А потом кто-то сказал:
– Выбор сделан!
Открыв глаза, огляделась. Рядом почти с каждой стоявшей девушкой стояло по сифэйну. Рядом со мной стояли Лэнг и Эндор. Мужчины ревностно глядели на меня и друг на друга. От испуга я отшатнулась.
– Эндор, отступись!
– Нет, Лэнг, не отступлю… Я не позволю тебе мучать доркхайю, она и так получила своё сполна!
Что? Этот сифэйн заступается за меня? Я перевела свой взгляд с одного мужчины на другого.
– Если не отступишь, я вызову тебя на поединок, друг! – и слово "друг" Лэнг произнёс таким тоном, что у меня по коже пробежали мурашки.
Пока сифэйны окидывали друг друга далеко не добрыми взглядами, вокруг меня ситуация изменилась: большинство девушек уже стояло на коленях уже здесь, прямо на выпавшем снегу, и что-то говорили находившимся перед ними мужчинам. Только я и ещё двое, оставшиеся одинокими, стояли на своих ногах.
– Ойнэ, Нейта, отправляйтесь за мной! – приказал им Мирно, ведя девушек куда-то в другую сторону, ведь создавшиеся пары уходили в крепость через дверь в противоположной стороне.
"Бедная Ойнэ, что же теперь будет? Она и так похожа больше на покойницу, чем на человека!" – я пожалела её, хотя моя судьба мне самой была ещё не ясна и сейчас, в лице двух мужчин, стояла и испепеляла меня и соперника взглядами.
Мужчины не хотели меня уступать друг другу, и я внутри себя могла бы посмеяться над тем, какая я популярная, если бы всё это не показалось бы мне диким и противоестественным!
– Лэнг, я вызываю тебя на поединок! Будем биться до того, как один из нас не встанет на оба колена!
– Согласен!
Я благоразумно отошла от них в сторонку и опёрлась на холодные камни крепостной стены. Бабушка говорила мне, что где мужики дерутся, там женщине делать нечего.
Я ожидала сражения на шпагах, кинжалах, мечах или чём-то подобном, но увиденное застало меня врасплох и заставило зажать уши.
Лэнг и Эндор одновременно развели руки в стороны и открыли рты так широко, что человеческая челюсть давно бы вывернулась от такого! Их языки задёргались и завибрировали в жутком танце, и над маленькой крепостной площадью раздался оглушительный рёв, жуткий писк, какофония из резких ударных инструментов! Я дёрнулась и упала, пытаясь зажать себе уши, чтобы прекратить этот бьющий по нервам, по каждой частичке моего тела, адский концерт! Это было ужасно, невозможно, невероятно! Человеческая гортань не может издавать таких звуков! И только в данную секунду до меня дошло: сифэйны – не люди!
И тогда я закричала, закричала так, что мой голос, достаточно низкий в этом теле, стал срываться на визг. Осознание того, как сильно я "встряла" накрыло меня волной неконтролируемого ужаса. Затем – темнота.
В себя я приходила очень долго, слыша только отдельные звуки. Мои глаза сначала отказывались открываться, а потом перед ними мелькали лишь расплывчатые пятна. Моя память не хотела рассказывать мне о том, что произошло, и почему я нахожусь в этом странном невменяемом состоянии.
– Её тело слишком хрупкое и слабое… – донеслось до меня как сквозь вату, – вот и не выдержало таких нагрузок…
– Она уже скоро очнётся, и вы сами объясните ей всё, иначе об этом будет доложено Великому Тиулэ, и он тогда примет дисциплинарные меры…
– Исход поединка не ясен, поэтому она будет принадлежать вам обоим, но до следующего выбора или до кризиса, но принуждать её к чему-либо запрещаю…
– Мы не думали…
– Надо больше думать, Эндор! Голова вам дана не только для того, чтобы есть! Довести доркхайю до сумасшествия – легко, так попробуйте вернуть её обратно! Это – в ваших интересах!
– Простите нас, господин комендант…
– Прощение попросите у неё! – тишина, звенящая. – Это – приказ!
Затем я опять соскользнула в темноту, но это уже был спасительный сон. Проснулась я в своей комнате на своей постели, и события, которые привели меня в неё, постепенно всплыли в моей памяти. Я лежала и рассматривала каменный потолок, не собираясь вставать. Физически я чувствовала себя хорошо, но моральных сил у меня было.
