Лилия Фандеева
Не отрекаются любя
Предисловие
В небольшом саду частного дома играли двое. Девушка двадцати лет и её шестилетняя «подопечная».
– Алёна, Елена Борисовна ждёт тебя в кабинете через полчаса, – негромко сказала домработница, глядя на няню дочери хозяйки. – Ты в чём провинилась? Вид у неё недовольный.
– Нет за мной грехов, если не считать конфликта с её бой-френдом. Не волнуйтесь. Я разберусь, – улыбнулась девушка и посмотрела на свою воспитанницу. – Кристина, нам нужно заканчивать игру. Твоя мама ждёт меня в кабинете. Правда, у нас есть минут десять-пятнадцать. Продолжим?
Игра продолжилась, но мысли девушки были теперь далеки от игры. Четвёртую неделю Алёна Мартынова работала в доме Кузьминых няней. Работа была временной, хорошо оплачиваемой при полном пансионе. Была и личная причина остаться в доме, узнать хозяйку лучше. Алёна училась в университете и проходила практику в компании Кузьминых в течение двух недель. На практику, по старой «дружбе», её устроил пасынок Елены Борисовны. Именно поэтому она не могла отказать хозяйке. Что плохого в работе няни с полным пансионом, если зарплата в три раза больше чем в кафе у официантки. Стоило потерпеть всего месяц. Кроме того, Алёне хотелось узнать хозяйку ближе. На то были свои причины. Что её смущало, так это присутствие в доме Александра, с которым она встречалась почти год. Она вспомнила разговор месячной давности.
– Помоги Елене, пока не найдётся няня, а я на это время уеду отдыхать к матери, получив диплом, – хмуро говорил он, предлагая принять предложение. – Эта работа не хуже чем в кафе.
– Почему ты сам не можешь помочь мачехе? Как не крути, Крис твоя сестра, а в доме есть прислуга. Вы знаете друг друга шесть лет, а я для неё чужая тётя.
– Тебе нужны деньги, а мне через месяц выходить на работу. Я имею право наотдых?
После развода родителей, Александр остался жить с отцом, который женился и они переехали в новый дом в 1998 году. Парню было шестнадцать лет, и он ничего не имел против мачехи. Отец умер полтора года назад от инфаркта. За восемь лет отношения в семье только стали крепче. Мачеха, после вступления в наследство, разделила бизнес и имущество на три части. Одна принадлежала теперь Александру, и он мог работать в компании на правах партнёра.
Дом был двухэтажный, но небольшой. Его площадь в триста квадратов включала в себя встроенный гараж и пристройку для прислуги. Четыре спальни и санузлы на втором этаже. Кабинет-спальня, кухня-столовая, гостиная и санузел на первом. Вокруг дома был небольшой сад. Перед домом, за красивым забором – газоны и лужайки.
Алёна попросила Кристину заняться чем-нибудь в гостиной, пока она не поговорит с её мамой и направилась в кабинет. Была суббота.
– Не догадываешься, зачем я тебя вызвала?
– Если из-за того, что вы видели утром, то оправдываться я не буду, а правду сказать могу, если хотите.
– Что ты можешь добавить к тому, что я видела собственными глазами, дрянь? Я тебя впустила в свой дом, ты получала хорошие деньги за непыльную работу, а теперь решила соблазнить моего мужчину. Как далеко зашли ваши объятия?
– Я слышала, что любовь ослепляет, но не думала, что совсем лишает зрения. Ваш драгоценный Виталий не обнимал меня, а держал за плечи и угрожал. Он испугался, что я расскажу вам о своих подозрениях. Знаете почему? Я дважды видела его за вашим ноутбуком, и не настолько глупа, чтобы на экране спутать игрушку с документом. Я не уверена, но боюсь, он пользуется вашими счетами. К тому же он не в моём вкусе, да и содержать мне его не на что. Он типичный альфонс.
– Алёна, это переходит все границы. Ты сочиняешь на ходу. Нам придётся расстаться. Деньги за два дня можешь не возвращать.
– Хорошо. Я уйду прямо сейчас, но это не ваше решение, а его. Значит, я права и ему мешаю.
– Ты мне мешаешь. Спасибо за Кристину, но тебе лучше уйти.
– Я соберу вещи и попрощаюсь с вашей дочерью.
– И что ты ей скажешь?
– Скажу, что повезу маму в деревню перед началом учебного года. У меня же и личная жизнь есть. Знаете, если бы мне хотелось вам чем-то досадить или навредить, придумала бы что-то серьёзнее или шантажировала вашего кавалера. У каждого человека есть свои скелеты в шкафу, особенно собранные в молодости.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего. Мысли вслух. Спасибо за всё и прощайте.
Глава 1
Борис Исаков, отслужив в армии, вернулся домой с молодой женой. Нине ещё не исполнилось восемнадцать, но она ждала ребёнка. Педучилище пришлось оставить, но документы она забрала, надеясь восстановиться в городке Бориса. Девушка была из детского дома, и приняли её все родственники доброжелательно. А было их у семьи Исаевых не меньше тридцати семей и все с немецкими корнями. Жили они в районном центре в небольшом доме родителей Бориса. Дом был добротный для своих сорока лет. Он стоял на третьей улице после реки и всего в километре от леса. В нём сделали ремонт и тёплый туалет. Три ступени и небольшая веранда. Из неё прихожая, она же кухня, а вокруг печки две комнаты. Дочь родилась в 1968 году, а через три года муж получил квартиру, работая на стройке, заочно поступил в строительный техникум. Жена, получив диплом учителя начальных классов, работала в школе. В восьмидесятом квартира уже была трёхкомнатной, но мать наотрез отказалась переезжать к сыну.
