– Вот это поворот! Походу, скучно нам тут не будет. – я оторвал взгляд от КПК и принялся осматриваться в поисках халявы. Халявы в радиусе видимости почему-то не наблюдалось.
– Надеюсь, в этих тайниках будут сигареты. – подруга грустно вздохнула. – Курить хочется, что писец.
– Ты всё ещё куришь?
– Более того, я всё ещё пью…
– Нуу, с этим у нас получше дела обстоят. – я вспомнил о фляге со спиртом.
Опять пиликнул КПК. Новое сообщение гласило: «Рекомендуется как можно быстрее найти электростанцию, чтобы ваши КПК не сели в самый неподходящий момент».
– Охренеть. Надеюсь, электростанция атомная хоть?
– Ага, на быстрых нейтронах, блин. Я бы поставила дизель-генератор, который заводится со стартера, непременно убитый в щи, чтобы запускать его по полчаса, и горючку распихала по всему острову. В литровых банках, которые подвешены к верхушкам сосен.
– Даша, есть неплохие шансы, что в следующем шоу тебя возьмут в организаторы.
– Да, и непременно переломленный кабель, который нужно держать в определённом положении, чтобы шла зарядка.
– Да, и рейтинги будут заоблачные…
Так, болтая ни о чём, мы подошли к скале. Западный склон выглядел более пологим, и мы начали восхождение по нему, одновременно забирая к югу, чтобы выйти ближе к середине. Неожиданно окружающие шумы прорезало очень чёткое журчание потока воды, и нам открылся целый ручей, стекающий с вершины. Вода струилась с отвесных уступов и собиралась крохотными прудиками во впадинах, чтобы пролиться эффектным пятиметровым водопадом и исчезнуть в зарослях у основания скалы. Судя по всему, ручей впадал в озеро на западном побережье, в южной части бухты, или около того. В воздухе был разлит едва уловимый сладковато-кисловатый запах, не особо приятный, но и противным я бы его не назвал.
– Какой-то минералкой пахнет. – Даша принюхалась. – Я когда на камчатские гейзеры ездила, там похоже был запах. Только здесь слабее.
Я подошёл к ручью, погрузил руку в воду. Холодная. Зачерпнул горсть, понюхал – да, запах явно от неё. Попробовал на язык. Точно, явная минералка, только почти без газа.
– Похоже, нас на курорт закинули. Ручьи из минеральной воды – такого мне ещё видеть не приходилось. – я вытер руку о штаны. – Пошли дальше?
Мы поднялись на вершину. Ровный, почти правильный овал метров пятьдесят на семьдесят, примерно. Растительности практически никакой, везде разбросаны мелкие камни, в середине круглое озерцо метров пятнадцать диаметром. Из него и начинался ручей с минералкой. Подойдя ближе, мы увидели небольшое бурление воды в трёх местах, над самим озерцом стояло лёгкое марево от испарений. Запах усилился, стал щипать нос. Даша отошла на несколько шагов.
– Воняет. Причём даже сильнее, чем на Камчатке.
– Похоже, выход газов довольно активный. Странно, хоть Ладога и находится на стыке литосферных плит, какой-либо заметной тектонической деятельности здесь не наблюдается. А тут очень обильный и активный минеральный источник. Причем, на вершине скалы!
– Это странно?
– Даш, это не просто странно. Я слабо разбираюсь в геологии, но я рос в карельской деревне. Скал там – вагон и ещё пара железнодорожных составов. И, что характерно, из этих скал там не бьют минеральные источники.
– Ну, я не думаю, что твоё неверие заставит это озерцо немедленно высохнуть.
– В смысле неверие? Вот он, источник. Фактический факт. То, что его тут быть не должно в принципе, ему совершенно фиолетово. Журчит себе и журчит.
– Ну и пусть журчит, мы на это повлиять никак не можем. Давай осматриваться, что ли.
– Давай.
Я принялся осматривать горизонт. Скала возвышалась над всем островом, была выше всех деревьев, поэтому просматривался горизонт отменно. Погода ясная, в небе облаков совсем мало, видимость – отличная. Даже с моим, далеко не идеальным зрением было понятно, что во все стороны от нас плещется вода. Ни единого проблеска суши, небо смыкалось с гладью воды на всём протяжении. Ни лодки, ни паруса, вообще ничего, за что мог бы зацепиться взгляд.
