Перейти к содержанию

Вакансия: муж. И все очень прилично

Автор:

4,8 120+ оценок читателей Рунета
Категория
Короткие любовные романы
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
14.11.2026

Аннотация

Сходил человек за хлебушком, называется…По дороге нашел себе массу неприятностей: побои, шрамы, порезы на макушке. Но самый важный результат похода: зеленоглазая феечка, спасающая жизни и лишающая рассудка.И предложение, от которого невозможно отказаться: притвориться кандидатом в ее мужья. Но только на время, и без всяких «излишеств».А ему хочется стать мужем по-настоящему!

Читать «Вакансия: муж. И все очень прилично» — Ольга Николаева онлайн

Страница 4 из 5

– Я вообще на таких никогда не ездила.

– Ну, вот. Наслаждайся! Непередаваемые ощущения!

– Лучше бы ты на трамвае поехал. – Чувак сзади никак не хотел заткнуться. Я его и так уже сделал, но он еще не понял, кажется.

– Ты можешь там поесть и попить пока. Подкрепись. Вдруг, еще понадобятся силы?

– Мила, ты уверена, что правильно выбрала себе друга? – Юрий не считал, что лучше есть, чем говорить. Никак не хотел успокоиться.

– А ты ей кто, любезный, чтобы такие вопросы спрашивать? Да еще при будущем муже? Сейчас психану и высажу тебя в ближайшей подворотне!

– Мил, он тебя шантажирует чем-нибудь, да? Опять? С кем ты связалась, сестренка? – Юрик на секунду заткнулся: я въехал прямо в середину огромной лужи, и стиляге явно не хотелось в нее выпадать. А я бы выкинул его, с радостью!

Зато Стефания почему-то ожила. Занервничала, задергалась…

– Стефа. Я выбрала его сама. Это мужчина, с которым я хочу связать жизнь!

По груди растеклось что-то теплое и сладкое. И плевать, что она врала. Слышать такое – приятно до чертиков. Рука сама собой потянулась к пальцам красоточки, я погладил ее ладошку, сжал, положил к себе на колено.

Все затихли.

– А че тишина такая? Кто-то помер, или что? – В зеркало заднего вида можно было прекрасно рассмотреть: оба пассажира пялятся на наши сцепленные руки.

– Включи музыку, пожалуйста. – Феечка пальчиками пошевелила, устраивая ладошку удобнее. Отнимать не стала. Ох, как она умеет делать приятно-то, ничего по факту не делая!

– А давай, мы лучше высадим этих друзей, и нам сразу станет хорошо в тишине?

– Не перегибай палку, Ванечка!

– Слышь, Ванечка, а ты куда нас везешь-то? – у Юрика опять прорезался голос.

– А ты шустрый, чувак. Быстро соображаешь! – Еще пять минут – и мы бы уже выехали за пределы города. Высаживать попутчиков пришлось бы в лесу.

– Мужик! Остановись! Тебе же будет хуже!

– Уже боюсь. Хочешь, тебя за руль пущу? – Поржал бы, глядя, как он с непривычки будет искать сцепление на моей девятке… Сам-то не с первого раза его ловлю.

– Все. Хватит! Пошутили и достаточно! Тормози на обочине и высаживай нас!

– Хорошо. Я сегодня добрый. Все по желанию истеричек – вы просили, я выполняю!

На месте Юрасика я бы за такие слова надавал оппоненту по роже. У него зубы скрипнули – наверное, подумал о том же самом… Но уже начал дергать за ручку двери, чтобы выпрыгнуть из тачки.

– Иван! Это мои друзья и родные! Не смей их здесь оставлять! – Феечка встала на дыбы. Даже руку начала выдирать.

– Милая. Они мешают нам быть вместе и предаваться любви. Нужно избавляться от посторонних! – Снова поймал ее пальчики, приложился к ним губами… Даже глаза прикрыл от удовольствия – настоящего, не притворного. Теплая, нежная кожа будоражила… Фантазии ожили и понеслись куда-то вскачь.

