– Э… А трезубец?
– В сарае вилы стоят. – улыбнулась женщина.
– Мда… И как Саша отобрал у тебя твою способность? У тебя же невозможно что-то отобрать, и целым остаться.
– Мне кажется, он не только в способностях Дании порезвился. – задумчиво протянул Хронос. – Но и что-то у нас с тобой прихватил.
– Здорово! – «обрадовалась» я. – На основании чего сделаны подобные выводы?
– На основании того, что в обряде участвовали все мы четверо. Не мог же он только одного участника осчастливить отбиранием способности… А теперь давайте помолчим, и каждый попробует ощутить, вдруг чего-то не хватает.
После этих слов Даниил закрыл рот и глаза. Дания последовала его примеру. Я тоже попробовала ощутить что-то этакое, но не смогла. Как можно ощутить то, что не понимаешь? Гораздо больше меня сейчас волнует то, что я в принципе не очень-то и расстроилась из-за ухода Александра. Хотя, по идее, должна рвать и метать, а ещё мчаться следом, и водворять блудного мужа в лоно семьи.
– Правильно. – произнёс всемогущий, открывая глазки. – У тебя Саша забрал больше всего: способность к эмпатии, телепатии и, вдобавок, чувства.
– Это как? – удивилась я.
– Думаю, последнее было не нарочно. Просто… Способность к эмпатии у тебя была всегда, ведь без умения сопереживать другому невозможно чувствовать что-то и самому. Но у тебя этот дар оказался развит больше, чем у других, плюс, благодаря телепатии он смог проявить себя. Как и телепатия благодаря эмпатии. Забрав и то, и другое, Саша лишил тебя возможности что-то ощущать.
– Ничего он не лишил. Я сейчас ощущаю очень сильное возмущение и желание надавать муженьку по шее.
– Вот именно. А по идее должна волноваться за него. Не волнуешься?
– Слишком я на него зла в данный момент. Но я ведь чувствую?
– Ты сейчас опираешься на воспоминания о том, какими должны быть чувства. Предстоит заново им научиться, и даже хорошо, что у тебя есть примеры того, какими должны быть эти самые чувства. А что до испытываемой тобой злости – это естественно. Отрицательное всегда идёт первее положительного, ведь для него не надо трудиться. Вот Вселенная, например, поначалу была воплощением Хаоса. Отрицательным элементом. И лишь после предпринятых тяжёлых трудовых усилий она стала положительным элементом, с планетами и прочим. Человек следует тому, что заложено природой. А изначально заложен, увы, негатив…
– То есть, злость – это моя, природная, а всему остальному придётся учиться? – перебила я некстати разошедшегося учёного.
– Ты верно уловила суть. – кивнула Дания. – Злость даже у мацтиконов, существ, лишённых чувств и эмоций в целом, своя. Но им, в отличие от тебя сложнее: у них нет примера положительных ощущений, а потому им научиться чувствовать было бы не так легко. Впрочем, тебе тоже предстоит попотеть, прежде чем ты сможешь вернуть добрые и светлые чувства.
– Но почему так? Я же добрая.
– Все добрые. Однако я скажу тебе по секрету, в актёрской среде часто любят повторять: легче вызвать у публики слёзы, чем смех. – улыбнулась бывшая актриса. – Потому что негатив мы легко выпускаем на поверхность, тогда как позитив прячем, и достать его сложнее.
– Ну да. – кивнула я в ответ. – Это я по блогам заметила: как что-то плохое, так сразу вываливается в публику, а если что хорошее случилось, то молчат, будто со свету сгинули. Дан, а что Сашка забрал у тебя?
– Похоже, у каждого он забрал то, что его владельцу не слишком нужно. У меня он отобрал меткость, и умение работать с любым оружием без подготовки. Хм, я и сам уже об этом таланте забыл. Настолько он был мне не нужен. Так что твой муж нас даже пощадил.
– Ну ты и сказал! – возмутилась я, прислушиваясь к своим ощущениям.
Вроде возмущаюсь как всегда, не сказала бы, что по памяти… Но воспоминаниям ведь легче всего подделаться под реальность!
