Страница 2 из 4
Это было овальное помещение метров в десять шириной с выходящим из нее тоннелем. Посередине Лахрим увидел диковинное сооружение. Оно состояло из крупной полусферы с плоской вершиной в два метра диаметром и окружающих ее, похожих на бочонки предметов разной величины. Самый большой из них был размером с полметра, и они последовательно уменьшались против часовой стрелки.
По стене шла линия, похожая на углубленную в землю трубу шириной в треть метра. Она приходила и исчезала в глубине коридора. Лахрим дотронулся до нее. Он почувствовал твердый хитин, похожий на панцирь краба, только гораздо толще. Из того же материала было и все остальное.
На всем протяжении трубы фосфоресцировали зеленые рисунки. Это выглядело как переплетение крючков разной формы и размеров. Лахрим подумал, что все это похоже на надписи. Именно их свет он и видел сверху.
4.
Он не имел в голове совершенно никаких идей о том, что он видит, и кто это создал. Его больше интересовало, исходит ли от этого места опасность и куда пропал робосос.
Он решил проверить, не угодил ли тот в полусферу – единственное место вокруг, где паук мог уместиться. Для этого пришлось сделать обычное для исследователей розеток пальцами действие. Он подошел к совершенно неизвестному предмету в таинственном темном помещении и заглянул внутрь.
Там он увидел ровную поверхность, которая шла сантиметрах в десяти от края и закрывала всю полусферу. Подобные «крышки» были и у бочковидных образований.
На хитин эти покрытия не походили. Лахрим, как верный искатель приключений на разные части своего тела, решил продолжить исследование и дотронулся до ровной плоскости полусферы рукой. Та туго подалась вниз.
Лахрим, одержимый самоубийственным желанием знать все, нажал еще сильнее, а потом и изо всех сил. Но на его удачу материал поверхности оказался хоть и гибким, но довольно твердым, чтобы уберечь содержимое полусферы от не в меру любопытных. Чем-то он напоминал смолу.
Но Лахримом уже овладела необъяснимая для столь тревожных обстоятельств совершенно неуемная тяга к познаниям. Он достал плазморезак, нажал кнопку и поднес сверкающее жало к полусфере.
Продолжи он, и все дальнейшие события могли пойти другим путем. Но в это мгновение внутри странного образования что-то булькнуло, и гибкая поверхность заходила мембраной вверх-вниз с неуловимой быстротой, издавая глухое гудение.
Рядом раздавались звуки более высокой тональности, исходящие из окружающих бочковидных предметов. Чем меньше источник – тем тоньше он гудел. Все это слилось в единую бессмысленную какофонию, давящую на уши, но продолжалось совсем недолго: несколько секунд. При этом на внешней поверхности полусферы загорелись и погасли зелеными светом надписи, подобные горящим на стене.
К тому времени как представление закончилось, Лахрим стоял в нескольких метрах от полусферы. Он отскочил как ошпаренный уже при первом движении мембраны.
Непонятное событие отрезвило его и остудило исследовательский пыл до температуры близкой к абсолютному нулю.
«Черт меня дернул полезть в этот чан, – удивлялся он себе прежнему. – Да там могло быть все что угодно: от смертельной кислоты, до какой-нибудь твари. Что-нибудь уродливое многопалое вцепилось бы мне в лицо, и поминай, как звали. А, может быть, эта штука призывает сюда кого-то, и скоро приползет хозяин этой норы размером с несколько питоноидов».
«Надо поскорее убираться отсюда, пока жив, – решил Лахрим. – Пускай эту дыру кто помозговитее, да посноровистее исследует. А я обычный оператор робососа. А его-то как раз здесь и нет».
Его размышления прервал сигнал эл-свитка. Он взглянул на экран.
«Сообщение от неизвестного отправителя: Черное бессмертие в чужой дыре ничтожно».
«Ерунда какая-то, – подумал Лахрим. – В дурдоме кто-то номер попутал».
Вернувшись к тревожным реалиям, он попробовал подняться вверх по веревке. Но тонкий шнур был крайне неудобен для такого неопытного альпиниста. Он никак не мог зацепиться ногами, а силы одних рук не хватало.
После нескольких бесплодных попыток Лахрим решил попробовать выбраться по тоннелю, надеясь, что он ведет наружу. Его хорошо обозначали светящиеся зеленые надписи на хитиновых поверхностях.
