В тот злополучный день, когда врачи поставили диагноз Сержу, он достал из своего портмоне эту карточку и со словами: «Вот, держи, на черный день», протянул ее Лане. Лана замахала руками, словно этот кусочек пластика был проклят, не взяла ее. Тогда Серж положил ее в железную банку из- под печенья, которая всегда стояла у него в нижнем ящике письменного стола и откуда Лана всегда брала нужную сумму денег, не задумываясь, как они туда попадают. «Я хочу быть спокоен, хоть какое-то время, когда ты останешься одна. Код-это год твоего рождения, так что не забудешь».
И вот этот «черный день» настал и, подойдя к банкомату, Лана тут же вспомнила его слова и набрала нужный код. На табло загорелась сумма:97750 рублей и она, не задумываясь, сняла ее полостью. Когда она вышла из банка, в надежде, как сейчас сверкнет такими деньгами, перед вредным таксистом, то с досадой обнаружила, что машины на месте нет. Подойдя к проезжей части, она закурила и подумала: «ехать домой или зайти в магазин за самым необходимым?», но почувствовав, что безумно устала, подняла руку. С визгом около нее остановилась черная большая машина, и водитель вежливо открыв ей дверь, сказал: «Садитесь девушка! Я сам уложу ваше транспортное средство в багажник!»
– А курить у вас можно? Осторожно поинтересовалась Лана, еще держа в руке сигарету.
– Не вопрос! Дымите, сколько влезет! Я сам не курю, но запах мне не мешает! Сказал шофер, усаживаясь за руль.
Лана посмотрела на него и слегка испугалась, увидев глубокий шрам на его левой щеке, который проходил от глаза до подбородка, рассекая часть губ.
– Господи! Где же это вас так? Позабыв все законы приличия, тихо спросила Лана.
– На войне. Серьезным голосом ответил шофер и затих. Лану смутило ее собственное беспардонное поведение и она, чтобы как –то сгладить неловкое молчание сказала:
– Меня Лана зовут, а Вас?
– Зовите меня Гарри, это сокращенно от Гарика! Ответил повеселевший водитель и выдвинул для Ланы пепельницу. Так куда Вас отвезти, Лана?
– Дачный поселок «Зеленые холмы», улица Кленовая-13.
– Доставлю! С ветерком! И машина рванула с места.
Лана от неожиданности схватилась за ручку бардачка, он открылся и оттуда выпали зубная щетка, бритвенный станок и упаковка дешевых носков. Гарри притормозил
– Извините, я сейчас все уберу! Сказал покрасневший мужчина.
– Да, что Вы! Это Вы меня простите! Засуетилась Лана и начала быстро запихивать вещи обратно. У Вас тут целый дом на колесах!
Гарри ничего не ответил, но покраснел еще больше. Ехали они очень быстро, удивительно легко вписываясь во все повороты, виртуозно обходя любые препятствия и всегда попадая под зеленый свет светофора. Могучие кулаки Гарри уверенно сжимали руль его машины и она, будто побаиваясь, слушалась его беспрекословно. Лана, с мыслью «только бы, доехать!», сидела, вжавшись в кресло, и крепко прижимала к груди сумку с деньгами. Когда автомобиль остановился, Лана сиплым голосом спросила
– Сколько я Вам должна?
– Да сколько не жалко. Смущенно ответил водитель, помогая выйти Лане из машины. Лана прекрасно знала таксу, но не задумываясь, удвоила ее и протянула Гарри 2 новые хрустящие бумажки.
– Что Вы! Что Вы! Я и на половину этого Вас не накатал!
– Берите! Приказным тоном отрезала Лана. Поверьте, сегодня я могу себе это позволить!
Довольный Гарри скомкал новенькие купюры в кулаке и засунул в карман куртки. Он, почти бегом, обежал вокруг машины, открыл багажник и лихо поставил ходунки перед Ланой.
– Спасибо! Всего доброго! Уж было, попрощалась Лана и открыла ворота.
– Хозяйка! Неожиданно остановил ее голос Гарри. А можно у вас водички набрать? И он, достав из багажника 5-литровую пластиковую бутылку, потряс ею в воздухе!
– Да, Бога ради! Пойдемте! И она, направив ходунки к дому, медленно тронулась с места. Гарри шел следом. Когда поравнялись с будкой, ленивая Эльза, не хотя вылезла из будки, и зевнула, глядя на Лану преданными собачьими глазами. На Гарри она даже не тявкнула, а когда тот присел перед ней на корточки и начал трепать ее за загривок, она облизала ему все руки. «Вот, ведь, глупая псина!» подумала Лана и улыбнулась.
На шум у входной двери, вышла Софочка и с вопросом в глазах уставилась на Лану.
– Софа, покажи, пожалуйста, мужчине, где у нас можно набрать воды! А мне, налей чаю, какой есть…без сахара.
Гарри расшнуровывал старенькие кроссовки, Лана же, сняв куртку, без зазрения совести, прошла, не разуваясь, в столовую. Пока Софа, с важностью дворецкого, провожала Гарри в прачечную, Лана достала с полки пустую железную банку из – под печенья, которая после смерти Сержа, была передана в распоряжение Софы и перекочевала в столовую. Сложив в нее все деньги, она подвинула ее навстречу входящей Софе и серьезно сказала:
– Софа, здесь 95 750 рублей. Оплати все счета, не забудь взять свою зарплату, положи мне деньги на мобильный телефон, купи все, что надо по хозяйству и мне нормальных сигарет!
– Ланочка-душенька! Мне срочно нужно в город! И она умоляющим взглядом посмотрела на нее! Тут вошел Гарри с полной бутылью воды, Софа схватила банку и сунула ее под передник.
– Спасибо, хозяюшки! Выручили! Ну, я поехал? Софа многозначительно посмотрела на Гарри, а затем на Лану. Лана без слов поняла Софочку.
– Послушайте, Гарри! А не хотите еще подзаработать?
– Не вопрос! А что нужно сделать?
– Нужно свозить Софочку в город, в те места, куда она скажет и привезти ее обратно.
– Да, это ж разве работа?! Одно удовольствие!
Благодарная Софочка, от радости чуть не выронила банку, и не сказав не слова бросилась собираться. Когда Гарри зашнуровал кроссовки и выпрямился во весь свой, почти 2-х метровый рост, он чуть не испугался, увидев прямо перед собой Софу, которая была уже полностью одета и обута. В одной руке она держала металлическую ручку от клетчатой сумки на колесиках, в другой маленький зеленый редикюльчик и смотрела на Гарри снизу-вверх полными счастья глазками. Захлопнулась входная дверь и Лана подумала: «Вот, блин, попила чаю!», но самой идти на кухню ей было лень. Она сняла тяжелые ортопедические ботинки и, подняв руками свои уставшие ноги, закинула их на соседний стул.
