Андрей Леонидович Дмитровский "Жанры журналистики. Эссе. Учебное пособие"

Интересно, что поскольку находиться в состоянии стресса (напряжённого размышления, поиска) человек постоянно не может, отыскание решения часто «уходит» на пред- или подсознательный уровень, созревая до поры до времени. И когда наступает удобный момент (обусловленный сознательным обращением к проблеме, либо спровоцированный каким-либо случайным внешним событием), понимание проблемы неожиданно «выстреливает» в виде озарения, инсайта. Вот, например, как это описано у американского эссеиста М. Эпштейна:

«ТОЛСТОЕВСКИЙ В ФИЛАДЕЛЬФИИ

В Филадельфии только что прошел большой международный съезд славистов. И вот, выйдя погулять, наткнулся на воплотившийся дух наших бдений и споров. Скульптура как будто олицетворяет фигуру русского бородача – могутного, коренастого мыслителя и писателя, плоть от плоти родной земли. Прямо-таки собирательный облик Толстого-Достоевского, а также философа Н. Ф. Федорова, м.б., и позднего Вл. Соловьева (в том возрасте, до которого он не успел дожить). А нога, выглядывающая в разрезе «хитона», выдает в этом персонаже и русского пана – лешего.

В общем, литература и философия, дух и земля далекой страны соединились в этом странном, безымянном изваянии в самом центре первой американской столицы… Впрочем, недаром «Филадельфия» – город «братской любви»: она и нашу «могучую кучку», обычно настроенную на яростную полемику, слюбила и побратала.

24 ноября».[28 - Эпштейн Михаил. Избранные FB-записи 2015 года. Часть I. – URL: http://literratura.org/issue_publicism/1582-mihail-epshteyn-izbrannye-fb-zapisi-2015-goda-chast-i.html]

Скрытые, до поры не видимые, возможности решения задачи задают реальное поле и границы поиска ответа. Важнейшим условием выступает цель: она формирует интенцию, побуждающую эссеиста к активности в выискивании и нахождении латентных вариантов решения. Причём тех, что могут быть обнаружены именно в данных условиях, поскольку если решения нет, то экзистенциальная задача превращается в экзистенциальный абсурд (в эссе, кстати, тоже иногда являющийся «решением»):

«Ну, читатель, не церемонюсь я с тобой, – можешь и ты не церемониться со мной:

– К чёрту…

– К чёрту!».[29 - Розанов В. В. Уединённое // Собр. соч.: в 2-х тт. /Сост., подгот. текста и примечания Е.В.Барабанова. – М.: Правда, 1990. – Т. 2. С.195]

4. Этапы работы над эссе

Весьма плодотворной видится мысль, что основу эссеистского поиска составляет мыслительная задача – общепринятая категория в психологических науках и столь же давно и успешно исследуемый феномен. В отечественной психологии одним из первых определение мыслительной задачи дал ещё А.Н.Леонтьев.[30 - Леонтьев, А. Н. Проблемы развития психики. – М.: Мысль, 1965.] По его мнению, мыслительная задача – это цель, поставленная в определённых условиях, препятствующих её достижению. Сам процесс решения связан с достижением уже заданной, психологически очерченной целью. Его суть – в поиске необходимых для этого средств (не данных изначально) в границах, намеченных условиями задачи (при психологическом эксперименте) или определяемых обстоятельствами проблемной ситуации (в жизни).

Понятно, что подобная задача в научном опыте целиком условна: во-первых, условия задаются идеальные (скорости поездов равномерны и постоянны, яблоки одинаковы и взаимозаменяемы, рабочие не допускают брак и т.д.). Во-вторых, зачастую те или иные значимые условия или ограничения могут оговариваться сразу, но о других «решателю» приходится догадываться самому по ходу дела (например, что спичечная загадка может быть решена не в двух, а в трёх плоскостях). В-третьих, учебная задача не нуждается в проверке на «правильность»: полноту условий, непротиворечивость, решаемость.

В жизни всё иначе: вызванный мастер может не только не починить трубу, но и испортить дело ещё больше; поезда задерживаются и отменяются; человек, попросивший о помощи – внезапно «передумать»; ситуация кардинально перемениться; а острый насущный вопрос отпасть сам собой, либо, наоборот, перейти в критическую фазу.

