Страница 3 из 4
– Почему это? – любопытствовал Ахри.
– Потому что камни, по сути своей, они везде есть. Под ногами. Но в одном случае надо прокопать полметра, а в другом – метров двадцать. А то и сорок. Разницу ощущаешь?
– Да, – закивал охотник. – Лучше найти, где копать полметра.
– Вот надо найти место, где копать вообще не надо.
Кирпичник объяснял теорию так четко, что даже мурашки по коже побежали. Как хорошо Конральд знал основы боя, так и Йон разбирался в земле, песке и камнях.
– Может, пойдем дальше? – предложил я. – Все это очень интересно, но нам лучше не языки чесать, а дело делать. Ну? – сказал я чуть громче, когда никто не двинулся с места.
Йон смотрел по сторонам, определяя направление, Ахри задумчиво тыкал кончиком лука себе в носок сапога. Наконец, кирпичник отправился дальше, а мы все последовали за ним.
Он каким-то образом пытался найти самый короткий путь к потенциальному источнику камня. Ахри шел, держа стрелу наложенной на лук.
– Ты сказал, что это все тебе от деда передавалось, – продолжил я казалось бы забытую тему разговора. – А что, хороших мастеров сейчас уже почти не осталось?
– Все мастера, которых я знал в своей жизни, и даже познакомился после того, как оказался в Рассвете, – ответил мне Йон, – минимум три поколения передавали знания исключительно своим потомкам. А получали от своих предков.
– А что, разве не осталось каких-то книг, по которым кто угодно мог бы выучиться? – спросил я.
– Есть такие, – прозвучал ответ. – Есть, и многие существуют даже не в единственном экземпляре. Но многие из них такие ветхие, что могут не пережить и следующего поколения. Кто знает, сколько книг пропадает регулярно, – продолжил Йон. – Знаю я это лишь потому, что когда-то моя семья тесно общалась со многими другими, пока не случилась очередная война и… там кто-то погиб, кто-то пропал, а некоторые говорили о том, что искали и изымали книги. Те самые, по которым отцы учили своих детей. Опасаюсь, что мне моих детей учить будет уже очень сложно.
– Почему? Ты же вроде бы многое знаешь! – воскликнул я.
– Потому что в книгах были чертежи, рисунки, схемы. Их сложно передать.
– Но это не лишает тебя возможности написать собственную книгу.
– Не лишает, – согласился Йон. – Но многие секреты старины постепенно теряются. И так не только в моей области. Но во многих других.
Подивившись тому, что простой кирпичник может так здраво рассуждать, я брел вперед. Но ощущение, что этот мир кто-то попросту намеревается отправить в бездну небытия, постепенно уничтожая все, что когда-то было у людей.
– А если у мастера нет детей
– Он может взять кого-то в ученики со стороны, чтобы передать ремесло, – не задумываясь, ответил Йон.
– Но ведь можно же и двоих, и троих учить, – продолжил я.
– Да, только вот беда – не каждый мастер и одного ученика может найти…
Мое ощущение после слов кирпичника только усилилось.
В любой хорошей игре старт подразумевает наличие хотя бы каких-то базовых ресурсов поблизости. Стратегическое мышление не допускает строительства базы в местах, где никаких ресурсов нет. И даже если чего-то не хватает, то всегда можно начать действовать немного иначе.
Чего же я недавно вспоминал… Хм, Тропико, кажется, да-да! Нет кукурузы – ловишь рыбу. Остров же. Нет нигде рыбы – гоняешь овец по горам. Или коров. Или птицу какую. Откуда же берутся семена кукурузы или домашние козы – это уже другой вопрос.
Как и экономика вообще. Я в очередной раз подумал, что у меня в Рассвете экономики нет. Как бы все работают, все оказывают друг другу услуги, что-то делают, что-то создают, производят.
Ведь есть огород. Кто-то выращивает какие-то овощи. Кто-то пасет животных. Монастырь предоставил немного муки в благодарность за то, что мы приняли поселенцев, которых не смог принять сам монастырь.