Пройдя с десяток метров, Лахрим понял, что сделал правильный выбор. Он увидел следы глубоких борозд в земле. Это походило на то, что здесь тащили его металлического паука.
Но радовался он недолго. Пройдя еще немного, он увидел нечто, заставившее его сильно засомневаться в своей удаче. Перед ним лежала гора костей. Судя по размеру некоторых скелетов, питоноид был не самым крупным в местной фауне.
В его груди гулко заколотилось сердце. Он не хотел даже представлять себе, кто мог питаться такими монстрами. Вполне возможно, что он встретит его в конце пути.
Но другого способа выбраться отсюда Лахрим не видел. Перебарывая страх, он взял в руку лучшего друга последних часов плазменный резак и, осторожно ступая, пошел вперед.
Коридор постепенно поднимался, земля увлажнилась и зачмокала под ногами. Это радовало Лахрима заметно больше, чем, если бы ход шел вниз. По понятным причинам неизвестным подземельям и их хозяевам он предпочитал возможность побыстрее выбраться наверх.
Осветив в очередной раз проход фонарем, Лахрим увидел какой-то до боли знакомый отпечаток в грязи. Он подошел поближе и к огромному удивлению разглядел след босой человеческой ноги.
«Вот это поворот! – восхитился он. – Здесь были люди до меня. И, скорее всего, именно они накидали в тоннеле тех костей. Судя по босым ногам, развитие этих ребят как раз подходит под увлечение жертвенниками. Вот только, как и зачем они смастерили те странные гудящие штуки? Они не сильно похожи на что-то человеческое».
«А вот что в них совершенно человеческое – это привычка тырить чужие вещи – обратил он внимание, что следы шли рядом с бороздами от ног робососа».
Присутствие в этих местах «родственных» душ сильно поумерило страхи Лахрима, и он ускорился. Тем более что впереди он заметил свет, падающий на стены. А завернув за изгиб коридора, он зажмурился от ярких лучей. Немного привыкнув, он с восторгом увидел в нескольких метрах перед собой выход из подземелья.
Он посмотрел на навикомпас. Борозды от паука шли в противоположной от базы стороне, углубляясь в джунгли.
«Сунуться в одиночку в гости к туземцам – слишком безумная идея даже для того, кто не глядя подписал контракт с МежКомДоРом, – раздумывал Лахрим о дальнейших действиях. – Пустившись в этот поход, я и так уже заработал орден за отсутствие башки первой степени. Пора бы подумать и о сохранении собственной задницы. Да и вмешательство дикарей – это вроде как форс-мажор. Я тут уже не виноват. Пускай начком сам разбирается, если ему эта железка дорога».
Размышляя в этом ключе, Лахрим принял вполне очевидное для себя решение закончить поиски и возвращаться на базу. Согласие с самим собой придавало уверенности, а о том, как воспримет его версию событий Гуарту, он старался не думать.
Памятуя о неприятной встрече в болоте, шел он назад крайне осторожно и оказался на базе уже ближе к вечеру. Но гораздо важнее для него было, что попал он туда целиком.
Но долго радоваться не пришлось. Едва он помывшись вошел в кают-компанию, как ему сообщили, что его с нетерпением ожидает к себе на доклад начальник комплекса.
3-я глава
1.
– Неужели я наконец-то имею счастье лицезреть знаменитого оператора Лахрима? – кривая ухмылка Гуарту не предвещала ничего хорошего.
– Сделайте милость, садитесь, – указал он на стул напротив себя.
Стул стоял в трех метрах от стола ближе к середине комнаты. Такое его положение совершенно не настраивало на благожелательную беседу. Разве что на «дружеский» допрос.
– А теперь я крайне внимательно и с огромным интересом слушаю вас, – дождавшись, когда Лахрим сел, жирное тело напротив откинулось на спинку кресла, скрестив на впечатляющем возвышении, называемом животом, руки.
– Мне сказали, что вы меня хотели видеть, – несмело начал Лахрим. – Я сразу пришел.
– То есть вы хотите сказать, что всегда беспрекословно выполняете мои скоромные просьбы, – изобразил понимание на лице Гуарту. – И это, очевидно, касается и вашей сегодняшней нормы выработки, и дорогостоящий комбайн, доверенный вам Компанией, сейчас находится в ангаре, не так ли?
