Ева вдруг помрачнела, поджала губы и уселась на колени к Рафу.
– Ты че скисла? – поинтересовался орк.
– Да норм всё, отвали, – огрызнулась эльфийка.
Вскочила на ноги, подпрыгнула и показала мне язык:
– Не хочешь наряжаться, тогда я померяю шмотки.
– Можешь выбрать, что понравится, – разрешила я.
Ева взвизгнула и кинулась ко мне на шею.
– Только все тряпки себе не загребай, – вставил орк. – А то Лина будет ходить голая.
– Ещё чего, размечтался, – я отвесила Рафу подзатыльник.
И пофиг, что начальник. Заслужил.
Весь вечер Ева крутилась перед зеркалом, заливаясь смехом. Так что мне даже стало стыдно, что ни разу не сводила её в магазин одежды, отделавшись футболкой с орочьего плеча.
Но ночью эльфийка заявилась ко мне в кровать, прижавшись обнажённым телом к моей спине.
– Отвали, ты холодная, – пробормотала я спросонья.
Но Ева вдруг захныкала, так что пришлось мне проснуться.
– Не плачь, маленькая, всё хорошо. Я рядом.
Я перевернулась на другой бок и крепко обняла девушку, поглаживая по плечам. Эльфийка приходит ко мне ночью, когда испугалась или загрустила. От серокожего придурка сочувствия не дождёшься.
– Мне приснился кошмар про заповедник.
– Понимаю, тоже не хочу туда ехать, но придётся. Работа такая.
– Наша служба и опасна, и трудна, – пропищала Ева. – А расскажи про отца и про то, как вы жили в бункере…
Я вздохнула – кажется, поспать сегодня не удастся. Ева обожает слушать истории про моё детство, а я рассказываю, как Шахерезада.
– Давным-давно, тридцать лет назад, родилась девочка. Её папой был человек, а мама – эльфийка. Мама работала на спецслужбы, и девочка никогда её не видела, а папа… папа боялся всего на свете – эпидемии, войны, собак, пауков и крыс. Он построил дом с бомбоубежищем, чтобы защитить девочку от враждебного мира.
Ева закинула на меня ногу, притянула к себе и поцеловала в губы, затыкая рот своим длинным языком.
Я вырвалась и так грубо толкнула эльфийку, что бедолага свалилась с кровати.
– За что? – Ева обиженно потерла ушибленный копчик.
– За всё хорошее! Сейчас вообще из комнаты выгоню. Вали к своему любовничку!
– Я буду хорошо себя вести, – пообещала эльфийка, присаживаясь на край кровати.
– Последнее китайское предупреждение!
– Даже обнять тебя нельзя? – скуксилась девушка.
– Это можно, так и быть.
Ева крепко обняла меня. Я даже взвизгнула – эльфийка гораздо сильнее, хоть мы и весим одинаково. Мстит, зараза, за ушибленный копчик. Уснули мы уже через десять минут в обнимку. Всё-таки эльфийка – прекрасная грелка для вечно мерзнущей полукровки.
***
Вчерашние магички расселись в кабинете Рафа, сразу потребовав чёрный кофе со льдом. На меня они смотрели, как на говорящий кусок мяса, а вот брутальному орку строили глазки.
– Лина, познакомься с нашими помощницами, – заискивающе сказал начальник. – Виола и Лилия обещали замаскировать твою ауру и… острые уши.
– Зачем они тут? Я и сама могу это сделать.
– Ты не так сильна в магии, дорогуша, – улыбнулась Виола, блондинка с синими прядями.
– Уж морок я навести в состоянии!
– В тонком и деликатном деле требуется помощь профессионала, – пропела Лилия, одетая в сиреневое платье до пола с вырезом почти до задницы. – А ты – дилетант, хоть и способный экземпляр.
– Лина, иди и сделай дамам кофе, будь добра, – попросил орк.