Сам остров со скалы просматривался не очень хорошо. Северная оконечность, поросшая лесом, была им практически полностью скрыта от взгляда. Даже проплешина болота, которая, судя по карте, была ни фига не маленькая, не просматривалась никак. А вот береговые линии на западе и востоке были видны гораздо лучше.
Вдоль восточного берега, как и гласила карта, шла невысокая скалистая гряда, постепенно сходившая на нет и скрывавшаяся за лесом по мере того, как береговая линия заворачивала на запад. Между грядой и водой проходила узкая полоска пляжа, где-то – песчаного, где-то – каменистая, но относительно ровная. На эту полоску равномерно налетали вполне себе взрослые волны, именно этот шум прибоя я услышал при пробуждении. А ещё пляж был завален деревом. Видимо, волны много лет выбрасывали на берег топляк, и он здесь и копился. В нагромождении деревянного хлама просматривались и здоровенные брёвна, о тонкие жерди, и разные доски, и даже фрагменты каких-то конструкций, кажется, я заметил относительно целую лодку. Всё это безобразие тянулось метров на триста, как минимум. Похоже, что со стройматериалами тоже проблем не предвидится. Непосредственно же у самой скалы камень уходил в воду почти отвесно – там глубина начиналась сразу.
На западе картина вырисовывалась совсем другая. Бухта занимала бо?льшую часть берега, рога почти правильного полумесяца далеко вдавались в озеро, беря небольшой островок на выходе из бухты «в клещи». Северная часть была более пологой, заросшей лиственным лесом, в воду на десятки метров вдавались заросли всяких тростников, камышей и прочих рогозов. На юге каменистая насыпь постепенно переходила в нагромождение камней типа «ноги сломаешь». В центральной же части желтела узкая, метров пятьдесят, полоска песчаного пляжа. По всей линии берега рельеф был очень пересечённый, много мелких скал вперемешку с сосновым лесом. Более-менее ровная и свободная от растительности площадка примыкала лишь к песчаному пляжу.
Обойдя минеральное озеро и перепрыгнув через ручей – он едва достигал метра в ширину, я направился к южной оконечности скалы, осматривая западный берег. Между южным мысом, скалой и берегом располагались настоящие джунгли – там всё заросло густым кустарником, из которого местами торчали деревья и здоровые камни. Есть мнение, что ноги там можно сломать очень просто. Пожалуй, с Дашей туда ходить рискованно. Кстати, она уже добралась до самой южной оконечности скалы и что-то мне кричит, явно что-то нашла.
– Да иду я, иду, не кричи так, рыбу распугаешь. – я подошел в девушке. – Ну, что случилось?
Она молча показала вниз. Я посмотрел туда, куда показывала рука подруги. Оценил увиденное, попытался уложить в голове. Получалось плохо. Хотя, чего-то подобного и следовало ожидать?
Южная оконечность скалы обрывалась вниз почти вертикально, образуя почти правильный треугольник, и уходила в волны, очень сильно напоминая нос корабля, бороздившего просторы Большого Театра. Метрах в пяти под нами этот «нос» был скошен, образуя небольшую площадку, на которую можно было спуститься по довольно крутой «лесенке» из гранитных уступов. А посреди площадки стояло то, что и придавало картине вид театральной постановки, причём режиссёр был либо идиот, либо гений – с какой стороны посмотреть. Но он явно был большим оригиналом.
Посреди площадки стоял Монолит. Тот самый, из легендарной игрушки «СТАЛКЕР: Тень Чернобыля». Внешне выглядел как копия (хм, а может ли это быть копией, если оригинала в реале не существует?) – ломанный параллелепипед из зеленоватого полупрозрачного материала, на небольшом постаменте. Камень светился разными оттенками зелёного, цвета переливались один в другой, медленными волнами выходя из основания и пропадая в вершине. Красиво, но блекло, ночью наверняка зрелище более залипательное. А вот размером местный Монолит здорово уступал оригиналу, в высоту достигая не более пары метров.