– По объективным причинам я не смог сегодня выполнить план добычи и привести ИРМ обратно в ангар, – Лахрим почувствовал приближение бури, но попытался официальным стилем смягчить удар.
– Разве? – деланно удивился начком. – А мне, представьте себе, ничего не доложили о случившихся сегодня, пожарах, наводнениях или землетрясениях. Но это моя вина. Видимо, мне нужно разобраться с метеослужбой.
– Хотя постойте-ка, – явно наслаждаясь игрой в кошки-мышки, покачал указательным пальцем потерянный для театров актер. – Остальные операторы благополучно отработали весь день, даже те, кто делили с вами один квадрат. Так что позволю себе предположить, что никаких катаклизмов сегодня не случилось. Да и датчики состояния вашего ИРМ не сигнализировали ни о каких неисправностях. Поведайте же мне, какие такие «объективные» причины принудили вас саботировать добычу и оставить в джунглях собственность Компании?
– Мой комбайн утром провалился в неизвестную яму в зарослях, – вздохнув начал Лахрим. – Выбраться он оттуда не мог. Я решил в одиночку пройти к нему и разобраться с проблемой. Когда я, несмотря на многочисленные опасности, это сделал, то оказалось, что робот упал в пещеру, наполненную неизвестными предметами, испускающими странные звуки. Но самого ИРМ там уже не было. Как я выяснил позже, его утащили глубоко в джунгли местные туземцы, о существовании которых нам до этого никто не рассказывал.
– О, прошу прощения, – протянул Гуарту, – Так вы просто герой. Вам положен орден за самоотверженность, квартальная премия и двухмесячный отпуск на белых курортах Эрсаллиса.
– В эту картину не вписывается только один маленький фактор, – деланно сжал толстые губы он. – Оборудование стоимостью сотни тысяч кредитов пропало неизвестно куда.
– И виноват в этом разгильдяй-оператор, который, похоже, даже не смотрит, куда посылает робота! – гаркнул он.
– У вас, Лахрим, есть только один шанс загладить свою преступную халатность, – ткнул начком жирным пальцем в сторону собеседника. – Завтра утром вы отправляетесь в лес и возвращаетесь назад только с найденным комбайном.
– Как, один? – чуть не поперхнулся Лахрим.
– А что, вы видели где-то на базе взвод спецназа? – уставился на него начком, – Или, может быть, вы видели толпы людей слоняющихся без дела?
– Компания ждет от нас кристаллы, и она их получит в необходимом объеме, – почти торжественно произнес Гуарту. – Все загружены выше головы, еще и вашу норму придется как-то покрывать. Так что – ноги в руки и вперед.
– Но там же туземцы? – по вполне понятным причинам не унимался Лахрим. – Мне что одному прямо к ним?
– Туземцы? А, это те полураздетые, лазящие по деревьям дремучие люди с венками на головах, – почти искренне удивился начком. – Вы опасаетесь несчастных дикарей, которые при виде современной техники и оружия сразу падут ниц.
«Посмотрел бы я, как они тебя встретили, – подумал Лахрим. – Сам-то даже от административного комплекса не отходишь».
– Кстати об оружии, – включил Гуарту деловой тон. – Ничего летального с собой вам брать не разрешается. Не дай бог, сюда заявятся инспектора из Комитета по гуманизму или из Комиссии по охране природы. У них взятки ненамного меньше их штрафов. С их главами-то Компания давно договорилась, но простые чины да еще на периферии, как наша, грабят бессовестно.
Если бы Лахрим мог присесть еще ниже, он бы это сделал.
– Как я в джунгли-то пойду один и без оружия? – с отчаянием в голосе спросил он.
– Ничего страшного, – «успокоил» его начальник. Возьмете парализатор, можно еще шокер захватить. Однако не увлекайтесь. Не хватало еще кучу ценного оборудования потерять, если вы… задержитесь.
– И вы не о том изволите беспокоиться, – повысил он голос. – Я отвечаю за все материальные ценности лично. Если вы не вернете ИРМ, и мне придется отдуваться за комбайн, то вы у меня пройдете все круги ада. Не советую меня злить. Это будет пострашнее всего, что могут сделать с вами дикари.
2.
Лахрим вышел из кабинета Гуарту с целым букетом негативных чувств. Он злился и на него, и на туземцев, стащивших паука. Но гораздо больше им владело отчаяние при мыслях о завтрашнем самоубийственном походе.
