Судя по горящим глазам Евы, она тоже почувствовала к мужчине необъяснимую симпатию, чего не скажешь о Марле. Это была непривычно тощая магичка без форм, с грязными волосами, убранными в два пучка. Под глазами красовались мешки, у губ появились морщинки – разгульная жизнь даже остроухим не идёт на пользу. Конечно, эльфийки живут очень долго и большую часть существования выглядят, как одиннадцатиклассницы. Но алкоголь, сигареты, бессонные ночи и, главное, "эльфийская пыль" никого не украшают.
Марла, как и Эльза, бросилась мне на шею. Я крепко обняла остроухую, стараясь не дышать. Пепельница на ножках! А ведь Каэтана с ней в десны целовалась на фотографиях.
– Как ты всех напугала, родная! – воскликнула Марла. – Как ты себя чувствуешь? Чёртовы расисты! Они заплатят за каждый волосок, который упал с твоей головы. Поймаю, сделаю кастратами…
– Моя хорошая, не волнуйся, – я чмокнула "пепельницу" в щеку. – Виола и Лилия меня подлечили. Одна беда, я потеряла кратковременную память…
– О, это моя тема. Я помогу восстановить воспоминания, – вмешался мужчина.
– Да неужели?! – Марла даже всплеснула руками. – Тогда повторю, рада видеть тебя в наших рядах! Добро пожаловать! Дорогая, это Кирилл – новый психолог, волонтёр. Ты же знаешь, многие наши подопечные имеют посттравматическое расстройство. Он будет с ними работать, заодно и тебе поможет справиться с проблемами.
Только психолога мне не хватает для полного счастья!
– Но со мной всё нормально. Память восстановится потихоньку. Свежий воздух и любимые друзья творят чудеса!
– Ах да, спасибо, что помогли, уважаемые Виола и Лилия, – сказала Марла, но по тону было понятно, что она не считает магичек уважаемыми и вообще недовольна их приездом. – Пообедаете с нами? Наш повар шикарно готовит рыбу. А затем будем вынуждены попрощаться.
– Мы бы хотели понаблюдать за состоянием Каэтаны, – ответила Лилия. – Уж позвольте остаться на пару дней. Марла, пойми, нападение на правозащитницу – это то, что касается всех нас. Забудь на время о старых обидах.
– Чтобы вы сунули нос не в свое дело? – Марла потеряла остатки вежливости. – Ну уж нет, спасибо за лечение, но Каэтана в надёжных руках.
– В надёжных?! – Лилия закатила глаза. – Да в двадцати метрах от вашего заповедника чуть не убили активистку!
– Мы удвоим охрану, – пообещала Марла. – Я вызову дополнительные резервы из города. Если понадобится, подключим магов.
– Согласен с Марлой, – вдруг вмешался Валентин. – В заповеднике безопасно, главное, не выходить за ворота.
Я вдруг подумала, что Марла старательно игнорировала вдовца. Даже не поздоровалась с ним. Кажется, эльфийка относится к нему с неприязнью.
– А ты как думаешь, Каэ? – спросила Марла. – Справишься?
Я неопределённо пожала плечами. С одной стороны, очень хочется избавиться от магичек. Думаю, они будут путаться под ногами. С другой, Раф мне потом по шее даст за самодеятельность.
Решил дело психолог:
– Каэтана будет в безопасности. Теперь я отвечаю за это.
Вот только телохранителя мне не хватало!
– Твою ж мать! Эльфийская сила! Что за хрень у тебя там происходит? – орал в наушниках Раф. – Ты себе рыцаря нашла? Дон-Кихота?
– Раз так, мы уходим, – с усмешкой сказала Лилия и подмигнула мне. – Обращайтесь, если чё!
Эльфийская сила! Тяжела и неказиста жизнь простого спецагента…
Глава 6
В нашем Отделе Эльфийских Преступлений все, как у людей. Начинаем следствие с опроса свидетелей и поиска улик. Общение с эльфийками, я, конечно же, пока сбагрила на Еву, отделываясь от остроухих обнимашками.