Такое со мной уже было, когда я узнала о предательстве Костика. Именно в этот момент мне потребовалась поддержка моей любимой бабушки Эдиты, что и привело её к смерти. Мои мысли были мрачными, выхода я не видела, вернее, он был только один: уйти за пределы Стального Чертога и пропасть в мёртвой ледяной пустоши, что окружала его! Эти… нелюди ведь не оставят меня в покое! Я нужна им как ценный "приёмник" их тухлой "тёмной" энергии, но теперь я даже за… никакие коврижки не смогу не то что возлечь с ними, но и подойти к любому из них! Тот ужас, что я пережила, ещё отдавался в моём теле скачками будоражившего адреналина, но не приводил к возбуждению моей психики, а, скорее, наоборот: мне хотелось забиться в щель и притвориться прозрачной!
"Бабушка! Помоги мне!" – и я тихо заскулила, воткнув в рот кусок подушки, опасаясь, что меня могут услышать и войти, но видеть я сейчас никого не хотела.
Через несколько минут я провалилась в глубокий сон, который становился моим спасением. Там, во сне, я вдруг опять вернулась в своё беззаботное детство, где мы с бабушкой любили прогулки по разным укромным уголкам природы. Сейчас перед моими глазами предстала красивейшая полянка, которую мы как-то с ней обнаружили, гуляя в одном из парков города.
Я подняла голову и посмотрела на бабушку. Она опять была молодой и красивой и улыбалась мне.
– Всё наладится, Ри-та! Дождись Великого Тиулэ, он не даст тебя в обиду!
– Откуда ты знаешь? – поразилась я. И тут догадка пронзила моё сердце. Это не бабушка!
– Да, ты права, просто образ твоей бабушки Э-ди-ты так ярко отпечатан в твоей голове, что мне тяжело было противиться тому, чтобы им не воспользоваться!
– Кто ты?
– Я? – женщина засмеялась. – Это тяжело объяснить, но я постараюсь. Ты же верующая, Ри-та?
– Ну-у-у…
– Всё понятно! – женщина в образе моей молодой бабушки засмеялась, зазвенев, как колокольчик, и я тоже улыбнулась. – Я – Великая Мать!
– Кто-кто? – мне тяжело было осознать, что передо мною – местное божество. Я всегда думала, что если Бог и существует, то никогда он не снизойдёт до общения с простыми смертными, такими, как я.
– Да, для жителей Эстрайи я – Великая Мать, а для тебя – просто Элайя. Это я перенесла твою душу в это погибающее тело, Ри-та. И это я привела тебя сюда!
Богиня явно гордилась тем, что совершила, с чем я была абсолютно не согласна!
– А Вы не могли спросить об этом у меня для начала, хочу ли я попасть сюда, в этот мир, и становится игрушкой в руках сифэйнов? – мои глаза, даже во сне, сузились от злости.
– Ты – не игрушка, а игрок, и очень сильный, Ри-та! Всё не так, как ты думаешь! Хочешь, я расскажу тебе всё?
Но волна злости и обиды накрыла меня с головой: я не понимала, чем заслужила такое "счастье", удовлетворять низкие и примитивные желание самцов, которые даже и людьми не являются в понятном для меня смысле!
– Ничего я не хочу слушать! Верните меня обратно!
– Ты ещё не готова… Как только захочешь поговорить, позови меня по имени, Ри-та, и я откликнусь на твой зов!
Силуэт женщины стал растворяться белой дымкой, а я закричала и заплакала:
– Верните меня домой, молю! Пожа-а-алуйста…
Рыдания содрогали грудь, и, сквозь свои подвывания, я услышала:
– Ри-та, очнись! Очнись, пожалуйста! Тебе плохо? Больно?
Меня трясли за плечи, и я опять открыла глаза.
ГЛАВА 9. Противостояние.
– Смилтэ, расскажи мне, пожалуйста, о Великой Матери всё, что знаешь… – попросила я девушку, когда та напоила меня отваром и накормила с ложечки вкусной похлёбкой.
– Ты и этого не помнишь, Ри-та?
