Сила нарративного интеллекта
Расширение возможностей разума. Искусство понимать, влиять и действовать.
Арсен Аветисов
Редактор Григорий Аттарян
© Арсен Аветисов, 2023
ISBN 978-5-0060-4298-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Об авторе от автора
Я врач по первому образованию. Можно говорить о призвании, но в большей степени это образ жизни, алгоритм мышления, истинная духовность и практичная циничность одновременно.
Профессионально в центре внимания доктора всегда находится человек как биологический вид, как организация тканей, клеток, биохимических реакций. Но, наблюдая, как человек мыслит, мечтает, принимает решения и действует, приходишь к выводу, что он невозмутимо сочетает в себе созидателя и разрушителя в одном лице. Исследовать это противоречие всегда безумно интересно. И профессия тут не важна.
Аннотация
Эта книга рассказывает о роли интеллекта человека в условиях современного мира. В частности, о роли одного из самых важных – нарративного интеллекта. Книга позволяет читателю по-новому взглянуть на свой прошлый опыт, переживаемое настоящее и сконструировать желаемое будущее.
Издание составлено из материалов самых популярных лекций и программ автора по развитию интеллекта, роли интеллекта в поведении человека и использованию в бизнесе.
Последние открытия в области нейрофизиологии и антропологии, непредвзятый взгляд на историю и опыт цивилизации способствовали появлению новых, более технологичных решений в развитии и влиянии на поведение личности.
Излагая материал в ярком и доступном стиле, автор приводит способы и методы развития нарративного интеллекта в расширении досягаемого горизонта возможностей любого человека. Оригинальный взгляд на явления проистекающих кризисов и приводимые антропогенные факторы показывают истинные причины решений, действий и поведения человека. Описываемая технология затрагивает все уровни процессов человеческих сообществ – от семейно-корпоративного до национального.
Книга предназначена для предпринимателей, бизнесменов, менеджеров, управленцев, всех тех, кто желает быть частью уравнения «человек сознательный = человек свободный». Для всех тех, кто хочет понимать, влиять, действовать и расширить возможности своего разума.
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав.
Благодарности
Очень часто ловлю себя на мысли, как мне повезло, что Господь отправил меня в такое интересное путешествие. Говорить о том, что я благодарен, равно неубедительному молчанию. Удивительная дорога, преданные спутники – семья, друзья и единомышленники. Они настолько оригинальны и неподражаемо предсказуемы, что мне кажется, будто я их встречал и в другой жизни. Каждый из них внёс свой вклад в эту книгу.
Спасибо родителям, что подарили мне возможность исполнить свою миссию. Исключительное сочетание генного материала в особенном соотношении и форме. Небесам виднее.
Спасибо терпению и любви моей супруги, которая позволила мне последовательно разобраться как с тем, что уже имею, так и с тем, что ещё смогу сотворить. Её любовь и забота бесконечно воодушевляли меня на всё новые и новые творческие подвиги и свершения.
Спасибо требовательности и стараниям моих детей, которые служили и служат самым лучшим примером для моего непрекращающегося развития.
Спасибо моим друзьям – за их преданность, вечные ценности, эмоции, искренность, увлечённость, оптимизм и музыкальность, позволяющие нам творить в унисон. Они подгоняли меня, вдохновляли и открывали новые горизонты.
Спасибо моей родине и всем странам, с которыми я связан: стране, где я родился, стране, где получил свою первую специальность, стране, где встретил любовь и где родились мои дети, стране, где обрел новую профессию, стране, где состоялся как специалист и человек, стране, где живу сейчас, спасибо им за их множество и различия. Как источникам исторической ответственности и независимости от их же истории.
Спасибо Ему за то, что он не оставляет нас в любые времена.
Предисловие
Больше секретов нет
Если ты попробуешь, у тебя есть два варианта: получится или не получится. Если ты не попробуешь, то есть всего один вариант.
Мы живём в непростое время перманентных революций. От цветных до информационных, когда сами цветные и становятся итогом информационных. Мы живём в мире маркетинга, в мире рекламы, в мире маленьких надежд и больших разочарований. Мы постоянно твердим о революции нашего сознания, что, честно говоря, оказывается революцией нашего способа потребления.
В 2006 году вышла книга австралийского продюсера Ронды Берн «Секрет», тираж которой превысил 7,5 миллионов экземпляров. По книге был снят фильм, в котором автор даёт популярные инструкции по использованию этого секрета. Знание секрета помогает обладающим им создать самую счастливую, радостную и благополучную жизнь. Собирая высказывания известных мыслителей, учёных, изобретателей и философов, от квантовой физики до религии, автор во всём искала подтверждение своим идеям о знании и силе секрета.
А был ли секрет? Может, мы сами не хотели себе признаться, что никакого секрета нет? Всю свою историю люди пытаются перенести свою ответственность на свое незнание. Достаточно было просто изучить и принять себя такими, какие мы есть. Живыми, со своим инстинктами и желаниями, увлекаемыми сказками и историями, а потом убеждающими себя и своё окружение в собственной высокой миссии.
И, возможно, всё, чем мы наполняем свою жизнь, какие смыслы вкладываем, – только для того, чтобы мы могли не признаваться ни себе, ни окружению, что пришли с очень простой миссией – жить.
Всю жизнь мы выбираем модели своей миссии, которые более всего отвечали бы нашим способностям, обстоятельствам и тому, что мы себе успели придумать и во что поверить. В последнем есть большие сомнения, поскольку всё это могли придумать за нас и подать нам так, чтобы мы это приняли за своё. А поскольку мы не знаем, по большому счёту, из чего мы состоим, как и почему верим, действуем, думаем и хотим, с нами очень просто обходиться и использовать нас тоже просто. Например, придумывать секреты и посвящать в них.
