Страница 8 из 9
— Вот, сегодня в комнате Юльки переночуешь. Её, если что, в баню выселим; а завтра займёшься, Андрюша, забором, раз уж Валерка отдыхать изволит.
— Эй! — возмутился со своего кресла отец.
— Мама! — одновременно с ним всполошилась я. Рано я расслабилась, рано. Даже не заметила, как мама раскрутила мужчину на рабский труд во благо семьи.
— Хорошо, Антонина Ивановна, я и так хотел вам предложить помощь с забором, — согласился этот сумасшедший. Он ещё не знает, что одно согласие на мамину просьбу открывает бездонный колодец желаний и просьб.
— Ох ты ж, милок! — умилилась она, радостно всплеснув руками. — Ну и замечательно. А вот в награду можете Юльку забирать! Всё равно от неё на огороде пользы никакой, всё в своих бумажках пропадает! Ну, ей нравится, и Бог с ней! Да и вам повеселей будет!
У меня аж дар речи потерялся от подобной наглости. Правда, ненадолго.
— Юльку? — задумчиво протянул Андрей Владимирович, смерив меня ироничным взглядом. Он явно сейчас веселится. Ну-ну, как бы потом плакать не пришлось. — Да мы вроде, пока только друзья.
— Пфф, я тебя умоляю! — отмахнулась Антонина Ивановна. — Какие ж друзья в этом возрасте? Семью бы уже надобно, детишек, а не вот это всё!
— Мама! — не выдержала я, вскакивая с кресла.
— Такие вещи всё же надо сначала с самой Юлей решать, — невозмутимо парировал он, даже не смущаясь. — Жизнь-то её.
— Ну так ты её поуговаривай, — громким шёпотом посоветовала ему мама, перегнувшись через стол, и задорно подмигнула. — Она у нас девонька хоть и упрямая, но если аргументы приведёшь весомые, то сразу сговорчивая станет.
Этого я уже выдержать не смогла — вскочила и вылетела из кухни, а вслед мне донёсся весёлый смех мужчины. Смешно ему!
Громко хлопнув дверью в свою комнату, я поняла, что сделала это зря. С омерзительным скрипом дверь накренилась и свесилась на выдранной петле. Я взвизгнула и еле успела отпрыгнуть в сторону, пока меня не зашибло.
В проёме появились головы мамы и Андрея Владимировича, примчавшихся буквально за пару секунд.
— Вот всегда она так, — сокрушённо заметила первая, преданно глядя в глаза мужчины, — ручки из жопоньки, всё вокруг ломает, к чему ни прикоснётся.
— Мама! — в который раз за сегодняшний вечер взвыла я, проклиная тот момент, когда согласилась впустить мужчину в этот дом. Как я буду переживать такой позор на работе?
— Бесполезно, Юлька, бесполезно, — глухо посочувствовал мне отец со своего кресла. — Терпи. Хоть не я сегодня крайний. Глядишь, завтра она угомонится, и мы сможем с тобой на рыбалку спокойно сходить, без бабских причитаний.
— Это у кого тут бабские причитания?! — тут же отреагировала мама, хватаясь за полотенце и воинственно направляясь обратно в сторону гостиной разбираться с отцом.
Мы с начальником остались вдвоём по обе стороны от входа в мою комнату.
— Его не надо спасать? — шёпотом поинтересовался у меня Андрей.
— Сам справится, — отмахнулась я. — Не впервой. Она не всегда такая, просто давно меня не видела. Да и вы ей понравились. Завтра уже полегче будет.
— Ты.
— Что “ты”? — не поняла я.
— ТЫ понравился, — напомнил он мне о нашей договорённости.
— Ладно, — я в который раз смутилась от тона, которым это было сказано. Потом неуверенно предложила: — Может, дверь окончательно с петель снимем и в коридор выставим? Всё равно мама вас здесь поселила, я вам и постелю; без двери, конечно, спать неудобно, но ночью здесь никто по дому не ходит, так что...
— Не говори глупостей, я прекрасно посплю там, куда тебя посылала родная мать. Я явно покрепче твоего. Или, может, хочешь уступить мне пол в своей комнате? И еще раз говорю — давай на “ты”, — он легко поднял окончательно упавшее полотно и прислонил к стене. Затем вернулся на кухню, что-то спросил у моего отца, сходил в пристройку за инструментами и принялся чинить дверь.
Я задумчиво проследила за его действиями и залезла на кровать, подогнув под себя ноги.
— Ты и вправду думаешь остаться? А меня спросить не хочешь?
— А меня твоя мама пригласила, — он насмешливо сверкнул кошачьим взглядом в мою сторону.
На это мне оставалось только хмыкнуть. Ну да, как бы я тут не хозяйка. Поэтому перевела тему:
— А двери чинить где научился?
— Жизнь длинная, — туманно ответил мужчина.
— И забор завтра всерьёз собрался делать? Мама же не пошутила. На твоём месте, я бы не стала соглашаться — назад пути не будет.
— Нет, забор, к сожалению, не моя специализация, — заметил он, и прежде чем я успела возмутиться его неосмотрительным согласием, продолжил: — Но я уже вызвал мастеров из ближайшего города, так что всё сделают.
— Обалдеть, — прокомментировала я. Очень хотелось поинтересоваться, неужели у него денег куры не клюют, раз он разбрасывается ими направо и налево на первых встречных, но не стала. Если у него в голове тараканы ползают, то это не моя проблема.
Как мы укладывались спать, это отдельный разговор. После продолжительных дебатов с ним, который желал, чтобы я спала на кровати, а он пошёл в баню; с мамой, которая желала, чтобы он спал на кровати, а я в бане (хотя у Андрея под боком, по её мнению, было бы тоже неплохо); а потом даже с папой, который предлагал вообще уступить гостю диван в гостиной, на котором несколько лет назад спали две собаки родителей (соответственно, ими там всё насквозь провоняло), я всё же вытребовала, чтобы Андрей расположился у меня в комнате на полу, куда мы постелили старый матрац и кучу одеял, а я на своей родной кровати.
Котёнок, которого назвали гордым именем Рыжий, залез ко мне под бочок. Я думала, что буду стесняться находиться ночью в одной комнате с мужчиной, или же мы проговорим много-много часов перед тем как задремать, а в итоге, едва я переоделась и нырнула под одеяло, то тут же уснула крепким сном человека, который безумно устал и наконец смог расслабиться.
Юлианна
Меня разбудил шум за дверью. Я позвала горничную, но она не откликнулась.
— Аурелия, что там? — спросила я у пустоты голосом хронического алкоголика. Голова туго соображала, и мне потребовалось время, чтобы понять, что я опять во Флорентии, а вовсе не у мамы на кухне, где она потчует Андрея домашней стряпнёй. Представила на его месте расфуфыренного Андриана и фыркнула, а заодно и проснулась. Нет уж, буду относиться к ним, как к близнецам: внешность одинаковая — характеры разные, как расцветка двух гусей в известной песенке.
Я спустила ноги с кровати и босиком прошлёпала в ванную, напевая про себя:
— Жили у бабуси
Два веселых гуся:
Один — серый,
Другой — белый;
Два веселых гуся.
— Ваше Высочество! — в ванную с выпученными глазами ворвалась Аурелия.
— Ну вот, — простонала я, предчувствуя неприятности. — Атак всё хорошо начиналось. Что там ещё? Аурелия, когда этот гам за дверью прекратится? Как будто ремонт идёт, ей Богу.
— Это не ремонт, Ваше Высочество, — всхлипнула горничная. — Это ваш батюшка в гневе в коридоре ругается. Сюда грозит ворваться и поучить вас уму-разуму.
— Бежим! — мигом сориентировалась я, хватая девушку за руку и истерично пытаясь найти выход. — Ты же говорила, что наткнулась на служебную дверь в нашей гостиной, верно?
— Да-да, сюда, — подхватила моё настроение Аурелия и быстрей меня ломанулась к спасительному выходу.
Едва мы оказались в узком тёмном коридоре и захлопнули за собой дверь, я поняла, что бегать по дворцу в одной ночной сорочке и с голыми ногами совсем не забавно. Скорее, даже холодно — в подземелье чувствовалась сырость, так что тело мгновенно покрылось мурашками.
— Ой, Ваше Высочество, вы замёрзнете!
— Ничего, — отмахнулась я.
Мысль о том, что стоит мне вернуться, и я попаду в объятия сердитого папочки, а тому наверняка не понравилось блюдо, в котором количество соли могло посоперничать с основным ингредиентом, как-то не располагала к надеждам на собственный комфорт.
Вообще, на момент испытания мне казалось, что это гениально — просто пересолю картошку и по внешнему виду никто из придворных и не поймёт. Сдать меня королевская семья не должна, мы же вроде как скоро можем породниться, а вот сомнения в их сердцах наверняка появятся. Кто же знал, что мой папочка пожалует?! А он не дурак, понял, что я тут самодеятельностью занимаюсь.
— Лучше скажи, куда этот ход ведёт?
— Вообще, здесь много туннелей, но я пока изучила только один — тот, которым пользовалась кухарка, и он ведёт на второй этаж в картинную галерею, там ещё библиотека рядом.
Я вспомнила огромную пыльную библиотеку — мне всё же её показали в первый или во второй день — точно не помню. В ней легко можно было потеряться, поэтому решила:
— Хорошо, отведи меня туда и оставь в библиотеке, а сама сбегаешь за моей одеждой, можно к кому-нибудь из фрейлин. Главное, отцу на глаза не попадайся — он знает, что ты всегда со мной ходишь — а то всю душу вытреплет. Сегодня проведём день среди пыльных фолиантов, всё равно встреча с королём Филиппом только в обед, вот и явимся туда в обход отца.
— А как же завтрак с принцессами? — Аурелия явно колебалась, но всё же послушно вела меня по длинным каменным коридорам замка.
— Ой, обойдутся без меня, — я легкомысленно отмахнулась. — Сидеть в этом гадюшнике — удовольствие сомнительное.
— Ваше Высочество! — у бедной Аурелии от моих речей чуть разрыв сердца не случился.
— Всё, молчу. Не принимай близко к сердцу, — посоветовала ей.
Ход действительно вывел в длинный широкий коридор на втором этаже, который с одной стороны красиво закрывался стеклом, как в современном торговом центре в моем мире и времени. И, что удивительно, с идеально сверкающими витражами! Вот что значит продвинутая бытовая магия, это вам не Ислария с мрачными гобеленами на стенах.
С другой стороны располагались портреты великих и иногда даже ужасных правителей государства.
И пока, кроме нас, ни души.
— Библиотека в конце коридора? — с тоской уточнила я у своей горничной. Бежать через всю длину галереи в фривольной ночной сорочке длиной выше колена и рюшечками по подолу — идея сомнительная, и может иметь неприятные последствия.
— Может, я вам сюда одежду принесу? — неуверенно предложила девушка.
Я только насмешливо фыркнула:
— Ты сама-то в это веришь? Не ты ли говорила, что это служебный проход, по которому постоянно снуют слуги? Хочешь, чтобы меня здесь кто-нибудь увидел?
— А как же библиотекарь? — неуверенно возразила она.
— А вот библиотекаря ты и отвлечёшь, — парировала я, иронично её осматривая. — Помнишь, как нам показывали древние фолианты, и парень пожирал тебя глазами?
Девушка мгновенно покраснела до корней волос и затравленно пискнула:
— Нет.
— Да-да, — продолжала я, весьма довольная реакцией. — А ты мило смущалась и томно хлопала глазками.
— Не было такого! Я никогда в жизни не флиртовала, — испуганно замахала она руками.
Я лишь рассмеялась.
— Ну, вот и попробуешьтогда сегодня практиковать свои навыки обольщения. Давно пора.
Аурелия только горестно вздохнула и первой пошла по коридору, постоянно озираясь, как бы не встретить кого на пути. Я шла чётко за ней, на цыпочках, — в галерее каменные полы неприятно холодили ноги, и пальцы мгновенно заледенели. Даже в тайных ходах дворца и то теплее.
Мы уже почти дошли до дверей в библиотеку, как услышали за спиной зычный голос:
— Стоять! Это что за внешний вид?! Я к вам, девушки, обращаюсь!
Мы, даже не оборачиваясь, рванули вперёд как ошпаренные.
— Стойте, мерзавки! — неслось нам вслед.
— Поднажми! — бросила я горничной, легко обходя её, а потом и вовсе хватая за руку, чтобы потащить за собой.
Вот и заветная дверь!
Я рванула тяжёлую створку на себя и влетела внутрь, практически волоком затащив внутрь напарницу. Мы захлопнули дверь и прислонились к ней спиной. Я вообще сползла вниз, на пол.
— Какой ужас, — выдохнула Аурелия.
Мы переглянулись и дружно рассмеялись. Если отец узнаёт, то позору не оберёшься.
— Аурелия, — из-за полок вышел молодой библиотекарь, на ходу поправляя очки и удивлённо осматривая нашу растрёпанную компанию, — что вы здесь делаете? — тут он, видимо, опознал меня: — Ваше Высочество?!
В этот момент на дверь с той стороны обрушились удары кулака и крики:
— Открывайте немедленно!
Я испуганно икнула и, бросив убийственный взгляд выпученных глаз на библиотекаря, смело полезла на четвереньках под ближайший стол, накрытый плотной и тяжёлой на вид тканью.
— Что?.. — начал было юноша, но в этот момент дверь распахнулась от мощного удара, а сбитая Аурелия влетела прямо к нему в объятия с испуганным вскриком.
Я затаилась под столом, не смея даже вдохнуть лишний раз. Нашарила что-то руками и непроизвольно прижала к груди чьи-то забытые туфли. Очень кстати. Снаружи, видимо, молчаливо оценивали ситуацию, потом тот, кто нас догонял, грозным голосом поинтересовался:
— Где вторая девка?
— Она ушла через другую дверь, — спокойно ответил библиотекарь. — Уважаемый, это — территория книг и тишины, здесь не место королевской страже и оружию. Будьте добры покинуть помещение.
— Эй, ты, книжный червь! — взревел страж порядка (ну, а кто же ещё?!) и, видимо, попытался силой что-то там выяснить.
Что-то там выяснить у него не получилось, потому что, неожиданно издав поистине поросячий визг, он вылетел за дверь, которая с громким хлопком отрезала нас от внешнего мира.
Я для порядка подождала ещё пару минут, а потом вылезла из своего укрытия, не отпуская добытую обувь из рук и крайне любопытствуя, как именно щуплому библиотекарю удалось прогнать бугая, судя по тяжёлому топоту ног.
— Вроде ушёл, — оповестила неожиданных подельников, а потом вспомнила, что в неглиже, и с громким «ой» спряталась за книжные полки.
Но я зря опасалась, так как парочка напротив меня явно занималась только друг другом.
Библиотекарь всё так же крепко обнимал Аурелию, а та преданно смотрела ему в глаза.
Я не стала прерывать их тихую идиллию и ушла вглубь шкафов, бросив на ходу:
— Аурелия, я тут пока прогуляюсь в одиночестве, а ты, как освободишься, сбегай, пожалуйста, за одеждой.
— Да-да, хорошо, — покивала та в знак согласия, впрочем, вероятно весьма смутно понимая, что я от неё хочу. — Эрик, вы такой сильный!
Так, понятно всё... Не скоро я получу своё платье...
Но так как торопиться мне совершенно некуда, я решила не дёргать горничную, которая стала мне почти подругой, а вместо этого обулась в найденные туфли, которые почти не шлёпали и отправилась исследовать книжные ряды, которых здесь расположилось вогромное множестве. В этих лабиринтах можно даже затеряться, так что не думаю, что батюшка меня здесь найдёт, даже если станет искать. Главное, чтобы Аурелия потом нашла.
Проходя мимо очередного ряда, я заметила небольшой островок среди стеллажей с мягким диванчиком и письменным столом из красного дерева. Вокруг этого места ощущалась сильная бытовая магия. Она не выглядела опасной, поэтому я смело шагнула внутрь импровизированного круга.
Здесь не наблюдалось даже следов пыли, а ещё островок уюта окружало мягкое свечение.
На столе валялись разбросаны бумаги, свёртки и толстые фолианты, будто кто-то трудился здесь дни и ночи напролёт и вот только что вышел в туалет. Я на всякий случай огляделась, но никого поблизости не заметила. Склонилась над бумажками, чтобы через секунду в ужасе отпрянуть от стола.