– Верни их на место. Пускай на нормальной машине добираются, куда хотели!

– Как скажешь, милая, как скажешь.

Первый раунд остался за нами: Юрий и Стефания вышли у клиники, не оказав сопротивления. Сестра попыталась что-то еще сказать Милане, но та лишь отмахнулась, напомнив, что она девочка взрослая и сама решит, как поступать.

– Ну как, я отработал аванс? – Можно было чуток расслабиться. Но не забывать, что наедине с Миланой тоже надо ухо держать востро.

– Да. Если бы санитарам платили премии, я бы тебе даже ее начислила. Но…обойдешься.

Двигатель опять гудел, тачка слушалась идеально. Все, как я планировал, только с задержкой примерно на час…

– Высади меня на ближайшей остановке, дальше я доберусь сама.

– Нет уж, дорогая. У нас свидание. Едем дальше!


– Я его себе не так представляла. – Феечка буркнула что-то себе под нос и отвернулась.

– Мне нравится уже то, что ты о свидании думала. Значит, идем с тобой в нужном направлении, милая!

– Тебе послышалось.

– Не прокатит. У меня отличный слух!

– Ты семечек не принес. Без них даже речи быть не может! Высаживай меня и катись подальше!

– Что ж ты сразу не предупредила о своих гастрономических изысках?

– Я же девочка. Я не должна никого ни о чем предупреждать. – Милый носик задрался куда-то очень высоко. И хитрые искры в глазах.

–Дай-ка, подумаю… – Заговаривал ей зубы, а сам вез – туда, куда мне нужно. И откуда она просто так не сможет сбежать. – А я должен читать твои мысли и предугадывать желания? Правильно?

– Да. Все верно. Иначе плохой жених из тебя.

– Что ж. Придется постараться.

– Давай.

– Но за мои старания ты должна будешь премии и бонусы, поняла?

– Мы так не договаривались! – Судя по голосу, она уже устала спорить и пререкаться. Но продолжала сопротивляться.

– Конечно. Я должен только отгонять твоих ухажеров. С одним, вроде, справился…

– Очень сомневаюсь… Он еще вернется, и не раз.

– В общем, про твои желания речи не шло. – Я торжествующе поднял палец. – Но я-то угадал, прикинь?

Краем глаза увидел, как феечка сжала губы, сморщила нос, нахмурилась и недоверчиво покосилась на меня.

– Ты о чем?

– А вот! – Жестом фокусника вытащил из кармана пакет с семенами подсолнуха. Взял их в том же ларьке, что и воблу с пивом. Хороший ларек, почему я раньше его не замечал?

– Да ну, нафиг… – Короткий изумленный вздох. Она приняла пакет, но очень неуверенными руками…

– Что, твое любимое? Угадал, да?

– Ненавижу семечки! Особенно – шелуху от них. Ее же невозможно вычистить ниоткуда!

Ее аж подбросило на месте от возмущения. Какая темпераментная феечка, все же! Просто прелесть и красота!

Хоть тормози на обочине и проверяй, как далеко еще может зайти ее темперамент… Давно уже, кстати, не целовал-то ее, не жамкал за все округлости…

– Давай обратно. – Выдернул пакетик из цепких пальчиков, забросил назад. – Такой вариант тебя устроит?

Жестом фокусника вытащил из кармана другой пакет. Уже очищенных…

Милана фыркнула. Дернула ноздрями, поджала губки…

– А нормальной едой меня накормить не входит в планы? Только вот эту дрянь можешь подсовывать невесте?

– Входит. – Да! Отлично! Она сама подвела меня к нужной теме! Все идет так, как надо!

– Боюсь даже представить, чем конкретно….

– А ты представь. Обещаю деликатесы!

– Сухарики со вкусом краба и икры, наверное?

– Обижаешь, милая, обижаешь!

– Ну, ладно… Со вкусом лобстеров. И какой-нибудь коктейль со вкусом шампанского. Решил пошиковать, да?

– Мясо, рыба, овощи. Что из этого предпочитаешь?