– Ладно, пусть тебе действительно ни к чему возможность метко стрелять и, впервые увидев оружие, не тратить время на его освоение – вроде, ты у нас больше учёный. Быть может, Дании тоже не нужна возможность перемещаться, хотя, на мой взгляд, такая способность ненужной быть просто не может! Но мои чувства, умение читать мысли, и слушать чувства других… Разве мне это не нужно?!
– Скажем так, без этого вполне можно обойтись, и ничего жизненно важного он не забрал. Возможно, тебе и правда сейчас будет лучше не знать его мыслей, и не испытывать определённых чувств – пока ты не найдёшь и не вернёшь мужа. Ты ведь собираешься вернуть его?
– Естественно! Да, в этом случае эмоции и правда могут быть лишними. Но эмпатия? Мне же важно, что он теперь чувствует! И телепатия пригодилась бы, чтобы выйти с ним на связь.
– Вполне возможно, что он сейчас ничего не чувствует. Что-то случилось с Александром в результате обряда. Или же чувствует такое, что лучше тебе и не знать. А что до телепатии, скорее всего, такой способ выхода на связь сейчас нежелателен. Твой муж не из тех, кого можно переубедить разговорами. Ну а тебе самой в данный момент нервы не стоит трепать. Плохо то, что после того, как Шурик забрал твою телепатию, я не могу пробиться к нему: он закрылся.
– Закрылся от тебя?!
– Увы! Ты очень сильный телепат, а он очень сильный маг. Это вместе даёт мощную защиту даже от меня.
– Плохо… Ладно, переходим ко второй части Марлезонского балета: как вообще так получилось? Почему ход обряда изменился? И каким образом вообще Александр сумел забрать у нас наши способности?
– Для того, чтобы я смог тебе дать ответ, нам стоит кое-что сделать. А именно: сейчас все мы опишем, что заметили во время обряда. Саша, ты точно многое заметила. Я видел, как ты головой вертела по сторонам.
– А сам-то, а сам?!
– Я контролировал, мне положено… Так вот, сейчас мы всё опишем, я прочитаю и потом, надеюсь, смогу сделать хоть какие-то выводы. Постараемся вспомнить всё-всё-всё, ведь даже мелкая, на первый взгляд незначительная деталь, может рассказать о многом.
С этими словами Даниил вручил нам по листу бумаги и карандашу. Сам тоже сел, и вперил задумчивый взгляд в листок. Я посмотрела на Данию. Она, как и я, не выглядела укушенной вдохновением. Всемогущий начал что-то записывать. Я вздохнула и тоже взялась за ручку.
Начав свой описательный опус со слова "Смеркалось", я достаточно быстро изложила всё происходящее, и вручила лист Дану. Тот, уже ознакомившийся с сочинением своей жены на тему "Как я провела обряд", пробежался глазами по моей мини-повести, и хмыкнул. Нет, а чего он ожидал? Я всё-таки журналист и местами писатель, я не могу без художественного слога!
– Отлично, девочки. Теперь идите, выпейте кофе, а буквально минут через пять я к вам присоединюсь.
Мы послушно вышли на кухню, и занялись приготовлением обожаемого Хроносом напитка. Сам Дан не обманул, и прибежал к нам достаточно скоро. Схватив свою литровую чашку, и отхлебнув кофе, он заговорил безо всяких лирических отступлений (порой так ему свойственных):
– Пустая моя голова! Я должен был понять и заметить, что с Александром творится что-то неладное, но… Ох, снявши голову, по волосам не плачут. Дело в том, что пребывание в Лабиринте в некотором роде повлияло на твоего мужа. Ты не заметила, что он стал слегка иным?
– Ну… Что-то такое я ощутила, и даже поделилась с ним своими наблюдениями. Но оба мы решили, что дело в отсутствии нашей связи, и без неё мы ощущаем друг друга иначе.
– При обряде и без него изменяется только отсутствие-наличие связи между партнёрами, но не сами люди! Но, если короче: Лабиринт – место, действующее губительно на психику. Конечно, можно защититься от его влияния, но Саша этого не сделал: он был занят попытками не заморозиться. В результате слегка двинулся чердаком. И всё бы ничего, но повторное прохождение обряда стало слишком сильным для него стрессом, который сорвал плохо прибитую крышу, и унёс её невесть куда. В результате связь между вами, возможно, появилась, но ненадолго: он разорвал её повторно, заодно забрав наши способности. Каким-то невероятным образом обряд попытался объединить нас всех. Хорошо, что этого не случилось. Мне как-то подобная перспектива не нравится.
