В потёмках густых деревьев я успел заметить невысокий деревянный забор, пройдя который мы оказались перед кирпичным двухэтажным зданием. Осмотреться по лучше, возможности не преставилось. Похитители быстро сбросили амбарный замок с входной двери, провели меня по неосвещённому коридору, и грубо втолкнули за порог одной из открытых комнат.
По звуку защёлки, прозвучавшей с обратной стороны, стало понятно: никаких переговоров не будет, но и убивать сразу не стали, что даёт мне немного времени осознать положение, а также придумать, как действовать дальше.
Глава 8.
Как только глаза привыкли к темноте, я бегло осмотрел чулан, и заметил массивный деревянный шкаф от пола до потолка, на полках которого лежало много бесполезного мусора, старые журналы, газеты. Табурет с одной сломанной ножкой, и окно, расположенное настолько высоко, что никак не дотянутся до рамы.
Дверь выглядит хлипкой. Можно выбить её вместе с петлями, но не стоит пока поднимать шум, не зная, что происходит снаружи. Да и пришёл я сюда не за этим.
Нужно набраться терпения и дождаться действий от них, а разбираться буду по ходу дела.
Ближе к рассвету меня одолела дремота, противиться которой я не стал. В крохотном помещении то и дело гуляет сквозняк, отчего кошмарно знобит. Уснул крепко и быстро, от чего не сразу услышал возню рядом с собой.
Один из похитителей вернулся, и к этому времени уже успел перевязать мои запястья толстой верёвкой. Спросонья, я слишком долго оценивал ситуацию, не помешав закончить с ногами. Теперь, оставшись в абсолютно обездвиженном положении, начали слегка пошаливать нервы.
За окном во всю пробивается солнечный свет, но здесь, что-то вроде кладовой и освещения всё равно недостаточно.
Перепроверив узлы, он только покосился в мою сторону, но ничего не сказав скрылся за дверью. Отвечать на вопросы, вероятно, мне будут не сегодня.
Не только в теле, но и в голове непреодолимая тяжесть, мало воздуха, продолжающийся озноб. После сна чувствую себя гораздо хуже. То ли от страха, который пытаюсь подавить, или сырости с пылью надышался… Не знаю, но сейчас у меня буквально нет сил пошевелиться.
– Эй ты, дурень бесполезный! – прозвучал знакомый голос, заставив меня одёрнуться. Илья Фёдорович? Всё это время он был здесь?
Несколько секунд я не мог осознать, что происходит. Глупость, конечно, но вдруг он с ними заодно. А для чего?
– Никольский, ты за столько времени, так и не научился использовать голову? Ей нужно думать, – брезгливо поморщившись, грубо прорычал он. – Зачем попёрся сюда, идиот?
– Мне… Эм. Нечего вам ответить.
Нет, не похоже, что он здесь добровольно. Действительно в этом нет смысла, ведь в ином случае, был бы так же заинтересован затащить меня в эту ловушку. Илья Фёдорович неодобрительно покачал головой, и сунув руки в карманы достал пачку сигарет.
Ерунда какая-то. Не проще ли было меня сразу убить, если опасались, что могу вмешаться в неподходящий момент. Однако они отлично знали за какие ниточки дёрнуть, чтобы я пришёл сам. Тоже самое было и с ним? Но охрану ведь убили, значит некоторое сопротивление всё же было оказано.
Вот и роль помощницы мне стала ясна. Крала информацию, или подслушивала, чтобы передать преступникам и максимально облегчить задачу.
Илья Фёдорович, как оказалось ничего не знает о своих сотрудниках, никак не проверяет, неужели так слепо верит каждому? Удивительно, как он до сих пор имеет такое положение, ведь любой способен предать! Даже я… А сдерживает только факт того, что он единственный кто спас меня, и лишь поэтому, я сохраняю преданность нашему уговору. Но люди никогда не поступали, по справедливости, и редко бывают честны даже перед собой.
– Они выдвигали какие-то требования? Может, говорили чего, – спросил я, рассчитывая узнать чуть больше, перед тем как придёт время встретиться с зачинщиками этого мероприятия лично.
– Счёты сводят, – коротко, но подозрительно спокойно ответил мужчина, закуривая вторую подряд сигарету. – Тебя на свою сторону переманить думают. Не велика, впрочем, потеря, такой неисправимый придурок хорошо впишется к бестолковым ублюдкам.
– М-м… Благодарю за честность.
– А что не так, Никольский? Думаешь я сдохнуть боюсь, или ты мне так сильно нужен? Бездушный инструмент, меняй хоть каждый день. Ты ведь самостоятельно, без указки, даже шагу сделать не способен. Да сваливай куда захочется!
– Не тратьте воздух… Обсудим мою непригодность, когда выберемся отсюда, ладно? – нервно усмехнувшись пробубнил я себе под нос, и отвёл в сторону взгляд.
Похоже на то, что Илье Фёдоровичу эти люди знакомы, если мотив – месть. Так же примитивно, как и деньги. А мне нет никакого интереса объединяться с другими преступниками. Не та это свобода, ради которой я стольким пожертвовал. И не безопасно, особенно для тех, кто меня окружает.
Тем временем на улице вечерело, а как я понял, эти ребята здесь не находятся ночью, поэтому должно быть не сложно сбежать. Единственная проблема – замок на входной двери, но я надеюсь найти чего-нибудь полезного в других комнатах. Главное дождаться темноты, есть такое предчувствие, что они где-то рядом. Да и в случае чего, гораздо проще затеряться именно в тёмное время суток.
Спустя какое-то время в коридоре прозвучали шаги, направляющиеся к нам, и весь мой план сразу рухнул. Илью Фёдоровича попросили пойти с ними, намекнув, что кто-то эту ночь не переживёт. Тот только усмехнулся в ответ, и послушно вышел из помещения.
Без внимания, на этот раз, не остался и я. Один из парней, дождавшись пока все покинут кладовку, неплотно прикрыл дверь, и опустив на меня взгляд, усмехнулся.
– Наверное, невероятно обидно умереть здесь, из-за никчёмных привязанностей. А ведь сколько всего ты поставил на кон, выслуживаясь перед всякой мразью. Хм…? Для чего же, – пожав плечами, он достал из заднего кармана ствол, и направил в меня.
– Так и должно было, однажды, всё закончиться. Поэтому не тяни, стреляй, – зажмурившись, рыкнул на него я.
Не показывать страх, невозмутимо дождаться конца. Ведь… я же всё понимал.
Похититель раздражённо цокнул, после чего я почувствовал сильный удар по голове тяжёлой рукоятью его маузера, и завалился на бок стараясь держаться в сознании.
Несколько секунд, или минут в ушах стоял белый шум, а по коже на щеке, стекали тонкие струи горячей крови. Перед глазами всё расплывается, качает словно в лодке.
Никогда не жаловался на морскую болезнь, однако тошнота стремительно подбиралась всё ближе к горлу. Несколько глубоких вдохов, конечно, решили проблему, но ненадолго.
Что происходит? Запугать пытался? Хотя, это уже не важно. Верёвка на запястьях, кажется, ослабла достаточно, чтобы я смог двигать руками. Было опрометчиво с его стороны, не закончить начатое.
Подняв глаза на своего оппонента, я заметил, как тот нервно возиться с пистолетом. Судя по всему, оружие оказалось не заряжено, или по какой-то причине просто неисправно. Повезло. Он совсем не смотрит на меня, не замечает, что мне практически удалось добраться до складного ножика в заднем кармане. На профессионального убийцу он, конечно, не тянет, не проверить оружие, вот идиот…
Теперь только перерезать верёвку. И сделать это как можно быстрее и тише!
Придурки даже не смогли нормально меня обыскать… Впрочем неважно.
Найдя проблему, парень бросил наполовину разобранный пистолет на пол и вышел, не закрыв за собой дверь. Лезвие легко прошло по жёсткому ворсу верёвки, и освободив руки, я так же быстро справился с ногами.
Сколько ему понадобиться времени, чтобы вернуться? Снаружи ничего не слышно, но я готов. Надеюсь, хватит сил и духа, завалить человека с одним маленьким ножичком…
Ничего не подозревающий парень вскоре вернулся обратно комнату, держа в руке знакомый ствол. Убить меня, из моего же оружия!? Вот это наглость!