Мне оставалось только подтвердить, кивнув головой. Почему я не расспросила тирай раньше о местном божественном пантеоне, я не знаю, но сейчас мне была необходима, как воздух, информация обо всём мистическом и сверхъестественном, что творилось тут. Хотя одно из таких мистических и сверхъестественных событий мне пришлось наблюдать лично.
– Великая мать, или Светлая Богиня, просто, Светлейшая, – наша создательница. Это она ткала ткань Бытия, когда одна из её ниток соскользнула со станка и свилась в тугой комочек. Богиня хотела её вернуть обратно, но нить оборвалась, и комочек стал расти и крепнуть. Он завис в бесконечном Ничто, доме Богини, и стал наполняться Жизнью…
– Ты так красиво рассказываешь, Смилтэ, что можно заслушаться! Ты где-то училась?
– Моя мать… Она была дилаунэ…
Эта информация оказалась для меня новой. Мать моей хорошей приятельницы – представитель высшей касты, закрытой и недосягаемой, а сама девушка – постельная грелка у колдунов!
– И ты молчала?!!!
– Это ничего не изменит, Ри-та… Ни-че-го! – нараспев произнесла она. – Так тебе рассказывать дальше?
– Конечно! Но ещё хотелось бы послушать о том, как ты сюда попала, я уверена в том, что это тоже не было твоим выбором!
– Не сейчас, мне не хочется об этом говорить сейчас, сегодня…
– Я понимаю… Так что там было дальше с комочком?
– Он наполнялся и наполнялся Жизнью, Водой, Воздухом и Светом, а потом Великая Мать заселила на него нас, людей…
– А сифэйны?
– Не торопись, Ри-та. Сначала на Эстрайе жили только мы, люди, и это был Золотой век! Наш мир был богатым и процветающим. В лесах водилась бегающая и летающая живность, в полях созревали хлебные колосья, в морях было много плавающих существ. И самое главное, над Эстрайей висело Светило! Это, наверное, было очень красиво!
– Да… – задумчиво протянула я. В самые первые дни моего нахождения в этом мире я задумывалась о том, что здесь есть свет, но нет солнца, но потом моё выживание стало для меня приоритетом, и я забыла о своих странных наблюдениях на каменном плато. А сейчас мне могли немного приоткрыть глаза на эту странность. – Так что же произошло дальше?
– Дальше? А дальше всё просто: учителя мне говорили, что люди стали алчными и злыми, и поэтому богиня забрала у нас Светило, но моя мама… она говорила иначе. Жил один человек, который хотел сравниться по своим знаниям с богами, и он совершил колдовство. Это колдовство было такой силы и мощи, что ни до него, ни после него никто не смог бы его повторить! Этот человек притянул ещё одну из нитей Великой Матери к нашей, и нити переплелись. Когда Светлейшая это увидела, она разозлилась, и, в наказание, забрала Светило, оставив нам только тусклый Свет. Из лесов стали исчезать живые существа, моря и океаны перестали быть домом для морских гадов, а поля стали давать очень мало урожая. Но самое страшное было не в этом. Та нить, что сплелась с нашей, оказалась очень опасной. В месте, где миры соприкоснулись, появилась зыбкая Граница и Врата, через которые в наш мир лезут ужасные создания. С одними из них встречалась и ты, Ри-та.
– Крайгэ?
– Да, но есть ещё ужаснее… Пока мы не научились с ними бороться с ними, население Эстрайи быстро сокращалось. Нас просто "ели". Если крайгэ едят людей в прямом смысле слова, то, например, сиверны, "едят" тродэ, оставляя людей с пустой оболочкой, без разума и души.
– Сиверны?
– Да, они похожи на людей, только кожа у них чёрная, а в глазах – сама Тьма!
– А что дальше?
– Когда в мире людей осталось очень немного, один из жрецов Великой Матери обратился к ней с молитвой о спасении, но не себя, а всего мира! Мать услышала и превратила его в сифэйна, изменив его суть…
– Суть… понятно…
– Ты видела поединок, Ри-та? Ведь тебе из-за него стало плохо?
– Видела… и слышала… – я не стала говорить девушке, что поединок выбил, конечно, меня из колеи, но причина была не в нём, а, как раз, в сифэйнах, вернее, в осознании их природы, столь отличной от людской.
– Так вот, Богиня сделала некоторых мужчин, первым из которых стал этот жрец, более могущественными, чем все остальные, но наказала, что теперь они обязаны служить и охранять покой Эстрайи. За это все остальные люди будут оказывать им почёт и уважение.
– А дилаунэ?
– Дилаунэ – это женщина, которая может родить сифэйна…
– От сифэйна?
Смилтэ засмеялась.
– Я не знаю точно, но чаще всего происходит именно так… Светлейшая дала дилаунэ на это своё благословление!
– А ты? Почему ты – не дилаунэ?
Смилтэ нахмурилась и замолчала…
– Мне пора, отдыхай, я зайду к тебе ближе к вечеру. Мирно приказал мне пока подменить тебя в покоях его и Тиулэ…
– Хорошо… До вечера… – семейная тайна Смилтэ мне, конечно, не давала покоя, но больше расспрашивать тирайю об этом я не собиралась. Моя неделикатность и так мне не понравилась самой, что говорить о моей единственной близкой душе.
Спать мне не хотелось, мысли о плохом больше в голову не лезли, и я решила встать и походить по комнате, сделать элементарные упражнения, чтобы не обессилить окончательно от долгого лежания. Начав разминку, которую мы делали в университете, поняла, что я стала физически крепче, чуть быстрее и сильнее. Попробовала отжаться, и поняла, что спокойно делаю это даже на одной руке.
Да, тело было худощавым, внешне очень слабым, не могло сравниться по мощи с телами местных мужчин, но по сравнению с моим прежним было сильным, здоровым и поджарым. Это был огромный бонус, ведь силы на борьбу мне очень понадобятся! На сотом отжимании от пола в дверь постучали.
– Войдите! – крикнула я в уверенности, что это или Смилтэ, или кто-то из девушек.
Но дверь открылась, явив мне сифэйна Лэнга. Хорошо, что я в этот момент уже поднялась с пола и подошла к кровати. Мне пришлось опереться на неё ногой, чтобы не упасть от страха, который волнами стал подниматься к моему горлу откуда-то из живота.
– Как ты себя чувствуешь, Ри-та? – Лэнг в своей синей форме выглядел просто отлично, особенно шла ему улыбка, так похожая на оскал.
– Бла-агода-арю, хор-рошо, – чуть спотыкаясь, ответила я, а мозгах лишь крутилось: "Пусть не подходит! Пусть стоит, где стоит!"
– Я хотел бы извиниться перед тобой за то, что мы применили свои силы при тебе, Ри-та. Наши знания о доркхайях ограничены, вас слишком мало…
Надо было что-то сказать, но я молчала.
– Тебе что-нибудь нужно?
Вопрос был с подоплёкой, но я не собиралась отступать от своих принципов, даже трясясь от страха.
– Нет, благодарю Вас, ничего не нужно, – я старалась как можно меньше смотреть в сторону Лэнга. У меня перед глазами так и стоял тот момент, когда он открывает свой рот!
– Ну что ж… Надеюсь, что завтра ты будешь более разговорчивой…
За мужчиной закрылась дверь, а я, обессилев, рухнула на кровать, только сейчас поняв, в каком моральном напряжении находилась весь разговор.
Одна мысль только и могла крутиться в моей голове: "Как избежать отдачи долга новой родине?" Сама мысль об этом мне была неприятна, что уж говорить о действии!
Опять раздался стук. Теперь я не торопилась никого приглашать, а спросила, подойдя к двери:
– Кто там?
– Ри-та, открой, это я, Эндор! – и мне опять поплохело. Но открыть я открыла, схватившись обеими руками за дверь и не спеша впускать в комнату сифэйна. Великан смотрел на меня сверху вниз и молчал, ожидая приглашения. Я тоже молчала.
– Ри-та, можно войти?
"Блядь, какая вежливость! Где ты был с ней тогда, в сарае?" – я никогда не ругалась матом в слух, но именно такая формулировка была у моей фразы в голове.
– Проходите…
Мужчина вошёл, а я осталась висеть на раскрытой двери. В коридоре была тишина, видимо, все были заняты работой. Одна я валялась днём в постели.
– Тебе плохо? – и столько заботы, столько участия! И не заподозришь, что он – насильник и убийца!
– Нет, мне хорошо! – я ответила слишком резко, и Эндору это не понравилось. Его губы сжались в тонкую линию.
– Ты выбираешь Лэнга, Ри-та? Ведь так? Поэтому ты так дерзка со мною? – и куда делась его забота и участие? Тон мужчины и его слова мне не понравились, о чём я и сказала.
– Извините, сифэйн Эндор, но это по вашей вине с сифэйном Лэнгом я сейчас нахожусь здесь, в своей комнате, борясь со своими страхами, и мне непонятны Ваши претензии и вопросы… Я Вам и сифэйну Лэнгу уже всё сказала…
– Но ты же пришла на выбор и откликнулась на нашу Силу! – недоумение в голосе великана не было напускным.
– Поверьте, мне пришлось оказаться там… Быть побитой или наказанной ещё каким-то из способов, мне тогда не хотелось… Хотя сейчас я, наверное, предпочла бы это, чтобы не чувствовать Ваше и Вашего друга назойливое внимание, от которого не могу избавиться с первого дня моего нахождения здесь! – я не заметила, как отпустила дверь, и сделала несколько шагов к Эндору. – Вы! Меня! Достали! Я! Не буду! С вами! Обоими! Спать!
Дверь в комнату оставалась открытой, и мои крики разнесло эхо в высоких крепостных стенах.
Мужчина молча развернулся и вышел из комнаты, а я опять упала на постель, а глаза заливали слёзы. Только истерики у меня не было, я плакала молча, одними глазами. Мысли из головы выветрились, сердце колотилось в груди, как сумашедшее. Моя жизнь! Когда ты превратилась в ЭТО?
Это был риторический вопрос…
Вечером, вместо Смилтэ, меня навестил Мирно. И я поняла, что сейчас он опять начнёт меня воспитывать. Так как именно этот мужчина явно не желал мне зла, я решила с достоинством, молча, выслушать его, но поступить именно так, как буду считать нужным я, а не он, или кто-нибудь другой. Я всегда была упрямой.
– Как ты себя чувствуешь, Ри-та? Больше ничего не болит? Не теряла сознание больше? – сифэйн осмотрел меня цепким взглядом.
– Благодарю Вас, сифэйн Мирно, всё в порядке… Завтра смогу приступить к своим обязанностям…
– Сейчас твои обязанности – уборка в покоях, но если будет прорыв из-за Границы, то, надеюсь, ты понимаешь, КАКОГО именно исполнения своего долга и ОБЯЗАННОСТЕЙ мы все от тебя ждём?
Мужчина смотрел на меня очень внимательно, а я стояла и молчала, не пытаясь ни согласиться с ним, ни в резкой форме послать его куда подальше.
– Ты всё поняла, тирайя Ри-та?
– Я не тирайя, а доркхайя, Вы же сами мне…
– Доркхайи сидят на цепи или живут в доме своего миэра! У них нет имени и прав, только обязанности, вернее, только одна: во всё слушаться его! Ты сама назвала своё имя, став уже не доркахайей, а разумной женщиной. Это тирайи, отслужив на благо Эстрайи всего лишь пять лет, возвращаются домой богатыми и свободными!
– Да, если не забеременеют или не выдохнутся, став вирайами… – буркнула я себе под нос, не став спорить с Мирно. Мне не переубедить никого из мужчин и женщин Эстрайи, мне нужно просто приспосабливаться, учитывая свои интересы!
– И что Вы предлагаете? Ведь теперь я не могу никого выбрать, Вы сами меня отдали сразу двоим?
– Ты не права, Ри-та. Пока Лэнг и Эндор не нуждаются в твоих услугах, но когда наступит время, необходимо будет решить: с кем ты согласна быть, а с кем – нет! Принуждать тебя я запретил, но долго сдерживать сифэйнов я не смогу: они оба сильнее меня, а Великий опаздывает…
– И кого Вы мне посоветуете выбрать, сифэйн Мирно?
– Я бы посоветовал тебе Лэнга. Он – второй по силе в Стальном Чертоге. Если что, он сможет тебя защитить! – я поражённо уставилась на него. Он что, серьёзно так думает? А кто меня тогда защитит от него самого? – Но Эндор – добрее… Это именно он на руках вынес тебя после тирло, когда доркхаоры собирались протащить тебя спиною по камням. И, мне кажется, ты ему действительно нравишься, деточка… Из-за тебя он больше не общается со своим товарищем – Лэнгом. И только он смог бы продержаться против него на поединке… Остальные бы даже не стали связываться с Лэнгом.
– Раз пока им ничего от меня не нужно, я подумаю, а когда придёт время, я сама сделаю свой выбор, сифэйн Лэнг, благодарю за заботу…
Моя улыбка держалась на лице на честном слове, но я стойко несла её до конца этого разговора. Когда за Мирно закрылась дверь, я без сил рухнула на кровать и закрыла глаза. Меня поставили в безвыходное положение! Мне придётся кого-то выбрать, хорошо, что не сегодня! Иначе бы я просто сошла с ума!
Как говорила моя бабушка и ещё очень много народа до неё: даже когда вас съели, всё равно существует два выхода! А меня пока никто даже не распробовал!
ГЛАВА 10. Тиулэ.
Бабушка всегда говорила мне, что врать – не хорошо. Ложь – это то, от чего могут быть очень серьёзные проблемы, ведь правда рано или поздно всё равно откроется. Но также я знала, что существует такое понятие, как "ложь во спасение". Сейчас была такая ситуация, что нужно было быстро и качественно научиться лгать и скрывать свои мысли от окружающих.
И я стала учиться играть. С Лэнгом, которого я боялась, как огня, помня о его жестокости, я старалась вести себя ровно, не давая поводов для проявления несдержанного характера сифэйна, а вот с Эндором я была мила, но тоже без фанатизма. Я никогда не была особенно кровожадной, жалея бездомных котят и щенков, но сейчас каждый вечер я мечтала о том, чтобы эти двое поубивали друг друга, и мне не приходилось делать такой опасный выбор.
Оба мужчины старались показать себя с лучшей стороны, одаривая меня подарками, от которых я постоянно отказывалась, и делая знаки внимания, например, Эндор пригласил меня в местные конюшни, чтобы я посмотрела на новорожденного "жеребёнка" луаны – местной лошади. Он и вправду оказался очень милым, а у нас получилось как бы настоящее свидание. Если бы я познакомилась именно с этим сифэйном по-другому, то, может быть, участь именно его постельной грелки была бы для меня не так неприятна. Но забывать произошедшее насилие я не собиралась.
Поэтому, мило улыбавшись, я ничего не ответила на его:
– Ну, что, Ри-та, ты ещё не сделала свой выбор?
А Лэнг "удивлял" меня букетами цветов, которые он притаскивал ко мне в комнату с пугающей регулярностью. При чём все девушки, как одна, утверждали, что не в обычаях сифэйнов дарить тирайам цветы. Они всегда отделывались подарками и деньгами. И про то, где этот мужчина берёт такие разнообразные букеты, тоже не знали, хихикая и подшучивая надо мною за моей спиной после моих вопросов.
– Ри-та, ты вскружила Лэнгу голову, – как-то заявила мне Смилтэ, перед сном придя ко мне в гости.
– Мне это не нужно, – ответила я.
– Совсем совсем? – девушка хитро посмотрела на меня.
– Да, совсем. Я понимаю, что вам трудно меня понять, но я так не могу…
– А что же Эндор? И он тебе не по нраву?
– Эндор? Он симпатичный, высокий, сильный… Только есть одно но…
– И какое же?
– Эндор вместе с Лэнгом изнасиловали меня… И я об этом не забыла!
– Уже пора простить сифэйнов, Ри-та. Тьма в их душах бывает очень сильна и захватывает их. Для этого и существуем мы, женщины…
– Тьма тьмою, но они меня чуть не убили… Не хочу об этом вспоминать, но приходится, Смилтэ. Так что, пока меня не заставят, я не соглашусь становиться приёмником их Тьмы…
Смилтэ больше не заводила разговоров со мной на эту тему, но один раз шепнула, что остальные сифэйны заключили пари на то, кто в конце концов меня получит, и суммы там были немалые. А я молилась о том, чтобы это произошло как можно позже, если вообще этого будет не избежать.
Через восемь дней моей игры в "кошки-мышки" я стояла на коленях под столом в кабинете Мирно и протирала тряпкой грязные закоулки на полу. На улице лежала снег, и работы внутри помещений у меня прибавилось. Мирно, не обращая внимания на положенную у входа в покои тряпку, проходил в своих странных сапогах в кабинет и оставлял грязные следы на полу. Так что я вся была в работе, и поэтому сразу не поняла, что в кабинет кто-то вошёл.
– Как дела в Стальном Чертоге? Сколько было прорывов? Ты написал мне доклад?
Незнакомый мужской баритон, пробирающий до мурашек, сыпал вопросами один за одним, а Мирно не успевал на каждый отвечать.
Меня мужчины не видели, и я притихла. Было очень интересно узнать, кто это может командовать нашим Мирно, и делает это так, как будто имеет на это законное право.
– Алей, доклад давно готов. Прорывы были, но только такое число, как и прежде, ничего необычного, вот только я хотел бы поговорить с тобой об одной доркхайе, что привезли к нам декханэ…
– Ты об этом мне писал?
– Да, Алей, об этом.
– Найдите её миэра и сбросьте всю ответственность с себя на него…
– В том то и дело, что это – невозможно!
– Глупости… Где она? Надеюсь, что ты надёжно запер её, чтобы она опять не сбежала. Не хватало ещё отправлять людей в такую погоду на её поиски. Хотя, если сбежит, будет лучше всего: крайгэ сожрут и не подавятся, а с нас тогда какой спрос? Ну, так где там твой отчёт?
– Алей, я сейчас её позову, и ты сам всё поймёшь..
– Не стоит… Пусть сидит в своём уголке на цепи до тёплых лун, а там переправим её в столицу, в Корпус Стражи, пусть сами разбираются с беглянкой…
После этих слов меня передёрнуло: куда-то отправляться в неизвестность мне хотелось меньше всего.
Шаги приближались к моему столу, и я поняла, что сейчас моё местонахождение будет обнаружено. Я встала сама, чтобы замереть.
Передо мною стоял самый красивый мужчина из тех, кого я видела. Высокий, худощавый, с длинными белоснежными волосами, заплетёнными в косу сложного плетения, с длинными чёрными ресницами, скрывающими такие же чёрные глаза. Его кожа была слегка смуглой, как будто загорелой, а черты лица… Миндалевидный разрез глаз, слегка загнутый "римский" нос, чётко очерченные по контуру губы, высокие скулы, не резкие, но выдающие породу. Шея… Какая у этого индивида была шея! Мощная и длинная, с большим, но не уродливым, кадыком. А пальцы! Про его пальцы, сжавшие столешницу в крепком захвате, можно было писать песни: тонкие длинные, и в то же время очень крепкие и сильные, с аккуратными округлыми ногтями.
Мужчина, которого остолбеневший Мирно называл Алей, был одет в традиционную синюю форму сифэйнов Стального Чертога. Но поверх неё на его плечах была накидка, короткий плащ, наподобие тех, что я видела на исторических картинках, изображавших гусар.
Плечи мужчины были в несколько раз шире его тазовых костей. Ноги с мощными бёдрами и резкими икрами обтягивали форменные брюки.
Мужчина, также, как и я, внимательно рассматривал меня, выскочившую из-под стола, как чёрт из табакерки.
И я как будто увидела себя его глазами. Короткие, чуть выше плеч, светло-русые волосы, серая, везде перешитая туйя, ноги, обмотанные кусочками кожи, обломанные ногти и впалые щёки. Под глазами – синяки от усталости и морального напряжения. Ничего не скажешь, красавица!
– Здасьте, – не зная, что сказать, брякнула я, – я уже домыла, сифэйн Мирно, можно мне уйти?
Мирно, до этого момента забывший, как дышать, тяжело выдохнул и ответил, но не мне:
– Я же говорил, Алей… Познакомься, это – Ри-та. А ты, деточка, поклонись, перед тобою – Глава службы Безопасности Эстрайи, начальник гарнизона Стального Чертога, Первый Воин – Великий Тиулэ Алей Ваартэй!
Я, как могла, склонилась в поклоне, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и земля уйдёт у меня из-под ног.
– Так я могу… – не успела промямлить я, как Мирно схватил меня за руку и выставил из кабинета. В свою комнатку я возвращалась, еле передвигая ноги. Так вот он какой, этот Великий Тиулэ! Это его все боятся!
Я, конечно, была впечатлена, но страха я не испытала. "Какой мужчина, – подумала я, – только такие красавцы – не для меня" . Бабушка говорила мне, что красивый муж – чужой муж, мужчина должен быть чуть покрасивее обезьяны, и это подтвердила мне история с Костиком, первым красавцем на моём курсе и факультете. Да и в универе он был… Вот именно, был! Всё, забыли… За мною два мужика бегают, и я им головы морочу, не хватало мне ещё забить голову третьим. Хотя, такие на меня никогда не смотрели, и Костик тому подтверждение!
На обед я пришла в бодром настроении, съела свою скудную порцию каши с хлебом. Затем отправилась наверх. Мне нужно было привести в порядок ещё одни покои, до этого стоявшие закрытыми. Подойдя к дверям, я только взялась за ручку, когда услышала в покоях посторонние звуки, напоминавшие стоны. Постояв несколько минут, я раздумывала, входить или нет, как в абсолютной тишине мне на плечи положили руки. Я вздрогнула, чуть не сорвавшись на крик.
– Тихо, Ри-та, тихо… – стоявший за моей спиной Мирно говорил мне шёпотом на ухо, – туда пока лучше не заходить, иди помоги на кухне…
– Хорошо, – также прошептала я, – а кто там?
– Там Тиулэ и его тирайя…
– А-а-а, – протянула я, и сама не поняла, откуда в моём голосе оказалось столько разочарования.
До конца дня я оставалась помогать на кухне, выслушивая болтовню девушек о сифэйнах, Мирно и Крамме, которая тоже куда-то подевалась. Сплетнями я не увлекалась в прошлой жизни, но теперь многое изменилось: мне нужна была информация. Информация о сифэйнах, Тиулэ, моём начальстве, ведь мне необходимо было как-то тут выживать. Про одно я точно забыла: я теперь оказалась доступна двум навязчивым мужчинам, которые так и наровили поймать меня во дворике, выносящую очередную порцию помоев.
Я могла гордиться собой. Безукоризненная вежливость, милая улыбка, односложные ответы – всё это не давало кому-нибудь одному из них никаких преимуществ, но заставляло надеяться, что я выбиру именно его. Что будет завтра, об этом мне думать не хотелось. А завтра наступило, начавшись с не очень хороших для меня новостей.
– Великий Тиулэ приказал удалить тебя с хозяйского этажа, Ри-та, – сообщила мне на завтраке Крамма, – он удивился, что, такая как ты, вообще делала там. Бедный Мирно, – Крамма вздохнула, заколыхав полной грудью, – такого наслушался! Теперь там будет убирать Смилтэ, а ты остаёшься на кухне!
Мне оставалось только смириться. Я потеряла последнюю защиту от жаждущих моего комиссарского тела сифэйнов. Вот козёл! Доркхайя ему в поломойках не устроила! Мне стало обидно, но я быстро привела свои мысли в порядок. Не хватало ещё расстроиться из-за очередного козла!
Громко выдохнув, я принялась выслушивать свои обязанности на сегодня. Как ни странно, но сифэйны меня в этот день не беспокоили, а причину этого я узнала уже вечером, когда ко мне в комнату постучала Смилтэ.
– Ты ещё не спишь? – голос девушки был тих и грустен.
– Смилтэ, всё в порядке? – я привыкла к тому, что она тихая и терпеливая, но новая должность должна была обрадовать её, а не расстроить.
– Ри-та, я не могу там работать…
– Так скажи Крамме, пусть направит кого-нибудь другого!
– Ты не понимаешь..
– Нет, объясни, – мне уже эти загадки и непонятные правила стояли поперёк горла, иногда заставляя стискивать зубы от бессильной злобы. И сейчас, я почувствовала, что сказанное дальше мне не понравиться.
– Тирайя Великого, она… я не могу… – и слёзы хлынули из глаз всегда такой спокойной и рссудительной Смилтэ.
– Что эта гадина тебе сделала? – почти закричала я.
– Тише, Ри-та, успокойся, – сказала девушка, а я расслабила кисти рук, сжавшиеся в кулаки. – Мне она не сможет ничего сделать, она такая же тирайя, как и мы… то есть, я… – её оговорка показалась мне удивительной.