Лана поняла, что задремала, когда хлопнули ворота. Она медленно стянула со стула затекшие ноги. По тропинке к дому направлялись Софа и Гарри. Важная Софочка, с гордо поднятой головкой, несла только свой редикюльчик и быстро семенила своими ножками. За ней, едва поспевая, шел Гарри, одной рукой он нес сумку на колесиках, причем не катил, а именно нес, так как колеса не доставали до земли почти полметра, а в другой 3 огромных пакета, из которых торчали продукты, бытовая химия и синий тонкий блок сигарет. Лана встала, чтобы встретить эту смешную парочку и держась за дверной косяк, переступила порог столовой. Буквально тут же она почувствовала что-то странное и неприятное своими ногами, она опустила глаза и, вскрикнув, запрыгнула обратно. «Господи! Что это?» закричали они одновременно с вошедшей Софочкой. Не на шутку испуганный Гарри, бросил пакеты и сумку в снег, и сильным движением руки, отодвинув Софу, влетел в дом. Лана и Софа смотрели друг на друга испуганными глазами и не двигались с места. Командный голос Гарри привел их в себя.
– Так! Обе, быстро в столовую! И подтолкнул поверженную Софочку к Лане. У вас водопроводную трубу прорвало, видимо, это в той комнате, в которой я набирал сегодня воду. Где у вас в доме стояк? Нужно срочно его перекрыть!
– На кухне. Робко ответила Софочка.
Гарри быстро закатал уже намокшие джинсы и, хлюпая своими старыми кроссовками, решительно прошел на кухню, оставляя через всю столовую мокрые следы. Через минуту кран был перекрыт, и вода перестала прибывать. В прачечной был слив, отводящий воду в канализацию, на него была вся надежда. И когда вода стала уходить, все трое вдохнули с облегчением.
– Ну, что, милые дамы, продолжал командовать Гарри, вам срочно нужно переобуться и согреть ноги, а то так и воспаление легких можно подхватить, на улице как никак не май месяц! Женщины испугано и виновато смотрели на уверенного в себе Гарри и молча, кивали. Он вышел в прихожую, не расшнуровывая, снял кроссовки, вылил из них воду и аккуратно поставил на пороге, затем стянул с себя носки, отжал их и положил на кроссовки
– А вы, что замерли? Разувайтесь! Разувайтесь! Я принесу вам полотенца? И вопросительно глянул на Софочку. Та открыла рот, но Гарри, не дав ей ничего сказать, сам себе ответил
– Я их видел на гладильной доске! И, не дожидаясь одобрения хозяек, решительным шагом направился в прачечную. Лана и Софа начали быстро разуваться, словно боялись, что их накажут за непослушание. Когда вернулся Гарри, держа в руке два чистых, выглаженных полотенца, женщины уже сидели на стульях и стеснительно поджимали босые ножки.
– Вот держите! Разотрите ноги и замотайте их! И раздал каждой по полотенцу. А сам вернулся в прачечную и вышел, оттуда держа в руках ведро и швабру. Уверенными движениями он протер пол на кухне и в столовой, а в прихожей собирал воду тряпкой и отжимал ее по-хозяйски в ведро. Закончив уборку, Гарри зашел в соловую и стеснительно сказал
– Я все! А можно у вас попросить стакан горячего чая?
– Кстати, о чае! А где мои любимые сигареты? Придя в себя, спросила Лана и поглядела на Софочку, Софа перевела взгляд на Гарри, и тот, чертыхаясь, вышел на улицу босиком и занес в столовую сумку и пакеты. Пока Лана доставала и распечатывала долгожданный блок сигарет, Софочка метнулась в свой чуланчик и через несколько минут вышла в домашнем фланелевом платье и комнатных тапочках. В одной руке она несла целлофановый пакет с шерстяными носками всех размеров, а в другой графинчик с коричневой прозрачной жидкостью.
– Вот выбирайте сами! И подала пакет Лане. Обед будет готов через час, а пока…И она твердой рукой поставила графинчик на стол. Сама делала к Новому году, а пригодилась только сейчас. И пошла на кухню, удивительным образом подхватив, все покупки.
Лана взяла из пакета 1-ю попавшеюся пару носок и быстро их надела. Гарри же, напротив перебрал все, что там были, выбрал самый большой размер и долго копошился под столом, когда же он, наконец – то, выбрался оттуда, Лана машинально опустила глаза и, увидев на его ногах носки, пятки которых, торчали из-под середины стоп, громко рассмеялась. Гарри подхватил ее смех
и они долго не могли остановиться. Успокоил их только недоумевавший голос Софы
– Что с вами? Лана пальцем показала на ноги Гарри, и он поднял ноги от пола. Софочка тоже прыснула, едва не уронив тарелку с бутербродами и три сверкающих стопочки. Софа разлила содержимое графинчика, все взяли стопки в руки и со счастливыми лицами чокнулись.
– За приятное знакомство! Сказала короткий тост Лана, но тут Гарри испуганно поставил свою стопку на стол и разочарованно произнес
– Я тут с вами совсем голову потерял! Мне же за руль! Софочка умоляющим взглядом посмотрела на Лану и та, не задумываясь, обратилась к Гарри
– Ну, уж нет! Сегодня никакого руля не будет! Во-первых, Вам не в чем ехать, во-вторых, мы так просто не отпустим нашего спасителя, а в- третьих, кто же нам починит трубу? Сегодня переночуете здесь! У нас на 2-м этаже пустуют 4 комнаты. А чистое постельное белье, и вкусный обед мы Вам обещаем! Так, ведь, Софа? Софа довольно закивала головой и счастливый Гарри, ничего не ответив, опрокинул свою порцию. Женщины тоже последовали его примеру. Софочка пододвинула тарелку с бутербродами поближе к Гарри и ушла колдовать на кухню. Гарри навалился на бутерброды, а Лана, чтобы не смущать гостя закурила.
Софин напиток был градусов 45, не меньше и приятно обжигал желудок. И раскрасневшийся Гарри с набитым ртом сказал, кивая головой в сторону кухни
– Какая замечательная женщина! Лана кивала головой, глядя куда-то мимо Гарри. Она, молча, налила всем по второй и крикнула Софе
– Софочка! Давай с нами! Софа зашла в столовую с руками, испачканными свеклой, быстро выпила свою рюмочку и радостно известила, что борщ будет готов через несколько минут, снова исчезла в своих владениях.