– Да уж. – хмыкнула я. – Перспективка действительно не впечатляет. И что теперь со всем этим делать?
– Искать Александра. Вразумлять его и приводить сюда. Проводить обратную операцию, дабы вернуть нам наши способности. А потом некоторое время лечить твоего мальчика, чтобы он снова умом поехал, но уже в нужную сторону.
– И всего-то? – воодушевилась я. – Так я его быстро приволоку, как только отыщу. И вразумлять не потребуется. Потом вразумим.
– Маленький нюанс, девочка моя… Он должен прийти по доброй воле. И всё наше вернуть нам тоже по доброй воле. Лечить его насильно тоже не удастся: всё должно быть по доброй воле. Иначе ничего не получится.
– Тогда какой-то замкнутый круг получается. Вряд ли он придёт по собственному желанию.
– Поэтому нам необходимо решить, как его убедить… Ох, как я жалею, что не стал предварительно всё проверять…
– Это не твоя вина. Я не должна была торопиться.
– В общем, все хороши. – кивнула Дания, мигом закончив наш так и не начавшийся спор. – Так что давайте думать, как всё исправлять.
Но придумать мы ничего не успели. Даже идей на обсуждаемую тему не высказали, ибо нам помешали. Это неудивительно: ведь с нами постоянно что-то случается и странно было бы, если бы мы смогли хоть раз обойтись без приключений…
Итак, едва Дания замолчала, как на кухне вдруг загромыхал гром. Сдуру решив, что это вернулся мой муженёк, и от радости схватившись за сковородку, я повернулась к источнику звука и поняла: тяжёлые предметы тут не понадобятся. В дверном проёме стоял Майкл и гневным взором созерцал наш клуб весёлых и находчивых.
Глава восьмая. Что будем делать?
– С ума сойти! – в очередной раз возмутилась я. – Ты тут что делаешь, и откуда здесь взялся?
– Где отец? – в свою очередь осведомился сынуля.
– Если б я знала. – ответила я, подхватывая его на руки.
Только сейчас я заметила, что Майкл предстал перед нами в чём его мать, точнее, я сама, родила. Теперь понятно, почему его не сдержала кольчужка: отдельно от крохи она не работает. Хотя… Может, это Даниил его перенёс?
– И нет. – ответил на мой невысказанный вопрос телепат. – Всё-таки собственная сила мальчика, в сочетании с силой Валентина, сделала его очень могущественным. Теперь во вневременность он может проникать по собственному желанию, не спрашивая у меня разрешения.
– Ещё чего не хватало! – испугалась я, и посмотрела на малыша. – Ты зачем свою кольчужку снял?
– Меня ба мыла. – деловито пояснил мальчик.
– Уф… – я поставила его на пол, и посмотрела на всемогущих. – Тогда пойду предупрежу Эригону о том, что Майкл тут. И кольчужку заодно возьму.
Я уже сделала шаг из кухни, как меня окликнула Дания.
– Саша… – начала она. – Лучше не сообщать твоим свёкрам о том, что тут произошло. Эригона едва обрела сына. Не надо будить в ней мысли о том, что она может вновь потерять его…
– Но как я могу ей врать?
– Не врать. Просто на некоторое время попридержать правду. Я очень надеюсь на то, что Алекса мы отыщем раньше, чем придётся сообщать о его отсутствии. И вот уже тогда можно будет рассказать о забавном приключении, которое довелось вам пережить.
– Сейчас забавным оно мне не кажется.
– С течением времени своё прошлое начинаешь оценивать с более позитивной точки зрения.
– Дожить бы… – высказавшись, я покинула помещение и отправилась на балкон.
Почему-то мне не очень верилось в то, что я действительно отыщу и уговорю Александра вернуться. Хотя бы по той причине, что невозможно отыскать человека среди множества планет и галактик. Впрочем, если бы Саша не стал закрываться от Дана, мы могли бы найти его в считанные мгновения. Но как его отыскать, если он скрывается, и к тому же может мгновенно перемещаться туда, куда ему угодно?
