– Ведь наша жизнь отличается от виртуальной. И твоя жизнь будет отличаться. В ней будут и сложности, и страдания. Но также будут настоящие чувства, настоящее небо. Настоящий ты.
– Мне пора. Скоро рассвет. Кстати, его ты тоже сможешь встретить по-настоящему.
– И вот ещё, возьми… Надеюсь, это поможет тебе принять правильное решение.
Он ушёл. Я смотрел вдаль удаляющейся фигуре, находясь в шоке и ступоре от всего происходящего.
Я уже ненавидел тот миг, когда проснулся раньше срока.
Если бы только я тогда не проснулся…
Глава 18
В моей руке остался круглый предмет. Я не знал его назначения и изучал со всех сторон.
С одной стороны он был гладким, с другой его обрамлял узор. И вдруг на его гладкой стороне я увидел отражающиеся звёзды.
– Ах, так это зеркало! – осенила меня догадка. – Зачем оно мне?
Мне как-то попалось описание этого предмета в одной из энциклопедий, доступ к которой дала группа сопротивления. В ней было описано много разных незнакомых для меня и вышедших из обихода нашей жизни предметов.
Я знал, что раньше зеркала использовали для того, чтобы посмотреть на себя. Но теперь в этом не было необходимости.
Мы не смотрели на себя со стороны вживую. Мы видели лишь образ в мониторе, который нам показывал гаджет. И нас это вполне устраивало. Следить за своей внешностью в реальном времени отнимало кучу сил и энергии. Поэтому никто и не следил.
У нас не было ни парикмахерских, ни салонов красоты. Да они и не были нужны. Волосы нам периодически выжигали. Ведь в отсутствие нужного количества воды мыть их мы не могли. А расчёсывать или делать причёски – тем более.
Я не понимал, для чего Питер дал мне зеркало. Может, на память, чтобы я помнил о том, от чего отказался? Наверное, это была метафора. Посмотри на себя – такого, какой ты есть на самом деле. Я вспомнил книгу об Алисе в Зазеркалье и её приключениях. Об этой книге я тоже узнал от группы сопротивления. В моём мире она была под запретом. Ведь знать, что такое зеркала, или мечтать о перемещении по пространству было запрещено.
И вот Алиса погналась за Белым Кроликом и познала другой, казалось бы, совсем непонятный для неё мир. Так же и я, в погоне за Солнечным зайчиком, стою в раздумьях: а хочу ли я зайти дальше?
Прежде чем делать решительные шаги, необходимо познать себя. Встретиться с собой лицом к лицу. А я даже лица своего никогда не видел.
Я усмехнулся… Что ещё может меня напугать? Уж не моё ли отражение?
Я включил фонарик и поднёс к лицу. Потом медленно и нехотя стал рассматривать его через маленькое стекло зеркала.
Поначалу я увидел в отражении лишь один глаз, потом другой. Затем понял, что для того, чтобы рассмотреть своё лицо целиком, мне необходимо держать зеркало подальше от себя.
И вот я увидел своё отражение.
Я никогда не видел его и не знал, как оно выглядит и какое произведёт на меня впечатление.
Рассматривая себя сквозь стекло, я не заметил ничего особенного. Обычное лицо. Обычного подростка.
При этом освещении невозможно было определить цвет моих глаз. А определить цвет волос мне не получится, потому что волос у меня не было. Да и мой череп скрывался от посторонних глаз и солнечных лучей капюшоном.
И только сейчас я заметил пропечатанный на нём мелкий шрифт текста «зона 315».
Я обомлел, ведь не понимал, что это такое. Питер мне ни о каких зонах не рассказывал.
Все ещё в недоумении, я начал рассматривать свой комбинезон. На нём в разных местах был нарисован тот же текст: «зона 315». И почему же я раньше не обращал на это внимание?
У меня появлялось всё больше вопросов, ответы на которые мне не найти в этом мире.
И вот я начал свой путь домой. Лифт работал только по времени. Когда рабочие уезжали на работу, когда они возвращались и когда спускались и возвращались с прогулки дети.
Но за все те дни, которые я ночевал на улице и привык подниматься по лестнице, мне никогда не было так тяжело, как сейчас.
Это не была физическая усталость, это была тяжесть решения, которое мне придётся принять.
Я тянул время, медленно преодолевая каждую последующую ступень, стремясь ответить себе на вопрос: стоит ли реальная жизнь того, чтобы перечеркнуть эту?.. Полностью порвать со всеми родными, друзьями и всем тем миром, в котором я рос пятнадцать лет.
Ступенька за ступенькой мелькали у меня под ногами, и чем выше я поднимался, тем меньше у меня становилось решимости что-либо менять в своей жизни. Я больше не хотел ничего изучать. Я больше не хотел принимать решения. Мне хотелось заботы и ласки, которую я никогда не знал. Ведь прикосновения друг к другу были тоже запрещены. Это заразно.