На другое утро он встретил знакомого оператора Гранджа.
– Что с тобой? – обратил внимание тот на растерянный вид Лахрима. – У тебя лицо цвета побелки на потолке.
– Паук вчера провалился в яму, а оттуда его туземцы украли, – поведал о своей беде Лахрим. – Гуарту заставляет теперь одному идти к ним и отбирать робососа.
– Вот так раз! Не повезло тебе, приятель, – посочувствовал Грандж. – А я даже и не знал, что тут кроме нас еще люди есть.
– Ага, и я не знал, – кивнул Лахрим. – Вот теперь придется идти с ними знакомиться.
– Привет от тебя передать? – грустно усмехнулся он.
– Передай им лучше привет от начкома, – подмигнул его собеседник. – И скажи им, что эта свинья весьма сладкая на вкус. Вдруг они людей едят. Он им явно по вкусу придется и нам польза будет.
– Нет, это ты перегнул, – махнул рукой Лахрим. – Начкома мне не жалко, но мне же самому с ними общаться. Не хотелось бы с людоедами пересекаться.
– Да конечно, извини, – спохватился Грандж. – Будем надеяться, что они вегетарианцы, а подлюку Гуарту, глядишь, питоноид в джунгли утащит.
– Так стоп! – вдруг остановился он. – Ты говоришь, что дикари паука из ямы вытащили. Так попробуй включить его и увести от них из Центра управления.
– А это идея! – вдохновился, Лахрим. – И идти никуда не придется. Как же я сам не допер? Побегу попробую.
– Погоди, я с тобой пойду, – крикнул вдогонку Грандж.
Через десять минут они ввалились в будку Лахрима. Он нажал несколько кнопок и посмотрел на лампочки и мониторы пульта управления. Те не загорались. Лахрим беспомощно опустился в кресло и взглянул на Гранджа.
– Видать, антенна полетела, – сочувственно сказал тот. – Придется все-таки идти.
– Чему быть – того не миновать, – вздохнул Лахрим. – Ладно, пойду на склад готовиться.
– Удачи, Лахрим! – похлопал его по плечу Грандж, когда они вышли из будки. Он еще какое-то время смотрел вслед идущему с опущенной головой Лахриму. Затем он глубоко вздохнул и пошел к своему вагончику заступать на смену.
На складе Лахрим встретил пилота транспортника Крима. Тот возился с какими-то железками.
– Чего ищешь? – спросил он Лахрима, увидев как тот шарит по полкам и шкафам.
– Парализатор ищу и шокер, – отозвался Лахрим.
– На кой тебе эта дребедень? – усмехнулся Крим. – На пиявок собрался охотиться?
– Начальство посылает к туземцам за комбайном, что они утащили, – вздохнул Лахрим.
– К дикарям с парализатором и шокером? – удивился пилот. – У Гуарту вообще мозги потекли?
Лахрим только молча развел руками, давая понять, что его мысли о начкоме для сохранности душевного равновесия лучше не высказывать вслух.
– С таким оружием они тебя еще до обеда сожрут, – покачал головой Крим.
– Вы сговорились, что ли, про их людоедство поминать! – не выдержал Лахрим. Эта тема была для него совсем не праздной.
– Да ладно, не робей, не едят они людей, – успокоил пилот. – Пристукнут просто тебя – вот и все дела.
– Спасибо на добром слове, – ответил Лахрим. – Мне сразу полегчало.
– Вон там лежит твое «супероружие», – указал пилот на шкаф в дальнем углу ангара. Судя по толстому слою плесени, его не открывали со времени доставки на планету.
Лахрим не без труда оторвал дверцу. Потом он достал из мест, не видевших солнечного света уже много месяцев, пистолет, стреляющий парализующими капсулами и тяжелый прибор с ручкой сверху и многочисленными усиками на конце.
При виде «грозных» устройств в его руках Крим с сомнением покачал головой.
– Пистолет лучше спрячь, куда поглубже, – посоветовал он. – А то местные подумают, что у тебя настоящее оружие в руках и заплюют своими отравленными стрелами.
– А этого древнего монстра вообще выкинь, – указал он на шокер. – Если только не хочешь подкачаться по дороге, пока эту гирю несешь. Его тяжеленного аккумулятора хватает на один мощный разряд. Да и пользоваться им можно только в костюме полной защиты. У нас таких не водится. А так штука конечно неслабая. В радиусе пяти метров полягут все. В том числе и ты.
