Машинально кивнув, я достал мягкий хлеб, вернув платок ей обратно.
– Не в гордости дело. Правда, вы просто ничего обо мне не знаете, и лучше бы считали мёртвым. Слишком поздно поворачивать назад.
– Ты заблуждаешься. Любые ошибки возможно исправить, Саша… Ты просто запутался. Всё в нашем мире зависит только от нас, и наших решений, а остальное – глупое, никому ненужное упрямство.
– Хорошо.
– Береги себя, – закончив, мачеха осторожно коснулась моей головы, но резко одёрнув руку, поспешила покинуть вокзал.
Лёгкий перекус вернул силы, но теперь ужасно хочется зарыться в свою тёплую кровать, и не вылазить оттуда минимум пару дней.
И только сейчас обратил внимание, что находящиеся в зале, двое мужчин, так ни разу не сдвинулись с места, несмотря на шум и голоса. Видно, что бездомные, но… А вдруг, например среди них моя цель? Можно проверить.
От одного так сильно разило помоями, вперемешку с остальными благами бродячей жизни, что у меня мгновенно заложило нос. Такое спиртом уже невозможно перебить. Но – дышит. Судя по всему, выпил убойную дозу алкоголя, и теперь ничем не разбудишь. На лицо незнаком, и ладно. Второй претендент вонял ещё сильнее.
По синей, затвердевшей коже стал понятен источник едкого тошнотворного запаха. Если тело окоченело, значит умер недавно, но к утру точно начнёт подгнивать. Ни один из товарищей не подходит. А в целом неплохая компания на ночлег. Главное – безобидная.
Отойдя подальше от благоухающих бомжей, я устроился в углу и прикрыв глаза быстро уснул.
Тёмный уличный переулок. Свет единственного фонаря направлен на пустоту, из которой словно что-то кровожадное дышит в спину, медленно охватывая всё моё тело ледяным ужасом.
Никого не вижу, но хорошо ощущаю чужое, незнакомое прежде присутствие.
– Ты совершил огромную ошибку. Ты очень пожалеешь, – прозвучал низкий, хрипловатый голос за спиной.
– Неужели?
– Совершённого не изменить, но ты ещё можешь остановиться. Иначе всё потеряешь.
Что за глупость? Если прекращу – вернусь в Сибирь. Ни за что! Не я виноват, а тот, кто бросил меня туда без вины. Илья Фёдорович просто показал другую жизнь, где нет святых, и так же нет места бедности и ненужным сожалениям.
– Мне есть что терять? Кому это вообще нужно?
– Тебе. Боишься тюрьмы, смерти, но всё покажется раем в сравнении с теми последствиями, которые настанут если не уйдёшь. Много людей пострадает, и придётся ответить.
– Это бесполезно. Ты всего лишь призрак, видение во сне – не больше. Думаешь я буду это слушать? – безразлично пожав плечами, я посмотрел за спину, но увидел лишь слабые очертания чёрной тени.
– Пусть будет так. Уничтожай и дальше свою душу, личность. Ради чего? Деньги? Весьма глупый аргумент. Достойно такого идиота.
– Да уж, – раздражённо цокнув, я пошёл вперёд, решив, что таким образом смогу избавиться от навязчивого собеседника.
– Упрямство обернётся кошмаром. Послушай! Такая жизнь – пропасть! Прекрати безумие.
– Ты наивен, если думаешь, что, остановив меня, убийства прекратятся. На долго, место пустым не останется. Тюрьма не лучше! Просто исчезни. Тебе не понять, никогда, что за ужас меня там ждёт. – тяжело дыша я остановился, опустив голову вниз.
Мне всё равно уже не позволят уйти…
– Даже не представляешь насколько я тебя пониманию.
На секунду звон в ушах сдавил голову до потемнения в глазах, но, когда всё прошло, призрак исчез. Понимает, как же.
Илья Фёдорович просто убьёт меня в случае разрыва сделки. Мир прогнил задолго до того, как я сделал выбор, и очень сомневаюсь, что, убрав одну пешку, измениться хотя бы что-нибудь. Умирать напрасно я не собираюсь!