Лена росла упрямой и эгоистичной девочкой. Как родители не старались, справиться с эгоизмом не удалось. Даже хорошая учёба родителей не радовала. Дочь окончила в один год среднюю школу и музыкальную, и собралась поступать в области в институт на экономический факультет. Она и слушать не хотела о том, что можно учиться в местном техникуме и стать тем же бухгалтером или экономистом. Отец настоял на том, что в область они поедут вместе. Он поможет ей устроиться на подготовительные курсы и вернётся домой ждать результатов вступительных экзаменов.
– Родители, вы не обижайтесь, но если я не поступлю, домой не вернусь. Не получится с другим факультетом, попробую себя на вечернем отделении, устроюсь на работу туда, где есть общежитие.
– Ленка, какая работа? Что ты умеешь делать?
– Пап, в большом городе и возможностей больше. Буду петь в ресторане. Не в официантки же мне идти.
– Тебя и на работу не возьмут, пока не исполнится 18 лет. А до зимы ещё дожить надо. Хочешь самостоятельности? Мы с мамой тебя не держим, но ты прежде, чем принимать решения, думай. А что бы мы ни дёргались, звони нам с телеграфа раз в неделю.
Елена сдала экзамены, прошла по конкурсу, получила место в общежитии и вернулась домой за вещами. Родители помогли ей устроиться в общежитии, привезя вещи и всё необходимое. Елена обещала звонить и приезжать при первой возможности, а родители отправляли ей ежемесячно денежные переводы. Звонила она по выходным, а вот первый раз приехала на Новый год на три дня. Впереди была сессия. Потом до самого лета были только звонки. Учебный год закончился, начались каникулы, а дочь домой ехать не собиралась. Отец если и скучал, скрывал свои чувства, а мать начинала беспокоиться.
– Боря, я в отпуске. Поеду и посмотрю на месте, что у неё там происходит. Переночую в общежитии и если всё в порядке, через два дня вернусь. Я понимаю, девочка выросла, но сердце у меня не на месте.
Десять часов на поезде и в восемь утра Нина Васильевна была в общежитии института потребительской кооперации. Студентов почти не было. У кого-то практика, кто в стройотряде, кто дома на каникулах. Лена открыла дверь, и мать потеряла дар речи. Её дочь была беременной на позднем сроке.
– Зачем ты приехала? Полюбоваться на мой позор? Я же просила подождать до конца месяца.
– Давай присядем, и ты мне спокойно объяснишь: почему позор и почему мы должны были ждать? – сказала через секунды мать, взяв себя в руки, а дочь за руку.
– Мам, так случилось. Мне нельзя было делать аборт. Я сдала сессию, перешла на второй курс. Малыш родиться на днях, и я его оставлю в роддоме, написав отказ.
– Давай начнём с малого. Что говорит отец ребёнка?
– Согласен помогать, но женился на другой и уже стал отцом. А мне ребёнок без него не нужен.
– Значит, я приехала во время и ты не совершишь ошибку. Лен, ты думаешь, мы с папой не сумели бы тебя понять? Почему ты от него хочешь отказаться? Родится малыш, мы заберём его домой, ты вернёшься в сентябре к учёбе. Мы тебе поможем, дочка.
– Мам, я всё для себя решила. Не лезь в это дело.
– Как я могу оставаться в стороне? О своём здоровье ты побеспокоилась, а ребёнка хочешь отдать в чужие руки?
– Не говори со мной как учитель с ученицей. Всё о чём я мечтала так и останется в мечтах. Мне всего 18 лет.
– А ты не веди себя как законченная эгоистка. Тебе отказали в помощи? Нет! Мы предлагаем тебе помощь и готовы воспитывать малыша, пока ты не получишь образование. В чём проблемы? Или ты мечтала привязать ребёнком состоятельного парня, а когда не получилось, решила от него избавиться? Ты родилась, когда мне было восемнадцать. Мы плохо жили? Да были трудности, но не бывает всего и сразу.
– И чего вы с отцом достигли? Живёте в райцентре, на море были всего один раз. Ты учительница начальных классов, отец мастер на стройке. У вас даже машины нет. Живёте в своём болоте.
– А ты значит, у нас принцесса и ждёшь принца на белом коне? А ты уверена, что такая избалованная и меркантильная особа, как ты, вообще кому-то интересна и без ребёнка? А малыш? Он в чём виноват? Не хочешь ребёнка – не надо. Я возьму малыша под опеку, пока ты не одумаешься.
– Если ты это сделаешь, ты мне не мать. Не будет у тебя больше дочери. Я заберу документы и уеду дальше от вас.
– Езжай куда хочешь и с кем хочешь, а у нас с папой начнётся новая жизнь и без тебя. Когда-нибудь ты разберёшься со своими амбициями и поймёшь меня.
– Мам, кажется, началось. Мне страшно. Обменная карта в сумке.
– Есть Бог на свете, раз привёл меня сюда. Бояться не надо. Не спеши и собери всё, что советовали в первую очередь. Напишешь записку, я куплю остальное и передам. У тебя срок почти сорок недель. Всё будет хорошо. Слушай докторов, а я буду рядом.
– Мам, моё решение не обсуждается. Я сделаю так, как решила.
– Лена, у меня и память хорошая и со слухом полный порядок. Ты для начала роди, а потом поговорим. Спускайся вниз. С вахты позвоним в скорую помощь.
