Валерий Черных
Высшая ценность
Последние пять дней Денис спал не более трёх-четырёх часов в сутки, и только нервное напряжение, бывшее его верным спутником всё это время, не давало расслабиться и впасть в сомнамбулическое состояние. Сейчас же, когда всё осталось позади и больше ничто не угрожало, его просто рубило на ходу – он чувствовал, как предательская слабость сковывает движения и туманит сознание. Сидя за столом в номере небольшого московского отеля, Денис Лагин слушал рассказ своего друга детства, безуспешно стараясь подавить накативший приступ зевоты.
Илья Вулич позвонил сегодня рано утром. Весь прошедший год они практически не общались, если не считать поздравительных сообщений. По правде, Денису и сегодня было не до Ильи, вернее, вообще не до общения с кем-либо. Вымотанный за прошедшую неделю, он мечтал только об одном – исчезнуть на пару дней, закрыться в собственной квартире, отключить все телефоны и хорошенько выспаться. Однако после короткого телефонного разговора он отменил запланированное исчезновение. Накануне ему пришлось участвовать в рукопашной, и избитое, с кровоподтеками тело Дениса протестовало против этого решения, как и голова, в которой шумело словно с похмелья – но он не мог отказать другу. Заказав билет на ближайший самолёт, он позвонил в офис, предупредил коллегу, что отправляется в Москву, и принялся собирать вещи.
Прежде чем они вошли в номер двое сопровождавших Илью охранников осмотрели его и удалились, чтобы хозяин с гостем могли спокойно побеседовать. Уже после первых фраз Вулича Денис понял, что опасения за свою жизнь буквально подкосили друга. Сколько он помнил Илью, тот всегда был рассудительным, спокойным, собранным. С самого детства в его светлой голове то и дело рождались невероятные идеи и грандиозные планы, многие из которых ему удалось осуществить. Денис, если не завидовал, то уж точно всегда восхищался тем, с каким упорством и последовательностью его друг шёл по жизненным ступеням к вершине благополучия, как методично, шаг за шагом, выстраивал свой бизнес. Создав компанию по дизайнерскому ремонту квартир и особняков, Вулич через пару лет сам строил коттеджи в элитных посёлках, а когда его компания выросла до размеров полномасштабной строительной фирмы – уже многоквартирные дома. Два года назад в результате слияния его предприятия и компании крупного московского застройщика возникла инвестиционно-строительная компания MP Development, ставшая одной из первых на рынке недвижимости. Однако сейчас его друг выглядел морально подавленным: нервно подрагивали пальцы, глаза как у затравленного зверя, и вообще он напоминал не успешного бизнесмена, а измученную истериками жену неверного мужа.
После сбивчивого вступления Илья собрался продемонстрировать копии документов. Лагин привстал в кресле, потянулся к раскрытому ноутбуку и тут заметил, что по белой рубашке друга скользнула красная точка. Денис не успел даже глазом моргнуть, как раздался треск пробитого пулей стеклопакета, из затылка Ильи брызнул розоватый фонтанчик, и, отброшенный на спинку стула, его друг запрокинул голову, тупо уставившись в потолок. Лицо его мгновенно превратилось в безжизненную маску, а в широко открытых глазах навсегда застыло немое удивление. Все это запечатлелось в сознании Дениса за доли секунды, потому что он тут же резко дернулся влево и соскользнул с кресла на пол. Вовремя успел. Вновь раздался характерный звук пробиваемого стекла, пуля обожгла правое плечо и с глухими шлепком впечаталась в стену. Денис уже почти полностью скрылся под столом, когда треск повторился и очередная пуля пробила крышку стола. На несколько секунд он затаился, лежал неподвижно, а затем змеиными движениями подполз к окну, прижался спиной к простенку и потянул шнурок, закрывая штору. И только после этого вскочил на ноги, метнулся назад, схватил со стола ноутбук и, пригибаясь, рванул к двери. Стараясь не думать о том, что стало бы с ним, останься он в кресле, Денис сунул ноутбук в свою дорожную сумку, натянул куртку, быстро осмотрел в глазок коридор и выскользнул из номера.
***
Несколько дней назад Лагина нанял личным телохранителем питерский бизнесмен Зимин, единоличный владелец крупного холдинга, уверенный, что на него готовится покушение. Собственно, покушение уже состоялось, автомобиль Зимина взорвали на стоянке офиса. Только бизнесмена в нём не было – погибли водитель и начальник службы безопасности компании, который случайно оказался в машине. По факту взрыва было возбуждено уголовное дело. Отвечая на вопросы, Зимин полдня провёл в следственном комитете и в результате получил подписку о невыезде. Он посчитал это беспределом, однако его возмущение не произвело на следователя никакого впечатления.
Спустя несколько часов семья бизнесмена уже летела на Кипр, а сам несостоявшийся покойник сидел в офисе частного детективного агентства. У Зимина имелась собственная служба безопасности, личная охрана из четырёх крепких вооружённых ребят, но от заложенной в автомобиль бомбы это не спасло, и он больше не мог полностью довериться им. Покушение страшно напугало Зимина, ему очень хотелось жить, поэтому нужны были стопроцентные гарантии собственной безопасности, нужен был лучший специалист. Таким в Питере считался Лагин и его контора. Штат агентства состоял всего из двух сотрудников: самого Дениса Лагина и бывшего десантника, инженера-электротехника Игоря Тулова.
После доверительной беседы с клиентом было решено, что пока Игорь попытается установить заказчика, Денис вывезет бизнесмена из Питера. Для укрытия Лагин выбрал сдающееся внаем домовладение, расположенное в охраняемом коттеджном поселке. Однажды он уже использовался его для подобных целей. Удачно расположенный на холме, не имеющий соседей ни с фасада, ни с тыла, дом прекрасно подходил для обороны в случае нападения. Через камеры видеонаблюдения отлично просматривался лес за участком, и золотистые стволы высоченных вековых сосен не мешали обзору.