Да еще и монах потом пришел – надо бы посетить сие заведение, чтобы понять, можно ли с ним действительно наладить торговлю. И тогда в Рассвете действительно будет какая-никакая экономика.
С другой стороны, если будет экономика внешняя, то надо будет налаживать и внутреннюю. Вводить какие-то системы оплаты. Цены. Распределять ресурсы. Либо же все будет производиться и сдаваться, а я потом буду делиться деньгами и…
– Дерево!
Я едва успел увернуться от сучка, который целился мне буквально в глаз! Настолько задумался о Рассвете, что не смотрел ни вперед, ни под ноги. А мы тем временем уже добрались до первых оврагов.
– А? Мы так далеко зашли? – удивился я, припомнив, что вроде бы только что рядом была равнина и ничего больше не напоминало даже о склонах – не то что об обрывах.
– Километра три успели, мне кажется, – ответил Йон.
Мы и шли уже не гуськом, а растянулись в линию. Ахри шел слева, а Йон – справа. Точнее, никто уже не шел. Мы остановились.
– Так, – протянул я. – Интересно. Вроде бы все рядом, но…
– Но это хороший признак, – тут же подхватил кирпичник. – Овраги и склоны всегда нарастают постепенно. А здесь и обрыв приличный. Добывать несложно будет, но больших камней едва ли достанешь.
Я уже не слушал его. Передо мной открывался вид на овраг. Точнее, даже не на овраг, а на действительно крутой обрыв. Метров так в двадцать.
Поближе к краю вид был немного другой. Не совсем отвесная стена, как могло показаться изначально, потому что у подножия находился ссыпавшийся грунт.
Ширина отвеса оказалась сравнительно небольшой – какие-то десятки метров, но в провале, как и на его краях, прекрасно чувствовали себя небольшие сосенки. Они тянулись вверх, причем те, что росли с самого дна, тянулись еще выше и, если смотреть на макушки сверху, разница в высоте между деревьями была минимальной.
Я осторожно держался за ствол сосны. Вляпался в смолу и, глядя на руку, подумал, что других деревьев здесь практически нет. А ведь есть же еще и лиственные!
Для человека, который до сих пор не вернул себе толком память, подобные воспоминания должны быть странными. Но раз все возвращается фрагментарно, то допустимо все? И игру вспомнить, и лиственные с хвойными разделить, и даже про экономику думать, но только не собственную жизнь до конца.
– Хм, – невнятно промычал я, пытаясь стереть густую и липкую смолу о кору дерева. – Думаете, мы нашли то, что нам нужно?
– Я уверен в том, что мы нашли то, что нам нужно, – прозвучал ответ Йона.
Он приблизился к сосенке, за которую я держался, опустился на колени, посмотрел вниз. А потом с силой пнул деревце.
Хрустнули корни, сосна заметно накренилась, но не упала, оставшись стоять на месте, скошенной градусов на двадцать.
– И еще немножко, – кирпичник навалился на дерево, но то уперлось и не хотело падать. – Помоги-ка!
Я навалился плечом. Ахри остался стоять в стороне, продолжая крутить головой, высматривая потенциальных противников. Только вокруг ни звука – разве что сосна, которую мы безуспешно свалить пытались, трещала да похрустывала.
И ведь надо же – всего-то сантиметров пятнадцать бревышко, но падать оно не хотело совсем.
– Зачем нам это? – я уже весь взмок, когда решился задать вопрос.
– Посмотрим, что там под корнями, – и Йон навалился покрепче.
А росла сосенка совсем рядом с краем – не то чтобы я уже очень боялся высоты, но улететь вниз вместе с деревом мне не хотелось ни разу. Поэтому я давил совсем не изо всех сил, а как мог.
После нескольких минут бесплодных попыток нам удалось вывернуть сосну, и та перевалилась через край. Из земли вширь, прямо из-под наших ног, дернулись корни, взметнулись вверх так резко, что я едва успел отскочить.
