– Почему ты здесь? – услышала Азалия голос Киллиана в своей голове.
– Меня поймали за слежкой. Ты знаешь темного эльфа Хашира?
– Нет, мне не знакомо это имя.
– А колдуна Нумибуса?
– Он приходил в поселение дриад, но наш старейшина Манрике отказал ему в поддержке.
– И Нумибус так просто ушел? – не поверила девушка.
– Когда-то очень давно дриады взяли сестру Нумибуса к себе на воспитание. Возможно, он чувствует некую признательность. Но никто не знает, где сейчас его сестра: умерла или такая же долгожительница, как и брат.
Коалиция бессмертных родственников, стремящихся захватить все королевства, совершенно не прельщала. Стремление Азалии спасти весь мир могло бы прорасти с неуловимой скоростью, но она все же сфокусировалась на более локальных вещах.
– Начнем урок исцеления? – казалось, эльфийка спросила лишь для вежливости, но на этот вопрос могла принять только положительный ответ.
Киллиан по-доброму усмехнулся: нетерпеливость девушки разнилась с теми качествами, какие он привык видеть в окружающих его людях, – дриады практиковали смирение, выдержку и спокойствие. Юноша сел на землю, скрестив ноги, потом жестом предложил Азалии сделать то же самое.
– Для начала тебе нужно успокоить свой разум, – сказал дриад.
– Я и так спокойна.
– Вряд ли. Твои мысли так и сбивают меня с ног. Закрой глаза, дыши глубоко.
Азалия нехотя последовала указаниям учителя. Сосредоточиться не получалось, и девушка время от времени подглядывала, действительно, ли Киллиан соблюдает правила, а не надсмехается над ней. Потом она закрыла глаза, стараясь задержаться в этом состоянии дольше. Незаметно эльфийка упала в омут беспорядочных слов и волнений. Война, родители, детство, академия, Хашир, раненые, Ирис, одиночество, Нумибус, всевозможные образы сталкивались, вытесняя друг друга, затем сливались воедино, начиная голосить оглушающей какофонией.
Девушка почувствовала напряжение, ей стало некомфортно в собственном теле, захотелось резко встать и уйти, но, даже предайся она порыву, уйти бы не смогла из-за закрытого замка. При осознании, что находится за решеткой, Азалия задрожала, сердце ускоренно забилось, а в душу проскользнул ужас. Она уже хотела вскочить на ноги, чтобы хотя бы попытаться стряхнуть с себя эти некомфортные ощущения, но вдруг почувствовала, как Киллиан взял ее за руки. Его теплое прикосновение прогнало беспокойство, а эльфийка смогла расслабиться. Постепенно мысли одна за другой стали становиться все более прозрачными, а потом и вовсе превратились в еле уловимую фоновую мелодию, а внимание сосредоточилось на абсолютной внутренней тишине.
Киллиан разорвал физическую связь, и Азалия открыла глаза, возвращаясь в реальность. Она, действительно, чувствовала себя лучше, словно выпила успокаивающий настой из трав.
– Что ты сделал? – поинтересовалась девушка.
– Забрал твою тревогу. Теперь твой разум готов наполняться новыми знаниями. Начнем урок?
Азалия ненавидела учебу в «Филориуме», уроки казались ей нудными и бессмысленными. Ей всегда хотелось действовать, а не сидеть на одном месте, создавая видимость умственной активности. Киллиан оторвал увядший лист плюща, на котором демонстрировал искусство исцеления. Горячность эльфийки обычно мешала сконцентрироваться, но медитация и заражающее самообладание Киллиана помогали включиться в процесс. На следующий день ученица уже делала значительные успехи.
– Ты это видел? У меня получилось! – ликовала девушка.
– Ты большая молодец. Можем перейти к делу посложнее.
Киллиан нашел острый камень и полоснул себе руку. При виде крови воодушевление Азалии ослабло: это была настоящая рана, и требовалась реальная помощь, а не игрушечные операции, которые она проводила растениям.
– Сконцентрируй магию на кончиках пальцев, поток средней интенсивности.
– Что будет, если я переборщу? – с опаской спросила красавица.
– Я останусь без руки.
– Нет, Киллиан! Я не могу, – пошла на попятную ученица.
– Не бойся, – молодой человек накрыл ладонью Азалии свою рану, – все пройдет хорошо, я в тебя верю.
Нерешительно эльфийка начала процесс исцеления. Контролировать силу магии было непросто, но все же девушка сумела вовремя остановиться, не лишив дриада важной конечности. В радостном потрясении Азалия взглянула на Киллиана, он смотрел на нее ласково. Если бы не эмоциональный порыв, эльфийка никогда бы не позволила себе сделать то, что она сделала – неожиданно она поцеловала юношу. Сначала он ответил на поцелуй, но потом отстранился.
– Прости, – сконфузилась Азалия, не понимая, как могла повестить себя так безмозгло.
Киллиан улыбался. Он дотронулся до плюща на стене, а дикое растение стало разрастаться с неестественной скоростью, обволакивая собой стены и решетку камеры, создавая непроглядную зеленую завесу.
– Немного уединения не помешает, – объяснился молодой человек и поцеловал Азалию.
До этого момента эльфийка целовалась лишь с Ирисом и поклялась больше не усложнять себе жизнь любовными историями. Неужели оракул не соврал в своем предсказании? Но он говорил о роковой любви, что разобьет сердце. Разве Киллиан на такое способен?
Глава 6
Увлеченность обучением позволила на время забыть о голоде, но через пару дней желудки пленников начали напоминать о себе. И только Азалия об этом подумала, как в пещере появилась Ева с осуществленным желанием в руках. Кажется, магия Киллиана распространялась на все.
– Зачем ты рискуешь? – Азалия была благодарна подруге за еду, но не удержалась, чтобы не отчитать, – Возвращайся скорее в лагерь, пока тебя не хватились.
– Все в порядке, мне разрешили вас накормить, – рассказала кухарка.
– Что-то Накилон быстро подобрел.
– А это и не его заслуга! Накилон хотел морить вас голодом, но Хашир его переубедил. Он намного человечнее нашего тирана!
Азалия не верила благодетельности Хашира, тем более он был связан с Нумибусом. Но осмелиться высказать свои подозрения Еве не решилась, все же благодаря приказу темного эльфа они с Киллианом получили пропитание.
– Ева слишком наивная, – выразила свою обеспокоенность дриаду Азалия.
– Но она заботится о тебе. Радостно иметь такую подругу.
– А ты скучаешь по своему другу? Я забыла, как его зовут?
– Свейг. Да, мы были очень близки. Он змееуст, и в мой день рождения всегда устраивал представления со змеями, – поделился воспоминаниями Киллиан, – а ты скучаешь по друзьям из академии или школы?
– У меня не было друзей в детстве, сверстники надо мной издевались из-за того, что я фейри.
– Как жестоко. В нашем поселении жили представители разных рас, и все были как одна семья. Когда у тебя день рождения? Мне бы хотелось подарить тебе что-нибудь.
– В этой камере не особо разгуляешься в выборе подарка, – усмехнулась эльфийка, – мой день рождения на следующей неделе.
– Я обязательно что-то придумаю, – пообещал юноша.
Днем в пещеру спустился Найло и неожиданно открыл замок на камере Азалии и Киллиана.
– На выход, – мотнул головой эльф.
Пленники переглянулись и поднялись с земли. Азалия переступила порог камеры, а перед молодым человеком Найло перегородил путь, выставив руку.
– Только она, – сообщил он и захлопнул перед лицом Киллиана дверь.
– Почему только я? – начала возмущаться девушка.
– Таково распоряжение, – спокойно ответил вояка, – или посадить тебя обратно?
Киллиан кивнул, призывая Азалию последовать приказу. Она снова была свободной и вправе делать, что хочет. Первым делом эльфийка пошла к Еве, чтобы обрадовать подругу своим положением.
– Азалия! Я так счастлива! – обняла девушку кухарка, – Хашир такой душка! Это я попросила его замолвить за тебя словечко перед Накилоном. Сказала, что это недоразумение, и ты не хотела ничего плохого!
От слов Евы Азалия почувствовала не облегчение, а напряженность. Зачем Хаширу поручаться за нее? Какое ему до нее дело? Он, явно, хочет использовать ее в каких-то личных целях.
– Вы успели так сблизиться с Хаширом? – спросила Азалия.
– Несколько раз он заходил ко мне на кухню. Такой умный господин, столько всего знает! Тебе бы Хашир тоже понравился, узнай ты его получше.
– Нет, спасибо, он не внушает мне доверия.
– Какая ты неблагодарная, Азалия! Он спас тебе жизнь!
– Если ты забыла, из-за него меня в темницу и посадили.
– Не из-за него, а из-за твоего проникновения в его жилище!
– У меня был повод! Ты знаешь его несколько дней и уже встаешь на его сторону? Слишком быстро он смог задурманить тебе голову!
– Кто бы говорил! Киллиану тоже не потребовалось много времени, чтобы очаровать тебя!
Так радость от встречи быстро омрачилась ссорой, и подруги разошлись каждая по своим делам. Безусловно, Азалия отличалась мнительностью, но сейчас чутье не могло ее подвести, и оракул ясно дал понять, что Хашира нужно опасаться. Только вот сам ясновидец куда-то запропастился, как и герой видения. Кому вообще Азалия может верить?
В смятении эльфийка провела остаток дня. Ей хотелось спуститься к Киллиану, только рядом с ним она чувствовала себя спокойно, но нельзя показывать свою привязанность, которая может сыграть против них.
– Весь день собираешься прохлаждаться? – обратился к девушке Найло, застав на окраине лагеря у скалистых пород, – Идем, поможешь нам.
Они дошли до пещеры, в которой находилась тюрьма, но не стали спускаться вниз. Стражники вывели на улицу узников из общей камеры. Найло достал моток веревки и кинул один конец Азалии:
– Сложные узлы знаешь?
– Да. Куда их переводят?
– Армия Безоблачного королевства их выкупила.
– И все? Их так просто отдадут?
– А ты хотела расправиться с ними лично? – издал смешок Найло, – Нам невыгодно больше держать пленников. Скоро мы свернем лагерь и продолжим путь.
– А К… – девушка осеклась, – как быть с моим сокамерником?
– Про него ничего не говорили. Скорее всего, пристрелят. Не тащить же его дальше с нами.
– А если он все же даст показания?
– Это уже не имеет значения.
Азалии стоило больших трудов не выдать свой мандраж. Повязав пленников, Найло погрузил их в повозку с клеткой и сел рядом с извозчиком для сопровождения. Помогая эльфу, Азалии удалось стащить у него ключи от камер. Пока сослуживцы веселились на очередной пирушке, девушка спустилась в пещеру.
– Тебе нужно бежать. Я прослежу, чтобы путь был свободным. Выходи немного погодя, встретимся на берегу, – озвучила план Азалия.
– Я не буду рисковать твоей свободой, тебя могут поймать.
– Сейчас все заняты праздником. Доверься мне.
Эльфийка выполнила свою часть плана и ждала Киллиана у моря. По ее расчетам, он должен был появиться в скором времени, но минуты продолжали идти. Девушка начала паниковать, что дриада поймали, и уже собиралась вернуться в лагерь, как он вышел из прибрежного леса.
– Почему ты так долго? Что-то случилось? – забеспокоилась Азалия.
– Нет, все прошло легко, как ты и сказала. Меня никто не заметил.
Киллиан выглядел безмятежным, а вот в душе эльфийки зрело плохое предчувствие. Оно немного уменьшилось, когда дриад взял ее за руку:
– Спасибо тебе. Ты снова спасла меня, – юноша оглянулся вокруг, – пойдем, я покажу одно прекрасное место.