Удобная, продуманная планировка дома могла обеспечить комфортное проживание семьи из нескольких человек: кухня-столовая, гостиная с камином, хозяйские и гостевые спальные комнаты, видовой кабинет, четыре санузла и сауна. Однако Денис со своим клиентом устроился в цоколе под первым этажом, где располагался гараж и котельная с дополнительным лазом во двор, а также вспомогательные помещения для хранения. Две небольших каморки переоборудовали для проживания.
Охраняемый должен был практически всё время находиться в своей импровизированной спальне и только два раза в день подниматься в зимний сад на первом этаже, чтобы подышать свежим воздухом. Денис предполагал, что они пробудут здесь не более пяти дней, а если розыск заказчика не даст результатов, планировал подставиться под киллера и поймать его на живца. Однако уже на второй день клиент начал тяготиться своим вынужденным заточением. Зимин принялся скандалить и не воспринимал заверений Лагина, что всё идёт по плану. Еще перед выездом из города Денис отобрал телефоны у всех участников путешествия. Охранники были оснащены рациями, сам же он держал связь со своего смартфона через программу для IP телефонии с подменой номера. На телефон были выведены все камеры видеонаблюдения, и все же большую часть времени Денис проводил на улице, осматривая территорию вокруг дома и контролируя четырёх охранников, которые по двое несли круглосуточное дежурство, сменяя друг друга.
На третий день, закончив утренний обход территории, Лагин спустился в цоколь, чтобы вывести бизнесмена на прогулку, и вдруг услышал голос, доносящийся из комнаты вынужденного затворника. Тихо подкравшись, Лагин прислушался, и, сообразив, что Зимин говорит по телефону, резко толкнул незапертую дверь: бизнесмен сидел на кровати, прижав трубку к уху. Вздрогнув от неожиданности, он выронил аппарат.
– Твою мать! – рявкнул Лагин, кидаясь к упавшему на пол телефону.
Схватив его, он быстро извлёк сим-карту, вновь бросил смартфон на пол и принялся крушить его каблуком.
– Ты когда первый раз звонил по нему?! – заорал он благим матом в лицо бизнесмену.
– Вчера утром, – заикаясь ответил тот.
– Идиот!
Денис включил свой телефон, выбрал программу видеонаблюдения и стал всматриваться в экран. На первый взгляд всё было спокойно. Он поднял глаза на Зимина и злобно процедил:
– Ты понимаешь, что мог раскрыть нас?
– Этот номер никто не знает, – пролепетал охраняемый.
– Ты кому звонил?
– Бухгалтеру в офис.
– Понятно. Всё, собирайся! Мы уезжаем! Наверняка все номера твоих сотрудников на прослушке!
– Может, обойдётся? – в голосе бизнесмена слышались заискивающие нотки.
Не обошлось. В этот момент на телефоне Лагина сработал датчик движения камеры, направленной на лесную зону. Он выхватил из кармана рацию и громко выкрикнул в микрофон:
– Всем приготовиться! У нас, похоже, гости!
Когда все охранники поочерёдно ответили, Денис удовлетворённо выдохнул и толкнул бизнесмена в спину.
– Одевайся! Бронежилет не забудь, и жди команду!
Сам он опять уставился в экран смартфона и буквально через несколько секунд злобно выругался. Их атаковали люди в камуфляжной экипировке, вооружённые короткими автоматами. Двое уже проникли на территорию коттеджа через центральный заезд. Они залегли за кустами у ворот, по-видимому, остановленные выстрелами охранников, и вели ответный огонь в сторону фасада. С задней стороны дома пока было тихо. Денис быстро расчехлил «Вал» с интегрированным глушителем – бесшумную снайперскую винтовку, предназначенную для бойцов спецназа, а не для массового использования в строевых частях. Он любил этот лёгкий автомат, модифицированный по его заказу под магазины повышенной ёмкости. В умелых руках Лагина «Вал» представлял собой грозное оружие.
Взбежав по лестнице на первый этаж, Денис пересёк кухню и осторожно выглянул из окна на задний двор. За несколько секунд ситуация успела кардинально измениться. Ещё двое бойцов в камуфляже перемахнули забор и перебежками приближались к дому. Тела защищавших тыл двоих охранников лежали неподалёку от стены без видимых признаков жизни. Не отодвигая прозрачный тюль, Денис вскинул «Вал» и поймал цель в перекрестье сетки оптического прицела. Звук выстрела был не громче хлопка в ладоши, и первый из бегущих к дому рухнул с простреленной головой. Второй вскинул автомат, собираясь дать очередь по окнам, но Лагин уже держал его на прицеле. Пуля, вошедшая прямо в переносицу, остановила нападавшего – ещё одно бездыханное тело рухнуло на землю. Удовлетворённо хмыкнув, Денис бросился назад в цоколь, вытолкал Зимина в помещение котельной, приоткрыл люк лаза и осмотрел территорию заднего двора. Охранники и нападавшие лежали неподвижно. С фасадной стороны участка раздавались редкие короткие очереди. Лагин первым выпрыгнул из лаза, бросился на землю и направил «Вал» на угол дома, откуда могли появиться непрошеные гости. Когда его подопечный наконец выкарабкался наружу, Денис кивнул на калитку, ведущую в лес, и приказал:
– Пригнись, и бегом туда! Я прикрываю!
Зимин преодолел половину расстояния до забора, когда Лагин бросился следом. Едва они выскочили за периметр, как сзади прогремели выстрелы и пули ударили в металлическую рамку калитки. «Отстрелялись ребята, – понял Денис, имея ввиду охранников, оборонявших фасад. – Теперь наша очередь». Он остановился за деревом, выглянул, чтобы проверить свои предположения, и увидел, что не ошибся. Две фигуры мелькнули в проёме калитки, разбежались в разные стороны и нырнули в кусты. Денис вскинул оружие, дал короткую очередь в сторону противника и бросился догонять бизнесмена, который уже добежал до берега расположенного неподалёку благоустроенного озера и начал его огибать. Но уже через минуту Лагин понял, что с таким стайером, как его подопечный, им далеко не уйти. Зимин, на подгибающихся ногах, двигался из последних сил. Лицо бизнесмена покраснело до ярко-пунцового цвета и покрылось крупными каплями пота, из открытого рта вырывалось хриплое дыхание. О том, чтобы обогнуть с ним водоём и занять позицию на другом берегу и думать не приходилось. На секунду Денис даже испугался, что этот полный человек может испустить прежде чем до них доберутся киллеры. Нужно было что-то решать, и Лагин остановился, толкнул бизнесмена в кусты и приказал залечь. Тот с видимым облегчением распластался на земле, уткнувшись лицом в толстый слой опавшей хвои, а Денис осмотрелся по сторонам и, раздвигая прибрежные заросли осоки, полез в холодную воду. Он погрузился почти по плечи, взял «Вал» наизготовку и замер.
