дверь кипарисной.
Мы снова замолчали, каждый думал о чем то своем.
Уже вечерело. Скоро муж домой придёт, а дома ни меня, ни ужина. И я засобиралась домой. Тетя Галя мне набрала спелых яблок и взяла с меня обещание – к Двери больше пока не подходить и, чтобы завтра опять к ней в гости на «поговорить».
На прощание открыв калитку, рукой помахала, и я пошла по направлению к дому не оглядываясь.
А дальше вновь все потянулось без изменений, к тому же на следующий день зарядил дождь. Бродить по городу и по саду в такую погоду не хотелсь. Дверь я не трогала, обещания надо выполнять, к тому же и не очень то хотелось. Настроение было под стать дождю – унылое. Поэтому сидела в комнате на диване и делала вид что читаю книгу. Как в пословице – смотрела в нее, а видела – нет не фигу, видела Дверь. И даже при самом пакостном настроении мозг мой продолжал работать и анализировать то, что я уже имела.
Итак, что мы уже знаем? Дверь не одна, их две. Та, что в коридоре появляется только тогда, когда навешана Дверь в этот дверной проем в доме. От времени суток работа Дверей не зависит. Резное полотно работает только с особью женского пола, нет не просто женского, а только с женщиной.
– Ну бред, бред. – кричал мой разум. – Уже двадцать первый век, а это все каки то сказки.
Попытаемся посмотреть на этот феномен с научной точки зрения. Дверь сама как то цепляется к косяку. Возможно, просто имеем дело с металлом который магнититься. Дверные петли – сделаны из магнита, внутри полотна есть метал, который постоянно магнитится к косяку или наоборот. Петли металлические, а внутри полотна магнит. Логично? Логично! Принимаем!