Они направились к концу берега, ступая босыми ногами по песку, шум морского прибоя прогнал последние тревоги. Киллиан вел Азалию, как проводник, искусно ориентирующийся в местности. Красота, открывшаяся взору, заставила сердце затрепетать. Водопад стекал в живописную лагуну, спрятанную от посторонних глаз каменистыми холмами с буйной растительностью. Журчание воды заглушало все лишние звуки, и казалось, это место существует только для них двоих.
– Искупаемся? Как же давно я мечтал о свежей ванне, – растянулся в улыбке Киллиан и нырнул в водоем.
Азалия не сразу разделила задор дриада. Она осторожно подступила к краю водоема, осматриваясь по сторонам. Тем временем Киллиан вынырнул на поверхность.
– Водичка, что надо! Иди сюда! – зазывал юноша.
Его веселье передалось, наконец, и эльфийке. Она стянула с себя костюм, оставшись в одной тунике, и нырнула под воду. Лагуна оказалась неглубокой, можно было спокойно стоять на ногах. Длинные волосы красавицы намокли, и она освободила их из тугого хвоста.
– Ты очень красивая, – восхищенно произнес Киллиан и поцеловал девушку.
Пальцы юноши скользнули под водой под тунику Азалии и гладили голую спину. Губы покрывали поцелуями шею и ключицы. Ногами эльфийка обхватила бедра Киллиана, плотно прижавшись к его телу. Ощущение свободы и взаимных чувств дурманило голову. Песня водопада оглушала, и из–за этого беглецы не сразу услышали чужое приближение. Только, когда звуки стали достаточно слышны, они опомнились.
– Тут кто-то есть! – раздался голос.
Киллиан схватил Азалию за руку и вытащил на берег. В следующую секунду он прижал девушку к скале, покрытой зарослями, и она удивительным образом оказалась спрятанной за гущей. Лианы держали ее, не давая возможности выбраться наружу. Азалия слышала, как Киллиана схватили, но ничего не могла сделать. Растения отпустили ее только, когда конвой с пойманным беглецом ушел.
Девушка сломя голову понеслась в лагерь. Ей было все равно, что соплеменники заметят, что она мокрая и могут что-то заподозрить. Однако эльфам до нее не было никакого дела, на постое творилась какая-то суматоха. К Азалии подбежал испуганный Фьерн:
– Ты в порядке? Я за тебя волновался! Киллиан сбежал, но его уже поймали. И он убил Накилона!
Азалию оглушил звон в ушах, она удержалась на ногах, но чувствовала, как душа ее падает в преисподнюю.
– Азалия, что с тобой? – обеспокоенно спросил Фьерн, поддерживая обмякшее тело приятельницы. Его растерянность стала еще больше, когда пальцы коснулись мокрой одежды, – Где ты была? Я ждал тебя на ужине.
– Прости, я должна идти, – просипела девушка.
Ей хватило отзвуков рассудка, чтобы скрыться в своей палатке, переодеться, а не бежать в темницу в таком виде. Немного угомонив панику, Азалия отправилась к пещере. Найло и два стража стояли у входа.
– Можете идти, мы разберемся, – отпустил охранников эльф.
– Расскажи, что случилось, – попросила Азалия.
– Мертвое тело Накилона было найдено в лесу.
– И вы сразу повесили все на Киллиана? Много кто ненавидел Накилона, даже я!
– Но это была не ты, мне это, точно, известно, иначе не распинался бы тут с тобой, – огрызнулся Найло, – труп был спрятан под сплетенными корнями деревьев.
– С чего ты взял, что Киллиан сумел бы это сделать? – продолжала стоять на своем Азалия, но ее тон уже не звучал так уверенно.
Сокрытие тела таким образом, действительно, говорило о способностях убийцы к древесной магии. И если кто в лагере и владел ей, то до сих пор себя не выдал.
– Потому что я это видел, – припечатал к земле Азалию Найло, – и проследил за ним.
– Значит, ты знаешь… – девушка не успела договорить «о нас», эльф ее перебил:
– Да, и поэтому разрешу тебе поговорить с ним последний раз. Только без глупостей.