Заразными теперь мне казались и мысли о свободе, о которой рассказывал мне Питер и которую я не знал. Но мне вдруг так захотелось почувствовать запрещённые объятия, которые могли дарить мои новые друзья своим близким! Мне хотелось обнять свою мать и своего маленького брата. Прикоснуться к его коже, почувствовать, как бьётся сердце в его маленькой груди.
Быть может, это действие станет для меня отдушиной, может быть, тогда мне полегчает и я избавлюсь от той тоски, которую испытываю сейчас.
Да, я принял решение. Я обниму своего брата, я прикоснусь к рукам своих родителей. Я покажу им звёзды. Я расскажу им, насколько можно улучшить наш мир. Мы начнём новую жизнь.
С этими мыслями я вбежал в комнату, в которой мы живём, и подошёл к кроватке брата…
Глава 19
Малыш спал, раскинув свои крохотные ручки в сторону, в позе звёздочки.
Я вложил палец в его ладошку. Непроизвольно он сомкнул свои пальчики и подарил мне неведомые доныне ощущения близости. Я стоял, упоённый этим чувством, и готов был простоять так очень долго. Возможно, всю оставшуюся ночь.
Но меня ждали новые ощущения. Я хотел изучить своих близких, ощутить своими руками их тепло. И я повернулся к креслу матери. Потянувшись к её руке, я остановился в недоумении.
Её рука была неизмеримо темна. Она была намного темнее моей кожи. И если учесть, что мы никогда не бываем на солнце, то загореть она не могла. Я поднял взгляд к её голове. И медленно навёл на неё фонарик. Я знал, что проснуться она не могла, потому что приняла, как и все мы, снотворное.
Луч света озарил её лицо. Оно оказалось таким же тёмным, как и её рука. Большие пухлые губы и приплюснутый нос выдавали в ней человека африканской расы.
Я поднял зеркало и посмотрел на своё отражение. Мне казалось, что стекло играет со мной злую шутку.
На меня смотрел бледный белый парень с лицом европейского вида, таким же белым, как и у моего брата.
И в этот момент в моей голове прозвучал голос Питера: «Они не твои родители…»
***
Я почти не спал, простояв полночи у кресел родителей. Отец вообще оказался азиатом. Я не мог поверить своим глазам и всё пытался вспомнить, в каких случаях моя внешность может оказаться нормальной при таком сочетании генов.
Теперь я понимал, для чего мне давали для изучения информацию о наследственности. Всё это была подготовка к моей вербовке.
Зачем я им нужен? Неужели только для того, чтобы спасти меня? Ведь там, для жизни в городе достаточно людей. Хотя Питер и упоминал, что рождаемость там низкая, и всё же не для повышения же уровня рождаемости меня вытаскивают из зоны?
Я опять навёл фонарик на лица своих родителей. Они безмятежно спали, а я? Я думал о жизни, которая ждёт меня здесь, если я останусь. Чего я добьюсь? Буду работать на производстве во благо… А на чьё благо?
Что если вся эта система, которая якобы создана для благополучия человечества, действительно, как говорил Питер, всего лишь прикрытие? Если действительно там, в другой жизни, можно купаться в воде, гулять под солнцем и наслаждаться настоящей природой и настоящим общением, то в конце концов я не смогу ничего узнать, пока не попробую жить другой жизнью. А эта жизнь…
Может, действительно я уже попал «под колпак» и никакого будущего для меня в этом мире больше нет?
И всё-таки, как бы тяжело мне ни было осознавать происходящее, я принял решение!
«Горы»
Часть 2
Глава 1
Квадроцикл мчался вперёд, я впервые ощущал движение скорости в реальности. Ветер ласкал мои щёки, и это прикосновение меня пьянило и пугало одновременно.
Ещё десять минут назад я стоял в нерешительности перед открывшейся вдруг для меня возможностью всё изменить. Будущее меня пугало, и я не хотел пускаться на его поиски. Но когда я представил, что это может быть последняя в моей жизни прогулка под луной, что мне всю оставшуюся жизнь придётся вспоминать этот момент и жить лишь одним воспоминанием, то во мне вспыхнул дух сопротивления и отогнав от себя сомнения, я медленно ушёл прочь от своего дома.
Один проём заменял другой. Казалось, что эта дорога длится целую вечность. Тело начинало уставать от смены одинаковых зданий и арок, и прошедшие полгода подготовки теперь представлялись мне иллюзией.
Я замедлил шаг. Решимость дойти до цели постепенно снижалась. Всё казалось таким нелепым и безрассудным.
Я посмотрел вверх и погасил фонарь. Небо раскрыло мне свои объятия, и я замер от восхищения.
Вот сверкает Юпитер, а вот Кассиопея. Я никогда бы не знал этого, если бы не взгляд наверх. И никто на свете этого не знает и никогда не заинтересуется моими знаниями. Мне не с кем в этом мире делиться этой красотой, и я должен скрывать свои знания, стремления и свою любовь к этой жизни.