Честно, мне стало завидно. Каэтану встретили с искренней теплотой и заботой. Эльфийки интересовались моим здоровьем и пытались услужить. Рыбачка Зельда даже испекла ягодный пирог и торжественно мне вручила. Хорошо, что я сидела на полу в башне, а то бы упала от удивления. Встретить остроухую, которая умеет готовить, такое же чудо, как увидеть единорога в городской пивнушке. Каэтану в заповеднике называли "наша круглоухая" или "эльфийка с круглыми ушками". Везёт же моей близняшке! У меня и друзей-то нет, кроме коллег. Ева и Раф не считаются. Они – семья.
Я сидела на полу, перебирая вещи Каэтаны. Погибшая – звезда "Эльфограма", девушка облегчённого поведения. Я – спецагент и полуэльфийка, чужая среди своих и своя среди чужих. Но как же я влезла в её личину, как в домашние ношеные джинсы? Как смогла обмануть всех и долго ли продержусь в этой роли? Может быть, у нас с Каэтаной куда больше общего, чем кажется на первый взгляд.
Дверь открылась. На пороге стояла Ева:
– Тук-тук!
– Входи. Как обустроилась?
– Шикарно. Девчонки просто душки, встретили меня сердечно. Но ты видела, что на заборе написано?
– На каком ещё?
– Ты что, не видела забор? Его сложно не заметить! Там у девчонок что-то типа спортзала для тренировок, но не физкультурой там занимаются…
– Короче, Ева!
– Там… как его, режим дня.
– Что?! Как в детском садике
– Да, весь день расписан по часам: зарядка, труд, занятия, прогулки, охота, секс, свободное время. Попросили не нарушать график.
Я была озадачена:
– Первый раз о таком слышу. Я бывала в заповедниках, там обычно анархия. Секс, наркотики и рок-н-ролл.
Эльфийка потянула меня за руку:
– Пошли, пройдемся по заповеднику. У меня в расписании как раз стоит прогулка.
Я захихикала:
– Как ты тут выживешь, бедняга. Ты же сутками зависаешь в "Эльфограме", а тут придётся учиться, трудиться, да ещё зарядку делать.
– Я надеюсь, что мы тут ненадолго, – протянула Ева. – И ты скоро вычислишь убийцу.
– И я, хотя мне тут нравится. Но это опасно. Нельзя забывать, что мы здесь не на каникулах. Ничего, я смогу защититься.
Магический посох всегда при мне – привязан к ауре. Я – не крутой маг, поэтому посох у меня самый простенький, служебный. Не такая я шишка в ОЭП, чтоб снабжали крутым оружием. Но это лучше, чем ничего.
– Боишься, что эльфийки нападут и изнасилуют? – закатила глаза Ева.
– И это тоже, Каэтана, кажется, лобызалась с ними в десны. А так… Если убийца из заповедника, то надо быть настороже. Он явно в шоке, что жертва выжила. Что ж, тем лучше. Будем ловить на живца.
– Странное место этот заповедник, – покачала головой Ева. – Ну, не могут эльфийки жить по графику. По расписанию есть, спать, трахаться. Что за бред?
– Кто живёт по графику? – пробормотала я. – Те, кто преследуют какую-то цель. Но какую? Будем разбираться.
Я взяла остроухую под руку, и мы вышли во двор заповедника.
Мы хотели пройти в лес незаметно, но вскоре я поняла: не получится. Праздношатающиеся эльфийки просто преследовали меня. За полдня я получила больше обнимашек, чем за всю жизнь. Наконец, подошла Марла с сигаретой в зубах.
– Брысь, остроухие! – скомандовала кураторша. – Дайте Каэтане прийти в себя, человечка чуть не убили. Как ты, любимая?