Как толстые веревки они тянулись довольно далеко в стороны. И, как ни странно, продолжали держать дерево, которое верхушкой уже смотрело вниз.
– Ого-го! – Йон наклонился, чтобы посмотреть, что мы умудрились натворить. – Но этого еще недостаточно. Давай-ка корни теперь вытащим.
И он схватился обеими руками на корни-веревки, что уходили в слой земли поближе к нему. Я сделал то же самое там, где стоял сам, а потом мы одновременно дернули.
Корни поднялись повыше, но Йон повторил действие еще несколько раз, пока я оборачивался на него, чтобы убедиться, что дергать вообще нужно. И как раз, когда я повернулся, он с силой выдернул корень со своей стороны, но тут же отпустил.
Я замешкался, и падающая сосна потянула меня за собой. Секунда, вторая, третья – сильный рывок заставил меня покачнуться. Потом та же сила потянула меня вниз. Пришлось опуститься на колени, но так как я не успел разжать пальцы, корень продолжал тащить меня по земле.
– Отпусти! – проревел Йон.
Корень вжало в землю, придавив мои пальцы. Отпустить – да, я отпустил. Только последний корень не только сосну держал, но еще и меня. Деваться некуда – а до края остались считанные сантиметры.
– Лучше не шевелись, я сейчас помогу! – голос Йона перемещался за моей спиной по очень широкой траектории. – Иначе утянет вместе с краем!
– Я и дернуться не могу! – крикнул я.
– И не ори! – кирпичник нарисовался за пару метров до меня.
– А поближе не можешь подойти? – спросил я, когда тот попытался сперва руками, а потом подобранной с земли палкой подцепить корень, который так и уходил в землю
– Чтобы вместе с тобой вниз улететь? Нет уж. Давай, готовься!
И Йон принялся тыкать палкой вокруг места, где, по его мнению, находился корень сосны. Я наблюдал, как земля разлетается во все стороны, иногда лишь зажмуриваясь – отдельные песчинки долетали и до меня.
Наконец-то кирпичник сунул руки в землю и потянул изо всех сил.
– Ахри! – окрикнул он лучника. – Живо сюда!
– Я слежу…
– Не за кем тут следить, мы орем, как целое войско. Бросай лук и бегом сюда, пока Бавлер без руки не остался.
– Бегу, – стрелок прислонил лук к дереву за спиной, когда опустился на корточки помочь Йону.
– Палкой поддень. Вот так. Дави. Дави сильнее! – прикрикнул кирпичник. – Уже пошло. Дава-а-ай!
То, что сосна пошла – даже я ощутил. Только вот не так, как я хотел. В идеале – корень вырывает вверх, рука освобождается, а сосна летит вниз.
Но все получилось совсем не так. Получилось крайне некрасиво, потому что корень начал сперва скользить, обдирая мне кожу с руки, а только потом выскочил.
Едва моя ладонь освободилась, я тут же поджал ее к себе. Пальцы шевелились – и это хорошо, но боль на тыльной стороне была просто адской.
Рана не кровоточила, но грязи в ней было – точно руку в жиже болотной искупал. Хвоя, песчинки, травинки. Даже кожа… Фу!
– Живой? – крикнул Йон.
– Да! – выдавил я из себя. – Так себе приключение получилось!
– Зато мы нашли… – кирпичник с палкой в руках подошел ближе и расковырял землю.
Буквально в нескольких сантиметрах под слоем плодородной почвы палка ткнулась в камень. Здоровой рукой я счистил слой рыхлой почвы и убедился в том, что здесь действительно есть камень.
– То самое? – уточнил я у кирпичника.
– Да, – не скрывая улыбки, ответил тот. – Теперь сюда достаточно будет сделать дорогу и начинай стройку!
– Без моей помощи тут, кажется, никак не обойтись, – улыбнулся я. Совет Отшельника нельзя игнорировать – иначе моего участия в строительстве Рассвета точно не будет. А когда идет подготовка к зиме, надо каждый день тратить рационально и разумно.
