Сергей Голубев "Тэрри и Латтария. Луч в ночи"

– Сегодня на закате мы устраиваем первые тайные бега на баулах. И тебе, Нэтирре, выпадает отличный шанс доказать, что ты не трус, коим тебя считает вся деревня. Победишь – мы отстанем.

Конечно же, Тэрри не считал себя трусом. Но вот большинство ребятни… Сначала один повторял, что он трус, затем другой. И вот, теперь вся деревня так думает! Стадо, хуже животных!

Тэрри неуверенно, но без дрожи в голосе поинтересовался:

– Бега на баулах? Но это же опасно. Никто ещё в Большом Стяге не мог оседлать баула.

И это было чистой правдой. Баулов издревле приручали первые поселенцы Большого Стяга. Эти животные помогали вспахивать поля и выполняли роль тяговых животных. Тяжелую тележку перетащить? Легко! Но вот чего баулы не любили, так это, чтобы их кто-то седлал. То ли гордость внутренняя мешала, то ли ещё что. Никто не знал. Странными были животными баулы. А выглядели ещё страннее: в холке они были до трех метров, густая длинная чёрная шерсть, словно простыня, закрывала им всё тело. Огромную голову баула украшали три длинных рога. Два по краям и один, чуть длиннее, по центру головы. Поговаривали, что их рога любой доспех могут взять. Стяговцы своих детей с пелёнок предупреждали, что на этого зверя лезть не стоит, если жизнь дорога.

Если не брать в расчёт их грозный вид, то этих животных легко можно назвать спокойными и миролюбивыми. Местные баулы питались травкой и фруктами, что в изобилии росли на просторах деревни. И что самое интересное, за всю историю Большого Стяга не было случая, чтобы баул сам напал на человека.

– Ты совершенно прав, Нэтирре, – мерзко хихикнула Валентайн. – Баулы слишком горды, чтобы позволить нам кататься на них. Если ты струсил, то ничего страшного. Только храбрецы смогут пройти наше испытание. Так я и думала, что ты струсил. Ха!

– Скорее глупцы, – пискнул Ленц из-за плеча друга и снова спрятался.

– Приятно оставаться, трусы! – гаркнула Гарна и пнула по россыпи камней перед ней. Один из мелких камушков угодил Тэрри в колено.

– Мы не трусы! Говорите, что надо будет сделать! – сжал кулаки Тэрри и потёр ушибленное место. Он не хотел упасть в грязь лицом. Стать самым трусливым из трусов в его планы не входило. А если можно избавиться от вечного гнёта этой шайки, то почему бы не воспользоваться шансом?

Ленц сказал Тэрри шёпотом:

– Ты и правда, думаешь, что они отстанут? Да ты быстрее сам расшибёшься на бауле. Станешь как лепёшка.

– Да ничего я не думаю. Я же ради нас и всех угнетённых мальчишек на свете. Если я справлюсь, то Валентайн со своей бандой отстанут. По-моему, риск того стоит, – ответил Тэрри тихо, косясь на заскучавшего Дрына.

– Ну что? Ты в деле? – спросила Валентайн.

– В деле.

Дрын указал на далекое поле, где виднелся одинокий дуб:

– Тогда на закате приходи к Большому Дубу на окраине деревни. Мы будем ждать там. Тебе надо будет проскакать триста метров по прямой на бауле. Конечная точка – Великанов валун. Соревноваться будешь с Валентайн. Если придёшь раньше – мы отстанем от тебя, а если нет…

– … жизни не дадим! – взвизгнула радостно Валентайн и стукнула кулаком по ладони.

– А что с баулами? Они будут… ну… там?

– Не сам же ты их туда притащишь, балда! Они будут на месте, – раздражённо объяснила Валентайн.

Дрын кивнул своим, и компания направилась в сторону леса, тихонько хихикая. На прощание он сказал:

– Запомни, сегодня на закате! И никому ни слова!

Когда силуэты шайки стали едва различимы, Ленц, наконец, вышел из-за спины друга и разразился тирадой:

– Ты с ума сошёл! Плюнь на них! Этим дуралеям верить нельзя. Я бы не поверил!

– Ты думаешь, я не справлюсь? Баула главное крепко схватить за рога и ухватиться…

– Да откуда ты знаешь? Ты же даже кормить их боишься! – не успокаивался Ленц. Он так переживал за друга, что даже выронил свою книгу. Не обращая на это внимания, Ленц схватил Тэрри за плечи:

– Вспомни пьяницу Хорма! Он в том году тоже решил оседлать баула и что вышло? Баул забросил его на крышу дома старой Нэнс! А это, по меньшей мере, два этажа! Если бы он не зацепился штанами за край крыши, то наверняка улетел бы ещё выше!

Тэрри видел и сильно ценил беспокойство своего единственного друга, но почему-то расхохотался, вспомнив, как Хорм мигом оказался на крыше, расплескав свою выпивку. Эта его беззаботность ещё сильнее задела Ленца.

– Ленц, не беспокойся. Я же не пью всякую гадость. И вообще, животные меня любят. Не баулы, конечно, но собаки и кошки… Я справлюсь. Обставлю Валентайн в два счёта. Только не вздумай говорить взрослым. Иначе позора нам не избежать. Будут считать ябедами. Что может быть хуже этого?

Ленц вздохнул и подобрал книгу с земли:

– Сразу говорю: меня у Дуба не жди… Не могу на это смотреть.

Эти слова он произнёс не глядя на друга. Но Тэрри понимал почему. Видимо, пытается не разреветься от того, что он думает, может произойти. Вечно он преувеличивает.

Тэрри подмигнул Ленцу:

– Ладно, потом сам спасибо скажешь. Если тебя не будет в качестве поддержки, то я один полюбуюсь на лицо Валентайн, когда её обставлю. Эх, такого удовольствия лишаешься.

Ленц только фыркнул. Несмотря на небольшую перепалку между друзьями, они вместе поспешили в сторону деревни под сгущающиеся сумерки. На то, чтобы подготовиться к бегам на баулах у Тэрри было от силы пара часов. Медлить было нельзя.

Глава 3. Подарок старой Нэнс

Друзья по тропинке быстро дошли до главных ворот деревни. Врата, как и частокол вокруг поселения, были сколочены из крепкого дерева. У ворот сегодня дежурил стражник Бэб. По обыкновению в руках он держал свою дубину. Что, что, а меры безопасности в Большом Стяге были на самом высочайшем уровне.

Ещё в стародавние времена первый староста распорядился возвести вокруг зарождающегося селения высокий частокол и смотровые вышки по углам. Защита жителей была превыше всего. Тэрри слышал истории о том, как первые поселенцы прогоняли диких зверей от своих владений, ужасных монстров, порождённых древними войнами, и даже духов.

С годами опасность миновала, и страшилы из лесов поняли, что эта земля принадлежит стяговцам, а не им. Но даже спустя века, жители Большого Стяга не теряли бдительности и пристально следили за округой.

Когда Тэрри и Ленц подошли к воротам, Бэб у них поинтересовался:

– Как это вы мимо меня проскочили? Говорено же, что нельзя с темнотой покидать деревню.

– Мы были недалеко, у старого сарая, – поспешил объяснить Тэрри, а Ленц подхватил:

– Мы с обеда там посидели и вот пришли. Ещё не совсем стемнело. Ничего же страшного?

Бэб нахмурился, пытаясь понять: серьёзное это нарушение или нет?

– Ну, ладно-ладно. Ваша правда. Ещё не так и темно. Проходите, – важно распорядился он и указал дубиной на открытые ворота.

Когда они вошли в деревню, а Бэб скрылся из вида, Тэрри прошептал другу:

– Ему интересно, как это мы проскочили? Так это спать надо меньше на посту.

Ленц постарался сдержать смешок, но не вышло.

***

Красивой деревушкой был Большой Стяг. В окружении тёмного леса, в отдалении от крупных городов аккуратно ютились деревянные домики. Одноэтажные, двухэтажные все они были не похожи друг на друга, так как каждая семья хотела, чтобы их жилище отличалось от соседского. Случайному путнику, что был проездом в Большом Стяге, могло показаться, что дома тут выглядели как-то небрежно, будто их части были из разных эпох. Кривые и косые пристройки из прошлого здесь сочетались с аккуратными и хорошо сложенными, современными домиками. Жители строили как умели и как им нравилось.

По единственной широкой улочке деревушки сейчас сновали жители. Кто-то спешил в дом затопить печь, кто-то возвращался с повседневных работ с поля. Лишь одна детвора беззаботно продолжала играть и носиться от дома к дому, озорно хохоча. Это явно не нравилось местным псам, которые недовольно гавкали, наблюдая за нарушителями спокойствия.

В самом конце улицы Основателей (как её прозвали жители) находился высокий выстроганный из многовекового дерева памятник первому поселенцу по имени Гром Медвежья лапа. По сказаниям, сотни лет назад он нашёл это место и привёл сюда нуждающихся людей. Именно Гром стал первым старостой, и он же заложил традицию, согласно которой все будущие старосты должны носить шкуру убитого медведя в качестве доказательства силы не только главы поселения, но и всех его жителей. Согласно закону, староста отвечает за всех стяговцев.

Тэрри нравилась эта статуя, и он мечтал, что когда-нибудь у него тоже появится своя. Но в это же время он прекрасно понимал, что до того, чтобы добыть медвежью шкуру ему расти и расти.

На середине улицы Ленц решил попрощаться с Тэрри.

– Совсем забыл! Я же должен был помочь маме с чисткой рыбы! Меня убьют! – схватившись за голову, сказал он. – Увидимся!

И он поспешил по улице к себе домой.

Тэрри не проронил ни слова, так как отчасти был немного сердит на друга. «Вот какой! Даже удачи не пожелал! Ну, ладно, потом сам же и скажет, как ошибался», – думал он.

Тэрри направился в сторону своего дома, свернув с главной улицы в небольшой проулок, который был настолько узким, что стенки домов чуть ли не касались друг друга. Поскольку Тэрри был худеньким мальчиком, то он без труда мог пробраться там и срезать путь.

Стараясь не заглядывать в окна домов (зачем вообще тут поставили окна?), он пробирался вперёд. Выйдя из проулка, Тэрри очутился на небольшой усеянной травой площади. Она находилась в окружении самых старых домиков, возведённых очень давно.

– Тэрри! Тэрри! – позвал его голос.

Он обернулся и увидел перед собой старую Нэнс. Именно она снабжала его долгие годы потрясающими приключенческими книгами, которые привозила из своих поездок в столицу. Тэрри любил эту старушку, которая, по сути, стала ему за годы родной бабушкой.

– Куда это ты так спешишь? – с интересом спросила она, стоя на крылечке своего дома. В руках Нэнс держала корзинку, наполненную морковью.

– Домой, а потом у меня важное дело, – решительно ответил Тэрри и подошёл ближе.

– Спешишь, значит? А я хотела тебе кой чего подарить. Ну, ладно, в другой раз значит… – в её голосе прозвенели нотки лёгкого разочарования.

– Подарить? – Тэрри вскочил на ступеньку крыльца. – Раз такое дело, то могу и задержаться ненадолго!

– Тогда пойдём, – Нэнс пригласила его жестом в дом.

– Это новая книга?

– Нет.

– Торт? Может это тортик?

– Нет. Сейчас увидишь, потерпи.

Они очутились в уютном доме старой Нэнс. Тэрри в прошлом проводил у неё очень много времени, читая многочисленные книги, которые она привозила из своих путешествий. Некоторые, самые ценные, были написаны от руки и существовали всего в нескольких экземплярах, другие – отпечатаны на подпольных станках. Как правило, эти книги были посвящены приключениям магов.

Нэнс оставила свою корзинку с морковью в прихожей, а сама поспешила в комнатку, пробираясь через коллекцию древних и не очень вещей, накопленную за долгие годы.

– Я пока здесь постою, хорошо? А то спешу ведь, – сказал Тэрри, осматривая причудливую искривлённую вазу. В прошлый его визит вазы здесь не было. У Нэнс скоро место под вещицы закончится, подумал он.

