– При обыске его не нашли.
– Но он же предъявлял его в гостинице?
– Да. Но мы об этом можем судить только со слов администратора. Они не имеют права снимать копии, а только записывают серию паспорта.
– Тогда подайте запрос по серии паспорта и имени из журнала, посмотрим, что это за человек.
– Хорошо.
– С ним ещё был чемодан, нашли его?
– Чемодан тоже не нашли.
– Странно. Потом съездим в гостиницу.
Виктория сделала себе пометку в своём блокноте.
– А вы всё записываете в свой блокнот?
Мужчина задал вопрос серьёзно, стараясь не улыбаться.
– Стараюсь. Меня отец научил. Он всегда говорил, что лучше записать и посмотреть, чем вспоминать и сомневаться.
Максим усмехнулся.
– Мудро.
Он посмотрел на девушку с хитринкой, немного подумав о своём и пошёл на улицу, Виктория пошла вслед за ним. Она ему определённо начинала нравиться как помощник.
Перейдя через дорогу, он остановился возле своего мотоцикла. Девушка с недоумением посмотрела на своего нового начальника.
– Вы издеваетесь?
Максим улыбнулся и сел в сидение, вставив ключ в замок зажигания.
– Вы можете не ехать, если не хотите.
Девушка посмотрела на него, со всей своей ненавистью, которая только у неё была, чем вызвала у Максима улыбку на лице.
Он снял с руля свой шлем и протянул ей. Девушка выхватила его из руки, не сводя с него испепеляющий взгляд, села сзади и натянула шлем на голову. Максим откровенно издевался над ней и получал от этого удовольствие, Викторию это жутко бесило, но сдаваться она не собиралась.
– Держитесь крепко Виктория Александровна, я езжу быстро.
Девушка обхватила его сзади изо всех сил, чтобы не упасть. Они выехали на дорогу, обогнув пару машин и быстро ускорившись, помчались, обгоняя пробку, по боковой полосе.
Глава 4
Через полчаса, Максим свернул в тихую улицу, рядом с центральной городской больницей и поставил мотоцикл на стоянку возле магазина. Они преодолели зелёный сквер, зайдя в здание с парадного входа. Больница как обычно жила своей жизнью. Очередь в регистратуру, люди, сидящие вдоль стен, доктора в белых халатах, снующие с бумагами из кабинета в кабинет.
Пройдя через зал ожидания, двое следователей вышли во внутренний двор, направившись к стационару. Сразу за маленьким парком с тенистыми дорожками и скамейками, возвышался пятиэтажный корпус, где находилась реанимация.
Максим шёл молча, осматривая окрестности и думая о своём, Виктория следовала за ним, так же молча изучая корпус больницы. Она немного переживала, это было видно. Наверное, ожидая встречу с отцом. На аллее никого не было, лавочки под деревьями стояли пустыми. Время процедур только началось и посетителей, пока не было. На пути к зданию, им встретилось всего два человека из персонала больницы и дворник, метущий аллею в глубине парка. Максим слушал утренних птиц и размышлял, сопоставляя собранные факты.
К одежде стрелка вопросов не было. Наёмники всегда выбирают себе то, что им по душе из военного обмундирования разных стран и дополняют гардероб так, как считают нужным. Берцы и бронежилеты чаще всего стандартные, а остальное зависит от кошелька. Отсутствие полного комплекта профессионального обмундирования, говорило о том, что стрелок не состоит, в каком то, крупном подразделении, либо специалист очень высокого уровня и может позволить себе разные вольности. Скорее всего, это очень маленький отряд, максимум пять человек. Не было большого планирования операции, всё строилось на высокотехнологичном оружии и приблизительном знании, где примерно лежат улики. Кстати, хороший вопрос. Если стрелок знал следователя, ведущего дело, и искал именно его, значит за работой по этому делу или за комнатой в гостинице, после убийства велось наблюдение. Но почему не совершили нападение сразу? Чего-то ждали? Можно предположить, такое развитие событий: Убитый зашёл в гостиницу с чемоданом. Убийца, обладая технологичным оружием, по неизвестным причинам решил его применить, выстрелив через окно. Возможно, оружие имеет крупные габариты и выстрел из него, возможен только с летательного аппарата, предположительно вертолёта.
После убийства некто проник в комнату, обыскал её, но чемодан не нашёл.
Тогда, они решили понаблюдать за оперативной группой в надежде, что им удастся найти чемодан, а затем напасть на склад для хранения улик и забрать его. Но следственная группа тоже его не нашла. Возникает вопрос, где чемодан. Ну и появляется ниточка. Если после убийства, кто-то проник в комнату, то кто и когда?»
Тем временем они уже зашли в корпус и шли по коридору с палатами, направляясь к раненому следователю. Девушка знала куда идти, поэтому Максим просто шёл за ней.
– Постойте секунду Виктория.
Она остановилась, поправив рюкзак и повернулась к Максиму.
– Сколько прошло времени от момента убийства, до обнаружения тела, и кто вообще обнаружил, убитый ведь был в шкафу?
– Обнаружила девушка по вызову. У гостиницы договор с массажным салоном. Рекламные буклеты лежат в номерах, поэтому после вселения, клиенты заказывают к себе в номер девушек. Скорее всего, они оказывают интимные услуги, но официально не придерёшься.
– А документы у девушки проверили?
– Говорят, что да, но скорее всего, нет. Записи в журнал посещений, они не делают, чтобы не привлекать лишнего внимания. Спрашивают куда и пропускают.
– А девушку допрашивали?
– В массажный салон поехал наш сотрудник. Сейчас узнаю.
Виктория достала телефон и набрала контакт.
– Добрый день. Ну что по салону?
Человек, что-то долго рассказывал, девушка его внимательно слушала, смотря в окно.
– А трудовой договор составляют?
Человек снова продолжил что-то рассказывать. Послушав ещё немного, она прервала его.
– Хорошо я поняла. Занимайся документами. Да, кстати. По убитому в гостинице «Ольга». Подай запрос по паспортным данным, которые есть, пусть пришлют по нему, всё, что смогут узнать. Да. Да. Я поняла. Ну, поговори с ними. Всё занимайся.
Виктория выключила телефон и собралась с мыслями.
– Девушек они берут на испытательный срок. Смотрят, понравиться клиентам или нет, потом оформляют. Большая текучка. Короче «шарашкина контора». Заявлений на них пока не было, всем всё нравится и по закону чистые. Не удалось ничего узнать про девушку, которая приходила. Сказали, что никого туда не посылали. Врут, конечно. Но если человек сам позвонил по буклету на тумбочке, трудно что-то доказать.
– Ясно. Она должна быть на камерах. Личность можно установить. Здесь закончим и в гостиницу. Записи у них изъяли?
– Да, конечно.
– Всё равно поедем, нужно ещё кое-что посмотреть.
Закончив на этом, они пошли дальше по коридору.
Найдя нужную палату, Виктория остановилась.
– Если вы не против, то я не буду заходить вместе с вами.
Максим удивлённо посмотрел на девушку.
– Я была у него утром, не хочу, чтобы он знал, что я вам помогаю. Ему вредно нервничать, а он был очень против этого.
Максим усмехнулся, смотря на Викторию. По её глазам было видно, что для девушки это важно.
– Ну, хорошо, ждите здесь.
Он открыл дверь и вошёл в палату.
Следователь лежал на кровати, расположенной возле окна. В комнате были ещё три койки, но они были заправлены. Судя по всему, следователь лежал в палате один. Он медленно повернул перебинтованную голову, взглянув на входящего и прикрыл глаза скривившись от боли. Рядом стояла капельница и медицинский столик из блестящего металла. На нём ютились флаконы, шприцы и всякое такое. Ним ещё занимались доктора, но он уже лежал в палате, а не в реанимации, значит, состояние следователя было условно удовлетворительным.
Максим взял стул, стоящий возле кровати, поставил рядом с больным и сел.
– Добрый день Александр Евгеньевич. Как ваше здоровье?
– Уже лучше, спасибо Максим…
– Вячеславович.
– Да, извините.
– Ничего страшного. Можете называть меня по имени.
Мужчина говорил через силу, не поднимая головы с подушки. Видимо она очень болела доставляя ему ужасные мучения.