А вернуться… Он же сам сделал свой выбор, сам ушёл. Его не остановила я, не остановило наличие у нас маленького сына. С какой радости он должен возвращаться? Хотя, скорее всего, во мне сейчас говорят обида пополам с равнодушием. Этим чувствам тоже несложно научиться.
Развернув время этрусков, я шагнула в ванную, где Эригона отчитывала Майкла. Наверное, она решила, что кроха стал невидимым и прячется от неё: такой фокус сынуля уже проделывал.
– Вот только появись! – закончила свою пламенную речь свекровь.
– Я, конечно, не Майкл, но появилась. – деликатно сказала я у неё за спиной.
Женщина подпрыгнула от неожиданности, потом развернулась ко мне, уперев руки в район талии.
– Сашка, чтоб ты жива была! Вы точно родственники с этим мелким поцом и моим старшим сыном, чтоб ты знала! Все всегда подкрадываетесь, и прямо спите и видите меня, свою мамочку, в белых тапочках!
– Ой, Эригона, я тебя умоляю! Зачем ты нам в белых тапочках, да ещё и во сне?
– Вот и я про то же. Вай мей, даже белых тапочек жалко для меня, бедной женщины! Правильно мне говорили: самое ярко выраженное свойство белых магов – чёрная неблагодарность!
– Вот не надо! Я тебе белые тапочки уже дарила на день рождения, с пожеланием долголетия.
– Ага, помню. – кивнула Эригона. – Это ты в ответ на саван, что ли?
– Естественно! Ну и подарочек ты выбрала!
– Я, между прочим, его сама расшивала, а этой малолетней нахалке ещё и не нравится!.. Ладно, о деле: можешь найти мне эту мелочь?
– Мелочь уже найдена: она во вневременности. Похоже, надо придумывать новый способ для ограничения силы Майкла…
– Я уже придумала: пусть Даниил ему гирю с кандалами смастерит. Хотя бы на время купания: и мыть легче, и никуда не улетучится.
– Я ему передам. – улыбнулась я и, попрощавшись с женщиной, отправилась обратно.
Всемогущего и сына я обнаружила в лаборатории. Первый делал что-то интересное на верстаке, тогда как второй решил поработать шредером, и методично уничтожал исписанные листы бумаги.
– Там хоть ничего важного нет? – спросила я у Даниила.
– Дал бы я ему что-то важное. – усмехнулся мужчина. – Это старые тетрадки Архимеда, которые ему не нужны.
– Точно не нужны?
– Точно-точно. – заверил меня юный гений, выныривая из глубин лаборатории. – Привет, Саша.
– И тебе привет, предок. И что мы делаем?
– Мы с Архимедом делаем новый концентратор силы для Майкла.
– Эригона предложила гирю…
– Я слышал. И, должен отметить, это весьма неплохая идея.
– Не дам своего сына приковывать к гире!
– А и не потребуется. Теперь мы сделаем мальчику кольца, которые будут забирать в себя его энергию, оставляя необходимый минимум. Когда паренёк научится управлять своей силой, кольца всё вернут.
– А как мы узнаем, что момент настал?
– Кольца сами определят.
– Ну ладно. Надеюсь, хотя бы это поможет.
– Да жилетка тоже неплохо справлялась! Просто её надо снимать, тогда как колечки можно носить всё время.
– Колечки-овечки. – пробормотала я себе под нос. – Хорошо. Ещё бы вторая проблема решилась так быстро.
– Для решения второй проблемы потребуется помощь.
– Чья?
– Я ещё не придумал. Но, так понимаю, тебя тут не удержать: сама отправишься искать мужа?
– Естественно! Я миссию его найти, понять, придушить и простить никому не доверю!
– Тогда тебе нужен помощник.
– Зачем?
Действительно: с какой вдруг радости мне понадобится помощник? Как-то раньше я и без помощи справлялась. Даже когда мы с Антеем отправились освобождать Сашу из плена мацтиконов, свёкор мне не особо-то и пригодился. Правда, сложись ситуация иначе, встреть нас злобные твари на базе, Антей был бы очень кстати.