Я решил, что расчетов и теорий на сейчас будет достаточно. Конральд вернется хорошо если через пару дней. Значит, я могу спокойно тратить силы на что-то полезное и не помышлять о каких-то эмпирических вещах. Тоже вот, слово вспомнил!
– А ну! – раздался крик Ахри.
Он вскочил с места, подбежал к луку и прямо на ходу наложил стрелу на тетиву. Йон тоже вскочил, а я вздрогнул – только-только начал предаваться воспоминаниям, а меня снова вернули в жестокую реальность.
– Что такое? – я привстал, потому что кирпичник загораживал сторону, куда Ахри направил лук.
– Волки.
Мы вроде бы потравили нескольких, если мне не изменяла память. Но те были с северной стороны Рассвета, а сейчас мы ушли на юго-запад. Но между той стаей и этой получалось не больше пяти километров. Неужели волков здесь так много?
– Около деревни ведь никакой живности нет… – прошептал я, когда, выглянув из-за спины кирпичника, увидел троих здоровых волчар.
Нет, они не были больше, чем та тварь, которая мне буквально в лицо дышала. Но все равно – крупные, сильные. Хотя впалые животы подсказывали – давно не ели. А раз давно не ели, скорее всего, дико голодные. И предпочтут закусить тремя путешественниками, которые, возможно, такой массе и противостоять не смогут.
А это значит лишь одно – бездействовать нам осталось лишь пару минут. Или даже секунд.
Ахри уже натянул тетиву, пока несильно, но был готов натянуть ее до упора. Целился он не в самого волка – а ближе. Вероятно, с учетом того, что зверюга даже голодная обладает хорошей реакцией.
– Надеюсь, у тебя есть, чем обороняться, – обратился ко мне Йон, не оборачиваясь. – Потому что мимо не пройдем.
– Есть, – я схватился за нож. – Но как действовать – не знаю.
– Ни разу с волками не сталкивался?
– Да никто, похоже, не сталкивался, – ответил я. – Почему Ахри не стреляет?
– Потому что, – дрогнувшим голосом отозвался стрелок, – с такого расстояния вторую стрелу я наложить не успею. А каждого из вас оставшиеся волки раздерут на месте. Лучше бы здесь олени проходили…
– Волчья шкура тоже пригодится, – произнес я скорее бравурно – ситуация не располагала к быстрому разрешению. Да еще и в нашу пользу.
– Не дели волчью шкуру раньше срока, – ответил Йон.
Волки выжидали момента поудобнее. Человек с луком их не пугал. Человек с ножом – тоже. Да и рост зверюг почти по пояс должен был скорее уж нас напугать.
Один из троицы угрожающе зарычал.
– Нам отступать некуда, – напомнил я.
– Мог бы и помолчать, – сердито ответил Йон.
Мне почему-то показалось, что только ему было нечем защищаться.
И вдруг волки начали перемещаться. Расходиться в стороны. Ахри продолжал следить за тем, кто был ближе всего к нему. Но так и не натягивал тетиву до упора, просто ведя лук следом за животным.
Один остался по центру, а третий начал обходить слева. Окружить нас, когда позади был только обрыв, не составило труда.
– И что де… – начал я, но звякнула тетива.
Произошло это одновременно с прыжком волка – шуршала листва, но туша килограммов под семьдесят упала вниз, пролетев в нескольких сантиметрах от Ахри. Тот даже отступить в сторону не успел.
Зато это успел сделать Йон – он дернулся к стрелку, прочь от пары других. Но если волк, что пытался обойти нас слева, медлил, чтобы не столкнуться с другим охотником, второй оказался самым бесстрашным.
Но прыгнуть он, вероятно, хотел на Йона. Кирпичник же в последний миг взял в сторону, и волк затормозил перед моим лицом. Может, он не просто голодный, но еще и больной?
Зубы лязгнули еще в полете, а пасть захлопнулась, когда волк, упершись лапами в землю, затормозил передо мной. Перелетать через обрыв зверюга тоже не собиралась.