Соответственно и решения, получаемые в процессе мыслительного поиска, принимаются или отвергаются на основе конвенций, складывающихся по ходу формулирования ответа. Учитывая, что реальная жизнь переменчива и текуча, для эссеиста, тем не менее, подобная ситуация является позитивной, поскольку таит в себе скрытые возможности: ведь многие важные условия, задающие проблему, хоть и скрыты до поры до времени от его ума, в любой момент могут быть обнаружены, послужив основой для яркого и неожиданного, зачастую парадоксального, разрешения сомнений («ответа», «озарения»). Можно вспомнить Василия Розанова, к которому его «листья» приходили в самых разных ситуациях и которые ему столь же внезапно приходилось записывать на чём попало: манжете, салфетке, обрывке обоев или обёрточной бумаги, на полях книг и корректурах, «на обороте транспаранта»…

Рассмотрим сам механизм осуществления такого поиска. Современный представитель когнитивной психологии пишет:

«Процесс решения мыслительной задачи организован как построение (вторичной)моделирующей системы (термин В.А.Успенского). Она не присутствует в готовом виде до его начала и может не возникнуть в его ходе – тогда решение останется ненайденным. Решатель образовывает вторичные значения ключевых аспектов задачи (данное и искомое – термины С.Л.Рубинштейна) – они постепенно оказываются увязанными в единую структуру и определенными друг через друга. Так реализуются возможности, заложенные в условиях задачи. Это обеспечивает решателя ориентирами для дальнейшего движения: возникающая система все строже и последовательнее определяет и „подсказывает“ допустимые способы действия, помогая различать осмысленные и ошибочные шаги».[31 - Спиридонов В. Задачи, эвристики, инсайт и другие непонятные вещи // Логос. – №1. – 2014. – С. 100]

Особо стоит отметить, что 1) моделирующая система не присутствует изначально и постоянно в сознании эссеиста, но формируется параллельно с началом поиска решения. Важно также то, что 2) само решение будет задаваться рамками складывающегося целого этой системы. Эту особенность мышления принято связывать с его общей порождающей функцией и относить к его разновидности – эвристическому мышлению. И, наконец, то, что 3) обстоятельства и ответ, взаимодействуя и взаимоопределяя друг друга в структуре целого, обусловливают допустимые и возможные вероятные действия и мысленные ходы.

Традиционно под эвристикой (от греч. heurisko – обнаруживаю, открываю) понимали универсальную установку сознания исследователя (изобретателя, творца, решателя) на поиск и решение проблем в условиях неопределённости. Использование термина связывают с древнегреческим философом Паппой Александрийским (III век до н.э.), первым сформулировавшим особое собрание принципов, предназначенных для тех, кто желает научиться решать математические задачи. Его «Секреты искусства» были тайной, не поддававшейся написанию и разглашению. Тем не менее, подобные попытки предпринимались (Г. Лейбницем в «Искусстве изобретения»; Б. Спинозой и другими), но безрезультатно.

Проблема, видимо, заключалась в том, что эвристика не сводима к аналогии или подражанию, то есть комбинаторике уже известного материала, а чаще связана с переживанием, вдохновением, инсайтом. Закономерно, что сегодня под эвристикой понимается «область научного знания (психология, кибернетика, искусствознание и др.), изучающая процессы творческой деятельности людей, животных и различного рода искусственных интеллектуальных систем. К числу основных категорий этой области знания относятся: творчество, новое, интуиция, инстайт, гештальт, открытие, субъективное и объективное, принятие решения, воля, самоутверждение, риск, пробы и ошибки и др.».[32 - Лебедев С. А. Философия науки: краткая энциклопедия (основные направления, концепции, категории). Научное издание / С.А.Лебедев. – М.: Академический проект, 2008. – С.574]

Западными исследователями выделяются три группы теорий, объясняющих эвристическое мышление:

– теория «тихой воды», или усреднённого труда;

– теория блицкрига, или инсайта;

– теория лучшей мышеловки, или оптимального методологического регулятива. «Как мера творческого риска эвристичность всегда приветствовалась в качестве неотъемлемой компоненты развития научного знания, а в постнеклассической картине мира качество эвристичности теории выдвинуто на роль критерия научного знания, который позволяет изменить и сам процесс трансляции знания, сделать его творческим, проблемным, игровым».[33 - Философия для аспирантов: Учебное пособие / Под ред. В.П.Кохановского. – Ростов-н-Д.: «Феникс», 2003. – С. 214—227]

Одной из важнейших категорий эвристики выступает категория инсайта. Инсайт (англ. insight – проницательность, понимание) трактуется в интуитивитивизме как «акт непосредств. постижения, „озарения“ и т.п.; одно из осн. понятий гештальтпсихологии, означавшее – в противовес представлению бихевиоризма о постепенном и „слепом“ научении – внезапное понимание, схватывание тех или иных отношений и структуры ситуации в целом, не выводимое из прошлого опыта субъекта».[34 - Философский энциклопедический словарь / Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. – М.: Советская энциклопедия, 1983.]