– Теперь тебе нужен помощник для того, чтобы защищать тебя, охранять и… И это должен быть телепат. Сейчас у тебя нет этого дара, а он может понадобиться в любой момент.
– Вообще-то я планировала искать одновременно и Сашу, и ваших преемников. Ведь всё равно мы его просто так найти не можем. Значит, повезёт только наткнуться случайно. Оно так всегда бывает. А в этом деле мне надо, чтобы никто под ногами не мешался.
План делать два дела одновременно появился у меня случайно, но уже успел показаться мне наиболее оптимальным. Ведь, пока я буду искать Сашу, вразумлять его, и возвращать на путь истинный, пройдёт немало времени. А наследников Хроносов лучше найти как можно скорее: ведь Даниил ещё должен успеть научить их всему необходимому.
Да и если у нас нет никаких предположений по поводу того, куда отправился Александр, обнаружить его и правда можно исключительно случайно. А рыская по чужим планетам в поисках потомков Дана, это можно сделать достаточно быстро.
– Вот о поисках наших заместителей тебе думать не стоит. – нахмурился Даниил. – Не надо распыляться.
– А я не распыляюсь. Я просто хочу всё успеть. И я не я, если у меня это не получится. Так что тебе остаётся только два вариант развития событий: либо принять и помочь, либо не принять и не мешать. Я всё равно буду делать два дела одновременно.
– Саша, за двумя зайцами погонишься…
– От обоих получишь. Но это не про меня. Я справлюсь.
– Мне бы твою уверенность.
– Я с мацтиконами справилась. Неужели с собственным мужем и предками договориться не смогу?
– Мне нравится твой настрой. Но помощника в нагрузку всё равно дам.
– И кого? Снова Антея попросишь составить мне компанию?
– Нет. Нам нужен телепат, а Антей далеко не телепат. И потом, мы же решили ничего не говорить твоим свёкрам.
– Я маме помогу. – деловито вызвался мой сынок.
– Ещё чего не хватало! – воскликнула я.
– Я хочу помочь. – упрямо заявил малыш.
– Милый, ты гораздо больше поможешь мне, оставшись тут, и слушаясь бабушку с дедушкой.
– Ты хочешь от меня избавиться? Ты снова хочешь остаться с папой?
Я вздрогнула: получается, Майкл знал, что я собиралась остаться с Сашей, если бы не удалось его освободить?
– Нет, малыш. Я найду нашего папу и за уши его приволоку обратно.
– Я тебе помогу.
– Поможешь, если никому не скажешь о том, что случилось, и останешься у Эригоны и Антея. Ну пожалуйста.
Сынок вздохнул, но потом кивнул. Я обрадовалась: одной проблемой меньше. Переведя взгляд на всемогущего, я обнаружила, как задумчиво он смотрит на моего кроху.
– Дан, что с тобой?
– Нет, ничего. Просто, кажется, я нашёл для тебя помощника.
– Здорово. Кто он?
– Мне надо сначала с Данией посоветоваться, и всё подготовить. Поэтому познакомишься ты с ним позже: надо мальчика ещё из времени извлечь.
– Снова кто-то из родственников?
– Да. Кто-то из родственников.
– Ой, а можно в кои-то веки с родственницей познакомиться? Помощник разве обязательно должен быть мужского пола?
– Именно. И потому, что тебе потребуется надёжное, крепкое плечо… И потому, что телепаты в нашем роду в основном мужчины. Ты являешься счастливым исключением. Так что иди спать, и морально готовься ко встрече со своим новым помощником.
– Есть, мой генерал! – отдав честь, я проводила сына к бабушке, а после отправилась в свою комнату.
Вообще-то правильнее было бы назвать эту комнату гостевой: в ней остаются те, кому пришлось случайно заночевать у Хроносов, в ней жил Саша, и другие люди нашего рода, когда всемогущие делали из них агентов во времени… Но, так как уже давно здесь никто случайно не ночует, и в гости к Дану и Даше ходим только мы, а мне иногда приходится тут задерживаться – комната обрела статус именно моих личных покоев.
Разобрав постель, и нырнув под одеяло, я задумалась над тем, как скоро мне удастся заснуть. Всё-таки события, которые развернулись недавно, были достаточно будоражащими и не очень-то приятными. Поэтому я засомневалась в том, что мне удастся быстро отбыть в царствие Морфея. И, хотя сил у меня действительно было немного: переживания отняли всё, что можно, я уже предвкушала бессонное часовое верчение в кровати вокруг своей оси.