– Где ты их возьмешь-то, посреди леса? – Феечка, наконец-то, соизволила отвести от меня насмешливый взгляд и осмотреться. Ее голос дрогнул. – Леса?! Как мы сюда попали? Куда ты меня везешь, эй?!

– Поздравляю. Пять за внимательность… – Ее растерянность и злость лишь подняли мне настроение. Попалась птичка в сети, никуда теперь не сбежит, никуда не денется, пока я не позволю.

– Ты с ума сошел? Что это за шутки, Иван? Уже совсем не смешно! И здесь нет никого, чтобы меня спасать!

– Ну, я же должен тебя накормить по-человечески? Должен. – Кивнул сам себе. От Миланы этого не дождался бы в таких условиях.

– Я не одета для прогулок по лесу! Здесь еще холодно и сыро! И мясо взять негде. А от семечек и воблы может случиться заворот кишок и аппендицит!

– Не очкуй, малышка. Успокойся. Ща все будет нормас. Только чутка погоди.

Родная деревушка отца пряталась за поворотом. Всего-то и надо было – проехать парочку километров…

План был идеально-гениальным. Шикарный просто план!

Один лишь минус в нем застрял, совсем маленький и незаметный: я забыл, что здесь дороги чистят по нечетным дням недели. А мы приперлись в четверг. В самые сугробы.

Ласточка с разбегу влетела в гору плотного снега, фыркнула пару раз и встала. Намертво. Дальше ее насиловать и таранить наст – сплошной идиотизм и издевательство над здравым смыслом.

– Все. Приехали. Вылезай!


– Сбрендил?– Ну, теперь-то она права была, конечно.

Я бы сам не обрадовался такой идее.

– Ты хочешь здесь ночевать, в машине? И лопать сырое мясо и рыбу?

– А там, в снегу, они станут вдруг жареными? – Она вцепилась пальчиками в приборную панель. Всем видом показывала – никуда не тронется больше. Ни на шаг!

– Милан, ты хочешь здесь замерзнуть? Или лучше согреешься, отдохнешь, поужинаешь нормально?

– У меня короткие сапожки! Я утону здесь, и ни за что не смогу вылезти, понимаешь? Вези меня обратно! Я тебе деньги отдам, сразу за месяц! И ты можешь больше ничего не делать!

Вот как заговорила, надо же…

– А если я не хочу денег? Что предложишь?

– Да что угодно! Только верни меня в город. Я хочу домой!

– Нет, Милан. Не получится. Домой отвезу тебя только завтра…

– Значит, понесешь меня на руках! Я не полезу туда! – Надо ей отдать должное: быстро переключилась по ситуации. Решила взять меня на понт. Правда, не тем способом.

И феечка просто не в курсе еще была, что брать меня на понт – бессмысленно.

– Хорошо. Носить тебя на руках я готов сколько угодно! Вылезай, забирайся мне на спину!

Пауза. Длинная. Мучительная такая…

– Да ну тебя, нафиг! Еще вместе в снег свалимся!

– Ты ж моя умничка. Посиди здесь немного. Я схожу за валенками. Переобуешься и спокойненько дотопаешь.

– Эй, ты куда? – Вслед мне доносились вопли и проклятия. – Я боюсь оставаться здесь одна!

Вернулся.

– Я машину не глушу, чтобы ты не замерзла. Не скучай. Если хочешь – включи музыку. Магнитола рабочая.

Достал из багажника продукты и посвистал.

Главное, чтобы феечка не психанула и не сбежала куда-нибудь… Искать ее в темноте – так себе радость…

Глава 6

Господи. Это ж как меня угораздило связаться с таким судаком? Он же настоящий маньяк, если не хуже!

Завез куда-то, к черту на куличики, да еще и одну здесь бросил!

И куда пошел? А если не вернется?!

Умела бы водить – угнала бы машину. Вон, ключи на месте же. Заводи и дави газ в пол. Сейчас бы ехала и подпевала «Золотому кольцу» с его идиотским ручьем…

А если здесь волки водятся? Прогрызут в машине дверь, а потом и меня сожрут? Они же, наверняка, даже сквозь железо почувствуют запах мяса!