Он прошёл вглубь, озадаченно смотря по сторонам, и в этот момент я крепко сжав в ладони ножик, набросился сзади, проведя остриём по шее в попытке оставить достаточно глубокую рану.
От неожиданности парень вскрикнул, падая на колени. Мой браунинг упал на пол непроизвольно выстрелив в стену. Шум услышат все, кто ещё остался в здании, нужно добивать, и быстро.
Из-за того, что мы завалились на пол вдвоём, мой нож выпал из рук, но я быстро нащупал влажную рукоять и напоследок ещё несколько раз грубо ударил его в область сонной артерии. Кровь брызгала во все стороны, пару раз попала в глаза. Картина даже хуже, чем в моих представлениях.
Паренёк ещё недолго захлёбывался, хватаясь за горло, прежде чем потерять сознание. Мерзкая, очень болезненная смерть, но у меня буквально не было иного выбора.
Поднявшись на трясущихся ногах, я прислушался к звуку снаружи комнаты и дал себе пару секунд отдышаться. Похоже на нашу возню никто не отреагировал, значит меня решили застрелить, потому уверены, что всё идёт по плану.
Насколько разумно будет просто уйти сейчас? Что-то мне кажется, за убийство их товарища, легко не отделаться. Рискованно бросать ситуацию на самотёк, но мне нравиться мысль о том, что Илью Фёдоровича можно бросить здесь.
Подняв с пола пистолет, я машинально проверил магазин, и осторожно вышел в коридор. В одной из закрытых комнат слышны голоса, идти в открытую – плохая идея. С первым я кое-как справился, использовав эффект неожиданности, и даже это не далось слишком просто, ведь парень физически сильнее, боролся за жизнь до конца, чем ужасно меня вымотал.
Проходя вдоль стены, я прислушивался к каждой двери, чтобы понять откуда могут показаться остальные. Не знаю, успею ли помочь боссу, но это не приоритет в любом случае.
Позади вдруг открылась дверь, и я, мгновенно среагировав, обернулся. Он был из тех, кто волок меня сюда. Тупой бульдог в мышцах.
Прицелившись, я поднёс палец к спусковому крючку, но тут же, кто-то сзади грубо схватил меня за шею и отшвырнул в стену. Из кармана выпал окровавленный нож, и лицо одного из них перекосило бешенством.
– Сволочь! – взревел он, наступив мне на руку, в которой я крепко сжимал свой шанс на спасение. – Надо было тебя сразу задавить.
– Да уж, недооценили сопляка, – сдержанно добавил второй, заглянув в комнату, где лежал труп их подельника.
Конвульсивная боль пробежала по всему телу, я вот-вот потеряю сознание… Нет! Нельзя!
Прощупав пол рядом с собой, я дотронулся до холодного лезвия, схватил нож, и вставил остриё в ногу мужчине, благодаря чему смог высвободить руку, но не успел даже сообразить, как второй мгновенно сориентировавшись, ударил меня несколько раз в живот.
Чёрт…, в физической силе я им совершенно не ровня, даже по одному.
– Достаточно рыпаться, тварь малолетняя.
Закрыв глаза, я во второй раз приготовился принять пулю. Какое же ничтожество, так рано сдохнуть.
– Нет! – закричал я, вцепившись в руку мужчины. От неожиданности он нажал на курок и пистолет произвёл несколько беспорядочных выстрелов.
Всё произошло настолько быстро и неожиданно. Второй тоже успел открыть огонь, попав мне в плечо, но боль я почувствовал, когда открыл глаза и увидел, что в неразберихе эти двое подстрелили друг в друга. Как это вообще произошло!?
Всюду багровые пятна, один по-прежнему двигается, но уже плевать. Добить нечем, нужно уходить… Просто выбраться.
Истекая кровью, я прошёл дальше по коридору и нашёл Илью Фёдоровича. Живой, здоровый, он невозмутимо сидел и ждал пока всё закончиться, но сделав ещё один шаг вперёд, я рухнул без сознания на пол.
Лёгкость, вперемешку с ненавязчивым запахом солёного моря. Ничего не вижу, кроме множества безликих теней. Высокие, тёмные силуэты идут, спешат в никуда…
Ай! Больно.