Но, к счастью, Даниил всегда остаётся на страже. Поэтому, едва ощутив в своей голове присутствие тревожных мыслей, я вдруг погрузилась в то самое состояние, в которое обычно вводит меня Хронос своими колыбельными. Но, наверное, петь сейчас всемогущему не хочется, поэтому на сей раз я заснула быстро и абсолютно безо всяких звуков с его стороны. И на том спасибо: на музыку я в данный момент абсолютно не настроена.
Глава девятая. Нелёгкое решение
Даниил проверил комнату Александры. Его "внучка" спала, словно сурок. Немного нахмурившись, она сопела в подушку. Наверное, что-то не слишком приятное снится. Всемогущий провёл рукой над девушкой. Та перестала хмуриться, вздохнула и перевернулась на другой бок. Вот теперь можно сказать, что с ней всё в порядке. По крайней мере, во сне.
Хорошо, что девочка не стала спорить, и согласилась лечь спать. Сейчас Дану было совсем не до неё. Да и отдохнуть Саше не помешало бы: перенести такой стресс, на защиту от последствий которого ушли все силы, не каждому мужчине под силу. А тут маленькая, хрупкая малышка.
И хорошо, что вневременность не влияла на Сашу так, как вообще-то влияет на всех, кто тут оказывается. Тогда как Даниил с Данией практически не знали усталости, не испытывали желания есть и пить, а также были полностью избавлены от прочих физиологических потребностей, на Александру такого влияния пространство без времени не оказывало, неизвестно почему.
Сначала Дан решил, что у Саши вообще какие-то свои биологические часы, против которых бессильна даже вневременность. Заинтересовавшись данным феноменом, он провёл необходимые изыскания, в ходе которых понял ошибочность этого предположения. При нахождении во вневременности, клетки организма девочки не обновлялись, не старели. Одним словом, ничего с её организмом не происходило, как и с организмами самих всемогущих. Однако присутствие аппетита и наличие здорового, крепкого сна имели место быть. В конце концов, чуть не разобрав на анализы всю Сашу, Дан понял, что некоторые явления так и остаются необъяснимыми, и успокоился. Ну и ладно: всё что ни делается – во благо.
– Нам бы так! – сказал он Дании с шутливой ноткой зависти. – Это же идеальное качество для вневременности: хоть чего-то хотеть.
– Ты постоянно чего-нибудь да хочешь. – улыбнулась тогда его жена. – То мир спасти, то перевернуть его…
– Ну это глобальное! А хочется земного. Я вот даже не помню, когда в последний раз что-то с аппетитом ел.
– А на Сашин день рождения, когда тебя её мама по всему рынку прогнала и навьючила сумками, аки ослика.
– Это да. Но хочется испытывать простые радости жизни ежедневно. Увы! Их начинаешь ценить только тогда, когда лишаешься оных.
Саше же лишение физиологических потребностей не грозило. И то хорошо. Сон как раз к месту. Конечно, после исчезновения Александра прошло не так уж и много времени, дети только недавно встали. Но лучше нервной системе отдохнуть. Для того Дан и усыпил девочку. А то будет ещё ворочаться, накручивать себя… Бедный ребёнок, она постоянно тратит на переживания массу сил. А ведь они, силы, ей понадобятся в самом ближайшем времени.
Да и не только ей. Вздохнув, Даниил закрыл дверь и направился на кухню, где – он уже знал это – ожидала его Дания. Разговор им предстоит нелёгкий, потому особо всемогущий не спешил, делая медленные шаги по пути следования.
Почти никогда он ничего не боялся. И, если всё-таки вползал в его душу страх, для этого у хозяина времени всегда был весомый повод. Сейчас же вроде и повода нет, но… Но теперь он в полной мере осознал, что ощущал Валентин перед последней встречей с ним. Правда, ему всё же легче, чем Вэлу в своё время.