– Слушай, Крим, а ты ведь подолее моего на семнадцатой, – решил выудить еще информацию у пилота Лахрим. – Не расскажешь мне про этих дикарей?
– Скажу, что знаю, хотя это и не особо много, – согласился пилот. Компании от них ничего не нужно. Они нас пугаются и прячутся. Так что известно не так много. Лазают по деревьям, плюются из трубок ядовитыми стрелами. Как-то так и выживают на этом «курорте».
– А откуда они здесь взялись? – полюбопытствовал Лахрим.
– Так от первой волны колонизации, откуда ж еще, – ответил Крим.
– Но ведь корабли еще несколько лет назад так далеко не забирались? – удивился Лахрим.
– Ты откуда такой вылез, парень, что про первых колонизаторов ничего не слыхал? – усмехнулся Крим.
– Я сюда попал с аграрной планеты Валем, – немного виновато ответил Лахрим. – Там у нас самые продвинутые достижения – кибертяпка и трансгенная петрушка.
– Понятно, – кивнул пилот. – Я и сам с таких же дремучих мест. Но в астрошколе рассказали кое-что про историю освоения космоса.
– Первая волна колонизации случилась несколько сотен лет назад, – начал Крим рассказ, – Все люди жили тогда на одной планете. Они называли ее то ли Глина, то ли Грязь. А плодились они как крысы, не то что в наше образованное время, когда люди и сходятся-то дай бог на пару месяцев. Какие тут дети. Разве иногда. В общем: капуста вся повяла и аисты не те.
– Но это другая история. Об отношениях полов знатоки нынче разве на стенках туалетов царапают, – махнул он рукой. – Так значит, народу накопилось на той Глине – не протолкнуться. Ну и стали думать, куда его выплескивать. Сначала войнами баловались. Душили друг друга миллионами, чем могли: от молотков до термоядерного оружия. Ну, это и у нас еще местами встречается. А потом придумали гипердвигатель первого поколения и криогенные устройства. Мозговитые начальники прикинули, что это отличный способ выпихнуть с планеты кучу народу. Наштамповали они тысячи космолетов. Ковчегами они их назвали. Так, вроде, назывался корабль, в котором их бог как-то уже спас людей и зверушек. Рассчитывали, похоже, что в жестянки с таким названием люди как мухи на мед слетаться будут. Потом прикинули приблизительно, где могут находиться пригодные для жизни планеты, и разослали гору народу во все стороны вселенной.
– Не знаю, насколько крепким был первый ковчег, – с сомнением покачал Крим головой. – Но эти получились откровенным дерьмом. Тащились они как клячи: от нескольких десятков до сотен лет. Некоторые, поди, и до сих пор еще летят. Криокамеры были ненадежные, как и сами эти банки из металла. Большая часть этих ковчегов развалилась по дороге. Из тех, кто долетел, большинство сварилось, или замерзло, или задохнулось из-за «немного» неточных расчетов о пригодности мест назначения к жизни. Где-то сотне звездолетов повезло. Они приземлились на удобных территориях с богатыми ресурсами. Из этих планет потом и сложилась наша Федерация. А еще несколько сотен посудин с горе паломниками попали в места типа нашей семнадцатой. Им оставалось только выживать, если получится. Не до сохранения цивилизации. Тех, кому повезло с этой нелегкой задачей справиться, мы и встречаем иногда на новых для Федерации планетах. Но их общества чаще всего похожи на наших дикарей. Не до жиру.
– Так что давай там, повежливей, не груби, – подмигнул пилот. – Все-таки родственники.
3.
Через полчаса Лахрим, облаченный в костюм химзащиты, вновь вступил в смертельно опасные, как он теперь знал, джунгли. Но его оснащение не сильно отличалось от первого «наивного» выхода. Разве что в рюкзаке лежала рация. Правда, Лахрим сомневался, что Гуарту пошлет кого-нибудь на помощь.
Координаты ямы с таинственным содержимым по-прежнему были отмечены на навикомпасе. Лахрим осторожно двигался в их сторону. На этот раз он болезненно реагировал на каждый треск или всплеск, постоянно держа палец на кнопке плазморезака.
Спустя несколько часов он добрался до выхода из пещеры. Следы туземцев уже затянулись влажной почвой, но Лахрим помнил их направление. Он углубился в заросли на север, все дальше уходя от базы в неизвестность.