Я машинально, не думая ни о чем, вонзил клинок снизу вверх в глотку волка. И тут же мне пришлось расстаться с ножом.
Хищник замотал головой, попытался завыть, издавая булькающие звуки, задрал голову и попытался бежать прочь. Но вместо широкого прыжка он сделал лишь неуверенный шаг.
– Ложись! – крикнул то ли Йон, то ли Ахри.
Я упал на землю. Снова прозвенела тетива, точно струна. Глухой удар, будто острие вонзилось в дерево, а затем на меня рухнул третий волк, продолжая драть лапами землю.
Попытка выбраться оказалась неудачной – зверюга завалилась на одну сторону, а с другой волк бил лапами. Мне ни выбраться, на спихнуть его в сторону.
– Лежи не шевелись! – подскочил Йон. – Живой?
– Да что со мной сделается… – проворчал я глухо, прижатый тушей минимум килограммов в семьдесят. – Если только ребро лопнет…
Волк скоро затих. Меня не залило его кровью, а лапы не расцарапали меня. И, когда движение сверху полностью прекратилось, Йон попросту перевернул волка, взяв его за обе передних лапы.
– С облегчением, – пошутил он.
Я ничего не ответил, пытаясь набрать воздуха в легкие. Вроде бы ничего не сломано.
– Два-один, – подскочил Ахри. – Теперь тебя тоже можно назвать охотником.
– Ага, охотником первого уровня, – произнес я, когда убедился, что воздуха мне хватает. – Двоих вижу, а третий где?
– Он далеко не ушел. По следам найдем. И нож твой заберем, – охотник, довольный, улыбался. – Волки не еда, но теплые шкуры к зиме нам пригодятся.
Опять зима, подумал я. И поспешил спросить:
– И что ты скажешь, много ли можно сделать из одного волка?
– Хм, – Ахри потыкал дохлого волка луком, потом провел им по шерсти. – По-хорошему плащ получится. А из обрезков – варежки. Еще, как вариант, три, быть может, четыре шапки. Или около того. Нужно замерять. А сперва освежевать.
Я обратил внимание, что у обоих волков стрелы оказались всажены прямехонько в глаз.
– Ну и ну, – подивился я. – Метко бьешь!
– С такого расстояния сложно промахнуться, – поскромничал Ахри.
– Так они прыгали, не на месте сидели, – продолжил я.
– Совсем расхвалишь, – Йон прошел мимо нас. – Давай, охотник, веди нас, куда сбежал третий волк.
– Так с него крови… – Ахри указал направление. – Смотрите, вон след тянется.
– Как бы к следу другие волки не пожаловали, – заметил я.
– Утащим прочь. Нас трое, справимся, – небрежно отозвался охотник. – вот если бы я один был, тогда да, тяжко. А раненый волк, скорее всего, вниз убежал. Куда проще. Едва ли какое логово у них рядом. Мы бы сразу услышали. А тут они к нам привязались, да до поры до времени просто следом шли, не спешили.
– М-м-м, угу, – я еще раз размял пальцы на поврежденной руке. – Думается мне только, что это не единственные волки здесь.
– Зверья много всякого. Но и хищников много. Я бы хотел медведя подстрелить. С его шкуры одних только шапок получится на половину деревни!
– Ого! – воскликнул я. – Но такого медведя мы и втроем не утащим!
– Пожалуй, – охотник улыбнулся. – Но это мечты.
Закончив разглагольствовать, он сперва повел нас по следу. Это оказалось совсем несложно – волк и шел медленно, и след оставлял заметный, густой.
И прошел он совсем немного. Только вниз спустился, да завернул поближе к обрыву. Там и слег.
Когда мы добрались до него, зверь уже не дышал.
– Воля к жизни, достойная восхищения, – проговорил Йон. – Почти сотня метров с пробитой глоткой. Не каждый так сможет. Не каждый волк, – поправился он. – И уж тем более не человек.