Показались первые полоски рассвета. Я встрепенулся. Мне хотелось простоять здесь целую вечность. Ах, как бы мне хотелось жить под этим открытым небом! Любоваться им каждый день, видеть его перемены, наблюдать за рассветом и закатом.
И вдруг я понял, что теперь я это могу! Я принял решение. Я ушёл от своего прошлого.
За последним проёмом меня ждал Питер. Он стоял возле электроквадроцикла. Светало. Я подошёл к нему, и он подал мне свою руку.
– Рад, что ты решился. Садись. Пора ехать.
Мы двигались по направлению к горному массиву. Постепенно скрывался из виду город. Теперь мой дом будет совсем другим.
Как он меня встретит, я ещё не знал. Что ждёт меня там, буду ли я там счастлив?
Возникало слишком много вопросов, ответы на которые я обязательно найду. Но вот точно я знал только одно. Моё счастье зависит только от меня.
Глава 2
– Ну что… С новой жизнью тебя! – поздравил меня Питер.
Мы остановились перед огромной серой глыбой, которая, словно памятник, возвышалась среди этой пустыни. Питер обошёл её вокруг, порылся среди камней и достал мешок, который отдал мне.
– Вот. Возьми. Это будет твоя одежда. Тебе придётся снять комбинезон, чтобы не привлекать к себе внимание. Если потребуется помощь, то обращайся, но я надеюсь, что ты справишься. Я отвернусь – переодевайся.
Впервые в жизни мне придётся снять с себя комбинезон. Я начал ощупывать застёжки и постепенно, следуя инструкции, которую изучал ранее, стал одну за другой их расстёгивать. То ли от страха и необычности происходящего, то ли от касающегося моего тела воздуха – по телу пробежала дрожь.
– Только не снимай его весь сразу. Вначале разденься до пояса и надень что-нибудь, а потом снимешь полностью и наденешь брюки, а то замёрзнешь с непривычки, – сказал мне Питер.
– Хорошо, я попробую.
Я оголил плечи, затем освободил руки и с удивлением стал разглядывать их. Они были такими бледными по сравнению с руками Питера, что мне вновь вспомнились маленькие ручки моего брата и тёмная кожа рук моих родителей. И я вдруг вспомнил, что больше никогда их не увижу. Но стоять так долго в оцепенении больше не мог. Мне было слишком зябко.
Порывшись в сумке, я вытащил одну за другой вещи. Мне было так непривычно ощущать их материю. Достав свитер, я, словно младенец, стал мять его в руках, изучая мягкость волокон.
– Питер, у меня не получается пролезть. Кажется, я застрял… – сказал я со смущением, засунув голову в пройму рукава.
– Давай помогу. Ничего, привыкнешь. Теперь у тебя вся жизнь впереди.
Далее Питер не стал дожидаться, пока я разберусь с остальными вещами, и помог мне одеться. Комбинезон он забрал с собой.
– Ну вот, теперь ты и на человека похож. А то словно инопланетянин. Надень. – Он подал мне какую-то шапку с длинным козырьком. – Она защитит твою голову и лицо. И ещё, думаю, стоит надеть перчатки, а то твоя кожа совсем непривычная к солнечным лучам, может обгореть.
– Спасибо, – ответил я и вернулся на заднее сиденье квадроцикла.
– Осталось совсем немного. Скоро доедем.
Питер положил в мешок вместо вещeй, которые я надел, мой комбинезон, и мы отправились в путь…
Глава 3
Мы направлялись в сторону города. В сторону моей новой жизни.
Идеальный мир. Какой он? У каждого человека своё представление об идеальном мире.
Для одних – это жизнь без болезни или боли, для других – это волосы без секущихся концов, для третьих – быть признанным гением, а для иных – осуществить свою мечту.
В моём мире эта идеальность и стремление к идеальности забрали у человека его настоящую жизнь. Мы готовы отдать все свои средства за идеальный образ, который создаём в виртуальном мире.
Мы делаем себя видимыми для других с идеальной внешностью, мы делаем своё пространство идеальным для себя. Но всё это всего лишь иллюзия. Иллюзия идеального мира.
Теперь я начинаю жизнь без возможности подстроить своё пространство под идеал.
Теперь мне придётся научиться воспринимать мой мир в таком виде, какой он есть на самом деле. Мне придётся мириться со зноем или холодом, привыкать к неровным и асимметричным лицам, неприятным звукам, которые могут разбудить меня не в то время. К другому поведению людей и животных.
Мне придётся учиться жить в этом неидеальном мире и находить прекрасные моменты, которые я, словно бусины на нитке, стану нанизывать и составлять из них свою жизнь.
Да, мир неидеален. Но теперь у меня появился выбор. Я могу сам решать, что для меня идеально, а что нет. К чему мне стремиться и что любить. И эта свобода намного больше и важней, чем все идеальные макеты, которые я имел раньше. Ведь теперь у меня появился смысл, который помогает мне идти вперёд. И если раньше вся моя жизнь была расписана по минутам, то теперь я сам пишу свою судьбу и решаю, каким образом и с кем мне продолжать создавать эту книгу жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