– Хорошо, солнышко, – я выдавила улыбку. – Вот решила прогуляться с новенькой и все показать.
– Может, возьмёте с собой Кирилла? – подмигнула Марла. – Кажется, волонтёр на тебя запал. Да и мне спокойнее будет.
– Всё нормально, моя сладкая, – повторила я.
– Ну, смотри сама, – с сомнением протянула эльфийка. – Ладно, если ты так себя хорошо чувствуешь, встретишь завтра волонтёров?
– Э-э… Хорошо, попробую.
– Ты же любишь сама все организовывать, – удивилась Марла.
– Ты забыла, что я частично потеряла память.
– Ах, да, конечно, любимая, прости.
– А что делать-то надо?
– Следить, чтобы озабоченные эльфийки в течке не порвали волонтёров на фашистские знаки, – хмыкнула Марла.
– С этим справлюсь, можешь на меня рассчитывать.
– Не сомневаюсь, – эльфийка поцеловала меня в щёку, – ты всегда обожала пятницы-развратницы.
Когда мы отошли подальше в лес, Ева тихо спросила:
– Подозреваешь Марлу?
– Скажем так: не списывают со счетов. У неё были все возможности убить подружайку и выпить её кровь.
– А мотивы?
– Тут элементарно, Ватсон. Марла явно влюблена в Каэтану. А наша жертва, мне кажется, всё-таки предпочитает мужиков. И мужа бросать не планировала, хоть и лобызалась с эльфийками почём зря.
– Че за Ватсон? – поинтересовалась Ева. – Чувак из "Эльфограма"?
Я не стала читать остроухой нотации и упрекать в невежестве. Уже привыкла к её провалам в образовании. Лишь терпеливо объяснила:
– Ватсон – это друг Шерлока Холмса, знаменитого сыщика, героя серии романов и рассказов Конан Дойля. Хочешь скину на "Эльфон"? Я этой книгой зачитывалась. Помню, сидела в бункере с ворованными сухарями, которые папаша заныкал на случай ядерной войны. Зажигала свечи и погружалась в приключения и расследования.
– Тяжёлое у тебя было детство, – посочувствовала Ева. – Читать заставляли, бедняжка!
Я закатила глаза. Она безнадежна… Нет смысла спорить, вместо этого я попросила эльфийку:
– Ладно, помолчи пока, буду колдовать.
Когда Ева заткнулась, я уселась на траву в позе лотоса и закрыла глаза. Эльфийки и маги оперируют энергией, которую пропускают через свои посохи. Я тоже, конечно, пользуюсь посохом и кристаллы могу зарядить. Но ещё умею проводить энергию из своего тела и направлять. Правда, получается через раз. Хотя вроде одно магическое действие освоила неплохо. Я могу слышать те разговоры, что происходили в прошлом. Мужские голоса едва различаю, а вот женские разбираю нормально, надо только настроиться и выбрать дату. Каэтану убили вечером двадцать второго июня, значит, возможно, в заповеднике будут зацепки…
Это заклинание я называю "наушники". Хотя "заклинание" тут неверное слово. Хотя "обряд" тоже не подходит. Я тру уши и вставляю в них пальцы, будто наушники, потом настраиваюсь и слушаю разговоры преступников. Конечно, такую улику в суде не предъявить, но как зацепку я использовала много раз.
Ева вела себя тихо, как мышка. Умница, девочка. Мы двинулись вперёд по тропинке и вышли из леса к берегу огромного водохранилища, которое у нас в городе почему-то называют N-ское море. Меня это всегда удивляет и немного бесит. Ну, какое, блин, море? Просто огромная пресная лужа. Впрочем, эльфиек это не волновало. Они весело плескались голышом. Кажется, здесь собралась половина обитательниц заповедника. Я отметила, что все девушки фигуристые, как и положено этой расе. Однозначно, кормят их хорошо. Может быть, провести пятничную встречу с волонтёрами на берегу? Заодно помоются после утех.
