Перейти к содержанию

Тридцать три перекрёстка

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Для поэтики философских стихов характерна некая отстранённость автора от протагониста, при том, что практически всегда эти произведения явственно, даже болезненно автобиографичны. То есть автор действует в двух ипостасях: и как главный герой, и как некий «закадровый голос», высказывающий порой то, что герой, возможно, сам боится сказать или подумать.

Читать «Тридцать три перекрёстка» — Павел Николаевич Миронец онлайн

Страница 3 из 6


Не может быть страданий без любви,

Не может быть любви без созерцаний.

Осеннюю листву благослови

И дальних звёзд холодное мерцанье.


Ты хочешь написать стихи – сгорай,

Испепеляй своё земное тело!

Не берегись – слова любви, как Рай,

И как Христос будь праведным и смелым!


2.07.2016.


НАСТРОЕНИЕ


Увидишь редкое порою:

На прошлогодних ветках – сливы,

На подоконнике – алоэ,

И снег кружится некрасивый.

И не было в июле света,

А если был, то очень мало.

На прошлогодних ветках – лето,

Его как будто не бывало!

На прошлогодних ветках – счастье

Его ведь тоже не бывает,

Но есть февральское ненастье

И снег, который не растает.


14.02.2017.


ВРЕМЕНИ РЕКА


1


Нальёшь ли мне ещё бокал вина?


Пусть между слов рубинами искрится,


Бросая блики огненные в лица,


Покамест пустота достигнет дна.



Зажжёшь ли ты ещё одну свечу?


Где было мало – больше будет света.


Умрёт она у изголовья лета,


Любимому отдавшись палачу.



Отдашь ли тьме прозрачные шелка,


А мне себя – своё предназначенье.


Закружимся в неистовом теченье,


И унесёт нас времени река.


2


Из праха он, ты из ребра свеча –


Горишь, когда с любовью прикоснёшься.

О, время вечное, не ты ли сгоряча


Над страстью умирания смеёшься?



Полубогов огонь, а не палач –


Благодаря тебе тлен пламенеет.


За скрытой дверью слышен тихий плач,


А тот, кто замерзал, ладони греет.



Согреет руки, выйдет за порог


И никогда уже не усомнится,


Что жив раздувший пламя полубог,


Что его сердце вечно будет биться.


3


Из винограда белого вина,


Как времени, всегда недоставало.


Но время ни при чём – чья ж в том вина?


И виноделу что тогда мешало?



Солёный ветер – нет, не разлюблю,


Волна не смоет крымских сосен тени.

Что делать, когда вечер во хмелю,


Когда владеет миром опьяненье?



Как может виноградная лоза,

Испытывая жажду дней палящих,


Плоды дарить и тайно, за глаза,


Рассказывать о звёздах настоящих?


4


Как крылья бабочек, шелка легки –


Текут ручьями, обнимают тело.


Они скользнут из слабых рук умелых,


Покроют звёзды и материки.



Ничья заслуга и ничья вина,


Что молодость господствует над силой.


Так властвует над звуком тишина,


Шелками укрывая гром ретивый.



Тончайшей нитью времени река


Своё предназначенье нам представит,


И вопреки рассудку мир возглавят

Не щит и меч, а нежные шелка.



04.08.2019.


МОЙ САД


Мой сад, который слыл пристанищем для многих,

Был щедр к моим врагам и радовал друзей –

Забытый навсегда на небо смотрит строго,

На то, как ветер гонит клинья журавлей.


На чёрных пнях – грибы, на яблонях печальных

Нет шрамов от прививок, нет отпечатков губ.

В тот день сажали клён, и полый звон венчальный

Ещё в ушах стоял, сплетясь со звуком труб.


Кто ж знал, что счастья нет, его существованье

Так призрачно во тьме, а в свете дня – мираж!

С пропажей чувств моих теряют смысл все тайны,

И не сравнить с потерей – сто тысяч дерзких краж.


А как цвела сирень вдоль кованой ограды –

Она благоуханьем могла свести с ума.

Мы радовались звёздам, и звёзды были рады,

И льнул к ногам прохладный предутренний туман.


Как призраки в саду мелькают чьи-то лица:

И клён, совсем подросший, в потрёпанном плаще,

И шумный рой синиц, и нелюбовь-блудница

С улыбкой напомаженной, с кривым ножом в руке.


Средь лиц – богиня грёз в коралловой оправе.

Мелькают грусть и радость, и молодой апрель,

И дождь косой, и гром, грозящий мне расправой,

И суховей пустыни, и жгучая метель.


Кто ж знал, что счастья нет, но есть о нём поверье –

Следы существованья остались на земле

И в запахе дождя, и в шёпоте деревьев,

И в свете белых звёзд, и в океанской мгле.


2017.


ДЯДЯ ВАСЯ


В небе ярко синева горела,

Был мороз, и снег белее мела.

Опера снимали на мобильник

Место, где Петровича убили.


Голытьба готовилась к поминкам,

Не ронял на гроб никто слезинки,

Бабы зависали на заборах,

Слушали они вороньи споры.


Пьяница заядлый, дядя Вася,

Схоронил жену и начал квасить.

Он – ненужный никому мужчина,

Что коса калёная без клина.


Добрый был мужик, да вот не стало,