ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 23.07.2023
– Десять сорок пять.
Грызлов что-то записал в блокноте.
– С местными уже познакомились?
– Чудесные люди, впрочем, как и сама местность, – с каменным лицом ответил Луканов. – Особенно девушка в белом платье.
Лицо майора потемнело.
– Мой вам совет: держитесь от этой семейки подальше!
– А то что? – с вызовом спросил Луканов.
– А то ничего хорошего. Вы человек приезжий, в наших делах не разбираетесь. Так лучше вам и не начинать.
Он не стал дожидаться ответа Луканова и бросил водителю не глядя:
– Что стоишь, к моргу рули, – и повернулся к Луканову. – А вас если что еще вызовем.
– Буду рад помочь следствию. – Луканов проводил взглядом колкие глаза майора. Машина скрылась за соседним зданием, где уже доставали мешок с тем, что раньше было неким Колькой.
***
День неспешно клонился к закату. Затихали птицы, стих и ветер, днем разогнавший туман, насекомые попрятались в листве. Болотово погружалось в сон.
После непростого дня Луканов чувствовал усталость. Еще бы – еще утром он садился в электричку, которая увезла его из города в новую жизнь. Вот только новую ли? Эта жизнь была с запахом залежалого в кармане старого пиджака черствого куска хлеба, обильно покрытого плесенью. Такая же сухая, безжизненная и никому не нужная.
Спать Луканову не хотелось. Бодрящий эффект “Лирики” еще не отпустил, да и мысли в голове не дали бы уснуть. Но вместе с угасающим днем угасало и настроение. Химические вещества заканчивали свое действие, и на Луканова вновь наваливалась дремучая тоска. Он достал упаковку “Лирики”, повертел ее в руке. Всего одна таблетка вновь зажгла бы солнце в серой комнате. Но Валерий знал, что цена этого солнца слишком высока. Он убрал таблетки подальше, и с тоской взглянул на часы – они показывали всего восемь тридцать вечера. До сна было еще далеко.
Валерий свернул старую, семьдесят второго года выпуска газету “Москвичка”, найденную в еще более древнем комоде, бросил ее в камин и поджег. Сухая газета вспыхнула веселым пламенем, озарив флигель. Сверху Валерий бросил несколько щепок, и уже хотел подбросить пару полен, но дым, вместо того, чтобы идти в трубу, повалил в комнату. Доктор закашлялся, замахал руками, безуспешно попытался разворошить костер, но только обжегся. Поняв, что с дымом ему не совладать, Валерий распахнул тяжелую дверь и нос с носу оказался с Сергеем.
Рабочее время закончилось, и он был уже не в халате. Зауженные джинсы, футболка с модным принтом, в руках пакет. Луканов поймал себя на мысли, что здесь так не ходят, и Сергей словно специально достал из закромов одежду, в которой когда-то ездил в город, чтобы произвести на Луканова впечатление.
– Не спится? – спросил Сергей.
– Видимо, тебе тоже, – протирая глаза от слез, прокашлял Валерий.
– Заслонку надо открывать! – Сергей смело юркнул в дым и спустя секунду оттуда послышался металлический скрежет. Вскоре дым действительно стал рассеиваться. – Все, можно заходить!
Валерий зашел в комнату, прикрыв дверь. Камин уже ярко разгорелся, освещая пространство. Сергей деловито успел расположиться за столом, разложив на нем соленые огурцы, сало и редис. Словно по мановению руки среди закуски появилась бутылка водки.
– Познакомимся? – спросил Сергей, кивая на бутылку.
– Почему бы нет, – пожал плечами Валерий. Спать не хотелось, а что еще делать – он не представлял. – Только я не пью.
Сергей уже успел достать две запыленные рюмки и сейчас протирал их рукавом, да так и застыл.
– Не пьешь?
– Да ты не стесняйся, выпивай. Я не против, а компании рад
Сергей как-то грустно взглянул на него, на бутылку, на рюмки. Потом решительно убрал одну обратно в карман.
– Побочный эффект жизни в глуши, – сказал Сергей, развернув к Луканову бутылку этикеткой. На ней был нарисован волк, воющий на луну, зависшую над темным лесом, и над всем этим значилась надпись "Волчья тоска". – Может, все-таки будешь?
Луканов мотнул головой.
– А зря. Зря. Я, если ты не против, пригублю. – Он привычным движением свинтил пробку (та, сухо щелкнув, упала на стол) и налил полную рюмку. В воздухе запахло спиртом. Сергей поднял рюмку и взглянул на Луканова серьезными глазами: – Ну, за душевное здоровье!
Сергей смачно выпил, поморщился и взял со стола припасенный соленый огурец. Луканов молчал.