Я отбросила навязчивые мысли. Мне сейчас надо искать улики, а не думать о голых девицах. Я поманила Еву за собой, и мы вернулись в лес.
Некоторое время ничего особенного я не слышала. Обычный эльфийский трёп. Наконец, мы вышли на заброшенную тропинку, заросшую папоротником. Я вздохнула: сколько мне ещё ходить? Территория заповедника огромная. Понадобится минимум несколько дней, чтобы все обойти и изучить. А у меня есть выбор? Вдруг я вздрогнула. Где-то за спиной раздался голос звонкий Каэтаны, уж его я отличу из тысячи, как и свой.
– Да не хочу я с ней знакомиться! Меня это вообще не касается. Отвали!
Мужской голос, не могу разобрать слова.
– Не надо, скажи, что я не приду, пожалуйста.
Мужской голос. Да почему я его не слышу толком?
– Ладно, но только в заповеднике. Пусть будет пикник. Приведи её. Но больше меня не донимайте.
Мужской голос. Я чуть не завыла от обиды.
– Кровь, кровь, – усмехнулась Каэтана. – Я про него ничего не знаю. И меня не волнует его судьба…
Она не договорила.
– Каэтана, извините.
Да твою ж мать! Что тут делает этот волонтёр? Подкрался сзади! Ладно, я была в трансе, но как Ева его не услышала? Острые уши – это лучшие локаторы.
– Что вам надо? – без церемоний спросила я.
Вот ведь придурок, всё испортил. На сегодня точно сеанс окончен.
– Я же обещал куратору приглядывать за вами.
– Со мной же Ева, не видите! – рявкнула я. – Почему вы подкрадываетесь? Чуть до инфаркта меня не довели.
– Извините, не хотел напугать. Я – охотник, привык ходить по лесу бесшумно.
– Ладно, спасибо за заботу, но со мной всё нормально.
– Нет, не нормально, – Кирилл взял меня за руку. – Каэтана, очень плохо выглядите. Я издалека заметил вашу отрешенность, как будто вы находитесь не в нашем мире.
Ну, конечно, я в трансе была, поэтому и ходила с кислой рожей.
– Спасибо, вы очень внимательны, – процедила я.
– У вас посттравматическое расстройство, – долбаный психолог не отпускал мою руку. – Приходите ко мне на сеанс, скажем, сегодня после ужина? В восемь?
– А можно мне на сеанс? – вклинилась Ева. – У меня тоже посттравматическое расстройство.
– Конечно, но сначала я побеседую с Каэтаной, – кивнул волонтёр.
Вот ведь прилипчивый! Может, переспать с ним, чтобы отвязался? Кажется, это вполне в духе Каэтаны.
– Ладно, я приду.
– Вот и отлично, – улыбнулся психолог. – Больше не буду мешать вашей прогулке. Увидимся на ужине!
Ладно, хоть меня и прервали, кое-что узнала. Надеюсь, завтра смогу дослушать разговор Каэтаны с неизвестным мужчиной. А ведь жертва не сюсюкающая овца из "Эльфограма", в её голосе звучали стальные нотки. Кто ты такая, Каэтана Исида? С кем должна была встретиться погибшая?
Так, мне нужен совет начальника.
– Приём, Раф, вызывает Лина. Приём, Раф…
– Приём, Лина. Как связь?
– Ты весь день сидишь на прослушке?
– Ага, наслаждаюсь твоими чмоками с остроухими. Рад за тебя! Может, воспользуешься ситуацией и наладишь, наконец, личную жизнь?
– Пошёл ты! Меня не возбуждают остроухие!
– А психологи?
– Раф, отвали, я вообще-то на работе.
– Раз на работе, то слушаю твой отчёт, – начальник тут же сменил тон. – Надеюсь, ты не только прохлаждаешься и нежничаешь с эльфийками.
– Я разговаривала с куратором Марлой.
– И мастерски выпроводила магичек, – хмыкнул Раф. – Это я знаю, расскажи, как прошёл осмотр заповедника.
Я вкратце отчиталась, что слышала разговоры из прошлого.
– Неплохо для первого дня, – сказал начальник. – Продолжай в том же духе. И Ева пусть не ленится и собирает сведения. Всё, что угодно: сплетни, слухи, обмолвки. Думаю, остроухие захотят посвятить новенькую в местные порядки.
– Всё по плану? – подытожила я.
– Всё по плану, – подтвердил Раф. – И не забудь предупредить, если снимаешь с себя жучки. Не должно быть серых зон.
– Окей, будем работать.
– Привет Евочке, уже скучаю по вам, девочки, – вздохнул орк.
– Лина, нам пора на ужин, – потянула меня за рукав эльфийка. – Здесь не принято опаздывать.
– Да, да, идём, – я ускорила шаг.
И всё же мы явились в столовую последними, когда эльфийки уже вовсю глотали сырое мясо и живую рыбу из вёдер. Некоторые пили яйца, запивая их вином. Б-р-р, меня чуть не вывернуло. Я вдруг вспомнила, что видела здесь курятник и целый выводок гуляющих гусей.
К счастью, за отдельным столом сидели волонтёры и маги. Ели они вполне человеческую еду: обжигающую молодую картошку из чугунка, куски свинины и даже покупные рулеты.
Я присела рядом с Кириллом, а Ева тихонько проскользнула за соседний стол. На неё не обратили никакого внимания, зато мне замахали и заулыбались.
Вдруг Зельда встала из-за стола с блюдом в руках и подошла ко мне. Я уж надеялась на вкусняшку типа ягодного пирога, но эльфийка подала мне окуня. Живого.
– Милая, большое спасибо, – сказала я как можно мягче. – Ты забыла, я – человек, и не могу есть сырое мясо или рыбу.
– Что?! – воскликнула Зельда и выронила блюдо.
Хорошо, что оно было серебряным, не разбилось. И откуда у эльфиек такая дорогая посуда? Да и зачем им вообще посуда?
– Что?! Ты же просто обожаешь сырое мясо и рыбу, Каэтана! – завизжала Зельда. – Я же каждый день угощала тебя. Мы ещё смеялись, что ты круглоухая эльфийка.
Так. Это катастрофа. Спецагента под прикрытием раскрыли в первый же день!
Глава 7
– Что с тобой творится, Каэтана?! – воскликнула Зельда.
– Посттравматическое расстройство! – отчеканил Кирилл.
В зале повисла тишина. Я закрыла лицо руками и захныкала:
– За что ты так на меня набросилась? Разве я виновата, что сама себя не узнаю? Я не сплю уже двое суток.
– Действительно, Каэтана пережила тяжелое потрясение, – вмешался психолог. – Она может вести себя странно и даже заговариваться. В моей практике была женщина, которая после изнасилования возненавидела собственного сына. Ей казалось, что он пахнет кровью.
– Что ты пристала к моей жене?! – вдруг завизжал Валентин. – Она и раньше не всегда набрасывалась на сырое мясо. Только… хм… в определенные дни цикла. А сейчас ты пристаешь. Расстраиваешь ее своей болтовней.
– Извините, я не хотела никого расстроить, – тихо сказала Зельда.
О, муженёк здесь. А я его и не замечала. Валентин немного потусил со мной, а потом уехал на съемки для своего блога.
Я продолжала хныкать. Эльфийка неловко перетаптывалась с ноги на ногу. Конец сцене положила Марла. Она вытащила изо рта сигарету, сунула Зельде и шлепнула ту по заднице.
– Сходи за веником и убери тут. А ты не плачь, подружаня. Всё будет хорошо. Кирюха тебя подлечит. Будешь, как новенькая.