Спуск в пещеру показался эльфийке бесконечным. Она шла медленно, оттягивая разговор с Киллианом, который или подарит ей надежду, или уничтожит окончательно. Всем сердце девушка жаждала, чтобы дриад закрыл прорехи в этой истории, объяснил, что все было не так, как сказал Найло. Но вместе с этим ее пожирали сомнения и недоверие.
Прутья камеры опоясывали лианы, густой слой обрубили стражники, но редкое озеленение осталось. Девушка коснулась растения и услышала голос заключенного.
– Азалия, ты в порядке? Они тебя не поймали? – Киллиан выглядел искренне озабоченным, что немного обнадежило.
– Меня не заметили. Спасибо за убежище, – поблагодарила девушка и сразу провела параллель с подобным применением магии в деле о смерти Накилона.
– Наш командир найден мертвым, – сообщила эльфийка и с замиранием сердце ждала реакции Киллиана.
– Жаль его, хоть он и был не самым хорошим человеком.
Азалия молчала, надеясь, что дриад добавит что-нибудь еще, но он тоже безмолвствовал. Если Найло солгал, зачем позволил ей спуститься в пещеру?
– Тебя видели у тела Накилона, – от слов девушки веяло ледяным холодом.
– Я не мог оставить его так, это неуважение к земле, требуется погребение.
– Ты убил его?
– Конечно, нет! – обвинение Азалии привело Киллиана в изумление, – Я шел на берег и увидел его, попытался исцелить, но было уже поздно, тогда попросил землю принять его к себе.
Эльфийка вспомнила, как долго ждала Киллиана на берегу, этого времени вполне хватило бы на убийство. Презрение и ненависть к собственной наивности обжигала изнутри.
– Ты мне не веришь, – наконец, осознал юноша.
Они долго смотрели друг другу в глаза, в одно мгновение превратившись в чужаков. Первым связь оборвал Киллиан, оторвавшись от прутьев и сделав несколько шагов назад вглубь камеры. Азалия поднялась наверх. Ее психика пока не могла осмыслить, что произошло, поэтому эмоции не вырывались наружу, а извивались, сплетаясь между собой, образуя змеиный клубок.
У пещеры по-прежнему находился один Найло. Каков его план? Поглумиться над Азалией, заставить признать себя побежденной? Но взгляд эльфа, скорее, выражал сочувствие, а не насмешку. Сил сопротивляться или бежать у девушки уже не оставалось. Если Найло собирается ее арестовать, пусть сделает это быстро.
– Я не сдам тебя, – неожиданно заявил эльф, – но не из жалости. Ты хороший воин, но должна стать настоящим, бесчувственным. Нужно сделать выбор, чтобы идти дальше, или уйти.
Стать бесчувственной – такая прерогатива сейчас не пугала, а послужила бы панацеей. Сможет ли ее душа спокойно пережить предательство? Однозначно, нет, но ненависть лучше пустить в дело, а не разрушать себя, прячась где-то в одиночку.
– Ты тоже, когда–то сделал такой выбор? – спросила эльфийка.
– Да, – кивнул Найло. Он никогда не служил примером для Азалии, но все меняется.
Казнь над Киллианом назначили на следующий день в одно время с ритуальным погребением Накилона. Эльфы любили эффектные зрелища, но перспектива праздника по случаю прощания с командиром воодушевляла больше, поэтому решили быстро застрелить пленника из лука и отправиться на пиршество.
Дриада привязали к дереву, а палач отошел на нужное расстояние, чтобы стрела угодила прямо в сердце и пронзила насмерть. Зрителей собралось совсем мало, остальные уже гуляли на похоронах Накилона. Из другой части лагеря доносилась музыка и смех. Фейри не боялись смерти, а относились с почтением, веря, что после нее эльфы отправляются в Арванаит, чудесную землю с прекрасными лесами и полным изобилием во всем.
Азалия стояла поодаль от места казни Киллиана, но все видела. К ней подошел Найло, в последнее время между ними возникли невольные потаенные узы.
