Страница 6 из 9
Всё прибавляет к жизни каждый
И ищет ту иллюзию мечты своей,
Всё уходящей вдаль наречий долгих,
Как можешь ты под мнительной одеждой красоты
Скрывать порывы той пленительной мечты,
Что в мир приходит неслучайно,
Приносит, собирает наяву черты,
Осколки радости и многогранной силы,
Соединяя волю всю в пределах жизни
И дав надежду к преобразованию ей новой,
Что в будущем зовётся лишь одна,
В век приходя надёжно и надолго,
Любовью приносящей в мир до дна —
Всё совершенство, как оттенки этой жизни.
На листопадной полосе, шасси ты выпускаешь смело,
Неси, неси.. не обвивая скромно духа тела,
Аплодисментами и шумом той толпы
Топтать не думаешь свою надежду
И разумеется, опять выходить ты позавтракать,
Рассчитывая нужный день, как час минуту обгоняет,
Секундой позабыв на век моих тревожных рук, ты впредь,
Не хочешь слушать гимн ночной и повторять всё также громко,
Что все хозяева судьбы вполне опять теперь смогли
Обнять и близких и родных, но ты внутри не премини
Собрать мозаику и в час, где разноцветным тоном мчась
Спешат часов пути вдали, не обгоняя время.
На счастье я в твоей судьбе всей роли помнить не должна,
Я здесь всегда и много дней ты выучишь опять сполна,
Весь смехом заливаясь ты.. вдруг собираешь все мои мечты
И мчишь, как зверь в тени огней – любовью окрыляем.
Ты ласково напомнишь мне, мой долг о дружбе и скорей
Вся нелогичная волна под идентичностью мирской утонет.
Пойдёт ко дну и бремя бед на перерывах скуки,
С тобой вдвоём мы много лет и нет для жизни муки,
Опять открыть всё песней той, на строчке воспевая,
Как дорог мне тот милый день,
Ты – в памяти всё мозаичностью скрывая,
Белеющей харизмой, как зимой под снежным одеялом ленным,
Я вся в тебе.. и нет.. постой, ещё моих всех линий много.
Относят здесь они душевных тем тоску, не голосящей правды,
В пустых пороках тихий плен, не возвращаясь дважды,
Когда мой разум пел тебе о неподкупности и воле,
Вся жизнь стремительно прошла и оправдания не скрою,
Придя мозаикой постой и выстроив всё снова рядом
Узнай же ты, где твой покой и вдохновение на правду.
Два тонких поворота в смысле сложенном втройне,
Два сильных оборота слова в предложении о сути,
Не мир нас разделяет и на два
Оттенка мужества похвастать упреждает дважды.
Неразделённое, то чувство между строк
Я написала буквами опять, где осторожно,
Расплывчато теперь твоё окно,
Не видно суматохи осени по листьям.
Как длительна твоя фигура без порока,
Без оправдания опережать сейчас его
И делать всё со смыслом и от Бога,
Уметь противиться навязчивым и стройным мыслям.
Под скрупулёзным и ответственным, как ты,
Все люди видят только лучшее, не преходящее.. один,
Сейчас ты с сердцем пополам оставил чувство боли,
Остановил свой унывающий и точный смысл
О нераздельности судьбы на два порога,
Но всё же отделяя смысл других —
Ты отделяешь мира основание, в котором
Незаменимо, то твоё тепло внутри потери,
Что в день общения успели мы понять,
Оно нам много лет с тех пор течёт, давно уже стихает
И мир разделен словно яблоко на доли.
Ту философскую упрямую черту возьму опять,
Доделать всю её и не спросить потом,
Оставить быстрыми шагами и может наяву
Соединю я мир за два.. за два мгновения пути,
На два момента истины о прошлом позабытом,
Им два усилия судьбы придумать я смогу,
Что жизнь мне показала и не ложно
Вокруг тех тёмных дней не будет, сколько есть,
Не перечесть поправки к той судьбе
И листьям их не вымолвить, как я тебя люблю,
Как мир я разделяю и на два пути,
Два судьбоносных утренних рассвета
В полутаинственном отчаянном стремлении идти,
Две юности неумолимо где – то
Растут определением причин её стихии.
Неразделённости по поэтической судьбе
Не сможет угадать перо поэта, о тебе
Не вымолвит на сонном берегу, где наяву,
Соединяя в мире этом, ты стал единственным идти.
На одних разногласиях памятью спит
Небо шёлковой линии в теле обид,
Не наказанной чести из смерти души,
По приказу любви из пустого пространства,
Необычен на вид иллюзорного в стиле —
Тот космический отблеск нечаянной жизни,
Постоянно приводит разнузданной тьмой
Окружение мифов под смыслом своим.
Разбивая учтивое общество спит
И топорщит, теперь от нечётной стихии
Маргинальное лоно из той же души,
За забывчивым светом её отделения,
Не нашёл ли на шёлковой линии взгляд —
Тот космический ужас на сердце из роз,
Опаляет и светит по миру подряд,
Чтобы лучшее качество слова услышать.
Не берёт от иллюзий стеснение им,
То забытое общество в стиле ума
И хоронит потерянный логос руин,
Что упавшая пропастью Неба дорога.
Почему не узнает им в страхе – мотив,
За своей обречённостью видеть картины,
Столь художнику милые в каждом глазу
И расписанной ловкостью мира затихшие.
Не разбитые космосом слепят вину,
Отойдя от разбросанной точки культуры,
Все они постоянные светом фигуры
Архетипов моральной тоски по уму.
Космологии смотрят над бездной вину,
Отвечает фрустрация слова за памятью,
Что фортуна плывёт из пути одного
Запоздалого общества к сердцу обиды.
Не видать всё упитанной маски игры,
Прилагает отсыльный моралью – тот век,
Он умом – наблюдает за тенью своей
И течёт осторожностью света прохлады.
Не разбито за космосом слова в судьбе
Опостылое нравом умение встретить —
Ту звезду идеальной к унынию смерти,
Различаемой правом культуры руин,
Постоянна она, на лице видит вечер,
Всё вникает утопией серой тоски,
Что ведёт идеальное смыслам навстречу,
За тобой – разбивая смертельное право.
Нам оно не достигнет уныния слов,
Порождая волнительной маской уложит
Середину вопросов на тот же помост,
Что и вечность космической формы – докажет.
Брюзга из сожаления над завтра,
Твой воздух оглушает сердце снов,
За этим светом утоляет речь
Внутри иллюзии господства бытия,
Сложило время в середине формы им —
Твои оценки в поле над простором,
Манящим вновь преодолеть любовь и горе.
Но встретил сон брюзга из жалости к себе,
На чёрной веренице скопленной зари
Он убеждал фатальный ужас говорить
И ждать спонтанной встречи мира истины.
Ему знакомо горем быть войной,
Что обещанием свободы умереть внутри,
Как этот гиблый лист фортуны над тобой,
Сегодня огибающий искусство просторечия.
Тебе знакомо быть усталой тьмой,
Заметно разговаривая к формам смысла,
Ты оглушаешь звон из тонких черт,
Притворствуя над качеством свободы.
Аналитическая истина – твоя вражда
На склоне обещания уметь идти,
По той войне, что сложно миром встать,
Её укором к полной чистоте.
Над этим нигилизмом светит круг
Формальной области из знания причин,
Он объективности брюзга исчадия потуг
И ловкий вор, умеющий летать.
Причинам истины он – должный детектив,
Внутри надсмотрщика укроет ровный стиль
По социальной роли света предлагать
Свою историю, что пишет край у жизни.
Откроет свой последний декаданс
Брюзга из тлена форменной души,
Логичной тенью от того дрожит
Под постоянным светом мира перед ним,
Он ожидает в гордости – один
И каждый час ему проходит – время,
Как жалкий плут естественного с ним,
Но аккуратным словом измождённых лет.
Не говорит поэт брюзге ещё неделю,
Но стынет позой счастья на виду,
Он – Господин из суеверной тени
Искусственного ада быть творением,
Или началом собственной войны?
Просветлел над роскошью ответ,
Им сегодня будит время – жизнь,
Отдаляет серый дым вокруг
Из случайной встречи над потерей.
Слажен гиблый фарс из тени снов,
Засыпая смотришь в такт последним,
Чтобы жаждой времени объять
Солнце воли перед сложным миром.
Не отнять нуар из встречи слов,
Он укажет естеству из слога,
Что готов писать ответ убого,
Но преградой открывая путь глазам.
Им молили жить сегодня ночи,
Утомляли роскошью вблизи огней,
Ценностью внимания, что прочит
Жизнь твоя внутри случайных лет.