Оказывается, всех послушать так сплошные правильные, мудрые и святые. А то, что твориться на улицах в упор не замечают. Многим не дали ни шанса увидеть свет. Мы не виноваты в том, что оказались выброшены на окраину жизни, поэтому плевать, какой ценой выгрызать желаемое.
Что же ты вдруг замолк, глупый призрак? Слишком поздно нотации читать, я стал таким – осознанно, и ни о чём жалеть не собираюсь!
Проснувшись с тяжёлой одышкой, я осмотрел вокзальное помещение. За окном уже рассвело, но людей нет. Кроме мёртвого тела, которое облюбовали мухи. Бездомный, забытый, в условиях кромешного отчаянья и безразличия, я мог встретить такой же конец…
Неспешно выйдя на улицу из затхлого небольшого помещения, я дал себе минуту, чтобы перебороть чувство тошноты. Состояние напоминает лихорадку, но не место, и не время расслабляться.
Достав из кармана измятую вырезку из газеты, я ещё раз посмотрел на лицо человека, которого должен был приговорить. Ничего не чувствую, когда думаю о намерении забрать ещё одну жизнь. За что, и почему, меня не касается, да и не интересно, по правде говоря.
Уйдя в сторону реки, я какое-то время бессмысленно бродил вдоль по берегу, рассматривая блики воды, в которой отражаются низкие, серые облака. Вдалеке неподвижно сидит силуэт, скорее всего просто рыбак.
Не придавая значения, я продолжил идти вперёд, углубившись в мысли. Будь моя воля, весь день бы так гулял, без смысла и целей. Возможно, некая страсть к природе зародилась в холодных тюремных стенах, и пусть уже прошло полгода, хочется запечатлеть в памяти как можно больше таких моментов, которых больше всего не хватало.
Хм…
Оказавшись ближе к человеку, которого принял за местного, краем глаза заметил лохматые грязные волосы и острый подбородок с огромной бородавкой. Немного отличается от начального портрета, а черты лица не скроешь под шевелюрой.
Тихо усмехнувшись, я подошёл к нему и сел рядом. Мужчина смотрел в никуда, на узкую речку, практически не моргая, но не похоже, что его так сильно увлекли пейзажи. Надоело, значит, прятаться?
– Хороший вид, вы согласны? – заговорил я, параллельно вытаскивая другой рукой пистолет.
– Верно. Место, где хочется провести вечность… – ответил он с печальной улыбкой на тонких губах.
– Нет проблем.
Направив оружие к его голове, я на несколько секунд задержал дыхание. Палец непослушно дёрнулся, не зажав курок. Он смотрит мне прямо в глаза, понимает, что собираюсь сделать и просто улыбается. Сердце заколотилось, отдавая звоном в ушах.
Но громкий хлопок пронёсся вдоль берега растворившись в тихом утреннем поле. Мужчина лежал на земле, а из широко раскрытых глаз полились кровавые слёзы. Вечность – застыла.
Какая странная реакция, тело обдало ознобом, отказывалось двигаться добровольно, а тошнотворные позывы в желудке усилились. Несколько минут меня бросало то в жар, то в холод, а я не мог оторвать глаз от умиротворённого лица убитого мною человека.
Такой бури незнакомых чувств, не было даже когда я совершил это впервые. С тех пор мои действия воспринимались как обыкновенная рутина. Я даже не сволочь, хуже! Намного… Намного хуже!
Конечно. Он же ни на секунду не испугался, встретившись со смертью, а я…, да я настолько боюсь сдохнуть, что готов на всё лишь бы оттянуть этот самый неизбежный момент!
Хватит!
Дело сделано, нужно уходить, пока местные не настигли. Возможно, встреча с мачехой, домом и братом, заставили меня слишком расчувствоваться. Это недопустимо, особенно в самом начале пути. Илья Фёдорович обещал свободу спустя четыре года, прошло слишком мало, чтобы позволять себе подобные слабости.