Елена Исаева родила девочку в 14:30 весом 3600. Об этом Нине Васильевне сообщила врач.
– Я могу поговорить с вами?
– Пройдёмте в мой кабинет.
– Мы с мужем живём в районе. Кто отец ребёнка дочь не говорит, и приняла решение отказаться от него. Я заберу девочку, но мне нужно знать, что для этого нужно. Помогите мне.
Врач объяснила, как в этом случае действовать.
– Я попробую с ней поговорить завтра, а вам лучше всего поехать домой и там решить часть вопросов. До понедельника мы её всё равно не выпишем.
– А если она всё же откажется?
– В этом случае мы выпишем её через два дня, а ребёнок останется в отделении. Думаю, десяти дней вам хватит.
– Я очень постараюсь.
Нина Васильевна купила для дочери передачу в больницу, передала пакет, а вечерним поездом отправилась домой. Разговор с мужем дался на удивление легко.
– Боря, ты сможешь спать спокойно, зная, что твоя внучка брошена? Оформим опеку, возможно Елена одумается.
– Что люди скажут?
– Они в любом случае будут говорить. Скажем, что забрали девочку на время, а дальше посмотрим.
– Нин, кого мы с тобой воспитали?
– Что выросло, то выросло, дорогой. Возможно, у неё есть причины отказаться, но у нас с тобой их нет. У нас нет и времени искать виноватых в её поступке. Привезу Алёну домой, и проблемы будем решать по мере их поступления.
– Ты решила назвать её Алёной?
– Имя пришло само собой. Борь, тебе 39, мне 36 и мы справимся. Оформлю отпуск, буду получать пособие. Ты вспомни, у кого из твоих родственников есть маленькие дети. Нам нужна кроватка и коляска. Подумай, а мне ещё к твоей матери нужно зайти.
Свекровь выслушала невестку и спокойно сказала:
– Чего-то подобного я от Ленки ждала. А ты не расстраивайся. Ленка наберётся ума, вернётся, а нет, так будет вам вторая дочка. Тебе всего тридцать шесть лет. Сына Борису ты так и не родила.
– Опять вы с упрёками? Сколько лет прошло?
– Ты на меня не сердись. Мне шестьдесят скоро. Скажу, а уж потом подумаю. Будете летом ко мне приезжать как на дачу.
Нина Васильевна написала для мужа целый список дел до того времени, как они вернутся. Весь день провела, собирая справки по инстанциям, а вечером вернулась в областной центр и утро начала с опеки. В больнице ей сообщили, что Елена написала отказ и ушла из отделения. В общежитии она так и не появилась. Субботу и воскресенье мать провела на рынке, покупая для внучки вещи на первое время и на выписку, не забывая звонить мужу. Борис Николаевич просил жену позвонить, когда забирать малышку из роддома, чтобы вернуться домой не поездом, а на легковой машине. Во-первых, дорога займёт часов пять-шесть, во-вторых, можно остановиться там, где это будет возможно. С машиной он уже договорился.
Пока бабушка ждала выписки внучки из роддома, она ни разу не встретила свою дочь, хотя жила в общежитии. Через две недели Исаева Алёна Борисовна приехала с дедом и бабушкой, которые взяли её под опеку, домой. К приезду в квартире стояла кроватка и ванночка, была гора детских вещей. Купили только коляску. Через полтора года Алёну удочерили. Она ходила в детский сад, родители работали, а Елена не объявлялась. Иногда у матери была мысль подать в розыск, но муж был против.
– Нин, что ты напишешь в заявлении? Что родила, бросила ребёнка и сбежала в неизвестном направлении? И кто её такую будет искать? Она могла уехать, как грозилась, выйти замуж, сменить фамилию. Если тебе будет спокойнее, давай я съезжу в институт. Может, что-то выясню.
Когда Алёне исполнилось четыре года, её приёмный отец ушёл из семьи, но не развёлся, а через два года на стройке произошёл несчастный случай и его не стало. Нина Васильевна сменила паспорт, вернув свою добрачную фамилию, оформила пенсию на дочь. Через год на поминках свекровь сама завела разговор с невесткой.
– Нина, ты поезжай в область. Я тебе адрес своей дальней родственницы дам. Остановишься у неё, узнаешь всё про работу, про цены на квартиры, а уж потом продашь свою.
– Как же вы здесь одни останетесь?
– Ты об Алёне подумай. Может, и Елену встретишь. А мне не так много лет. Всего год на пенсии.
Встретила их в городе сухонькая женщина лет шестидесяти пяти. Она даже обрадовалась гостям. Когда узнала причину приезда, ещё больше повеселела.
– Есть Бог на свете, раз послал мне вас в утешение. Теперь не помру в одиночестве.
– Вы, почему с детьми не уехали?
– Куда ехать, Нина? К потомкам этих иродов? Я их лагеря никогда не забуду. Думаешь, хорошее помнится? Кому мы там нужны? Ждать пособие с протянутой рукой? Нет! Я в своём доме с удобствами во дворе буду жить на пенсию от государства. Вода и газ в доме есть. Баня маленькая, но хорошая. Сашка туалет тёплый так и не соорудил. Вот он инженер, а работает дальнобойщиком. Татьяна педиатр, а выносит горшки из-под больных. Язык знали через пень колоду. Нужно учиться, чтобы профессию подтвердить, деньги для этого нужны. А где их взять, если не работать. Работать им до пенсии тридцать лет. Я многого не понимаю, что в головах у этих поздних переселенцев. Твоя свекровь тоже могла уехать, но осталась.