Борщ у Софочки был как всегда отменный, все просто облопались и Лана подумала: «Какой все-таки длинный сегодня день! Кошмар!», а вслух сказала
– Ну, вы тут оставайтесь, располагайтесь, а я пойду к себе. Мне нужно полежать и резко встала, но от боли не удержалась и начала падать, как в замедленной съемке, быстро соображая куда лучше брякнуться, чтобы меньше ушибиться. Все произошло за какие-то доли секунды, и уже зажмурившись от предстоящего удара, Лана почувствовала, как ее подхватили сильные мужские руки Гарри. Он помог ей подняться и смущено сказал: «Давайте, я Вас лучше отнесу!» и, не дожидаясь согласия, легко подхватил Лану на руки
– Куда прикажете? Лана махнула рукой в сторону своей комнаты и повернув голову к испуганной Софе, сказала одно слово: «Дай!», и умная Софочка быстро подала ей со стола сигареты и зажигалку.
Гарри заботливо уложил Лану на кровать и укрыл пледом. «Настоящий полковник!», успела подумать она и первый раз, за последние 3 месяца тут же заснула.
Лану разбудил странный скрежет во дворе, ей было очень лень вставать, но любопытство взяло верх и она, привычными движениями, держась за спинку кровати, поднялась и подошла к окну. Отодвинув край портьеры, она осторожно посмотрела в окно. Гарри, одетый уже в свою одежду, словно терминатор быстро и уверенно работал лопатой, оставляя за собой чистую тропинку, сквозь которую было видно замороженную землю, а сугробы по ее бокам росли прямо на глазах Ланы. Радостная зверюга, будто пританцовывая, металась на цепи из стороны в сторону и довольно повизгивала, думая своими собачьими мозгами, что это делается исключительно для ее развлечения. «Можно бесконечно смотреть на горящий огонь, льющуюся воду и на то, как работает другой человек», вспомнила Лана чьи-то слова и сев на кровать, щелкнула зажигалкой. «Сейчас бы кофе!»-сказала вслух Лана и потянулась, прогоняя остатки сна. Тут в дверь кто-то не то чтобы постучался, скорее, поскребся, Лана удивленно смотрела на дверь, не зная, что сказать. Она увидела, как ручка на двери бесшумно поворачивается, а сама дверь медленно-медленно открывается и в ней, словно открывающаяся картинка на мониторе, постепенно вырисовывается Софочка, с чашкой в руке, по бодрящему запаху из которой Лана поняла, что день начинается с исполнения ее желаний.
– Ланочка-душенька, кофе будешь?
– Ты еще спрашиваешь! Радостно ответила Лана и подумала: «Подслушала что ли?» Спасибо, заботливая, ты моя! И взяв из рук Софы, свою любимую чашку с сердечками благодарно посмотрела на Софочку.
Отпив долгожданный глоток, Лана подняла глаза. Софа явно не торопилась уходить и переминалась с ноги на ногу. Лана решив, что это может затянуться, загнув край постельного белья, похлопала рукой по кровати, приглашая ее присесть. Софа послушно села на самый краешек и одернув подол чистого передничка, скромно сложила ручки на коленях.
– Ну, говори! Не выдержала Лана.
Софа, внимательно рассматривала свои пухленькие ручки, потом набрав полную грудь воздуха, выпалила на одном дыхании
– Можно Гарик поживет у нас? Лана, не ожидавшая такой смелой просьбы от Софы, вопросительно взглянула на нее.
– Ланочка-душечка! Ты не поняла меня! Затараторила Софочка. Не просто так, а за деньги! И чуть успокоившись, более уверенным тоном продолжила
– Сдай ему комнату, ведь все равно пустуют! А так, хоть какой-то доход! И многозначительно добавила
– Да и мужик в доме, это ж тоже не последнее дело! Но по тому, сколько чувств вложила Софа в последние слова, Лана поняла, что – это то, как раз и самое первое! Хороший ведь человек, сделала та решающее заключение и выдохнув, замолчала. Лана не торопилась отвечать, ее не мучили вопросы: «Разрешить или не разрешить? Сдать или пусть так живет?» Она то, как раз любила, когда в их доме было много народу. Ей нравилось, как совершенно разные люди собирались за одним столом и начинали разговаривать все одновременно, ничуть не стесняясь перебить другого, причем они могли слушать одного и что – то объяснять другому и при этом все друг друга понимали. Лана всегда считала, что ей везет на знакомства с хорошими людьми и ее ничуть не напрягало жить с ними под одной крышей. Но она никак не могла понять, как такая до крайности осторожная женщина, которая всю жизнь носит деньги в специально сшитом мешочке на груди. Которая боится, как огня попутных машин, вчера чуть сама не попросила отвезти ее в город, совершено незнакомого человека, и даже позволила нести ему свои покупки, уже сегодня хлопочет о том, чтобы он жил с ними в одном доме! Чем же он так расположил к себе самую осторожную из всех женщин, которых, когда- либо знала Лана. Она поставила пустую чашку на стол, достала сигарету и начала медленно ее разминать. Софа продолжала смотреть в пол и начала теребить подол своего передника, Лане стало жаль мучить бедную женщину, только за то, что сама не знает пока ответы на свои вопросы, и она, наконец-то, щелкнув зажигалкой с поддельным равнодушием сказала- Ну, ладно. Софа, стараясь не показать своей радости, быстро встала, но тут же снова села и, глядя хозяйке в глаза, тихо спросила
– А за сколько?
– Что за сколько? Искренне ответила вопросом на вопрос лана.
– Ну, за сколько можно сдать ему комнату? Лану так и распирало заорать: «Софа! Блин! Я даже не знаю, сколько стоит булка хлеба! А ты меня спрашиваешь о ценах на жилье! Да мне, вообще фиолетово, сколько он будет платить! И будет ли платить вообще! Я давно уже не строю планов дальше, чем на вчерашний день!» Но, взяв себя в руки, и, побоявшись потерять авторитет из – за своей некомпетентности, Лана безразличным тоном ответила:
– Да сколько ему не жалко!
Довольная Софочка никак не прокомментировав странный ответ хозяйки, встала еще раз и отряхнув невидимые крошки со своего передника сказала
– Ну, я тогда побегу? – Беги, беги, предприимчивая ты моя!