Их преследовали опытные бойцы, они избегали открытых участков и двигались вдоль тропы под прикрытием зарослей. Спустя некоторое время Денис заметил покачивающиеся макушки кустов, прицелился и дал очередь в этом направлении, водя стволом справа налево. Вскрик и падение тела подтвердили, что он не промахнулся. Несмотря на глушитель, выстрелы в тишине утреннего леса прозвучали довольно громко. Тут же раздалась ответная очередь, пули ударили по воде, но довольно далеко от Лагина. Второй противник явно стрелял на слух. Денис не стал менять местоположение, чтобы не терять ориентир, и, тоже на слух, выпустил очередь, повторив предыдущий манёвр.
В ответ никто не выстрелил. Не веря в свою удачу, Лагин ещё немного постоял, прислушиваясь, затем двинулся в сторону и через десяток метров осторожно выполз на берег. Он лежал, всматриваясь в густые кусты и прислушиваясь к наступившей тишине. Никаких звуков, кроме пения птиц, никакого движения. Тогда Денис поднялся на ноги и направился к тому месту, где оставил своего подопечного. Он нашел Зимина почти без чувств, лежащего в позе эмбриона.
– Живой? – спросил Лагин вполголоса, перевернул бизнесмена на спину и похлопал по щекам.
Тот часто закивал головой и даже попытался приподняться, но Лагин прижал его ладонью к земле.
– Лежи, пока я всё не проверю, – приказал он вполголоса и двинулся в кусты.
Углубившись в заросли, Лагин почти сразу обнаружил первое тело и стянул с его головы скрывающую лицо маску. Парню было меньше тридцати. Остекленевшие глаза широко открыты, на груди и животе следы от выстрелов, но без крови. От этих попаданий киллера защитил бронежилет, но рана на шее, которую он, видимо, пытался зажать рукой, оказалось смертельной. Осторожно ступая, Лагин двинулся дальше, туда, где по его предположениям должен был находиться второй преследователь, и действительно наткнулся на него через пару десятков метров. У парня были прострелены обе руки и, по всей видимости, перебита артерия на правой, потому что всё вокруг было забрызгано алой кровью. Он был ещё жив, и, лёжа на боку, пытался зажимать рану левой рукой, но это была уже агония. Стоя над ним, Денис с сожалением скривился. Хоть одного нужно было бы взять живым. Теперь выход на заказчика вновь становился делом весьма проблематичным.
– Чёрт, – тихо ругнулся Лагин, понимая, что ничем не может помочь раненому, и тот просто истечёт кровью в ближайшие пару минут.
«А ведь они на чём-то должны были приехать», – вдруг мелькнула мысль, и, сорвавшись с места, он побежал в сторону шоссе.
Кусты росли только вдоль огибавшей озеро тропы. Остальной лес просматривался довольно далеко и вскоре между деревьями мелькнул силуэт чёрного внедорожника. Денис притормозил, перешёл на шаг, а затем и вовсе стал подбираться к машине крадучись. Он подозревал, что в салоне находится водитель, и не мог допустить, чтобы тот, заметив его, просто уехал. Прячась за деревьями, Лагин приблизился к внедорожнику на расстояние, которое можно было преодолеть одним броском, прицелился в переднее колесо и нажал на курок. Машина мгновенно осела. В очередной раз он оказался прав. На водительском месте действительно сидел человек. Он опустил стекло, высунул голову наружу, осмотрелся вокруг и сердито уставился на спустившее колесо. Воспользовавшись этим, Денис бросился вперёд, ткнул водителя в голову стволом автомата и приказал:
– Выходи!
Когда мужчина выбрался из салона, Лагин громко скомандовал:
– Стоять! Руки вверх!
Человек спокойно отреагировал на его команду и безропотно поднял обе руки. Он был одет в такой же камуфляж, как и напавшие на дом киллеры. Около сорока лет, скуластый, волевой подбородок и слегка прищуренные глаза с напряжённым взглядом. Ничто не выдавало в нём волнение или страх. Он равнодушно посмотрел на Дениса и негромко поинтересовался абсолютно спокойным тоном:
– В чём дело? Вы кто такой?
– Хочу задать тебе аналогичный вопрос, – бросил Денис, шагнул ближе и почти упёрся стволом в грудь водителя.
То, что произошло дальше, оказалось полной неожиданностью. Уверенный в своём превосходстве и обрадованный удачным стечением обстоятельств, Лагин на долю секунды потерял бдительность, и это чуть не стало его роковой ошибкой. Отработанным движением мужчина выбил у него из рук оружие и двинул ногой в живот. Денис отлетел примерно на метр, но сумел удержаться на ногах. Водитель быстро сунул руку под камуфляжную куртку и, промедли Лагин хоть мгновение, успел бы выхватить пистолет. И тогда…
После Денис неоднократно проигрывал эту сцену, и каждый раз по спине пробегал мерзкий холодок страха. Его спасла мгновенная, на уровне инстинкта, реакция: он бросился на противника, помешав ему достать оружие, и они, сцепившись, грохнулись на хвойный ковёр. В некоторых аспектах рукопашного боя мужчина был явно не слабее, а может даже сильнее Лагина. Они плотно держали друг друга, катаясь по земле и нанося удары, пока Денису не удалось извернуться и врезать противнику коленом в пах. Тот ослабил хватку, и этого Лагину хватило, чтобы оторваться от него, вскочить на ноги, ухватить водителя за ворот куртки и приложить его затылком о порог внедорожника. Дёрнувшись, мужчина застыл в неестественной позе. В первое мгновение Денис испугался, что убил и этого «языка», но, нащупав устойчивый пульс на шее противника, удовлетворённо выдохнул. Он успел связать руки пленного за спиной его же брючным ремнём, когда в наплечном кармане завибрировал телефон. Разбитыми, негнущимися пальцами Лагин с трудом выковырял аппарат и ответил на звонок.