Приподнявшись, я несколько раз зажмурился, чтобы картинка перед глазами сошлась воедино. Дома… А как? Ни черта не помню, он притащил меня сюда? Сам?
Даже о ранах озаботился, вот уж кто бы мог подумать.
Однако… Радоваться совершенно нечему. Убил я не всех, а что с остальными – неизвестно. Могут вернутся, чтобы закончить начатое, или просто поквитаться. В таком случае это вопрос времени, нужно как можно скорее вставать на ноги.
Раздавшийся о входную дверь стук вынудил меня, с трудом, подняться с кровати и встретить непрошеного гостя.
Мария вошла не поздоровавшись. Как всегда бесцеремонно ворвалась в квартиру и усевшись на диван, недовольно сузила глаза нахмурив тонкие светлые брови. Всегда меня удивляло, как она подбирает моменты вовремя заявиться, но судя по её злобному выражению лица, язвить будет не к месту.
– Саша, я в ярости и требую объяснений, – раздражённо сообщила девушка цель своего визита.
Закрыв дверь, я тяжело выдохнул и потёр ноющее плечо. Меньше всего хочется сейчас говорить с ней об этом. Да, я трус! И вряд ли удобный момент вообще найдётся. Но нет, пожалуйста… Я не хочу вообще разговаривать.
– Немедленно отвечай! Вываливаешь на меня такую информацию и уходишь. Я уже не уверена, всё ли в порядке с твоей головой! Скажи, что это вообще за отношение такое, постоянно ко мне?!
– Я устал, – пожав плечами, коротко ответил я.
Что сказать? Извини, но из-за меня, ты не в безопасности? А меня и вовсе могут убить в любой момент, но даже это не гарантирует моим близким спокойную жизнь. Правда усугубит. Мария должна понять, что нам нужно разойтись по разные стороны, но вывалить всё и сразу будет жестоко.
– Ах устал. Да тебе просто нет никакого дела до чувств других людей. Какой же… Невыносимый эгоист! – раздосадовано крикнув, она, громко хлопнув дверью – ушла.
Ну что же…, не так и плохо, как я себе представлял. Надеюсь, она всё так же быстро остывает, а пока есть возможность, можно наконец наведаться домой. Давно не был, может помощь нужна.
Думал плевать, но всё же успел привязаться к Семёну. Там весь мир иначе ощущается. Не удивительно: ведь брат в силу возраста ещё добрый и искренний. Там тепло. Пройдёт время – и он тоже перестанет ждать меня с таким трепетом. Отдалиться, забудет, это правильно. Кому нужно такое подобие родственника?
Но а сейчас, пока я могу быть полезен хотя бы в денежном плане, не грешно сыграть пару лживых ролей.
Пусть хоть кто-то из нашего дурацкого семейства сумеет стать человеком.
Одна радость: отца вообще никогда и нигде не видно. Есть надежда, что он напился и где-нибудь на лавке сдох, словно тот вонючий бездомный на вокзале.
Так и пройдут наши жизни, в задурманенном рассудке, ничего после себя не оставив, кроме, наверное, бесконечной ненависти.
Прошло два месяца. Конец марта 1904 г.
Сегодня, ранним утром вновь повалили крупные клубы снега, накрывая город белым, хрустящим покрывалом. Счастливые соседские детишки выбежали на улицу, принявшись лепить в краснющих ладонях свои «боевые снаряды»
Как давно я живу здесь, но никого из проживающих в доме не знаю, хотя они между собой общаются. Только меня стороной обходят. Чувствуют, что ли, на уровне неких инстинктов.
Как порой удивительно устроен мир и люди в нём, я не перестаю удивляться. Никогда не сможешь понять о чём сейчас думает тот человек, невозмутимо прошедший мимо снежного обстрела. За добродушной улыбкой, возможно из вежливости, он может скрывать разрушающие мысли.
Пора и мне вернутся к делам. Наконец удалось выяснить кто стоял за похищением, всполошившим тогда не только администрацию, но и охранку, в последствии. Шороху Илья Фёдорович там, конечно, навёл. Они легко и быстро нашли всех причастных, которые сдали организатора.
Проблем эти товарищи с тех пор не доставляли, а вот зачинщика само собой нужно убрать, вот только формулировка босса была неожиданной. Не под такой случай, я бы сказал. Он дал выбор на моё собственное усмотрение, между: убить, или сдать системе.