Я наклонился и вытащил нож, вытер его об траву и сунул обратно за пояс. Теперь-то мой клинок прошел боевое крещение.
– А можно я его возьму на время? – спросил Ахри. – Свой я оставил, не подумал, что можно будет поживиться здесь кое-чем.
Нож я отдал без колебаний. Парень принялся ловко работать над тушей волка, а мы с Йоном задрали головы, чтобы посмотреть на отвесную стену.
– Вот теперь точно – не ошиблись, – произнес кирпичник.
По отвесу от верха до самого низа шел разлом, а в нем – косые ряды камня. Теперь нам надо было лишь выбрать подходящий по размеру булыжник, чтобы собрать качественное основание для распила. Но одна задача уже была выполнена – мы нашли камень.
– Но что-то он мелкий, – я подошел поближе и, расставив пальцы, принялся замерять толщину слоя. – Не больше двадцати сантиметров.
– Соберем, как и фундамент, на глине. Или ты хотел цельное основание сделать? Такое и пяток лошадей не упрет!
– Ну… да, – смирился я. – Разумно.
Отлегло – не хотелось тащить огроменные камни. А еще больше не хотелось их затаскивать на телегу. Килограммов по двадцать-тридцать – таких булыжников будет предостаточно.
Мы дождались, пока Ахри не закончит со шкурой первого волка. Мы поднялись повыше, где он занялся второй и третьей тушей. Остатки с Йоном мы утащили прочь – нечего падальщикам ошиваться поблизости.
Вот в отличие от ножа веревку охотник с собой взял. Поэтому скрутил шкуры в один плотный рулон, обвязал так, чтобы с торцов получились петли – вроде ручек, чтобы мы могли нести добычу обратно.
Дорога домой заняла куда меньше времени – несмотря на тяжелый груз. Мы регулярно менялись, так что не усталость не одолела к моменту, когда наша троица добралась до Рассвета.
– Силы еще есть, м? – Йон сбросил шкуры в тень.
– Я бы перекусил. А потом можно и поработать, – приободрился я.
– Заодно посмотришь, как у нас люди живут, – улыбнулся кирпичник.
С чего бы и не поинтересоваться тем, как живет мой народ. Звучит-то как! Мой народ. Мои пятьдесят или около того человек. Которые, при всем моем старании, живут бессистемно. И вроде бы как пока не очень жалуются на жизнь.
– Добрый день, хозяюшка, – улыбнулся кирпичник, приближаясь к женщине, которая варила суп в большом котле литров так на пятьдесят, а то и на все семьдесят.
– И вам, – она медленно водила по кругу большой деревянной ложкой, скрябая ей по самому дну. На поверхности густого супа поднимались пузыри, лениво лопаясь.
Я успел заметить какую-то зелень, листву, что плавала в бульоне. А еще – мясо. Редкие кусочки.
– Заяц? – поспешил спросить я.
– Курица, – ответила женщина, не поднимая глаз от котла.
Почерневший металл снаружи явно никто никогда не мыл. И если бы не мой голод – я бы не рискнул пробовать еду, приготовленную здесь.
Но аромат щекотал ноздри, а Йон уже взял деревянные тарелки и подставил их под оловянный половник. Получившейся похлебкой женщина наполнила оба деревянных кругляша.
Мы с каменщиком отошли подальше, сели прямо на землю и принялись неспешно хлебать суп. Он оказался вкусный, но несоленый, однако даже это не меняло картины.
– Необычный вкус, – сказал я, как только проглотил несколько ложек и понял, что теперь можно замедлиться и успокоиться.
– Ты просто редко бываешь в Рассвете, оттого тебе и кажется так.
– Неужели всех кур забили уже? – с беспокойством спросил я, пытаясь рассмотреть, где мелкая живность, которой раньше было довольно много.
