Весь день я думал, каким образом мне найти время, чтобы, не привлекая к себе внимания, осмотреть зарядное устройство. И решил, что сделаю это во время уроков, когда моя мама будет гулять с братом…
В перерыв, подобрав момент, я подошёл к креслу и удивился, вспомнив, что никогда не интересовался ни его устройством, ни его функциями.
Найдя подставку, в которую, по всей видимости, вставлялись очки, осмотрел её со всех сторон и увидел несколько креплений для проводов. Повредить провод было бы прекрасным решением, и совсем простым. Очки не зарядились бы, а на следующий день, будучи разряжены, просто вышли бы из строя. Но… Потом мне необходимо было вернуть провод на место, иначе меня могли заподозрить в порче государственного имущества. Ведь на следующий день мои очки вновь не зарядятся как следует, и такая частая поломка повлечёт за собой много вопросов. А для того, чтобы починить провода, у меня не было никаких инструментов. Зато идея с севшим аккумулятором была единственным выходом.
Перечитав кучу старых инструкций по различной электронной технике, я пришёл к выводу, что многие зарядные устройства выходили из строя по причине того, что контакты забивались пылью или грязью, и решил воспользоваться этой проблемой в свою пользу. Таким образом, зарядное устройство будет заряжаться недостаточно. Потом мне нужно будет почистить контакты, и я даже продумал, как это сделать. Можно отломать кусок ручки от пластиковой ложки, которую нам выдают, а оставшуюся часть сдать. Надеюсь, что при приёме посуды считается только количество комплектов, а не их вес, и программа не заметит поломку.
Задача осложнялась тем, что нужно было добиться, чтобы заряд закончился именно в определённый момент к концу игры и до начала заката. В это время на улице никого не окажется, и у меня будет возможность подняться на крышу незамеченным.
Несмотря на большой риск, моё желание осуществить задуманное было очень велико. Ведь теперь моя жизнь стала иметь свой сюжет, отличный от других жизней, и некоторую свободу решений и ответственности, которую я на себя взял. Конечно, у меня не было уверенности в том, что мои очки сядут вовремя, я смогу успеть до заката подняться на крышу здания и, наконец, под большим сомнением был факт, что доступ на крышу будет открыт. Но, тем не менее, я стал обдумывать эту возможность.
Осталось только где-то раздобыть пыль, и я подумал, что самое подходящее место для её поисков – улица.
Полы в наших дворах застелены искусственным покрытием, которое чистят с помощью огромных пылесосов. Я никогда не видел этих уборщиков, потому что в это время мы спим в своих квартирах. Но мы изучали устройство города в школе, и мне знакомо расписание, по которому происходит уборка улиц. А раз дворы убирают, то, значит, и пыль на них есть. Надеюсь, что мне повезет, и я найду её остатки.
В этот же день, во время игры в мяч, я несколько раз умышленно падал, чем вызывал недовольство своей команды. Пытался ощупывать пол, хотя это было очень нелёгким делом, потому что мои руки оставались в перчатках, но ничего не находил. В конце концов я попросился отдохнуть, и меня сменили.
Оставаясь сидеть на лавочке, я снял перчатки и стал ощупывать её края. Оказалось, что сидения были созданы в виде кубов именно для того, чтобы под ними не скапливалась пыль или грязь. Весь двор был зеркально чистым и продезинфицированным. Не было ни одного угла, который не подвергся бы очищению.
Наши квартиры тоже ежедневно чистят. Только никого из жителей это не волнует, кроме меня, потому что уборка происходит ночью, и окружающие погружены в глубокий сон. Я помню, как однажды испугался шума, который внезапно раздался рядом, но вспомнил из школьных лекций, что это пришли чистильщики, и через некоторое время после уборки в моей квартире их рокот раздался у соседей.
Весь наш город был кристально чист. Вероятно, и за целую жизнь мне не найти и пылинки. Нет ни одного знакомого места, которое не подвергалось бы чистке.
Стоп! Ни одного знакомого места?! А если мне попробовать найти пыль на лестнице, которую я обнаружил? Ведь, вероятнее всего, она не предназначена для обычного пользования, а значит, никто по ней не ходит и нет причин для её дезинфекции от микробов, по крайней мере так часто, как это делается везде.
Вновь в моей жизни забрезжил огонь надежды.
Глава 10
Как я и предполагал, в углах лестничной площадки оказалась какая – то консистенция, похожая на пыль. Мне непривычно было ощущать её своими пальцами, но, взяв небольшой образец, я поместил его вместе со своей рукой в перчатку. Теперь необходимо спрятать пыль от чистильщиков, переложив куда-нибудь с перчатки, которая будет подвержена очистке сегодня же ночью. Оставлять грязь в комбинезоне было тоже нелепо, ведь каждый вечер мы принимали очищающую процедуру вместе с ним, и любое загрязнение, в том числе и пыль, будет уничтожено лазерным светом.
По возвращении домой я решил сразу же замазать контакты зарядного устройства очков пылью, а остальную часть положить на подголовник. По крайней мере, есть вероятность, что до следующего вечера она останется лежать там.
Вернувшись, я направился к своему креслу, вызвав этим недовольство своей матери.
– Марк, ты только вернулся с улицы, немедленно отправляйся на очистку! – прозвучал её сердитый голос.
– Да, мам, извини, я увлёкся одной передачей. Сейчас иду.
Я медленно прошёл в нашу ванную комнату, перед дверью сняв перчатки и незаметно налепив грязь на стену. Оставалось только надеяться, что она останется здесь до моего выхода, её никто не увидит, и мне удастся соскрести её остатки со стен.
Я торопил время, проведённое в очистительной комнате, а затем очень быстро поужинал, еле сдерживая раздражение от обычных расспросов про моё обучение и состояние здоровья со стороны родителей. Их видимое участие в моей жизни сейчас казалось особенно наигранным и нелепым. Ведь они каждый день получают информацию из школы и системы здравоохранения. Насколько раньше мне было приятно их внимание, настолько теперь я еле сдерживался, чтобы не нагрубить в ответ. Вообще, после познания мной "другого мира" мне очень нелегко давалось любое общение. Я отдалился от родителей и перестал находить с друзьями общие точки соприкосновения. Ещё недавно мне было интересно общаться на темы о моих перспективах и различных новинках техники, а сейчас всё это оказалось скучным, мелочным и низким.
Все сферы моей жизни изменились с того момента, когда я проснулся на миг раньше положенного времени. За мою неловкость в игре в мяч, из-за которой наша команда постоянно проигрывала, друзья стали меня презирать. С меня сняли капитанство и грозились посадить на скамью запасных. Но мне было всё равно. Ведь, сидя на скамейке, я мог уделить время своим поискам и своим мыслям.
Изучать предметы, навязанные нам системой образования, стало скучно, и я едва справлялся с программой. Если раньше без труда получал высокие баллы, то теперь мне ставили их за "былые" заслуги, оповещая об этом родителей. Во время ужина приходилось выдерживать долгие проповеди отца и подозрительно обеспокоенное отношение матери. Вдобавок ко всему я был поставлен на учёт медперсонала, и у меня периодически брали все анализы.
Появившиеся сложности очень давили на меня. Тогда я принял решение, что после того, как увижу закат солнца, прекращу всю эту "ерунду" и займусь своей карьерой.
Дождавшись конца ужина, я отломал кусок от ложки, когда выкидывал посуду в «раздачник», и незаметно для остальных собрал остатки грязи, которая осталась на стене ждать моего к ней возвращения.
«Закат»
Глава 11
Сказав своим родителям, что пойду заниматься, я ушёл в направлении кресла.
Никого не интересовали мои занятия, поэтому без страха привлечь к себе внимание я стал осматривать контакты зарядного устройства, которые соединялись с очками. Для начала мне пришлось смазать пылью только один из них, чтобы понять, насколько снизится эффективность заряда.
Утром было зафиксировано снижение на несколько процентов, и я очень обрадовался этому результату. Ведь теперь мои очки выйдут из строя постепенно, словно мне попался бракованный аккумулятор. А такая поломка встречалась, хотя и не часто. Далее необходимо было высчитать время, в которое я должен уложиться для подъёма по лестнице, и количество заряда, которое у меня должно остаться, чтобы очки доработали до нужного мне времени.
В один из дней я пробрался на лестницу и зафиксировал время своего подъёма на этаж, потом умножил на тридцать этажей и прибавил время, которое могло у меня уйти на отдых.
С сердцем у меня было всё в порядке, ведь я, как и все вокруг, никогда не пропускал утреннюю пробежку. Поэтому то, что я осилю подъём на тридцатый этаж, не вызывало моего сомнения. И каждый день я с упоением – словно бегу навстречу солнцу – бежал по беговой дорожке, обязательно ставя в качестве фоновой заставки для бега закат солнца над морским побережьем.
Ложились спать мы в десять вечера, а солнце начинало садиться за час до этого, поэтому заряда батареи мне необходимо было лишиться лишь на десять процентов. Но к тому дню, когда я решился на свою авантюру, не забыв посмотреть прогноз погоды на наличие вечернего дождя во время игры в мяч, моего заряда оставалось ещё на три часа. Я просчитался, потому что не учёл, что в тот день, когда делал первый расчёт, на школьных уроках мы пользовались одной программой, которая прямо «поедала заряд». И моим упущением было то, что сегодня из-за волнения я почти не пользовался никакими сложными приложениями.
Мне необходимо было что-либо решать, и срочно.
Переносить на другой день мою миссию было опасно. Я просто не мог больше без привлечения к себе внимания ломать ложку, забираться в поисках пыли на лестничную площадку, а может, просто не хотел.
Поэтому, специально «налажав» в игре в мяч, я уселся на скамью запасных и стал активно играть в компьютерные игры, специально выбирая самую современную графику. Но заряд садился не так активно, как хотелось бы.
– Ну же, – почти кричал я, – давай, садись!
И вдруг ко мне пришла одна мысль, которая могла стать моим спасением.
Необходимо приобрести новое приложение для игры. Тогда у меня автоматически уменьшится заряд, ведь расплачивались мы энергией. А завтра за это мне придётся пробежать на пять километров больше, и бежать намного быстрее.
Пусть будет так, я согласился на это ради своей цели, и установил новую программу.
Через пятнадцать минут в моих очках стала мигать предупреждающая лампочка и требовать, чтоб я включил энергосберегающий режим.
Я продолжал играть, проигнорировав её предупреждение. Очки в принудительном порядке стали выключать энергетически затратные приложения, но я вновь включал их, и вскоре заряд моего аккумулятора стал стремиться к нулю.
Времени до возвращения домой оставалось очень мало, небо, должно быть, уже окрасилось в розовые тона.
И вот наконец прозвучал сигнал окончания игры в мяч.
В этот момент погасли мои очки.
Я слышал, как вокруг меня проходили подростки, возвращаясь домой. Я ничего больше не видел и оставался сидеть на лавочке, ожидая, когда последняя очередь уедет на лифтах и я останусь один. Волнение буквально сковало моё тело, мне всё время казалось, что я буду вот-вот разоблачён. Такая незнакомая для меня тишина окутала меня, и я услышал биение своего сердца.
Только теперь я нажал на кнопку, вызывающую спасателей, и через три минуты ко мне приехала служба из двух роботов. Один из них снял с меня очки и надел другие, а второй отдал причитающуюся мне порцию ужина и воды.
Роботы уехали, и я тут же отправился на поиски лестницы. Мне повезло. Во временных очках была предусмотрена система ночного видения, но очень слабенькая, поэтому подниматься по лестнице пришлось практически на ощупь.
Считая проёмы, я добрался до тридцатого этажа и почти молился, чтобы выход на крышу не был заперт. Не зная, что ждёт меня впереди, я всё же попытался пройти наверх.
Дверь поддалась не сразу, и в голове стали крутиться мысли, что моя мечта не осуществится. Но через несколько попыток мне удалось открыть её, и я ворвался на пространство крыши как раз в тот момент, когда солнце коснулось своим краем макушки домов. Сорвав с себя очки, я замер от восторга и счастья!!!
Обычно серо-белые облака окрасились теперь в розовый и голубой, а солнце уже не было ослепляюще жёлтым, а имело яркий оранжевый цвет. Не успел я привыкнуть к этим цветам, как облака перекрасились в пурпурный и красный, а небо озарили полосы кораллового цвета. Вид менялся каждое мгновение. Многочисленные оттенки переливались и словно горели от солнечных лучей, рождая новые сочетания. Под конец этого представления стали зажигаться звёзды, и вот уже последняя вспышка зелёного цвета озарила небесный свод и погасла, передавая эстафету новому танцу ночного неба.
Мне удалось! Я всё-таки успел осуществить свой давний план и успел увидеть закат.
Когда же солнце зашло за горизонт, я, постепенно приходя в себя, понял, что будет нехорошо, если приедет служба, а меня не окажется на месте. Необходимо вернуться к лавочке и уже там, если мне будет отведено ещё какое – то время, я проведу его с пользой для себя.
Надев очки, я погрузился во тьму лестницы.
Глава 12
Час. Возможно, у меня есть целый час, принадлежащий только мне. Незнание того, сколько дано времени, обостряло чувства. В моём распоряжении никогда не было целого часа, и я не предполагал, что могу делать в течение этого времени.
Государственная система слегка недоработана, ведь заменяемые очки не идентифицируют меня как личность, а просто дают доступ в интернет и делают видимым для других людей.
Ощущение того, что меня не могут видеть ни мои друзья, ни мои родители, пьянило. И я совсем не волновался за них, потому что в случае поломки очков всем близким рассылается сообщение о том, что мои очки были сломаны и в течение некоторого времени моя система будет для них недоступна.
И вот я сделал то, чего желал больше всего на свете. Снял очки. Не было страха, что сработает сигнализация, ведь во временных очках нет датчиков, реагирующих на контакт с кожей, и система не может определить, надеты они сейчас на меня или нет.
Это считалось лишним, потому что выходили очки из строя очень редко, а человек, не привыкший жить без них, погружался в такой страх остаться без связи, что даже не подумал бы снимать эту версию упрощённых гаджетов.
Звучала успокаивающая музыка. Робот задал вопрос о том, что включить для просмотра. Я что-то ответил. Мне необходимо было создавать иллюзию присутствия.
В очках включился фильм, и я оставил их на земле. Медленно, вживаясь в каждое своё движение, я выпрямился и сделал шаг.
Это был первый шаг в моей жизни без гаджета.
Я посмотрел на небо, оно переливалось огнями всей вселенной.
Последовал второй шаг, а за ним и третий. Было очень сложно передвигаться без очков. Очень непривычно. Но через некоторое время я освоился и начал прыгать и бегать. Упоённый ощущением свободы, я дурачился как ребёнок, пока в конце концов копившееся во мне чувство многолетнего стеснения – вырвалось наружу.
Я закричал.
Я кричал вновь и вновь…
Вначале мой голос звучал совсем тихо, неуверенно. Ведь мы в своей жизни никогда не повышали голоса. Нам не нужно было кричать, мы просто усиливали звук динамика.
Но я пробовал вновь и вновь, и постепенно у меня получился какой-то звериный рык. Я чувствовал себя первобытным человеком, кричащим перед поверженной добычей, доказывая всему миру, кто здесь царь природы.
Мои силы иссякли, и по телу стало растекаться тепло. Оказывается, кричать – это очень энергозатратное дело. Мне вдруг захотелось снять с себя комбинезон. Мне было жарко и млосно, ведь без очков я не могу контролировать температуру внутри комбинезона. У меня стала расти не только температура, но и желание освободиться от лишней одежды.
Мне захотелось почувствовать настоящую, полную свободу. Такую, которую никто из моих близких никогда не испытывал.
Я стал раздеваться. Движения были неловкими, ведь мне никогда не приходилось этого делать. Мы проходили чистку вместе с одеждой. Только раз в несколько лет мы меняли один комбинезон на другой, если его волокна не способны были уже растягиваться до нужного размера. И то только дети подвергались смене одежды. Взрослые продолжали носить один и тот же костюм всю свою жизнь. Я не мог понять, как его расстегнуть, и всё же нащупал какие-то кнопки. Яростно их срывая, я царапал себе пальцы.
– А ты смелый, – послышался откуда-то голос.
Глава 13
Меня словно молнией поразило. Я решил, что приехала служба спасения.
– Кто вы? Я вас не вижу…
– Обернись.
Я обернулся и увидел парня лет двадцати, одетого в штаны и куртку, и подумал, что это галлюцинация от перегрева, потому что людей без комбинезона я встречал только в виртуальной реальности.
– Вы настоящий или визуализация? – спросил я у парня, потому что слышал об этой давней, теперь устаревшей технике. Визуализация теперь не пользовалась спросом по причине того, что никто в нашей жизни не расстаётся с очками.
– Я настоящий, – ответил мне парень.
– Почему вы не в комбинезоне?
– Он мне не нужен. Послушай, осталось не так много времени. Скоро тебе привезут очки. А необходимо многое рассказать. Поэтому не стоит тратить время на расспросы, со временем ты всё узнаешь сам.
Он подошёл ближе.
– Я из группы сопротивления. Мы выезжаем к тем, у кого ломаются очки, к таким, как ты, и смотрим на ваше поведение. Если человек нам подходит, то мы дальше ведём наш разговор.
– Подходит для чего?
– Об этом поговорим позже, а сейчас возьми и запомни этот код. Мы свяжемся с тобой, и ты должен будешь ввести его в систему очков. После этого наши разговоры на одной из волн будут не слышны системе контроля.
– Чему?
– Узнаешь потом. А сейчас мне пора. Меня не должны здесь заметить.
Он отдал мне в руки кусок бумаги с кодом. Я знал, что это бумага, но никогда не чувствовал её в реальности. Мне было непривычно ощущать её лёгкость и тонкую структуру. Ведь кроме очков и ложек, мы ничего никогда не держали в руках.
Парень включил фонарик, повернулся и ушёл.
Несколько мгновений я стоял в недоумении. Мне необходимо было всё осмыслить. Развернув бумагу, я прочитал код. Несколько раз повторив его, подошёл к лежащим очкам и надел их.
В них продолжался включённый фильм, но я его не слышал, а осмысливал всё произошедшее со мной за последний час.
В последний момент перед тем, как приехала служба спасения, я успел посмотреть на ночное небо.
Теперь его вид не вызывал во мне чувства горечи. Моя жизнь приняла новый оборот.
Глава 14
Я вернулся домой. Специально для меня система умного дома запустила лифт. Было так непривычно не чувствовать прикосновение чужих тел во время подъёма, ведь теперь я поднимался в совершенном одиночестве. Но, как ни странно, этого чувства не было в моём сердце. Я не был одинок в своём новом реальном мире. Оказывается, были ещё люди, живущие в другой реальности, и они не были иллюзией.
Дома меня никто не встретил, потому что все уже спали. Я не спешил в кресло. Я боялся, что если засну, то забуду код, поэтому медлил. И ждал. Ждал, когда со мой свяжутся.
Время тянулось нестерпимо долго. Я начинал злиться и думать, что надо мной просто пошутили.
Я ходил из стороны в сторону, словно раненый зверь, желающий вырваться наружу.
– Что случилось, Марк? Ваши данные показывают повышенное сердцебиение, – обратился ко мне компьютерный голос Макса.
– Всё в порядке. Сказалось волнение сегодняшнего дня. У меня сломались очки.
– Понимаю. Тогда мы сегодня повысим дозу успокоительных средств.
За то время, что я находился без очков, я совсем забыл, что нахожусь под непрестанным наблюдением системы.
Нам периодически делают компьютерную томографию для того, чтобы вовремя выявлять болезни и устранить их. Наша система сердцебиения, давления и дыхания находится под непрестанным контролем.
– Вам пора спать Марк. Проходите в кресло.
Я глубоко вздохнул и выдохнул.
– Мне надо в туалет. Я переволновался сегодня.
Я тянул время как мог, ожидая звонка. Но больше не находил для этого никакого повода.
На пути к креслу вдруг загорелся маячок, мигавший в правом углу моего монитора.
– Нажать! – приказал я системе.
Раскрылся экран, и я услышал незнакомый мне женский голос, который велел ввести код.
– 35201qr, – ответил я, буквально теряя сознание от волнения.
– Код верен! – ответили мне. И маячок погас.
На несколько секунд я остался в полной тишине. Внезапно исчезли все функции моих очков. Я испугался и не знал, что теперь делать. Через мгновение всё вернулось, и мне даже показалось, что это была всего лишь игра моего воображения.
– Марк, пора спать. Вас ещё что-нибудь беспокоит? – напомнил о себе Макс.
– Я хочу пить, – ответил я ему, а ведь только сейчас почувствовал, что меня мучает нестерпимая жажда.
– Ваша норма воды на сегодня исчерпана, но так как вы испытали некоторое волнение, я обнаруживаю у вас обезвоживание и могу предоставить вам новую порцию воды. Вы можете взять её.
Я подошёл к стене, в которую была встроена система снабжения, и мне в руки упала бутылка воды.
С жадностью, которой я сам от себя не ожидал, я начал пить. На удивление, мне немного полегчало. И после этого я осознал, что, вероятнее всего, мне никто сегодня не позвонит, и со спокойным сердцем лёг спать.
Глава 15
Сегодня я проснулся намного раньше положенного времени. Прошёл месяц с того момента, как мои глаза увидели темноту настоящего мира, и с тех пор мозг начал будить меня задолго до всеобщего пробуждения.
Этих мгновений хватало для того, чтобы я мог вспомнить прошлый день и всё обдумать.
Мы никогда раньше не думали просто так, о чём захотим. Отведённого нам времени не хватало для бездействия, в котором можно было понять свои мысли и чувства. Кроме того, у нас никогда не бывает тишины, мир всегда наполнен звуками интернета, разговором с другими, музыкой или болтовнёй вездесущего компьютера Макса.
Я начал выпадать из этого круговорота, с жаждой ожидая нескольких минут, которые могу прожить для себя.
И всё же мне нужно быть осторожней. Мои мысли выдаёт моё тело, которое стало работать с повышенной отдачей энергии. У меня повысилось давление и увеличился пульс, теперь их показатели с трудом вмещаются в рамки нормы. И лишь пробежка помогает немного успокоиться и наладить нормальный ритм.
Со дня моей «прогулки» без очков прошло несколько дней. Я продолжал задерживаться после игры в мяч, чтобы посмотреть на звёздное небо, и просыпался на миг раньше, чтобы успеть рассмотреть темноту.
Мне стало казаться, что всё, что со мной произошло, – лишь иллюзия. Не было никакого парня, встретившегося во время ожидания, пока мои очки починят, а также никакого введения кода.
И вот, во время одного из школьных уроков я услышал голос, который затмил речь учителя:
«Привет, любитель погулять голышом», – прозвучал женский голос.
Меня смутило такое обращение.
«Не отвечай мне. Твоя система все ещё подключена к школьной программе. Для всех ты продолжаешь слушать учителя».
Мягким тембром и мелодичностью, голос отличался от всех тех, которые мне приходилось слышать. Ведь в моё время в моде было всё техническое, в том числе и голоса, которые с помощью различных приложений устанавливались в систему и приобретали нужный для собеседника тембр.
«А теперь запоминай всё то, что я тебе скажу», – продолжал голос.
Я внутренне напрягся и старался не пропускать ни одного слова.
Где-то на заднем фоне продолжал звучать голос учителя, монотонно рассказывавший о правилах поведения и задачах, которые должен выполнять каждый член нашего общества.
Но я не слушал его, а старался как можно лучше запомнить то, о чём мне рассказывала незнакомка.
– Я из группы сопротивления системе. Мы выискиваем людей, которые хотят изменить свою жизнь, и помогаем обрести себя и счастье тем, кому не хочется жить в виртуальном мире, а также проводим адаптацию к жизни в реальности. Если ты хочешь видеть каждый день небо в любое время суток, если хочешь ощущать ветер или дождь без комбинезона, то безукоризненно следуй нашим инструкциям.
–Я буду связываться с тобой и говорить, что тебе нужно сделать. Чтобы адаптироваться, тебе придётся поучиться, но не тому, что преподают в вашей школе, а настоящим действиям и вещам, которые необходимы для выживания человека в реальности.
Осознавая, что моя мечта становится намного ближе, чем я предполагал, с замиранием сердца я слушал незнакомку и переваривал всё услышанное.
Вероятно, людям прошлого моя цель научиться жить в реальности показалась бы ничтожной. Они не только ориентировались в этом мире и имели те навыки, которые им необходимы для выживания, но и могли любоваться небом, когда захотят. Из-за независящих от них обстоятельств они порой попадали под дождь и вынуждены были укрываться от ветра. Но с нами такого никогда не случалось. Моим современникам не пришлось видеть дождь или звёзды. Мы не ощущали прохладу воздуха на своей голой коже, не чувствовали дуновение ветра.
За все эти преимущества, которые раньше человек получал просто так, я готов был сделать невозможные для современного человека вещи. Вставать раньше положенного срока и снимать очки.
«Тебе придётся учиться элементарным вещам, – продолжал голос. – Для начала ты освоишь письмо, но перед этим необходимо будет развить мелкую моторику рук. Каждый день мы будем связываться с тобой и давать инструкцию того, что тебе необходимо делать».
«Также мы оставим для тебя на улице мешок и повесим его над входом в дом. Сегодня вечером, после прогулки с друзьями, ты заберёшь его с собой и перед сном положишь на кресло вместо себя. Таким образом будет сымитировано твоё присутствие в доме во время сна. Вес мешка полностью соответствует твоему, и система не сможет вычислить твоё отсутствие. Не забудь подсунуть свою голову для того, чтобы робот снял с тебя очки».
«В твоём распоряжении теперь будет целая ночь, но утром снова подставь свою голову под аппарат, сними мешок с кресла и спрячь его куда-нибудь на день. Завтра я вновь свяжусь с тобой и дам новые инструкции».
«И вот ещё что: сегодня ночью мы проверим наличие мешка над дверью. Если ты его заберёшь, это будет означать, что ты согласен на наши условия и станешь выполнять все наши рекомендации. Но знай: обратной дороги нет. Поэтому обдумай всё хорошенько. Если мешок останется над дверью, то это будет означать твой отказ, и мы больше никогда не свяжемся с тобой. В таком случае я не рекомендую тебе кому-либо рассказывать о нашем существовании. Да это и бесполезно. Ведь, во-первых, тебе никто не поверит, а во-вторых, тебе придётся объяснять все свои нарушения правил».
«Да, чуть не забыла. Рядом с мешком будет висеть фонарик – для того, чтобы ты смог спуститься по лестнице и начать свои занятия на улице по адаптации к реальному миру».
Глава 16
Выходя на улицу для игры в мяч, я посмотрел на вход и убедился, что всё, что мне рассказывал голос в очках, является правдой. Там действительно висел большой и длинный предмет цилиндрической формы, который мне необходимо было каким-то образом затащить внутрь, чтобы он не был замечен остальными играющими.
Я не стану рассказывать о том, какие противоречивые мысли меня одолевали, когда я его там увидел. О том, скольких трудов мне стоило незаметно перенести мешок с мой рост к себе в квартиру, и о том, как мне хотелось всё бросить, пока я не нашёл решение, как стоит действовать. Скажу одно – я сделал это и уже полгода ночую на улице. Здесь я выполняю различные задания, учусь владеть своим телом. Возвращаться домой после занятий не имело смысла, потому что моё место для сна было занято мешком. Если же я буду находиться внутри квартиры, то велика вероятность того, что моё присутствие запеленгуют роботы-уборщики, которые ночами убирают дома.
Мне повезло, что на улице уборка проходит намного раньше моего прихода. По заданию группы сопротивления я учусь писать, изучаю различные материалы, которые могут помочь мне адаптироваться к реальному миру. Периодически ко мне приходит Питер и занимается со мной различными видами деятельности: от борьбы до вязания узлов на верёвке. А также он принёс мне спальный мешок, в котором я и сплю, иначе бы попросту замёрз. Ведь без очков и кресла мой комбинезон не может понять, какая температура снаружи и не может регулировать теплообмен.
Я научился писать, ориентироваться в реальном пространстве, и каждый раз, засыпая, вижу перед собой прекрасный мир звёзд, который словно улыбается мне и рассказывает о прекрасной жизни в реальном мире.
Так проходит день за днём. Ночью я выхожу на улицу, а утром будильник оповещает меня о времени возврата домой.
Я поднимаюсь по лестнице и за мгновение до запланированного времени подъёма подставляю своё лицо для того, чтобы искусственный интеллект – машина Макс – надел на меня очки. Затем я быстро снимаю мешок с кресла, создавая видимость того, что я встал, и прячу его под кресло. Это единственное место в квартире, на которое никто не обращает внимания, и мне очень повезло, что под креслом нет никаких датчиков.
В таком режиме жизни, незаметно для меня, наступил мой 15-й день рождения.
В этом году я должен был заканчивать основную школу. Далее учеников делили на тех, кто будет служить на производстве и ещё два года обучаться производственному делу, и на тех, кто может жить интеллектуальным трудом.
Мои оценки оставляли желать лучшего, и родители стали сетовать на то, что их сын, подающий большие надежды, вдруг не справился и не дошёл до конечной цели.
Но мне было всё равно. Я знал, что не останусь надолго в этом мире. Знал, что меня ждёт другая жизнь и другая реальность, поэтому мне не хотелось тратить драгоценное время на никому не нужное обучение ненужным вещам.
– Поздравляю, сын, – услышал я в уже ненавистных мне очках. Ведь мне уже так хотелось увидеть своих родителей живьём.
– Надеюсь, что ты оправдаешь наши надежды на твоё будущее и станешь настоящим наследником моей династии. Ты будешь третьим членом в поколении семьи, которая живёт в этом доме и работает на производстве. Гордись этим, сын!
Я вздохнул. Ничего другого от отца я не мог услышать. Ничего, что бы он мог пожелать лично для меня и моего счастья.
– Будь счастлив, – эхом услышал я голос мамы, ставший словно продолжением моих собственных мыслей.
– Я буду счастлив. Я обязательно буду счастлив. Я уже счастлив… – ответил я, произнеся последнюю фразу шёпотом.
Потом было интерактивное застолье, на котором виртуально присутствовали мои друзья. И, конечно же, виртуальные подарки, которые состояли из различных файлов и виртуальных денег, которые я мог бы потратить на всё те же виртуальные файлы. Насколько бессмысленным мне теперь казался этот подарок…
Но после застолья меня ждало ещё одно предложение.
Глава 17
– Ну что? Ты принял решение?
Питер стоял напротив, заглядывая мне в лицо и стремясь по его выражению определить мысли, которые меня одолевают.
– А как же моя семья?
– Твоя семья – это всего лишь иллюзия. Мне не хотелось об этом говорить, но твои родители не являются твоими биологическими родителями. Люди настолько обленились, что им неинтересен даже этот вид деятельности, поэтому в зонах уже много лет не производят детей натуральным путём. За некоторым исключением, если не подселяют какого-нибудь сироту. Ты ведь никогда не видел, чтобы твои родители хотя бы целовались? Или твоя мама уезжала бы рожать?
– Нет, – ответил я, понимая, что никогда даже не задумывался о том, каким образом происходит наше размножение. – А что это такое – «целовались»? – спросил я.
– Узнаешь со временем. Тем не менее, всех детей производят в пробирке, а после их созревания распределяют по семьям, чтобы о них заботились. Кроме того, дети из пробирки отличаются хорошим здоровьем, им внедряют необходимые генетические данные для работы, но иногда происходят сбои, которые учёные ещё не могут контролировать, и появляются уникумы, которых выкашивают.
– Что значит выкашивать?
– Ну, их забирают вроде как для умственной работы, но в итоге промывают мозги и возвращают назад под предлогом того, что их способностей недостаточно для этой работы.
– Но ведь многие из них не возвращаются назад, значит, они остаются работать в другом месте!
– Вовсе нет. Раз их невозможно контролировать или переписать их мозговую деятельность, то их попусту умерщвляют.
– Но меня же выбрали… Меня тестировали, – начал я бессвязно. – Мне сказали, что я подхожу для работы дизайнером!
– Это не так. У тебя были зафиксированы перепады настроения и давления. Поэтому решили, что твоя система организма начала давать сбой. Тебя проще убрать с дороги, чем разбираться в том, с чем связаны эти изменения. И уже принято решение о твоём уничтожении.
Всё рассказанное моим собеседником настолько шокировало меня, что я не знал, что ответить.
И единственная мысль крутилась у меня в голове: «Всё, что меня окружает, – мои родители, мои друзья и моё стремление получить умственную работу – это всё иллюзия».
– Я понимаю, – продолжал Питер, – Тебе нелегко поверить во всё это, но лишь от тебя зависит твоё решение и твоя дальнейшая жизнь. Ты ведь всё равно уже не сможешь вернуть всё назад и забыть о наших разговорах, о твоих прогулках без очков. И они не забудут. Ты уже у них на прицеле.
– Вы поставили меня в это положение. Вы умышленно сделали так, чтобы у меня не было больше шанса вернуться назад! – практически кричал я от отчаяния.
– Нет. Это был твой выбор. Это ты хотел изменений, и ты их получил. Теперь от твоего решения зависит: изменишь ли ты свою жизнь или закончишь её в мечтах и грёзах.
– Запомни, завтра твой единственный шанс. Не упусти его. Я приду. И буду ждать тебя за теми домами. Это наше правило. Мы не встречаемся с ведомыми в их последний день. Таким образом проверяется ваша решимость. Нам не нужны те, которые всю оставшуюся жизнь будут высказывать, что их заставили и они не стремились к этим изменениям.