– Что?! Я вообще-то спецагент, а не секретарша! И знаю, зачем ты меня выгоняешь. Эти бабки тянут ручонки к твоей ширинке.
– Лина, – простонал Раф.
– Ты не слишком воспитанная для юной эльфийки, – усмехнулась Виола.
Я показала ей язык. К слову, абсолютно человеческий.
– Разуй глаза, тётя, я – не эльфийка.
– Мы в курсе, кто ты такая, – пожала плечами Лилия. – Уникальная, не спорю, но не зазнавайся. Пока ничего выдающегося ты не умеешь.
– Лина, пойми, хамство и истерики ни к чему не приведут, – вздохнул Раф. – Участие магичек в расследовании санкционировано высшим руководством.
– Давайте жить дружно! – голосом кота Леопольд сказала Виола.
Я молча вышла за дверь. Обычно я терпелива и вежлива даже с самыми противными свидетелями и подозреваемыми. Но эти дамочки известны своими расистскими убеждениями и презрением к круглоухим. И они не правы, что я – неумеха. Быстро заряжаю кристаллы, в отличие от эльфиек, которые делают то же самое в три раза медленнее. Владею основами морока и маскировки – никто ещё не просек, что орк – серокожий. Если настроиться, слышу разговоры из прошлого. Есть и более прикладные умения. Например, могу останавливать, отменять и переносить критические дни. Этой сверхспособности любая девушка позавидует.
И все же я погорячилась с магичками. Если они участвуют в расследовании, значит, помощь действительно нужна.
Я тихонько толкнула дверь, приготовившись извиниться. Но… начальник предпочел это сделать за меня. Эльфийки стояли на коленях и ублажали орка, облизываясь и причмокивая.
А пойду-ка и вправду куплю всем кофе, заодно и сырой рыбы в соседнем магазине, чтоб эльфийки восстановили силы. Они обычно зверски голодные после любовных утех.
Глава 4
Я купила сырую рыбу в ближайшем магазине, а вот за кофе отправилась в кофейню подальше. Надо дать орку и эльфийкам время, чтобы нарезвиться.
Деликатно постучала, прежде чем войти. Раф ответил сразу же, значит, закончили, и я верно рассчитала время.
Виола и Лилия выглядели раскрасневшимися, но в порядке, а вот начальник тяжело дышал. Давненько он не сдавал нормативов по физкультуре. Аж задыхается, бедолага. Или это Ева его так заездила?
Я протянула Рафу стаканы с капучино, а магичкам – рыбёшку и покаянно опустила голову.
– Простите за грубость сегодня утром. Не хотела никого обидеть.
– Да забудь, – Лилия добродушно улыбнулась. – Мы же все понимаем – у тебя стресс. Если бы я увидела мёртвым своего двойника, спалила бы к чертям ближайший эльфийский притон. Ненавижу этих тварей, которые насилуют моих сестёр и подсаживают их на "эльфийскую пыль".
Хорошо Раф поработал, ублажил старых нимфоманок на славу. Я ни капли не раскаиваюсь, просто магички – сильные союзники. А ещё могут пролить свет на моё рождение и наличие сестры-близняшки.
– Вы правы, я просто в шоке. Каэтана – моя копия и при этом человек. Это странно, не находите?
– Очень, – кивнула Виола. – Но могу тебя уверить, в животе матери ты была одна. Я присутствовала при родах. Все эльфийки – прирождённые повитухи. Кроме того, могла потребоваться помощь лекаря, но все прошло хорошо. Образцово-показательные роды!
– Спасибо, вы меня успокоили, – я прервала магичку, пока та не пустилась в описание родов.
– Почему бы тебе не расспросить отца? – поинтересовалась Лилия. – Уж он точно знает больше всех о твоих потенциальных сестрах.
– Мы давно не общались, – промямлила я.
Не хочу говорить, куда подевался мой папаша. Уж слишком тяжёлые воспоминания. Да и со старыми швабрами не хочется делиться наболевшим.