– Надежда Яковлевна, нам бы до первого сентября успеть купить квартиру, да определиться со школой.
– Живите, сколько понадобится. Район у нас тихий. Есть и школы, техникумы и даже университет. Правда, до центра далеко. Ты грамотная, быстро разберёшься. Купи газету с объявлениями и начинай искать жильё. Домов за пять-десять лет понастроили много, может, что и подберёшь. На свою площадь покупателя уже нашла?
– Нашла. Но он тоже не станет ждать, если подвернётся вариант.
Мать и дочь прожили в доме бабы Нади две недели, пока нашли то, что им подходило по деньгам. Двухкомнатная квартира была на втором этаже в обычном панельном девятиэтажном доме, 1989 года постройки. Две комнаты и кухня в восемь квадратов устраивала Нину Васильевну. В пяти минутах ходьбы находилась школа. В квартире требовался косметический ремонт. Дело оставалось за малым: продать свою, разобрать и перевезти мебель, побелить, покрасить, собрать, навести порядок и всё.
Мебель и вещи ехали на грузовике, а Нина Васильевна с дочерью и свекровью ехали поездом. Пока свекровь гостила у родственницы, весь багаж сложили и поставили в одной комнате, по очереди белили, наклеивали обои и красили остальные. Мебель помог собрать сосед из однокомнатной квартиры с общим тамбуром. Ему было чуть больше пятидесяти. Молчаливый и немного угрюмый сосед предложил свою помощь сам. Алёна чуть позже сама познакомилась с дядей Федей и нашла с ним общий язык. Отметили новоселье, пригласив бабушку Надю и его. Свекровь проводили, и теперь уже она ждала их в отпуск летом.
С первого сентября мать и дочь пошли в школу. Одна в первый класс, другая на работу. Первое время Алёна ждала маму в её классе на последней парте, позже занятия заканчивались почти одновременно, а ещё позже, уже мать ждала дочь после занятий в танцевальном кружке. Длилось это всего два года. Алёна за лето вытянулась в росте и смущалась, что «кавалер» был теперь ниже неё. Она оставила танцы и с пятого класса увлеклась английским, а после восьмого класса пошла в секцию карате и волейбола. Жили скромно, но дружно. Зарплаты учителя и пенсии Алёны хватало, но они предпочитали экономить, зная, что помочь им некому. За годы, которые они жили в этой квартире, как правило, весной или осенью к ним приезжали родственники перед перелётом на ПМЖ в Германию. Некоторые из них не понимали, почему хозяйка не хочет уехать, хотя возможность есть. В один из таких визитов Алёне стало известно об удочерении. Она случайно услышала разговор матери с тётей, дальней сестрой отца.
– Нин, а ты Ленку не встречала за эти годы?
– Нет. Я даже не знаю в городе она или нет.
– Она приезжала с мужем. Мне соседка из твоего подъезда говорила. Это было уже после вашего отъезда, осенью. Она их на могилу к Борису водила. Как же у неё душа не болит за ребёнка, за мать.
– Не сыпь мне соль на рану. Я мать Алёны. Елена сама от нас отказалась. Захотела бы – нашла. Мы с тобой тоже не особо дружны, но ты узнала адрес. Вот и она могла сделать так, – тяжело вздохнула хозяйка.
Проводив гостей в аэропорт, Алёна посмотрела на мать и буднично сказала:
– Рассказывай. Я уже взрослая и всё пойму. Только говори спокойно и не оправдывайся. Ты мой единственный родной человек, но я должна знать правду. – Нине Васильевне пришлось рассказать о рождении внучки, опеке, удочерении, уходе отца. О том, что у него родился сын, ровесник Алёны и о многом другом. – Значит, ты любишь меня за маму и бабушку? – она обняла мать.
– Как ты теперь будешь меня называть?
– Мамочка, я не расстроилась. Мы будем с тобой жить как раньше. Мы нужны друг другу. Мне скоро четырнадцать, тебе всего пятьдесят. Мне просто немного обидно за тебя. Ладно, она не хотела меня. Но как она могла отказаться и от тебя? Не грусти, я от тебя никогда не откажусь. Обещай мне меньше думать об этой истории. Считай, что она уехала вместе с нашим семейным табором в Германию и живёт там отлично.
– А если ей плохо и нужна помощь?
– Ты хочешь её найти?
– Нет. Что если мои поиски ей навредят. Зина говорила, она приезжала с мужем. Кто знает, чем она объяснила ему поездку. Ты меня прости, Алёнка. Я рассказала бы тебе обо всём, но позже.
– Мам, мне летом паспорт получать. Можно я тоже буду Мартыновой и отчество заменю. Я плохо помню отца, но раз он нас оставил, может, и помнить не стоит. Тем более что он приёмный.
– Ты заранее сходи в загс и всё узнай.
Алёна получила паспорт в июле двухтысячного года на имя Мартыновой Алёны Сергеевны, и они уехали на месяц к свекрови.
Баба Надя умерла осенью двухтысячного. Родственников у неё не было, и все хлопоты легли на плечи Мартыновых. Приехала и свекровь, но всего на неделю. Нине Васильевне достался домик бабы Нади по её завещанию и небольшая сумма денег, которая покрыла расходы на похороны. Семь лет они не бросали пожилую женщину без присмотра. Она сама себя обслуживала, а купить продукты раз в неделю, и проведать в выходной, убрать в доме и дворе было привычкой. Теперь дом, состоящий из кухни и двух небольших комнат, стоило как можно быстрее продать. Впереди была зима, и его стоило протапливать, а значит, нужно было там жить. Такого же мнения была и свекровь. Дом купили скорее из-за земельного участка в ноябре и семья с облегчением вздохнула.
– Летом поставим на могиле крест и откроем своё кладбище в этом городе, – грустно сказала Нина Васильевна, глядя на дочь. – Ты теперь можешь не пропускать тренировки.
– Мам, у меня нет проблем ни с учёбой, ни с тренировками. Я всё успеваю. Теперь буду ходить с девчонками в кино, и устраивать дискотеки.
Среди сверстников Алёна не нашла себе парня даже в одиннадцатом классе. А на все вопросы матери с усмешкой отвечала:
– Наши парни в школе – это детский сад «Ромашка». Ребят по ошибке перевели из седьмого класса в одиннадцатый. Их шутки и приколы могут быть интересны до 14 лет, но не старше. Знаешь, два года назад я смотрела на выпускников другими глазами, но они меня в упор не замечали. Я дружу с ребятами, но это не дотягивает до влюблённости на девяносто девять процентов. Наш Тихонов собирается в военное училище, а я не представляю этого клоуна в военной форме. А ты Славку Лещенко помнишь? Он поступил в колледж информатики и после него пойдёт в наш университет. Мам, я как подумаю, сколько в него местных поступающих рвутся. Добираться до него часа полтора с учётом метро. А зимой вообще жесть. Как-то мы с тобой привыкли, что всё рядом. Куда будем поступать, мам? У нас и выбор в районе небольшой. Три колледжа, военное училище и университет. Жаль, что в военное училище не берут девушек. Я бы рискнула, – улыбнулась Алёна, глядя на мать. – Ильич предлагает мне заняться информатикой. Какой из меня компьютерный гений? Попробую поступить в наш университет и научусь считать чужие деньги. Мам, а можно нескромный вопрос?
– Давай.
– Тебе Дмитрий Ильич делал предложение?
– Делал, – смутилась мать.
– И как долго ты будешь думать? Или он тебе совсем не нравится?
– Не заставляй меня краснеть. Митя хороший человек, но не думаю, что его дети одобрят решение. Ты видела его детей?
– Детей видела. Ильич от них не зависит. Что вам мешает жить без брака? Вы знакомы с ним пять лет. Сомневаешься? Живи на два дома. Далеко ходить не надо – у нас тамбур общий. С тех пор, как сын забрал дядю Фёдора, а Ильич переехал в купленную квартиру, мы живём как добрые соседи. Нам как-то с мужским полом повезло, – она улыбнулась и обняла мать. – Мам, вы же не школьники, чтобы встречаться тайно. Живите открыто. Передай своему Мите, что я ещё до Нового года хочу видеть в квартире отчима. Я хочу, что бы вы были счастливы в свои пятьдесят. – Она прошла в комнату, оставив мать в раздумье, и вспомнила своего соседа. «Странно, но при первом знакомстве, Тимошенко Дмитрий Ильич понравился мне сразу. Он был полной противоположностью дяди Феди. Тот был при теле и весил не меньше центнера, но это не мешало ему быть подвижным. Руки у него росли, откуда надо. Правда, его неразговорчивость немного смущала меня, но я привыкла. Ильич у нас наоборот разговорчивый. У него на любой вопрос есть ответ. Причём не просто ответ, а рассуждения со всеми вытекающими последствиями. И это не утомляет, а заставляет думать, делать выводы, смотреть на это с другой стороны. Мама говорит, что этому научила его работа со студентами. Такие люди сейчас редкость. Худощавый вдовец, среднего роста, с седой головой и умными глазами за стёклами очков. Интеллигентность, ум и самостоятельность сами просятся наружу. Преподаватель в колледже информатики при университете. Ну чем не кандидат маме в мужья? – думала Алёна, глядя за окно. – А вот его дети законченные эгоисты, надменные и высокомерные личности. Сыну 28 лет, дочери 25. Оба в свои годы отметились в загсе, но успели развестись. Навещали отца крайне редко, и каждый такой визит были недовольны им. А причина была банальной. Любимые чада находили отцу приличную партию, чтобы лучше устроиться самим, а тот не соглашался».
Встретив Новый 2003 год она «благословила» мать и соседа. В феврале они расписались. Теперь Ильич после работы возвращался в квартиру жены и уходил с ней на свою жилплощадь после ужина. Разговор с дочерью мужа матери у Алёны выдался непростой. Она узнала, что отец заключил брак, и пришла с претензиями. Был выходной день, и мать с мужем пошли в гости к коллеге матери по случаю дня рождения.
– Вика, чем ты недовольна? Брать с твоего отца нечего. Живём мы не хуже него. На его квартиру мы не претендуем. Что не так? Почему отец должен решать твои финансовые проблемы? У вас с братом есть профессия, жильё, работа – живите и дайте жить другим. Вам третий десяток и опыт семейной жизни, оставьте отца в покое. Занимайтесь своей жизнью. У меня бы язык не повернулся навещать мать в лучшем случае раз в три месяца и не просить, а требовать материальную помощь. Не хватает зарплаты – крутись. Твой отец слишком интеллигентный, чтобы послать тебя дальше с твоими запросами.
– Что ты понимаешь в этой жизни? У него был прекрасный вариант жениться на состоятельной женщине, а он выбрал твою мать.
– А ты почему сбежала от состоятельного мужа? Терпела бы всё и жила в шоколаде. Тебе захотелось любви? А отец здесь при чём? Дайте ему пожить так, как хочется ему, а не вам.
– Ты хочешь сказать, что довольна этим браком?
– Я, в отличие от тебя, люблю свою маму. И если её уважает, ценит и устраивает твой отец, пусть будет он. Я не говорю о любви, хотя она возможна в любом возрасте. Речь идёт о том, что им хорошо вдвоём, уютно. Мне скоро исполнится восемнадцать, и у меня, возможно, появится своя личная жизнь, но я буду спокойна за маму. С тех пор как погиб отец в нашей семье не было мужчин. Мама не допускала даже мысли, что отчим меня может не принять или обидеть, поэтому и не вышла замуж, хотя ухажёры были. Ты постарайся понять, что отец не дойная корова, а человек, который имеет право на личную жизнь. Нравится тебе моя мама или нет, мне плевать. Но ещё раз услышу разговор на повышенных тонах в соседней квартире – спущу с лестницы. У меня получится, не сомневайся. Будешь скучать, купи торт и приходи в гости, но без претензий.
Глава 2
Сдав выпускные экзамены в школе, Алёна стала студенткой первого курса экономического факультета университета. Она была не из робкого десятка, быстро «влилась» в группу, но не спешила заводить с кем-то тесной дружбы. Через два месяца, привыкнув к новому распорядку, решила записаться в секции и продолжить заниматься волейболом и карате. Но прежде чем это сделать, пришла посмотреть на занятия, оценить свои возможности на фоне команды. Приняли её в команду без особой радости. Все девушки были с третьего курса, и Алёна заняла место на скамье запасных, но очень скоро ей начали тихо завидовать. Она не стала объяснять, что играла за сборную команду в школе, и многие решили, что у неё просто «талант». «Чего хвалиться бывшими успехами? А если дело не пойдёт – жди насмешек», – решила она. Со стороны казалось, что и игра, и поединок ей даются легко, но на самом деле, лёгкость давалась ей путём тренировок. Она как будто доказывала себе, что сможет лучше и времени зря не теряла. Возобновила утренние пробежки и зарядку, поднимаясь в шесть, не пропустила ни одной тренировки, а иногда и в выходные занималась. Такое упорство вывело её почти в лидеры. При росте в 167 и весе 57, показывала отличные результаты. Каждая её подача приносила команде очки.
Здесь в спортзале она обратила внимание на парня в мужской сборной по имени Александр, но природная скромность не дала шанса даже на мизерный флирт. Более того, когда он сам с ней заговаривал, она смущалась и терялась. Только после зимней сессии на городских соревнованиях они познакомились ближе. Летом поехали на спортивную базу, а вернувшись в город, начали встречаться. В день своего совершеннолетия Алёна познакомила Сашу с мамой и её мужем. Они через неделю уехали в отпуск к родственнику Ильича в Геленджик, а Алёна с Сашей стали близки. Позже они уехали в район на две недели в дом бабушки, которая год назад оставила правнучке дом по завещанию. Через две недели Саша вернулся в город, а она осталась в районном центре до приезда матери.
С первого сентября Алёна начала заниматься на втором курсе, а Александр на четвёртом. Многие были в курсе дружбы Кузьмина и Мартыновой. Среди них были и сторонники этой дружбы и противники. За Сашей тянулся целый шлейф коротких романов, и никто не давал гарантии, что этот продлится долго. О трагедии в семье Александра она узнала случайно и не от него. Он пропал внезапно. На звонки не отвечал. Его сокурсники сочувствовали ему и между делом добавили: «Не переживай. Объявится. Его утешат без тебя». На очередной звонок Саше Алёне ответила девушка: – «Оставьте его на время в покое. Нельзя быть настолько назойливой. Сейчас ему не до вас. Дайте ему время прийти в себя или забудьте о нём». Алёна не сердилась на него, она просто не понимала, если они дружат, почему он не доверился ей. Неделю его не было на занятиях, а потом он появился и ждал её у входа.
– Ты как? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.
– Плохо. Ты извини, что не сообщил. Чем ты могла мне помочь?
– Помочь не чем, а поддержать смогла бы. Отца нет рядом с тобой, но он есть в памяти, в сердце, и останется там на годы. Тебе стоит это принять и пережить. Теперь ты единственный мужчина в доме. На тебе мачеха и сестра. Думаешь, им легче твоего? Столько проблем сразу свалится.
– Что будет теперь с его делом? Елена пять лет не работала. Как она справится и справится ли?
– А ты на что? Помоги ей. Тебе осталось год учиться. Чему-то тебя научили за три с половиной года. Постарайся вникнуть в дела отца. Мачеха не может забыть то, чем занималась ни один год. Вместе вы справитесь.
– Легко тебе говорить.
– А ты не рассуждай, а попробуй. Отец готовил себе замену в твоём лице, вот и не подведи его, не разочаруй. Борись, чёрт возьми, в память о нём, а не раскисай, как всё плохо. Будет ещё хуже, если опустишь руки.
– Алёна, какое-то время я буду занят поиском для себя съёмной квартиры недалеко от университета. Раньше меня отец подвозил по пути на работу. Елена будет ездить на работу к девяти, а я не буду успевать на занятия. Выход нашли простой. Утром я занимаюсь, после занятий еду в офис, а Кристина с няней. Можем увидеться в выходной.
– Позвони мне как освободишься.
Через две недели Александр пригласил её на «новоселье». Однокомнатная квартира была на третьем этаже в обычной пятиэтажке старой постройки с необходимой мебелью, техникой и посудой.
– Теперь она будет нашим любовным гнёздышком.
– Ты в команду не собираешься возвращаться?