Осторожно переставляя ноги и раздвигая ветви деревьев, он медленно шел вперед, ожидая нападения в любой момент. Довольно долго он не встречал ничего нового. Лахрим уже предположил, что мог сбиться в сторону от мест, где водятся туземцы.
«Водятся, – поймал он сам себя на том, что думал о людях, как о животных. – Интересно, как воспримут меня они, когда увидят? Уж точно не как бога, как обещал Гуарту».
Тут он заметил впереди что-то привязанное к деревьям. Он подошел ближе, и внутри у него все сжалось. Это были люди. Вернее то, что от них осталось. У них отсутствовали глаза, а на телах поверх синей раскраски были нарисованы зеленые знаки похожие на надписи из крючков в таинственной пещере. Всего здесь висело около десяти трупов.
Лахрим в страхе отступил в сторону, и вдруг что-то сильно обхватило его за ногу и дернуло вверх. Он наклонил голову и увидел, что болтается на лиане, привязанной к большому суку.
Плазморезак выпал еще при рывке, и обрезать лиану Лахрим не мог. Он попытался дотянуться до нее руками, но регулярные пропуски уроков физкультуры на Валеме сказались в полной мере.
Тут он услышал крики неподалеку, а затем и треск кустов. Лахрим не испытывал ни малейшего желания присоединиться к привязанным к деревьям трупам. Он раскачивался изо всех сил, пытаясь дотянуться либо до ствола, либо до ветвей.
Размах его полетов увеличивался медленно, а голоса и шум шагов слышались уже совсем рядом. Лахрим не сдавался и напряг все силы в последней попытке, но в это мгновение что-то ударило по голове, и свет перед ним померк.
Он пришел в себя от воды, что плеснули в лицо. Осмотревшись, он увидел, что лежит на дне большого плетеного из ветвей и лиан гнезда. Вокруг него стояло несколько дикарей.
Из одежды на них были лишь набедренные повязки из переплетающихся лиан и венки из веток какого-то растения с узкими длинными листьями, свисающими как волосы. Их тела украшали знакомые зеленые рисунки. На голове одного дикаря сверкала металлическая полусфера с кучей прутьев-отростков.
«Теперь понятно, что случилось с антенной паука, – подумал Лахрим. – Надо признать, что она пришлась ему впору».
– Твоя приходить из город небесные лодки? – ткнул его палкой один из туземцев.
«О как, они по нашему говорят, – удивился Лахрим. – Похоже, не брехал Крим, что мы с одной планеты».
Дикарь снова ткнул палкой. На это раз сильнее.
– Да, я оттуда, – подтвердил Лахрим, потирая плечо.
– Зачем приходить? – спросил туземец. – Ваша всегда сидеть на холм и не ходить в земля энглов. Только посылать много железный зверь.
– Вы забрали одного из железных зверей, – Лахрим не придумал ничего, кроме как выложить всю правду. – Я пришел за ним.
– Железный зверь забираться в священная пещера Древние, – снова ткнул палкой туземец. – Зачем наша отдавать железный зверь? Что твоя давать за это?
Вопрос заставил Лахрима задуматься.
«А что я могу им дать? – размышлял он – Чтобы я не оставил, эта жаба Гуэрту за этим опять в джунгли идти прикажет. И все это и так в их руках вместе со мной. Надо бы им что-то посулить с базы, но что их заинтересует?».
Его взгляд упал на полусферу антенны на голове туземца.
– Мы дадим вам много одежды из металла, – указал он на нее. – На голову, на руки, на грудь и живот.
Один из дикарей, покачав головой, случайно, а может быть, и нет, положил руку на связку маленьких и, видимо, весьма ядовитых стрел на поясе.
Этот жест вызвал взрыв фантазии у Лахрима.
– Мы построим вам железные дома, – вдохновенно врал он. – Они защитят вас от дождей и зверей.
Он мог пообещать все что угодно хоть термоядерную электростанцию, но туземец с антенной на голове, скорее всего, местный вождь, жестом остановил полет его фантазии.
– Давай дома, – кивнул он головой. – Будут дома – будет железный зверь.
Лахрим сразу понял, что его план потерпел фиаско, но по инерции пытался что-то выжать из него.
– Вы отдаете железного зверя, а мы потом строим дома, – попробовал он перевернуть очередность событий сделки. Но легче было заставить течь время вспять.