Но вот что напрочь разрушало всю фантастическую картину, так это две здоровые панели солнечных батарей, установленных на откосе у нас под ногами. Размерами они были, наверно, метра так по два на два, прикрученные к скале на здоровенные металлические крепления под углом градусов тридцать друг к другу и градусов сорок пять по вертикали. Разумно, при такой ориентации они поймают максимальное количество солнечных лучей. От панелей шёл к «Монолиту» кабель в толстой оплётке.
– Вась, что это за хрень?
– Это Монолит.
– Вот сейчас всё сразу понятно стало.
– Ты что, в СТАЛКЕРа не играла?
– Немного, такой штуки не видела.
– По лору СТАЛКЕРа, в центре Чернобыльской Зоны Отчуждения, стоит вот такая вот хрень, только раз в пять больше. Якобы выполняет желания тех, кто до него доберётся, а это задача практически невыполнимая – там дофига мутантов, аномалий, радиации и фанатиков «Братства Монолита», которые полагают кристалл своей священной коровой и не подпускают к нему неверных. Короче, почти «Пикник на обочине» – счастья всем, даром, никто не уйдёт обиженным и прочая ахинея.
– А давай у него попросим нас домой вернуть?
– Он какой-то мелкий. Не думаю, что его на подобные желания хватит.
– Ну ладно, тогда я курева попрошу.
– Хорошо, давай спустимся и посмотрим на эту штуку поближе. Только учти: Монолит желания выполняет крайне своеобразно. Попросишь сигарет, так он тебе и выдаст пачку «Примы» пятьдесят четвёртого года… – я первый полез вниз, присматривая за Дашей, чтобы мне на голову не свалилась.
Но всё обошлось, спуск был хоть и крутой, но вполне удобный. В детстве я бы вообще по нему просто пропрыгал, а сейчас… А сейчас я уже стар для этого дерьма. Ну да ладно, видимо, придётся форму обратно набирать.
Вблизи всё волшебство Монолита пропало. На проверку это оказался просто металлический ящик, установленный на бетонном основании и залитый чем-то вроде эпоксидки, в толще которой были заметны светодиоды, медленно мигающие зелёным. Они-то и создавали эти переливы, неплохо выглядевшие издали. Я обошёл конструкцию кругом, остановился с тыльной стороны.
– Ты знаешь, похоже, что желание эта штука выполняет только одно, но многократно. – я повернул угловую ручку на поверхности «камня», и потянул на себя. Открылась небольшая дверка, за которой обнаружилась ниша где-то сантиметров на тридцать. Кроме небольшого табло и двух проводов с выходами USB Type-C, в ней ничего не было. На табло горела надпись: «Заряд батареи 100%» и «Для зарядки устройства подсоедините кабель к нему». Лаконичненько, для дебилов.
– Знаешь, Дарья, с сигаретами здесь пролёт. Зато мы нашли рекомую электростанцию.
– Это я уже поняла. Видишь ли, я эту штуку разрабатывала. – наверное, мой взгляд был очень красноречив, девушка отшатнулась и быстро-быстро замахала на меня руками. – Нет, нет, я просто элементную базу подбирала! Подруга работает в конторе, проектирующие солнечные электростанции на заказ, ну там, для загородных домов и всё такое! Просила помочь!
– Ты же ядрёные реакторы разрабатываешь?
– Ну не сами же реакторы! К ним меня на пушечный выстрел не подпустят. Я же инженер- электронщик – системы управления и подобные штуки проектирую. И поэтому хорошо разбираюсь во всяких резисторах, транзисторах и прочих диодах. Вот Ирка меня и попросила контуры им спроектировать, с учётом пожеланий клиента. Денег отсыпали – моё почтение.
– И чего же пожелал клиент?
– Надёжности. Нет, не так. Им нужно было изделие с колоссальным запасом прочности, даже для оборонки так не делают, да и в Союзе скромнее были. И оказалось, что опыта разработки таких систем у их инженеров нет. И в интернете такого тоже нет.
– Дай угадаю: все их инженеры – это молодые, перспективные, коммуникабельные, креативные, с модными бородами и подворотами, а тут их пытались работать заставить? А поскольку проблема не гуглится – работа встала?
– Ну, всё не настолько плохо, но в целом ситуацию ты обрисовал верно. Когда я притащила из библиотеки советские, бумажные книги по радиоэлектронике, на меня смотрели странно.