Но сегодня человечество накопило достаточно знаний обо всём и вся. Больше секретов нет. Осталось только рассказать о том, что на самом деле формирует наше мышление, желания и поведение. Наши таланты и способности – всего лишь инструменты для выживания. Всё остальное, что придумали, – красивая упаковка, подача.
Мы долго заблуждались относительно всего. Для чего мы здесь, чего хотим и что делаем. Мы не представляли, что все те, кто на нас влияет, – это искусно созданные программы из слов, эмоций и представлений о том, что если и содержат часть реального мира, то в не меньшей пропорции содержат интересы и цели нашего окружения.
Как работает наше сознание, как формируется наше поведение, как мы обучаемся и выбираем работу, как нас можно убедить в чём угодно и как нас программируют. И, самое главное, – как всё это можно изменить. Как сделать, чтобы секреты нашего интеллекта стали для нас повседневным инструментом, привычной технологией, опробованным рецептом для уникального процесса, который называется жизнью? Потому что жизнь того стоит.
Обладая этими знаниями, мы наконец сможем большую часть жизни заполнить счастьем и процветанием, которых заслуживаем.
Позвольте себе сделать первый шаг во вдохновляющее путешествие, в котором мы раскроем огромную силу нашего разума и научимся использовать его для построения полноценной и значимой жизни. Присоединяйтесь к нашему стремлению исследовать секреты сознания, понять, как формируются наши мысли и поведение и открыть для себя практические инструменты и методы для достижения целей, стремлений и выстраивания достойной жизни.
Множество интеллектов и одна жизнь
Как мы выжили и сколько всё же интеллектов у человека.
Чтение книг сделало Дон Кихота рыцарем,
вера в прочитанное – безумцем.
Бернард Шоу
Благодаря каким своим способностям люди выжили на этой планете? И выжили так, что их популяция достигла более 8 миллиардов особей и продолжает расти. Как, не имея когтей, клыков и толстой шкуры, не умеющие летать и ловко взбираться по деревьям, люди подчинили себе весь живой мир, населяющий планету? Но справедливости ради надо отметить, что исключительно с позволения и благодаря человеку самые многочисленные позвоночные на планете – это курицы, их насчитывается свыше 30 миллиардов.
Единственный орган, который способствовал людям в конкуренции за выживание, – это мозг. Он оказался острее клыков и когтей, изворотливей, и человеку было что противопоставить грубой и превосходящей силе и ловкости окружающих млекопитающих, – свой интеллект.
Человечество и сегодня задается вопросом: как и почему в конце эволюционного тоннеля произошло это перевоплощение нервной ткани в серое мыслящее вещество? И пока единого мнения не существует. Одни гипотезы.
Возможно, когда самые любопытные особи из ближайших человекообразных слезли с деревьев и начали ходить на двух конечностях, это освободило верхние конечности. Независимость верхних конечностей – аргумент сторонников теории эволюции, которые утверждают, что именно этот факт способствовал возможности вести активную трудовую деятельность. Труд, якобы, сделал из обезьяны человека, утверждали и классики марксизма. Но сегодня наличие свободы рук не способствует активной, по сравнению с первобытной, трудовой деятельности, или, возможно, они не используются таким образом, как предполагалось в начале пути. Всё это немного настораживает насчет перспектив дальнейшей эволюции человека.
Есть другая гипотеза, что передвижение на двух конечностях способствовало увеличению притока крови к мозгу. Так как для передвижения на четырех необходимо больше энергии и усиленного кровотока к ним, то передвижение на двух конечностях позволило максимально перераспределить кровоток и в разы увеличить возможность снабжения мозга энергией для процессов мышления.
Мозг для своей работы использует энергию в потрясающих объёмах, а постоянный и достаточный приток крови не только привёл к снабжению мозга энергией, но и, соответственно, доставлял больше биологических строительных материалов, что способствовало и его анатомическому развитию. Это привело, в конечном итоге, к тому, что у человека самый большой среди млекопитающих вес мозга по отношению к весу тела. Справедливости ради надо отметить, что и у мышей почти такое же соотношение, поэтому решающее значение имеет площадь поверхности коры головного мозга.
Из-за необходимости в постоянном восполнении энергии жизнь первобытного человека состояла из нескончаемого передвижения, направленного на поиск и снабжение организма калориями как для физических активностей, так и для мыслительных процессов. Окружающий мир был полон недоброжелателей и конкурентов. Но человек не стал промежуточным звеном в пищевой цепочке окружающих существ. Мозг позволил ему создать оружие для защиты и нападения, подчинять своё передвижение стратегии, учитывать обстоятельства и планировать изменения, выстраиваться в боевой порядок или организованно отступать. И не только это.
Понятие «интеллект» пришло из латинского языка и означает «понимание, познание». Под этим термином подразумевают не только общие способности человека к познанию и пониманию, но и способность к разрешению проблем, умение решать задачи, достигать целей и всего, что сегодня связывают с эффективностью и успехом личности.
В процессе исследования интеллекта для оценки показателей разумности человека было разработано множество тестов. Наибольшую известность среди них получил так называемый IQ (intelligence quotient). К нему относят такие способности, как целеполагание, планирование, стратегии, обучение, применение абстрактных концепций. Сегодня очевидно, что этот показатель не полностью описывает возможности личности и тем более степень их реализации в жизни. Жизненный успех зависит от множества других факторов так же, как и получаемые оценки самого этого тестирования. Даже такой фактор, как алиментарный: в развивающихся странах поднятию IQ помогло введение пищевых добавок с йодом. Что можно утверждать точно, так это то, что тесты на IQ демонстрируют способность проходить эти самые тесты.
Продолжая исследования, ученые и теоретики пришли к выводу: описания только одного вида интеллекта недостаточно, чтобы понять всю картину возможностей мозга. Была предложена теория множественного интеллекта с почти десятком видов разного рода интеллектов. В зависимости от того, какое функциональное качество у человека развито больше, тот вид интеллекта и доминирует в личности. Следовательно, использование и развитие именно этого вида интеллекта упрощает реализацию личности в соответствующей профессиональной среде.
Основоположником этой теории считают Говарда Гарднера, который предложил линейку из шести типов интеллекта. В дальнейшем эту линейку расширили. Среди типов интеллекта: лингвистический – выраженная способность к письменному или устному языку, логико-математический – способность запоминать и оперировать числами, музыкальный – умение понимать, чувствовать и обращаться с ритмами и тембрами, визуально-пространственный – показывающий способность ориентации в пространстве, а ещё натуралистический, кинестетический, социальный, личностный… И, вероятно, с расширением форм занятости и сфер деятельности человека можно ожидать увеличения этих типов.
Но, независимо от того, в какой сфере занят человек, есть такие его способности, которые необходимы каждый день и от которых действительно зависит его жизнь и судьба.
Первый – это сам IQ: воспринимать, понимать, запоминать, размышлять, планировать и решать задачи.
Второй – это EQ (emotional quotient) эмоциональный интеллект: способность понимать и управлять своими и чужими эмоциями в решении задач.
И третий – нарративный интеллект NQ (narrative quotient): совокупность способностей определять и понимать своё и чужое поведение, влиять на него для решения задач.
Больше всего знаний, исследований и литературы существует по IQ, в меньшей степени – по EQ и разрозненная и не системная информация – по NQ. Последнее, возможно, потому что большинству выгодна формула: «Знающий молчит, говорящий не знает».
EQ: кто управляет эмоциями, владеет миром
Почему эмоциональный интеллект так важен для бизнеса.
Так же, как для нашего сознания слова – это режим, так и для невербального – эмоции.
Дэниель Гоулман
Один известный бизнесмен как-то пошутил, что эмоциональный интеллект мы используем в том случае, когда при невозможности продать есть, как минимум, возможность соблазнить. А если серьёзно, то особенность работы этого интеллекта содержится в самом определении эмоции.
Эмоция – это психический процесс, который показывает наше субъективное оценочное отношение к текущей или возможной ситуации. Ключевое слово в этом определении – «субъективное». Многие из нас порой смешивают понятия «чувство» и «эмоция». Чувство – соединение мысли и эмоции, и даже нечто большее, чем их бессловесное воссоединение.
Использование эмоций в активном влиянии на окружение, по своей сути, – это влияние иррациональное. Но, с другой стороны, эффективное, доходчивое, не требующее построения сложных алгоритмов, глубокого анализа или вычислений. Часто один взгляд передаёт больше информации, чем несколько сотен слов или вереница цифр.
Дело в том, что работа с рациональной частью сознания, умозаключениями, наряду с наглядностью и логичностью, имеет, соответственно, и обратную сторону. Подобного рода процессы, в силу своей линейности и последовательности, протекают крайне медленно. Качество результата такой работы IQ зависит от многих и не только врожденных, но и приобретенных факторов – словарного запаса, образования, воспитания. Поэтому мысль можно сравнить со стратегией некого генерального штаба, а эмоцию – с тактикой непосредственно на передовой.
У человека есть убеждение: для того, чтобы чем-то управлять, надо это что-то контролировать. Контроль – это понимание того, что происходит, и того, что надо сделать, чтобы происходило нечто другое. Мы стремимся контролировать всё, что можем представить и измерить. Но дело в том, что подобный рациональный подход к контролю иррационального, в данном случае эмоций, имеет свои особенности.
Задача эмоционального интеллекта – не предаваться контролированию, в привычном понимании этого процесса, а сосредотачиваться на понимании переживания. Для того чтобы осознать эмоции, их надо изначально ощутить, пережить, но это не предполагает следовать им. Следовать надо своим целям и необходимости, которые часто расходятся с направлением, которое указывают нам эмоции. Или мы управляем эмоциями, или они управляют нами.
Использование эмоционального интеллекта позволяет целенаправленно влиять и привлекать внимание к тому, к чему это необходимо. Объём информации, поступающей в мозг по всем каналам в одну секунду, равен примерно 11 миллинов бит. Сознание обрабатывает всего около 50 бит. Поскольку поступающей информации безумно много, мы фокусируемся на главном, а многие реакции или решения переводятся в фоновый режим работы мозга. В свою очередь и сам мозг, для того чтобы создать для нас картинку-представление, избавляется от большего количества поступающих данных и использует уже существующие в нем готовые данные. И в этом соревновании приоритетов только эмоции указывают нам на то, на что действительно стоит обратить внимание, что способствуют закреплению поступающей информации в памяти.
Мы думаем, что эмоции фокусируют наше внимание на приоритетных для нас вещах или явлениях. Но с такой же вероятностью эмоции могут фокусировать внимание и на приоритетах, которые нам представляет окружение. Через эмоции, в обход рационального сознания, мы имеем доступ к более древним структурам мозга. Это позволяет управлять нашим поведением через внимание к возникновению желаний. А это предоставляет возможность влиять на поведение человека как потребителя. Кто владеет вниманием, тот владеет рынком. Кто владеет рынком – владеет миром. Через внимание можем управлять миром. Внимание капитализируется.
Использование эмоционального воздействия в экономике объясняет известная экономическая мантра: «Если вы возьмёте достаточное количество ничего, то в сумме получите нечто». Эмоции – это и есть такое материальное «ничего», которое можно превратить в реальное «нечто».
Нарративный интеллект – действительный тайный советник
Как нарративный интеллект влияет на поведение и почему жизнь – это непрерывно сменяющие друг друга нарративы.
Уберите стены в типичном зале заседаний, и окажется, что все мы просто пещерные люди с портфелями, жаждущие мудрого человека со своими историями.
Алан Кей
Согласно гипотезе Сепира-Уорфа, существующая в сознании человека система понятий, а следовательно, и мышление определяется его языком. Наше поведение, в конечном итоге, представляет собой последовательность наших действий в отношении окружающего мира. Это своего рода программы, которым мы следуем при тех или иных обстоятельствах.
Выполнение этих программ осуществляется посредством их внутренней интерпретации. Мы запоминаем такие интерпретации и принимаем их как необходимые реагирования и последовательности действий при тех или иных обстоятельствах или задачах. Каждый раз, внутренне пересказывая себе этот алгоритм действий, мы его закрепляем настолько, что не замечаем и не обращаем на это внимание. В равной степени мы можем выполнять и алгоритмы, которые нам интерпретировало наше окружение. Эти программы и есть наши внутренние управляющие нарративы.
Поясним это на примере простого эксперимента. На вопрос «Как вы готовите яичницу?» опрашиваемые рассказывают, что им необходимо, в каком количестве, что они делают и в какой последовательности. Они сопровождают комментариями – почему именно тот или иной продукт, в какой последовательности, – и, наконец, описывают результат, в котором объясняют смысл того или иного действия. Некоторые из опрошенных могут отметить отличия именно своего варианта приготовления от общепринятых.
Все эти последовательности действий и смыслов, которые они вкладывали в каждый этап, и ингредиенты блюда – не импровизация. Они рассказывали именно то, что делали много раз. И если разбудить их ночью и попросить приготовить яичницу – они именно так и сделают.
Но интерес в другом. Всегда встречаются и те, которые никогда не готовили яичницу, но и они, хоть и в более простом изложении, расскажут эту последовательность приготовления блюда. Без пространных гастрономических комментариев и интерпретаций кулинарных секретов, но расскажут.
Таких последовательностей действий, приводящих к желаемому результату, в нашей памяти сотни тысяч. И они совсем не про яичницу. «Что делать, когда…» или «О чём надо подумать, когда…» и так далее. При изменении и при переходе одних обстоятельств в другие мозг определяет это, ассоциирует с похожими и подбирает самую подходящую программу действий из уже имеющихся.
Проголодались – готовите яичницу, пошёл дождь – берёте зонтик, на вас кричит начальник – втягиваете голову в плечи. Мозг использует готовые программы, а не составляет новые. Почему так? Это вопрос экономики его работы, и про это будет ниже.
Вот такое последовательное изложение фактов, событий, действий, как в случае с яичницей, имеющее целевую и причинную составляющую – то, что мы называем смысл, – и есть нарратив.
Термином «нарратив» (от латинского «narrare» – повествовать) в общем смысле обозначают повествование о взаимосвязанных событиях в виде последовательности слов или образов, или того и другого вместе. Термин был привнесён из историографии и, в частности, из концепции так называемой «нарративной истории». В ней исторические события рассматриваются не как результат закономерности каких-то процессов, а в контексте их описания и в связке с их интерпретацией.
Контексты и интерпретации очень важны, поскольку в них и заключается основополагающая идея такого подхода – через них можно привнести в изложение субъективный смысл. Включить в повествование то, что, не искажая фактов и действий, может кардинально изменить их восприятие.
Следует отличать нарратив и историю. История – это последовательность событий, основанная на действиях персонажей. В ней всегда есть сюжет и фабула. Нарратив – способ изложения этой истории и включает в себя и саму историю.
За последнее время под действием англоязычной политологии во многих языках термин «нарратив» приобрёл и дополнительное значение – «высказывание, которое содержит мировоззренческую установку или предписание». Если перефразировать, то это запрограммированные действия, определяемые каким-то стратегическим смыслом.
Нарративное мышление (narrative bias, буквально означает «искажение рассказа») – это присущая человеку склонность связывать воедино информацию из разных источников и устанавливать причинно-следственные связи. Врождённая человеческая потребность – придать всему системность, независимо от того, соответствует ли действительности получившаяся при этом история или нет.
С помощью таких историй человек может упорядочить собственный опыт, который и есть описание его деятельности, и наполнить всю эту деятельность смыслом. То, как человек выстраивает и систематизирует свои нарративы, даёт представление о том, какие модели поведения он предпочитает и как видит этот мир и свою жизнь.
Человеку проще воспринимать собственную жизнь по законам сюжета. Потому как жизни «самой по себе» не существует. Человек с детства составляет себе представление о мире, основываясь на рассказах значимых для него людей. Он подражает, учится и шаг за шагом строит своё мировоззрение, свою библиотеку нарративов. И это очень важная способность – пересказывая нарративы, определять за событиями цели и смыслы, так же, как и другая – изменять их и создавать новые.
Наши дети охотно забывают родительские нравоучения, но без запинки цитируют придуманных персонажей из многочисленных историй компаний Дисней и Марвел. Человек воспитывается и обучается именно на нарративах. Нашему мозгу удобней и привычней воспринимать знание, переработанное в истории, чем запоминать регламенты, формуляры и списки, лишённые качеств нарратива.
Для взрослых есть свои формы нарративов. Методы трансляции нарративов могут отличаться в зависимости от специальности. Они разные у консультантов, политиков, директоров, журналистов, коучей… Вы и сами можете продолжить этот список.
Нарративы, смыслы и цели завязаны в один мощный тугой узел. Чем чаще мы исследуем их, тем точнее и правильнее определяем и свои цели, и цели окружения. Именно нарративы, в конечном итоге, определяют ту реальность, которую мы хотим иметь. И сами люди предпочитают именно ту реальность, в которой есть место их нарративам. И неважно, насколько эта реальность реальна. Человек считает, что в жизни есть точки невозврата. Выбор есть всегда, не существует состояний без выбора. Даже когда нет никакого выбора, то и тогда на самом деле он есть: просто НЕ выбирать. Но мы выбираем постоянно. К нашему счастью, наш выбор определяется не только нашими инстинктами. Он определяется нашими нарративами. Выбор нарратива – это выбор поведения, а следовательно, и выбор своего настоящего и будущего.
В американском вузе выпускникам, которым в среднем было не более 25 лет, задали вопрос: «Какими вы представляете себя в 40 лет?» Подавляющее большинство рассказали, что они хотят иметь в свои 40 лет. Некоторые поведали, кем хотят быть в этом возрасте. Как по-вашему, кто из них добьётся большего?
IQ является рациональной оценкой мира, суждения, понятия. EQ – иррациональной и субъективной оценкой мира. В отдельности они являются поводом и причиной для действий человека. Нарративный интеллект – это место, где соединяется рациональное IQ с иррациональным EQ и формируется дуалистическая материя – поведение человека. Она, как множество компиляций действий, укладывается в сценарии, объяснимые для самого человека, но порой необъяснимые в целом.
В конечном итоге наша эффективность не в том, чтобы сдавать тесты, производить вычисления в уме и оставаться невозмутимым. А в том, что мы делаем и как это делаем, – в поведении. Это и есть конечный продукт нашей мозговой деятельности.
Нарративный интеллект – это совокупность таких способностей определять поведение, создавать новые нарративы и использовать их для решения задач, осуществления влияния. Нарративный интеллект является такой «точкой сборки» нашего поведения. По большому счёту, человек представляет собой перемещающееся в пространстве и времени собрание всех своих нарративов. Хотя и само это перемещение тоже есть нарратив.
Монополия на нарративы
Как общества создают монополию на смыслы и нарративы и их добровольный выбор людьми.
Люди верят в то, во что верят, и видят то, во что верят.
В прошлом веке, если в кинотеатрах города шли фильмы про ковбоев и индейцев, то в детских медучреждениях увеличивались обращения с травмами от стрел из самодельных луков. Добротно сделанное кино – один из примеров эффектного пассивного нарратива.
Нарратив может выступать в двух ролях. Пассивная – когда нарративы выступают как ролевые модели для подражания. И активная – когда они влияют на поведение через их смысловое осознание.
Правильно построенный разговор с родителем или духовным пастырем, после которого человек меняет свою жизнь, – пример активного нарратива. Мы принимаем любые истории, в которых находим для себя что-то полезное, что мы можем приобрести или чего избежать. Мы учимся у тех, кто нам рассказывает такие истории и, по сути, формирует наше поведение. Но урок, который можно извлечь из истории человечества в широком смысле, состоит в том, что человечество не извлекает из истории уроков. Каждые сто лет или меньше оно повторяет какие-то драматические части своей истории. Может, это не те истории… А может, не те уроки…
Подавляющее число историй нам рассказывают любители. Но большее и целенаправленное влияние на нас оказывают профессионалы.
На протяжении веков прямо или косвенно правительства создавали и транслировали нарративы, позволяющие осуществлять непрерывный контроль за поведением граждан. Система нарративов – это мощный инструмент, с помощью которого институты в состоянии предполагать и направлять мышление, определять решения и поступки людей. Системность и преемственность этого процесса в том, что для каждого возрастного периода человека существует своя группа нарративов. Шаг за шагом, начиная с семьи, детского сада, родителей, с установленных порядков в школе и режима в институте. Дальше всё уже намного проще.
В людях воспитывают модели поведения, которые внутри себя несут много разных смыслов и понятий: про вину, про наказание при малейшем отклонении от существующей системы, про поощрения и даже про системы баллов социального поведения.
Если следование нарративу родителей обеспечивает ребёнку соответствующее вознаграждение, то он будет вновь и вновь повторять его. Для мира взрослых существует своя универсальная система контроля и регулирования поведения – денежная. Суть её в изначально созданном дефиците и ограниченной покупательской способности. Этот дисбаланс становится главным механизмом для функционирования любой модели выживания, которую выбирает человек.
В системе должен быть инструмент, которым можно было бы измерять положение человека относительно дисбаланса между его потребностями и возможностями. И эта форма измерения, назовём её социальной условностью, и есть деньги.
Деньги позволяют обменивать удовлетворение самых разнообразных фантазий человека на его труд, время и саму жизнь. Для закрепления такой зависимости придуманы ещё сотни разнообразнейших инструментов – кредиты, обязательства, ипотеки. Поэтому люди цепляются за работу, выносят унижения и терпят давление. Деньги – это универсальный и уникальный нарратив. Они, не являясь природным ресурсом, необходимым человеку для жизни, как воздух, солнце, флора или фауна, оцениваются людьми как незаменимое средство выживания, ради которого можно пожертвовать и флорой, и фауной, и воздухом, и самой планетой в целом.
Доминирующие в обществе нарративы не исходят от самого общества, хотя и могут убедительно таковыми казаться. Они всегда в той или степени представляют взгляды управляющей группы, будь то политические партии, банки, корпорации, властвующая элита или вооружённые силы. Можно наблюдать любую комбинацию вышеупомянутых организаций, которые, создавая временные альянсы, и определяют общественную повестку нарративов.
Смыслы содержания в нарративах регулярно создают иллюзорные общественные убеждения. Например, то, что война стимулирует научный и творческий потенциал. Для этого нет никаких реальных оснований, кроме того факта, что увеличение финансирования оборонной отрасли и приводит к появлению большего количества изобретений и технических прорывов. Финансируйте в таком объёме другую отрасль – и увидите, что получите. Растёт то, что поливают и за чем ухаживают.
Большинство склонно преувеличивать факт, что система свободного предпринимательства и конкуренция создают мотивацию. Это верно только отчасти. Если мир основан на конкуренции, то на чём держится сама конкуренция? Неужели эта система основана на желании стать лучше? Ведь очевидно, что параллельно такая система порождает и то, что свойственно конкуренции, – коррупцию, преступность, конфликты. Цена данной мотивации настолько высока, что подвергает сомнению сам смысл существования человека, особенно когда этот смысл подменяется корпоративными и национальными нарративами.
И на бытовом уровне может параллельно существовать несколько управляющих нарративов, порой прямо противоположных. Мы убеждены в том, что деньги настолько здоровая мотивация, что редко доверяем людям, единственная цель которых – финансовая выгода. Более того, к таким субъектам чувство недоверия не является единственным.
Люди склонны привносить нарративы прошлого в настоящее и проецировать их на будущее. Но о каком прошлом идёт речь, когда уже сегодня использование компьютеров и интернета бросает вызов самим формам занятости? Когда интернет представляет основу для развития невиданного социального направления в нашем взаимодействии с миром? Интернет аккумулирует огромные объёмы информации, формирует общественное мнение, и так получилось, что у нарративов больше нет таможенных барьеров, границ или международных соглашений.
Отдельные государства пытаются, и небезуспешно, ввести ограничения, но и они понимают, что человек, вынужденный выполнять монотонные повторяющиеся и бессмысленные для него действия, деградирует. Нарративы стран, на которые ориентируется мир, для большинства станут в будущем непригодными из-за созданных ими же техническими возможностями ускоренной интервенции альтернативных нарративов.
Нарративы – часть нашей физиологии, натуры, культуры. Даже те, кто думает, что принимает свои собственные решения, отключив телевизор и обезопасив себя от культурно-идеологической обработки, всё равно находятся под влиянием нарративов людей, которые смотрят ТВ и читают блоги.
И, может, завтра суперкомпьютеры не начнут войну, как в «Терминаторе», а просто будут создавать и распространять нарративы, благодаря которым само человечество сведёт цивилизацию к краху. Представляете, на что готовы убеждённые в чём-то люди? Это про них сказано, что один человек с убеждениями может больше, чем сотня с интересами. А если таких миллионы?
Человечество было в большей безопасности, когда, сидя вокруг костра и смотря на звёзды, люди рассказывали друг другу легенды и сочиняли мифы.
Мы мало знаем о себе. Люди ведают о собственном поведении меньше, чем о том, что продаётся в соседнем супермаркете. Но те, кто формирует систему нарративов, знают о нас больше. Технологии big data делают это знание невероятно эффективным. Очевидно, что ненавязчиво изменять систему можно меняя культуру и уровень просвещения. Люди должны узнать больше о себе и о мире, и что делает этот мир таким. Узнать, что именно их система нарративов делает этот мир таким, и как её можно изменить.
Что нас на самом деле заставляет принимать те или иные «осознанные» решения или направляет нас? Исключительно нарративы – то, во что мы верим, то, из чего мы состоим, и то, из чего выбираем. Наше поведение – это выбор представляемых нашему мозгу возможностей, того, что в нём уже записано. Нельзя выбрать из того, чего в нём пока нет. Но это можно создать.
И даже если монополия нарративов у государства, и оно формирует повестку, мы по-прежнему остаёмся парадоксальными содержанками своих нарративов. И у нас есть небольшая, но собственная монополия на нарративы.
Притча – одна из форм нарратива
Специфическое пространство обучения
Люди не созданы понимать логику; они идеально
созданы, чтобы понимать истории.
Роджер Шэнк
Человеку всегда необходимо специфическое пространство, где бы он размышлял, обучался, понимал и принимал своё место в этом мире и то место, которое ему ещё предстоит найти. Это не работа, не дом и не социальные сети, куда переместилась часть мира. Это то, с чего всё началось. Интеллект и его нарративы.
Одна из форм таких нарративов, способствующих его познанию, – притчи. Притча – это небольшой назидательный рассказ в иносказательной форме. Владимир Даль так и толковал притчу: «поученье в пример». Притчи позволяют облечь знание в живой динамичный образ, глубже запечатлеть его в памяти и представить как законченную идею, имеющую смысл. Любая притча захватывает слушателя не только сюжетом. Притчи образны и лаконичны, они полны метафор, они эмоциональны.
В жизни мы чаще встречаемся с притчами, имеющими отношение к ежедневной практике. Такие притчи широко известны и чаще цитируются, как, например, притчи царя Соломона. И даже сегодня, через тысячи лет они способны производить сильное впечатление на слушателей. А созданные на основе их сюжетов произведения искусства являются одними из известных для широкого круга. Но есть и другие известные притчи и не менее смысловые.