– Нет, сначала дома – потом железный зверь, – твердо возразил вождь.
– Мои вожди так не согласятся, – как смог изобразил сожаление Лахрим.
– Значит, наша завтра делать жертвоприношение, – спокойно сказал вождь и жестом указал двум рослым туземцам за дверью войти.
Лахрим мгновенно смекнул, за кем вошли эти громилы, и кто будет жертвой. Он решил испытать идею начкома и попробовать запугать дикарей.
– Небесные люди накажут вас за меня! – крикнул он голосом заправского проповедника.
Но никто не обращал на него внимания. Двое верзил схватили его за руки.
– Сюда прилетят небесные лодки и придут железные звери, – продолжал в отчаянии жечь глаголом Лахрим. Он бы, наверно, так никогда и не узнал о своем недюжинном актерском таланте, если бы страх не пробудил его. – Они будут изрыгать пламя и ураганом сметать деревья.
Вождь сделал знак воинам и те остановились. У Лахрима блеснула надежда, что его безумные вопли привели к успеху. Туземец подошел вплотную. Изо рта пахнуло чем-то весьма неприятным.
– Завтра, когда светло, моя выкалывать твоя глаза и вырезать сердце, – медленно произнес он и кивнул воинам.
Те потащили Лахрима вон из гнезда.
4.
Связанного Лахрима бросили на какой-то навес, сплетенный из веток, и оставили под проливным дождем. Здоровье жертвы явно не интересовало дикарей. Пленнику достаточно было дотянуть до утра.
Через пару часов к продрогшему Лахриму забрался туземец, обильно обвешанный всякими зубами и корешками. Он принялся рисовать на теле Лахрима знаки в виде крючков. Лахрим, пребывая в шоковом и полузамерзшем состоянии, никак на это не реагировал.
Раскрасив грудь и живот пленника, туземец взялся за руку Лахрима и вдруг замер. Спустя несколько мгновений он разжал пальцы и зацокал языком, качая головой.
– Плохая жертва, – сказал он. – Очень плохая жертва. Древние не радоваться.
Эти слова немного привели Лахрима в чувство, и он вопросительно посмотрел на дикаря.
– Иу чуять сила, побеждать Смерть, – ответил на его немой вопрос туземец. – Моя не чуять эта сила в энглах. Наверно, она жить только в небесные люди.
– Что за смерть, – пробудилось любопытство у Лахрима. – О чем ты?
– Иу говорить про Смерть, что рассказывать Древние в священная пещера, – расширил глаза дикарь.
– Ты говорил с теми штуками в пещере? – даже перед лицом скорой смерти Лахрим был явно заинтригован.
– Иу не говорить, Иу чуять, – ударил себя в грудь туземец.
«Похоже, Иу – местный шаман», – решил Лахрим.
– И что же ты там почуял? – приподнялся он на локте.
– Древние говорить Иу про великая Смерть, – торжественно произнес дикарь. – Смерть прийти из другой мир. Древние бороться долго. Смерть разрушать тела и поглощать душа. Много Древние умирать, но не смочь победить. Только спрятать. Но не здесь. В другой мир.
– Теперь Смерть давно спать очень далеко, – поднял он глаза вверх. – Но если проснуться – умирать все живое. Древние оставить здесь голос, что идти к звездам и знаки. Предупреждать про Смерть. Наша рисовать знаки Древние на мертвецы, чтобы Смерть, когда прийти не беспокоить их душа.
– Никто не мочь сопротивляться, – сказал Иу, а потом указал на Лахрима, – Но ты иметь сила побеждать!
Все что поведал туземец, было крайне интересно, если бы не звучало слишком сомнительно. Но история родила в голове у Лахрима некоторые идеи.
– Послушай, Иу, – обратился он к энглу, как называли себя дикари. – Если Древним моя смерть неугодна, так скажи об этом вождю. Пускай отменит жертвоприношение и отпустит меня.
«Плевать на этого робососа. Главное выбраться отсюда, – приоритеты Лахрима за последние сутки разительно поменялись. – А в комплексе пускай со мной Гуарту делает, что хочет».
– Нельзя отменить, – грустно покачал головой Иу. – Вождь сильно злой. Его говорить, сам твоя глаза выкалывать.
«Какая честь», – подумал Лахрим.
– Завтра твоя висеть рядом с мертвые вонючие фрэны, где твоя поймать, – добавил туземец.