– Не пытались тебя вместе с этими книгами загнать вилами в сарай и сжечь?
– Нет, не пытались. – Даша засмеялась. – Большинство из них вилы только на картинке видели. Но если серьёзно, сейчас ведь клиенты хотят получше и подешевле. И когда кто-то приходит, ставит на стол чемодан бабла и хочет странного, народ теряется.
– И вызвали тебя? Типа «Решала»?
– Говорят, я мыслю нестандартно. А меня просто с детства учили думать. Головой. И в универе я преподов слушала. Вот и всё…
– Да, мозгов-то тебе точно не занимать. Как что эта хрень собой представляет?
– За всю установку не скажу, я же не всё проектировала. Но в общем виде – это просто солнечная электростанция, но с многократным запасом прочности. Если будет апокалипсис – эта штука с большой долей вероятности его переживёт, и дотянет до появления новой разумной жизни. Хотя сами панели фотоэлементов – дно, и десяти лет не продержатся.
– Ну, надеюсь, на месяц нам хватит. – я достал КПК, подключил кабель. На табло зажглось: «Устройство 1: зарядка». На самом же наладоннике загорелся индикатор заряда, а на экране высветилась надпись: «Синхронизация…» А затем: «Доступно обновление ПО. Обновить? Да/Нет». Я ткнул «Да».
– Обалдеть. В этой штуке что же интернет есть?
– Не знаю, процессорный модуль клиент ставил свой, я без понятия, что там было.
– Ну, теоретически, у нас есть ниточка к этим шутникам. Если отсюда выберемся, конечно.
– Вась, твой оптимизм меня пугает.
– Видишь ли, для него есть некоторые основания. – я показал ей экран КПК. На нём отображалось сообщение:
«Обновление ПО выполнено успешно. Разблокировано приложение «Счётчик Гейгера».
– Эээ… А зачем нам ЗДЕСЬ счётчик Гейгера? Шоу же называется «Робинзон», а не «Сталкер»?
– Ты знаешь, учитывая вот эту вот штуку, – я постучал по «Монолиту» – и чувство юмора организаторов, я ничему не удивлюсь. Но, по крайней мере, теперь мы не устроим лагерь в «горячем пятне». – Я ободряюще улыбнулся. Вышло, судя по выражению лица Дарьи, не очень.
– А если серьёзно, в Ладоге, как и везде по Карелии, скалы слегка «фонят». Но эти излучения укладываются в рамки естественного уровня радиации. Так же в озере есть, как минимум, один остров, на котором после войны проводили ядерные испытания. И там до сих пор здорово фонит.
– Может, нас на этот остров и закинули? – Даша подошла к станции и подключила свой КПК к зарядке. – Нужно тоже ПО обновить.
– Нет. Тот остров, не помню названия, совершенно другой формы, рядом с ним ещё два острова, и главное – там всё опутано колючей проволокой и на каждом шагу таблички «Радиационная опасность». – я посмотрел на индикатор заряда. – Злая зарядка, за пять минут с девяноста процентов до максимума.
– Ну и хорошо, не придётся тут торчать по полдня. Сейчас мой подзарядится, и можно идти дальше. Твои предложения?
– Думаю, поднимемся обратно на вершину, и спустимся с неё на восточный пляж, если можно его так назвать. И пойдём по берегу. Нужно осмотреть наши владения, и выбрать место для стоянки. Ну, и присмотреть что-нибудь полезное в хозяйстве. Выживальщик из меня так себе, но твоё присутствие заставляет играть роль сурового мужика. – Я подошёл к краю площадки. Отвесные скалы уходили в волны.
– Да? – Даша засмеялась. – А мне что теперь, играть роль тупой принцесски?
– Интересная расшифровка аббревиатуры «ТП». А можно не надо?
– Ладно, уговорил.
Мы поднялись обратно на скалу и прошли к северной её оконечности, где она переходила в каменистую гряду. Я, на всякий случай, запустил «Счётчик Гейгера», но прибор докладывал, что фон в пределах нормы. Найдя удобное место, мы спустились на пляж.
– Даа… – Даша с недовольным видом осмотрелась по сторонам, пнула сапогом кучку гниющих водорослей. – Пляжи на этом курорте так себе. Две звезды, максимум.