– Чего не пьешь? – хрустя огурцом спросил он Валерия. – Язва?
Луканов отвечать не хотел, и подкинул полено в камин, сделав вид что не услышал вопрос. Не говорить же новому знакомому, что он сидит на таблетках с жуткими побочками, и мешать их с алкоголем смерти подобно. Сухое полено весело затрещало в огне.
– Как тебе наше болото?
– Ничего.
– Ничего хорошего, а? – Сергей легонько толкнул его в плечо. – Да ты не тушуйся, говори, как есть. Я Михалычу не расскажу. Это он у нас идейный, целину пытается поднять…
– И как, получается?
– А ты как думаешь? Здесь же болото! В девять вечера уже все по домам сидят. И понятно, чего сидят – а куда тут ходить? Что тут делать? Оглянись вокруг! Ты же из города приехал. Разницу замечаешь? Здесь подымай-не подымай – все одно, так болотом и останется, – махнул рукой Сергей и плеснул себе вторую.
– А он, значит, верит?
– Верит. Только на нем все и держится, на самом деле. Все деньги для клиники пытается какие-то выбить, Прохора гоняет чтобы дорожки в порядке держал… Вот и тебя сюда выписал. Я не знаю, кем ты там был. Но для нас приезд городского врача – это сенсация! – он поднял рюмку и, кивнув Луканову, лихо опрокинул ее в себя.
– Была сенсация, да все вышла… – вздохнул Луканов.
– Да ты не тушуйся! – Сергей хрустнул огурцом. – Глядишь, найдешь жену себе, обживешься… – Гость пытался казаться веселым, но Луканов видел в его глазах глубоко спрятанную тоску, которая с каждой рюмкой вылезала все больше.
– Ты нашел? – серьезно спросил Луканов.
Сергей стрельнул в Луканова глазами и быстро отвел.
– Подкину-ка я дров… – Сергей поднялся и отошел к камину. – Здесь вечерами прохладно из-за болот.
Повисла тишина, прерываемая только треском костра. Пока Сергей возился с дровами, Луканов думал о том, что теперь такая участь ждет и его. Какая может быть карьера в этом Болотове? Какую он найдет себе здесь жену? Доярку? Веру Павловну, которая откусит ему голову, как самка богомола еще до спаривания?
Сергей закончил с камином и грузно опустился на стул.
– Ты, наверняка, привык к городу… но у нас здесь другие сложности, иные задачи.
– Какие, например?
– Например – не сойти с ума от тоски.
Что же, похоже Луканов здесь не один такой.
– И как вы тут развлекаетесь?
– А никак. Это же не город. Здесь ты не выбираешь куда сходить – в кафе или театр, здесь можно сходить только в лес, на болото. Можно еще сходить с ума или тихо спиваться, как большинство и делает. Профессор оптимист, он считает, что дела наши идут хорошо, а я скажу, что хуже некуда. С местными и поговорить не о чем. Бабки все свои байки талдычат про белого волка, защитника деревни, – поморщился Сергей. – Древнее зло у них, видите-ли, в болотах обитает. Мол, потерял оборотень возлюбленную свою, да воет теперь по ночам. А как по мне, так я сам выть скоро начну. Пойми, это болото! – Сергей налил новую рюмку и проникновенно, с тоской, взглянул на Луканова. – Оно засасывает, как в трясину. Только происходит это медленно. Ты вроде живешь, что-то делаешь, глядь – а уже пяток лет прошел. И ничего не изменилось. По-прежнему один, жены нет, детей нет. Здесь даже времени нет. – Сергей с каким-то остервенением вкинул в себя рюмку водки, поморщился, и сипло повторил: – Ничего не происходит. Сегодня вот только Колька-дурак… надо ж было так набраться…
– Кем он был? – спросил Луканов.
– Да никем. Здесь все никто. Просто доживают свои дни. Может он устал доживать и решил ускориться…
– И часто у вас здесь такое?
– Бывает… Места дикие. Месяц назад мужик какой-то на болоте пропал.
– Как пропал? – не понял Луканов. – Утонул?
– А как еще пропадают на болоте? Тело не нашли, один сапог только. И ты пропадешь здесь. – Внезапно сказал Сергей и уставился прямо в глаза Луканову. – Уезжай. Уезжай, пока не поздно, слышишь?
– Да некуда мне ехать, – мрачно сказал Луканов.
– Зря, – почему-то зло проговорил Сергей. – Зря…
Сумерки медленно вползали во флигель, сдвигая тени, погружая комнату во мрак. Казалось, темнота неотступно сжирает пространство, и только огонь в камине, на ее фоне выглядящий жалко, пытался хоть как-то бороться. Где-то далеко, на краю деревни, одиноко и надрывно завыл пес.