Спас меня Раф:
– Давайте обсудим план внедрения агента в эльфийский заповедник, пока не пришёл муж погибшей. Некоторые детали не для его ушей. Предлагаю объявить, что на Каэтану совершено покушение, когда она прогуливалась по заповеднику. Девушку ранили в бок, оглушив ударом по голове. Отсюда – потеря кратковременной памяти.
– Логично, – согласилась я. – Не хотелось бы попасть впросак, если какая-нибудь подопечная вспомнит, как тусила со мной неделю назад. Как мы спали с красивыми студентами под звёздным небом…
– Каэтана никогда не изменяла мужу! – возмутилась Лилия.
– А вы-то откуда знаете? – не удержалась я. – Свечку держали или являетесь её закадычной подружкой?
– Насчёт подружки, – перебил Раф, пока я не наговорила лишнего. – Нужен качественный морок, чтобы магичка ничего не заподозрила. Надеюсь, вы помните, что лучшая подруга погибшей – Марла?
– Сделаем, – пообещала Лилия. – А Марла не так уж крута, как вы думаете. Хотя если с Линой сравнивать…
Я поморщилась. Не может она без подколов по поводу моих способностей.
– В общем, не о чем беспокоиться. Если Марла вдруг посмотрит на ауру Лины, то увидит ауру Каэ.
– Каэ?! – орк поднял брови.
– Да, Аней её называли люди, – пожала плечами Лилия. – Так что привыкай и к этому обращению, полукровка.
Вдруг раздался стук. Он шёл откуда-то снизу, будто из преисподней.
– Войдите! – крикнул орк.
Дверь открылась, и я поняла, что Валентин стучал палкой по низу. Меня передернуло. И зачем подчёркивать, что ты слепой? Чтобы получить ещё больше жалости?
– Заходите, присаживайтесь, – Раф кинул на меня испепеляющий взгляд.
Ах да, я же купила кофе только магичкам, позабыв о потерпевшем.
– Как у вас дела, Валентин? – дружелюбно спросила Виола.
– Плохо, очень плохо без жены, – вздохнул вдовец. – Мы были очень близки, хоть и жили в разъездах. Ну, тут и моя вина была…
– Почему? – спросил Раф. – Это же Каэтана Исида была звездой "Эльфограма".
– Так я тоже блогер и вечно в дороге, – пояснил Валентин. – У меня, конечно, в два раза меньше подписчиков, чем у Анюты. Но на пенсию по инвалидности не проживёшь, вот и пришлось завести блог "Слепой путешествует". Не слышали?
– К сожалению, у сотрудников ОЭП нет времени следить за деятельностью блогеров, – выкрутился орк. – Но на ваш блог я подпишусь.
– Спасибо! – просил пострадавший. – Может, и донат скинете? Мне деньги понадобятся на похороны. А вы скоро отдадите тело?
– Возможно, – на оба вопроса ответил Раф. – Всё зависит от сведений, которые добудет Лина.
Я вздохнула. Все меньше вероятности, что вампир – это муж. Кажется, он прекрасно жил в разлуке с Каэтаной – путешествовал, вёл блог, тряс донаты с подписчиков. Ни одного мотива для убийства!
– Вы готовы сотрудничать со следствием? – уточнил Раф. – Даже если это причинит вам боль?
– Сделаю, что смогу, чтобы найти убийцу, – пообещал Валентин.
– Тогда представьте, что вы приехали в заповедник с женой. Каэтана рядом. Вы болтаете с ней при посторонних. Так, Лина, твой выход!
Я присела на колени к вдовцу. Тысячу раз видела эту позу на фотографиях в "Эльфограме". Тот рефлекторно дёрнулся.
– Если вам будет неприятно, сразу скажите.
– Нет, все нормально. Просто на секунду показалось, что жена жива. Вы даже пахнете, как она. Продолжайте!
– Любимый, сладенький мой! – пропела я. – Давай сфоткаемся для наших блогов. Так, улыбочку, обними меня крепче, роднулечка!
– Стоп! – прервал меня Валентин. – Каэтана была милой, а не приторной. Она бы никогда не произнесла столько уменьшительно-ласкательных на одно предложение. Как только, вы открыли рот, то выдали себя. И ещё… Аня всегда интересовалась делами других людей. Она не была зацикленной только на себе эльфограммщицей.
– Лин, ты же смотрела видео, – пробурчал Раф. – Давай попробуем ещё раз.
– Как дела с блогом, милый? – уже другим тоном спросила я. – Напишешь пост про заповедник? Нам нужна помощь спонсоров и добровольцы для сексуальные утех.
– Твою ж мать, – вдруг сказал Валентин. – У меня мурашки по коже. Ты заговорила, как Каэтана.
– У меня хороший инструктор.
– Сегодня не смогу, должен выложить пару рекламных постов, – Сидоров продолжал играть роль, но его голос дрожал. – А вот завтра обязательно выложу пост и видео про заповедник.
– Спасибо, мой хороший, что бы я без тебя делала!
– Молодец, – кивнул Валентин. – "Мой хороший" – это у неё слово-паразит было. А как твои дела, Анюта?
– Привезла в заповедник новую эльфийку, выкупленную из притона. Бедняжечка! Кожа да кости.
Валентин вдруг охнул, провел по моему голому бедру, а другой рукой сжал грудь:
– Любимая, нет… Ты со мной? Ты жива?
***
– Лина, ты раздолбайка! – отчитывал меня начальник. – Просил же каждый день приносить воду для пострадавших. Это лучшее средство от истерик!
– Не самое лучшее, – хмыкнула я. – Коньяк рулит.
– Это всё из-за тебя! – ещё больше разъярился начальник. – Из-за тебя мне пришлось открывать бутылку коньяка! Коллекционного между прочим, две тысячи пятого года! Сам куратор подарил за хорошую службу!
– Так давайте допьем, – предложила я. – Мне не помешает, после ручонок новоиспеченного вдовца хочется в душ сходить.
– Ну, облапал он тебя, и что? – вступила в разговор Виола. – Эльфийская кровь не заговорила? Могла бы потерпеть и поддержать пострадавшего. А ты, ты чуть до инфаркта его не довела!
– Уж извините, что я не такая шалава, как ваши соплеменницы! И ничего я ему не сделала, просто оттолкнула.
– "Оттолкнула", – передразнил Раф. – Так, что бедный мужик отлетел на другой конец комнаты. Когда же ты поймёшь, Лина? Когда осознаешь, что физически сильнее большинства женщин?
– Но не сильнее эльфийки.
– Это точно. Не сильнее эльфийки. А ещё менее одарённая в магии. И уж точно не такая озабоченная. Бракованный экземпляр!
– Ну, хватит размусоливать эту тему! – рявкнула Лилия. – Ты, Лина, гордись не фригидностью, а достижениями в магии. А они у тебя ещё будут, просто полукровки развиваются с отставанием. И ты, Раф, перестань страдать из-за коньяка. Если дело выгорит, подарю тебе бутылку от двухтысячного года. А пока разливай! Нам всем не помешает расслабиться.
Орк открыл рот для возражений, но тут же захлопнул. Молча достал из шкафа рюмки и разлил остатки коньяка. Я хлопнула, не глядя, хоть и недолюбливаю крепкое спиртное.
– Вы были знакомы с Каэтаной, – наконец произнёс Раф. – Как думаете, удалось Лине вжиться в роль? Сможет она работать агентом под прикрытием?
– Несомненно, – кивнула головой Лилия. – В штатных ситуациях. А если случится форс-мажор, мы подстрахуем.
– Вы поедете с Линой в заповедник? – уточнил Раф.
– Разумеется.