Уже на выходе Софочка оглянулась и голосом победителя произнесла
– А ты тоже не рассиживайся, иди, умывайся и завтракать! Сегодня будут твои любимые сырники с черничным джемом! И вышла с важным видом, закрыв за собой дверь.
Лана улыбнулась и подумала: «Вот уж точно «Самозванцев нам не надо, командиром буду я!»».
Когда Лана вошла в столовую, Софа уже накрывала на стол, а Гарри разложив на подоконнике газету, закручивал последние винтики в утюг, выпущенный в продажу не позднее середины прошлого века. Услышав стук ходунков, Софочка оглянулась, и чуть было не выронила из рук тарелку. Гарри поставил утюг на газету и, отряхивая руки, встал. Две пары человеческих глаз смущенно смотрели на Лану. Она, поняв чужую неловкость, бодрым голосом сказала
– Привет! И улыбнулась, когда почувствовала, как чужой груз падает с плеч присутствующих.
– Доброе утро! Ответил Гарри и, взяв с подоконника утюг, воткнул вилку в ближайшую розетку. Приложив ладонь к подошве утюга, обрадовано сказал, глядя на Софу
–Работает! Софа, молча, посмотрела на Лану, гордо подняв подбородок, подошла к розетке и, выдернув из нее вилку, по-хозяйски намотала шнур на утюг. Лана подумала: «Даже страшно спросить, на фиг он ей нужен!», а в слух сказала
– Давайте же скорее завтракать!
Пока Гарри мыл руки, Софа, молча, накладывала сырники по тарелкам и поливала их джемом из черники, но как только он сел за стол, она как бы невзначай, проронила:
–Гарик! У меня на кухне выключатель что-то заедает последнее время, посмотришь потом? Ладно?
– Да не вопрос! Ответил радостно тот с набитым ртом.
«Да, Гарри, ты – попал!» Подумала тогда Лана.
И сейчас, вспоминая события восьмимесячной давности, Лана утвердительно кивнула головой и повернулась на другой бок. Толи от таблеток, толи от иглоукалывания она отметила, что боль стала менее острой и, взглянув на часы в телефоне, встала с кровати и начала собираться к обеду. Когда Лана уже выкатывала ходунки из своей комнаты по направлению в столовую, навстречу ей торопливым шагом шел Тао.
– Ну, Слава Богу, ты в порядке, а то я уже начал переживать, не переусердствовал ли!
– Да, нет, что ты! Я как огурец! Просто умираю с голоду! Не стой на дороге! А то задавлю! Улыбаясь, успокоила она китайца.
Гарри и Камилла сидели за столом и наблюдали, как ловко Софочка разливает по тарелкам ароматный куриный супчик из розовой фарфоровой суповницы. Тао подвинул Лане стул и, взяв у нее ходунки, аккуратно поставил их к стене.
– Ну, что все живы? Никого иглами на смерть не закололи? Съязвила Камилла и, пододвинув к себе поближе тарелку, никого не дожидаясь, принялась уплетать за обе красивые щечки.
– Не дождешься! Серьезно ответил Тао и сел за стол. И только когда села и Софа, все взяли ложки и начали есть.
Лана заметила некую заторможенность в движениях Гарри, и даже задумчивость, что было ему никак не свойственно, особенно перед тарелкой такого вкусного горячего супа, и вопросительно взглянула на него. Поймав взгляд хозяйки, Гарри, почесал переносицу
– Да не дает мне покоя эта история с пропавшим мальчиком.
Все, кроме Софы отложили ложки и посмотрели на Гарри. А он, глядя только на Лану продолжил
– Пока я ждал Софу из магазина, встретил старого знакомого из отдела «тяжких» и он мне рассказал, что в наш поселок брошены лучшие силы столичной полиции. У директора банка «Резерв» вчера не вернулся домой восьмилетний сын. Он всего месяц назад вернулся из Израиля, после серьезной операции. Пацан в июне отдыхал в лагере, где-то на Средиземном море.
– В Турции. Вставила Софочка, не отрывая глаз от тарелки. Но никто не обратил на нее внимания, все с интересом смотрели на Гарри
– И сломал там ногу, играя со сверстниками на пляже. Ну, отец, ясный перец, засудил руководство, а сына оправил на лечение и реабилитацию в Израиль. Так разорившийся директор курортного лагеря на суде клялся отомстить банкиру Гольдбергу. Ну и тот, ясный перец, сразу же указал на него. Сейчас Интерпол весь на ушах стоит!
– Ну, и что тебе не дает покоя?
– Сам не могу понять! Но за шесть лет работы в полиции, меня моя чуйка подвела только один раз, и то…когда я женился, а не по работе! Гувернантка говорит, что мальчишка, после занятий лечебной физкультурой, умалял ее отпустить на площадь в кафе «Снежинка», поесть мороженого. Ну и она, ясный перец, пожалела пацана и отпустила одного. Дура! Молодая девка совсем, всего месяц, как на работу к Гольдбергам устроилась. Банкир ее теперь с потрохами съест и не поморщится!
– А во сколько? Заинтересовавшись рассуждениями Гарри, спросила Лана.
– Так, ведь в том то и дело, что в четыре часа дня! Светло ведь еще, да и люди кругом! А пол пятого он позвонил ей и сказал, что встретил бывшего одноклассника и задержится на час-два. А когда та начала возмущаться и требовать, чтобы он пришел домой, он, мерзавец, выключил телефон! Она побежала за ним в кафе. Официантка говорит, что, действительно, был такой, но минут пятнадцать, как ушел. Ну, девка то побежала домой, думала, разминулась. Обыскала весь дом, не нашла, наревелась и уснула в его комнате. Отец тоже дома не ночевал, говорит важные дела. Но шофер то его сдал нашим ребятам. Говорит, что пока у него жена отдыхает на Багамах, тот три раза в неделю молодую кралю по ресторанам водит, да в гостиницах ночует. Приехал домой под утро, зашел сына поцеловать, а сыночка то и нету! Вместо него в его кровати гувернантка спит! Тот удивился, ну она возьми, да и выложи ему все, как на духу! Ну, папаша то, ясный перец, давай орать! Прислугу всю на уши поставил, а пацанчика то так и не нашли! Ну, он и вызвал полицию! Вот такие дела. Завершил Гарри и начал быстро есть давно уже остывший суп.
Все только хотели последовать примеру Гарри, как Софочка достала из кармана передника белый лист, аккуратно сложенный вчетверо и протянула его Лане.
– Вот в магазине целая пачка лежала, я взяла один. И ушла на кухню.
Гарри доедал суп, стоявшая рядом с ним тарелка хлеба опустела. А Тао и Камилла с любопытством смотрели на Лану. Лана развернула белоснежный лист бумаги. На нем был изображен цветной портрет восьмилетнего мальчика в кругленьких очках. Его белокурые кудряшки и ямочки на щеках, предательски скрывали его принадлежность к еврейской нации. Мальчик улыбался во весь рот, сверкая брекетами, явно выполненными не из дешевого металла. Надпись под портретом гласила: «За любую достоверную информацию о местонахождении этого мальчика вознаграждение 30 000 долларов!» Лана передала листок Тао и подумала: «Гарри прав. Что-то здесь не вяжется». Ее смущала и огромная сумма, предложенная в качестве вознаграждения, уж не замешан ли отец в исчезновении сына, явно европейская внешность которого, никак не сочеталась с фамилией Гольдберг. И то, что еще не был потребован выкуп, если мальчика похитили с этой целью. И то, что за 15 мин из кафе в центре цветочной площади невозможно было бы его увезти насильно, так как въезд на нее был запрещен для всех видов транспорта, а убежать он не мог из-за перенесенной недавно операции. И кто тот таинственный одноклассник, которого до сих пор не допросили, и был ли он вообще. И даже то, что простой грабитель, вряд ли знает, что такие брегеты стоят как дешевый отечественный автомобиль. Иначе говоря, исчезновение мальчика не вписывалось ни в одну стандартную схему. А все не стандартное всегда привлекало Лану, так как ее природное любопытство, было сильнее ее врожденной лени. И она уже знала для себя, что эта задачка не даст ей ни есть, ни спать пока она ее не решит.
Софочка уже расставляла на столе тарелки с картофельным пюре и отбивными котлетами, аппетитно обжаренными до светлокоричевой хрустящей корочки, когда в столовую царственной походкой вошла красивая серая полосатая кошка. Не обращая ни на кого внимания, она дефилировала прямиком на кухню и, подойдя к пустой миске, недовольно мяукнула.
– Ой, Дусенька! Покушать пришла! Я сейчас мигом! Засуетилась Софочка и, бросив тарелки, побежала на кухню обслужить Дусю.
Лана ее просто обожала, а все другие обитатели этого дома Дусю уважали и даже немножко побаивались за ее свободолюбивый характер и дерзкий нрав. Пять лет назад, холодным зимнем вечером Лана решила встретить с работы Сержа. Она ждала его на автобусной остановке, когда с ней рядом села девочка лет десяти.
Лана закурила. А девочка спросила ее
– Тетенька, а вы с мамой живете?
– Нет, а почему ты спрашиваешь? Ответила Лана и подумала, что та сейчас спросит, разрешает ли мама ей курить, но девочка просто тяжело вздохнула и завистливым голосом сказала
– Везе-е-ет!
– А это еще почему?
Но девочка, ничего не ответив, достала из-за пазухи вязаную шапочку и развернула ее перед Ланой. На дне шапки лежал маленький комочек шерсти и дрожал ни то от холода, ни то от страха.
– Тетенька! Возьмите себе котеночка, пожалуйста! Вас ведь некому ругать! А меня мама с ним домой не пустила. Говорит: «Иди, отнеси его туда, где взяла!» А я ее тут и нашла час назад, а теперь бросать жалко. Она ведь замерзнет и умрет!
– А как ты узнала, что это она? Спросила Лана и осеклась, подумав, что ребенок сейчас ей начнет объяснять биологическое строение тела животного, а ее интересовало, как на таком маленьком полосатом шарике можно что-то разглядеть!
Но девочка, ничуть не смутившись, а скорее, наоборот, с вызовом ответила
– Ну, Вы, тетенька, даете! Прям, как маленькая, в самом деле! Как? Как? По мордочке, конечно! Разве не видно, какая она красивая?
Лана подумала, что и правда, при свете фонаря было очень плохо видно! И не задумываясь, сняла с себя шапку и протянула ее девочке. Та, запрыгав на месте от радости, быстро переложила котенка в Ланину шапку, а свою натянула себе на голову, и рванула с места, словно боялась, что глупая «тетенька» может передумать. На ходу крикнув
– Спасибо, тетенька!
– А звать-то как? Крикнула ей вслед Лана.
– Дуся! Ответила девочка и скрылась за поворотом.
А Лана не поняв, кого так звать девочку или котенка, сказала, поднеся шапку к лицу: «Ну, что, Дуся! Пойдем домой! А то замерзнем здесь обе!» И прижав шапку к груди, заковыляла домой, не дождавшись мужа.
Тишину за столом нарушил лай собаки во дворе. В ворота позвонили, и Софочка побежала открывать. Все, сидящие за столом машинально посмотрели в окно, к дому направлялся высокий молодой мужчина в военной форме с планшетом в левой руке, впереди бежала Софочка. Хлопнула входная дверь и Софа вкатил
ась на кухню, тяжело дыша. По ее раскрасневшемуся лицу Лана поняла, что Софа очень нервничает. Мужчина, не дожидаясь приглашения, отодвинул Софочку и вошел в столовую, отдав честь, он сухо произнес:
– Старший лейтенант Войтович. Проверка документов. Всем оставаться на своих местах! Кто хозяин? – отрапортовал военный и обвел пронизывающим взглядом всех присутствующих. Все посмотрели на Лану. Лана быстро перебирала в уме причины столь неприятного визита в ее дом, но так ничего и, не придумав, спокойным тоном сказала:
– Я. И, с вызовом посмотрев на молодого лейтенанта, прикурила сигарету.
– Ваши документы!
Лана попыталась встать, но боль так внезапно вернулась, что она тут же резко села. Боясь упасть, хозяйка ухватилась за скатерть. Скатерть быстро поползла вниз, и ее тарелка с грохотом упала на пол, прикрыв собой пюре и кусок отбивной, на нее полетела пепельница с дымящейся сигаретой. Тао тут же встал, чтобы подать Лане ходунки, Софочка, поняв ситуацию, решила метнуться за документами самостоятельно. С кухни, в три прыжка выскочила Дуся и, не обращая ни на кого внимания, принялась вытаскивать лапой мясо из-под упавшей тарелки. А Камилла, наблюдя за всеми со стороны, истерически захохотала. Лейтенант ни то от неожиданности, ни то от испуга, выхватил из кобуры пистолет, и направив его в потолок, заорал
– Всем стоять! За его спиной мгновенно оказался Гарри, он одним движением завернул ему руку за спину и выхватил пистолет. Все застыли на своих местах, как в стоп-кадре, и только Дуся, с недовольным рычанием хищника, пыталась откатить сигарету от куска мяса.