Если согласится Дания. Однако, она не может не согласиться: иного пути просто нет. Даниил уже успел рассмотреть несколько кандидатур, но практически ни одна из них не подошла. Он немного слукавил, говоря Александре, будто требуется телепат. Требуется не просто телепат, но человек с особым даром, который, к тому же, относится к их роду. Такой человек рождался в их семье только один раз за всё время. Поэтому лишь он может помочь отыскать сбежавшего Шурика.
Дания встретила мужа тревожным взглядом. Вот ведь и не связывает их обряд, подобный тому, который проводили они для Сашек, не владеет телепатией его жена… А мысли всемогущего читает с лёгкостью, даже если он пытается закрыться. Просто чувствует его. За века, проведённые вместе, они настолько сроднились, что ощущали себя уже единым целым.
– Ты решил найти Саше помощника. – утвердительно произнесла Дания.
– Да.
– И уже нашёл.
– Да.
– И это будет… Ты позовёшь…
– Да, его. Иного выхода нет. Или придётся оставить всё как есть.
– Но…
– А оставить не получится. Послушай меня. Если мы откажем Александре в помощи или просто не дадим ей возможности отыскать Алекса (а не предоставив ей помощника, мы это и сделаем), девочка ударится в поиски сама. И никому неизвестно, что и кого она найдёт в итоге.
– Но можно объяснить ей, почему мы не сумеем помочь.
– Да, и она поймёт. Но она нас всемогущими называет, а значит, мы можем всё. И выход, который я нашёл… Он ведь не самый плохой.
– Да, ты прав. Но я не могу его видеть. Просто не могу. Так что я с ним встречаться не буду.
– А вот это плохо. Если не он, то Саша точно что-то заподозрит. Наши потомки всегда отличались прозорливостью.
– Авось и пронесёт. Мало ли какие у меня тараканы. Но я не могу, я боюсь.
– Его боишься? Но он ведь даже не знает.
– Он почувствует, будь уверен. А боюсь я, прежде всего, себя. Своей реакции на всё это. Даниил, я вряд ли справлюсь.
– Понятно. Что же, тогда надо будет придумать тебе задание?
– Да, пожалуйста. Так будет лучше.
Мужчина вздохнул и обнял жену.
– Прости, любимая. Я вновь заставляю тебя страдать. Но я не могу иначе. В том, что произошло, виноват я. Надо было всё проверить, всё взвесить, и только потом проводить этот треклятый обряд. А я ничего такого не сделал. Теперь же я просто обязан помочь. Но я и так, чисто по-человечески, желаю помочь.
– Я всё понимаю. А ты не виноват. Наверное всё случилось так, как и должно было случиться. Я фаталист, и верю в это. Ты не виноват. И не думай, будто делаешь мне больно. Просто… Я ведь слабая, это ты у нас сильный. Но до того, как ты принял это решение, я даже не представляла, насколько ты сильный.
– Чувство вины и потребность помочь у меня сильнее страха и стыда. Вот и всё. Но ты, конечно же, не обязана страдать.
– Но наблюдать за ними мы сможем?
– Конечно. Возможно, ты привыкнешь к нему, и в итоге не придётся прятаться?
– Я не знаю, Дан. Это прекрасный способ пообщаться с ним таким. Но я боюсь, что не сдержусь, расскажу всё. И испорчу ему дальнейшую жизнь.
– Не волнуйся. Я буду рядом, и сумею тебе помочь, успокоить тебя.
– Да, ты моё самое лучшее успокоительное.
Дан давно зарёкся ворошить прошлое, но оно само, будто нарочно, продолжало врываться в его жизнь. Сначала Саша, потом Валентин, едва не состоявшаяся встреча с Гедеоном, теперь – ещё круче. Наверное, это было связано с его решением уйти. Когда собираешься покончить со своей жизнью, она, эта самая жизнь, начинает прокручиваться перед глазами полностью. И ладно бы просто кадрами! Дан никогда не жаловался на память и готов был к просмотру этого кино. А вот к тому, что к нему начнут являться призраки прошлого, он не подготовился. Хорошо хоть Лабиринту не попался. Там всё было бы гораздо печальнее.