– Он признался в убийстве и просил передать тебе, что сожалеет, что все так закончилось, – сообщил эльф.
В первую секунду девушка с болью приняла послание сослуживца, потом же вздрогнула. Найло не знал, что Киллиан может разговаривать только с помощью растений. Значит, он солгал! Как и насчет остального!
Едва Азалия повернулась к Найло со всей решимостью, а в голове уже зрел план действий, как остановить казнь, как эльф протянул ей что-то в руке. Девушка взглянула на ладонь воина и взяла из нее цветок.
– Так вы общались все это время, да? – спросил Найло.
Эльфийка, как зачарованная, смотрела на цветок, а до ее ушей долетел звук натянутой тетивы. Она посмотрела на Киллиана, стрела попала точно в сердце, и юноша лишь едва вздрогнул, смиренно приняв свою смерть. Сердце Азалии разбилось.
Глава 7
Решение Азалии «отключить чувства» не поддавалось мгновенному контролю. Казнь Киллиана разорвала душу на части, после чего невозможно не чувствовать. Боль распространилась на каждый участок тела, хоть она и знала пленника всего пару недель. Дриад приучил Азалию уважительно относиться к любой форме жизни, помогать нуждающимся и исцелять все живое, а сам погиб бесчестным убийцей.
Эльфийка до конца не верила, что Киллиан причастен к смерти Накилона, даже после его признания. Да, она сомневалась, но мнительность – часть характера, данная при рождении. Девушке требовалось больше времени для анализа происходящего. Охваченный сумбур ввел в замешательство, а теперь уже не о чем было размышлять, ведь, если Киллиан не виновен, она не сможет себе этого простить.
Азалия начинала искренне ненавидеть свою беспомощность: не раздобыла лекарства для сослуживцев, которые, наверняка, уже пали мертвым сном, не уберегла хорошего человека от смерти, а теперь и вовсе потеряла интерес к жизни.
Девушка лежала в своей палатке, безучастно реагируя на все новшества, что происходили в лагере. Оказалось, место Накилона занял темный эльф Хашир. Никто не избирал его, но наглец обозначил свою позицию так:
– Отряд нуждается в хорошем главнокомандующем. Среди вас нет достойной замены Накилону, никто не владеет навыками ведения боя, и вы станете пушечным мясом без твердой руки.
Так как большинство эльфов в отряде, действительно, не имели даже малейшего энтузиазма руководить массами, сразу согласились. В мире так заведено – легче быть безвольными, кому укажут путь, чем брать на себя ответственность за чьи-то жизнь или за будущую победу над врагом.
Эти новости Азалии принесла Ева вместе со своими кулинарными изысками. Ссора между подругами закончилась, когда убили Киллиана. Ева тоже успела прикипеть к привередливому дриаду, но ее чувства носили исключительно дружеский характер, чего нельзя было сказать об Азалии.
– Разве не ты осуждала меня за влюбчивость? – начала кухарка, но говорила в шуточной форме, чтобы придать разговору легкий оттенок.
– И я была права, чувства – удел слабых! – пробурчала Азалия, откусывая кукурузную лепешку, что приготовила Ева.
– Не соглашусь! Лучше ощущать все: и радость, и любовь и даже боль! Небеса не зря нам посылают эти испытания, значит, хотят преподать урок!
– Что ты знаешь о боли? – не выдержала Азалия воодушевляющих речей, – Пошли к черту твои хваленые небеса! – добавила с еще большей агрессией эльфийка.
– Я много ее испытывала. Ты ничего обо мне не знаешь, но зато снова успеваешь осуждать, – печально произнесла Ева, а из глаз показались слезы.
Кухарка выбежала из палатки, показывая, что не каждая ссора будет сохранять их дружбу. На душе брюнетки снова появилась тоска – она всем причиняет только вред, умудрилась обидеть даже такую невинную девушку, как Ева. Азалии требовался свежий воздух и уединение, захотелось взять свою кобылу Миримэ и отправиться в недалекое путешествие для обретения баланса. Но и здесь Азалии не удалось осуществить желаемое.
– Ты обещала помочь с моей инициацией взросления! – в тоне Фьерна слышалось, как его постигло незримое разочарование.
– Я сдержу слово, но мне нужно проветрить мозги, – мягко попыталась отстоять свои намерения эльфийка.
– Инициация сегодня, а еще ничего не готово! У меня нет родителей, я полагался на тебя, – обида Фьерна начинала увеличиваться, поэтому Азалии пришлось сдаться и отступить от первоначального плана.
Девушка не могла потерять еще и доверие друга, раз сегодня лишилась уважения Евы. Только сейчас Азалия осознала, что ничего не знает не только о Еве, но и о судьбе Фьерна: почему он сбежал из дома? Где его родители? Близкие друзья Азалии нуждались в ней, в эгоистке, которая убивается жалостью к себе и чувствам к умершему человеку.
– Что от меня требуется? – спросила эльфийка.
– Для обряда нужен алтарь. Я нашел один пологий камень в бухте, там можно все и провести, – увлеченно начал Фьерн, словно только что не обижался на Азалию.
– Что еще?
– Нужен мудрец, который проведет инициацию. Я думаю попросить оракула, он как раз старец, явно не раз совершал подобное.
– Оракул не подойдет! – воспротивилась эльфийка, она-то знала, что под личиной загадочного незнакомца никакой не старец, а юноша чуть старше ее самой.
– Это еще почему? – не понял Фьерн.
Азалия пришла в смятение, потому что обещала новому другу не предавать секрет истинного обличия всеобщей огласке.
– Он исчез, давно не видно в лагере, – пришло на ум девушке.
– Да вот же он! – Фьерн ткнул пальцем в общественную зону, где сидел оракул, как ни в чем не бывало.
Азалия удивленно посмотрела на силуэт юноши в бардовом одеянии, на голове по прежнему оставался капюшон, поэтому присутствующие продолжали воспринимать его стариком, как и Фьерн.
– Итак: алтарь есть, мудрец есть, Ева приготовит угощения, Найло сыграет на флейте, а ты будешь выполнять роль моих родителей, – подытожил Фьерн, уведя разговор от оракула.
Азалия знала из своей инициации, что родители должны служить проводниками во взрослую жизнь. Они завязывают глаза ребенку, раскручивают до полной потери ориентации, а затем толкают вперед. Тот, кто проходит обряд, должен почувствовать, куда влечет его душа: к воде и морской стихии, к огню и завоеваниям, к лесу и странствиям или же на верную смерть. Для последнего выкапывают чуть поодаль яму: если ребенок туда проваливается, его закапывают живьем, значит, время его дней сочтено. В бедной деревушке, где жила Азалия, после инициации оставалось очень мало детей, чаще душа вела подростков на верную смерть.
– Фьерн, ты уверен, что хочешь пройти через это? Вдруг…
– Не волнуйся за меня, я не упаду в яму, – перебил Фьерн, игриво улыбаясь, но за уголками губ скрывался страх.
– Даже если не яма, то душа может выбрать путь воды. Придется покинуть лагерь и уйти к пиратам или мореплавателям, – беспокойство эльфийки набирало обороты.
В своей инициации она выбрала лес, как и все эльфы-кочевники из лагеря, но куда поведет судьба Фьерна?
– Я чувствую, что принадлежу лесу, – уверенно заявил Фьерн.
– Можно последний вопрос? Где твои родители? Почему не они проводят ритуал? Ты же знаешь, что у них есть власть даровать тебе при инициации навыки? А тут ты останешься без них, – осторожно спросила Азалия.
Она говорила об обычае эльфов при рождении и взрослении даровать своему ребенку способности: сверх слух, умение разговаривать с драконами, гибкость и многое другое. Бедный род Азалии из поколения в поколение ничего не передавал своему потомству. Эльфийка была лишена особенностей как в детстве, так и в юности. Азалия давно пообещала себе нарушить этот замкнутый круг нищеты, но пока что пребывала в нем. Бросив обучение в Филориуме, девушка обрекла себя на отсутствие возможности обрести магию. Киллиан попытался привить ей дар исцеления, но Азалия не успела овладеть им полностью.
– У меня есть дар понимать желания животных, его я получил при рождении. Этого вполне достаточно, – отмахнулся конюх, погладив гриву подопечного.
Азалия хотела возразить или продолжить расспросы о родителях, но Фьерн умыкнул от нее под предлогом важных дел. Девушке ничего не оставалось, как повиноваться и идти подготавливать стихии для инициации друга. Но для начала эльфийка решила переговорить с оракулом:
– Ты должен отказаться! Для инициации нужен мудрец…
– Там нужны и родители, но ты же будешь играть их роли, – усмехнулся оракул. Казалось, для него происходящее представлялось одной большой шуткой.
– Разве ложные составляющие ритуала не дадут обратный эффект? – дотошно продолжала Азалия.
– Не беспокойся, ничего все равно не выйдет, – загадочно ответил оракул.
Эльфийка уже начинала выходить из себя от сложившегося фарса. Ей хотелось лежать в палатке и выливать остатки слез, а не носиться с подростками в имитации инициации. Бурча себе под нос, Азалия все же выкопала яму недалеко от кромки воды, соорудила факел и зажгла его. К этому времени начали подтягиваться эльфы из отряда, никто не желал упустить очередной возможности для празднества.
– Надо же, ты бросила свои страдания? – учтиво осведомился Найло.
Он подошел со всеми остальными, но играл значимую роль в плане Фьерна из-за своего умения обращаться с флейтой.
– А ты, значит, умеешь играть? – прыснула в ответ Азалия.
– Я еще не раз тебя удивлю, – уверенно заявил собеседник.
Но Азалия уже отвлеклась от словесной перепалки, завидев среди прибывших Еву. Кухарка намеренно не смотрела в сторону подруги, явно до сих пор держа обиду.
– Давайте начинать! Мы и так отклонились от увиденного мной, – заговорил оракул.
Азалия не поняла, о чем сейчас вещает провидец, но, так как Фьерн уже появился, посвятила все внимание ему. Девушка завязала другу глаза, перед тем как раскрутить его, и прошептала:
– Бери ориентир на зеленые пределы леса.
– Не волнуйся, мамочка! – пошутил Фьерн.
Оракул начал читать какую-то молитву из огромного талмуда, Азалия раскрутив конюха и толкнула его к выбору предназначения. Толпа, что стояла вокруг действа, стихла. Еще минуту назад все бесновались под мелодию флейты, а сейчас с замиранием смотрели, куда же душа Фьерна направится после взросления.
Удивительно, но юноша сделал несколько шагов к воде, затем сменил маршрут до ямы. Азалия еле сдерживалась, чтобы не содрать с его глаз повязку и закончить ритуал. Толпу обдал шепот, видимо, не одна Азалия испытывала страх. Резко Фьерн отошел от выкопанной ямы и направился к верному направлению леса. Азалия расплылась в улыбке, встретив такую же и у Евы. Кухарка держала пальцы скрестив, якобы призывая неудачу отступить.
Фьерн не успел подойти к лесной чаще, чтобы закончить инициацию, как из кустов показались очертания чужаков с луками. Один пронзил плечо Фьерну, остальные пустили свои стрелы в толпу. Азалия закричала от нестерпимой боли, но она не была физической. Страх за друга настолько материализовался в невидимую силу, которая тыкала булавой изнутри.
Вынув меч из-за пояса, эльфийка ринулась на встречу к врагам, но, подойдя ближе, увидела, кем нападавшие являются на самом деле: это ее сослуживцы, брошенные Накилоном умирать. Все их раны затянулись, точнее, кто-то постарался их заживить, и теперь они пришли мстить.
Глава 8
– Рассчитывали, что мы сдохнем? – озлобленно кричал Волтер, пуская стрелы с особым ожесточением.