Первым пришел в себя Гарри:
– Спокойно! Только спокойно! И медленно отпустил руку старшему лейтенанту. Я тебя понимаю, а вот ты все неправильно понял. Давай начнем с проверки моих документов и осторожно засунул ему пистолет в кобуру. А сам, достав, из нагрудного кармана паспорт и военный билет, протянул их ему. Следующей пришла в себя Софочка. Она выдвинула лейтенанту стул и ласково промурлыкала
– Да, ты, сынок присаживайся! Не переживай! Все хорошо!
Лана подумала, что, по ее мнению, тот из-за которого произошла вся эта неразбериха, меньше всех должен нуждаться в утешении. Софа, убрав Ланин обед с пола, уже вытирала всю грязь тряпкой, а по довольному урчанию Дуси на кухне, было ясно, что ей все-таки достался этот злополучный кусок мяса.
Гарри стоял за спиной обалдевшего лейтенанта, все сидящие за столом молча, наблюдали за тем как он, нервно перелистывая, изучал документы Гарри. Вдруг офицер резко встал и, отдав ему честь, затараторил
– Прошу меня извинить, товарищ полковник! Произошло недоразумение! Как я понимаю, у вас здесь все в порядке? Камилла нервно хихикнула, но под строгими взглядами Ланы и Тао тут же затихла.
– Да, конечно. Спокойно ответил Гарри, пойдем я тебя провожу. Лейтенант, безропотно подчиняясь старшему по званию, неуверенно отправился к выходу, полковник вышел вслед за ним. Все посмотрели в окно. Эльза выскочила из будки и подняла лай, но одного взмаха руки Гарри в ее сторону, было достаточно, чтобы псина жалобно заскулив, попятилась задом и, поджав хвост, спряталась в будке. Лана, Тао и Камилла молча, наблюдали в окно, как молодой офицер что-то рассказывал Гарри, а тот его внимательно слушал и чесал переносицу.
Только Софа, вела себя так, словно ничего не случилось. Она уже убрала все со стола и заменив скатерть, расставляла чайный сервиз, а из кухни пахло ее фирменным «домашним» печеньем. Наконец, захлопнулись ворота и, явно озадаченный Гарри вернулся и, тяжело вздохнув, сел за стол. Все жители дома по адресу Кленовая,13 вопросительно смотрели на Гарри, но он, не обращая ни на кого внимания, пил чай, машинально закладывая себе в рот по два печенья. Тишину нарушила Лана.
– Не тяни! А то я ведь умру от любопытства! И прикурила сигарету. Гарри допил чай и почесал переносицу.
– Что-то случилось с этим мальчиком? Не выдержал Тао.
Пока неизвестно, но позавчера было совершено вооруженное нападение на машину, которая конвоировала в городской суд особо опасного рецидивиста. Шофер, убит ударом ножа под сердце, один из конвоиров застрелен с расстояния трех-четырех метров, а второй ранен в голову, хоть пуля и прошла по касательной, потерял много крови и сейчас в реанимации, это он сообщил по рации о нападении. В полиции считают, что побег был устроен кем- то из местных, потому что машина была найдена в километре от поворота на «Зеленые холмы», собаки взяли хороший след, но он обрывается у Серебряного ручья. А так как после получения сообщения о побеге на место преступления был сразу выслан полицейский наряд и сорок солдат для прочесывания местности, то в полиции еще больше утвердились в своем мнении. Но, чтобы население не создавало панику, руководством было принято решение о неразглашении информации.
– Сорок два. Буркнул себе под нос Тао. А Лана, слушая рассказ Гарри, подумала: «Как природа могла соединить в одном мужском теле два абсолютно разных человека?» Она не в первый раз наблюдала, как из добродушного мужлана Гарри буквально на глазах превращался в серьезного собранного мужчину, способного быстро принимать решения в любой трудной жизненной ситуации и умеющего постоять за себя, и не дать в обиду близких ему людей. За восемь месяцев жизни с ним под одной крышей Лана перестала пугаться не только перегорающих лампочек и тупых ножей, она спокойно могла спать, даже если среди ночи, вдруг громко залает Эльза и кто-то позвонит в ворота, она просто знала, что если он рядом, то он решит все проблемы, ну или почти все.… Во всяком случае Лана ни разу не пожалела, что предоставила этому человеку крышу над головой, а он в свою очередь ни разу не дал ей усомниться в своем решении.
Вот и сейчас она с уважением и с благодарностью посмотрела на него и коснулась его загорелой жилистой руки, Гарри накрыл на секунду ее бледную кисть своей, но тут же встал из-за стола и непривычным для него протокольным языком сухо сказал
– Прошу прощения, мне срочно нужно позвонить! Быстрым шагом вышел из столовой и, поднявшись через две ступеньки по лестнице в свою комнату, щелкнул замком.
Тао посмотрел на часы и, видимо переживая, что из-за событий, произошедших в их поселке, может отмениться их поход в цирк, о котором он мечтал с детства, нервно сказал:
– Надо же времени уже три часа! Нам ведь через полтора часа уже нужно выходить? И посмотрел на Лану, она, поняв испуг Тао, улыбнулась и как можно более веселым тоном сказала:
– А то и раньше! Мне же еще через всю площадь нужно будет проковылять!
– Не переживай! Если нужно будет, то маленький китаец тебя на руках донесет! Радостно сказал Тао и протянул Лане руки, чтобы помочь встать. Со второй попытки у нее это получилось и, опираясь на ходунки, она медленно стала передвигаться в свою комнату.
– Ланка, а ты ничего не забыла? Крикнула ей в след Камилла, допивая свой чай. Лана подумала, что точно забыла поесть, так как встала из-за стола абсолютно голодная.
– Ты, о чем? Искренне удивилась Лана,
– Ну, ты даешь подруга! Мы же еще утром договорились, что в цирк ты идешь сегодня красивая! Так что готовься, я сейчас поднимусь к себе за косметикой, а то та, что стоит у тебя в ванной, никуда не годиться, ты бы ее лучше Тао на работу отдала! Ему там без разницы, чем мертвецов красить!
«Интересно она такой родилась или ходила в школу задниц?» – подумала Лана и ответила через плечо:
– Не забыла! Приходи, рассудительная ты моя!