Когда ставлю на чашу весов Сибирь и смерть, то для себя лично хотел бы второй вариант. Не знаю: то и другое в равной степени страшно. Потеря свободы, или абсолютная неизвестность? Хм… По-моему, здесь вообще нет верного ответа.
На вокзале меня ждали двое из охранного. Всё, как оговорено: они задержат парня, если подам сигнал, либо просто заберут труп.
Прибыв на место, мы последовали плану, составленному наспех в дороге, и я вошёл внутрь старого деревянного дома. Крыша частично обвалилась, отчего в помещение назойливо пахло плесенью и дымом от только что затушенного костра.
Он не только ждал нас, но и совершенно не собирался убегать. Парень немногим старше меня, сидел у стены, укутавшись в лёгкую куртку.
– Долго же старый скупердяй меня искал… Браво, даже личного пса подослал, – рассмеялся он, приподняв на меня взгляд.
До этой секунды, я не сомневался, чем закончиться данная поездка. Он много про меня знает, и нельзя, чтобы носитель компрометирующей информации вышел отсюда живым. Это ведь разумно? К чёрту сомнения, будь на моём месте он, пристрелил бы уже.
– Наверняка ты рассчитывал, что наша встреча состоится на твоих условиях.
– Чего мнёшься там? От малого, разгромившего мой склад я ожидал большей решительности, – подкурив сигарету, парень беззаботно приподнял голову вверх, тяжело выдыхая. – А впрочем, если желаешь поболтать, почему нет? Мне есть, что рассказать.
– Не заговаривай зубы, – процедил я, поёжившись от сквозного ветра.
– Послушал бы, ничего ведь не знаешь, – продолжил он, усмехаясь. – Скажи: это всё, здесь, похоже на будущее, о котором каждый мечтает?
– Если живёшь в таких условиях, то это только твоя проблема.
– Да? Наивный. Подожди немного, инструмент. Преступный мир пережуёт и тебя, после чего выбросит на помойку. Старые вещи заменяют новыми, но куда же девать использованных? М…? Я – это ты, в недалёком будущем.
– Не понимаю.
– Знаешь ведь уже сказку. Сколько нужно, год? Два? Позанимайся грязной работёнкой, подумаешь! Но это ведь ничто, когда впереди чистый лист жизни. Как бы не так, пацан. А память сотрёшь? Руки отмоешь? Ты, навсегда, человек, который умеет только убивать. И за которым обязательно придут, не обольщайся.
Я отшатнулся, на секунду представив, что окажусь в подобной ситуации, но быстро взял себя в руки. Чего он только не скажет сейчас. Так ведь? Только чтобы сбить с толку и свалить.
– Наёмник, который может всё оставить в прошлом, – это мёртвый наёмник. Ты преступник, очнись, всё финал. Не дано для нас иного пути. Или думал, всё будет так просто?
На резко подкосившихся ногах, я рухнул на пол, ощутив сильное головокружение. Блин… По правде говоря, у меня не было сомнений до сегодняшнего дня, что Илья Фёдорович сдержит слово, потому был готов перетерпеть…
– В какой-то период времени ты накапливаешь информацию, так или иначе чем-то интересуешься, углубляешься, и становишься неудобен.
Встав на ноги, я подошёл к окну и махнул рукой, подав охранке условный сигнал. Они быстро вывели парня из барака, удалившись в своём направлении.
Да уж…, меня всё ещё потряхивает от его слов. В теории, оно может быть правдой, но выводы делать по одному человеку всё равно нельзя.
Возвращался домой я в одиночку, думая, как буду действовать дальше. Значит он, как и я, работал у Ильи Фёдоровича. Поэтому не было конкретного приказа? Занятно.
Хотелось бы больше разузнать про неудавшегося похитителя, скорее всего далеко не всё так однозначно, это понятно, но все они многое скрывают, а я, получается, полностью открыт. Так не пойдёт.
Если хочу не только выжить, но и выбраться из этой трясины оставшись при своём, нужно что-то придумать…
Ночью я долго ворочался, не давали покоя всякие мысли. И сдавшись перед бессонницей, вышел на кухню согреть для чая воды.