– Что еще за фрэны? – обдумывая свое незавидное положение, спросил Лахрим.
– Фрэны – вонючее племя, что жить недалеко, рядом с гора Мутань, – сказал Иу. – Мы сражаться много-много лет.
«И тут воюют, – подумал Лахрим. – Сколько лет прошло и поколений сменилось. Цивилизация дала дуба. Но любимые забавы со времен Глины не изменились. Война и религия вечно живы. Во все времена людям дай только друг друга поубивать, да с бубнами и трубами до богов докричаться ".
И тут в его голову пришла еще одна безумная мысль.
– Иу, а ты скажи вождю, что я посланник Древних и могу заставить их говорить со мной, – казавшаяся поначалу бредом идея, все больше оформлялась в его голове. – И я смогу ему и остальным энглам это показать.
– Моя сказать, но если твоя не показать… – Иу с сомнением взглянул на Лахрима.
Туземец ушел и оставил пленника наедине со своими мыслями. Лахрим так и не заснул, думая о предстоящем дне. Он мог стать для него последним, если его план не сработает.
5.
Утром пришли двое знакомых верзил. Один из них привязал Лахрима к спине и, передвигаясь по ветвям деревьев, куда-то понес его в сопровождении второго.
Лахрим не имел ни малейшего понятия, куда его тащат. Он с содроганием ожидал мгновения, когда окажется на поляне с мертвыми фрэнами, или в каком другом месте жертвоприношений.
Но прошло пару часов, а он все болтался, глядя на мелькающие ветви деревьев. Из разнообразия были разве что смены носильщиков, которые случились уже несколько раз.
«Больно далеко тащат, чтобы зарезать», – думал Лахрим.
Он боялся даже про себя высказать мысль, что его блеф сработал. Хотя крайне на это надеялся. Лишь, когда еще некоторое время спустя, могучие дикари спрыгнули вниз, и он увидел знакомый вход в пещеру, он позволил себе вздохнуть с небольшим облегчением. Первая часть его плана сработала. Энглы заинтересовались.
Вождь с еще десятком дикарей уже стояли перед входом. Воины срезали с Лахрима веревки и втолкнули его внутрь. Лахрим побрел по коридору, туземцы шли следом.
Чем больше Лахрим приближался к цели, тем сильнее им овладевали сомнения. План уже не казался таким гениальным и выполнимым. Он вверял судьбу воле случая.
«А если случайно все совпало в прошлый раз? – бросал его в дрожь коварный вопрос. – Тогда уже сегодня висеть мне на дереве в милой компании фрэнов. А глаза мои.… Не знаю, что они с ними делают, и знать не хочу».
Через несколько минут процессия достигла подземного зала, свалившись в который, ИРМ открыл для Лахрима его персональный ящик Пандоры. Туземцы остановились недалеко от странных сооружений. Лахрим подошел вплотную к полусфере.
– Абра-кадабра, казубу-гадибу, вуду-дуду, – вспоминал он все заклинания, которые когда-либо слышал, одновременно поглядывая на туземцев.
Спохватившись, он поднял глаза к небу, вспомнив, что общается все-таки с богами. Лица дикарей были неподвижны.
– Абра–кадабра, эники-беники, вуду-дуду, – уже громче повторил Лахрим, и краем глаз взглянул на зрителей.
Те переступали с ноги на ногу, проявляя нетерпение. Лахрим решил, что тянуть время дальше опасно, да и бесполезно. Все равно пристукнут его не здесь. Священное место все-таки. Поживет еще с часок.
Он наклонился к полусфере и нажал на покрывающую ее мембрану. Затем он поднял руки вверх, обращаясь к мнимым богам. Вышло у него это весьма натурально. Взывал он вполне серьезно, но только к одной богине: Фортуне.
– О, далекие Старые! – как мог торжественно произнес Лахрим.
– То есть Древние! – быстро поправился он. – Ответьте своему посланнику.
Он напряженно вглядывался в полусферу, но та оставалась неподвижной. Спустя полминуты он услышал ворчание вождя.
– Далекие Древние, – попытался Лахрим объяснить проблемы со «связью».
Еще через пару десятков секунд, Лахрим понял, что вряд ли чего-нибудь дождется. План рушился на глазах. Он вновь, только теперь гораздо сильнее нажал на мембрану.
– Древние, ответьте своему посланнику! – громко повторил он.