Лана села на кровать и закурила. Яркие события сегодняшнего дня постепенно тускнели, и ее мысли неслись назад к их второй встречи с Камиллой. Она очень хорошо помнила тот прохладный весенний день 27 апреля. Ночь накануне выдалась ужасная. Лана сначала долго не могла уснуть, часто ходила на кухню, чтобы попить чаю и очень много курила. Она не могла понять, отчего на сердце было тяжело и неспокойно. Перебирала в уме все события последних дней, но, так и не обнаружив в них ничего настораживающего, наконец-то уснула. Всю оставшуюся ночь ей снились какие-то вокзалы, перроны и поезда. Серж провожал ее куда- то, улыбался ей, а она, понимая, что больше никогда не вернется, плакала навзрыд и боялась сесть в поезд. От собственного плача она проснулась, голова раскалывалась, ноги страшно болели, и она разревелась по- настоящему, какая-то непонятная тоска и собственное бессилие словно придавили ее и не давали дышать. Она села на кровать и закурила, хоть во рту и так стояла горечь от выкуренных за ночь сигарет и мучила жажда. С трудом она заставила себя встать, надела спортивный костюм, который валялся скомканным у кровати и, минуя ванную, двинулась на кухню. Времени было еще мало, но по шуму стиральной машины, было ясно, что Софочка уже встала, и ее день начался со стирки. Когда она переехала к Сержу, то с ужасом заметила, что Софа постоянно таскает тяжеленный бак с бельем из прачечной в кухню и обратно. По специфическому запаху, доносящемуся от плиты, Лана поняла, что так бедная Софочка кипятит белье. В ее голове не укладывалось, как в век такого стремительного развития техники, в том числе и бытовой, женщина позволяла так над собой издеваться. И еще больше ее возмущала позиция Сержа, принимающего такое издевательство, как должное. Она несколько месяцев сначала тонко намекала, потом пыталась с ним серьезно поговорить на тему покупки современной стиральной машины для Софы. Но Серж, не смотря на свой острый ум и прогрессивные мысли в области политики и экономики, оставался жутким консерватором в вопросах быта. И если до встречи с Ланой у него не было даже телевизора то, что уж говорить о бытовой технике и современной мебели. Ему для комфортной жизни и работы вполне хватало хорошей библиотеки, которую начинала собирать еще его бабушка, свежих газет и интернета, где он мог получить любую недостающую ему информацию. И только после очередной беседы с Ланой за ужином на эту тему, которая грозила закончиться скандалом, он нежно прижал ее к себе, поцеловал в макушку и сказал:
– Птичка, да я бы с радостью, но ты не представляешь, как для меня невыносимо ездить по магазинам, выбирать что-то, затем это же нужно привезти и изучить, как это все подключить, чтобы оно работало!
У Ланы от такого признания, ведущего инженера-строителя космических станций, просто пропал дар речи, но она, собрав в себе все оставшиеся силы, спокойно спросила
– Ежик, а можно я все сама организую?
– Да, я буду только рад, если ты избавишь меня от такой рутины! А сейчас, давай выпьем пива?
Софочка, видимо, внимательно подслушивавшая их разговор, вышла из кухни с довольным лицом и двумя бутылками холодного чешского пива. А утром сразу после ухода Сержа на работу, Лана уселась за его компьютер и, вооружившись телефоном, быстро нашла в интернет магазине подходящую модель, сделала заказ и вызвала установщика стиральных машин. Так к приезду Сержа в прачечной уже работала новая стиральная машина, а Лана терпеливо объясняла Софочке принцип ее работы и функцию кипячения. С тех пор все вопросы быта автоматически легли на Лану.
И вот тогда, слушая как шумит ее первая самостоятельная покупка в этом доме, она вспоминала, как она была счастлива всего каких-то полгода назад, каких-то полгода, полгода…Лана громко ударила ходунками о дверной косяк в столовой. На шум из прачечной выбежала встревоженная Софа и увидела хозяйку, стоящую перед настенным календарем.
– Ланочка-душенька! Что случилось? Как ты себя чувствуешь?
– Мне нужно выпить! Серьезно сказала Лана и Софочка быстро исчезла на кухне. Через минуту на столе стоял любимый Софьин графинчик с красным вином, натертые до блеска два фужера и тарелка с овощами. Лана, не дожидаясь, пока усядется Софочка, быстро наполнила и, выпив залпом свой фужер, закурила сигарету. Вино приятно обжигало желудок, и мысли самостоятельно стали собираться в кучку.
– Знаешь, какой сегодня день? Спросила она и посмотрела на Софу.
– Двадцать седьмое апреля. Суббота.
– Да. Сегодня ровно полгода, как умер Серж. Грустно сказала Лана и наполнила фужеры вином.
– Вот это да! Что это вы девушки пьянствуете ни свет, ни заря? Спросил входящий в столовую Гарри и широко улыбнулся, глядевшим на него женщинам.
– Я видимо, что-то не то спросил. Ответил он сам себе и, взяв с тарелки кусочек огурца, сел за стол. Лана с Софой переглянулись и, не чокаясь, выпили. Лана прикурив уже третью сигарету за утро, глядя сквозь Гарри, тихо сказала:
– Сегодня исполнилось полгода, как умер мой муж. За столом повисло молчание. Вдруг глаза у Ланы загорелись, не то от вина, не то от озарившей ее идеи, и она произнесла
– Нужно, обязательно сегодня поехать в церковь и поставить свечку «за упокой»! Софа, поехали! Гарри нас отвезет! Не спрашивая, Гарри уверенно заявила Лана и встала из-за стола. Но Софа, опустив глаза, еле слышно ответила:
– А бога нет.
– Как так? Искренне удивилась Лана такой скупой и емкой одновременно фразе, выпущенной из уст, одной из самых набожных женщин на свете, как она всегда считала и резко села опять на стул. Она ведь прекрасно помнила, как Серж, показывая ей дом, завел ее в Софьин чуланчик, чтобы их познакомить. Ее тогда поразил большой комод около кровати, он был застелен белоснежной салфеткой и просто-таки уставлен различными иконами и образками всех размеров и мастей.
– Для тебя может и есть, а для меня больше нет. Все. Умер. Подъитожила Софа, наполнила свой бокал, выпила и ушла на кухню. Дав тем самым Лане понять, что с ней разговор на эту тему закончен. «Что же такого страшного могло случиться у человека, чтобы он смог отказаться от своей веры»? Подумала Лана и вспомнила то страшное утро, когда она, собираясь в морг за прахом Сержа, зашла к ней в комнатку. Тогда она отметила, что что-то в ней изменилось, но голова была забита другими мыслями, и ей было не до этого. И только сейчас она поняла, что на комоде, вместо множества икон и свечек, стоял цветочный горшок, в котором одиноко зеленел колючий шарик кактуса. Лана с уважением относилась к любой конфессии, ее же саму нельзя было назвать ни глубоко верующим человеком, ни атеистом. Она скорее, хотела верить, чем верила. Логическим складом своего ума Лана понимала, что любая религия-это красивая сказка, но в глубине души ей так хотелось, чтобы хоть одна из всех этих выдумок оказалось правдой. И она с надеждой посмотрела на Гарри, доедающего последнее колечко помидора
– Ты отвезешь меня?
– Не вопрос! Только я тебя у входа подожду, ты одна справишься?
– Да, что же вы договорились что ли? И для тебя бога нет?
Гарри почесал переносицу и, растягивая слова, заговорил
– Понимаешь, Лана, если честно, то я – не знаю! С одной стороны, смерть столько раз оказывалась у меня за спиной, а я каким-то чудом избегал ее в самый последний момент, словно кто-то меня охраняет и бережет. Хоть и беречь то меня было не для кого, никто меня никогда не ждал, да и вряд ли я, вообще, был крещен. А с другой стороны, на моих глазах она забрала столько жизней у молодых ребят, совсем еще мальчиков, которых дома ждали и родители, и невесты. И, практически, у всех у них на шее были крестики. Так что, я просто не знаю.
– Понимаю. Спокойно ответила Лана.
– Хорошо, тогда пьем кофе и едем! Громко сказала она, чтобы услышала Софа.
Всю дорогу, пока они ехали до церкви, шел дождь. Лана любила это явление природы и никогда не пользовалась зонтом, не торопилась спрятаться от него и не боялась промокнуть и уж тем более простудиться. Она искренне верила, что дождь в дорогу – хорошая примета. Черный Мерседес остановился перед воротами, отделяющими церковную площадь от проезжей части. Гарри помог Лане выйти из машины и достал ходунки. Похлопав Лану по руке, он серьезно ей сказал
– Если, что звони!
Лана улыбнулась и, передразнивая его, ответила
– Да, не вопрос!
– Я – серьезно! С командной ноткой в голосе произнес полковник в отставке и Лана, перестав улыбаться, добавила
– Я быстро! Не переживай! Справлюсь и зашла на территорию церкви. Дождь к тому времени уже прекратился, оставив после себя небольшие лужицы, но лане было наплевать, и она шла по ним, не выбирая дороги. Лана также не считала важным приходить в церковь в юбке и с покрытой головой, она была уверена, что уж такие-то глупости были точно придуманы людьми, а богу должно было быть важно, чтобы человек себя чувствовал комфортно везде. По дороге в церковь, нужно было в специальном киоске купить свечку, а около него собралась довольно-таки внушительных размеров очередь. Но Лане совсем не хотелось заставлять ждать себя Гарри, и она протиснулась к окошку без очереди, благо ходунки давали здесь ей на это полное право. И без зазрения совести купив свечку, зашла в церковь. Осмотревшись, она нашла глазами канун у распятия и направилась к нему. В дальнем углу церкви она увидела непривычную картину. У неизвестной иконы стояла на коленях девушка в мокром белом подвенечном платье, она ни то неистово молилась, ни то горько рыдала. Ее черные, как вороное крыло, локоны рассыпались по плечам, а белоснежная роза, украшавшая свадебную прическу, никак не сочеталась с грязными голыми пятками, выглядывающими из-под дорогого наряда. Задержав на несколько секунд свой взгляд на невесте, Лана подошла к распятию, зажгла и поставила около него свечу. Затем перекрестилась, как могла и двинулась к выходу. По непонятным причинам она чувствовала себя там неуютно. Ей очень хотелось курить, и она торопливыми движениями начала толкать ходунки, чтобы скорее покинуть территорию церкви.
Гарри ждал ее у ворот, мирно беседуя о чем-то с охранником. Когда Лана подошла к Гарри, он хотел ей тут же помочь сесть в машину, но Лана остановила его движением руки
– Минутку, я покурю?
– Не вопрос! Бодро ответил он и щелкнул зажигалкой.
Лана жадно затянулась и довольная собой, от выполненного дела посмотрела на Гарри, но увидев, что его взгляд прикован к чему-то за ее спиной, оглянулась.
Глядя только себе под ноги, к выходу шла высокая стройная девушка в свадебном платье. Ее черные локоны, словно огромные змеи, падали ей на плечи. Она шлепала босиком по еще мокрому асфальту и что-то напевала себе под нос. В одной руке она несла новую белую туфельку на шпильке, а другой она размахивала в такт своей танцующей походке.
– Девушка, у Вас все в порядке? Спросил ее Гарри, когда она поравнялась с ними. И осторожно остановил ее за плечо. Незнакомка вздрогнула, подняла голову и уже замахнулась на него своей туфелькой, но Гарри ловко увернулся и схватил ее за руку.
– Отпусти, старый козел! Заверещала девица, чем привлекла внимание охранника, но Гарри подал ему какой-то знак и тот, молча, отошел.
– Ну, что козел-то, ладно! Но почему старый? Спросил озадаченный Гарри.
– А если, серьезно, Вам чем- то помочь? Вмешалась в их разговор Лана и посмотрела в лицо девушки, их глаза встретились и Лана, наученная горьким опытом, быстро отвела взгляд, чтобы снова не утонуть и не быть обворованной, как в прошлый раз в супермаркете. Молодая цыганка, едва взглянув на Лану и увидев ее ходунки с вызовом сказала
– А это ты, растяпа с четырьмя ногами! И истерически засмеялась.
– Господи, да ты же – пьяная! Быстро садись в машину! Скомандовал Гарри и запихнул девушку на заднее сиденье, а сам помог Лане сесть и убрал ходунки в багажник.
– Ну, говори, куда тебя такую красивую везти! Спросил Гарри и завел своего зверя.
– На край света! Ответила цыганка и словно фокусник достала, неизвестно откуда, целый веер купюр по сто американских долларов каждая. И бросив их между Ланой и Гарри, тут же откинулась на спинку сиденья и уснула. Гарри нажал на тормоз и вопросительно посмотрел на Лану:
– И что нам теперь с ней делать?