– Не знаю. Ты едешь на соревнования?
– В выходной поедем в соседнюю область. Как дела в компании?
– Знаешь, Елена со всем справилась. Я даже не ожидал от неё такого напора.
Прошли два месяца. Алёна заметила перемены в отношении Александра. Складывалось впечатление, что он её не ждал. А если не ждал, зачем звонил и приглашал прийти? Или хотел услышать отказ, но не получил его. Вернувшись с очередных соревнований, она встретила его на следующий день у входа. Он ждал её после занятий.
– Алёнка, пообедаем и пойдём ко мне. Дома готовить не из чего. Я подобрал все запасы. – Прямо на пороге квартиры, он помог ей снять пальто, обнял и начал целовать. – Алёна, я скучал, – говорил он, снимая с неё джемпер.
– Стоп! Ты куда меня привёл, Сашка? Ты считаешь этот свинарник романтическим местом? – заметив полный беспорядок в квартире, усмехнулась она. – С кем ты здесь отдыхал, но забыл навести порядок? Что происходит?
– Всё нормально. Оторвались с ребятами немного. Занятия пропустил, проспал, не успел убрать, спешил тебя встретить.
– Лучше бы ты для начала навёл порядок, – говорила она, поддевая ногой упаковку от презерватива. – Саш, я, прежде всего, была твоим другом, а не девочкой по вызову. Ты от меня устал?
– Нет. Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу резинок. Переезжай ко мне и будем жить вместе. Если поймём, что не подходим друг другу, найдём себе новую пару.
– Ты хочешь сказать, что нас связывает только постель?
– Нет! Мне двадцать два года и я хочу бывать в клубах, барах, отдыхать на пляже с красоткой, а у тебя всё время дела и семья на первом месте. Ты, дурочка, думаешь обо всех, но не о себе. От этого можно устать.
– Ещё полгода назад тебя всё устраивало.
– Всё течёт и меняется. Мне легче найти другую подругу, чем каждый раз слышать от тебя отказ, доказывать что-то.
– А в чём проблема? Ищи! Думаю, для тебя это не составит большого труда. Извини, если не оправдала твоих ожиданий.
– Алёна, это простое сравнение, а не решение. Согласись, что я у тебя не на первом месте и даже не на втором. Где-то в первой пятёрке.
– В этом ты ошибаешься. Ты мне был очень дорог. Но что-то мне подсказывает, что тебе эта дружба не так и нужна. Ты не нашёл времени позвонить мне, но нашёл утешение в объятиях другой. Не удивляйся. Мир не без добрых людей. Им нравится приносить дурные вести. Видимо, я, действительно, не очень умна, если принимаю желаемое за действительное. Ты рассчитывал, что я буду заглядывать тебе в рот и исполнять беспрекословно твои желания? Но я с самого начала дала тебе понять, что мы с тобой на равных. Так что, кто у кого и на каком месте, вопрос спорный. Я понимаю, у тебя непростой период в жизни, но это не даёт тебе права так со мной поступать. Мне лучше уйти.
– Смотри, не пожалей.
– Лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть, что не сделал. Прощайте, Александр Кузьмин. Была рада знакомству с вами, хотя и недолгому.
Она вышла из квартиры и медленно спустилась вниз. Слёз не было, а так хотелось расплакаться, забиться в укромный уголок и никого не видеть. Домой она приехала позже обычного времени, пройдя одну остановку пешком. Нина Васильевна сразу заметила перемены в дочери.
– Ты поссорилась с Сашей?
– Мы расстались с ним, мам. Что-то исчезло в наших отношениях. Нет той искренности, притяжения. Всё как будто по инерции. Выяснять причину глупо, да и зачем. Его перестал устраивать мой образ жизни. Выходит, я должна подстраиваться под него? Почему я не пытаюсь его изменить?
– Алёнка, ты же его любишь, – тихо сказал Дмитрий Ильич.
– Это не любовь, а какое-то наваждение, болезнь. Чем больше я буду ему позволять, тем больше буду у него в зависимости. Есть вещи, которые я не могу принять, не ломая себя. Разве это любовь? Вы не переживайте, глупостей я не наделаю. До каникул сдам сессию, а потом присмотрю себе работу на лето.
– Секции не бросишь?
– Всё будет как раньше. Обещаю.
Александр звонил ей, встречал у университета, пытался наладить отношения. Алёна не сбрасывала звонки, разговаривала с ним спокойно и даже дружелюбно, но возвращаться к отношениям не собиралась.
– Саш, давай вспомним всё хорошее, что было между нами, и не будем говорить слов, о которых можно позже пожалеть. Забудем все недопонимания и останемся друзьями.
– Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?
– Попробуем, а не получится, будем просто знакомыми из прошлого.
Александру такое предложение показалось абсурдным, и он делал всё, чтобы вызвать её ревность. Чем чаще он демонстрировал свои «успехи», тем меньше она обращала на него внимания. Он посещал все соревнования с её участием, но так и не изменил её отношение к себе. Она не избегала его, при встрече бросала короткое: «Привет!», на вопросы отвечала коротко и старалась сократить разговор, ссылаясь на занятость.
Так прошёл год. Сдав экзамены за третий курс, она уже знала, что Александр получил диплом. Встретив на кафедре, поздравила.
– Как твои дела? Как родители?
– Дома всё нормально, а у меня проблемы с практикой. Хочу найти реальную организацию, пусть и небольшую, а предлагают липовую. Вот опять дали направление в контору «Рога и копыта».