Например, притча о сеятеле:
«Вот вышел сеятель сеять. И когда он сеял, иное зерно упало при дороге, и налетели птицы и поклевали его. Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была не глубока. Когда же взошло солнце, увяло и оно, потому как, не имея корня, засохло. А иное упало в терние и выросло, но терние заглушило его. И только то, что упало на добрую землю, принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать».
О чём эта притча? Она о многом, и в том числе о процессе становления человека как личности и о роли в этом процессе условий и окружения. Многое в нашей жизни действительно зависит от того, насколько глубоко в нас падают зёрна знаний. И насколько мы подвержены влиянию внешних факторов – птиц, клюющих зерно, сорняков, которые растут рядом с нами. Если мы не будем сосредотачиваться, если получаемые нами знания и опыт не будут приняты так, чтобы трансформироваться в компетенции, если они не будут связаны с нашими ценностями и жизненными принципами, то в конце концов увянут и придут в негодность. Восемьдесят три слова притчи о сеятеле представляют собой ясный и лаконичный SWOT-анализ возможных форм этого процесса.
В нашей жизни много похожих притч или историй, но они, скорее всего, не настолько масштабируемые, глубокие и художественно безупречные, как у классиков. Мы удивляемся, как им удаётся так филигранно связать множество простых событий, увлечь нас и акцентировать внимание на главном смысле изложения. Этим феноменом и занимается целая наука – нарратология.
Управление парадоксальным и непредсказуемым
Управление – это формирование целеустремлённого поведения и как классические эксперименты показывают, насколько это возможно.
В жизни каждого человека существуют два замечательных дня: день, когда родился, и день, когда понял, зачем.
Джон Максвелл
Что человек хочет на самом деле, кроме традиционных счастья, здоровья и достатка? Больше всего он хочет определённости в своей жизни и судьбе. Но это невозможно без контроля над собой и контроля своего окружения. Контроль над собой в представлении человека означает понимание того, как он думает, что решает и как действует. Конечная цель контроля окружения – сделать так, чтобы оно способствовало достижению человеком его жизненных целей.
В управлении окружением есть множество составляющих. Помимо постоянной и активной коммуникации и продуманной стратегии построения отношений, это конкретные направленные действия, которые приводят к тому, что личные потребности человека становятся личными желаниями окружения.
В конечном итоге, суть любого управления собой и окружением сводится к формированию устойчивого целеустремлённого поведения. В этой простой формуле к обеим её составляющим – целям и особенно поведению – есть множество комментариев, которые делают эту формулу не такой однозначной, какой она выглядит на первый взгляд.
Касательно самого поведения человека – оно порой кажется нам совершенно непредсказуемым и невероятно парадоксальным. Приведём несколько самых известных экспериментов, дискурсы вокруг которых не утихают и сегодня. Но, так или иначе, они показывают степени этой непредсказуемости и парадоксальности.
В 1971 году Филипп Зимбардо с тремя коллегами из Стэнфордского университета исследовал природу насилия и жестокости, возникающих у человека в условиях навязанной ему социальной роли. Студентов последнего курса привлекли разыгрывать роли охранников и осуждённых в созданных «декорациях» тюрьмы.
Экспериментаторы с удивлением обнаружили, что через короткое время отношения между «охраной» и «заключёнными» быстро приобрели классический для этого сюжета характер. При этом и самими «охранниками» было замечено быстрое развитие у них проявлений садизма. А буквально через несколько дней уже «заключённые» устроили в «тюрьме» настоящее восстание.
Исследователи не ожидали такой стремительной трансформации поведения добровольцев и уже на шестой день досрочно закрыли эксперимент. Исследование продемонстрировало, насколько восприимчивыми и покорными становятся люди, когда присутствует поддержанная обществом или государством оправдывающая их поступки идеология. Проще говоря – когда нам присваивают роли, и если вокруг ведут себя так же, то и мы поступаем подобающим образом.
Следующий эксперимент – Стэнли Милгрэма из Йельского университета. Испытуемым «учителям» предлагали повышать напряжение тока в электродах, присоединённых к «ученику», который на самом деле был профессиональным актёром. «Учителя» об этом не знали, а «ученик» в высшей степени правдоподобно имитировал страдания, вызванные воздействием тока. В случае неправильного ответа «ученика» на вопросы «учителей», последние, согласно полученным инструкциям, повышали напряжение. При этом «учителя» знали, что напряжение свыше 300 вольт опасно для жизни. Экспериментаторы же, если их об этом спрашивали, настаивали, что эксперимент на самом деле не является таким жестоким, каким выглядит, и что «учителя» должны продолжать.
До начала эксперимента предполагали, что до 450 вольт напряжения, являющихся смертельным для человека, дойдут около 2—3% «учителей». Это соответствует статистике людей в популяции с садистскими наклонностями. Но в ходе эксперимента таких оказалось 65%! Лишь 12,5% остановились на напряжении в 300 вольт, а остальные участники распределились в промежутке от 300 до 330%.
Эксперимент показал, что люди готовы делать многие вещи, когда их действия оправдывают или они следуют указаниям авторитета.
Ещё один известный эксперимент «Добрый самаритянин» был проведён в 1977 году, также в Стэнфордском университете. Но прежде сто́ит напомнить, что представляет собой понятие ценностей человека. Ценности – это то, кем человек является сейчас и в жизни, и это убеждения о том, что для него важно и чего он придерживается, во что верит и чем руководствуется.
Об эксперименте. Библейская история о добром самаритянине (Евангелие от Луки, 10:30—37) рассказывает о том, как прохожий самаритянин остановился помочь раненому человеку, тогда как духовные пастыри – священник и левит, просто прошли мимо. Незатейливый сюжет с большим смыслом. Психологи Джон Дарли и Си Дэниел Батсон решили проверить, оказывает ли религия какое-то существенное влияние на потребность помочь ближнему. Участниками эксперимента стали учащиеся духовной семинарии. Группу разделили на две части: одну из них попросили сделать доклад о добром самаритянине, а другую – доклад о возможности трудоустройства в семинарии. Доклад нужно было презентовать в другом здании, и чтобы добраться туда, участникам надо было пройти через аллею. На обочине аллеи лежал пожилой актёр, имитирующий сердечный приступ. Разным участникам было дано разное время на то, чтобы дойти до аудитории. Поэтому одни торопились, проходя через аллею, а другие – нет.
По результатам оказалось, что студенты, готовившие доклад о добром самаритянине, останавливались, чтобы помочь, не чаще, чем те, кто готовил доклад о проблемах трудоустройства.
Единственным фактором, который оказывал влияние на решение семинаристов помочь мужчине, было время, которым они располагали. Те, кто торопился меньше, останавливались чаще. И, независимо от темы своего доклада, только 10% из тех, у кого было мало времени, пытались оказать помощь пострадавшему. Оказалось, что у нравственности есть временная зависимость, и она может существенно деформировать ценностную модель человека.
Чем больше в распоряжении людей времени, тем они добрее и больше склонны к сопереживанию и помощи. И, соответственно, наоборот: если люди спешат, то становятся недобрыми и безразличными. Стало быть, в мегаполисе вероятность получить помощь на улице на порядок меньше, чем в провинции. По-другому это звучит так: мы добрые, но у нас нет на это времени, или мы злые, потому что везде пробки.
И ещё об одном эксперименте, не таком известном, как предыдущие. Учёные из Института зоологии Зоологического общества Лондона вместе с Институтом человеческого развития Берлинского общества Макса Планка и Кембриджского и Оксфордского университетов под руководством доктора Эндрю Кинга показали, как могут появляться лидеры в человеческом обществе.
Представьте себе 200 человек, которым предложили двигаться по кругу. Единственное действующее при этом правило – не приближаться друг к другу ближе, чем на один метр. Один метр в данном случае можно было истолковать как некое интимное безопасное расстояние.
И вот в этой толпе появляется группа из пяти человек, которые начинают двигаться не по кругу, а в определённом направлении, к какой-то лишь им известной цели. Через некоторое время и остальные следуют их примеру. Двести человек начинают маршировать в одном направлении, не задаваясь вопросом, куда и зачем.
И если мы подумаем, что во всех этих экспериментах речь идёт о некой игре, то граница между любой игрой и реальной жизнью весьма относительна. Эти пространства имеют взаимный переход. Феноменологический казус заключается в том, что жизнь порой выступает как игра, а игра – как жизнь.
Как-то устами известного английского классика были произнесены слова: «Весь мир – театр, а люди в нём – актёры». А если так, то у актёров есть не только название их роли – есть сценарий, есть подготовленные монологи и действия.
Всех и всегда интересовал вопрос: кто и как пишет этот сценарий? И, как увидим дальше, мы являемся авторами лишь его небольшой и незначительной части.
Иерархия целей
Иерархия целей и сообществ. Как верхние уровни стремятся подчинить нижние и как это им удается.
Если ваш рабочий день не идеален, значит,
вы работаете на кого-то другого, а не на себя.
Марджори Бланшар
Жизнь человека можно рассматривать как процесс постоянной постановки целей и их достижения. Повседневная активность человека, его мышление, решения и, соответственно, поступки, которые формируют его поведение, – всё это направлено и подчинено целям, которые у него есть. Или тем целям, которые перед ним поставили или которыми соблазнили.
Уровни целей соответствуют формам объединений людей. Уровень целей в этой иерархии определяет ту категорию самоидентификации человека, в которой человек себя осознает и которая способствует достижению его личных целей. Иерархия выглядит следующим образом: человечество, государство, нация, корпорация, группа, семья и, наконец, сама личность. Цели верхних уровней стремятся подчинить себе цели нижних уровней. Но это не всегда у них получается.
Самый высокий уровень целей – это мегацели планетарного масштаба, цели всего человечества, цивилизации. Самые популярные из них – проблемы экологии. Человечество не перестаёт делать попытки как-то решать их, но с переменным успехом. Один из известных примеров – Киотский протокол по ограничению выбросов парниковых газов.
Или такая гипотетическая цель, которая станет реальной при появлении инопланетян с явно недружественными намерениями. Если действительно будет угроза интервенции на Землю, то нет сомнения, что произойдет объединение стран и правительств, а все текущие конфликты, войны и разногласия сразу потеряют актуальность. Объединение в данном случае произойдет в категории идентичности человека как вида.
Следующий подуровень целей в иерархии – изначально племенные, ставшие впоследствии национальными и государственными целями. Категории идентичности человека – это язык, паспорт, образ жизни, границы проживания. Объединение на этом уровне целей позволяет порой пренебречь мегацелями. Например, можно активно вырубать леса в Амазонии и объяснить, почему не стоит подписывать Киотский договор.
Уровнем ниже национальных – корпоративные цели. Это цели компаний, целых отраслей, объединённых в категории сфер занятости и мест работы. Реализация целей этого уровня становится доминантой, которая время от времени позволяет производствам сбрасывать токсичные отходы в окружающую среду, пренебрегать нормами ведения бизнеса и игнорировать государственные программы сохранения природы.
Ещё ниже уровень целей семей, групп, кланов и банд. И на этом уровне бывает так, что несмотря на корпоративную культуру, традиции и негласные законы, происходят конфликты, войны и противостояние поколений.