Но грех жаловаться: ему повезло увидеться с любимым братом, он знает, что у его потомков всё будет хорошо… А скоро удастся воплотить в жизнь ещё одну встречу-мечту, о которой он и думать не смел! Вот только каким потрясением это станет для Дании…
Дания тем временем думала о том, что, возможно, всё не настолько и плохо, как она уже успела себе представить. Проклятое воображение! Всемогущая всегда предварительно накручивала себя до крайней степени, и лишь потом пыталась расслабиться и постараться поверить в то, что на самом деле всё будет не так уж и плохо. Как правило, так оно и происходило. Тогда Дания чувствовала неимоверной силы облегчение от того, что реальность действительно оказалась лучше предположений, вот только потраченных нервов это не возвращало.
"Ты когда-нибудь до седины допереживаешься" – бывало, говорил ей Дан, ещё в их жизни до вечности. И оказался прав, как всегда прав. Но что поделать, если она такая впечатлительная и настолько пессимистична? Пусть для чужих Дания была настоящим драконом в юбке и самым худшим кошмаром, который только существует… Свои всегда знали: под крепкой драконьей кожей скрывается очень ранимое и больное сердце.
– И даже по прошествии стольких лет я не смог изъять зёрна пессимизма, посеянные в твоей душе отцом. – вздохнул, как всегда знающий все её мысли, муж.
– Не надо. Иначе я стала бы глупой и доверчивой. В некоторой степени, отцу я благодарна, ведь именно он неплохо подготовил меня ко всем жизненным коллизиям.
– Но как же надежда? Надежда на лучшее?
– Надейся на лучшее, но рассчитывай на худшее. Тогда не придётся потом слёзы лить, а можно будет сразу действовать сообразно ситуации.
Даниил покачал головой. Иногда ему начинало казаться, что он женат на агенте всех разведок сразу. Всемогущая практически всегда была готова ко всем возможным и даже невозможным неожиданностям. В любой ситуации она знала, как поступить и сходу могла назвать пару вариантов решения вопроса, а по прошествии совсем малого количества времени, ещё пару десятков. Она, сильная, никогда не просила помощи, и всегда умудрялась сама справиться с чем угодно. И всё это сочеталось в ней со слабой, слегка рассеянной, иногда очень беспомощной девочкой, которой так необходимо крепкое плечо рядом и спина, за которую можно спрятаться.
За столько веков Дан до сих пор не сумел разобраться: то ли воинственная, потрясающая трезубцем и разящая врагов одним взглядом, грозная Дания – это прикрытие, а милая и домашняя Дашенька (стоит признаться, имя, в шутку данное его жене Сашей, вполне прижилось) настоящая… То ли наоборот. Но отмечал, что в зависимости от ситуации в его женщине проявляются её лучшие качества. И даже пессимистичный настрой, о котором они говорили сейчас, очень даже кстати.
– Сколько лет я не перестаю поражаться тебе, такой разной?
– Много, дорогой.
– И как тебе это удаётся?
– Я женщина. Я актриса. Я, в конце концов, по гороскопу Близнецы. Мне всё это свойственно. И, знаешь… Спасибо тебе за то, что вспомнил про мою силу. Она меньше, чем тебе кажется, но её хватит.
– Хватит для чего?
Впрочем, ответ Дан уже знал. Его Дания иногда очень быстро меняла решение, но при этом никогда не ошибалась.
– Я не буду прятаться. Это очень рискованно и, возможно, он обо всём догадается. Он ведь умный, он очень сообразительный мальчик. Но именно поэтому я не хочу, чтобы он запомнил меня, как какую-то трусиху. Я передумала бояться.
Глава десятая. Вредное потомство
Спалось мне, если честно, не очень. Даниил постарался. и отключил мне "выход в интернет". Однако операционная система, если пользоваться его же терминологией, продолжала действовать. Плохие сны мне не снились и в этом, подозреваю, тоже была немалая заслуга Дана. Однако общее ощущение беды и не слишком приятное настроение даже во сне остались.
Проснувшись, я тут же вспомнила, по какому поводу пребываю в расстроенных чувствах. А заодно и о том, что Даниил обещал найти мне помощника. Интересно, последний уже прибыл сюда? Или где мы там встречаемся… И не слишком ли рано я проснулась? Впрочем, зная Даниила, можно с полной уверенностью отрицательно ответить на последний вопрос: уж он-то не дал бы мне открыть глазки раньше положенного времени!