Под шумок я налила себе ещё коньяка. Да что такого особенного в этой Каэтане, если влиятельные магички бросают все ресурсы на расследование её гибели?
– Приглядывайтесь к истеричному муженьку, – вставила Виола. – В тихом омуте черти водятся. Так ведь говорят у вас в России?
– Думаете, он мог выпить кровь у любимой жены? – усмехнулся Раф. – Если только в фигуральном смысле.
– А я верю в вампиров, – серьёзно сказала Лилия. – Тем более в том заповеднике что-то нечисто. Странное место. Ну, Лина сама все увидит. Лина? Ты решила всё вылакать без нас?
Раф быстрым движением разлил коньяк по рюмкам, а мою перевернул.
– Иди домой, отоспись. Завтра трудный день.
– Для молодого неокрепшего организма алкоголь вреден, – поддержала его Лилия. – И позвони отцу. Передавай привет от Лилечки. Он тебе расскажет, как тридцать лет назад мы рубились в покер.
Я молча вышла из-за стола. В покер с моим отцом? С сумасшедшим параноиком, который не выдержал такого счастья, как воспитывать полуэльфийку, единственную в мире?
Накрапывал дождь. Я раскрыла зонтик, который засунула мне в рюкзак Ева. Умеет же эльфийка быть заботливой! Правда, редко. Обычно она подкладывает в рюкзак конфеты.
Мне пять лет. Отец напяливает на меня панамку во дворе и шипит: «Прикрой уши, запятая, а то вчера бабки шушукались. Мне не нужны проблемы!»
Звякнул "Эльфон". Открываю сообщение от Рафа: "Как ты? Закажем вечером пиццу? Никак не могу выпроводить остроухих шалав. Уже в третий раз за сегодня лезут в штаны".
Мне десять лет. Выпрашиваю у отца новую юбку – старая уже не сходится на талии. Но тот пожимает плечами. Все деньги, которые правительство выделило на моё содержание, ушли на постройку бункера.
Еще одно сообщение от орка: "Лина, ты в порядке? Ну не злись. Прости, что накричал. Но ты выжрала весь мой коньяк!"
Мне пятнадцать лет. Отец кричит и выгоняет из дома. В холодильнике пусто, и я украла банку тушёнки из бункера, когда мыла в нем пол. Меня тошнит от голода. Отец трясётся от ярости и говорит, что я закончу в притоне, как остроухая шлюха, которая продаётся за еду.
Позвонить и расспросить о возможной сводной сестрице? Да я бы не смогла, даже если бы и захотела.
Мой отец сошёл с ума и заперся в бункере три года назад. Не знаю, жив ли он вообще. Хотя с голоду помереть не должен – припасов и воды в "подземной темнице" хватит лет на десять.
Я ускорила шаг, стиснув в руках зонт – подарок Рафа. Нет у меня больше отца, а мать я не знала. Моя семья – орк и эльфийка, и больше никого не надо.
Глава 5
Мы сидели в машине, рядом с воротами в заповедник, и Раф раздавал последние ценные указания.
– Не забудьте, что на вас жучки! Да, Ева, голышом не побегаешь. Да, Лина, прослушка ведётся круглосуточно, так что вздумаешь обматерить начальство, знай, я всё слышу.
Я хмыкнула:
– Да у тебя моральных сил не хватит слушать всю чушь, которую несут остроухие.
– Много ты с эльфийками общалась, – закатила глаза Ева.
– Ты стоишь десятерых. Кто опять облился моими духами? Ты похожа на куст с розами.
– Да-а, спасибо, – протянула подопечная, облизывая губы.
Раздался звук клаксона, так что даже Раф вздрогнул. Это приехали Валентин, Виола и Лилия, чтобы подстраховать меня на первых порах. Начальник обещал, что ненадолго, если буду справляться. А я справлюсь.
– Всё, пора, – неожиданно орк притянул меня к себе и чмокнул в щеку.