– Да-да, Тэрри, хорошо. Я сейчас. Нужно вспомнить, куда я положила… – раздался её скрипучий голос из дальней комнатки. – А ты «Приключения Вулки» дочитал, сынок?

– Почти! Осталось последнее! – похвастался он своими успехами. И хвалиться было чем, ведь эта книга была достаточно толстой по сравнению с теми, что он читал раньше.

– Молодец какой! Быстро ты её!

– Стараюсь, Нэнс! Может вам помочь с поисками… ну… моего подарка?

Тэрри немного нервничал, вдруг он опоздает на бега! Тогда Валентайн его до конца жизни будет клеймить трусом. А ведь он ещё хотел дойти до дома и перекусить.

– А, вот! Нашла! Тэрри, я нашла! – довольно воскликнула старушка и поспешила в прихожую. В руках она держала тканевый свёрток, в котором было что-то завёрнуто.

– Ну, малыш Тэрри. Держи! – Нэнс торжественно раскрыла свёрток и показала его содержимое.

Подарком оказалось аккуратно сложенное синее одеяние, на котором была та вещь, о которой Тэрри мечтал всю свою жизнь. Настоящая чародейская шляпа! Шляпа волшебника! Тёмно-синяя, из приятного на ощупь материала, она так и просилась на голову Тэрри.

– Ух! Спасибо! Спасибо огромное! – восторженно пискнул он и крепко обнял Нэнс. Затем расправил остроконечную шляпу и водрузил себе на голову. Встряхнув одеяние, словно простынь, поспешил накинуть его себе на плечи.

– Теперь я как настоящий маг! Ох, красотища какая! Красота! – Тэрри повертелся, осматривая свою обновку. – И карманы какие глубокие! Как удобно! Я теперь никогда шляпу не сниму, Нэнс! И плащ ваш! Никогда!

– Я знаю, как ты об этом мечтал. А теперь погляди-ка в зеркало, – предложила старушка, указываю на овальное зеркальце в конце коридора. – Какой красавец!

Плащ и шляпа в зеркале смотрелись словно влитые. И как только Нэнс удалось подобрать такие точные размеры?

Нэнс заботливо сказала, подойдя к Тэрри:

– Шляпа вот у тебя на вырост будет. Она тянется. Растёт вместе с твоей умной головой. А вот плащ. Плащ через пару лет придётся заменить. Ничего, это мы новый сошьём.

– Как же нравится. Все обзавидуются. Мне ещё нравится, что рукава широкие. Можно прятать свои волшебные зелья в них и… бам! – он сделал вид, будто достаёт из широкого рукава склянку и кидает её в цель.

– Только поаккуратнее с зельями, молодой человек, – расхохоталась Нэнс. – Рада, что тебе очень понравилось. А то переживала, вдруг не тот цвет? Вдруг шляпа не та.

– Нет, всё в полном порядке. И когда только вы успели это сшить?

– Времени было много. Сейчас в моём возрасте особо не поездишь по столицам, вот и сижу, вышиваю. Что ж ещё делать старушке-то? Теперь ты будешь самым нарядным на деревне!

– Это точно, – ликовал Тэрри, не отрывая взгляда от зеркала. – Только мне придётся, наверное, носить её…ну… в местах, где нет посторонних. Наши не все одобрят.

На секунду он нахмурился. Но Нэнс поспешила его утешить:

– Ничего страшного. Сейчас попрячешься, а вот когда магом станешь – прятаться больше не надо будет. Тебя все уважать будут. За твои добрые дела. Ведь ты не станешь лиходейства творить?

Тэрри развернулся к Нэнс и очень серьёзно сказал:

– Я же магом хочу стать не для того, чтобы пакостничать, а чтобы помогать. Как Вулка. Он ведь стольких изловил и столько всего повидал…

– Я не сомневаюсь в тебе, дружочек, – Нэнс потрепала Тэрри за щеку. Обычно от этого действия у него щека болела добрую половину дня.

Затем она спросила: