Сбылась так услужливо, только загадана,
Под музыку бьющихся в дребезги льдин,
Любовь танцевала, укромно припрятана,
И бог мне сказал, что никто не один.
Летучее эхо несло ее, резвую
Над взмахом весла по зеркальной воде,
Что будет, кто выживет – мгла неизвестная,
А путь в ожерелье кристаллов одет.
Узоров морозных природные руны
Читала терпением рук онемевших,
Шептала «люблю» сквозь дрожащие губы,
Гляделась в зеркальности льдинок хрустевших..
В талые воды направив печали,
В синего неба бескрайний разлив,
На лодке от берега тихо отчалив,
Жизни великой стук сердца раскрыв,
Себя обнажала, в доверии смелом,
Музыку льдин пропуская насквозь,
Горела, дрожала, любила всем телом
И эту мечту, и что не сбылось…
*
Одни в лесу вечернем и дождливом мы. -особый кайф.
Все стадии ума прошли: тревога, опасения, сомнений сонм,
Авантюризма дух, упорство смелых, яркий драйв…
И лишь теперь- тепло костра, Шопен, пуэр, осенний леса сон.
Мне ели мокрые свои ноктюрны шепчут,
Березы кутаясь в туманы, зябко листьями дрожат,
Я в благовоние душисто наряжаю этот вечер,
И мысли утихают, чувства щёлкают дровами, листьями шуршат.
Нам духи леса яблоки подали к чаепитью,
Угомонили ветры, укачали даже тучи, капли сэкономить упросив.
В мистичной тишине лесной стихают внешние событья,
Ликует сердце, и поет душа и бога дух внутри великий жив.
*
Что этот дождь? Какая в нем услада?
Чем так красивы мокрые цветы?
Слезам природы, чистоте ее я рада,
Я вижу свет в дыханье мимолётной красоты.
Цикорий в каплях – это ли ни чудо?
Покрыта таволга небесным жидким хрусталем.
И аромат травы, возникший ниоткуда
Заполнил ауру насквозь душистым волшебством.
Я вроде плакать, но уже дождинки
Вместо меня исполнили струящийся концерт.
Промыта боль души и струнами натянуты травинки,
От них летит в лицо воды прозрачный рикошет.
Нахмурено сегодня небо сединою,
А мне смешно и хорошо от той остуды.
Я знаю – солнца свет за сизой пеленою,
И глядь – он вышел, будто ниоткуда.
Исчезнувшие тени – это просто пыль,
Опоры ложной душное пальто.
Я в нем прошла под солнцем много миль,
Срослась и будто без него – никто.
А дождь смывает, обнажая чистое сиянье.
Моё тут – только дух, что в теле захотел опор.
Спасибо Бог, за все прозренья в расставаньях,
За небо – для души моей любви простор.
*
Кто сочинил ночную тишину?
Ее ведь нет как вечной жизни на земле.
Спектакль слышу, ухом к ней прильнув
Расписанный на множество ролей.
В стене шуршит змея – не встану без фонарика теперь.
Сверчки вопят и заглушают писки комара.
Жуки в бессоннице башкою бьются в дверь.
Жужжит бухая муха – чтоб не спать ей до утра?
Со сбитым биоритмом долбит дятел.
Мышей летучих стая в стенах шебуршит.
Скрипит какой то странный птицыч, будто спятил.
На кухне каплет кран! – когда-то это кто нибудь решит???
Немного тикают часы, сопит ребенок.
Качает ветер сосны за окном.
Под утро дождь закапает, а слух мой тонок —
Не стоит дрыхнуть наповал, когда одна ты в домике лесном.
Когда не запираешь дверь, покуда нету в этом смысла.
Забор – из силы мысли соткан мной.
И крыса как бобер грызет, в мой дом попасть замыслив,
А печка говорит со мной, едва треща углём.
Где в этом тишина? Шумит немного масел испаритель.
Порой свеча чуть щелкает, бросая жидкий воск.
Ночных стихов извечный вдохновитель -Огонь души моей уж выжег сонный мозг…
А тишину ночную сочинили как в насмешку.
Ее не существует. Так дополню эту музыку сама —
Подую я на чай, за комаром устраивая слежку,
И похрущу орешком, будто белка в закромах…
Любовь всему живому. Ладно, кроме комара.
У всех свои дороги и права на эту ночь.
Она другая будет завтра, чем вчера.
Но тишину найти никто не сможет мне помочь…
Зато владею бесконечным ВИП билетом
На вечный праздник жизни торжества
Ночных певцов и хулиганов этим летом.
Ты только не рисуй кошмары, голова…
*
Живою любовью к прохладной воде
По прошлогоднему льду
Лебедь бредёт неуклюжими лапами.
Сереющей коркой лежит он везде,
Будто назначенный стражем в аду,
Хоть дни и часы его в бездну прокапали.
Но держит в неволе свободу озёр,
Упорно, неистово мертвою хваткою.
И созданный плавать – понуро бредёт.
Холодный пленённый блестящий простор
Грязен, нелеп, никого уж не радуя,
Под лапами хлюпнув, скрипуче поет —
Ему бы ожить миллионами брызг,
Играющим бликам подставив бока,
Впустить лебедей неустанные лапки.
Но странный природы нелепый каприз
Весну отменил, будто царь на века,
Не рад сам себе, да и лёд уже шаткий.
Брел он в развалку по твердой свободе,
Желая текучесть ее оживить,
Чтоб плыть, свою участь творя.
Но что предъявить сумасбродной природе? —
Не создан ходить по стеклу, создан плыть,
В апреле закончена власть января.
И мы для любви, но по льду маршируем,
Мечтая летать, но под лёд уходя.
Ни ласт и ни крыльев – какая досада…
Делами и логикой жизнь фаршируем,
Старея телами, душою летя…
Наверно кому то зачем то так надо…
*
Свет не укрыть как светлячка в коробке.
Свободен он светить везде и всем.
Как печь, он не нуждается в растопке,
Он светит сам, ничто не требуя взамен.
Но свет, закованный в тела мужчин и женщин
Ведёт себя по человечески понятно —
Он хочет утром кофе приносить и быть замечен,
Он хочет быть любимым, ненаглядным.
Свет женщины спешит в ребенке воплотиться,
Мужчину хочет нежностью укрыть,
Росы любви испить и не напиться,
На век земной и дальше светом быть.
Два лебедя двукрылых в солнечном сияньи
Душою выбирают вместе свой полет вершить.
Никто не тяжесть, никому не подаянье,
Никто не в клетке. Золотом их путь прошит.
И каждый может сам, но выбирают вместе.
Никто не запрещает целый мир обнять крылом.
Но лебеди живут по чести, умирают вместе,
А свет любви не умаляет выбор быть вдвоем.
Освобожу свой свет, пусть льется безгранично,
В границах тела он не мил порой любимым.
В любви земной я поймана с поличным,
Земное конфисковано, высокое – не обозримо.
Земное вечно ищет новых встреч,
Признания, принятия, безбрежной ласки.
Как я хотела, чтобы ты хотел меня себе сберечь,
Чтоб на груди твоей уснуть случилось без опаски.
Я не свеча, и не умру, оплавясь.
Мой свет собой пронзает вечность.
Я женщина и потому с печалью справлюсь.
Лишь жаль чуть чуть- твоя короткой оказалась бесконечность.
*
Забирая себя из недовыбора,
Воскрешая себя из по-нарошку,
Из любви полумер я выбыла,
Я ушла из любви по —немножку.