По прибытии в город убитый уже будет обнаружено, и охранка отчитается боссу, что работа выполнена.
Больше сюда никогда не вернусь.
Надеюсь, после смерти действительно что-то есть, и все мои жертвы смогут найти покой.
«В отличии от тебя, идиот.» Пробубнив себе под нос, я направился в сторону вокзала и вскоре заветный поезд прибыл на перрон.
Удобно устроившись в самом конце вагона, я уставился в окно, всё ещё безуспешно пытаясь взять себя в руки. На газетном клочке, только сейчас заметил имя мужчины и короткий обрывок статьи. Борис, обычный рабочий из соседнего города… Неуважительно высказывался про нынешнюю власть, и всего-то? А в чём он не прав? Теперь интересно, скольких, подобных этому человеку, я убил.
Думал просто наёмник. Да как же, «просто». Собственными руками убираю людей, которые действительно стремятся изменить будущее, действуют. К лучшему или худшему, можно и не узнать, если всё останется прежним.
– Никольский! С возвращением, – наигранно обрадовавшись моему приходу, Илья Фёдорович по привычке сунул в руки сигарету и спички. Хотя я давно пытаюсь бросить эту бессмысленную привычку.
– Всё сделано.
– Отлично, но я уже знаю. На сегодня можешь быть свободен.
Отстранённо кивнув, всё ещё блуждая в дебрях тяжёлых мыслей, я вышел на улицу и закурив направился в сторону дома.
– От судьбы не убежишь! – истошно завопила девушка позади меня и обогнав, встала напротив, широко улыбаясь. – Привет!
– Ну только не это, – устало закатив глаза, я продолжил идти, игнорируя её внезапное появление.
Если бы не тяжесть от поездки, то скорее всего, я бы смог порадоваться, но сейчас, звук её голоса кажется каким-то отдалённым, раздражающим.
– Почему такой мрачный опять? – недовольно пробубнила она, плетясь следом. – Неужели не намерен сгладить впечатление от нашей первой встречи?
– Свали.
– М… Да и пожалуйста! – крикнула девушка, и пошла в обратную сторону.
Преследует меня, что ли? Да ну, нет. Намеренно я ей точно не сдался. Нет места таким, среди нормальных людей, в этом призрак из сна был прав. Я уничтожаю свою личность, безвозвратно, и не имею права сближаться с другими.
У двери своей квартиры я увидел конверт, отправителем которого был подписан Илья Фёдорович. Издевается? Мы же только разговаривали лично.
По содержанию здесь просто следующее задание, только к чему были эти лишние телодвижения?
Получается, теперь ему досаждают настоящие журналисты. Что же, это неудивительно, они для властей чаще всего бельмо на глазу. Но я тут причём? Уточнений нет. Он же не собирается завалить целую издательскую организацию? Слишком, даже для него. Для меня, собственно, тоже.
Хорошо, однако поговорить с глазу на глаз всё равно придётся, я ничего не понял. Но завтра. Пошёл он к чёрту, последнее время слишком много работы накидывает, не давая передохнуть между делами.
В четырёх стенах квартиры, мысли расслабиться не дадут, поэтому я решил прогуляться до ближайшего парка. Тучи рассеялись, распогодилось к середине дня, в самый раз, к незапланированному выходному.
Тенью прогуливаясь по узкому тротуару, мой взгляд уловил знакомую фигуру с копной ярких рыжих волос. Опять?! Слишком часто для обычных совпадений.
Девушка стояла вдалеке, и увлечённо разговаривала с какой-то женщиной. Зачем, чему-то столь хрупкому и невинному ввязываться в грязь, преследуя меня. Это был бы крайне глупый способ распрощаться с жизнью.
Что?! О чём я думаю вообще, тронуть девчонку будет верх скотства. Но она явно неспроста мелькает так часто.
Разберёмся с этим, потом, а сейчас пойду-ка лучше отсюда. Если села на хвост, это будет не последней случайной встречей. Пусть это будет просто нелепой случайностью.