– Я бы и уехал… Да я бы и не приезжал, на самом деле. Если бы меня спросили. Остался бы в городе. – произнес Луканов. К груди подступил горький ком, и ему вдруг очень захотелось выпить. Он уже было хотел протянуть руку к рюмке, но посмотрел на Сергея, который уже начинал пьянеть, и тут же передумал. Спиться в Болотове не тот финал, который он для себя хотел. Нет уж, он еще побарахтается.
– Эх, город… – с завистливой тоской мечтательно произнес Сергей. – Театры, кафе, бульвары… Девушки в красивых платьях… – он даже прикрыл глаза. – А с другой стороны – слишком много всяких… не поймешь, кто есть кто. Люди там неискренние, понимаешь? – он заглянул Луканову в глаза. – Он тебе одно говорит, а на душе совсем другое. Притворяется, понимаешь? Как… как оборотень.
– А здесь не так? – хмуро спросил Луканов.
– Здесь – не так. – Сергей с бульканьем наполнил очередную стопку. – Здесь лес. Людей-то нет почти! Здесь если кто мудак – так сразу видно. Все на поверхности, все все про всех знают.
– И ты все про всех знаешь?
– И я. Знаю. – кивнул Сергей.
– И про Веру Павловну?
– А что Вера Павловна? – насторожился Сергей.
– Да какая-то она…
– Какая? – Сергей взглянул как-то исподлобья, и Валерий понял, что ступил на тонкий лед.
– Странная.
– Чем же?
– Ну вот сам посуди: приехал новый врач. Разве я враг ей? Я же работать приехал. У меня квалификация, опыт! А встречает меня, как будто у нее мужа увел.
– Вера Павловна женщина серьезная. Ты лучше держись от нее подальше.
– Здесь это сложно сделать, – сказал Луканов, вспомнив размеры больницы.
– Это только ради твоей же безопасности, – пьяно проговорил Сергей. – Такие женщины они, знаешь ли, хищницы. Опасно! – Сергей пьяно поднял указательный палец вверх. Посмотрел на него, и, видимо поняв, что не может сфокусироваться, сказал: – Ладно, пора мне. Засиделся.
Сергей пьяно встал, и принялся упаковывать в пакет нехитрую закуску и изрядно опустевшую бутылку.
– А что за девушка в белом? – спросил Луканов.
– Здесь больница, здесь все в белом, – пробормотал Сергей.
– Нет… утром я видел девушку. она бродила одна в тумане.
– Э, брат, это ты меня не так понял насчет женитьбы! В ту сторону точно смотреть не стоит.
– Кто она?
– Местная сумасшедшая. Бродит по лесам, улыбается.
– Какой диагноз?
– Я же не психотерапевт! – развел руками Сергей. – Живет она с матерью, да с братом младшим в деревне.
Луканов проводил его до двери. Сергей остановился в двери.
– Ты только это, городской… гуляй тут аккуратнее. И на болота ни-ни! – он погрозил пальцем. – Нам и одного утопца хватит.
– По болотам я точно не ходок… – сказал Луканов, вспоминая городской досуг с присущими ему театрами, ресторанами и огнями витрин…
Сергей уже вывалился в трезвящую прохладу вечера, когда на небе уже начали зажигаться первые звезды. Он замер, потом обернулся к Луканову.
– Не хочу трезветь, – внезапно сказал он. – Не хочу. Никогда. Не хочу помнить, что я здесь, в Болотове…
Он развернулся и, слегка шатаясь, исчез во тьме.
Полдень
Утро выдалось солнечным. Казалось, огненные лучи дневного светила разогнали давящую атмосферу Болотова. День принес новые заботы, и предаваться рефлексии было некогда.
Слегка помятый после ночных посиделок Сергей показал Валерию его кабинет. При виде старого дубового стола с растрескавшейся столешницей и древнего стула Луканов поморщился. Видно было, что в помещении давно не было ремонта (как метко подметил Сергей – с прошлого века). Стены облупились, кое-где под слоем старой краски была видна штукатурка, словно обнажившаяся рана умирающего больного. В углу стоял шкаф с бумагами, в стене широкая дверь, выводящая на небольшой личный балкончик с колоннами и видом на сад. Луканов сумрачно оглядел свое новое рабочее место и постарался не вспоминать шикарный и удобный кабинет в Первой Городской. Радовало хоть то, что к приезду нового доктора кабинет был идеально прибран. Уборщица Нина Гавриловна как раз прошествовала мимо него с ведром, полным грязной воды и чувством выполненного долга, написанном на сморщенном, как сухое яблоко, лице.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом