Страница 2 из 3
– О, нет! – разочарованно воскликнул арт-директор, когда игральные кости замерли на паре единиц. – Змеи!
– ДА! – Рекс триумфально подняла руки над головой и топнула по столу оранжевым шлепанцем. – ХА-ХА-ХА!!! – мышь принялась колотить воздух в экстазе победы. – Эм… —Рекс задумалась и виновато хихикнула – А что это значит?
– Это значит, что ты впереди, – объяснил Ай-Ай.
Узнав это, Рекс захохотала безумнее и громогласнее прежнего!
– Я так и думала! Лиса, твоя очередь! – радостно вскрикнула Рекс, протянув короткие руки к рыжей коллеге.
– Что? – сонно переспросила Лиса, протерев глаза.
– Змеи и лестницы! – Рекс прокричала название настольной игры, в надежде воодушевить подругу.
– Что? – еще более непонятливо переспросила Лиса.
– Бросай кости и иди по полю! – объяснил Ай-Ай.
– Что?! – громко переспросила кукла после долгого молчания!
– Вы все тут такие одаренные? – к разговору подключился вахтер.
– Нет, только я! – гордо ответила Рекс, не понимая, что ее опять оскорбили.
Внезапно дверь в офис со свистом распахнулась, в комнату ввалился Директор! На лице начальника сияла счастливая триумфальная улыбка, а на плече красовалась огромная спортивная сумка. Лохмач сбросил ее на пол; раздался тяжелый металлический лязг!
– Внимание! – уверенно проголосил Директор, уткнув кулаки в бока. Персонал с удивлением перевел взгляды в сторону начальника. – Вы тут скоро в прах рассыпетесь от скуки, и тогда, как понимаете, производительность труда упадет еще ниже! Нам пора сменить обстановку!
– Мы куда-то едем? – удивленно спросила Лиса.
– Именно, так! – Директор хлопнул в ладоши. – На юг! – лохмач сделал пуазу – В командировку… – с лица начальника не сходило искренней улыбки – но это не значит, что вам придется сидеть взаперти и строчить отчеты из гостиничных номеров! Вы работаете только на полставки всю следующую неделю, чтобы хватало времени на отдых! Зарплата останется неизменной!
Вахтер раздраженно вздохнул.
– Поэтому, пакуйте свои плавки и… – Директор прищурил глаза и неопределенно взглянул на Рекс и Лису. – Вы двое, ведь, носите…? – лохмач не закончил вопрос, ведь, постеснялся произнести слово «купальники».
– Да, – обыденно ответила Лиса.
– Нет! – громко прокричала Рекс, как всегда, ответив на вопрос, до конца его не осмыслив. – Ой… – виновато вздрогнула мышь. – А что вы имели в виду?
***
За несколько часов до собрания.
Катакомбы в недрах здания театра не изменились. Кровавый каменный лабиринт оставался все таким же пугающим. Разве что мутная илистая вода заполонила практически каждый квадратный сантиметр пола, а некоторые факелы потухли, сгорев до деревянного основания, словно восковые свечи. Помимо повсеместного запаха сырости, в коридорах каменоломни витал зловонный смрад концентрированного формалина, водометанольного раствора, который обычно используют для бальзамирования тел.
Сторож с Директором находились в знакомой радиорубке, впервые со дня похищения Лисы. Лохмач задумчиво расхаживал из стороны в сторону, вахтер сидел в темном углу помещения и ехидно наблюдал за Директором.
– «Маньяк-Кукловод» и его методы стали слишком известными, узнаваемыми, и, как следствие, предсказуемыми. На сегодняшний день пользоваться взломанными куклами, как инструментом убийства крайне небезопасно, – объявил начальник, – в особенности, тайно перевозить их через границы графств!
Директор сделал несколько широких шагов к пульту контроля системы оповещения; на столе лежала спортивная сумка, внутри которой находились странные железные трубки, наполовину укутанные в толстую темную ткань. Помимо длинных серебристых втулок на дне сумки можно было заметить несколько тонких металлических стежков, деревянный приклад и маленькую пружинную деталь, напоминавшую шпингалет.
Это была снайперская винтовка Драгунова; устройство пребывало в разобранном состоянии, поэтому было больше похоже на гору металлолома, чем на смертоносное огнестрельное оружие. Визгнула молния, Директор закрыл сумку и повесил себе на плечо.
– Поэтому нам придется разобраться с Карлом Бакером шумным, но проверенным и единственным возможным путем. – Зловеще, и даже с неким пугающим безразличием в голосе проговорил начальник. – Граф поднял всех своих цепных псов на уши, поэтому для поездки на юг нам необходимо прикрытие в виде курортной командировки…
– Ты просто хочешь поскорее на море? – вахтер задал риторический вопрос.
– Да, – односложно ответил Директор. Абсолютная серьезность его голоса придала гнетущей речи нотку иронического абсурда.
***
Было очень холодно.
Лиса почувствовала, как открыла глаза, ее веки распахнулись так быстро и непринужденно, будто до этого она держала глаза закрытыми всего несколько секунд. Первой вещью, что заметила кукла, стал круглый каменный потолок. Лиса лежала на холодном бугристом полу в позе морской звезды и совершенно не понимала, как оказалась здесь.
Кукла поднялась на колени и огляделась по сторонам: просторная цилиндрическая комната без мебели обладала единственным окном. Лиса медленно подковыляла к кривой бойнице, как вдруг широко выпучила глаза от всепоглощающего шока и ужаса! Место, где очутилась кукла, оказалось высокой башней, располагавшейся посреди открытого бушующего океана! Фундамент здания уходил в темную пучину воды и не подвергался подтоплению и разрушению против всех законов физики!
«Где я, вообще?» – Лиса была настолько удивлена абсурдностью и невозможностью происходящего, что не сумела выдать ни единой яркой эмоции.
Море шумело, дикие пенистые волны то и дело врезались в нижние ярусы башни, не причиняя ей никакого вреда. Лиса обернулась. Рыжая кукла оказалась удивлена куда больше, когда обнаружила позади себя арку в темный коридор, возникшую ниоткуда.
Напуганная, но все такая же неисправимо любопытная Лиса сделала несколько нерешительных шагов навстречу бездне. Внезапно из темноты донеслось пугающее рычание вперемешку с человеческими криками!
«О, боже! – взорвался громкий мужской визг. – Что ты такое?!»
Связная речь резко перешла в жалостливый вопль, сопровождаемый знакомым животным ревом и мерзким мокрым треском! В метре от Лисы на пол рухнул окровавленный труп Восточного графа! На руке политика недоставало трех пальцев, а горло было жестоко перегрызено! На лице Джозефа Бернерса застыла гримаса чистейшего смертельного ужаса.
«Господь милосердный! – вскрикнула кукла, отпрыгнув назад. – Что это за кошмар?!»
Панику Лисы перебил очередной душераздирающий вопль.
«Не подходи ко мне! – второй слезливый визг разнесся по коридору. – Забирай ее, а не меня! Не трогай меня!»
Крик! Бездыханная окровавленная туша Западного графа рухнула на пол. На спине Тэбора Фишера красовалась огромная рваная рана, его горло было вскрыто острыми металлическими клыками. Пол постепенно начал окрашиваться в бордовый цвет, у Лисы подкосились ноги, та запнулась и упала, еще в несколько раз уменьшив свои шансы на побег из этого ада на земле.
«Нет-нет-нет! – из самого конца коридора донесся напуганный заикающийся голос. – Не стреляй!»
Внезапно из пустоты показался силуэт Южного графа! Даже издалека Карл Бакер казался очень уставшим и запыхавшимся, словно убегал от кого-то последние несколько минут. Граф стонал от боли и прикрывал костлявой ладонью кровоточащее пулевое ранение в районе собственной печени. На секунду, Бакер сцепился взглядом с Лисой, шокированной всем происходящем и парализованной страхом. В следующее мгновение экспансивная пуля проделала огромное сквозное отверстие во лбу диктатора, раскрыв его череп, как апельсин!
Труп графа, еще некоторое время, умудрявшийся стоять на ногах по привычке умирающих мышц, хрустнул коленями и медленно сполз вниз по стене.
«Господи, боже, мой… какой ужас…» – отчаявшимся голосом пробормотала Лиса, когда из коридора начали звучать медленные ритмичные шаги. Криков больше не было слышно.
Высокий человеческий силуэт с дымящимся револьвером в руке показался из густого мрака и начал приближаться к кукле, переступая мертвые тела графов. Лиса была настолько напугана, что буквально не могла пошевелиться. Силуэт замер в паре шагов от куклы: колючая косматая шевелюра, пустые сияющие глаза и широченная зловещая улыбка (желтые зубы кровожадного человекоподобного существа практически полностью срослись друг с другом, поэтому его оскал больше напоминал серповидную капу, чем нечто органическое).
Как бы ошеломляюще жутко это не казалось для Лисы, силуэт, как две капли воды был похож на Лохматого Директора.
«Нет…» – прошептала кукла, не сводя опустошенного взгляда с убийцы.
Тень подняла раскаленное дуло револьвера и уткнула ствол в собственный подбородок. Осознав, что сейчас произойдет, кукла заткнула уши руками и узко зажмурилась!
Выстрела не последовало…
Лиса проснулась!
Кукла открыла глаза так же резко, как в кошмаре, но в этот раз совершенно при других обстоятельствах: кожа, шерсть и одеяло пропитались холодным потом, сердце куклы барабанило в диком ритме, а сама Лиса интенсивно тяжело дышала!
У Лисы ушло десять минут на то, чтобы успокоиться и нормализовать дыхание. Кукла упала затылком на холодную подушку и лениво огляделась по сторонам: она находилась в тесном односпальном купе. На выдвижном столике валялась полупустая картонная коробочка куриных наггетсов, из-под кровати выглядывала ручка чемодана, дверь в ванную комнату была приоткрыта и шаталась. За окном царила темнота, в облаках сиял бледный лунный серп, мимо проносились деревья.
Пробудившаяся от кошмара Лиса не сразу поняла, что к чему, но потом вспомнила, как Директор объявил о командировке, как персонал театра погрузился в поезд дальнего следования, и как она сама провалилась в сон, стоило лишь прилечь на пыльную койку.
Внезапно из-под ее одеяла начала доноситься глухая электронная мелодия. Лиса поднесла к морде тусклый экран сотового телефона. Кукла была уверена, последствия ночного кошмара не позволят ей уснуть, поэтому приняла звонок и приставила трубку к уху. Чей-то голос донесся с другой стороны, но он был таким тихим, что отчетливо слышать его могла лишь Лиса.
«Привет, мама» – мягким и умиротворенным голосом произнесла кукла.
***
Удерживаясь за холодные поручни, Лиса стояла на открытой обзорной площадке хвостового вагона; она говорила по телефону и наблюдала за ускользавшими вдаль рельсовыми путями.
«Пожалуйста, прости, что звоню редко, – сказала Лису в трубку. – Дел невпроворот, да, и обстановка неспокойная нынче, сама знаешь. Комендантские часы, какой-то супер детектив открыл охоту на Маньяка-Кукловода, поэтому сейчас подозревают абсолютно всех…» – по какой-то причине, стоило кукле упомянуть Максвелла Оттера, как в ее глазах блеснула нотка презрения.
Лиса и сама с трудом могла это объяснить, может быть, кукла догадывалась, что детектив искал лишь выгоды и славы, может быть в глубине души Лиса поддерживала Маньяка-Кукловода, но боялась в этом признаться даже самой себе.
Чей-то тихий неразборчивый голос в очередной раз донесся из динамика телефона.
«Ой, прости, в ближайшее время никак не получится, – виновато ответила Лиса. – Я сейчас в командировке со своими коллегами».
Из трубки донеслось раздраженное бурчание.
«Не начинай! – печально вздохнула кукла. – Да, Директор и вахтер – люди, но они хорошие люди. Да, такие бывают, мам…»
Ночной телефонный разговор продлился еще десять минут: абоненты умиротворенно и дружелюбно обсуждали погоду на ближайшую неделю, актуальную политическую обстановку в стране и даже творчество Никоса Казандзакиса, довоенного греческого писателя и драматурга, автора небезызвестного «Грека Зорбы», романа, что так нравился Лисе.
«Да, с утра обязательно позвоню! – пообещала кукла. – Передавай привет папе и Вульпис, ага» – на этих словах Лиса сбросила звонок, неловко улыбнулась и устремила взгляд вверх: ночное небо было таким чистым, лишь лунный серп был закрыт слоем полупрозрачных облаков, сверкали сотни блеклых, но от этого не менее чудесных звезд…
Внезапно из-за спины Лисы донесся тихий обрывистый кашель, словно кто-то хотел вежливо уведомить куклу о своем присутствии. Развернувшись к дверному проему, Лиса заметила Директора у тамбура. Начальник выглядел сонно, его рубашка была мятой, будто лохмач только проснулся и еще не успел привести себя в порядок.
– Привет… – зевнул Директор.
– Добрый вечер, – поприветствовала начальника Лиса.
– Почему ты не спишь? – лохмач шагнул на смотровую площадку, устроился рядом с куклой и тоже схватился за перила.
– Я не хочу, – неуверенно ответила сотрудница. – Мне еще мама звонила. Удивительно, как наши родители способны чувствовать, что нам нужна поддержка за многие километры, правда?
– Да, наверное, – Директор перевел на Лису лояльный и умилительный взгляд. – А, кто такая Вульпис? Прости, что подслушал последнюю часть вашего разговора.
– Все нормально, – Лиса стеснительно хихикнула. – Вульпис – это моя сестра, ей всего три годика: большие сверкающие глаза и краснющая пушистая шерсть – такой я ее запомнила. Жаль, у меня нет фотографий.
Искреннее и милое описание Лисы заставило Директора широко улыбнуться.
– Да, прелестная, наверняка, – согласился лохмач.
– Я не встречалась с семьей с момента, как уехала в Восточное графство на заработки, – добавила кукла слегка меланхоличным тоном. – А вы, почему не спите?
– Вахтер опять бредит во сне, – обыденно пожаловался лохмач. – У нас с ним общее купе.
– Бредит? – обеспокоилась Лиса. – Что-то случилось?
– Нет, он бормочет себе что-то под нос почти каждую ночь, хоть сам этого не замечает и не помнит, – объяснил Директор. – Я думаю его мучают кошмары. Вахтер получил серьезную травму во время кукольной войны. Обычно от такого вообще не выживают, но ему повезло. Хотя, с какой стороны посмотреть…
По коже Лисы пробежали мурашки, она подвинулась ближе к Директору.
– Это как-то связано с тем, что вахтер никогда не снимает капюшона? – спросила Лиса.
– Да, – односложно ответил Директор.
Наступила длинная гнетущая пауза.
– Простите за странные вопросы, пожалуйста, – умоляющим голосом пролепетала Лиса – Мне стыдно обсуждать кого-то за спиной.
– Не беспокойся, – лохмач положил свою большую холодную ладонь на плечо куклы. – Вахтер не от кого этого не скрывает, ты сама можешь поговорить с ним на эту тему, если хочешь.
Поезд гармонично стучал колесами. Острый лунный серп вышел из-за мутных полупрозрачных облаков и оказался белым и очень ярким.
– Шрамы связывают нас с вахтером, – объяснил начальник, – они из одной эпохи, и, это именно они привели нас сюда… – Директор сделал короткую паузу, его голос начал дрожать – а что привело сюда тебя, Лиса?
Прошло полтора месяца со дня убийства Тэбора Фишера.
Из даунтауна Западного графства доносились гневные крики и возгласы, громкие и хаотичные, словно с трибун футбольного стадиона в разгар матча. Каменный город был охвачен синеватыми языками пламени коктейлей Молотова. Размахивая кусками строительной арматуры и бейсбольными битами, по узким улицам вприпрыжку расхаживали люди и куклы. Лица анархистов были скрыты под однородной массой черных бинтов с широкими прорезями для глаз. На слепых стенах десятков домов вокруг цитадели парламента красовались огромные черные граффити, изображавшие красноглазый человеческий силуэт. Его длинные волосы выглядели спутанными в толстые извивающиеся щупальца, а в его когтистых руках были зажаты две поперечные скобы для контроля марионеток.
Этот локальный ад был той самой «короткой протестной акцией», о которой Бон вскользь уведомила Южного графа. Граждане в черных масках являлись адептами кровавой справедливости Маньяка-Кукловода, людьми, разочаровавшимися в бессменном графском режиме и пошедшие против него внезапным стихийным восстанием.
Бушующая толпа двигалась к центральной площади. Здание парламента обступило кольцо вооруженного спецназа, солдаты режима боялись, смотря в глаза многоликому зверю протеста, хоть этого и не было заметно под мутными забралами защитных шлемов. Не считая бестелесного и безликого маньяка, приведшего в действие закостеневшие шестерни народного гнева, у анархистов не было физического лидера, никакого конкретного человека, который вел бы колонну… вот, что пугало солдат больше всего.
Стоило нескольким анархистам сделать первые шаги на площадь, как из сумрачного марева появились дроны, зловещие летучие кубы под управлением железной руки Максвелла Оттера. С жутким футуристичным гулом машины приблизились к разъяренной толпе и оголили огнестрельное оружие, перекрыв протестующим дорогу.
«Вы являетесь нарушителями общественного порядка и будете арестованы!» – бездушный компьютерный голос донесся из динамика одного из дронов.
Машина скрипнула апертурой и пристально прищурила объектив, безрезультатно попытавшись распознать лица анархистов, спрятанные под плотной черной тканью. Несколько протестующих, казалось, заметили беспомощность робота и начали зловеще хихикать; они задумали что-то нехорошее.
«Вы обязаны сложить оружие и сдаться правоохранительным органам, если не хотите, чтобы последствия стали фатальными!» – продолжила машина.
Внезапно двое анархистов схватили в руки по осколку каменной брусчатки и практически одновременно швырнули булыжники в дрон, совершенно проигнорировав его холодную угрозу! Один камень влетел в мягкий динамик, а второй с треском пробил объектив, на землю посыпались дымящиеся осколки и стальные полумесяцы апертуры!
Ослепленный и дезориентированный дрон стал бешено крутиться вокруг своей оси! Вторая машина сорвалась с места и на полной скорости врезалась в толпу! Несколько человек упало на землю, один из них с криком боли схватился за то ли вывихнутую, то ли сломанную руку. Заслышав вопль, дрон начал медленно приближаться к кричавшему мужчине, постепенно увеличивая скорость кручения барабанов своих пулеметов.
В тот же миг на робота набросилось несколько человек, дрона принялись нагло избивать железными палками, пока тот не рухнул на землю! Роботы не пустили в ход огнестрел, никто из них, ведь план заключался совершенно в другом: дроны явно хотели припугнуть взбунтовавшееся население, понадеявшись на его наивность и трусость.
Но дроны ошиблись.
Люди и куклы не успели прорвать все линии обороны до восхода солнца, парламент сумел устоять, но та ночь, словно искра, зажгла короткий фитиль, который казался бесконечным на протяжении последних тридцати лет существования Коловрата…
На следующее утро полицейские отряды усердно прочесывали все такие же людные улицы, но не смогли распознать и арестовать совершенно никого, ведь граждане сняли черные маски.
***
9 декабря 1994 года
Огромный туристический автобус затормозил у тротуара, прошуршав колесами по раскаленному асфальту. Двери с холодным свистом распахнулись и плавно сложились внутри салона. Из автобуса вывалился Лохматый Директор в мятой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Как бы странно и непривычно это не было, на лохмаче красовались короткие черные шорты, солнцезащитные очки и желтые шлепанцы. Директор шнырнул в сторону багажника и принялся вынимать из подпольного отсека множество маленьких разноцветных чемоданов.
Следом на тротуар спустились Лиса, Рекс и Ай-Ай; арт-директор носил скрипучие черные аквосоки и пластмассовые компьютерные очки, которые, вероятно, использовал вместо солнцезащитных. Куклы шагнули к начальнику и принялись расхватывать свои чемоданы.
Последним автобус покинул вахтер. Сторож, казалось, впервые за огромный промежуток времени расстался со своим знаменитым балахоном: он был одет в яркую гавайскую рубашку и сандалии. Половину лица сторожа закрывала медицинская маска, а на нос была надвинута кепка. Два рваных пучка седых волос карикатурно торчали по бокам головы вахтера, словно выглядывая из-под крышки приоткрытого футляра.
Персонал Лохматого театра оказался на прекрасном солнечном побережье. Над низеньким регистрационным зданием, что стояло в паре метров от автобусной остановки, возвышались громадные хвойные деревья, чьи широкие кроны, сплетшиеся воедино, практически полностью заволокли голубое небо. В тени лесного массива укрылись десятки маленьких белых домиков с кирпичными крышами. По бокам просторной прогулочной дороги стояли невысокие уличные фонари, напоминавшие воздушные шарики.
Повсюду громко скрипели цикады, вдали умиротворяюще шумели морские волны, – все эти факторы выдавали в точке назначения автобуса отменную рекреационную зону!
– Добро пожаловать в Лагуну-Джарас, – торжественно объявил Директор, шагнув вперед, – жемчужину Южного графства! Приготовьтесь провести неделю в одном из самых комфортабельных курортных мест всего Коловрата!
Персонал принялся заинтересованно оглядываться по сторонам. Ай-Ай уставился на потрясающий морской пейзаж справа от остановки и начал что-то усердно записывать в блокнот. Рекс перепутала клумбу со шведским столом, и тут же отгрызла лист папоротника, но быстро выплюнула его, ведь он оказался горьким. Лиса отчаянно хлопала мышь по спине, чтобы та не задохнулась от застрявшей в горле лиственной пластины. Вахтер с недоумением наблюдал за всем этим цирком.
– В нашем распоряжении находится уютная вилладж-зона, – Директор продолжил свое красочное описание, – три бассейна, галечные пляжи, глубоководный дайвинг, венские шницеля и теннисные корты! – лохмач зажмурил глаза и театрально развел руками! – В общем, все о чем только можно мечтать!
Начальник открыл глаза и обнаружил перед собой одну Лису, весь остальной персонал бесследно исчез.
– Эм… – удивленно промычал лохмач, – где они?
Директор и глазом моргнуть не успел, как добрая половина персонала ринулась в аркадный зал возле регистрационной будки. Ай-Ай стоял за пультом красного автомата-хватайки и усердной пытался вытянуть со дна будки мягкую игрушку при помощи клешни. Вахтер и Рекс теснились по бокам пульта и громко выкрикивали всякие советы по игре, в надежде помочь Ай-Айю победить!
Арт-директор ударил по кнопке, клешня медленно поползла вниз и схватила какого-то маленького зверька. Персонал затаил дыхание! Стоило клешне удариться об потолок, как мягкая игрушка выскользнула из железных лап и плюхнулась обратно на дно машины.
– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! – отчаянный вопль Рекс был слышен даже на автобусной остановке!
– Надеюсь у них с собой не так много налички, – отстраненно буркнула Лиса.
– Да ладно, у всех свои развлечения, – усмехнулся Директор.
– Сэр, меня гложет один вопрос. – Кукла развернулась к Директору и подозрительно нахмурила брови. – Откуда у вас вдруг появились деньги на дорогостоящий курорт в пик кризиса?
– Ну… – лохмач виновато взглянул на Лису и фальшиво улыбнулся.
Директор вспомнил, как неделю назад сумел отсудить огромную сумму у полицейского департамента Восточного графства, обосновав это необходимостью финансовой компенсации «психологической травмы, полученной сотрудниками Лохматого театра в момент внезапного беспочвенного и безрезультатного обыска здания в ночь на двадцатое ноября».
– Я их нашел, – Лохмач улыбнулся еще шире и издал пару нервных смешков.
– Неужели? – саркастически переспросила Лиса, хотя и так прекрасно понимала, что Директор явно где-то сжульничал.
***
Пульсирующая прерывистая дорожка солнечных бликов проходила по морской глади от краснеющего горизонта до портовых берегов. День клонился к закату, когда ритмичную мелодию волн и хрусткий шелест пальмовых листьев приглушил внезапный быстро приближающийся рокот вертолетных лопастей.
Огромный военный чоппер UH-60 Black Hawk показался из-за пушистого облачного кластера. В момент плавной посадки, на правом борту машины оказался отчетливо различим логотип правоохранительной организации AXE, основанной детективом Максвеллом Оттером.
Стоило шумному поршневому двигателю начать затихать, а лопастям сокращать ход, как, цокнув твердой подошвой, на вертолетную площадку спрыгнул Максвелл Оттер воплоти. Детектив никак не изменился со дня конференции министров, где его видели в последний раз: высокие кожаные сапоги на стальных заклепках, кардиган и длинные черные перчатки. Аксолотль тоже прибыл на юг.
– Жарко у вас тут! – ухмыльнулся сыщик, щелкнув клыками и поправив свои солнцезащитные очки.
Максвелл резко переменился в лице, когда стянул очки, из-за которых почти ничего не видел. Оттер ожидал, что в Южном графстве его встретят с большими почестями и по пути к резиденции Карла Бакера его будет сопровождать бронированный картеж с десятком охранников. Вместо всего этого Максвелл увидел перед собой микроавтобус и черно-белую зайчиху в лабораторном халате.
– Ты еще кто? – удивленно воскликнул детектив.
– Я – Бон, секретарь Южного графа, – объяснила ушастая кукла, поправив толстые почти непрозрачные очки. – Мистер Бакер отправил меня сюда, сопроводить вас до резиденции, – отстраненно пробормотала Бон, распахнув дверь автомобиля, и галантно указала Максвеллу на заднее сиденье.
Оттер интенсивно зашагал к автобусу и запрыгнул в салон, безнаказанно взгромоздившись на дорогие кожаные сидения вместе с ногами. Государственный агент вальяжно устроился у окна. Бон села рядом и опустила подлокотник, создавший толстый барьер между ней и Максвеллом.
– Ну, что ж… – Оттер неловко запнулся. – Сколько тебе? – детектив обратился к зайчихе.
– Двадцать три, – ответила Бон, даже не взглянув на собеседника.
– Ух-ты! Ты всего на год старше меня! – удивился детектив. – Я готов поклясться, что когда-то работал с твоим отцом!
– Мой отец был взломан и убит на кукольной войне, – все так же отстраненно и безэмоционально проговорила Бон.
Наступила долгая гнетущая пауза. Максвелл панически выпучил глаза и нервно усмехнулся, чтобы хоть как-то сгладить обстановку. Зайчиха не обратила на это внимания и дала отмашку шоферу. Микроавтобус двинулся в сторону графской резиденции.
Из грузового отсека вертолета вылетел рой из пяти боевых дронов и начал преследовать автомобиль.
***
Ярко светило солнце, к полудню пляж почти опустел, потому что другие постояльцы лагуны пошли на обед. Рекс расхаживала по гальке взад-вперед и крутила в руках две огромные термосумки, набитые холодными напитками и едой.
– Кукуруза! – закричала мышь. – Чурчхелла! Холодное пиво не дорого!
– Ты что творишь, Рекс?! – из мужской раздевалки донесся раздраженный голос Директора.
Лохмач выскочил из шатра в одних плавках. Начальник оказался довольно тощим человеком, между шеей и надплечьем через ключицу Директора проходил очередной старый розовый шрам, только этот казался куда более широким, чем те, что изуродовали его правую руку.
– Что с тобой не так?! – Директор панически схватился за голову, когда осознал, что его сотрудница торгует закусками!
– Ой, простите! – Рекс выронила сумки и виновато хлопнула себя по лбу. – Привычка со старой работы!
После этого мышь взмахнула руками, радостно заверещала и понеслась к морю прямо в одежде, пока не споткнулась и с треском не грохнулась лицом в гальку. Спустя пару секунд Рекс унизительно накрыла маленькая волна.
– Где все остальные? – прокричал лохмач, надвинув на нос темные очки.
– Я тут! – приглушенный голос Ай-Айя донесся со стороны лестничного спуска на пляж.
Директор обернулся и обнаружил в паре метров от себя огромный трехболтовый водолазный костюм с очаровательными кожаными карманами для кукольных ушей! В мутном круглом окошке шлема виднелось лицо Ай-Айя. Недо-подводник широко улыбался и стоял в очень странной нелепой для костюма позе, поставив руки в боки.
– Что это на тебе? – удивился лохмач.
– Это – подводный скафандр для глубоководных погружений! – объяснил Ай-Ай. – Красота морской природы, что таится под толщей воды, откроет мои глаза, и ко мне придет поистине прекрасная идея! Вот увидите!
Ай-Ай напряг все свои хилые мышцы, чтобы передвинуть хотя бы одну ногу в тяжеленном костюме, но вместо этого со звоном рухнул на землю!
– М-да… – разочарованный голос Лисы донесся со стороны женской раздевалки. – Водолаз из него такой же, как креативный директор.
– О, привет! – начальник повернулся к подчиненной и помахал ей рукой.
На кукле красовался черный закрытый купальник и желтые шлепанцы, такие же, как у Директора.
– Эй, малышня! – чей-то знакомый хриплый голос донесся со спасательной вышки. – Не заплывайте за линию буйков!
Лиса и Директор удивленно подняли головы вверх и обнаружили на вышке вахтера! Сторож развалился в мешковатом походном кресле и беззаботно наблюдал за волнами, попивая оранжевое смузи из половинки кокосового ореха.
– Устроился спасателем на полставки, не обращайте на меня внимание, – объяснил вахтер.
– А я думал Рекс у нас самая трудолюбивая, – Директор цинично усмехнулся. – Ты плавать хоть умеешь, сторож-Малибу?
Лиса еле сумела сдержать хохот, чтобы не разозлить вахтера. Кукла перевела взгляд в сторону голубого горизонта и искренне улыбнулась.
***
Дроны Максвелла Оттера нависли над резиденцией Карла Бакера, у железных ворот тарахтел опустевший микроавтобус. Южный граф соизволил вылезти из постели и переодеться только к вечеру. Силуэт Бон маячил в дверном проеме, на ее очках появились широкие белые блики из-за отражения коридорного света, поэтому казалось, что глаза зайчихи светились.
– Оттер, ты хотел сказать мне что-то важное? – прозвучал скрипучий голос Южного графа. Бакер сидел в кресле в центре помещения.
Детектив Максвелл стоял в углу комнаты и неопределенно щурил глаза, словно пытался подобрать нужные слова, чтобы не шокировать графа своим грядущим заявлением.
– Существует высокая вероятность того, что Маньяк-Кукловод находится в Южном графстве в данный момент, – серьезным голосом заявил Оттер.
Карла Бакера сковал ледяной паралич, а в глазах застыл ужас! На секунду всем в комнате показалось, что они услышали отчетливый удар графского сердца!
– ЧТО?! – взвизгнул Бакер, вцепившись в подлокотники кресла. – Но, с чего ты это взял?!
– Серия убийств началась на востоке, значит убийца, если конечно он не решил запутать следователей с самого начала, живет именно там, – начал Максвелл. – Западный граф Тэбор Фишер был ликвидирован вторым, а позже была убита восточная баронесса Александра Бернерс, что может означать: Потрошитель совершил поездку в Западное графство под каким-либо фальшивым предлогом, а потом вернулся обратно. Я убежден, эти трагедии связаны между собой и за ними стоит один человек, ведь методы убийств были совершенно одинаковыми.
Глазные яблоки Южного графа нервно пульсировали, Карл панически стучал ногой по полу и дергал коленом. Старик настолько внимательно вслушивался в объяснение детектива, что не заметил, как из его рта начала струиться густая слюна. К великому удивлению, Бон оставалась все такой же безэмоциональной и хладнокровной, как до оглашения теории Оттера, так и после, словно это ее ни капли не удивило.
– В списке потрошителя остался только юг. По всему Коловрату бушуют разрушительные протесты адептов и последователей маньяка, поэтому логично было предположить, что вы будете скрываться в своей головной южной резиденции, – продолжил сыщик. – Маньяк-Кукловод сделал длинную паузу не из-за того, что решил оборвать свои злодеяния. Ему нужно было время, чтобы пересмотреть, а может даже кардинально изменить свою стратегию, которая стала куда более узнаваемой и уязвимой с момента последнего убийства.
Максвелл Оттер подозрительно оглядел комнату.
– Киллер может прийти по вашу душу в любой момент, хоть на следующей неделе, хоть завтра, хоть сегодня, и на сей раз он будет абсолютно непредсказуем, – подвел детектив. – Именно поэтому Маньяк-Кукловод намеривается посетить Южное графство, как можно скорее, если, уже не находится здесь…
– Но… – Карл запнулся и в панике схватился за голову. – Но мне нужно валить отсюда, как можно скорее!
– Нет смысла волноваться, – неожиданно сказал Максвелл.
– А? – Граф недоумевающе взглянул на детектива.
– Скажу больше, нет смысла бежать, – добавил Оттер. – Я собираюсь поймать Кукловода на живца… а живцом этим будете вы…
Южный граф взглянул на сыщика со страхом и недоумением и тяжело сглотнул.
1974 год
Дома продолжали гореть. Демилитаризованная территория восточного округа была атакована отрядом взломанных кукол и превращена в выжженную пустыню за считанные часы. Десятки высоких казарм были сожжены до основания и сровнены с песком, почва пропиталась человеческой кровью.
Те люди, которые сумели пережить кровавую бойню не рассчитывали на эвакуацию и смирились со скорой и необратимой кончиной. Как бы холодно и жутко это не звучало, многие выжившие умоляли господа о смерти после того, что тем пришлось увидеть и ощутить, просили его скорее оборвать исковерканную изуродованную жизнь.
Оглушительный рокот автоматной очереди разнесся по туманным пустошам! Над кашей каменных обломков возвышался человеческий силуэт: это оказался рослый молодой мужчина с большими серебряными глазами, коротким крючковатым носом и взъерошенными волосами, черными, как уголь. Незнакомец был укутан в старомодный серый балахон, какие обычно носили кладбищенские сторожа.
Отважный гражданин держал в руках громоздкий автомат Калашникова модели сорок седьмого года. Тяжесть экземпляров этой модели часто превышал пять килограммов, но мужчина размахивал дулом смертоносного огнестрельного оружия с такой легкостью и непринужденностью, словно оно вовсе ничего не весило!