Как методология эвристика предъявляет ряд практических требований:

Во-первых, она опирается на методы, связанные с эффективностью, существенным сокращением времени на разрешение проблемы (в отличие от простого перебора вариантов). Если говорить об эссеистике, то в глаза бросается очевидный факт методологической схожести: помимо парадоксальности (часто становящейся самоцелью иных писателей), эссе отличает оригинальность, уникальность взгляда на привычные вещи, проникновение в суть сквозь любые условности. Само по себе написание эссе связано с желанием автора поделиться с аудиторией как раз обнаруженным им противоречием, расхождением между представлениями большинства и реальностью.

Более того, если говорить об эссе как публицистической форме, то мы увидим его мощный философский потенциал. Публицистика занята не просто описанием социальной реальности («делать дело публицистов – писать историю современности»), но и анализом глубинных процессов экономического, политического и культурного планов. И здесь общественная функция и роль публициста самым определённым образом совпадает с ролью и функцией социального философа, политолога и культуролога. Ничего удивительного здесь нет: опираясь на Экзистенциальную теорию журналистики, мы давно говорим о том, что методологией публицистического анализа социальной реальности выступает философия и, в частности, социальная философия и эстетика.[35 - Дмитровский А. Л. Экзистенциальная теория журналистики: на пути к метатеории. – Вестник Челябинского государственного университета. – №5 (360). – 2015. – С.15—20; Дмитровский А. Л. Проблема теории журналистики в свете научно-методологических и философских подходов XXI века. – Учёные записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. – №4. – 2011. – С. 145—151.] Так, магистерская диссертация одного из самых ярких русских публицистов Н.Г.Чернышевского называлась как раз «Эстетические отношения искусства к действительности». Традиция трактовать публицистику с позиций социальной философии была заложена ещё первым теоретиком, историком и ярким практиком отечественной журналистики – В. Г. Белинским. Эту же идею поддерживал второй теоретик и практик отечественной журналистики – В. И. Ленин.

Но вернёмся к методологии эвристики.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=69586582&lfrom=174836202) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

текстовая расшифровка одноимённой видеолекции для конкурса общества «Знание» «Лучший лектор России» 2017 года. Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=Atv03VmMPSk (https://www.youtube.com/watch?v=Atv03VmMPSk)

2

Социальная реальность существует, утверждал американский социолог и философ Джон Сёрль, лишь потому, что мы СЧИТАЕМ её существующей, в отличие от реальности физической. Это краеугольный камень современной американской социальной философии.

3

Перевозов Д. Н., 2007. Эссеизм в современном информационно ориентированном обществе // ВЕСТНИК ВГУ. Серия: Филология. Журналистика. – №1. – С.201—202

4

Там же

5

См.: Дмитровский А. Л., 2007. Книга Экклезиаста как протоэссеистика// Журналистика и медиаобразование-2007: сб. трудов II Междунар. науч.-практ. конф. (Белгород, 1—3 октября 2007 г.): в 2 т. – НИУ БелГУ. – С. 129—132.

6

См.: Дмитровский А. Л., 2001. Мифологическое сознание как сущность жанра эссе // Средства массовой информации в современном мире. Тезисы науч.-практ. конференции. – СпбГУ, 2001.

7

Перевозов Д. Н., 2007. Эссеизм в современном информационно ориентированном обществе // ВЕСТНИК ВГУ. Серия: Филология. Журналистика. – №1. – С.204

8

Лямзина Т. Ю. Жанр эссе (К проблеме формирования теории) [эл. документ]. Режим доступа: http://psujourn.narod.ru/lib/liamzina_essay.htm (01.10.2013г.)

9

Terrasse Jean, 1977. Rhetorique de l’essai litteraire. – Montreal: Les presses de Funiversite du Quebec.

10

См. подробнее: Дмитровский А. Л., 2006. Категория «личного (индивидуального) мифа» как наиболее адекватный метод анализа публицистического творчества с точки зрения философской антропологии // Коммуникация в современном мире. Материалы Всероссийской науч-практич. конференции. – Воронеж, ВГУ.

11

Лямзина Т. Ю. Жанр эссе (К проблеме формирования теории) [эл. документ]. Режим доступа: http://psujourn.narod.ru/lib/liamzina_essay.htm (01.10.2013г.)

12

Там же.

13

Бузальская Е. В., 2015. Функции концепта в современном эссе // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. – №2. – С.77

14

Там же.

15

Там же: 81