– Ваше дело передали мне, теперь ним занимается военное управление.
Следователь показал глазами, что готов говорить.
– У меня есть вопросы по стрелку. Вы единственный, кто остался в живых после встречи с ним. Что вы можете о нём рассказать?
Следователь прикусил губу, вспоминая события, произошедшие несколько часов назад. Ему было тяжело говорить, но он всё же нашёл в себе силы и начал.
– Да, я слышал, что больше никто не выжил. Это просто ужасно… Просто ужасно.
Он сильно переживал, говоря об этом.
– Это был не человек.
Максим удивлённо посмотрел на следователя.
– Он ходит, говорит, но это не человек. У него все движения такие точные, сильные, правильные. Люди так не умеют. Он ни в чём не сомневается, есть цель, и он добивается её любыми средствами, не считаясь ни с какими моральными принципами, ни с потерями, ни с чем. Он убил моих друзей так, как будто они вообще не люди, а предметы, которые, стояли у него на пути. Даже не задумавшись.
Раненый следователь держался, чтобы не заплакать, но глаза всё равно заслезились от переживаний.
– Я понимаю, что вы человек гражданский Александр Евгеньевич и для вас многое в этой ситуации кажется «из ряда вон», так сказать. Но, поверьте мне, как человеку военному, такие солдаты есть и их очень много. Что-то, кроме этого, вам бросилось в глаза? Вы же с ним говорили?
– Да. Он спросил меня, где находятся стрелы?
– Прямо так и спросил?
– Нет. Он сказал: «Где штот?» Я сразу понял, что это стрелы, показал ему улики из гостиницы, они лежали на столе, он их сразу схватил.
– Штот?
Слово было не русским, это могло быть неплохой зацепкой. Зная национальность стрелка, можно было сделать какие-то предположения. Максим достал телефон и ввёл в строке поиска запрос, что означает это слово. Пролистнув несколько ссылок, он не нашёл ничего внятного.
– Еврейский маленький город. Потерялся что ли?
Максим немного подумал.
– А говорил он с акцентом?
– Это даже не акцент, а знаете, больше похоже на то, как читает тексты компьютер. Сухо так, без эмоций.
– Вы всё-таки настаиваете, что это был не человек? При всём моём уважении Александр Евгеньевич, таких роботов ещё не придумали. Не существует их пока-что. Беспилотные машины боятся выпускать на улицы города, они постоянно врезаются и едут не туда, а вы говорите про целого робота, который ведёт бой и ищет предметы, да ещё и передвигаясь на двух ногах. Давайте сразу отбросим эту идею и сосредоточимся на фактах, иначе мы узнаем правду.
– Да я знаю Максим… , но… Он же, кода моих коллег убил, схватил меня за голову пальцами руки и так сильно её сжал, что я слышал, как мой череп начал хрустеть. Понимаете? Ну не может человек одной рукой, так сильно сжать голову человека, даже очень сильный.
Максим задумчиво посмотрел на следователя, пытаясь представить через что ему пришлось пройти и решил сметить тему разговора, пока они окончательно не окунулись в научную фантастику о разумных роботах.
– А почему он вас не убил, как думаете?
– Он когда стрелы увидел, голову мою бросил, я по сторонам посмотрел, а там автомат под столом лежит. Схватил его и выпустил очередь ему в живот. В плащ правда попал. Он меня оттолкнул и в окно выпрыгнул. Кстати, когда он в окно выпрыгнул, то исчез.
– В смысле исчез?
– Выпрыгнул и растворился в воздухе.
– А вы хорошо это видели?
– Да. Я тогда ещё был в шоке, боли не чувствовал, и пару раз выстрелил ему в спину, а он за окно вылетел и тут же растворился.
– Весело. А когда стреляли, пули пробили одежду? Ранили его?
– Точно не могу сказать, но скорее всего, нет. Плащ прогибался от пуль, но дырки я не видел, слышал только, как они на пол сыпались и всё.
– А откуда взялся автомат под столом?
Следователь приподнял плечи, показав, что не знает, откуда он там взялся.
– Я если честно не знаю. Может из вешьдоков кто-то взял для осмотра. Ничего не могу сказать по этому поводу.