Что это за телячьи нежности?
– Да всё нормально будет, успокойся.
– Если не будет… Если тебя разоблачат, прячься в своей комнате, скажи, что приболела. Я тебя вытащу, не бойся. Остерегайся Марлы! Она гораздо умнее и хитрее, чем думают магички.
– А меня обнять?! – надула губки Ева, сидевшая на заднем сидении.
Орк нагнулся к ней и тут же стукнулся макушкой об крышу. Ну, не приспособлены наши российские автомобили под орочьи габариты. Морщась от боли, Раф целомудренно поцеловал эльфийку в лоб. Та скорчила рожицу, но комментарии оставила при себе.
– Помните, что вы спецагенты, а не супергерои, – напоследок сказал начальник. – Ваша задача – не поймать убийцу, а навести оперативную группу на его след. И не злоупотребляй магией, полукровка.
Когда вышли из машины, я сразу заметила магичек, одетых в шёлковые платья до пола. И почему им можно нормальные шмотки, а я должна выглядеть, как шалава, в куцей юбчонке? Хорошо, отвоевала право на толстовку. Отмажусь ранением, если кто спросит. Виола и Лилия приветливо помахали нам, а Ева буквально бросилась к ним на шею. Вот предательница!
Лилия похлопала нашу остроухую по пятой точке и спросила:
– Готовы к бою?
– Да пойдёмте уже, – не выдержала я. – Здрасте, Валентин.
– Здравствуйте, Лина. Уж извините за вчерашнее, – тихо сказал слепец. – На секунду я поверил, что вы – моя жена.
– Значит, хорошо отыграла роль. Я не в обиде, не беспокойтесь.
Виола с улыбкой подхватила Валентина под руку и повела за собой, периодически задевая мужчину пышной грудью. Ну просто испанский стыд за этих остроухих! Даже самые умные магички выпрыгивают из трусов при виде любого существа мужского пола, да и женским не брезгуют.
У входа в заповедник стояли две магички и два мага. Они напряглись, когда увидели Виолу и Лилию, но заметив меня, просияли.
– Мы вместе, все хорошо, – заверила я охранников.
Нас пропустили.
За воротами Ева взяла меня за руку и защебетала:
– Смотри, как здесь классно! У нас будут настоящие каникулы!
Я промолчала, но в этом была с ней согласна. Воздух в заповеднике хотелось пожевать и проглотить, насколько он отличался от загазованного в городе. Кругом росли цветы и неизвестные мне деревья, пели птицы. Надо признать, что там, где живут эльфийки, природа расцветает и активно размножается. А вот мне не дано, несмотря на наличие острых ушей. Даже кактус на подоконнике погиб, который как-то спьяну Раф притащил мне в подарок. Жаль, Евы тогда ещё с нами не было. Она бы точно реанимировала несчастное растение.
Через несколько минут мы набрели на довольно большой пруд, где рыбачили три остроухие. Судя по пятикилограммовой щуке в ведре, дела шли неплохо.
– Каэтана! – одна из девушек бросилась мне на шею и впилась поцелуем в губы.
О таком Раф не предупреждал! Обязательно потребую премию размером в пять окладов. Я едва подавила порыв оттолкнуть эльфийку, вместо этого притянула к себе и похлопала по пояснице. Шлепать по заднице? Увольте, за такую-то зарплату пусть другие обжимаются с остроухими.
– Как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросила девушка. – Видела вчерашний пост в "Эльфограме", что на тебя напали.
– Да, скорее всего, какой-то сумасшедший расист. Не переживай, милая, у меня все нормально. Только память подводит… Как уж тебя зовут?
– Эльза. Да, тяжело тебе пришлось, если забыла меня! – глаза девушки наполнились слезами.
– Зато как интересно будет узнавать друг друга заново! – вмешалась Ева.
– Это Виола и Лилия, знаменитые магички, – представила я своих "надзирательниц". – А белокурая с розовыми прядями наша новая подопечная Ева. Будьте к ней добры!
– Разумеется, – усмехнулась Эльза и поцеловала мою остроухую с языком, чему та была только рада. – Я так понимаю, ты – одна из первых, вошедших в Берлинский портал, поэтому имя такое?
– Ты права. Пушечное мясо, – пожала плечами Ева. – Маги заставили нас идти первыми.
– Забудь и не думай о плохом, – улыбнулась Эльза. – В заповеднике ты в безопасности. А какие к нам мальчики приезжают, закачаешься! У каждого по двадцать пять сантиметров! А вчера ещё волонтёр появился, красавчик, но с ним ни-ни.
– Нам пора к Марле, – вмешалась я.
– Идите скорее, она на ушах стоит после твоего поста, – сказала другая эльфийка. Поймала карася и продемонстрировала нам. – Смотрите, какой. Вот это красавчик!
– Зельда, не будь занудой, – отмахнулась Эльза. – Тот пост собрал почти миллион лайков, а карась – максимум пятьдесят.
Ева послала воздушный поцелуй девушкам, и мы двинулись по тропинке. Если Раф не ошибся, она приведёт нас к охотничьим домикам. Летом они обычно пустуют. Остроухие хотят жить ближе к природе и в тёплое время года разбивают кемпинг около озера. В домиках живут кураторы и обслуживающий персонал, а ещё приезжающие студенты.
– Ева, думаю, тебе тоже выдадут спальник и палатку, – сообщила Лилия. – Насколько я знаю устройство заповедников.
– Ой, хочу жить с Линой. Мне без неё страшно! – заканючила остроухая.
– Твоя задача – собирать слухи и сплетни, а у Лины под юбкой это делать не получится, – отрезала Лилия.
Пока они пререкались, я решила проверить связь:
– Раф, приём, вызывает Лина. Раф, приём.
– Приём, Лина, – раздалось в ухе.
Наушник – микроскопический, даже глазастые эльфийки не заметят.
– Как связь?
– Слышу тебя хорошо, и писклявый голосок Евы – тоже. Скажи престарелым шалавам, чтобы не обижали нашу девочку.
– Передам, – пообещала я. – Поговорим вечером, до связи.
Как только эльфийки на минуту заткнулись, я погрозила пальцем:
– Хватит трындеть не по делу. Раф же все слышит! Пожалейте бедолагу.
– Ты всё равно будешь жить отдельно от Лины. Это не обсуждается, – вмешалась Виола. – К чему нам лишние подозрения? Каэтана никогда не приближала к себе ни одну эльфийку, кроме Марлы. Это вызовет ненужную ревность и ненависть.
Я не ответила. Из-за деревьев показались охотничьи домики, и у меня замерло сердце. Всегда мечтала жить в таком. Самый большой был в два этажа с башней, в которой и останавливалась Каэтана, когда приезжала в заповедник.
Я закрыла глаза, вспоминая занавески в горошек, круглую комнату с деревянным полом. Горшки с фиалками на полках. Книжный шкаф со старыми томами классики. "Эльфограмщица" уважала Чехова, Булгакова, Бунина. Каэтана часто снимала видео из этой башни, где рассказывала о своей жизни и взглядах на мир.
Хвала "Эльфограму" и тому, что дива фотографировала каждый свой шаг. Мы без проблем нашли комнату куратора Марлы, кабинетом это помещение язык не повернётся назвать: в центре стояла двуспальная кровать с пологом, на полу разбросаны подушки, кальяны и курительные трубки. В центре комнаты валялись три жирных кота: чёрный, белый и рыжий, а на единственном стуле сидел мужчина лет тридцати.
Высокий, широкоплечий, с бритой головой, но при этом располагающий. Мы зашли как раз тогда, когда он что-то говорил, и я заслушалась. Какой тихий и приятный голос! Может, он маг? Только не это!