Мысленно я с ней согласился. Грубый песок, галька вперемешку с выброшенной на берег водной растительностью не располагали к отдыху. Зато всяким деревом берег был завален сверх всякой меры, да и в воде топляка было, судя по всему, выше крыши. Я попытался поднять лежавшую под ногами доску, но она развалилась на куски у меня в руках. Однако, покопавшись в трухе, я извлёк несколько вполне ещё прочных гвоздей, хоть и изрядно заржавевших. Показал находку подруге.
– Увидишь что-то металлическое – гвозди, болты, скобы – не проходи мимо, нам это всё пригодится.
– Ты построишь нам двухэтажный дом?
– Ага, с балконом и погребом. И финской сауной.
– Звучит заманчиво. Двинули дальше?
И мы двинули дальше.
Глава 2. Чем дальше в лес
– А на этой планете есть жизнь?
– Разумная? Нет.
– Это кроме нас?
– Включая.
На обход острова по берегу, да ещё и неполный, у нас ушло больше двух часов. Несмотря на то, что, по моим прикидкам, длина всей береговой линии составляла немногим менее трёх километров. Но мы шли медленно, внимательно всё осматривая и делая зарубки в памяти и заметки в КПК. После преодоления трёхсот метров восточного пляжа, который мы окрестили «Берегом Погибших Кораблей», в кармане рюкзака завелись несколько десятков разнокалиберных гвоздей, разной степени сохранности – очень пригодился мультитул, вытащить гвоздь руками даже из гнилой доски – тот ещё квест, при условии отсутствия под рукой гвоздодёра. Так же была обнаружена вполне приличная металлическая труба, длиной метра полтора и диаметром пару сантиметров, Даша тут же её экспроприировала и использовала как посох. Ещё я отметил на карте: почти целую лодку-плоскодонку, у которой отсутствовала корма, но заделать вроде как реально; несколько брёвен, стянутых в некое подобие плота кучей металлических скоб, которые явно нам пригодятся при строительстве укрытия. К сожалению, брёвна были не сгнившие, а наоборот, напитавшиеся водой и оттого очень плотные, и расковыривать их ножом или нашим импровизированным ломиком я даже пытаться не стал. Так же отметилось местонахождение довольно здорового, метра два на два, дощатого щита, обитого листами железа – металл местами проржавел до дыр, но некоторые куски были вполне себе ничего. Непонятно, как он сюда попал – плавучесть у этой штуки явно была отрицательная. Более ничего, выделяющегося из общей массы, обнаружить не удалось – пляжик оказался на диво однообразен. Хотя тех же гвоздей, при желании, даже при наших инструментах можно добыть гораздо больше, дело лишь во времени. И есть у меня подозрение, что придётся этим заняться.
Каменистая гряда, отделявшая пляж от остального острова, постепенно сошла на нет, а вместе с ней закончился и пляж. Растительность вплотную подступила к берегу, он стал ниже, под ногами захлюпало. За скромным заслоном из чахлых сосенок и берёзок начало проглядывать явное болото. Вдоль берега, словно стража, выстроился ряд здоровых камней – все, как на подбор, в рост человека, и друг от друга расположены на почти одинаковом расстоянии метров в пятнадцать.
– Какие-то странные камни… – задумчиво сказала Даша.
Я неопределённо хмыкнул.
– Считается, что подобные камушки на территорию Карелии принёс ледник. Но в данном случае, если учесть почти одинаковые форму и размеры камней, а также их расположение, «Ледник» – это фамилия.
– Этот персонаж мне уже не нравится. Заочно. Мутный какой-то…
Я, с некоторым трудом, забрался на один из камней. С него болото просматривалось гораздо лучше, только дальний край терялся в дымке. Классическое северное болото: чернели озерца чистой воды, зеленели лужайки мха (ох, и обманчивы же эти лужайки!), желтела трава, обросшая островки более-менее устойчивой суши. Тот ещё лабиринт, без необходимости туда лучше не соваться. И, опять же, что-то мне подсказывало, что придётся. В нескольких десятках метров тусили какие-то водоплавающие птицы – то ли утки, то ли гуси, отсюда не разобрать, причем довольно много. Стало быть, если справлюсь постановкой силков, можно будет и дикой дичи покушать. Уже хоть что-то.
