Артур Арапов "Стихи и песни 1990 – 2020"

Забыли травы о тепле,
Для них зима.
Ну кто живущим на Земле
Пошлёт ума?

Ты скажешь: «это всё с враньём
Напополам».
Но, почему мы так живём?
Подумай сам!

    1990 год. (без исправлений, как и было написано мною в 16 лет)

Вот и снова понедельник

Вот и снова понедельник.
Как и прежде, невпопад,
Кружит спятивший затейник —
Календарный листопад.
То не чудо, то не диво,
Жизнь несётся просто так.
Эй, здорова! Ну, счастливо!
Годы прибавляют шаг.

Мы желаем жить красиво.
Каждый третий нам не враг.
Ну а тот, кому тоскливо,
Просто-напросто дурак.

Ах вы, времени качели,
Вы несёте нас куда?
Дни сбиваются в недели,
Ну а месяцы в года.
А холодными ночами
В сердце ангелы скулят.
Одинокими глазами
Наши души в нас глядят.

Против времени бессилен
Суеты калейдоскоп.
Станет всякому противен
Всякий бешеный галоп.
Лёжа при смерти в постели,
Каждый наконец поймёт,
Что впустую дни летели,
Без тепла за годом год.

Нагоняли мы метели
Зря на дней круговорот.
Жизни листья облетели
И повсюду гололёд.

    17—18 сентября 1995

Времена, ну и времена!

Времена, ну и времена!
Там – попойка, а там – война.
Там – Господь Бог молчит,
Там – Лукавый кряхтит,
А должна бы царить весна.

Ой беда, наша ты беда,
Ты на дыбу? – и мы туда!
А зачем же тогда
Мы пришли в этот мир
Из безмолвия чёрных дыр?

Ведьма смерть напустила зла.
Это ж надо, как дурь взяла!
Рубанул сгоряча —
Полетела с плеча
Голова! – вот и все дела!

Я налью полный ковш вина,
И стена уже не стена!
Не видать ни хрена,
И всему грош цена.
Времена, ай да времена!

Я бы с радостью спел
Песню о тёплом дне,
Если б он наступил когда-то,
Но уже не на горло мне,
Мне – простому бродяге!

    Конец лета 1994

Всё имеет значенье

Всё имеет значенье,
Что конец, что начало.
Мне явилось виденье:
Вдруг Светило пропало
И поток замирает,
Кровь по жилам не бьётся.
Всё вокруг остывает,
Память лишь остаётся.

Память – это сознанье,
Ощущенье былого.
Что есть ад? – наказанье
Осознанием злого.
Ведь во зле – тьма, а тьмою
Память вечно терзает,
Это, с тленной судьбою,
Грешным смерть открывает.

То, как сон безобразный,
Чувство холода, страха.
Что ж ты сделал, несчастный? —
Жил для мерзкого праха!
Ты войдёшь с этим в камень.
И удел твой – мученье.
Ветер, сырость и пламень…
Всё имеет значенье!

    Конец лета 1994

Встреча с Богом

За весь век шагами не измерить
Сколько я прошлялся по дорогам.
И скажу вам, можете не верить,
Повстречаться выпало мне с богом.

Просидели у костра всю ночь,
Переговорив, о том, об этом,
Спрашивал он: «Чем тебе помочь?»
И не лез в карман я за ответом.

«У меня желаний нет нескромных,
Есть одно лишь давнее мечтанье:
Подари мне два крыла огромных!
Чтоб летать над бездной мирозданья».

На меня бог посмотрел с тоской.
«Стоит мне приделать тебе крылья,
В миг раздавлен будешь ты толпой,
Став очередной жертвой насилия.

Видно, недодумал я мир этот,
Всё дал людям, чтоб счастливей стали,
Но для счастья выбран странный метод…
Даже и меня они распяли.

Сколько их не мой святой водой,
Верят в то, что лучше рыться в норах.
Заняты мышиною вознёй.
Всё в делах, в тряпье, да в разговорах.

…Так и просидели до рассвета,
А когда пришла пора проститься:
«Ладно, – говорю. – Раз крыльев нету,
Так налей хотя б опохмелиться».

    1997

В том состоянии

В том состоянии, когда поймёшь
Ты наконец, что в скуке утопаешь,
Что жизнью беспросветною живёшь,
И что, по существу, совсем ещё не знаешь,
Куда, зачем бредёшь,
По ком скучаешь —
Тоскливо лишь поёшь,
Скрипишь, а не играешь.

В том состоянии, когда всё то,
В чём весь твой мир, в пустыню превратится,
И не поможет выбраться никто,
Совсем чужими вдруг покажутся все лица.
Гнёзд так и не совьют,
Чтоб сговориться,
Тоскливо лишь споют
Журавль да синица.

Тогда, когда боль правды (или ложь)
Вонзит свой меч, как в душу, так и в тело,
И жизнью жизнь свою не назовёшь,
И рано умолкать, и спорить надоело…
Под тяжестью тревог
Лишь осень знает,
Что ты не одинок,
Со всеми так бывает.