– Хочешь, я поговорю с мачехой? Компания небольшая, но есть чему поучиться. Думаю, от двухнедельной дармовой рабочей силы она не откажется. Что скажешь?
– Соглашусь, но без всяких условий с твоей стороны.
– Я тебе позвоню.
Александр позвонил и сам встретил Алёну в компании, устроив ей двухнедельную практику в финансовом отделе. Она даже не видела хозяйку.
– Как это у тебя получилось?
– Не удивляйся. Елена, вступив в наследство, разделила его на три части. Две третьих принадлежит ей и Кристине, а одна третья мне. Я полноправный партнёр и могу решать мелкие вопросы. Шучу! Она в курсе твоего трудоустройства.
Через две недели вручая ей дневник о прохождении практики, он неожиданно спросил:
– Ты собираешься работать в кафе?
– Уже почти работаю.
– Выслушай меня внимательно. Тебя может заинтересовать моё предложение. Моей сестре нужна на месяц няня. Ей почти шесть лет. Она здоровая девочка, правда, немного избалованная и капризная. Няня нужна круглосуточная. Ты должна будешь жить в доме с одним выходным в воскресенье. В доме есть прислуга. Она готовит и убирает. На тебе только Кристина. Оплата, на мой взгляд, раза в три больше чем в кафе. Если ты согласна на такие условия, мы идём к Елене.
– А ты в это время где будешь?
– Я в среду улетаю в Израиль к матери. Пробуду там не меньше месяца. Мозолить глаза тебе не буду, если ты об этом.
– Хорошо. Идём к маме девочки.
Алёна познакомилась с хозяйкой не только компании, но и дома, где ей предстояло прожить месяц. Елена Борисовна была среднего роста и телосложения. Лишнего веса не наблюдалось. Элегантная и симпатичная молодая женщина с минимумом косметики на лице и короткой стрижкой тёмных волос кого-то ей напомнила.
– Алёна, мы с тобой раньше не встречались? Лицо мне твоё знакомо, но не могу вспомнить.
– Вряд ли мы знакомы. Все мои знакомые ровесники или ровесники моих родителей, а им за пятьдесят.
Обговорив детали, Алёну ждали вечером в воскресенье. От неё нужна была только копия паспорта. Выйдя из кабинета, она посмотрела на Александра.
– Саш, пока ты не уехал, расскажи мне о своей семье. Мне будет легче найти общий язык.
– Елена Борисовна Кузьмина, в девичестве Исаева, родилась в шестьдесят восьмом в области, а училась здесь. Была замужем, но развелась. В девяносто восьмом отец развёлся с матерью и женился на ней, а мать с новым мужем уехала в Израиль. Лена не была, как говорят, разлучницей, а может, я чего-то не знаю. Но все были довольны. Кристина родилась в двухтысячном. Лена старше меня на четырнадцать лет и я всегда называл её по имени. Когда она пришла в нашу семью, мне было почти шестнадцать. Между нами не было ссор и скандалов. Мы восемь лет жили при полном взаимопонимании.
– А что скажешь о сестре?
– Кристина сложная девочка. Я не пойму упрямая она или капризная. Прошедший год я общался с ними только в выходной. Мог что-то пропустить. Да, Алёна, в доме бывает новый друг мачехи. Я ничего не имею против их отношений, но он мне не нравится. Будь с ним осторожнее. Думаю, прежнюю няню уволили именно из-за ревности. Наша домоправительница отличная женщина до пятидесяти лет. Она тебе подскажет, поможет. Я приеду за тобой в воскресенье, а в среду рано утром улечу.
– Это вся ваша семья?
– Есть ещё сводный брат моего отца: Романов Андрей Иванович с женой и двумя детьми. Дед умер, бабушка вышла замуж. Он моложе отца на восемь лет. Максиму двадцать один год, Яне – девятнадцать лет.
– У тебя большая семья. Теперь проведаешь мать и отчима.
– А у тебя кроме родителей кто есть?
– У меня только моя семья. Дмитрий Ильич мне отчим. Отец погиб, когда мне было шесть. А мама вышла замуж, когда мне было семнадцать. Может, поэтому я плохо разбираюсь в мужчинах? Был бы мужчина в доме, был бы наглядный пример. Родственники по линии отца почти все уехали на ПМЖ в Германию, а мама у меня детдомовская. – Вернувшись домой, Алёна не стала откладывать разговор и решила сообщить о своём решении сразу. – Мам, Дмитрий Ильич, мне предложили работу с полным пансионом, – она рассказала о предложении Саши и о разговоре с его мачехой.
– Тебя не смущает присутствие Александра в доме?
– Через два дня он улетит. Ничего страшного.
– Все работы хороши, выбирай на вкус, – пошутил отчим. – Алёна, я очень ценю твою самостоятельность, но ты могла бы и не работать летом, а отдыхать. Разве нам две пенсии и зарплаты не хватит?
– Дмитрий Ильич, а что я буду делать два месяца дома? Вы с мамой, пока в отпуске, отправляйтесь в райцентр – подышите свежим воздухом, посидите с удочкой на речке. А я буду приезжать и уезжать в воскресенье, проветривая квартиру. Согласитесь, глупо упускать такой шанс. Я заработаю в три раза больше, чем в кафе и буду жить на полном пансионе в доме с прислугой. Когда мне ещё так повезёт? – она рассмеялась. – Мне двадцать лет исполнится через две недели. Какие мои годы? Не сижу затворницей, гуляю с подругами, ходим в клуб и кафе. Начну работать, а в отпуске буду путешествовать. Обещаю.