Нет. Скорее всего, гопник вернется раньше волков. Или будет караулить где-нибудь снаружи. Как только поймет, что я уже от страха умираю окончательно, тогда и придет. И возьмет меня! Тепленькой! А я буду уже так счастлива его возвращению, что даже не стану сопротивляться!

Кому я вру, боже мой. Это можно Стефу с Юрой обманывать или самого маньяка. Только себя-то не проведешь: тянет к этому Ивану, как бабочку к огню. Такой дурак, такой странный… А коленки почему-то дрожат от каждого его взгляда.

Это все, конечно же, от скуки. И от долгого воздержания. Но вот сейчас пробегусь по колено в снегу, и все сразу же пройдет. И коленки будут трястись только от усталости!

В свете фар, которые Иван Иванович не стал гасить, мелькнула какая-то серая тень. Мороз продрал изнутри, разбежался инеем по коже. Волк? Это же волк пришел? А если он съел Ивана, а теперь явился за мной?!

Негнущиеся пальцы потянулись к ручке двери. Может быть, он, все-таки, не продерется ко мне сквозь железо?

Стук в окно со стороны водителя довел до окончательной истерики. Зажмурила глаза, чтобы не видеть свой приближающийся конец. Обрывки молитв перепутались в голове. Если выживу – надо будет выучить нормально хотя бы одну…

– Эй, кто там?

Голос. Человеческий. Не волчий.

Тень, между прочим, куда-то исчезла.

Оборотень?! Мотнула головой. Что за бред от страха в меня лезет?

– Есть кто живой, помощь нужна?

И вот что тут делать? А если это какой-то местный маньяк? Или вообще, сообщник Ивана? Может, он специально меня сюда завез, в жертву этому бородатому? Кроме густой растительности, в окне ничего и не видно. Оборотень-маньяк. Точно!

Надо было слушать Стефанию. Идти в компанию с Юрием. Он мне хоть и неприятен, так хотя бы не маньячина!

Послышался еще какой-то шум, водительская дверь открылась.

Я приготовилась погибать. Но обязательно с боем! Рванула пакет с семечками, набрала их в горсть – если что, в глаза насыплю. А там, глядишь, получится убежать.

– Ты как здесь, живая? Соскучилась? – В машину пролезла голова Ивана.

Обмякла на сиденье, как желе. Ни одна косточка больше не ощущалась. Язык превратился в толстую котлету, никак не хотел двигаться.

– Милана, ау? Не замерзла, говорю?

– А где…

– Валенки – вот они. Держи. – Как ни в чем ни бывало, он протянул мне пару огромных валяных сапог. – Можешь прямо на свою обувь натянуть, еще место останется.

– Где волк? И этот, бородатый оборотень?!

Брови мужчины полезли куда-то очень высоко, под самую шапку – мохнатую, темную. Когда уходил, ее на Иване не было.

– Черт. Надышалась выхлопами, что ли? Глюки ловишь, Милан? Открой дверь пошире, чтобы проветрить. Потом обувайся и выскакивай.

Он сел в машину, начал тыкать на кнопочки и тумблеры – погасил фары, заглушил двигатель.

– Там был мужик. В окно смотрел! И волк! Бегал тут… Это он из волка же обратился, да?

Иван посмотрел на меня… очень внимательно. Как на дуру.

– Ты это про Степана? Так вот он стоит, ждет нас. Посветит по дороге фонариком, поможет дойти.

– А волк? Он куда подевался?

Гопник издевательски заржал.

– Слышь, Степ! Покажи ей своего Тузика! – Крикнул куда-то в темноту.

– Не надо! Не надо мне никаких Тузиков!

– Да он симпатичный, смотри! – В щель просунулась морда. Мордочка даже. Маленькая, миленькая, мохнатая. Короткие лапки, которыми псинка опиралась на порог машины, были облеплены снегом. – Заходи в гости, Туз! Познакомься с девушкой!

