У-у-у, какой тут оказывается тугой клубок интриг! Хотя, казалось бы, простой люд, обыкновенные нравы!
А вообще, ситуация странная, пусть и отдалённо, но похожая на ту, что случилась со мной в прошлой жизни: я отдала деньги под честное слово, без расписки или иных документов людям, которых считала самыми близкими на свете. И они предали меня.
И в этом мире, похожая на меня девушка, вручила всё своё состояние мужику под влиянием чувств, слепо доверяя некоему лихому "благородному" разбойнику (насколько благородному нужно ещё разобраться). При этом Джек приходился ей ровно никем. Попросту полюбовник, просто какой-то чужой человек!
На деле же выходит, что он хотел списать Эйлу со счетов. Навсегда.
Возможно, то её падение с уступа было далеко неслучайностью.
Глава 6
– Вы стали какой-то другой, – также негромко заметила Шелька, прерывая мои размышления о странностях существования и превратностях судьбы.
– Когда у человека напрочь исчезают воспоминания, думаю, быть иной – закономерно.
– Ох и мудрёные же слова вы говорите, – покачала головой помощница.
– Ты мне лучше скажи, кто и чем занимается у меня во владениях. Где остальные?
Женщина кивнула, переключаясь со своих мыслей на более насущные:
– Там в едальне пятеро детей, есть ещё пять, помладше, они с матерями ушли на реку, там стирка у них сегодня. Пятеро стариков, я и Сол – одни из них, все в доме; Донела-краса, вы её в зале видели, ничем обычно не занимается, только командовать любит, она сестра Джека, не родная, но всё ж, вы её очень уважаете, то есть уважали и даже вроде как, побаивались. Сол главный повар, ему помогают женщины, второго повара вредный старикан всё никак не может выбрать. Харви и ещё восемь мужчин ушли в лес на охоту, кабы не они, голодно было бы зимой. Лес ваш, охотиться можно сколько угодно. Наши добытчики шкурки ещё выделывают и на торжище собирают. Вот тракт оттает, поедут в Дальний и там на рынке выгодно распродадут.
– Звучит неплохо, – покивала я, запоминая столь важную для себя информацию. Мне тут жить, деньги нужны, а следовательно, необходимо знать уже имеющиеся варианты их заработка. И продумать иные пути обогащения. Собиралась ли я избавляться от скинутых мне "щедрым" жестом постояльцев? Нет, они останутся жить здесь, нужно лишь собрать необходимую сумму и заплатить налог за всех. А это, если верить Шельке и Солу, просто космическая сумма.
– Мне нужно в лес, – пробормотала под нос, оглядывая виднеющееся богатство вдали. – И в горы сходить бы.
– А что вы там забыли? – всплеснула руками Шель, округлившимися глазами глядя на такую странную по её мнению меня.
Ну, не скажешь же ей, что я по образованию геолог, но всю жизнь проработала учителем географии в простой школе. И что, возможно, настала пора осуществить все свои скрытые таланты и найти клад? Мигом озолочусь и по щелчку пальцев решу все свои проблемы. А-ха-ха! Еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос – настолько эти мысли показались мне сумасбродными и далёкими от реального положения вещей.
– Когда у вас обед? – перепрыгнула я на другую тему.
– Какой обед? Мы кушаем два раза в день: ранним утром и поздним вечером, аккурат, когда солнце коснётся горизонта, к этому времени охотники вертаются, сразу же за стол все и садятся.
Вот оно значит как.
Вся территория трактира была огорожена достаточно высоким, даже на вид добротным, каменным забором, высотой около двух метров, в широко распахнутых въездных воротах виднелась наезженная разветвляющаяся на три стороны света дорога, одна её часть вела прямиком к лесу, вторая сворачивала круто в сторону, как и третья в противоположную, оба "рукава" исчезали из поля моего зрения – мешала ограда, не позволяя рассмотреть дальнейшие их направления.
– Помоги пройтись, хочу поглядеть, что там за забором, – велела я женщине, при этом мой тон не допускал пререканий. Мне нужно двигаться, пусть медленно, но тем не менее. Всегда считала, если ноги не отказали, то всё остальное – ерунда. Движение – жизнь, даже если только вчера тебе сделали полосную операцию, ты не должен лежать умирающим лебедем, а стремиться быстрее подняться и ходить. И пусть это всего лишь три метра в одну сторону и столько же обратно.
Женщина тихо вздохнула, но помогла мне встать и также предложила своё узкое плечо в качестве опоры. Но я всё же старалась не сильно опираться на помощницу, чай та не молоденькая девочка. Так и пошаркали к воротам. С каждым шагом я ощущала всё больше желания жить. Мне хотелось чего-то большего, нежели в прошлой жизни, когда я носилась от работы до дома, упустив моменты, что надо бы остановиться и задуматься, а, собственно, куда я бегу? Как оказалось, в никуда, везде опоздала, личного счастья не нашла, карьеру не сделала. Как-то глупо всё, и болезнь эта под конец, за что? Не заслужила же, чужого не брала, не обманывала, старалась быть честной со всеми вокруг, но вот сама с собой… Эх! Я даже невольно дёрнула плечом, дабы отогнать тоскливые мысли и пустые сожаления.
Через некоторое время мы вышли за периметр двора и я принялась с любопытством осматриваться: действительно, одна дорога вела точнёхонько в лес, а две другие в противоположные друг другу стороны: налево колея "бежала" стрелой, а потом где-то там вдали вроде как сворачивала налево; третья широкая натоптанная тропа, вела к сверкающей на ласковом весеннем солнышке реке. Узкой, но достаточно бурной.
– Звонкая, – поделилась информацией Шелька, смотря в ту же сторону, что и я.
Молча кивнула, благодаря за новое знание и продолжила с интересом следить за приближающимся женским квартетом, в окружении шустрых малышей возрастами от пяти до семи лет.
– С краю Росса и рядом с ней две её дочери, дальше Нани с сыном, после Пенни со своей ненаглядной дочерью, а затем Галена с малышом Шоном. Дома на уборке осталась Лика. Все они занимаются разными хозяйственными делами, в том числе помогают Солу на кухне. Всеми ими руководит Донела, как я вам уже говорила, сестра Джека.
– Ага-ага. А я то, что делала в своём доме? – задала закономерный вопрос.
– Ну, – Шелька замялась, – тоже со всеми ними работали…
– Пахала, так и говори, – фыркнула я, – ясно. Ну ничего, разберёмся, – прищурив глаза от яркого солнца, твёрдо сказала я и широко улыбнулась подходящим к нам женщинам, дабы хоть немного их приободрить.
Боже, какие они замученные! А эта Донела или как её там, цветёт и пахнет, явно тяжелее ложки в руках давно ничего не держала. Но я ещё погляжу на весь этот цирк со стороны, не будем делать скоропалительных выводов, а потом, как разберусь со всем тут творящимся, так и начну наводить порядок.
– Где можно найти ближайшего поверенного? – продолжая добродушно улыбаться, спросила я.
– Дык в городке, что в дне пути отсюда, – пожала плечами Шелька, а потом вдруг встрепенулась: – Неужто хотите?..
– Конечно, хочу! Ещё как желаю!..
– Хозяйка! Как вы? – почти хором воскликнули женщины, всем им от силы было лет двадцать пять – двадцать восемь, но из-за сильно обветренной кожи они казались гораздо старше, кабы не детки, я бы так и решила. И ещё выражения их лаз – так смотрят многое повидавшие в своей жизни люди.
– Вашими молитвами, мои дорогие, – вздохнула я, чувствуя, как от девушек исходит настоящее, искреннее тепло, на миг ощутила некое единство с ними, но то точно были не мои чувства, а прежней хозяйки тела. Значит, она очень хорошо относилась к этим людям. – Правда, я ничего не помню, но это ведь не так уж и важно, главное, жива осталась!
После моих слов на симпатичных, пусть и в край усталых лицах, отразилось глубокое переживание.
– Шелька не пускала нас к вам, сама за вами ухаживала! – выпалила, кажется, Росса, тяжело опуская на землю огромный даже на вид увесистый деревянный в глубоких щербинах таз, заполненный под завязку мокрыми вещами. Также поступили и все остальные.
– Ничего-ничего, у Шель наверняка были свои причины так сделать, – проницательно заметила Нани, сверкнув красивущими зелёными глазами.
– Ну, не будем у порога обсуждать подобные вещи, – проворчала моя "сиделка", – пойдёмте в дом, нужно готовить его к сезону, скоро начнут пребывать первые путешественники.
Я же, слушая их короткий диалог, делала неутешительные для себя выводы. Местные, оказывается, думали так же, как и я. А ещё с затаённой жалостью глядела на их мокрые подолы серых шерстяных нарядов, смотрела на красные от ледяной воды руки и думала, что жить вот так дальше никому не позволю!
Глава 7
Подниматься наверх в свои покои не стала. В сопровождении Шельки пошла вокруг постоялого двора о двух этажах. Здание было построено из светло-серого камня, и выглядело весьма крепким даже на вид. Почивший отец Эйлы явно позаботился, чтобы единственной дочери тут было комфортно, вот только он не предусмотрел возможных ухажёров, пришедших на порог дома девушки. Джек вскружил молоденькой хозяйке земель голову, бедняжка, настолько влюбилась в какого-то мужика, наверняка романтизировав его образ, в её глазах лесной разбойник выглядел благородным спасителем обездоленных. И пыталась ему соответствовать, в первую очередь жертвуя собой. Маленькая глупышка.
Я тихо вздохнула, думая, сколько таких девчонок погубило безрассудство, дух авантюризма и гормоны.
Задний двор представлял собой облагороженную территорию, поделённую на секции: левую сторону занимала очень вместительная конюшня с покатой крышей, подле неё суетились прежде виденные мной двое мальчишек-подростков, затем невысокий около метра штакетник. За ограждением в ряд росло несколько деревьев, однозначно яблонь, а после шла ничем не засаженная тёмная земля.
– Тут мы овощи выращиваем и всякую зеленушку, – словно прочитав мои мысли, прокомментировала до этого молчавшая Шель, – думаем, на днях взрыхлить землю, она уже достаточно оттаяла. А вон там колодец, воду питьевую для постояльцев и жителей подворья берём именно оттуда.
– Хорошо, – кивнула я, поскольку таскать вёдра от реки до дома – никакой спины не хватит. Даже молодой и относительно здоровой.
– Вы не переживайте, всё сделаем в лучшем виде, с землёй работать привыкли.
– А скажи будь добра, – уточнила я, – весь ли лес принадлежит мне?
– Насколько я помню, да, весь ваш, – нахмурив кустистые седые брови, медленно кивнула помощница.
– Я после посмотрю по бумагам, там наверняка карта владений должна быть, – задумчиво пробормотала я. – Пойдём домой, покажешь, где я хранила свои бумаги. Надо разобраться в деталях.
Войдя в основной зал таверны, подметила отсутствие детей и стариков – все куда-то таинственно исчезли. Но звуки, доносившиеся откуда-то из глубины дома недвусмысленно намекали, где их всех можно найти.
И снова бесконечный подъём по лестнице, затем Шель провела меня в мою же комнату и кивнула на кровать:
– Присядьте, счас достану вас сундук, – оставив меня, прошла в дальний тёмный угол за дверью, ловко встала на четвереньки, а затем, под моим удивлённым взором, простучала дощечки, одна из них как-то иначе скрипнула. Вот её Шелька и подковырнула. В полу оказался тайник.
– Вы только мне доверили секрет, сразу же после смерти своей нянюшки, – очень тихо, буквально одними губами, сказала моя сиделка и отложила в сторону вторую досточку.
Не прошло и минуты, как передо мной поставили небольшой деревянный сундучок, обитый железными полосами, увесистый ключ женщина выудила из складок своего серого старого платья и протянула мне.
– Я пойду, погляжу, готова ли ваша похлёбка и мигом вернусь.
И вышла вон. Я же осталась одна. Это же надо, насколько Эйлианна доверяла Шельке!
Повертев в руках ключ, пожала плечами и вставила его в замочную скважину навесного замка. Провернула. С тихим щелчком механизм отворился. Откинув крышку ларя, заглянула внутрь.
– О-о как интересно! – разглядывая тринадцать свитков, замерла, боясь самого страшного в этой ситуации – вдруг я могу только говорить на их языке, а чтение и письмо мне недоступны? Решительно выдохнув, развернула один из них (свитков) и облегчённо прикрыла глаза. Буквы складывались в слоги, а после в слова и фразы. Кто-то или что-то наделили меня необходимыми умениями. Ещё бы память реципиентки оставили! Цены бы им не было!
Изучив первый документ, взялась за второй, а затем и за оставшиеся.
Тринадцать. С размашистой подписью "граф Леман". И налоги оплачены на пять лет вперёд на каждого. Ох какая приятная новость, просто великолепная!
В семь из них кто-то аккуратно вписал имена.
– Лика, Галена – подавальщицы, Пенни – горничная, Сол – повар, Стэн – садовник-разнорабочий, Грув, Олав – конюхи, – прочитала я вслух. – Хмм. Значит, этих людей Эйлианна наняла в качестве помощников, когда прибыла сюда, возможно, остальных работников отыскать просто не успела. Заявился Джек и поставил её перед фактом – принять немалое количество людей на содержание. Но отчего-то Эйла не спешила легализировать пришедших, хотя бы часть из них. Молодец, девочка! Просто умничка.
Зловеще изогнув губы, предвкушающе зажмурилась: ох, какие интересные перспективы передо мной открываются. И в этом списке точно не будет Донеллы и её прихвостней, которые точно есть в этой толпе. А вот куда спрятать на время остальных, я уже приблизительно знаю. Поэтому мне срочно нужно посетить, во-первых, нотариуса, а, во-вторых, лес. Не пойду я на поклон к этому Джеку, все проблемы отныне стану решать сама.
Также изучила карту земель, которыми щедрой рукой одарил свою дочь умерший граф. Что же, я весьма и весьма состоятельная молодая леди, вот только большая часть – неплодородная каменистая почва, непригодная для возделывания, исключение составляли лес и речка, протекающая поблизости от поместья. Ну и удобное расположение дома на развилке дорог: тут путники могли передохнуть и продолжить путешествие дальше.
– Шелька, – не успела женщина войти в мою комнату, шикнула я, деловито сворачивая карту, – дверь плотно прикрой. Разговор у нас с тобой будет. Серьёзный. Надобно обсудить мою поездку в городок Дальний. Подготовить всё к путешествию, и отправиться в путь так, чтобы ни единая душа не знала, что хозяйки нет дома. И для реализации сей авантюры нам нужны союзники, те, кому безоговорочно можно доверять!
Глава 8
Вот уж не думала, что Шелька в качестве доверенного лица приведёт ко мне… Харви. Да-да, именно того самого человека, которого Джек отправил помочь жителям деревни перейти через ущелье.
Но, подумав немного, пришла к выводам, что это вполне закономерно: ведь его предали, бросили на произвол судьбы.
– Садись, Харви, – кивнула ему, внимательно разглядывая суровое бородатое лицо, – в ногах правды нет.
Мужчина был около метра восьмидесяти, может, чуть выше, и обладал чрезвычайно колоритной внешностью начиная от широких плеч, заканчивая пронзительными, весьма умными чёрными глазами. Глубокий, но не безобразный шрам, прочертил дорожку над правой бровью и вниз, и терялся в длинных и на удивление чистых волосах.
– Прошу прощения, хозяйка, – пробасил он, сжимая в крупных ладонях широкополую фетровую шляпу, – с дороги, несёт от меня. Никак не можно приблизиться к вам.
– Я не жеманная барышня, уж как-нибудь выдержу запахи пота. Давай не будем пререкаться. Сказала, присядь, будь так добр, выполни просьбу, – говорила я спокойно, не поднимая голоса, при этом сделав ударение на важных словах, мне почему-то казалось, что этот мужчина не так прост, каким хочет выглядеть.
Харви молча едва заметно кивнул и прошёл вперёд. Сел. И посмотрел вроде как на меня, но складывалось впечатление, что глядит он будто сквозь. Хмм.
– Я ушибла голову и потеряла память. Ты уже знаешь об этом, поэтому не буду повторяться, скажу лишь, что не помню вообще ничего и никого. Вы все для меня совершенно чужие люди и мне придётся всё начинать сначала. Итак, какое положение в банде Джека ты занимал?
Прозвучавший вопрос явно застал охотника врасплох, потому что Харви вскинулся и на этот раз вперил свои тёмные очи прямо в мои.
– Правой рукой, – прогудел он.
– Заместителем, значит, – покивала я, довольная, что мои догадки оказались верны, – и Джеку явно не нравилось твоя растущая популярность среди его людей, он испугался, что ты можешь занять его место, – с каждым словом лицо Харви темнело всё сильнее, а меж бровей мужчины пролегла глубокая хмурая складка. – Буду с тобой откровенна, – я перешла к сути, – Джек бросил тебя на произвол судьбы, вариант, что ты бы заразился в той деревне, был достаточно высок. – не стала я ходить вокруг да около, и рубила сплеча в стремлении вывести мужика на чистые эмоции, затем сыграть на этом.
И у меня получилось: Харви зарычал, как-то утробно, вызвав по моей коже волну мурашек. Я испугалась.
– Я служил ему верой и правдой, но когда пришёл в ту деревню и понял, что там происходит, то сразу же обо всём догадался. Я лучший проводник через горные тропы, поэтому не удивился приказу.
– Ты мог уйти, – заметила я, наблюдая за игрой эмоций на его суровом, словно высеченном из камня, лице. Желваки на щеках мужчины ходили ходуном, кулаки сжались в пудовые гири.
– Я не мог бросить людей… там же были дети! – глухо ответил Харви, вперив взор в пол.
А это хорошо, просто отлично! Качество, отражающее всю суть сидящего передо мной человека.
– Мне нужно покинуть поместье незаметно. Сегодня ночью, – не став продолжать предыдущую тему, перешла на насущную, – необходимо подготовить карету, коней и выехать без лишнего шума.
Харви перевёл задумчивый взор в распахнутое окно, где темнело бархатное небо. Лёгкий ветерок задувал в комнату и волновал язычки пламени в трёх свечах, горевших в разных частях помещения. Я не мешала охотнику думать.
– Когда все уснут, Грув и Олав, им вы можете доверять безоговорочно – эти парни точно преданные лично вам люди, выведут коней и экипаж на дорогу, – начал говорить он несколько минут спустя, – ворота недавно смазывали, скрипеть не будут. Я сам отвезу вас, куда скажете, и верну в целости и сохранности назад. Шелька пусть всем говорит, что вы захворали снова, и не желаете покидать свою опочивальню. В конюшню хода посторонним нет, исчезновение кареты никто не заметит, да даже, если и так, то мы будем уже достаточно далеко и двинем не по основному тракту, а лесными тропами. Не догонят. Да и не успеют – логово Джека в нескольких часах пути от таверны, пока до него донесут, мы укатим ещё дальше.
– Ты же понял, для чего мне это? – прищурилась я.
– Нет, я простой рабочий, дела хозяев меня не касаются, – слишком быстро ответил Харви, я же успела скрыть понимающую усмешку.
– Мне нужно к поверенному, справить кое-какие бумаги, – всё же высказала вслух цель поездки. Иногда стоить давать людям больше информации, особенно тем, кому в будущем придётся довериться.
– Вот и правильно, вот и верно! – не сдержавшись, крякнул Харви и довольно усмехнулся в густые усы, сверкнув крупными белыми зубами! Будучи в подобных условиях обитания, человек умудряется за собой ухаживать, а это достойно всяческого уважения. Знаю некоторых, живущих в цивилизации, где вроде бы все блага предоставлены, но эти индивидуумы могут себя запустить до такой степени, что больно смотреть!
Всю свою сознательную жизнь я была весьма терпеливым человеком, но вот сегодня отчего-то ожидание ночного бегства из собственного же дома изрядно вымотало мне нервы, я даже, наплевав на саднящие рёбра и тянущую боль в пояснице, около получаса вышаркивала от окна к кровати, пока усилием не заставила себя прилечь. В итоге измученная, забылась тревожным сном.
И проснулась аккурат до того, как в мою дверь тихо поскреблись. Резко сев в кровати, отчего заныли ушибленные рёбра, ойкнула от боли, но всё равно достаточно шустро встала с лежанки и поковыляла к входу.
Луна ярко светила в приоткрытое окно, звёзды сияли ярче бриллиантов, загадочно мне подмигивая. Даже как-то насмешливо: копошись, букашка, рвись к лучшей жизни, а мы поглядим, не сломят ли тебя жизненные обстоятельства! Передёрнув плечами, отогнала странные мысли и настроение – не время предаваться столь пространным размышлениям.
Отомкнув засов, приоткрыла створку, и тут же встретилась взором с Шелькой. В темноте коридора её глаза как-то странно даже лихорадочно блестели. Посторонившись, пропустила женщину, обнимавшую какой-то крупный свёрток, в комнату и тихо притворила за ней дверь, при этом потянув носом воздух.
– Ты что, выпила?
– Не ругайтесь, госпожа. Всего полстаканчика на грудь приняла, – извиняющееся пробормотала женщина, – для храбрости. Уж очень переживала за сегодняшнее дело.
Значит, не я одна нервничала. Приобняв старую женщину, успокаивающе прошептала:
– Не буду я тебя ругать, не волнуйся, главное, сильно. Вещи нашла?
– А как же ж! – закивала моя сообщница и выложила на стол мужские брюки, полусапожки, рубаху с какой-то курточкой и шляпу. Всё было явно с чужого плеча, и неказистое на вид. – Одёжа чистая и не бойтесь, искать её не станут, – уверенно добавила она, пока я стягивала с себя ночное платье. Ночью в доме было всё ещё стыло, а дрова в моём очаге уже едва тлели. Оставшись в шерстяных носках, потопала к столу.
Переодевание не заняло много времени, а длинные волосы я заплела в косу и перевязала лентой, чтобы не мешали.
– Оставайся в моей комнате и никого не пускай так долго, как сможешь. Говори, что хозяйка захворала пуще прежнего, – нервно повторяла я уже известные Шельке указания.
– Я всё помню, не переживайте, госпожа, – женщина мягко погладила меня по спине, пока я натягивала мужскую обувь.
Выпрямившись, одёрнула низ куртки и повернулась к помощнице лицом.
– Не переживай за меня, у нас с Харви всё непременно должно получиться, пусть и мне улыбнётся удача.
Зачем Эйлианна выбрала эту комнату для проживания, ведь дерево закрывало такой шикарный вид? Я долго ломала голову над этим обстоятельством, но утром, гуляя по территории поместья, осмотрела дуб внимательнее. Он был весьма удобен для подъёма и спуска двуногого разумного. То есть Джек мог приходить к девушке именно этим путём, чтобы не попасться на глаза любопытным постояльцам. Заботился о репутации незамужней барышни? Скорее беспокоился о своей, чтобы его ненароком кто-нибудь не узнал и не донёс куда надо.
Мои рёбра, плотно перевязанные широкими полосами крепкой ткани, болели не так сильно, как если бы я была без "бинтов", но всё равно этот спуск мне запомнится на всю жизнь. Это было мучительно. Я каждый раз задерживала дыхание и сжимала зубы до скрежета, чтобы не издать ненужных звуков и не разбудить ненароком кого-нибудь.
Сук, ещё один, передышка и так по кругу. Шероховатая кора старого дуба царапала кожу рук, но я старалась на такие мелочи не обращать особого внимания – меня больше занимал сам спуск. Только остановки с каждым разом были всё продолжительнее. Но когда-нибудь всё кончается, и мой путь к благословенной земле был в итоге благополучно пройден.
Испытание воли, я бы так назвала всё со мной происходящее в новой реальности. И это очередное из них, а впереди непростая дорога по лесным тропам. И откуда-то я точно знала, что карета безо всяких рессор и моей пятой точке придётся ох, как несладко!
Оглядевшись по сторонам – вся территория была как на ладони. Луна светила предательски ярко и мне казалось, что из-за угла дома и конюшни кто-то внимательно за мной наблюдает, благо ставни на первом этаже были плотно закрыты, хоть с этой стороны не нужно бояться неожиданностей.
Выдохнув, как могла быстро поспешила в обход дома, а там и до ворот дойти немного останется. Шла и старалась не сильно вертеть головой, при этом шляпу надвинула по самые брови. На всякий случай.
Но никаких неприятностей не случилось – благополучно добравшись до приоткрытых врат, вышла за околицу. Экипаж стоял в двухстах метрах от меня. Харви нерушимой скалой замер подле и ждал только меня.
– Доброй ночи! – негромко поздоровалась я.
– А вам идёт мужская одёжка, – прогудел бородач, галантно распахивая дверцу кареты. – Прошу, госпожа.
– Благодарю! – в тон ему ответила я и, опираясь на его крепкую, в мозолях ладонь, забралась внутрь транспорта.
И с облегчением вздохнула!
Ох, Шелька, как же я благодарна высшим силам, что именно тебя мне послали в качестве помощницы! Мягкие пледы покрывали жёсткое сиденье, а поверху лежало несколько пышных подушек, пусть и неказистых на вид, но явно удобных. Моя попа и поясница, а также многострадальные рёбра с такими аксессуарами должны пережить непростое путешествие по тропам дремучего леса.
Глава 9
Это было неприятное путешествие.
И кабы не подушки, я бы не выдержала муки и предпочла двигаться на своих двоих. Но с импровизированными амортизаторами тягости пути не казались такими уж и непреодолимыми. К тому же я боялась дикого зверья, чьи завывания и странное рычание раздавались поблизости от нашего транспорта. Интересно, почему лошадь была настолько спокойна и не сорвалась с места в карьер после первого же продирающего до дрожи рыка?
Харви умело правил каретой: мужчина точно знал, куда двигаться по такой-то темени. И постепенно я немного успокоилась.
Устроив ноющую спину на лавке, попробовала немного подремать, и если первое время меня одолевали всякие сомнения – я ведь доверилась неизвестному мне человеку, то усталость вкупе с напряжением целого дня и первой половины ночи взяли верх над измученным телом и разумом, и я вырубилась под звуки тихо поскрипывающих деревянных, обитых лоскутами кожи, колёс. Ни шум ночного леса и его обитателей, ни опасения касательно Харви, не смогли её (усталость) перебороть.
А проснулась от гомона птиц и странного ощущения – тряска и покачивание прекратились. Приняв сидячее положение, тихо охая и ахая при каждом микродвижении, потёрла ноющие конечности и чуток погладила саднящие рёбра под тугой повязкой.
– Хозяйка, – в дверь стукнули костяшками пальцев, – выходите. Небольшая остановка, дабы вы могли размять ноги и сбегать по нужде, – голос Харви звучал глухо, словно неимоверно устал. Но это-то и понятно! Человек спал всю ночь, и наверняка неважно себя чувствовал.
– Утро доброе! – открыв дверцу, первым делом поздоровалась я, – ты пока передохни немного, – посмотрев на тёмное лицо возницы, выдала я, одновременно вылезая из кареты, – тебе это нужно гораздо больше, чем мне.
– Как скажете, госпожа, – кивнул мужчина. – Там ручеёк течёт, освежиться вполне подойдёт.
– Благодарю, – признательно выдохнула я. – Вон там корзина, – ткнула пальцем на пол экипажа, – сыр и хлеб, варёное мясо и яйца, кувшин воды, немного разбавленной вином и что-то ещё по мелочи, угощайся, – махнула рукой, удаляясь от удивлённого мужика в сторону ближайших густых кустов. А он, что думал, что я, как куркуль, буду втихую в одиночестве давиться всем тем, чем меня снабдила заботливая Шелька? П-фе!
Обойдя тонкие деревца, спряталась подальше от любопытных глаз Харви, хотя вроде как он и не стремился за мной следить, и как могла быстро справила все свои дела. А после умыла лицо, шею и руки в холодной воде тонкого ручейка, резво бегущего совсем неподалёку от нашей импровизированной стоянки.
Вернувшись к карете, сразу же увидела Харви: мужчина, прислонившись широкой спиной к заднему колесу экипажа и натянув шляпу ниже глаз, сладко дремал, чуть посапывая.
Корзинка со снедью лежала там же, куда её поставила Шелька. Еда была прикрыта холщовой тканью, убрав её в сторону, заметила разломленную пополам буханку, и отсутствие части сыра и немного варёного мяса. Ну Харви, молодец, не постеснялся, угостился, а то я думала, не полезет в хозяйские "закрома".
Сев на лавку, принялась за завтрак. Было так вкусно, что я, медленно прожёвывая каждый кусочек, жмурилась от гастрономического удовольствия. Эх, вот вроде ничего особенного: хлеб из муки грубого помола, варёное яйцо, кусок мяса и сыра, а настолько насыщенный вкус! В повседневности моего прошлого существования на этакие мелочи перестаёшь обращать какое-либо внимание, перехватываешь что-то, неважно что, на ходу, и мчишься дальше, чтобы успеть… Вот только успеть за чем?
Утолив голод, запила всё это дело кисленькой водой с тонким ароматом какого-то явно не самого плохого вина. И также, как мой возница решила передохнуть. Вытянувшись на лавке, задумалась. Дверь экипажа оставила открытой, чтобы можно было любоваться синим небом и острыми макушками сизых елей, стремившихся пронзить сапфировое полотно. Пели птицы, солнце было ласковым и ярким-ярким, освещая всё вокруг мягким светом, немного другим, нежели мне помнилось из той жизни, хотя я могла, конечно, сильно преувеличь. В новом теле было отменное зрение, нюх и даже вроде как тактильные ощущения острее. Странные выверты сознания.
– Затемно прибудем в Дальний, – прогудел Харви через час отдыха, – могли бы и раньше, ежели двигаться нам пришлось по основному тракту.
– Лучше медленнее, но спокойнее, – равнодушно заметила я, подкладывая под спину одну из подушек. – Поехали.
– Предлагаю остановиться в таверне старика Галиуса, он проверенный человек, ему можно доверять. К тому же его заведение не посещают преступные личности, там вполне спокойно.
– Всецело доверяю твоему выбору, – кивнула я, подумав: "Жираф большой – ему видней!".
Сцепив зубы, приготовилась продолжить путешествие к заветному городку. Больше мы не делали остановок – карета катила и катила по едва заметной лесной колее, то ныряя в природные тоннели, когда верхушки деревьев плотно переплетались в причудливую арку и создавалось впечатление, что двигаешься по бесконечному тёмно-зелёному коридору с дырками в потолке, то преодолевая ухабы на цветущих живописных полянах, то аккуратно объезжая поваленные деревья, возникающие на пути.
До места назначения прибыли в густых сумерках, несколько раньше, чем предполагал мой "водитель".
Город Дальний представлял собой "живописное" местечко. И не потому, что оно сверкало чистотой, напротив, было весьма загажено. И именно поэтому невероятно меня впечатлило. Воняло на въезде знатно! Какими-то отходами и не только пищевыми. Зажав нос пальцами, отодвинула деревянную задвижку на окне, заменявшую тут стекло, и вгляделась в серость этого места. В спешащих по домам людей: женщины носили тяжёлые многословные платья длиной до щиколоток, мужчины щеголяли в широких штанах из грубой ткани, и рубахах из того же материала. Дети бегали в уменьшенных копиях нарядов взрослых. И практически все забавно стучали деревянными башмаками по неказистой с широкими трещинами каменной брусчатке, которая, кстати, появилась не сразу, а ближе к центру Дальнего. И запахи тут не были столь отвратительными, вполне терпимыми, или я просто чуток попривыкла.
Дома практически не отличались друг от друга, разве что чистотой стен и этажностью, чем дальше мы продвигались по вполне широким улицам, тем чаще я видела здания в два этажа.
Улочки освещались светом из окон и иногда факелами, вбитыми в каменные стены. Странно и сюрреалистично, и очень атмосферно.
– Тпру-у! – Харви натянул вожжи и наш транспорт плавно остановился прямо напротив двухэтажного, но всё равно какого-то низкого, здания, – Госпожа, приехали. Подождите внутри кареты, не выходите наружу без меня.
И ушёл в сторону дома. Отсутствовал недолго, через некоторое время вернулся.
Дверца кареты резко распахнулась и внутрь заглянул мой сопровождающий:
– Пойдёмте, хозяйка, я обо всём договорился, для вас нашлась свободная комнатка на втором этаже. Старайтесь по сторонам головой не вертеть, пусть заведение считается вполне приличным, но всё же не стоит испытывать судьбу… Госпожа, как войдём, сразу же направимся на второй этаж.
Благодарно улыбнувшись мужчине, не спеша, вылезла наружу. Было по-весеннему прохладно, но уже не зябко. Харви следовал за мной по пятам, и даже галантно открыл тяжёлую створку входной двери. Тут же на меня дохнуло ароматами свежеиспечённого хлеба, жареного мяса с овощами и кислым пивом. И гомоном множества мужских голосов.
А Харви, не оглядываясь технично свернул налево в сторону узкой лестницы, расположенной у самой стены. Мне пришлось ускориться, чтобы поспеть за его широкими шагами. На нас никто особо не обратил внимания, поскольку я была одета в мужскую одежду и выглядела, как обычный юноша. Тем не менее я изрядно нервничала, даже кончики пальцев кололо от переживаний и подскочившего адреналина.
– Вот ваша комната, – остановившись напротив второй двери слева по коридору, слабо освещённому одной масляной лампой, висевшей на специальном металлическом крюке, вбитом в стену, негромко заговорил мой сопровождающий. – Я вас покину ненадолго, надобно позаботиться о лошади и карете. Вот закончу с этим делом и лично принесу вам ужин. Запритесь изнутри, откроете только мне.
– Хорошо, я всё понял, – также тихо ответила я, чуть исказив голос, после чего прошмыгнула в комнату и задвинула засов.
Глава 10
Никогда не любила ночевать не в своей постели. В ситуациях, когда мне приходилось останавливаться у кого-то, и неважно родственники то, или друзья, я всегда не высыпалась. И весь следующий день чувствовала себя разбитой и несчастной.
Вот и сейчас происходило то же самое: после не очень вкусного, жирного, но сытного позднего ужина, забравшись на жёсткую кровать, вытянулась поверх шерстяного покрывала и смежила веки, приготовившись улететь в гостеприимные объятия Морфея. Но спустя полчаса бесплотных попыток, выдохнула и вперила взор в деревянные тёмные доски невысокого потолка.
Всякое в мысли лезло, и не самое радужное. Отчего-то сердце ныло, предчувствуя неприятности. Я, естественно, понимала, что они непременно меня настигнут, но хотелось, чтобы это произошло ровно в тот момент, когда я полностью встану на ноги и не только в плане здоровья, но и финансово хотелось некоей определённости.
В моём постоялом дворе живёт прорва народу, и пока они не голодают, все работают не покладая рук, кроме, разве что, Данельки. Каждый жилец заслуживает еды больше, чем два раза в день и должен питаться неопостылевшей кашей с куском чёрствого хлеба. Благо Харви и парни умудрялись снабжать нас всех свежим мясом или рыбой. А для растущих организмов белок – строительный материал. Впрочем, мясо было необходимо нам всем.
При мысли о странном попутчике взор сам собой переместился на плотно прикрытую дверь. Харви сказал, чтобы я ни о чём не переживала и просто спокойно отдохнула. Ну, наверное, всё же стоит последовать его настоятельному совету.
Вздохнула и перевернулась набок, лицом к стене. Лунный свет из приоткрытого окна узкой серебристой дорожкой освещал затейливый узор на каменной кладке, что змеился трещинками по всей её поверхности, убегая куда-то в темноту. Прикрыв глаза, принялась считать барашков, и в итоге всё же провалилась в сон. Даже дремоту, полную странных теней и метаний от одного к другому: от брата, к его дочери, от загадочного Джека до не менее таинственного проверяющего, способного упечь меня в темницу за наличие на моей земле лишних людей.
Крики и глухие удары буквально выдернули меня из состояния прострации в суровую реальность. И тут в дверь кто-то с силой грохнул, потом раздался протяжный, полный боли стон. А затем что-то упало, смачно разбившись.
В этой ситуации приличной девушке, едва оправившейся от падения, с синяками по всему телу, стоило бы подпереть дверь стулом и затаиться. Я же сдуру рванула к выходу и хотела было отодвинуть засов. Но вовремя одумалась, балда такая, и вместо наиглупейшего поступка, прижалась всем телом к створке, плотно прислонившись ухом.
– Тты-ы чаво забыл тута? Она моя! – пьяный незнакомый голос какого-то мужика раздавался чуть дальше моей комнаты, – я тебе сейчас ещё вмажу! – рыкнул тот же человек и снова раздались звуки борьбы.
Ох, ну что же там такого происходит-то?
Потасовка длилась не очень долго, а потом вдруг всё резко стихло. И только тогда, когда я убедилась, что вроде как всё закончено, хотела было отпереть засов, как в дверь дробно постучали: тук… тук-тук-тук… тук.
Это Харви. Мы с ним договорились об особом сигнале. Стоило лишь распахнуть дверь, как на пороге воздвигся мой телохранитель.
– Как вы? – войдя внутрь комнаты, негромко спросил он, тревожно оглядывая помещение, погружённое в бархатную тьму. – Сильно испужались?
– Что произошло? – облизнув сухие губы, скороговоркой спросила я, игнорируя его вопрос, – на вас напали? Хотели прорваться ко мне?
– Нет. Двое постояльцев не поделили одну женщину и устроили драку прямо на спальном этаже. Их обоих уже усмирили.
– Уф! – облегчённо выдохнула я, только сейчас углядев, что одежда на Харви выглядела несколько помятой.
– Мне пришлось вмешаться, – пожал плечами мужчина, заметив мой прищуренный взор. – Я пойду, спите.
Молча кивнув, дождалась, когда Харви выйдет вон, и снова надёжно заперлась. Прислонившись к шероховатой поверхности двери, задумалась. Логически Джек или его сестрица никак не могли успеть нас догнать. Вот завтра стоит ожидать неприятностей, но никак не сегодня. Расстояние-то приличное и у нас порядочная фора по времени. Поэтому, наверное, я не шибко-то и испугалась, уже тогда предположив, что это пьянчужки устроили петушиные бои. Впрочем, мои подозрения оказались верны.
Вернувшись на лежанку, в этот раз не мучилась бессонницей, а просто-напросто вырубилась, словно кто-то дёрнул выключатель и свет погас.
Утро выдалось серым и безрадостным: тяжёлые облака набрякли от влаги и готовы были в любой момент пролиться на землю холодным дождём. Солнца за их плотной пеленой видно не было. Харви снова лично принёс мне еду, на этот раз тёплую булку и маленький кусочек жёлтого ароматного сливочного масла, большую миску со склизкой овсянкой и кружку горячего взвара из листьев смородины и малины чуть сдобренный сладким мёдом. Быстро утолив голод, мы вдвоём сошли вниз в пустую обеденную залу и не останавливаясь вышли на улицу. Перед таверной уже стоял наш экипаж, впряжённый в смирную каурую лошадку, тоже принадлежащую мне.
Забравшись внутрь, хотела было хлопнуть дверью, но сопровождающий придержал створку, чтобы уточнить:
– Так, к к какому из двух поверенных вы решили поехать: к Нику Олдреджу или к Жоку Пурльицу.
– Ах да, точно. Поедем к Нику, – решила я и увидела, как от удивления округлились глаза собеседника.
Ещё в дороге я задавала вопросы касательно местных юристов. Первый, тот, что Олдредж, брал непомерно высокую плату за свои услуги. Второй же оценивал свою работу гораздо более скромно. Но имя на завещании, коим скреплялся документ, принадлежал Жоку. Это обстоятельство меня неимоверно смущало и не давало покоя. И я решила довериться интуиции.
– Но у вас нет денег, чтобы обратиться к старику Олду, – пребывающий в некоем обалдении, растерянно пробормотал Харви.
– Не переживай, – беспечно махнула я рукой, – у меня всё под контролем!
И сама себе не верила. Те деньги, что я обнаружила на дне заветного сундучка, явно должны были пойти на закуп продуктов первой необходимости. Но взвесив все "за" и "против", я всё же решилась большую их часть потратить на переоформление своего завещания.
Маленький аккуратный одноэтажный домик, ухоженный, без следов навоза и иных отходов, радовал глаз. Мы подкатили прямо к крыльцу и я, уже переодетая в выходное платье простого кроя, но из приличной ткани, выпорхнула наружу. Позади меня, отстав на пару метров, пристроился хмурый помощник.
Коротко стукнув железным молоточком по крепкой дубовой двери, замерла в ожидании. Створка приоткрылась минуту спустя.
– Добрый день! – вежливо улыбнулась я, глядя в морщинистое лицо седовласой женщины. – Мы к мистеру Олдреджу.
– Добрый. Вам назначено? – на удивление молодым голосом уточнила, по всей видимости, экономка.
– Нет. Но вопрос срочный, за разрешение коего я готова заплатить дополнительно!
После моих слов глаза старушки удивлённо расширились, а Харви так и вовсе не сдержался – возмущённо икнул.
– Что же, коли так, – дверь распахнулась шире, женщина гостеприимно подвинулась в сторону, – заходите. Мистер Ник с удовольствием вас примет!
М-да, и в этом мире деньги могли многое.
Благодарно кивнув, прошла внутрь тёмного коридора. Что же, пора переписать завещание, сделав наследником не кого-то, а местный приют для сирот. Если я вдруг погибну, мои владения не достанутся алчным гадам, а отойдут королевскому учреждению.
Надо только позаботиться и прописать условия так, чтобы местные чинуши и руководство дома малютки не смогли присвоить то, что завещано детям и только им одним.
Глава 11
Вот попала, так попала!
Казалось бы, осталось всего ничего до дома, буквально рукой подать, но неприятности настигли наш бравый дуэт, когда мы того совсем не ждали.
Противный, режущий слух свит раздался аккурат, когда я проснулась.
– Кошелёк или жизнь? – прокричали явно прокуренным голосом сразу же, стоило карете остановиться.
И не успела я испугаться, как ответил мой возничй:
– Бишоп, – прогудел Харви, – ты ли это, старый боров?
– А как же ж, дружище! – проорали в ответ, затем послышалось приглушённое ржание коней и всё усиливающийся треск: к нам явно направлялись через ломкие ветки кустов несколько человек. – Ты чего в Дальний мотался? Джек отправил нас к тебе навстречу и наказал сопроводить госпожу Бейл до дому, стеречь её покой.
– Мы бы и без помощи справились, – фыркнул Харви.
– Ну и тропу эту найти оказалось непросто, – продолжал гундеть невидимый для меня человек.
Выдохнув облегчённо, медленно разжала пальцы, которыми намертво вцепилась в края подушки. Вроде как сразу убивать никто не станет. Уже неплохо.
– Ты не ори так, хозяйка почивать изволит, – проворчал Харви.
– Всё-всё, понял-понял! Ты поезжай тогда дальше, мы следом, возьмём вас в полукольцо. С наступлением весны лес наполнился лихими людьми, поостережёмся!
Ага-ага, ехидца, отчётливо различимая в голосе говорившего, приводила к мысли, что те самые лихие – никто иные как они сами. И остерегаться надо только их одних.