Утром, как и планировал пришёл к Илье Фёдоровичу с кучей вопросов, которые не собирался задавать как он, в письменном виде. Долго это, и не удобно, когда детали чаще всего приходиться из него клещами вытаскивать.
Странно. На входе отсутствует охрана, и секретарей поубавилось раза в два. Противной помощницы тоже нет на месте. Но босс как всегда в кабинете, здесь, благо, всё неизменно.
– Извините, у вас есть время поговорить? – приоткрыв дверь, спросил я, увидев, как мужчина, заваленный кучей бумаг, действительно работает. Удивил.
– Никольский, читать разучился? Я же написал, жди дальнейших инструкций, приходить не нужно! – грубо прорычал он, не поднимая на меня глаз.
Глубоко вдохнув, я закрыл за собой дверь, и устроился рядом на привычное место.
– Что-то произошло? Просто, вчера показалось, будто бы всё в порядке, и я ничего не понял. Теперь информация будет в письменной форме?
Илья Фёдорович достал из ящика мятую пачку сигарет и закурил, оторвавшись от бумажек. Судя по суровому взгляду, зашёл я и правда не вовремя, но что теперь, ни с чем уходить?
– Что вы хотите сделать с журналистами? Убить?
– Потише будь с подобными словами, – прошипел начальник, крепко закрывая форточку. – С ума сошёл? Ты внедришься в штат, пока это всё, что требуется.
– Для какой цели? Мне непонятно, особенно то, на что вы рассчитываете: я несовершеннолетний! Кто меня возьмёт? У меня даже документов ещё нет никаких.
– Значит придумай что-нибудь! Или тебя за ручку отвести?! Всё, не испытывай моего терпения, иди.
– Даже не начинал, – пробубнил я, закатив глаза.
– Ты! Не нарывайся, мальчишка. Поработаешь немного на благо общества, может мозгов поднаберёшься, и мне глаза мозолить не будешь.
– На благо вашего общества.
– Никольский!
– Да что не так?! Помимо всего того, что я выполняю, каждое идиотское поручение, без лишних вопросов. Терплю необоснованные претензии, придирки на пустом месте. Всё равно стараюсь исполнять задания качественно. Не прошу понимания, или, боже упаси – уважения, но будьте так добры пояснять рабочие моменты, ведь если провалюсь, спрос только с меня! И это я ещё тупой, да? А вы кого, академика по тюрьмам искали?! Так нужно было формулировать точнее свои пожелания!
– Пошёл вон! – ударив кулаком по столу, Илья Фёдорович резко поднялся с кресла, а его вздутые у висков вены сами собой зашевелились от давления.
Да, похоже пора уходить. В любом случае задачу понял, и причин задерживаться больше нет.
– Всего хорошего, Илья Фёдорович! – выбегая из кабинета, сказал я на прощание перед тем, как скрыться за дверью. Бедный, совсем свои нервы не бережёт…
Журналистика значит. На самом деле, звучит довольно интересно, можно попробовать. Вдруг потенциал какой раскроется, полезно будет. Нужно только подумать с какой стороны подойти. Да уж… Задачка.
* * *
«От судьбы не убежишь, Саша», – совсем рядом послышался тонкий женский голос. Он не знаком мне, но фраза. Вчера, рыжая сказала нечто подобное.
– Я и не убегаю, – осматриваясь по сторонам, ответил я.
«За всё придётся заплатить!».
– Как знать.
Огромная чёрная тень нависла надо мной, и лишь жёлтые глаза горели бесконечной яростью.
«Ты ещё почувствуешь. Кошмар только начинается!».
Глава 5.
Утром следующего дня я, за чашкой горячего чая, долго думал не только над тем, что не имею понятия о процессе работы на которую отсылает Илья Фёдорович, но и в целом, не представляю как люди устраиваются на подобные места.
Мало того, есть не существенные помехи в виде судимости, её с меня никто не снял, и в документах оно будет отражено, когда получу свой первый паспорт… Так себе кандидат, честным путём здесь вряд ли пробиться.