– Ненавижу! Ненавижу тебя, идиот! – Несчастные семечки, наконец-то, пригодились: целая горсть полетела в ему в рожу.

– Какая же ты, блин, красивая, а? Нравится, когда злишься… – Он легко отряхнулся, подмигнул… Сгреб меня в объятия: обхватил за плечи, прижал к себе, впился в губы губами.

Весь адреналин, что копился во мне, нашел свой выход. Правда, как-то совсем не так, как должно было быть: хотела его укусить за язык. Хотела ударить. Избить. Мутузить от злости ногами и руками.

И поплыла, как миленькая, лишь только наши лица и руки соприкоснулись. Ресницы дрожали от удовольствия и нетерпения, от желания отвечать… Я захлебывалась удовольствием, покачивалась на руках Ивана, отвечая на жаркие, острые, голодные поцелуи.

И плевать было на Тузика, который забрался внутрь и пытался лизнуть меня за руку. Мешал, как мог. Добрый пес – пытался меня спасти от глупости. А я его помощь отталкивала.

– Ну, вы как, идете, нет? У меня там корову пора кормить. И поросята ждут… – Вслед за песиком в машину ворвался густой бас Степана.

Я дернулась, пытаясь оттолкнуть своего нахала, но он не пускал. Держал все так же – близко-близко к своему лицу. Что-то там рассматривал…

– Вань, ты давай, дома будешь миловаться, хорошо? Мне спешить надобно…

– Ты что, правда, Ваня?

– А что не так?

– Ничего. – Получив, наконец, свободу, принялась за валенки. Нужно было как-то спрятать алеющее лицо. Стыдно до ужаса. Даже в пубертате так себя глупо не вела.

– Ну, тогда обувайся и выползай. По темноте будет хуже добираться.

Брести по сугробам в валенках – тот еще квест. Не нужно никаких спортзалов. Какая-то глухая деревня на три дома щурилась на меня подслеповатыми желтыми окнами. Лаяли собаки. Тузик прыгал, ныряя в снег с головой, выскакивал с довольным визгом, носился вокруг нас зигзагами…

Какую же зависть во мне вызывало это счастливое существо…

– Спасибо, Степ. Я завтра утром зайду, если вдруг не получится завестись, хорошо?

– Да не вопрос. Я рано встаю. Помогу, если нужно.

Единственный свидетель моего позора ушел в темноту, освещенный только яркими звездами.

Иван завел меня в какую-то небольшую, неприметную избушку, помог стащить валенки…

– Добро пожаловать в наш ресторан. Я уже развел огонь, скоро будем делать шашлыки из мяса и рыбы.

– Делай, что хочешь. Я замерзла и устала. Просто не трогай меня, хорошо?

Сегодняшний день собрал в себя столько событий, сколько в моей жизни и за год не случалось. Все силы вытекли окончательно, пока я переставляла ноги в тяжеленной обуви. И след, оставленный двумя мужчинами, не очень-то и сильно упрощал задачу.

– Хочешь, налью тебе свежей кровушки? Хлебнешь стаканчик, и сразу полегчает! – Иван уже подсовывал под нос что-то жидкое, ярко-красное.

Сначала сделала, потом подумала – рука автоматом дернулась, выбивая посуду из его ладони.

– Красиво получилось. А еще раз так сможешь, на камеру? – Иван спокойно скинул обляпанную куртку, будто ничего и не случилось.

– Где ты взял кровь? Что это за шутки?

– Ты же медик, Милана. Тебе не стыдно?

– Пошел к черту! – Уже и сама понимала, что это сок – вишневый или томатный. – Жаль, что не вылила тебе на голову!

– Да ради бога. Лей, сколько хочешь. Только, пожалуйста, делай так, чтобы швы опять не пришлось накладывать, хорошо?

У гопника настроение поднималось, а мое уже давно скатилось куда-то на самое глубокое дно. До сих пор было противно, что я так самозабвенно целовалась с полным придурком. С этим странным влечением нужно было срочно бороться. Знать бы, как?

Иван не дал ответа на вопрос, еще и свалил куда-то. Поворошил поленья в камине, забрал пакеты и ушел. Уже от дверей бросил:

– Если не хочешь кровушки, попей компот. Мама старалась, готовила. Очень вкусный.

– А что в нем есть еще, кроме воды?

– Крысиный яд и тараканья отрава. – Я уже потянулась к кружке, пригубила, тут же убрала ее обратно. Еще не хватало подавиться, черт его побери!

– Если ты меня и кормить планируешь так же… Придется возвращаться за семечками и воблой.

– Какой вопрос, таков и ответ, Милана. Что ты еще хотела услышать? Из чего люди варят компот? Ягоды, сахар, вода. Я еще немного пряностей добавил и подогрел. Считай, глинтвейн.

– Когда успел-то?

– Пока ты волков ловила, я готовил уютное гнездышко. У нас же свидание, помнишь?

Он игриво пошевелил бровями, намекая на что-то…

И вот психануть бы, послать его к черту… А в душе опять зашевелились какие-то долбанутые бабочки. Им бы спать в таких условиях, а нет – шебуршатся, намекают на удовольствия!

– Судя по твоим кулинарным талантам, никакое свидание тебе не светит. И вообще, лучше ко мне не приближайся!

Он даже отвечать не стал, только опять ухмыльнулся многообещающе.


Самое лучшее, что мог сделать Иван для меня – это оставить огонь в камине. Он не только грел, но и успокаивал, умиротворял, как будто лечил душу… Треск поленьев казался мне самой прекрасной музыкой на свете. Плед, оставленный на диване, огромный, как два одеяла, и укрыл, и послужил подушкой… К черту еду, к черту мужчину! Я хотя бы высплюсь по-человечески, пока никто не мешает!

– Нормально, вообще. Это что за матриархат у нас намечается? Я, значит, вкалываю, ужин готовлю…

Возмущенный голос гопника донесся как будто сквозь вату. Аромат чего-то вкусного щекотал ноздри, но не справился со сном – я никак не хотела просыпаться.

– Ага. Лежишь, значится. Устала. Что ж, тогда придется применять запрещенные способы…

Глава 7

Ушатал я феечку. Уходил, умотал… Жаль, не тем способом, каким бы надо было…

И ходил вокруг нее, и песни напевал… И мясо с рыбой жарились, пьяня и будоража ароматами.

Желудок сходил с ума и сворачивался в узелок: целый день я гонял по городу, занятый делами и подготовкой к встрече с Миланой. Пара бутербродов, перехваченных на бегу, – не в счет.

И вот. Что делать? Играть в джентльмена и ждать, пока девушка проснется, и накормить ее по-человечески? Или плюнуть на все, сначала поужинать, а потом уже тормошить свою спящую царевну?

Царевна тихо посапывала, завернутая в одеяло, как бабочка в кокон. Одна только пятка и торчала. И еще – нос. Все остальные части лица спрятались под растрепанными прядями.

Пятку пощекотал – еле увернулся. Еще бы чуточку – и получил бы новую травму, Милана даже сквозь сон очень метко целилась – прямо в глаз.

Не тот вариант. Как-то вообще не улыбалось провести с ней вечер, прикладывая ко лбу примочки.

Шашлык благоухал на тарелке, маня и завораживая. Поднес кусочек прямо к носу Миланы, вдруг, хоть это поможет? Вдруг, аромат еды растревожит ее сладкое забытье?

Ни черта. Феечка только поморщилась и отвернулась. Теперь был виден только ее затылок.

Что ж. Я пытался.

Я даже старался.

Хотел вести себя прилично и ненавязчиво. Не давить, не соблазнять, не принуждать к тому, о чем девочка потом пожалеет.

Все благие помыслы пошли прахом. Туда им и дорога, значит! Не сильно-то и хотелось отказываться от роли наглеца и нахала.

Дал последний шанс Милане – предупредил, что стану сейчас будить самым извращенным способом. Еще раз пощекотал за пятку, и тут же отскочил.