– Привет, – послышался в трубке голос Игоря.
– Привет.
– Ты что так дышишь? У тебя всё в порядке?
– Нормально. Нас тут немного по лесу погоняли.
– Что-о-о?! – заорал Тулов. – На вас напали?!
– Напали, напали, – устало подтвердил Денис. – Ты чего звонишь?
– Есть версия по заказчику. Только доказухи маловато. Я сейчас же выезжаю к тебе!
– Давай! В полицию сообщи. У меня тут гора трупов.
– Клиент-то жив?
– Жив, если от поноса не помер. Давай, шевелись, а то я чуть живой.
– Ранен?
– Нет, просто устал.
– Всё, еду!
Лагин отключился и взглянул на лежащего у машины человека, который уже пришёл в себя, и мутным, злым взглядом буравил победителя.
– Ты чьих будешь, гнида? – спросил Денис.
Лежащий покрутил головой, затем втянул ртом воздух и смачно плюнул кровавой слюной в сторону Лагина.
– Понятно, – вздохнул тот. – Ждём полицию.
Общение с правоохранительными органами заняло остаток дня и большую половину ночи. А когда уже под утро Денис добрался до своей квартиры и хотел завалиться спать, позвонил Вулич.
***
Под удивлёнными взглядами охранников, застывших по обе стороны от двери, Денис почти на четвереньках выскочил из номера в коридор. Он скорчил страшную гримасу, изображавшую, по его мнению, крайний испуг, и прохрипел замогильным голосом:
– Снайпер!
Этого оказалось достаточно, чтобы оба телохранителя бросились в открытую дверь номера.
Лагину только это было и нужно. Он не собирался более оставаться здесь, дожидаться полицию или киллера на подстраховке, который в случае прокола снайпера мог завершить начатое. Последнее было маловероятно – такие варианты никогда не использовались при заказных убийствах, но чем чёрт не шутит! Денис понимал только одно – нужно убраться отсюда поскорее и не дать полиции забрать ноутбук. Потом он найдёт тысячу объяснений своему поступку: страх за собственную жизнь, состояние аффекта или что-нибудь подобное. Никаких проблем с полицией он не предвидел, ему просто нечего будет предъявить. Да и его адвокаты, если что, развалят любые обвинения.
Быстро отряхнув ладонями одежду, приводя её в относительный порядок, Лагин торопливо направился к пожарной лестнице. В холле первого этажа он осмотрелся, увидел служебный выход и через минуту оказался в небольшом проулке, ведущем во двор многоквартирного дома позади отеля. Не прерывая шага, он достал из кармана телефон, разобрал, извлёк сим-карту, отсоединил аккумулятор и сложил всё это в сумку. Телефон должен на время умереть, чтобы его не отследили, пока он будет выяснять, что всё-таки происходит, не охотятся ли и за ним.
Стараясь оказаться подальше от места происшествия, вскоре Лагин затерялся среди многоэтажек.
***
С позиции в доме напротив снайперу хорошо были видны окна отеля. Через оптику он наблюдал за происходящим внутри номера, видел застывшее в кресле у стола мёртвое тело, дверь выхода, но никак не мог обнаружить второго человека – тот словно растворился в пространстве. Когда ожили портьеры, закрывая окна, он громко ругнулся, оторвался от прицела, быстро разобрал оружие и сложил его в сумку, стоящую у ног.
– Гильзы подбери, – бросил он человеку, застывшему позади.
– Уже, – коротко ответил тот, поправляя шапку-маску на голове.
– Уходим.
Через минуту двое мужчин в масках спокойно покинули подъезд и под удивлёнными взорами местных жителей погрузились в тёмно-синюю «Вольво», припаркованную рядом. Дворами, не выезжая на проспект, они добрались до стоянки высотного дома в трёх кварталах от места проведения операции, и пересели в серую старенькую «Тойоту».
– Сумку забери, – приказал напарнику снайпер.
– Зачем? – удивлённо спросил тот, но, поймав на себе злобный взгляд, безропотно повиновался.
– Пригодится. Я ещё не закончил, – соблаговолил пояснить снайпер, когда они уселись в машину. – Трогай!
Он поудобнее откинул спинку пассажирского сиденья, вытянулся и закрыл глаза.
– На дачу? – спросил водитель.
Ответа не последовало, и он повторил свой вопрос:
– Закир, едем на дачу?!
Закир приоткрыл глаза, еле заметно кивнул и снова сомкнул веки. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри него бушевали нешуточные страсти: злоба, ненависть и жажда мести, усиленные досадой на невезение. Он должен был убить этого второго! Но тот оказался шустрее…
Всю последнюю неделю они прослушивали телефоны Вулича, и вот сегодня утром удача наконец-то улыбнулась им. После обеда «клиент» должен был встретиться со своим другом в отеле, и это место как нельзя лучше подходило для ликвидации. Закир давно проработал план и только ждал, когда Вулич привезет в номер кого-либо из своих гостей, которых он, как правило, сопровождал лично. Закир с напарником Аюбом уже собирались выезжать из дома, в котором жили последнюю неделю, когда из Питера позвонил «прикормленный» полицейский и сообщил Закиру о гибели его младшего брата. Брат входил в группу, которая должна была ликвидировать крупного питерского бизнесмена Зимина, и на первый взгляд эта операция представлялась лёгкой прогулкой. Известие о гибели всей группы, при том, что объект нападения не пострадал, оказалась шоком для Закира. Он почти минуту молча переваривал сообщение, пока полицейский на том конце не начал беспокоиться, и только тогда прохрипел:
– Как это случилось?
– Телохранитель положил четверых.
– Четверых?!
– Старший задержан. Мы тут почти всю ночь на ушах были. В посёлке торчали. Вот только сейчас смог вырваться и позвонить.
Закир скрипнул зубами и мысленно выругался. Все погибшие были членами его группы, и он лично готовил их, готовил операцию. Вообще-то и руководить на месте должен был он, но в последний момент старшие всё переиграли. Решено было убирать Вулича, и они с Аюбом остались в Москве готовить покушение на него. В памяти Закира всплыл листок с данными на телохранителя Зимина, предоставленный тем же полицейским. Крупное фото на четверть страницы: спокойное лицо с рублеными чертами, уверенный взгляд слегка прищуренных глаз.
– Ты труп, – прошептал он одними губами.
Когда Закир неожиданно опознал в госте Вулича того самого телохранителя Зимина, удивление мгновенно сменилось хищной радостью и он едва не спустил курок, автоматически прицелившись в ненавистное лицо. Но собрался и перевёл прицел на сидящего рядом Вулича – он был объектом ликвидации. Едва бизнесмен откинулся в кресле с простреленной головой, Закир тут же выстрелил во второго, но промахнулся. С тем же успехом он сделал ещё один выстрел, а после шторы полностью закрыли обзор.
На обратном пути Закир молча переживал свою неудачу, крепко, до боли в зубах, сжав челюсти. Жажда мести мутила разум. Где теперь искать врага? Питерский адрес его был известен, только когда он ещё соизволит вернуться домой из столицы? Да и старшие вряд ли одобрят его решение мстить убийце брата, а это значит, что придётся послать их и действовать самому. Похоже, он отправляется на вольные хлеба и становится киллером-одиночкой…
Закир Салманов, чеченец по происхождению, внешне не был похож на кавказца: светловолосый, с дымчатыми глазами. По-русски он говорил чисто, без акцента, что вполне оправдывало его нынешний паспорт с русскими именем и фамилией.
В тысяча девятьсот девяносто девятом, когда началась вторая чеченская война, Закиру только исполнилось четырнадцать, а его брату Адаму тринадцать. В сентябре во время бомбардировки Российской авиацией Грозного и окрестностей почти вся семья Салмановых – отец, мать, две старших дочери, – погибли при взрыве ракеты, пущенной с российского штурмовика. Закир с Адамом гостили у дальних родственников в селе, и потому остались живы. Через неделю после похорон братья с несколькими ровесниками ушли в горы. Потеряв родных, Закир люто возненавидел всех русских, и без колебаний мог зарезать любого, даже младенца, женщину или старика. Он жаждал отомстить. Он научился стрелять лучше всех, бросать гранаты, научился минировать и взрывать. Он, не задумываясь, мог броситься под танк или с поясом шахида взорвать любой объект.
После того как к власти в Грозном пришёл Ахмат Кадыров, кроме русских у Закира появились новые кровные враги – соплеменники, сотрудничающие с врагами его родины. Впрочем, и в своих соратниках, которых считал героями, борцами за свободу, Закир со временем разочаровался: понял, что они просто отрабатывали деньги зарубежных спонсоров, и им, по сути, было глубоко плевать, за кого воевать – лишь бы платили исправно и много. В конце концов Закир стал ненавидеть всех. Единственным человеком, которого он любил, был его брат Адам. Все остальные представляли для него однородную безликую массу.
Шесть лет братья скитались в горах с отрядом боевиков: нападали на блокпосты, захватывали заложников, устраивали диверсии на военных объектах – вели партизанскую войну. За время, проведённое в горах, они возмужали и приобрели огромный опыт диверсионных действий. Но в конце концов их отряд, как и остальные формирования боевиков, стал терпеть поражение за поражением. Новые чеченские власти совместно с федералами методично уничтожали их, поэтому многие просто прекращали боевые действия и переходили на сторону законной власти. Когда Закир осознал, что конец близок, они с братом вышли из леса. Только в мирной жизни им места не нашлось. Они умели лишь воевать и ничем другим заниматься уже не могли. Зато их навыки очень пригодились в криминальной среде: буквально через полгода Закир с братом примкнули к чеченской банде, орудовавшей в Москве.
Жизнь в столице кардинально отличалась от жизни в горах: комфорт, отдельная квартира, деньги, машина. Группировка считалась чеченской, но на деле состояла из отморозков разных национальностей. Они не брезговали ничем: от банальных грабежей и рэкета до участия в рейдерских захватах мелких предприятий. Два года банда практически безнаказанно орудовала в столице. Удача сопутствовала им во всём и это расслабляло, заставляя верить в свою неуязвимость. Но всему когда-то приходит конец. Наспех спланированное нападение на инкассаторов привело к аресту нескольких членов группировки, ну а те сдали всех остальных. Закиру грозило от десяти лет и выше строгого режима, однако его личность, как и личность Адама почему-то не сильно заинтересовала следствие. Братья получили всего по пять лет и отправились в колонию общего режима в Новосибирской области. Закир счёл это удачей. Пять лет – ерунда по сравнению с тем, к чему их могли приговорить, если бы следователи проявили служебное рвение, установили личности братьев и детально покопались в их прошлом. Только спустя три года, когда оба Салмановых освободились по УДО и у ворот колонии увидели адвоката, защищавшего их в суде, Закир понял, кому они обязаны таким мягким приговором. Адвокат привёз бывших зеков на квартиру, где их ждал мужчина лет сорока пяти с военной выправкой и цепким волевым взглядом человека, привыкшего командовать.
Олег Иванович, как представился хозяин квартиры, знал о Салмановых всё. На журнальном столике перед ним лежало полное досье на братьев, с перечислением всех их подвигов за последние десять лет. Без каких-либо прелюдий и уговоров Олег Иванович предложил работу. Рисковую, но для братьев привычную – убрать человека. Закир, не раздумывая, дал согласие, нутром чуя, что в случае отказа их жизни закончатся в одном из подмосковных болот.
Операция по устранению менеджера коммерческого банка оказалась делом довольно лёгким. Этот человек вёл открытый образ жизни, у него не было охраны и бронированного автомобиля. Закир просто подошел к «объекту» на стоянке перед домом, ударил его ножом в сердце, забрал всё ценное, имитируя ограбление, и спокойно удалился.
Опасения братьев, что новый работодатель использует их как одноразовый материал и после выполнения работы просто уберёт, оказались напрасными. После акции Салмановых отправили на закрытый объект в Подмосковье, напоминающий спортивную базу – там проживали и тренировались порядка двадцати человек. База принадлежала охранной фирме, хотя на практике та скорее представляла собой частную армию. По крайней мере, дисциплина в подразделении, куда определили братьев, была совсем как в армии – гораздо жёстче, чем в отряде боевиков. Зато все, чему учили на базе, было давно знакомо братьям, а многие вещи они вообще знали гораздо лучше инструкторов.
Уже через месяц, набрав оптимальную физическую форму после колонии, Салмановы начали службу в ЧОПе. Занимались в основном силовой поддержкой рейдерских захватов, которые проходили, как правило, при участии полиции. Силовики, приезжавшие с постановлением на обыск, заводили на объект частную охранную компанию. Те брали объект под охрану и выдворяли с территории прежнюю администрацию. Сильно сопротивлявшихся хозяев бизнеса без колебаний устраняли физически. Пять лет всё проходило без особых проблем, и только с компанией MP Development неожиданно возникли сложности…
Но сейчас Закиру было глубоко наплевать на проблемы своих хозяев. Смерть брата затмевала всё остальное, мутила сознание. Он даже не заметил, как они доехали до места, как плавно отползли металлические ворота, машина въехала во двор и остановилась возле дома. Вышедший из автомобиля Аюб с некоторым удивлением уставился на сидящего без движения напарника.
– Закир! – громко окликнул он. – Закир!
Салманов пошевелился, открыл дверь, медленно выбрался наружу. Заметив его остекленевший взгляд, Аюб спросил с тревогой:
– Ты в порядке?
– В полном, – процедил сквозь зубы Закир.
Когда он открыл багажник и достал сумку с автоматом, Аюб укоризненно покачал головой: тащить с собой оружие, из которого только что совершено заказное убийство, являлось нарушением установленных правил. Но он ничего не стал говорить, лишь молча наблюдал, как Закир закопал сумку в кучу осенней листвы, поднялся на крыльцо и скрылся за дверью. Когда Аюб появился в гостиной, он застал Закира за изучением лежащего перед ним листка с информацией на убийцу брата.
– А он москвич, – тихо произнёс Закир и мечтательно протянул: – Значит, здесь у него наверняка остались родственники. Мать или отец.
Аюб нервно дёрнул плечами и скривил рот. Ему не нравилось настроение товарища и его желание отомстить. Ничего хорошего от этой идеи ждать не приходилось, но отказать в помощи соплеменнику он не мог и поинтересовался:
– Адрес есть?
Закир медленно покачал головой, затем достал из кармана телефон и набрал номер полицейского из Петербурга.
– Привет. Как там у вас?
– Привет. Что тебя конкретно интересует?
– Я могу тело брата забрать?
– Пока идёт следствие, не получится. Потом всё организуем. Кстати, вашего парня сегодня отпустили. Адвокат постарался.
– Понятно. Помощь нужна. У телохранителя должны быть родственники в Москве. Можешь узнать адрес?
– Попробую. Он бывший сотрудник, так что данные должны быть в базе. Позже скину смс.
– Спасибо. Отбой.
***
Номер «люкс»: две комнаты, кухня, ванная – всё как положено. Перед обеими комнатами тянется балкон. Игорь Иванович Большаков, старший оперуполномоченный 1-й оперативно-розыскной части, более известной как «убойный отдел», не спеша обследовал все помещения и остановился у окна с тремя пулевыми отверстиями в стекле.
Большаков работал в угрозыске почти четверть века. Начинал простым опером в районном отделе, и уже почти четыре года трудился в «убойном» Главка, где расследуют только тяжкие преступления. «Клиенты» отдела – маньяки, педофилы, убийцы. Год назад, в рамках борьбы с коррупцией, почти все сотрудники Московского уголовного розыска были выведены за штат, перетрясли и другие подразделения Главка – все, кроме «убойного». Резонансных преступлений с каждым годом становилось всё больше, а начавшийся в тринадцатом году массовый исход профессионалов обескровил органы: бороться с преступностью стало практически некому. В «убойном» была сосредоточена элита сыска и, по-видимому, никто не рискнул вывести их за штат.
Большаков внимательно осмотрел ровные, аккуратные отверстия в стеклопакете, затем вопросительно взглянул на стоящего рядом эксперта, изучающего зажатую между губками пинцета пулю.
– Стёкла изнутри плёнкой армированы, – ответил эксперт на немой вопрос подполковника.
– Зачем?
– Может, чтобы шторы не выгорали, – пожал тот плечами, поднимая пинцет на уровень глаз.
– Девять миллиметров? – уточнил подполковник, разглядывая пулю.
– Да. Скорее всего, «Винторез» или «Вал».
Большаков привычным жестом потёр подбородок. Снайперский автомат «Винторез» или его поздняя модификация «Вал», предназначенные для спецподразделений, довольно редко использовались киллерами. Подполковник вновь тронул подбородок и припомнил, что в две тысячи тринадцатом из подобного оружия пристрелили самого авторитетного вора России – деда Хасана.
Достав из внутреннего кармана пиджака шариковую ручку, Большаков сунул ее в пулевое отверстие в стеклопакете. Ручка вошла под углом и точно указала на окно квартиры в доме напротив. Всё это он проделал лишь для проформы. Его сослуживцы сразу по приезде определили место, откуда стрелял снайпер, и сейчас проводили там обыск. Подполковнику уже были известны предварительные результаты – вернее, их полное отсутствие. Кроме связанных по рукам и ногам хозяев квартиры опера ничего не обнаружили. Опрос соседей по подъезду показал, что, по-видимому, работали профессионалы, двое. Уходили спокойно, нагло, не торопясь. Несмотря на то, что во дворе было довольно много народу, вышли из подъезда в масках, один нес в руках большую спортивную сумку. Сели в тёмно-синий «вольво» и плавно выехали из двора. Свидетели запомнили номер машины, и был объявлен план «перехват». Однако богатый опыт подсказывал Большакову, что вскоре эту машину обнаружат в нескольких кварталах от места преступления, но её осмотр тоже ничего не даст. Нужно браться за разработку ближнего круга убитого, проверять его связи и место работы.
Хлопнула входная дверь номера. Большаков обернулся и жестом подозвал вошедшего сотрудника отдела, капитана Ерохина, который должен был проверить записи с камер наблюдения. Охранники убитого показали, что их шеф беседовал в номере с человеком из Питера, но тот скрылся сразу после убийства.
– Есть что-нибудь? – поинтересовался подполковник.
– Есть!
Ерохин достал телефон и включил видео с камеры наблюдения, установленной в коридоре.
– Вот он, наш клиент. Выскочил из номера и, как только охранники рванули сюда, свалил по-тихому. Вот видео с первого этажа. Он через служебный вход ушёл. Опытный, гад!
– Опытный, – согласился Большаков, закончив просмотр.
Он не лукавил, соглашаясь с выводами коллеги, поскольку прекрасно знал человека, который был в номере с убитым. Уже на первых кадрах подполковник узнал своего бывшего напарника по работе в районном УГРО, Дениса Лагина.
– Где охранники? – поинтересовался подполковник у Ерохина.
– В холле сидят. Их следак из прокуратуры допрашивает.
– Ты-то успел их опросить? Поинтересовался, когда Вулич снял этот номер? Киллеры захватили квартиру за два часа до покушения. Получается, они заранее знали, куда он приедет?
– А он и не снимал. Номер числится за ним. Здесь всегда останавливаются его гости. Один из охранников слышал, как утром босс звонил из машины и приказал приготовить номер для его друга. Они гостя в аэропорту встретили и привезли в отель.
– Он что, круглый год платит за номер?
– Нет, просто половина отеля ему принадлежит, так что…
– Понятно, – прервал подполковник.
Хотя непонятного было хоть отбавляй. Почему прямо из аэропорта Денис сразу поехал встречаться с Вуличем? Зачем вообще останавливаться в отеле, если у него в Москве мать, и он мог жить у неё?
Большаков проследовал в коридор, аккуратно закрыл за собой дверь, достал телефон и набрал номер Лагина. «Абонент недоступен», – сообщил автоматический голос в трубке. Подполковник тихо выругался, сунул аппарат в карман пиджака и нервно провёл рукой по коротко стриженным седым волосам. Вернувшись в номер, он обратился к эксперту:
– Что скажешь?
– Три выстрела. Один в цель. Зачем ещё стреляли – непонятно. Разброс странный: стена, стол. Палили, как с перепугу или от злости. По-видимому, второго пытались достать. Снайпер, похоже, не профессионал, просто навык хороший имеет.
– Не профессионал?
– Профи положил бы обоих, – согласился с экспертом Ерохин. – Я в горах видел, как за десять секунд пятерых из такого же ствола положили. Даже дёрнуться не успели.
– Да это ни о чём, – отмахнулся подполковник. – Обстоятельства бывают разные. Может, занервничал?
Эксперт не стал спорить, отвернулся от оперов и занялся мёртвым телом.
– Да! – неожиданно воскликнул Ерохин. – Пока ты выходил, мне Литвин звонил. Сказал, что не смог тебе дозвониться. Просил набрать его.
Большаков нервно поморщился. Не сказать, чтобы начальник «убойного», полковник Литвин, вызывал у него раздражение. Отношения были нормальные, товарищеские, хотя близкой дружбы они не водили. Напрягал сам звонок. Похоже, кто-то уже заинтересовался этим делом и сейчас их начнут торопить с расследованием. Большаков с явной неохотой достал из кармана телефон и набрал номер.
– Слушаю, Виталий Генрихович.
Он слегка кривился, слушая начальника, и почти незаметно качал головой в такт его словам.
– Понятно, на связи, – устало произнёс подполковник через минуту и отключил телефон. – Ну и на хрена ты рассказал ему про гостя Вулича? – рыкнул он, в упор глядя на Ерохина.
– А что тут такого? – недоуменно пожал плечами капитан.
– Такого ничего! Только у нашего начальника уже готов виноватый. Приказано следовать версии, что гость и есть организатор убийства. Теперь это наша приоритетная версия.
– Так может он и правда… – начал капитан.
– Не может! – раздражённо перебил Большаков. – Я знаю этого человека. Это Денис Лагин. Мы работали вместе.
– А-а-а, это тот, что сейчас частный детектив в Питере, – припомнил Ерохин рассказы подполковника о работе в районном УГРО и своем бывшем напарнике.
Большаков мрачно кивнул и, поразмыслив, добавил:
– Не мог-то он не мог, но что он здесь делал и почему слинял, узнать не мешает. Только у него телефон выключен.
– И где его искать?
– Пробей телефон и адрес его матери. Лагина Мария Николаевна. Припоминаю, живёт где-то в районе Семеновского метро. Возможно, он к ней двинул.
– Ещё один момент, – встрял в разговор эксперт. – Здесь сумка от ноутбука. Внутри зарядка, шнуры, а самого ноутбука в номере нет.
– Скорее всего, Лагин унёс его с собой, – предположил Ерохин.
– Ты прямо экстрасенс, – буркнул подполковник. – Конечно, унёс. Возможно, потому так спешно и исчез. Ладно, найдём Лагина – всё прояснится. Займись телефоном матери и адрес узнай заодно.
***
Уютное маленькое кафе, попавшееся на пути Дениса, было как нельзя кстати. Он устроился за столиком у стены в глубине небольшого зала, заказал кофе и достал ноутбук Ильи. Внимательно прочитав названия папок на рабочем столе, остановил своё внимание на файле, под которым стояло его имя. Файл оказался довольно пространной пояснительной запиской, подготовленной для него Вуличем.
«Человек надевший погоны или форму, давший присягу, достоин памяти и почестей, положенных воину, а не сопливых стенаний по поводу его смерти. Он знал, на что шёл, и был готов отдать свою жизнь». Эти слова отца навсегда врезались Денису в память, и он старался следовать этому завету. Его работа подразумевала именно такое, несколько цинично-пренебрежительное отношение к жизни – как своей, так и чужой. Это было сродни ощущениям командира высокого ранга, вынужденного посылать в мясорубку битвы тысячи солдат, не думая, что они оставили дома родных, ждущих их возвращения. Главное —результат, главное – выполнить поставленную задачу. В глубине души Денис, конечно, сожалел о трёх погибших вчера охранниках, и еще одном, получившем тяжёлое ранение, но он не собирался страдать и посыпать голову пеплом. А вот потеря самого близкого друга вызывала в душе острую, почти физически ощутимую боль. Да, это была настоящая утрата, которая на время вывела его из равновесия до такой степени, что, петляя по проулкам микрорайона, Лагин готов был разорвать первого встречного, и с трудом себя сдерживал.
Уже давно Денис не задумывался над тем, какое место в его жизни занимают близкие люди, насколько они дороги ему и как он привязан к ним. Их существование было некой константой, постоянным явлением, как ежедневный восход солнца или смена времён года – близкие люди, намертво связанные любовью, дружбой, семейными узами. Неделимый, вечный союз. Он воевал, терял боевых товарищей, но это было не так больно, не возникало ощущения опустошённости, которое появилось сейчас и просто душило его. Страшное, пугающее своей необратимостью чувство – словно из твоего нутра вырвали жизненно важный орган, без которого ты обречён на гибель. Примерно то же он ощущал, узнав о смерти отца.
Старший Лагин практически постоянно находился в командировках, пропадая из жизни сына на дни, недели, а то и на больший срок, но, когда возвращался, приносил в дом хаотичное броуновское движение. Жизнь начинала бурлить, играть сумасшедшими красками. Менялась не только картинка, но и запахи, которые шлейфом следовали за ним: мужественные запахи сильного мужчины. Мама словно расцветала в эти редкие для них периоды единения семьи. А для сына отец был звездой первой величины, предметом настоящего поклонения, непререкаемым авторитетом, и, естественно, смог заразить парня любовью к своей профессии. Денис подражал отцу во всём, и в дальнейшем его мир стал своеобразным отражением мира отца. С самого раннего детства Денис рос в окружении военных и не мыслил для себя другой судьбы, кроме службы на благо Родины.
Денис подражал отцу во всём. Мама, после защиты диссертации преподававшая филологию в университете, отчаянно старалась привить сыну любовь к музыке, живописи, классической литературе, но все её усилия встречали жёсткий отпор со стороны маленького Дениски. Во время очередного отпуска отца сын пожаловался, что мама его достает, но неожиданно получил в ответ холодную отповедь.
– Ты хочешь вырасти тупым и ограниченным солдафоном? – резко и презрительно спросил отец.
Он так и сказал «солдафоном». Денис впервые услышал это слово, но оно стало для него определением высшей степени деградации человека. Он перестал спорить с мамой и больше не противился попыткам сделать из него разносторонне развитого человека.
Окончив школу, Денис поступил на контрразведывательный факультет Академии ФСБ России, где готовили специалистов для оперативных подразделений ФСБ. Впереди светила великолепная карьера, но всё закончилось с гибелью отца.
Полковник спецназа ГРУ Леонид Лагин погиб на задании в горах Кавказа в две тысячи первом. Его группа попала в засаду. В результате долгого и очень тяжелого боя все товарищи погибли, а Лагин, чтобы не попасть в плен, подорвал себя гранатой. Его хоронили в закрытом гробу, у близких даже не было возможности толком попрощаться. Вынужденный вместо родного лица смотреть на тёмно-коричневую лакированную крышку гроба, Денис отказывался верить, что под ней лежит то, что осталось от его отца.
Лагин никогда не забудет, как прямо посередине лекции его неожиданно вызвали к начальнику Академии. Когда он вошёл в кабинет и с порога начал докладывать о своем прибытии, стоящий у окна генерал неуклюже, словно у него заклинило шею, обернулся. Денис увидел бледное, неподвижное, отражающее мучительную скорбь лицо хозяина кабинета, и слова застыли у него в горле. Он замер, интуитивно чувствуя: случилось что-то страшное, непоправимое… Генерал, старый товарищ отца, медленно приблизился и положил руку на плечо парня.
– Крепись, сынок, – хрипло проговорил он. – Твой отец погиб.
Потребовалось некоторое время, чтобы вникнуть в смысл сказанного. Генерал продолжал говорить, но Денис уже не обращал на него внимания. Ощущение утраты настигло и словно ударило под дых: отчего-то стало не хватать воздуха и скрутило живот. «Погиб, погиб», – только это слово стучало в висках, будто кто-то мерно отбивал ритм.
Потом были похороны, прощальные слова друзей и сослуживцев, казавшиеся Денису дежурными, сухими; застывшее лицо мамы и щемящая пустота внутри. Мир рухнул в бездонную пропасть смерти, унося за собой старые представления. Денису казалось несправедливым, что они с мамой переживали страшную трагедию, а окружающий мир никак на это не реагировал. Люди жили обычной жизнью: работали, отдыхали, строили планы на будущее, и это ужасно бесило. Что-то перевернулось в душе парня: он считал, что подвиг отца недооценили и тем самым предали память о нём. Обида и гнев, обуревавшие младшего Лагина, в конце концов вылились в драку с однокурсником, который неосмотрительно пошутил над ним.
Дениса отчислили с третьего курса, предложив два варианта развития событий: зачесть годы обучения, как службу в армии, и просто уйти на «гражданку», или пойти служить в армию и через год восстановиться в Академии. Однако Денис закусил удила и даже слышать не хотел о продолжении обучения.
Открывая ноутбук, Лагин заставил свой мозг не думать о смерти отца и переключиться на другую волну. Теперь он был озабочен только последней просьбой Ильи – защитить женщину. Друг так и сказал: «Если со мной что-то случится, найди способ защитить её. Это она послала меня к тебе, и ты…» Пуля снайпера не дала Илье продолжить, он не успел назвать имя, но Денис надеялся найти его в письме.