Я бросилась Марле на шею. Надеюсь, Каэтана бы поступила также.
– Твою ж мать! – я услышала в ухе голос Рафа. – Тебя чуть не раскрыли. Кто ж знал, что эта извращенка жрёт сырое мясо. Необычное хобби.
Я теснее прижалась к Марле и шепнула:
– Ничего, скоро войду в колею. Завтра развеюсь со студентами. Будет весело, обещаю.
– Узнаю прежнюю Каэ! – Марла заглянула мне в глаза. – Обещаю, что мы отлично повеселимся.
Я вернулась за стол, но теперь кусок не лез в горло. Вяло поковыряв свинину, откинулась на спинку стула.
– Не нравится? – спросил один из волонтёров. Кажется, его звали Игорь. – Ну, ты-то готовишь вкуснее. Обожаю твой мясной пирог, Каэ.
– Да нет, всё вкусно.
Так, придётся лезть в интернет искать рецепт. Да нет же, Каэтана выкладывала его в "Эльфограме", но, естественно, я не стала читать.
– Ты, наверное, слишком слаба для стряпни, – продолжал Игорь. – Пока кухня на мне, но жду твоего активного участия. Ох, Каэ, мы с тобой единственные коки на этом корабле.
– Меня подташнивает от запахов. Последствия травмы головы, – я решила раз и навсегда закрыть тему со стряпней.
Готовить умею, от орка и эльфийки не дождёшься горячего питания. Но вот изощряться в кулинарии и готовить фирменные блюда Каэтаны не собираюсь. Слишком велик шанс попасть впросак.
– Ох, совсем забыл, мне же надо в аптеку съездить, – Кирилл хлопнул себя по лбу. – Марла попросила купить кое-какие лекарства эльфийкам.
Лекарства эльфийкам? Да они здоровые, как лошади. Даже насморком не страдают.
– Придётся перенести сеанс терапии на завтра, – вздохнул Кирилл.
Блин, большое искушение отвязаться от него. Но надо узнать, что за препараты понадобились Марле.
– Но мне так нужна поддержка, – заканючила я.
– Да? – удивился волонтёр. – Ты же вроде не горела желанием меня лишний раз видеть. И вообще считала слишком назойливым.
– У меня сейчас вообще-то паническая атака случилась! – возмутилась я. – Кажется, переоценила свои силы. Мне действительно нужна психологическая помощь. Давай поговорим в машине по дороге в аптеку.
– Это против правил, – отрезал Кирилл. – Приходи вечером в мой кабинет после десяти.
– И что о нас подумают? У меня вообще-то здесь муж, – напомнила я. – Думаю, ему не понравится, если поздно вечером жена уйдет к другому мужику.
– Ладно, тогда выезжаем через полчаса, – сдался волонтёр.
Я кивнула и ушла в свою комнату. Надо было переодеться. Мы едем в маленький городок, где меня изнасилуют, едва выйду из машины в таком виде. Я выбрала из шмоток Каэтаны вещи поприличнее, если их так можно назвать. Чёрные джинсы, рваные на коленях, такого же цвета майку и сапоги на огромной платформе. Это лучше юбки, которая больше похожа на пояс, и микроскопического топика, захватанного эльфийскими лапками.
Не думаю, что психолог сможет защитить меня от гопоты. Качки обычно не умеют драться. Хоть этот и двигается так, как будто служит в армии. В профессиональной, контрактной. Да нет, такого быть не может. Если наш психолог и проходил воинскую службу, то только в срочной армии. А она сейчас больше напоминает детский садик с утренниками и тихим часом.
Конечно, я и сама могу себя защитить. И дело не только в подготовке спецагента, но и в эльфийской крови. Часто остроухие даже сильнее среднестатистического мужчины. Вопрос в том, что светить боевые навыки мне точно нельзя. Эльфограмщица единоборствами не владела, максимум стилем "укушу".