Нет. Самостоятельно, я ни до чего не додумаюсь. Рискну навестить ещё раз Илью Фёдоровича, поскольку если внедрение действительно необходимо, в его интересах помочь с этим.
В последнее время город накрыло волнами беспорядков и хаоса. Понятное дело, все на взводе, особенно босс, ведь эта область его ответственности. Непонятно только, от чего в столь неспокойное время он, наоборот, ослабил собственную безопасность. С чем это может быть связано?
Охраны нет, внутри пусто, а кабинет закрыт. К этому времени здесь обычно шумно, многолюдно, от работников до обычных жителей. Сегодня же просто мёртвая тишина. Зачем Илье Фёдоровичу понадобилось разгонять вообще всех?
Но в проходе с другой стороны коридора появилась единственная низкорослая фигура.
– Опаздываете, – ехидно прокомментировал я, поднимаясь с пола.
– Я тебе сказал не приходить сюда. Плохо понимаешь? – сонно пробубнил он, отпирая дверь.
– Не объясните, что происходит?
– Всему своё время, Никольский. Нам нужно залечь на дно. В особенности это касается тебя. Не понимаешь? А чтобы время не проходило за зря, попробуй устроиться в указанное место, издательство. Полезно владеть информацией, как говориться, из первых уст, прежде чем её подвергают цензуре для масс.
– Хм, – пожав плечами, я немного успокоился. – Видимо просить совета бессмысленно. Ладно, попробую.
– Как понадобишься, вызову сам, а до того не мелькай тут. Удачи.
– М-м… Понятно.
Покинув здание через запасной выход, я оказался перед окном босса, и покривлявшись на прощание, убежал.
Теперь можно не сомневаться, рыжая целенаправленно ходит за мной, знает где появиться, какими маршрутами хожу, да и скорее всего давно выяснила, где живу.
Остановившись, я молча посмотрел ей прямо в глаза, но она даже не подумала отступать, и широко улыбаясь подошла ко мне.
– Ты что, меня преследуешь? – хлопая длинными ресницами, спросила девушка. – Влюбился так и скажи! – звонко рассмеявшись, она ткнула меня в грудь тонким указательным пальцем.
– Ненормальная, – раздражённо процедил я сквозь зубы, машинально отвернувшись от ядовитых глаз.
– Где твои манеры?! – возмутилась девушка, изобразив на лице глубокую обиду.
– Что тебе нужно от меня, чего таскаешься всё время?
– Во-первых: не таскаюсь, какое неприятное слово, и может это судьба? А во-вторых: подбирай выражения, когда говоришь с дамой! Совсем не умеешь с людьми общаться?
– Дурой прикинулась? Не интересно. Я пошёл.
– Ага! Никуда ты не уйдёшь, пока не дослушаешь до конца, – встав передо мной, она раскинула в стороны руки, преграждая собой узкий переулок.
– Мне не интересно, – осторожно убрав её руку с пути повторил я, и пошёл вперёд, но тут же ощутил холодные пальцы на своём запястье. Вот так, бесцеремонно, она нарушает абсолютно все возможные границы.
– Приходи вечером в порт. В то место, где мы впервые встретились, иначе я ещё долго буду тебя доставать, – закончила она, снова неприятно ткнув меня в спину, и скрылась за углом двухэтажного дома.
Условия ещё диктует, кто она вообще такая, настолько нагло себя вести, совсем ничего не понимает!?
Лишних проблем только создаёт, нужно этот назойливый рыжий хвост сбросить как можно скорее. И как? Если рядом с ней даже думать толком, адекватно не получается. А прикосновение, до сих пор обжигает кожу…
Катастрофа. Главное, чтобы Илья Фёдорович не пронюхал про это недоразумение, иначе быстро решит, как с ней поступить. Не хотелось бы.
Всю дорогу я отстранённо смотрел себе под ноги, пытаясь выбросить вон все ненужные мысли. Не сразу нашёл вход в издательский дом, но, с чувством полного провала, даже не стал ничего придумывать для предстоящего диалога, и просто вошёл внутрь.