— Его почерк!
Я стояла на краю магического круга и пыталась отдышаться. Уж чего-чего я не ожидала здесь увидеть, так это размашистого почерка своего земного начальника. Чуть наклонённого, с характерным написанием «у» и «д».
Я тряхнула головой. Вот Юлька, вот балда! Откуда же тут взяться Андрею Владимировичу? А почерк такой же, потому что здесь его двойник. От неожиданности я даже об этом забыла.
На память пришло, как Андриан постоянно за общим столом шептал и проговаривал про себя какие-то свои расчёты, и мне, естественно, стало любопытно, чем может заниматься такой избалованный субъект, как он.
Как только дыхание выровнялось, я подошла ещё раз к столу и внимательно вчиталась в записи.
Андриан
Сегодня я весь день малодушно прятался от отца, который вместе с будущим, не дай Бог, свёкром жаждали захватить меня для обсуждения моей дальнейшей жизни, а заодно и жизни их протеже.
Я не был готов к этому разговору, поэтому сбежал из своей комнаты ещё вчера и ночь провёл в библиотеке. Не сказать, чтобы без пользы. Я смог подогнать некоторые свои нововведения под Флорентийские законы.
А что я должен им сказать? «Простите, но я уже влюблён в девушку, которую вижу в снах, и которая является точной копией вашей дочери, только не с мерзким характером и с мозгами в голове», так?
Вот поэтому и прятался. Вряд ли это сильно могло помочь, но сейчас я не знал, как найти выход из сложившейся ситуации, а потому сосредоточился на том, что мне было подвластно — на экономике Флорентии.
Утром меня разбудил Эрик, заведующий библиотекой и мой школьный товарищ в одном лице.
— Андриан, ты бы пошёл умылся или позавтракал, а то выглядишь, как будто тебя всю ночь били. Ты хоть спал?
Я сонно тряхнул головой и поморщился.
— Ты же меня разбудил — конечно, спал, — кинул взгляд на часы и заметил: — Часа три точно. А ты не знаешь, где отец?
— Я слышал, он вместе с королевой ещё до обеда уехал к модисту.
— Замечательно, — во мне проснулся энтузиазм, я вскочил с кресла и с наслаждением потянулся, разминая затёкшие мышцы.
В коридоре дворца практически не наблюдалось слуг, видимо, они все занимались подготовкой к сегодняшнему обеду. Кстати, по моему новому меню, разработанному с главным поваром, который на поверку оказался вполне вменяемым человеком, правда заключённым в оковы традиций. Он с радостью согласился уменьшить порции и понимающе усмехнулся, когда я говорил о кражах.
— Всё так, Ваше Высочество, когда я только заступил на должность, то начал жёстко пресекать подобное поведение на кухне. Но потом понял, что если не давать уносить всё это работникам кухни и другим слугам, тогда после придётся увозить на огромных повозках уже испорченные продукты. Закупает же провиант для дворца управляющий, а я уже из предложенного придумываю блюда.
— Предлагаю вам немного изменить стратегию. Вы сначала придумываете блюда, а потом по вашему списку закупают продукты. В идеале, чтобы этим тоже занимались работники кухни. Если нужно, наймите ответственных. Взамен прошу вас сократить расходы и штат вдвое — оставьте только основных работников, остальным мы предложим работу вне стен дворца. И докладывайте, пожалуйста, новому управляющему о кражах.
Следующие полчаса мы с поваром торговались по количеству людей в штате, а также по сумме, которая еженедельно будет выделяться из бюджета на обеды. В итоге, пришли к обоюдному согласию и довольству друг другом и я подумал, что с этим миром не всë так плохо. Спокойно позавтракал на кухне и окольными путями решил вернуться в библиотеку.
— Ваше Высочество, — напоследок окликнул меня повар, — извините, что вмешиваюсь, — ваш отец не запретил рассказывать вам, но, как я знаю, сам пока не рассказал. Вы знаете, что он оценивал вчера не только умение принцесс готовить и удивлять гостей, но так же и то, как они умеют руководить процессом приготовления.
— И что же? — не сказать, что я сильно заинтересовался, но почему-то спросил.
— Наследницы Залении и Северного королевства не готовили сами, а командовали на кухне. А принцессу Арии мы практически не видели — она готовила в другом месте, просто взяла продукты... Но мы беспокоимся за исларку.
— А что с ней? — тут я действительно заинтересовался.
— Понимаете, — помялся повар, — она отказалась руководить нами и готовила сама... Сказала, что таково условие конкурса. Но, милорд! Она очень добра и отзывчива! И не смотрела на слуг свысока. Пожалуйста, передайте вашему батюшке, чтобы он не снимал её с конкурса — если она станет королевой, то со временем научится руководить, а вот характер важен уже сейчас... Да и вы бы к ней присмотрелись… И Боже упаси, чтобы вы подумали, что я вам советую, я исключительно про конкурс!
— Я подумаю, — сухо оповестил мужчину и пошёл к выходу. Лишь на пороге развернулся и добавил: — И зря вы переживаете, в условиях конкурса действительно значилось, что приготовить надо своими руками, так что она не вылетит.
Лицо повара просветлело, а я вышел в полном раздрае чувств. Чем больше я узнавал об Юлианне, тем меньше её понимал. Хуже всего оказывалось то, что я начал замечать в ней те же черты, что видел в Юле Косыгиной. И это меня пугало.
Решив больше об этом не думать до самого обеда, я распахнул дверь в библиотеку. Однако там меня ждал сюрприз: мой друг Эрик, очень спокойный и серьёзный юноша, самозабвенно целовался с одной из служанок.
Я настолько растерялся, что сначала просто встал как вкопанный и глупо хлопал глазами.
Девушка, увидев меня, пискнула: «Ой!» и испуганно скрылась за ближайшим шкафом. Я перевел ошарашенный взгляд на Эрика, но тот только виновато улыбнулся и пожал плечами.
— Мне, пожалуй, пора, — пробормотала неведомая девчонка из своего укрытия и бочком, бочком направилась к двери. — Эрик, можно тебя на минуточку?
Тот довольно кивнул и, проходя мимо чуть смущенно улыбнулся. И только на выходе резко что-то вспомнил и попросил:
— Я сейчас вернусь, но хотел бы попросить не ходить вглубь библиотеки, а подождать меня здесь. Пожалуйста.
Я заторможенно кивнул и честно прождал его целых пятнадцать минут, во время которых вспомнил, что девчонка слишком похожа на горничную моей навязанной невесты.
Все вокруг женятся, выходят замуж, влюбляются. Один я стараюсь избежать свадьбы, так как знаю, что в этом мире выберут за меня; а я твёрдо уже решил, что пока не разберусь, существует ли на самом деле Юля, согласия на свадьбу не дам.
С этими мыслями я всё же пошёл прочь от входа, здраво рассудив, что если бы Эрику что-то срочно понадобилось, то он бы вернулся и рассказал мне, но раз предпочёл общение с девицей, значит и я могу предпочесть работу ему.
Однако здесь меня ждал сюрприз. Я понял, почему бывший одноклассник не хотел пускать меня дальше входа.
Если ещё издали я заметил, что моё место занято, то подойдя поближе, увидел кем. Юлианна Исларская собственной персоной. Мало того — на девушке было так мало одежды, что мне пришлось приложить все усилия, чтобы смотреть ей в лицо, а не на открытые части тела. Впрочем, меня она до сих пор не замечала.
Девушка занималась чтением моих личных документов и что-то там даже черкала в них.
Увиденное меня так рассердило, что я недовольно поинтересовался:
— По-твоему, ты имеешь право тут находиться?
Юлианна вздрогнула и повернула ко мне голову, а затем, видимо решив, что я не представляю для неё опасности, недовольно потыкала тупым кончиком карандаша по моим записям:
— Ты вообще в школе учился? Здесь ошибка на ошибке! Ты считать вообще умеешь?
— Не лезь в мои записи, — рассердился я. — Это конфиденциальная информация, что ты здесь делаешь?
— Пфф, не смеши меня, эти записи могут быть конфиденциальными только для детского сада. У меня впечатление, что ты не спал всю ночь и вместо сна писал вот это!
Я всерьёз рассвирепел:
— Дай сюда и не трогай мои вещи! Мне не нужна жена, которая роется в моих бумагах!
— Отменишь свадьбу? — тут же ухватилась она за идею.
— Вот ещё, — я мгновенно сбавил обороты, понимая, что меня просто выводят из себя.
— Вот, посмотри сам, — всё же не выдержала Юлианна и протянула мне мои же бумажки.
Я оглянулся и пододвинул поближе второе кресло, чтобы плюхнуться в него и недовольно уставиться в свои записи. Поверх моих ночных записей виднелось много правок и исправлений карандашом, причём этот наклонный почерк я хорошо узнал. Пары минут мне хватило, чтобы понять, что правки Юлианны расставлены действительно по делу.
Всё же не спать всю ночь оказалось не самым лучшим решением. Теперь исправление в расчётах займёт не меньше часа.
Юлианна же смотрела на меня с лёгкой полуулыбкой, откинувшись на спинку кресла.
— Послушай, как я поняла, всё, что здесь написано, относится к стратегии экономии. У Флорентии, что, большие проблемы с финансами?
— Это не твоё дело, — огрызнулся я.
— Могу поспорить, — она усмехнулась. — Если нас всё-таки поженят, то это окажется как раз моим делом, потому что это будет моя страна.
— Даже не надейся, что нас поженят, — я решил всё же расставить все точки над «и». — Я не позволю этого, да и тебе это не нужно. Я люблю другую.
***
Её лицо на мгновение потемнело, но потом она тряхнула головой и почти радостно поинтересовалась:
— Да что ты говоришь? И поэтому ты прячешься здесь? Чтобы не жениться на мне?
Я осмотрел её хмурым взглядом и заметил:
— По-моему, я здесь не один.
— Да, ты прав, я тоже прячусь. От гнева батюшки, как и ты. И что нам делать? Выйти к отцам и сказать: «Извините, но мы друг друга не любим, давайте отменим отбор и свадьбу?»
Она нервно рассмеялась, так же, как и я, прекрасно понимая, что подобное — вообще не повод для отмены ни того, ни другого.
— Почему ты не откажешься? — я очень хотел это узнать. Сейчас я вдруг подумал, что смогу понять — у неё должна была быть причина чуть более серьёзная, чем просто каприз.
— Я — девушка, — сказала она, будто это всё объясняло.
Я непонимающе уставился на неё, и ей пришлось продолжить:
— Ты хоть знаешь, как относятся к женщинам в Исларии? Нет? Если я не хочу попасть под замок до конца своей жизни, я не должна перечить отцу.
Я опешил. Нет, я знал, что там порядки куда более патриархальные, чем во Флорентии, но, к своему стыду, никогда об этом даже не задумывался — некогда было. А Андриан, в прошлом, и подавно не забивал голову подобными вопросами. При таком раскладе, если, конечно, она не преувеличивает, навязанная невеста действительно может хотеть испортить о себе впечатление.
— Ну, а ты? — её взгляд говорил: откровенность за откровенность. И неожиданно для себя я признался:
— А я — паршивая овца в семье, и если откажусь от свадьбы, то подорву последние крохи королевского доверия. И это, — я потряс папкой с листами, — никогда не увидит свет.
— Только не говори, что у тебя детская травма, — снисходительно улыбнулась принцесса, — и она объясняет твоё поведение и все твои похождения.
— Нет, — равнодушно пожал плечами. — Я просто избалованный отпрыск богатых родителей с поганым характером.
Юлианна кивнула, будто её этот ответ удовлетворил, и замолчала, обдумывая мои слова. Но ненадолго.
— Ты серьезно считаешь, что твои расчёты и нововведения могут как-то спасти экономику Флорентии? Удивляюсь, что тебе интересно подобное.
Я снова пожал плечами.
— Ты обо мне многого не знаешь.
— Я даже не уверена, что хочу узнавать.
— Это взаимно, — заверил её.
Какое-то время мы молчали.
— Послушай, — наконец, обратилась ко мне Юлианна, — ты уверен, что твоей стране поможет лишь экономия?
Я насмешливо посмотрел на неё.
— То есть, ты тоже против экономии? Боишься, что я могу лишить тебя новых платьев?
Она отмахнулась, даже не обратив внимания на мой выпад.