– Раф, приём, вызывает Лина.
– Лина, приём, я на связи.
– О чем говорить с психологом?
– Ну, обычно на сеансах трындят о детских травмах, – чуть помедлив, ответил начальник. – Каэтана у нас из полной семьи. Родители живы, имеется младший брат. Пока проверяется информация, приёмная она или нет. Родственники у нашей дивы не такие уж гламурные. Их она почти не светила в соцсетях. Недавно её братец женился на женщине с шестью детьми. Каэтана была в шоке. Можешь муссировать, сколько хочешь, эту благодатную тему.
– И ещё вопрос. Я подозреваю, что психолог из наших. У меня глаз намётан на таких мужиков.
– Лина, не лезь в это! – рявкнул орк. – У тебя есть свое задание. У нас в ведомстве никаких Кириллов не числится, но, возможно, это спец из филиала. Продолжай отыгрывать свою роль и ныть о тяжёлом детстве и сучке, которая заманила твоего брата в сети. Даже если он на работе, не пытайся шантажировать своими догадками и домыслами.
Послушай начальника и сделай наоборот.
– Спасибо, до связи.
– До связи, Лина.
Когда садились в машину, я в очередной раз подумала, что психолог ой как не прост. Может, он мой коллега из ОЭП? Да нет, всех наших я знаю. Да и не стало бы ведомство засылать двух агентов одновременно. Хотя есть только один способ проверить и вывести его на чистую воду. Если он действительно из наших, это можно использовать в своих интересах.
Всю дорогу я болтала о любимых предметах в школе, раскрасках с эльфийками и сумасшедшем братце.
– Он женился на женщине с шестью детьми! – повторяла я на все лады. – Да как он посмел! Я ведь предлагала трех эльфиек на выбор: сочных, как персики. А братец влюбился в человека. Не будет у меня племяшек-эльфят.
Кирилл терпеливо слушал эту ахинею. Лишь однажды его прорвало:
– Какие нахрен эльфята? ДНК человека и эльфа несовместимы, это программа пятого класса по биологии. Ой, прости, Каэтана, я позволил себе некорректную оценку. Пожалуйста, продолжай.
Я ненадолго замолчала. Кажется, переиграла. Каэтана уж точно не была малограмотной тупицей.
К счастью, через несколько минут мы подъехали к аптеке.
– Посиди, пожалуйста, в машине, я тебе за это куплю гематоген.
– А что там за лекарства? Кто-то из эльфиек болен? – невинно спросила я.
Кирилл на секунду замялся.
– У Марлы ужасный почерк. Только фармацевт и разберёт. Они уже натренировались на врачах. Посиди, я быстро.
– В машине душно, – заканючила я, но психолог уже отошёл.
Вот ведь паразит, не хочет делиться информацией.
Я стянула майку, оставшись в одном бюстгальтере, и улеглась на капот, призывно раздвинув ноги в джинсах. Поступок вполне в духе Каэтаны. Металл раскалился на солнце, да и от движка изнутри тоже, так, что я взвизгнула, обжегшись. И как эти дивы лежат на капотах? Я – не эльфограмщица, не пойму.
И нет, помощь мне не нужна. Сама разберусь, кто убил правозащитницу. Просто хочу избавиться от навязчивой заботы псевдопсихолога. Задолбал уже.
А вот и симпатичные гопники! Просто в лучших традициях: позолоченные цепи толщиной в палец, спортивные штаны и лакированные ботинки с узкими носами. Мне сегодня повезло. Я перевернулась на живот, демонстрируя задницу. Ну, идите же ко мне, миленькие! А то сейчас припрётся бравый психолог.
Гопники не подвели. Быстрым шагом они подошли ко мне. Самый старый, в тельняшке, хлопнул меня ниже спины.
– Привет, крошка!
Чувствую себя, как в плохом сериале про ментов. И что дальше?
– Отвали, придурок, я загораю.