– Бавлер, – усмехнулся Йон, отправляя в рот очередную ложку. – Ты многого не знаешь об этом мире. Да и о мире вообще – ничего не знаешь. Как ты собираешься править… – он покачал головой. – Нет, я не осуждаю, я понимаю, что ты стремишься к лучшему и готов сделать для этого многое. Но прошел месяц, – каменщик показал на клеть, которую я сперва не заметил за травой и развешенной сушиться одеждой. – Куры пошли на убой, а там – новый выводок.
– А-а, – протянул я. – Значит, голод нам все-таки пока не грозит.
– И не будет грозить, если Ахри начнет охотиться не только на волков, но и на более съедобную живность. Тех же оленей, например. Но, как видишь, волки разгоняют такую крупную добычу. Может, ситуация станет лучше.
Станет или нет – едва ли кирпичник мог знать, как будут вести себя животные, если вдруг будет бродить меньше хищников. Поэтому я сосредоточился на том, как живут люди в Рассвете.
Одно дело – громко вещать с бочки грандиозные планы. Другое – смотреть, что происходит, пока я занят. Обычно занят.
Вот, женщина варит суп. Судя по объему котла, внутри находится по меньшей мере сотня тарелок, как держим мы. Скорее всего, она может накормить весь Рассвет. А завтра будет варить другой суп. Или готовить что-то другое.
Другая вышла снимать белье. Бараки построены таким образом, что двери выходят на улицу и, чтобы попасть во двор, надо обогнуть дом. Естественный забор, так сказать. Но надо бы следующие бараки строить, чтобы они образовали прямоугольный дворик. Это будет проще для взрослых и безопаснее для детей. Ограниченное количество проходов. Проще следить. Да и лисы не заберутся, чтобы сожрать цыплят.
Поэтому я уже мысленно нарисовал себе несколько домов. Потом вспомнил, что где-то рядом был огород.
– Чуть дальше. И, кажется, там неплохо получается. Если на будущий год сможем распахать землю, то собственных овощей будет хороший запас, – мечтательно заявил Йон.
– Смотрю вот, – чуть позже произнес я, – но понять не могу: люди, которые здесь живут – они счастливы или нет?
– Спроси. Быт себе они более-менее обустроили. Проблем не создают ни себе, ни тебе, ни кому-либо в Рассвете. Вроде бы как все неплохо, как думаешь?
– Мне кажется, что они просто не привыкли высказываться.
– А не боишься ли ты, что откроешь ящик Пандоры?
– М? – я повернулся к Йону. – Что ты сказал?
– Никогда не слышал? Фраза такая… мой дед ее постоянно повторял.
– А откуда он ее взял?
– Да я откуда знаю, – посмеялся Йон. – Что ты к словам цепляешься. Не в словах дело. Вообще не в словах. А в людях. Вот попросишь ты их пожаловаться – и знаешь, сколько потом тебе накидают?
– Вы там чего разболтались? – женщина посмотрела на слабый огонек под котлом и, оставив ложку внутри, подошла к нам. – Чего не работаете?
– Сразу хозяюшку видно, – с улыбкой продолжил кирпичник. – А чего такого? Смотри, Бавлер, она всех кормит. Она вправе считать себя здесь самой главной. И, быть может, даже главнее некоторых. Вот ты сам себя сможешь прокормить?
– Да, – ответил я, только вот уверенности в голосе почему-то не было. С первых дней я питался у Отшельника, а потом закрутилось, завертелось… И я сам себе ни разу не готовил.
– А еда у Мати тебе понравилась? – продолжил Йон.
– Очень даже, – и тут же подхватил идею кирпичника. – Мати! – громко спросил я. – А что нужно тебе для готовки?
– Овощи и соль, – не раздумывая ответила женщина. – Да не так много. У нас почти все есть, только запасы пополнять. И все.
– А надолго ли хватит запасов?
– На месяц так… или даже на полтора, – ответила Мати.
– Ого! – удивился я. – Но про запас все же лучше прикупить… – добавил я задумчиво. – Так… А сколько человек может наесться твоим супом?
– Да весь Рассвет! – не без гордости сказала она, заставив меня удивиться еще раз.
– Спасибо, – я кивнул, но Мати не уходила:
