Эмилио Сальгари "Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа"

Осторожно опустив девушку, де Сартен обнаружил, что она не подает признаков жизни.

– Умерла?! – воскликнул он в ужасе. – Нет! Невозможно! Вода, ей нужна вода!

Забыв о песчаной буре, свирепствующей снаружи, и об опасности быть погребенным под толщей песка, маркиз выскочил из пещеры и подбежал к мехари, оставшемуся лежать на том же месте. Верблюда уже почти занесло песком. Де Сартен снял два изрядно похудевших бурдюка и побежал обратно, спотыкаясь и падая. Ветер валил с ног, песок слепил, забивал нос и рот, грозя задушить. Когда де Сартену удалось наконец добраться до расщелины, девушка уже очнулась.

– Маркиз! – вскричала она. – Я испугалась, что вы погибли.

– Я принес воду, попейте, – ответил тот, еле ворочая языком.

– Нет-нет, сначала вы…

– Не спорьте, пейте-пейте, я потом…

Сухие губы Эстер приникли к бурдюку. Она пила большими глотками, не сводя благодарных глаз с маркиза. На ее алебастрово-белом лице – оттенок, столь характерный для марокканских евреек, затмевающих красотой даже креолок, – мало-помалу расцвел румянец.

– Спасибо, – произнесла она так нежно, что на сердце у маркиза стало горячо.

Он улыбнулся девушке, принял у нее бурдюк и, в свою очередь, прильнул к горлышку, еще влажному от ее губ. Ему почудилось, что вода, смочившая губы прекрасной Эстер, от этого стала еще слаще, еще свежее и придает ему новые силы.

Бережно, чтобы не пролить ни капли драгоценной влаги, маркиз положил оба бурдюка у стены и оглянулся на вход, словно избегая смотреть в черные, ярко блестевшие глаза Эстер. Та не отрывала от него взгляда.

– Где же ваш брат?.. И Рокко… – прошептал он.

– Вы их не видели? – с тревогой спросила Эстер.

– Нет, не видел, – ответил маркиз, сам изумляясь тому, что совершенно позабыл о товарищах.

– Может быть, они тоже нашли какую-нибудь пещеру?

– Хотите, я пойду их поищу?

– Это слишком опасно, маркиз. Разве вы не слышите, как воет ветер? Как бьет о камни песок?

– Вы правы, Эстер, но я не могу сидеть сложа руки, в то время как мои друзья погибают.

Сказав это, он направился к выходу, однако тут же понял, что ничего не получится.

В Сахаре свирепствовала песчаная буря. Зрелище было жутким. Барханы исчезали на глазах, будто снежные сугробы под ветром, делавшимся все горячее и беспощаднее. Песчаная муть окончательно скрыла весь небосвод.

Огненный полог метался туда-сюда, то взмывая вверх, то падая вниз и вновь круговертью вздымаясь в высоту. Временами сквозь мглу пробивался ярко-алый солнечный диск, и тогда казалось, что пустыня объята пожаром, а в небе извергаются сотни вулканов. Со всех сторон неслись рокот и завывание усиливающегося ветра.

У входа в пещеру начал скапливаться песчаный вал, грозя похоронить беглецов. То и дело с вершины скалы с грохотом падали камни и, подпрыгивая, катились по земле, погоняемые ветром.

– Маркиз, – Эстер прижалась к корсиканцу, – я боюсь!

– Здесь нам нечего бояться, – отвечал де Сартен, обнимая девушку. – Не мы должны бояться, а люди, оставшиеся с караваном.

– И мой брат?

– Эстер, я уверен, он тоже добрался до какого-нибудь убежища. Может быть, они куда ближе, чем мы думаем. Отдохните, мадемуазель, вы же устали. Подождем, пока самум не утихомирится.

– Вы правы, я едва держусь на ногах. Дышать тяжело.

– Прилягте в том уголке, а я останусь на страже. Если что-нибудь случится, разбужу вас.

Девушка, чувствуя себя совершенно разбитой и оглушенной, свернулась калачиком в дальнем конце пещеры, маркиз же растянулся прямо у входа. Он вслушивался в рев бури, надеясь различить голоса друзей.

Де Сартен ощущал, что впадает в дурманное оцепенение, вероятно вызванное сильной жарой и недостатком воздуха. Веки отяжелели. Он оглянулся на Эстер, сжавшуюся на песке, подсунув локоть под голову: глаза закрыты, дыхание частое и лихорадочное. Ей тоже определенно не хватало кислорода.

– Немного сна пойдет ей на пользу, – пробормотал маркиз.

Сам он, борясь с навалившейся дурнотой, остался на страже. Потом веки его сами собой закрылись. Вой ветра словно бы стих и доносился откуда-то издалека. Де Сартена охватила блаженная истома, манящая отдаться ей без остатка.

Некоторое время он сопротивлялся дремоте, затем провалился в темноту. А песок, гонимый ветром, продолжал заносить выход из расщелины, угрожая заживо похоронить двоих беглецов.

Глава XIV

Песчаная могила

Проспав, должно быть, часа два-три, маркиз открыл глаза. Вокруг стоял полумрак, сильно его удививший. Неужели наступила ночь? Быть того не может. Де Сартен резко сел, огляделся, и ужас охватил его сердце: выход из пещеры оказался совершенно завален песком. Свет сочился из полуфутовой щели в потолке, пролезть сквозь которую не смог бы даже тощий подросток.

– Мы в ловушке! – вскричал маркиз, и кровь застыла у него в жилах.

Поднявшись на ноги, он вытянулся вверх, насколько было возможно, и прислушался. Судя по глухому гулу и злобному вою, самум продолжал бушевать.

– Буря еще ярится, – с дрожью в голосе произнес де Сартен, – следовательно песок будет скапливаться и дальше.

Он подошел к Эстер. Та спала, все так же положив прекрасную головку на локоть правой руки. Ее губы чуть-чуть улыбались, показывая белые зубки. Легкий румянец придавал коже оттенок розового шелка.

– Спит и видит сны, – прошептал маркиз. – Каким ужасным будет ее пробуждение.

Он направился было к куче песка, но вновь оглянулся на девушку. Ему послышался глубокий вздох.

– Эстер! – позвал де Сартен.

Она открыла глаза, села и спросила:

– Где я?

– В безопасности.

– Но… Маркиз, почему здесь так темно?

– Боюсь, у меня для вас плохие новости. Выход занесен песком.

– О господи! Где же мой брат? И… другие?

– Неизвестно. Полагаю, тоже сидят в убежище. Самум еще не закончился.

– А выход уже завален песком? Значит, мы погибли.

– Не теряйте присутствия духа. Мы выберемся.

– Как?! Я не представляю.

– Пока не знаю. Что-нибудь придумаем. Возможно, песка меньше, чем нам кажется.

– Я боюсь, маркиз…

– Чего, Эстер? Меня?

– Вас? Разумеется, нет! – живо воскликнула девушка. – Боюсь, что мы не сможем выйти отсюда, боюсь смерти. Мы одни и затеряны в самом сердце пустыни…

– У нас есть друзья.

– Откуда им знать, где мы? Они никогда не найдут нас под этими песками.

Маркиз побледнел и ничего не ответил. Действительно, даже если предположить, что Бен, Рокко и погонщики выжили, откуда они узнают, где искать их с Эстер? Как поймут, что два человек погребены в толще скал?

Оба замолчали. Эстер с тревогой смотрела на маркиза, ожидая ответа, хотя бы слова, которое могло вселить надежду в ее сердце. Увы, маркиз таких слов не находил.

– Да, мы затерялись в пустыне, это правда, – произнес наконец он. – Ничего, я попробую пробить толщу песка выстрелами из винтовки.

– Нас засыплет.

– Такая опасность есть. Однако мы попробуем.

Де Сартен взял винтовку, перезарядил, подошел к куче песка и с силой вогнал в нее ствол. Потревоженный песок начал с шорохом осыпаться прямо ему под ноги.

– Чересчур сухой, – пробормотал он и, пожав плечами, извлек ствол.

– Получается, путь к свободе нам преграждает гора песка, и, чтобы нас откопать, требуется дюжина крепких мужчин с лопатами, – заключила Эстер.

– Одна мысль о вашей смерти для меня невыносима, – с жаром сказал де Сартен. – Эстер, вы слишком юны и красивы, чтобы умереть.

В этих словах прозвучала такая сила, что девушка с удивлением взглянула на маркиза и покраснела.

– Мы умрем вместе, – произнесла она еле слышно.

Де Сартен промолчал. Его взгляд был прикован к щели, сквозь которую сочился красноватый свет.

– Наше спасение там, – сказал он. – Наверху! Жизнь, свобода, всё! Нет, Эстер, вы не умрете. Я вас спасу!

Щель находилась на высоте пятнадцати футов в углу пещеры, и по выступам неровных стен добраться до нее было несложно. Маркиз направился туда.

– Что вы задумали? – спросила Эстер.

– У вас есть патроны? – вместо ответа поинтересовался он.

– Да, две дюжины.

– У меня – четыре. Разберите ваши и вытряхните из них порох. Он мне понадобится.

– Собираетесь изготовить мину?

– Угадали.

– А если не получится?

– На все воля Божья.

И он с кошачьей ловкостью начал карабкаться вверх, хватаясь за каменные карнизы и упираясь ногами в трещины. Эстер ужаснулась, представив, как он оступается, падает вниз и разбивает себе голову.

– Осторожнее, маркиз, – проговорила она с дрожью в голосе, – не убейтесь.

– Не бойтесь, не свалюсь.

Девушка в смятении следила за тем, как он нащупывает выступы и углубления, вжимаясь в неровную скалу. Стоило ему пошатнуться или помедлить, ее сердце уходило в пятки, и она зажмуривалась.

К счастью, маркиз вполне мог потягаться силой и ловкостью с лучшими марсовыми матросами Средиземноморского флота. С усилием он в последний раз подтянулся и ухватился за край трещины, на миг повиснув в пустоте.

– Толщина скалы здесь всего десять-пятнадцать сантиметров, – сообщил он, шаря рукой. – Ага!

– Что там, маркиз?

– Ямка, прямо-таки созданная для того, чтобы в нее насыпали пороху.

Спустившись немного ниже, он спрыгнул на песчаный пол.

– Не будем терять времени, – сказал он. – Может быть, наши друзья уже нас обыскались.

И они принялись зубами вытягивать пули из патронов и высыпать порох в кожаный мешочек.

– Десяток оставим на всякий случай, – решил де Сартен. – Никогда не знаешь, что может случиться.

Когда они закончили, маркиз оторвал лоскут от своего уазроца, смочил его водой и посыпал порохом, получив запальный шнур. Из-за самума в пещере было так жарко, что через каких-то пять минут ткань высохла.

– Эстер, отойдите к выходу и заройтесь в песок. От взрыва потолок может обрушиться.

– А сами вы успеете спрятаться?

– Запал будет гореть секунд сорок.

Положив в карман мешочек с порохом, маркиз вновь полез наверх. Легко взобравшись, он опустошил его в найденную ямку, приладил запальный шнур и заложил всё несколькими осколками камней, чтобы взрыв был мощнее.